Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
... а
некоторое время назад отключилась. Я счел также своей обязанностью
убедиться, нет ли у потерпевшей каких-нибудь признаков жизни. Тело
холодное и безжизненное, из чего можно заключить, что трупное окоченение
уже имело место и прошло. Слишком мокрый и грязный газон свидетельствует о
том, что оросительная система какое-то время работала без контроля. В доме
горел свет, и мне кажется, зажгли его не сегодня вечером, а еще вчера, так
что он горел всю ночь и весь день.
- Что ж, посмотрим, - сказал офицер и повернулся к своему напарнику.
- Вызови бригаду из Отдела по расследованию убийств. - Потом он снова
повернулся к Мейсону. - Сядьте в свою машину и ждите дальнейших
распоряжений. И никуда не уезжайте. Кто эта женщина, что сидит на
ступеньках?
- Подойдите сюда, мисс Эддар! - позвал Мейсон.
Элен Эддар поднялась и медленным, но твердым шагом подошла к
полицейскому офицеру.
- Это моя клиентка, - сказал Мейсон. - Очень впечатлительная и
нервная женщина. Зовут ее Элен Эддар, она работает старшим продавцом в
большом универсальном магазине фирмы "Френи, Колеман и Свази".
- Хорошо, - сказал офицер. - Садитесь все трое в машину. Но сначала я
хотел бы посмотреть на ваши водительские права, мистер Мейсон, если вы не
возражаете.
Мейсон предъявил ему права.
Полицейский, сидящий в машине, доложил:
- Люди из Отдела по раскрытию убийств уже едут сюда. Нам поручено
перекрыть оба входа.
- Хорошо! Я возьму на себя заднюю дверь, - сказал первый полицейский.
- А ты будешь наблюдать за главным входом. И приглядывай за этими людьми.
Это - Перри Мейсон, адвокат.
- Советую обойти дом с правой стороны, - заметил Мейсон. - Слева
газон и дорожка очень грязные.
- Спасибо за совет, - ответил офицер, а потом спросил: - А откуда вы
знаете, что слева мокро, если сами проходили справа?
- Я пытался там пройти, - ответил адвокат.
- Понятно, - хмуро ответил офицер и, направив луч карманного фонарика
перед собой, направился к черному ходу.
Полицейский, оставшийся в машине, сказал:
- Ну, а вы пока садитесь в свою машину и ждите бригаду из Управления.
10
Лейтенант Трэгг из Отдела по раскрытию убийств стоял, прислонившись к
дверце машины Мейсона.
- Каким образом вам удалось обнаружить труп? - спросил лейтенант у
адвоката.
- Мы хотели нанести визит Агнес Берлингтон. Позвонили в дверь, но нам
никто не открыл. Хотя в доме горел свет. Я заглянул в окно и увидел
женскую ногу. Тогда мы обошли дом, обнаружили незапертую заднюю дверь...
- И вошли в дом через эту дверь?
- Да.
- Почему вы не позвонили в полицию сразу же после того, как увидели
ногу?
Мейсон рассмеялся:
- Откуда же я знал, что женщина мертва? Ведь она могла просто
напиться до бесчувствия... В этом случае газетчики подняли бы меня на
смех.
- К вашему сведению, Мейсон, нам очень не нравятся такие адвокаты,
которые разъезжают по городу и натыкаются на трупы. С вами это и раньше
случалось, - недовольно отметил лейтенант.
- Я принадлежу к такой категории адвокатов, которые всегда на линии
огня. На передовой, так сказать. Я не могу работать над делом, сидя в
своем кабинете.
- Знаю, - сказал Трэгг. - Это вы нам уже говорили. О том, что вы
боретесь на передовой, а не у себя в кабинете... А теперь скажите, почему
над этим делом вы не могли работать дома?
- У меня были причины полагать, что Агнес Берлингтон является
свидетелем в этом деле.
- А что за дело?
- Об этом я не имею права говорить.
- А почему вы пришли к такому выводу относительно Агнес Берлингтон?
- На этот вопрос я тоже не могу ответить.
- Продолжаем играть в прятки, Мейсон, не так ли?
- Я просто защищаю интересы своего клиента.
- Хорошо, - сказал Трэгг. - Итак, вы вошли в дом и обнаружили труп...
Вы прикасались к нему?
- Да.
- Зачем?
- Проверил, что с женщиной: мертва она или только без сознания.
- Даже слепому было бы ясно, что она мертва уже какое-то время!
Неужели вы не заметили лужу крови у головы?
- Заметил, - ответил Мейсон. - И тем не менее, долг заставил меня
убедиться в том, что этой женщине уже ничем не поможешь.
- Но как только вы притронулись к ней, вы сразу поняли, что она
мертва, не так ли?
- Да... И я понял, что она мертва уже давно.
- До этого вы хоть раз разговаривали с Агнес Берлингтон?
- Нет.
- А что вы о ней знаете?
- Что она работала медсестрой в больнице.
Трэгг заглянул внутрь машины и посмотрел на Элен Эддар.
- Эта женщина ваша клиентка? - спросил он.
- Да, - ответил Мейсон. - Это моя клиентка.
- И вы говорили, что она занимает ответственную должность?
- Она работает в большом универмаге "Френи, Колеман и Свази" главным
продавцом.
- Допустим, - сказал Трэгг. - Давайте послушаем, что скажет она сама.
Как вас зовут?
- Элен Эддар.
- Вряд ли целесообразно допрашивать мисс Эддар, - вставил Мейсон. -
Ведь я являюсь ее адвокатом.
- Что ж, остановите ее в том случае, если посчитаете, что она не
должна чего-то говорить, - с улыбкой сказал Трэгг. - Итак, расскажите, что
сочтете нужным, мисс Эддар.
- Я приехала сюда с мистером Мейсоном, - ответила Элен Эддар. - И с
мисс Стрит. Мы обнаружили в этом доме мертвую женщину и сразу же позвонили
в полицию.
- Вы к чему-нибудь притрагивались?
- Никаких вещей мы не трогали.
- Зачем вы приехали к ней?
Мейсон покачал головой и улыбнулся.
- Этот вопрос я предпочитаю не обсуждать в данный момент.
- Значит, - сказал Трэгг, - вы просто приехали сюда, нашли мертвую
женщину и сразу же позвонили в полицию? - его глаза пытливо посмотрели на
Элен Эддар.
- Да, - ответила она.
- Хорошо, - произнес лейтенант Трэгг. - Можете разъезжаться по домам.
Если вы нам понадобитесь, мы вас найдем.
- Благодарю, лейтенант, - сказал Мейсон.
- Не за что, - ответил лейтенант Трэгг подчеркнуто любезно. - Нам
очень приятно работать с людьми, которые всегда готовы сотрудничать с
полицией.
- И это все? - удивленно спросила Элен Эддар, когда лейтенант Трэгг
направился к дому Агнес Берлингтон, а Мейсон завел мотор.
- Нет, это далеко не все, - ответил Мейсон. - Это только начало.
- Но он не задал мне ни одного вопроса относительно того, что я знаю
об убитой и зачем мы к ней приехали.
- Он знал, что я не позволю вам ответить на подобные вопросы, -
сказал Мейсон. - Но даже если бы вы и ответили на них, у него не было бы
возможности проверить, солгали вы или сказали правду.
- Что вы обо всем этом думаете?
- Лейтенант Трэгг разбирается в подобных вопросах гораздо лучше, чем
мы. Но если принять во внимание степень трупного окоченения, оставленный в
доме свет и действующую оросительную систему, то можно предположить, что
Агнес Берлингтон была убита приблизительно сутки назад. Правда, степень
окоченения трупа - это лишь один из факторов, помогающих определить время
смерти. Есть и другие факторы: температура тела, время последнего приема
пищи, ее состояние в желудке и многое другое. Трэгг знает, что все мы люди
умные и не будем пытаться избежать допроса. Он, например, уверен, что все,
что я ему сказал - правда, но он вовсе не уверен, что я ему сказал всю
правду. Наоборот, он почти уверен, что я ему сказал не все, что знаю.
Например, зачем мы приехали к Агнес Берлингтон, какое дело связывает меня
с вами и многое другое.
- Так я - ваша клиентка или нет? - спросила Элен Эддар, когда машина
выехала на бульвар.
- Я вас все еще не совсем понимаю, - ответил Мейсон. - Сперва вы
отказываетесь от моих услуг, а потом начинаете паниковать и снова
прибегаете ко мне. Почему так, Элен?
- Я не паниковала, а просто поразмыслила над положением вещей и
пришла к выводу, что мне нечего больше прятаться. Я поняла, что они меня
все равно найдут, найдут и Агнес Берлингтон, и Уайта... К тому же, Уайту
рано или поздно нужно встать на ноги. А два миллиона помогут ему это
сделать.
- Поэтому вы и пришли опять ко мне?
- Да.
Несколько кварталов они ехали молча, а потом Мейсон сказал:
- Вы очень расчетливая женщина, Элен.
- Я не расчетливая, просто действую под влиянием обстоятельств.
Правда, я все время пытаюсь контролировать свои поступки.
- Я это и имел в в виду, - ответил Мейсон. - И самоконтроль у вас
отличный.
- Вам это не нравится?
- Не знаю... Но ведь всего несколько минут назад вы были в истерике.
- Я справилась со своей истерикой. А после нервного потрясения
чувства обычно притупляются.
- И вы становитесь холодной и равнодушной ко всему?
- Конечно, именно это и происходит.
- Тем не менее, когда был обнаружен труп, вы действовали наперекор
своему характеру, - заметил Мейсон. - Я просил вас ни к чему не
притрагиваться, а вы, словно пьяная, начали бродить по комнате, хватаясь
то за шкаф, то за ручки двери, а потом вырвались из рук Деллы и
натолкнулись на стену, чтобы и там остался след... Да, и еще. Когда я
заглядывал в окно, вы подошли и тоже оставили свои отпечатки на стекле.
- Ну и что? - удивилась она. - Разве можно меня в этом упрекать?
- Вы везде оставили отпечатки пальцев.
- Мне очень жаль...
- Вы пожалеете еще больше, столкнувшись с лейтенантом Трэггом. Он не
любит такие трюки. Когда он найдет все эти отпечатки, непременно придет к
выводу, что их слишком много. Лейтенант Трэгг - опытный офицер, и ему
давно известны подобные штучки.
- Но ведь он должен понимать, мистер Мейсон, что женщина - это не
бездушная машина. Временами она чересчур логична, а временами
непоследовательна.
- Все это понятно, - сказал Мейсон. - Но я уже сделал соответствующие
выводы для себя, и мне было бы интересно узнать, придет ли к таким же
выводам и лейтенант Трэгг.
- К каким же выводам вы пришли, мистер Мейсон? - спросила Элен Эддар.
- Что вы уже знали о смерти Агнес Берлингтон, явившись сегодня в мой
офис.
- Что вы такое говорите! - воскликнула Элен Эддар. - Никогда в жизни
я не слышала ничего подобного! Вы обвиняете меня в двуличии и лжи?!
- Я ни в чем вас не обвиняю, - спокойно ответил Мейсон. - Просто
высказал свою точку зрения. А теперь позвольте задать вам вопрос: вы знали
о смерти Агнес Берлингтон, когда пришли в мою контору?
- Конечно, нет.
- Я даю вам немного времени подумать над моим вопросом, Элен, -
сказал Мейсон. - Если вы уже знали раньше, что Агнес Берлингтон мертва, у
вас будет ровно столько же неприятностей, как если бы вы сами вошли в ее
дом с револьвером в руке и нажали на курок, послав пулю в женщину, которая
шантажировала вас.
- Я же сказала вам, что ничего не знала о ее смерти! Откуда мне было
знать?! Я думала, что мы найдем ее живой и невредимой, и вы сможете
поговорить с ней.
- Странно... - задумчиво сказал Мейсон. - На подъездной дорожке были
видны следы автомобильных шин. Вода из оросительной системы затопила не
только газон, но и дорожку.
- Ну и что? - спросила она.
- Вам очень хотелось, чтобы я проехал на машине до самого дома.
- Я думала, что так будет удобнее...
- Почему?
- Ну, потому что... потому что... Ну, не знаю. Поближе к самому дому.
- И тем не менее, мне бы хотелось знать, не было ли причиной тому
желание, чтобы я колесами своей машины затер имеющиеся следы. Мне хотелось
бы знать, не въезжали ли вы сегодня на эту подъездную дорожку и не
оставили там следы от машины. Не входили ли вы в дом через черный ход и не
видели ли труп Агнес Берлингтон, лежащей на полу. Хотелось бы узнать и о
том, не искали ли вы что-нибудь в ее доме: какие-нибудь бумаги, дневник
или что-нибудь в этом роде и не оставили ли вы еще где-нибудь отпечатки
своих пальцев. Затем я хотел бы знать, зачем вы пришли ко мне, если
собираетесь сами выкручиваться из этой ситуации? Только для того, чтобы я
обнаружил труп Агнес Берлингтон и потом смог подтвердить лейтенанту
Трэггу, что отпечатки пальцев были сделаны в моем присутствии?
- Мистер Мейсон, - холодно сказала Элен Эддар, - я полагаю, что при
сложившихся обстоятельствах вы вряд ли сможете быть моим адвокатом.
- Это ваше дело, - ответил Мейсон. - Но хочу вас предупредить, что
времени на размышление у нас осталось совсем мало. Если все, что я вам
сказал, правда, вам предъявят обвинение в предумышленном убийстве. И не
ведите себя как ребенок, ведь лейтенант Трэгг предъявит вам это обвинение
в ближайшие двадцать четыре часа. А теперь думайте, что вам делать.
Элен Эддар молчала.
- Ну? - спросил Мейсон. - Что вы скажете? И куда исчезла ваша
холодная величавость?
Внезапно Элен Эддар положила руку на плечо Деллы Стрит.
- Все, что вы сказали - правда, - ответила она.
Как только Мейсон услышал это признание, он тотчас же свернул с
магистрали, по которой они ехали.
- Куда вы? - спросила Элен.
- Туда, где никто не сможет вас найти, - ответил Мейсон. - И вы там
будете до тех пор, пока я не узнаю всей правды.
- Я же рассказала вам всю правду, - сказала Элен Эддар. - И вам нет
необходимости куда-либо ездить.
- Вы совсем не понимаете создавшегося положения и ведете себя как
несмышленая девчонка, - ответил Мейсон. - Вы не только сами попали в
пренеприятную историю, но и меня втянули в нее. Ни в коем случае нельзя
недооценивать полицию. Они наверняка обнаружат следы шин на мокрой
подъездной дороге и захотят узнать, что вам там было нужно. Ваше имя и
адрес им известны из водительских прав, так что найти вашу машину не
составит труда. Сравнив следы с покрышками на вашей машине, они придут к
выводу, что Агнес Берлингтон убили вы, а потом приехали в мой офис,
рассказали, что вы наделали, и я поехал с вами, чтобы уничтожить улики,
если таковые остались, а после уничтожения улик вызвал полицию.
- Я бы могла поменять покрышки до того, как...
- Не говорите глупостей, - перебил Мейсон. - Это приведет вас прямо в
тюрьму. Что вы сделали с револьвером?
- С каким револьвером?
- Я полагаю, что Агнес Берлингтон была застрелена. Там, у трупа,
должен был лежать револьвер.
- Никакого револьвера не было.
Адвокат резко повернул влево и подвел машину к небольшому мотелю, там
он снял два смежных помещения, провел Деллу Стрит и Элен Эддар в одно из
них и открыл внутренние двери.
- Отлично, - сказал он. - Можно присесть и поговорить часок, пока не
началась вся эта катавасия.
Элен Эддар сказала:
- Я считаю, что не имею права вас обманывать, так что я...
- Все это пустяки, - перебил ее Мейсон. - Я хочу знать другое. Вы
убили Агнес Берлингтон?
- О, Господи, мистер Мейсон! Я вообще не в состоянии убить кого-либо!
Нет, я ее не убивала...
- Когда вы там были?
- Сразу после полудня.
- И что же вы там увидели?
- То же, что и вы.
- А теперь я хочу, чтобы вы ответили мне правду, - сказал Мейсон. -
Валялся ли там где-нибудь револьвер?
- Нет, не было никакого револьвера.
- Как вы отреагировали на увиденное?
- Сперва испугалась, а потом подумала, что смогу порыться в ее
бумагах.
- Вы что-нибудь нашли?
- Дневник.
- Что вы с ним сделали?
- Читать там я побоялась и захватила его с собой. А потом подумала,
что совершила ужасную глупость и...
- Вы читали дневник хотя бы частично?
- Да. Большую часть я прочла.
- Обнаружили что-нибудь интересное?
- Мне кажется, там много зашифровано. То есть она писала условными
фразами: "Позвонила тому-то, назначила встречу" или "Встреча прошла
удовлетворительно". Слово "удовлетворительно" подчеркнуто.
- Знакомые имена встречались?
- Никаких имен не было вообще, - ответила она, - были только
инициалы... Но была там одна фраза, которая ужасно меня обеспокоила.
- Что за фраза?
- "Я подписалась на "Гловервиллскую газету".
- Где этот дневник сейчас?
- Я его спрятала.
- Где?
- Где его никто не сможет найти.
- Мне бы вашу уверенность, - бросил Мейсон. - В полиции люди
дотошные.
- А я очень изобретательна.
- Вы еще очень и очень неопытная женщина... Но не будем об этом. Я
уехал оттуда вместе с вами. И если полиция сможет доказать, что вы
побывали там два раза и к тому же похитили дневник, она сразу же предъявит
вам обвинение в убийстве.
- Что же мне делать? - спросила она.
- Пока ничего, - ответы Мейсон. - Самое главное - сохранять
спокойствие. А когда полиция начнет задавать вам вопросы, заявить, что на
все вопросы будет отвечать ваш адвокат.
- А от этого я не буду выглядеть более виноватой?
- Если вы начнете отвечать на их вопросы, - ответил Мейсон, - то
н_а_в_е_р_н_я_к_а_ будете выглядеть виноватой. Они поймают вас на
противоречиях и лжи, подстроят вам ловушку, и вы легко в нее попадете.
- Но если я не стану ничего говорить, они тоже посчитают меня
виноватой.
- Если вы будете держаться спокойно, ваши шансы увеличатся, - ответил
Мейсон. - Да, они сочтут вас виновной, арестуют и предъявят обвинение в
предумышленном убийстве. Но нужно будет еще доказать, что именно вы убили
Агнес Берлингтон и что у вас имелись причины для этого.
- Но тот кто ее убил... у того ведь были основания.
- Да, и тем не менее, вам придется примириться с необходимостью
предстать перед Судом и выслушать обвинение. А мы, со своей стороны,
должны разбить обвинения. Сложность заключается только в том, что полиция
всегда держит в тайне свои вещественные доказательства и представляет их
Суду в последнюю минуту.
- Может быть, вам дать этот дневник, если он вам поможет? - спросила
Элен Эддар.
- Я являюсь на суде официальным лицом, - ответил Мейсон. - И не имею
права скрывать улики. Я вынужден буду сообщить об этом дневнике Суду, если
он хоть несколько секунд побудет у меня в руках. С другой стороны,
опять-таки являясь официальным лицом, я должен сохранять тайны своего
клиента. Вы, например, сказали мне, что у вас имеется дневник Агнес
Берлингтон. Я могу посоветовать вам сдать его полиции. Но если вы не
захотите последовать моему совету, я не имею права предпринимать
какие-либо шаги в этом направлении. У меня имеется профессиональная
привилегия сохранять все разговоры с клиентом в тайне. Теперь насчет
вашего сына...
- Что именно, мистер Мейсон?
- Полиция наверняка будет наводить о нем справки. Какое впечатление
он произведет на полицию?
- Самое хорошее. Это милый молодой человек с хорошими манерами.
- Где он живет?
- В старом доме Байрдов. После того, как Белинда и Август погибли в
автомобильной катастрофе, он унаследовал все, что осталось после них, и
остался жить в том же доме.
- Хорошо, - сказал Мейсон, поднимаясь. - Мы нанесем визит вашему
сыну, и будем надеяться, что в этом отношении опередим полицию. - Он
сделал знак Делле Стрит. - Поедем, Делла.
Элен Эддар сидела в машине рядом с Мейсоном и показывала дорогу.
- На ближайшем перекрестке сверните направо. Дом стоит как раз
посередине квартала.
- Вы думаете, он дома? - спросил адвокат.
- Должен быть дома.
- И он знает, что вы...
- Сейчас он уже знает правду, но в течение многих лет он считал меня
только другом дома, в какой-то мере связанным с семьей Байрдов. И никогда
не расспрашивал ни о чем. Просто принимал это как факт и называл меня
"тетя Элен".
- Хорошо, - сказал Мейсон. - Будем надеяться, что он дома.
- Должен быть дома. Он занимается. Скоро у него начнутся экзамены...
Вот мы и приехали.
Адвокат подвел машину к тротуару.
- Пойдемте, - сказал он. - И запомните: вы абсолютно ничего не будете
говорить о том, что могло бы подсказать ему, что вы видели сегодня Агнес
Берлингтон, причем дважды. И вы никогда и ни при каких обстоятельствах не
расскажете ни одному живому существу о том, что рассказали нам. Ну, а
теперь пойдемте и посмотрим на вашего мальчика.
Они вышли из машины и направились к дому по цементированной дорожке,
с обеих сторон которой находился хорошо ухоженный газон.
- Кто здесь занимается хозяйством? - спросил Мейсон. - Сам сын?
- Кажется, он нанимает человека. Работы тут довольно много, а Уайт
сейчас очень занят учебой.
Элен Эддар подошла к двери и дала целую серию звонков: несколько
коротких и отрывистых, затем - один долгий, а потом еще два коротких - и с
улыбкой посмотрела на Мейсона:
- Я звоню определенным образом. Так он знает, кто стоит за дверью.
Последовала продолжительная пауза.
- Странно... Ведь он должен быть дома. И его машина стоит на дорожке.
- Это его машина? - спросил Мейсон, показывая на спортивный
автомобиль вытянутой формы.
- Да.
- Дорогая машина.
- И очень современная, мистер Мейсон. Байрды оставили ему кое-какие
деньги, и он... Не могу понять, почему он не открывает?
Она снова повторила всю серию коротких и длинных звонков.
Делла Стрит обменялась взглядом с Мейсоном.
Внезапно из глубины дома донесся мужской голос: "Иду, иду!", а через
несколько секунд дверь отворилась и на пороге появился стройный и красивый
юноша.
- Тетя Элен... Мама... Ты почему так поздно?
- Я хочу, Уайт, чтобы ты познакомился с Перри Мейсоном, известным
адвокатом, - сказала Элен Эддар. - А это - его секретарша, мисс Делла
Стрит.
Уайт Байрд удивленно посмотрел на неожиданных посетителей.
- Известный адвокат? А в чем, собственно, дело?
- Давай войдем в дом, Уайт, - сказала Элен Эддар. - Мы должны
поговорить с тобой по очень важному делу.
- Это все насчет наследства?
- Да.
- И мистер Мейсон представляет наши интересы?
- Он готов представлять наши интересы, - ответила Элен Эддар, - но
для этого есть много препятствий.
- Ну, это понятно, - ответил Уайт. - Когда речь идет о миллионах,
всегда появляются трудности. Входите, пожалуйста.
Они прошли в гостиную.
- Нам пришлось довольно долго звонить, - заметили Элен Эддар.
- Я крикнул сразу, как только услышал звонок.
- Значит, ты не слышал первого звонка.
- Ты хочешь сказать, что звонила дважды?
- Да.
- Прости, тетя Элен... мама. Наверное, не слышал.
Со стороны подъездной дороги послышался шум мотора.
Уайт сказал несколько поспешно:
- Грыз основы науки. Весь день и весь вечер. Так что прости, если я
буду несколько рассеянный. Итак, какие новости, тетя... мама? Почему вы
пришли в такой поздний час с мистером Мейсоном и его секретаршей?
- Мы навестили одну свидетельницу... Женщину уже в летах, она знает
кое-какие вещи, представляющие известную ценность... Мистер Мейсон хотел
поговорить с ней.
- Да, все показания нужно собрать, - согласился Уайт.
- Только мы пришли туда слишком поздно, - ответила Элен Эддар. - Эта
женщина умерла.
- Умерла?
- Да.
- Как же так?
- Более того, она была убита, - заметил Мейсон.
- Убита! - воскликнул Уайт. - Скажите... Вы что, разыгрываете меня?
Нет, не может этого быть! О, Боже праведный!
- Уайт, - сказала Элен Эддар, - мистер Мейсон считает, что нас могут
расспрашивать о всяких подробностях, вот я и захотела предупредить тебя и
все объяснить, и мистер Мейсон пожелал поехать вместе со мной.
- А кто была эта женщина? - спросил Уайт. - Я знал ее?
- Нет, ты не знал ее, - ответила Элен Эддар. - Она работала сестрой в
больнице Сан-Франциско, когда ты появился на свет, и...
- Минутку, минутку! - перебил ее Уайт. - Уж не Агнес ли Берлингтон ты
имеешь в виду?
- Агнес Берлингтон! - воскликнула его мать. - Ты ее знал?
- Конечно!
- Как вы с ней познакомились? - спросил Мейсон.
- Она преследовала меня, - ответил Уайт.
- С какого момента?
- Первый раз она появилась почти сразу после гибели Байрдов. Она
рассказала мне, что я не сын Августа Байрда, что миссис Байрд обманула
его, выдав меня за своего родного сына. Она также сказала, что если эти
факты станут известны, я останусь без единого цента. И добавила, что для
меня это будет очень неприятно, поскольку моей вины тут нет. Еще она
сообщила, что моя настоящая мать - ты, мама, и много всякого другого.
- Сколько вы согласились заплатить ей? - спросил Мейсон.
- Десять процентов с того, что я получу после Байрдов, - ответил
Уайт.
- Вот так! И ты мне ничего об этом не сказал! - воскликнула Элен
Эддар.
- Она приказала мне не говорить об этом никому. Иначе, сказала она, я
лишусь всего.
- И вы выплатили ей десять процентов? - спросил Мейсон.
- Да.
- После этого вы виделись еще?
- Да, буквально несколько дней назад.
- Что она хотела?
- Она сообщила мне, что я, возможно, получу еще изрядную сумму денег,
и снова заговорила о процентах, которые я должен...
- Почему же ты не рассказал мне обо всем этом, Уайт! - воскликнула
Элен Эддар.
- Я так и собирался поступить, мама, но мы и виделись-то с тобой
после этого лишь мельком. А этой мисс Берлингтон я сказал, что она получит
свое, если ее предположения оправдаются.
- Она говорила, о какой сумме идет речь?
- Нет. Сказала только, что сумма очень большая.
- Вы знали, что раньше она работала в больнице в Сан-Франциско?
- Да, она рассказала мне об этом еще в свой первый визит. Тогда же
она сказала, что присутствовала при моем рождении и могла бы рассказать
подробности, но сообщила мне очень и очень немногое.
- Вы сейчас один живете в этом доме? - спросил Мейсон.
- Да.
- Прислуга приходит?
- Каждый день.
- И вы все время дома?
- Да... Грызу науку.
- А у Элен Эддар есть ключи от дома?
- Да, конечно, ключ у нее есть, но она всегда звонит условным
образом, когда приходит. Если же меня нет, открывает дверь ключом.
- А если бы ей захотелось спрятать в вашем доме какую-нибудь вещь,
нашлось бы для этого подходящее место?
- Сколько угодно, - ответил Уайт.
- Вы не возражаете, если я осмотрю ваш дом?
- Я и не думала оставлять дневник здесь, мистер Мейсон, - сказала
Элен Эддар.
- Я и не утверждаю это. Всего лишь задал вопрос.
Адвокат поднялся и о
...Поділитися у соцмережах
