Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...вы выйдите из моего
кабинета, за вами начнут следить. У Дрейка, как я понял, есть наготове
квартира, которой он пользуется время от времени.
- Да, Дрейк помещает туда свидетелей по делу, если он не отваживается
поместить их в отель. То есть, это такое место, где люди Дрейка могут
переговорить со свидетелем, если он хочет сделать заявление. Помещение,
разумеется, имеет подслушивающие устройства, и на магнитофонную ленту
записывается все, что там говорится. Дом, где находится квартира не из
самых дорогих, и там, как правило, полно народа.
- Думаю, что это как раз то, что нам нужно, - сказал Мейсон. - Выйдя
отсюда, вы возьмете такси и поедете туда. Там есть черный ход?
- Да.
- Дрейк пошлет туда своего человека с машиной. За вами наверняка
будут следить до самого дома. Но потом человек, следивший за вами, будет
вынужден отвлечься, чтобы связаться со своим работодателем и получить
дальнейшие инструкции. А вы, как только войдете в здание, сразу же выйдете
через черный ход. Куда он выходит?
- На аллею.
- Отлично. Человек Дрейка уже будет там на своей машине. Вы поедете к
себе домой, возьмете все, что вам нужно и вернетесь обратно. Пока у нас с
вами не будет связи, вы будете вести экономный образ жизни, как женщина,
которая временно не работает. Никаких ресторанов, готовить придется самой.
Пользоваться машинами Дрейка я не рекомендую - по номерным знакам могут
определить владельца. Наверняка рано или поздно к вам кто-нибудь придет и
захочет поговорить. Каким бы безобидным ни показался вам этот посетитель,
вы все равно должны закрыть дверь перед его носом. Он может оказаться и
продавцом лотерейных билетов, и еще кем-нибудь... А может действовать и
без обиняков. Скажет, что вы - Элен Калверт и что ему известна вся ваша
история. И предложит вам деньги за эту историю. А возможно, это будет
частный детектив, и он потребует от вас факты...
- И в любом случае я должна указать ему на дверь?
- Да.
- А должна я соглашаться с тем, что я Элен Калверт?
- Вы не должны говорить ни одного слова, - ответил Мейсон. - Просто
закройте дверь - и все. В квартире есть телефон?
- Да.
- Вы знаете его номер?
- Он есть у Дрейка.
- Хорошо, я узнаю его от Пола, - сказал Мейсон.
- Что-нибудь еще?
- Вы выйдете отсюда с удрученным видом, но в то же время
величественно и спокойно, как королева. Высоко держите голову, но
постарайтесь показать, что вы морально подавлены. Можете нервно мять свои
перчатки, смахнуть с глаз воображаемую слезу и так далее. По дороге к
лифту остановитесь в нерешительности, словно вы что-то забыли и хотите
вернуться, но потом измените намерение, пожмите плечами и идите дальше к
лифту... Вам знакома квартира, где вам придется жить?
- Я пользовалась ею несколько раз.
- Тем лучше, - ответил Мейсон. - И если вы хорошо знаете дорогу туда,
поезжайте не на такси, а на автобусе.
- Это легко сделать, - сказала она с улыбкой. - Не все наши клиенты в
состоянии оплачивать детективам проезд в такси, так что большинство своих
поездок я совершаю на автобусе.
- Да, но важно не совершить при этом ошибку, - сказал Мейсон. - Если
вы будете пересаживаться с автобуса на автобус, у преследователей может
возникнуть подозрение. Садитесь именно в тот автобус, который ближе всего
подходит к дому. Не забудьте, что за вами будут следить с того момента,
как вы выйдете из моего кабинета.
- Я все поняла, - кивнула она.
- И ни при каких обстоятельствах не используйте имя Элен Калверт. Не
соглашайтесь с тем, что вас зовут Элен Калверт. Если кто-нибудь будет
настаивать, чтобы вы назвали свое имя, ответьте, что вас зовут Элен Смит.
А самое главное - держите дверь на запоре и не позволяйте никому
проникнуть в вашу квартиру. Делайте вид, что вам есть что скрывать.
- А меня не обвинят в мошенничестве или чем-либо подобном?
Мейсон покачал толовой:
- Вы всего лишь должны играть роль женщины, которая не хочет
вспоминать о своем прошлом.
Она спокойно допила кофе, протянула чашку Делле Стрит и попросила:
- Можно еще чашечку?
Пока Делла наливала кофе, женщина перевела взгляд на Мейсона.
- Я много слышала о вас, но работаю на вас впервые. Думаю, это
доставит мне удовольствие.
- Я тоже надеюсь на это, - сказал Мейсон. - Тем более, что до
развития событий вам нужно лишь сидеть в квартире и выжидать.
- Там есть телевизор и радио. К тому же я захвачу с собой несколько
книг и чудесно проведу время. Для меня это будет как оплаченный отпуск. -
Она допила кофе, приготовленный Деллой Стрит, и спросила: - Мне не пора
идти?
- Думаю, что пора, - ответил Мейсон. - Номер вашего телефона я возьму
у Пола. У вас мой номер есть. Звоните только в случае необходимости, но
имейте в виду, что телефон может прослушиваться. Так что будьте осторожны
и всегда называйте себя только Элен. О фамилии не упоминайте. Особенно,
если будете звонить мне.
- Все понятно, - сказала она.
Мейсон проводил ее до выхода:
- Не подавайте вида, что вам известно о слежке. И не забудьте о
величественной осанке.
- Не забуду, - сказала она и вышла из конторы с высоко поднятой
головой.
Адвокат повернулся и отдал чашку Делле Стрит.
- Ну и как? - спросила та.
Мейсон усмехнулся:
- К чертям всю рутину! Именно такие авантюрные дела скрашивают жизнь
адвоката.
- А за чей счет пойдут издержки?
Мейсон снова улыбнулся:
- Наверное, за мой. Могу же я позволить себе поразвлечься?
- Что ж, приятно провести время, шеф!
- У нас есть и другие заботы, - продолжал Мейсон. - Мы должны принять
все меры предосторожности, чтобы сегодня вечером за нами не увязался
"хвост". Но я надеюсь, что наша приманка сработает.
Делла Стрит посмотрела на радостное и оживленное лицо Мейсона.
- Ты радуешься, как ребенок, получивший новую игрушку, - сказала она.
- Ты права, - ответил Мейсон. - Я радуюсь, как ребенок.
3
Мейсон и Делла Стрит вошли в ресторан "Синий бизон" ровно в семь
тридцать. Метрдотель вышел им навстречу.
- Столик готов, и вас уже ждут.
- Давно?
- Минут пять.
- Как выглядит наш гость?
- Стройная женщина с величавой осанкой. Лет тридцати с небольшим.
Делла Стрит подмигнула Мейсону.
- Вы настоящий дипломат, - отметил Мейсон. - Я передам ей эти
слова... Теперь проводите нас, Пьер.
Метрдотель направился к кабине, заказанной Мейсоном. Когда он откинул
портьеру, Элен Эддар подняла глаза и увидев Мейсона и Деллу Стрит,
облегченно вздохнула.
- Вы пришли немного раньше, - заметил Мейсон.
Она кивнула.
- Что будете пить?
- Сухой мартини.
- Два бакарди и сухой мартини, - сказал Мейсон Пьеру. - И проследите,
чтобы их подали быстро.
- Разумеется!
- Успели проголодаться? - поинтересовался Мейсон у Элен Эддар.
- Не особенно.
- Ну, а теперь не слишком громко расскажите все, что вы об этом
думаете, - сказал Мейсон.
- Мистер Мейсон, - начала она, - у меня есть кое-какие деньги, но я
не богата. Деньги я получила в наследство от своей матери, хроме того,
есть и собственные сбережения. Я работаю главным продавцом в универмаге
"Френи, Колеман и Свази". По некоторым причинам, которые я не могу
назвать, я не хочу, чтобы люди узнали, кто я есть на самом деле.
- И тем не менее, мне хотелось бы знать причину.
Какое-то мгновение она находилась в нерешительности, а затем покачала
головой.
- Эти люди из Гловервилла... Или хотя бы тот человек, что был у меня.
Вы его знаете? - спросил Мейсон. - Или, может быть, у вас есть на этот
счет какие-нибудь предположения?
Он начал описывать ей внешность посетителя, но Элен Эддар
отрицательно покачала головой еще до того, как он закончил.
Официантка принесла коктейли.
- Минут через двадцать повторите заказ, - сказал Мейсон. - И
принесите меню.
Официантка кивнула и ушла.
- Итак, вы получили приз за красоту и забеременели, - сказал Мейсон.
- Да.
- Беременность без мужчины не обходится. Так кто же он?
- Вам обязательно это знать?
- Обязательно, если вы хотите, чтобы я вам помогал.
Она задумчиво пригубила коктейль, а потом сказала:
- Мне было тогда восемнадцать лет и я была хороша собой. Люди
называли меня красавицей, и я вообразила, что мне все подвластно. Он был
на пять лет старше меня. Сын очень богатых родителей. Я была покорена его
вниманием и полюбила его.
- А он вас любил? - спросил Мейсон.
Она задумалась на какое-то мгновение, а потом подняла глаза и
сказала:
- Не знаю... Но в то время я не думала об этом.
- Это странно...
- Я больше думала о карьере. И у меня было все... А потом я внезапно
почувствовала, что забеременела... И не забывайте, что это случилось
двадцать лет назад. И когда я поняла, в какую ситуацию попала, то
запаниковала.
- Вы рассказали об этом своему другу?
- Да. Он испугался не меньше меня. А потом сказал, что в фирме его
отца есть специальный человек, чьей обязанностью является улаживать
неприятные ситуации, касающиеся людей фирмы, чтобы оградить от сплетен. И
добавил, что этот человек мне поможет.
- И что вы ответили?
- Я ответила, что не собираюсь делать аборт. Он назвал меня
несовременной, и мы расстались, недовольные друг другом. Он не смог понять
меня, я - его.
- И что произошло потом?
- Этот специалист по улаживанию неприятных ситуаций знал свое дело, -
ответила она. - На следующий день посыльный принес мне конверт. Вскрыв
его, я увидела, что там лежит десять стодолларовых банкнот. А на другой
день я прочитала в газете, что мой друг уехал в путешествие по Европе.
Больше я его никогда не видела.
- Где он сейчас?
- Не знаю.
Мейсон покрутил соломинкой в своем бокале.
- А мне кажется - знаете.
- Ну хорошо, - согласилась она. - Кое-что я знаю. Через год он
вернулся и женился на молодой женщине, с которой познакомился во время
путешествия. Насколько мне известно, брак их не был счастливым, но тем не
менее они продолжали жить вместе.
- Он и сейчас живет с ней? - спросил Мейсон.
- Она умерла полтора года назад.
- Дети есть?
- Нет.
- А что вы знаете о его отце?
- Он умер десять лет назад, и сын взял бразды правления в свои руки.
- Как вы думаете, письмо, опубликованное в "Гловервиллской газете",
плод читательского любопытства или часть хорошо продуманного плана,
направленного на то, чтобы найти вас?
- А вы как считаете? - спросила она в свою очередь.
- Думаю, что это не случайно.
- Верно, - сказала она. - Я тоже думаю, что не случайно. И поняла это
сразу, как только увидела публикацию. Поэтому-то я и обратилась к вам.
- И вы знаете, чем все это вызвано?
Она покачала головой слишком энергично. Было видно, что она лжет.
Мейсон улыбнулся:
- Вы чересчур эмоциональны в своем отрицании. А что вы можете сказать
об отце своего ребенка?
- Я вам ничего не говорила о ребенке.
- Правильно. Вы стараетесь не касаться этого вопроса. Но зато вы
сказали, что запаниковали и были против аборта. Путем логических
размышлений можно прийти к выводу, что ребенок все-таки появился на свет и
что в настоящее время ему уже девятнадцать лет. Вы совершили ошибку по
молодости лет, но потом приспособились к новым условиям, почувствовали
ответственность... И времена изменились. Сейчас уже иначе смотрят на
матерей, имеющих внебрачных детей. Так что, причина вашей паники в другом.
Полагаю, что это не сам ребенок, а что-то связанное с ним.
- Вы... Вы чертовски логичны, мистер Мейсон, - сказала она.
- И в то же время корректен.
Мгновение она находилась в нерешительности, а потом посмотрела ему
прямо в глаза:
- Да, и корректен... Я пытаюсь защитить его - моего мальчика...
- Значит, это сын? - спросил Мейсон.
- Да, сын... И я хочу защитить его.
- От кого?
- От его отца.
- Ребенок имеет право на отца, - сказал Мейсон.
- Все прошлые годы он тоже имел право на отца, которого мог бы иметь
и уважать. Но этот отец убежал от него в Европу и оставил меня беременной,
предоставив самой выпутываться из создавшегося положения. Об этом я не
могу рассказать своему сыну. Я обязана защитить его от этого.
- Вы не хотите, чтобы он узнал, что он - внебрачный ребенок.
- Частично - да.
- Мне кажется, будет лучше, если вы расскажете ему всю правду, -
сказал Мейсон.
Официантка принесла повторные коктейли и меню. Они заказали три
бифштекса, и официантка удалилась.
Элен Эддар поднесла бокал к губам и отпила добрую половину.
- Не пытайтесь загнать меня в угол, - сказала она.
- Я и не думаю этого делать, - сказал Мейсон. - Мне просто необходима
информация, чтобы я мог помочь вам.
- Хорошо, - сказала она. - Я расскажу вам еще кое-что. Я была
молодой, несмышленой, но красивой девчонкой. И вот я забеременела и
получила за это тысячу долларов. Теперь я понимаю, что имел в виду тот
человек, который утрясал для фирмы все неприятности. Он считал, что эти
деньги позволят мне уехать из дома и сделать аборт, а потом я снова
вернусь в отчий дом, приготовив для родителей какую-нибудь сентиментальную
историю.
- Но вы этого не сделали, - сказал Мейсон.
- Да, я этого не сделала, - ответила она. - Я, правда, убежала из
дома, но поступила на работу.
- На какую?
- Нанялась в прислуги.
- Ну, и дальше?
- Женщина, к которой я пошла в услужение, оказалась очень
внимательной и вскоре обнаружила, что я беременна. Она жила вдвоем с
мужем, детей у них не было и они собирались усыновить ребенка. Вот эта
женщина и предложила мне, что когда придет время рожать, мы отправимся с
ней в Сан-Франциско, я лягу в больницу под ее именем, и когда ребенок
родится, свидетельство о рождении будет выдано на ее имя. Они обещали
относиться к нему, как к родному. Это были очень милые люди.
- Вы так и поступили? - спросил Мейсон.
- Да, я так и поступила.
- И ребенок считает их своими родителями?
- Да.
- А вас он знает?
Элен Эддар допила коктейль.
- Это уже к делу не относится, мистер Мейсон, - сказала она. - Я и
так рассказала вам вполне достаточно, чтобы объяснить свою позицию. И
теперь вам должно быть понятно, почему я прошу о помощи. Я в состоянии
оплатить ваш гонорар и хочу лишь, чтобы эти люди никогда, никогда, никогда
не нашли меня.
- Точнее говоря, чтобы эти люди никогда не нашли вашего сына?
- Это одно и то же.
- Отец мальчика стал владельцем довольно большой фирмы после того,
как умер его отец? - спросил Мейсон.
- Думаю, что да.
- Тогда, следовательно, сейчас он довольно богат?
- Возможно.
- А ведь он мог бы дать вашему сыну блестящее образование.
- Он мог бы дать ему блестящее образование и вообще быть большой
поддержкой, но сын должен был бы приноравливаться к его образу жизни. А
моему сыну уже девятнадцать лет, и трудности адаптации с лихвой перекрыли
бы ему все возможные преимущества.
- Но если предположить, что отец мальчика внезапно умрет? - спросил
Мейсон.
- Ну и ну! - сказала она. - Видимо, опытные адвокаты всегда
затрагивают самые больные места. Дело в том, что фактический отец мальчика
в настоящее время холост и не имеет детей, но у него есть два сводных
брата, не работающих в фирме, и если он умрет, не оставив завещания, то
они будут наследниками. Если же окажется, что он имел ребенка - пусть даже
внебрачного, ситуация изменится. Если человек оставляет завещание, в
котором сообщает, что у него есть основания полагать, что у него где-то
есть сын или дочь и что основную часть денег он завещает этому ребенку...
Короче, в этом случае его братья останутся, как говорится, при своих
интересах.
- А что это за люди? - спросил Мейсон.
- Это не имеет значения... Да я и не знаю их. Но вы должны понять,
что произойдет в этом случае, - она отодвинула бокал. - Больше ничего я не
могу сказать вам, мистер Мейсон. Ваша задача заключается только в том,
чтобы оградить меня и моего сына от всяких поползновений извне. Пусть
друге считают, что меня не существует. А отцу желательно дать понять, что
сын его умер.
Мейсон медленно покачал головой.
- Вы не согласны?
- У вашего ребенка есть определенные права.
- Я - его мать.
- Но у него есть и отец.
- Он недостоин называться отцом.
- Достоин или недостоин, - ответил Мейсон, - но у него тоже есть
права. И у ребенка есть права. Скажу я вам и еще кое-что: я попытаюсь
сделать все, чтобы они не нашли вас, во всяком случае, в настоящее время,
но я не собираюсь делать для вас что-либо идущее вразрез с моей совестью.
- Меня это не устраивает, - сказала она.
- А меня это мало беспокоит, - ответил Мейсон. - Вы заплатили мне
двадцать долларов, так что вы мне ничего не должны, и я вам тоже. Можете
подыскать себе другого адвоката.
- Но ведь вы истратили на меня гораздо больше... Наняли детективов...
- Это не должно вас беспокоить, - ответил Мейсон. - Считайте это моим
вкладом в дело.
Она на мгновение задумалась, а затем отодвинула свое кресло.
- Как адвокат вы должны сохранить в тайне все, что я вам рассказала.
И вы не имеете права разглашать что-либо, касающееся этого дела. Я не
знаю, сколько денег вы истратили на детективов, но я вам могу дать сейчас
двести долларов. Вот они... Возьмите. И можете считать, что вы закончили
это дело или, что это дело закончено для вас. Думайте, что хотите. Чем
больше я наблюдаю за вами, тем больше прихожу к выводу, что вы чертовски
совестливы, а в этом деле есть еще факты, о которых вы ничего не знаете...
И я не буду вас больше задерживать. Я не голодна. Вернее, у меня пропал
аппетит. Всего хорошего!
С высоко поднятой головой она величественно вышла из кабины.
Мейсон посмотрел на две стодолларовых банкноты, лежащих на столе, а
потом перевел взгляд на Деллу Стрит.
- Гордая женщина, - сказал он. - Ну, а мы будем дожидаться наших
бифштексов.
На следующее утро, ровно в девять часов, Пол Дрейк условным сигналом
постучал в дверь конторы Мейсона. Дверь открыла Делла Стрит. Пол Дрейк,
высокий мужчина с непринужденными манерами, без приглашения уселся в
кресло для посетителей, обхватил руками колено и с улыбкой сказал Мейсону:
- Снова будешь ломать себе шею?
- Буду, - ответил Мейсон.
- Ну и ломай на здоровье, - сказал Дрейк. - Если кто-то приходит к
тебе с пустяковым делом, то как только ты возьмешься за него, оно сразу
перерастает в дело об убийстве.
- Что еще случилось? - спросил Мейсон.
- Кое-что, - ответил Дрейк. - И я не хочу залезать в это дело. Такие
вещи не входят в мою компетенцию. А от тебя можно ожидать только
неприятностей.
- Говори же, в чем дело?
- Эта твоя подсадная утка... Вчера...
- Что с ней?
- Она, конечно, показала все свои способности и пустила свору гнедых
по ложному следу.
- И большую свору?
- Ну, поскольку я в какой-то мере заинтересован в этом вопросе, то
взял часть работы на себя. Мои оперативники - надежные парни, но иногда
работают грубо.
- Продолжай! - сказал Мейсон.
- Ты, наверное, обращал внимание, - сказал Дрейк, - что на машинах,
которые сдаются напрокат, зеркальца заднего обзора окрашены в разные
цвета.
- В разные цвета? - переспросил Мейсон.
- Я имею в виду обратную сторону зеркальца, - сказал Дрейк. - Они
помещаются над боковым стеклом, и если ты смотришь в них с сидения шофера,
то видишь все, что делается сзади. Но если посмотреть спереди, то увидишь
только металлическую тыльную сторону. Так вот, различные фирмы, сдающие
машины напрокат, окрашивают эти зеркальца в разные цвета, и по цвету
зеркальца можно определить, какой фирме принадлежит машина.
Мейсон кивнул.
- Я знал об этом, Пол... И что дальше?
- Ну, моя оперативница вышла от тебя с заданием, и за ней сразу же
увязался тот лысый коренастый человек лет сорока пяти. А потом, когда она
вышла на улицу, ее уже поджидал второй, тощий высокий человек с
выступающими скулами, лет эдак под шестьдесят.
- Интересно, - сказал Мейсон. - Продолжай, Пол!
- Женщина села в автобус, который идет до... Кстати, вот тебе ее
адрес и телефон, - Дрейк протянул две карточки. - Одна тебе, другая Делле
Стрит. Спрячь ее себе в карман, может пригодиться. Мне кажется, это дело
только начинается.
- Почему ты так думаешь?
- Чувствую, что оно еще только начинается, начинает нарывать, как
фурункул, когда уже чувствуешь воспаление, а нарыва еще нет.
- Продолжай!
- Когда моя оперативница обосновалась в квартире, она позвонила мне и
сказала, что все в порядке. Что она добралась благополучно и за ней
увязалась машина. Что она приехала в дом, вышла через черный ход и
побывала у себя, забрав вещи, которые ей необходимы. Потом сходила на
рынок, купила продуктов и вернулась в квартиру. Далее она сказала, что не
провела там и нескольких часов, как к дому подъехали две машины. Из первой
машины вышел коренастый мужчина лет сорока пяти. Короче говоря, он
соответствует описанию человека, который был у тебя в конторе и которого
ты принял за детектива. В другой машине сидел худощавый и высокий человек.
Оба поставили свои машины напротив здания, но в разные стороны
радиаторами. Необходимая предосторожность, если ты получаешь большие
деньги за слежку и не имеешь права потерять человека, за которым следишь.
Мейсон кивнул.
- Ну так вот, я подумал, - сказал Дрейк, - что было бы неплохо
отправиться и оценить обстановку, а заодно и записать номера машин. Как
только я подъехал к первой машине, то по зеркальцу заднего обзора понял,
откуда она взята. Проехав несколько кварталов, я повернул назад, чтобы
посмотреть на зеркальце другой машины. Обе они были взяты напрокат из
одного и того же агентства. Тогда я отправился в агентство и, использовав
кое-какую хитрость, узнал, что за люди арендовали эти машины. Как ты
знаешь, агентства требуют документы и водительские права у тех, кто берет
напрокат машины.
- Да, конечно... Продолжай, - сказал Мейсон.
- Вот я и заполучил для тебя два имени. Коренастого зовут Джермен
Дейтон. Он из Гловервилла. А тощий, похожий на труп, зовется Стивеном
Локли Гарландом, тоже из Гловервилла. После этого, - продолжал Дрейк, - я
посмотрел свои архивы и понял, что у меня есть довольно хорошие контакты в
городке, расположенном всего в двадцати пяти милях от Гловервилла. Я
позвонил туда своему агенту и спросил, не знает ли он детектива по имени
Джермен Дейтон. Это имя ему было известно. Дейтон работал в полиции
Гловервилла, дослужился до должности начальника местной полиции, а потом
оказался замешанным в какую-то аферу, был уволен и открыл частное
детективное агентство. Ну, а теперь - об этом Гарланде... О Стивене Локли
Гарланде.
- Что ты узнал о нем? - спросил Мейсон.
- Самое большое предприятие в Гловервилле - это "Гловервилл Спринг
энд Саспеншнл компани". Это старая фирма. Она принадлежит одной семье и
переходит из поколения в поколение. Фирма могущественна. Ты ничего не
добьешься в Гловервилле, если не будешь раболепствовать перед ней.
- Продолжай! - сказал Мейсон.
- Гарланд работает уже много лет на эту фирму. Заведует там чем-то
вроде отдела по связям с общественностью. В действительности он улаживает
всевозможные конфликты, возникающие на предприятии. Если что-то
происходит, например, кто-то совершает деяние, которое "Спринг компани"
одобрить не может, Гарланд вступает в дело и в большинстве случаев
улаживает его тем или иным способом. Они даже прозвали его Ловкач-Гарланд.
Мейсон усмехнулся:
- Кажется, нам придется иметь дело с крупным специалистом, Пол.
- Есть еще кое-что, - продолжал Дрейк. - Мой агент говорит, что весь
Гловервилл взбудоражен известием о гибели главы "Спринг-компани". Его
звали Хармен Хаслетт, и около двух недель тому назад он отправился в море
на яхте. Собирался совершить путешествие в Европу. Во время шторма яхта
находилась где-то в Бискайском заливе и посылала оттуда сигналы бедствия.
Вскоре сигналы эти прекратились. Несколько судов вышли на помощь, но не
нашли никаких следов, кроме контейнера с названием яхты на нем. Все
попытки обнаружить людей были безуспешны, и тогда пришли к заключению, что
экипаж погиб вместе с яхтой. Ты уже сильно втянулся в это дело, Перри?
- Если бы я знал, черт меня возьми! За издержки я получил двести
долларов.
- Да-а! - протянул Дрейк. - На двести долларов далеко не уедешь. Не
помню, чтобы ты работал когда-нибудь за такую скудную плату. Что ты
собираешься делать?
- Во-первых, я хотел бы выяснить, является ли Хармен Хаслетт
единственным владельцем "Спринг-компани". Мне кажется, что он сын главы
этой фирмы. А отец его, кажется, умер или ушел на покой. И вообще хотелось
бы побольше узнать о владельце фирмы. Кроме того, мне нужна информация о
тех людях, которые следят за моей подсадной уткой. Например, где они
остановились и имеют ли какие-нибудь связи в нашем городе. Я принял этого
Гарланда за местного детектива.
- Почему?
- Он очень хорошо здесь ориентируется, - ответил Мейсон.
- Я думаю, что в любом городе Соединенных штатов он будет как у себя
дома, - ответил Дрейк. - У него везде свои люди, и работа, видимо,
поставлена на широкую ногу. Да и сам Гарланд может выступать сразу в
нескольких амплуа.
Мейсон усмехнулся:
- Дай мне знать, когда твои расходы составят четыреста долларов.
- И тогда мы остановимся?
Мейсон снова улыбнулся.
- Откуда мне знать, Пол, - сказал он. - Во всяком случае, дело меня
заинтересовало.
Дрейк кивнул, заверил, что будет держать в курсе дел и вышел из
кабинета.
- Делла, ты записала имена? - спросил Мейсон.
Делла Стрит закончила стен
...Поділитися у соцмережах
