Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...ого числа этого месяца.
- Где вы познакомились?
- У нее в номере.
- Под каким именем она вам представилась?
- Она рассказала мне...
- Внимательно слушайте вопрос, - прервал ее Калверт. - Под каким именем
она вам представилась?
- Ферн Дрисколл.
- Покупали ли вы в тот вечер шпатели для мороженого в универмаге "Аркейд
Новелти"?
- Да. Три штуки.
- Почем?
- За один доллар, - Что вы с ними сделали?
- Принесла в номер к Милдред.
- А дальше?
- Один положила к себе в сумочку, два других оставила там на столике в
прихожей.
- Вы говорили с обвиняемой о том, как используют эти шпатели?
- Да.
- Что конкретно вы ей сказали?
- Что их можно использовать как оружие, особенно когда нужно приструнить
мужчину.
- И вы унесли один шпатель к себе?
- Да.
- Теперь хорошенько обдумайте свой ответ. Предупреждаю, вы даете
показания под присягой. Обвиняемая не говорила вам, что хочет использовать
эти шпатели против Карла Хэррода?
- Нет, не говорила.
- И не делала никаких намеков?
- Никаких.
- Вы дали ей шпатели, чтобы она использовала их как оружие. Может быть,
вы и предложили ей "приструнить" Хэррода с их помощью?
Китти заколебалась.
- Да или нет?
- Я сказала ей, что если Хэррод снова попытается ее шантажировать, она
может припугнуть его шпателем - в целях самозащиты.
- И тогда она взяла два шпателя?
- Я оставила их на столике в прихожей.
- Хорошо, спасибо. У меня все, - сказал Калверт. - Защита может задавать
вопросы.
- Вы когда-нибудь видели Карла Хэррода? - спросил адвокат.
- Да, видела.
- При каких обстоятельствах?
- Он явился в номер к Милдред, когда я у нее была. Я открыла ему дверь.
- Как вы узнали, что это он?
- Он представился.
- Ну и что же вы сделали?
- Сказала ему все, что думаю о шантажистах, и дала пощечину.
- Не использовали ли вы против него шпатель?
- Конечно нет!
- Вы сказали, что унесли с собой один из шпателей. Зачем?
- Чтобы было чем защитить себя.
- От кого?
- Я только что рассказала, что ударила Хэррода. У меня нет никаких
иллюзий насчет характера этого шантажиста. Он не из тех, кто...
- Минуточку! - перебил ее Калверт. - Свидетель должен только отвечать на
вопросы, а не пытаться охарактеризовать потерпевшего.
- Вы правы, - поддержал его судья. - Свидетельница не должна делать
никаких замечаний по поводу характера покойного. Закон на этот счет вполне
ясен.
- Значит, вы опасались Карла Хэррода и поэтому положили в сумочку
шпатель? - продолжал адвокат.
- Да.
- Где сейчас этот шпатель?
- Я... я его выбросила.
- Почему?
- Так мне посоветовал отец, когда узнал, что Хэррода ранили таким же. Я
рассказала ему, что ударила этого типа, и он велел мне избавиться от
шпателя.
- Когда это было?
- Второго числа, когда вы пришли к нам и сказали, что Хэррод умер.
- Вы рассказывали кому-нибудь об этом?
- Никому. Я заявила полицейским, что все объясню на суде.
- Понятно. Но все же вы сообщили им, что покупали три шпателя, так?
- Сержант Голкомб узнал об этом у отца.
- А вас он спрашивал об этом?
- Нет.
- И даже о том, куда делся недостающий шпатель?
- Он не знал, что одного не хватает. Как ни странно, полиция обнаружила в
номере Милдред все три.
- Вы дали обвиняемой два шпателя?
- Да.
- Чтобы в случае необходимости она использовала их как оружие?
- Да.
- Как по-вашему, были у нее причины покупать еще три?
- Не знаю, сэр. Мы обсуждали это с отцом, и он сказал...
- Постойте! - воскликнул Калверт. - То, что вам сказал отец, - это
показания с чужих слов.
- Возражение принято! - заявил судья. - Вопрос задан весьма спорный, и
свидетельнице вовсе не обязательно на него отвечать.
- Мы считаем, что обвиняемая явно хочет взвалить вину на Кэтрин Бэйлор, -
сказал помощник прокурора. -Зная, что один из шпателей остался в теле
жертвы, Милдред Крэст покупает еще несколько, чтобы создать впечатление, что
все на месте. Это, ваша честь, очень важный момент, доказывающий
преднамеренность ее действий. Если бы не разная цена на ярлыках, ее уловка
могла бы остаться незамеченной. Считаю, что в этом нам повезло.
- Ну, итоги подводить еще рано, - заметил судья. - Что касается
свидетельницы, не надо задавать ей вопросы о возможных мотивах поведения
обвиняемой. Та скажет сама за себя. Считаю важным, однако, что свидетельница
избавилась от оставшегося у нее шпателя.
- Без сомнения, она сделала это по совету отца, - пожал плечами Калверт.
- Тот знал, что обвиняемую защищает человек, репутация которого... Я хочу
сказать, что мистер Мейсон при первом же удобном случае постарается
напустить туману...
- А его и так достаточно, - откликнулся адвокат.
- Лично мне все совершенно ясно, - отрезал Калверт.
- Довольно, джентльмены, - приказал судья. - У защиты есть еще вопросы к
свидетельнице?
- Нет, ваша честь, - ответил Мейсон.
- Ваш следующий свидетель? - повернулся судья к Калверту.
- Мисс Нелли Эллистон, - объявил тот.
Вошла женщина, которую адвокат уже видел в номере Хэррода. На ней было
новое, с иголочки, вечернее платье, чулки переливались всеми цветами радуги.
Она явно побывала недавно в модном магазине.
- Вас действительно зовут Нелли Эллистон? - спросил Калверт.
- Да.
- Но вы называете себя и другим именем. Каким?
- Миссис Хэррод.
- Вы были его женой?
- Нет.
- Но жили вы вместе, в отеле "Диксикрат", так?
- Совершенно верно.
- Как долго вы были знакомы с этим человеком?
- Почти два года.
- Где вы познакомились?
- В баре.
- Через какое время вы стали с ним жить?
- Через неделю.
- Миссис Хэррод вы называете себя, когда вам это удобно?
- Да. Я использовала его имя. Мы собирались пожениться, но тут были
кое-какие формальные препятствия.
Мы не стали ждать, пока это уладится.
- Что ж, спасибо за откровенность, мисс Эллистон, хотя она и идет в ущерб
вашей репутации и доброму имени, с одобрением в голосе произнес Калверт. -
Надеюсь, суд это оценит. Теперь вспомните второе число этого месяца. Что
произошло в тот день?
- Карл куда-то ушел. Вернулся он не то в половине девятого, не то в
девять, точнее не помню. Из носа у него текла кровь. Он переменил рубашку и
взял пару чистых носовых платков. Я спросила, что случилось. Он ответил, что
его ударила одна девица, застала врасплох.
- Что было дальше?
- Я спросила, что он ей сделал, но он сказал лишь, что она захлопнула за
собой дверь и ему не удалось как следует ее проучить. Потом он снова ушел.
Мне показалось, что он опять идет туда...
- Суд не интересуют ваши предположения, - прервал ее Калверт. - Отвечайте
на вопросы и придерживайтесь фактов.
- Хорошо, сэр.
- Итак, он снова ушел. Когда же он вернулся?
- Примерно через час... может быть, через полтора. Я не смотрела на часы.
- В каком он, по-вашему, был состоянии?
- Кашлял. Два раза выплюнул сгустки крови...
- Говорил ли он, что тяжело ранен и может умереть?
- Нет. Он не догадывался, что смертельно ранен. Сказал, что скоро
заработает кучу денег, так что нам теперь будет на что пожениться. Был в
прекрасном настроении.
- Дальше?
- Он позвонил в агентство Дрейка и узнал телефон адвоката Перри Мейсона,
затем набрал его номер. Они говорили о...
- Вы не можете знать, о чем они говорили, - перебил ее Калверт. - Вы
слышали лишь то, что говорил Хэррод. Вы даже не можете с уверенностью
утверждать, что он говорил именно с мистером Мейсоном. Что произошло после
этого телефонного разговора?
- Пришел мистер Мейсон с секретаршей. Карл заявил, что его ранили...
- Секундочку. К этому времени он знал, что умирает? Говорил, что рана
может быть смертельной?
- Нет, сэр. Он все прикидывал, как бы выжать из тех, кто замешан в этой
истории, побольше денег.
- Что было после ухода мистера Мейсона и мисс Стрит?
- Еще при них Карл начал жаловаться, что его знобит. Видно, хотел создать
у них впечатление, что он тяжело ранен. Я думала, что это лишь игра, но
после их ухода он сказал, что у него действительно озноб. Я посоветовала ему
принять горячую ванну. Он привстал и вдруг почувствовал себя плохо -
побледнел, зашатался, потом как-то удивленно сказал: "Нелли! Я умираю!"
- Он рассказал вам после этого, кто его ранил и как это было?
- Да, сэр.
- В таком случае это, с точки зрения закона, его предсмертное заявление.
Постарайтесь припомнить его в точности.
Судья Болтон взглянул на адвоката:
- У защиты нет возражений?
- Нет, - ответил адвокат. - Но мне хотелось бы задать свидетельнице
несколько вопросов по поводу обстоятельств, при которых было сделано это
заявление.
- Пожалуйста, - кивнул головой судья.
- Хэррод сказал вам, что умирает?
- Да.
- Через сколько времени после этого он умер?
- Через несколько минут. Примерно через десять.
- Значит, с того момента, как мы с ним расстались, состояние его резко
ухудшилось?
- Да. Это произошло, когда он попытался встать - чуть приподнялся, затем
откинулся назад; на лице появилось выражение ужаса и удивления. Он сказал:
"Нелли, эта проклятая рана... Что-то случилось. Кажется, задето сердце. Я...
я умираю".
- Ну а дальше?
- Он прижал ладонь к ране и воскликнул: "Нелли, я не хочу умирать!" Потом
он сделал то заявление, о котором я говорила.
- Да, кажется, это действительно предсмертное заявление, - сказал Мейсон
помощнику прокурора. - Пожалуйста, продолжайте.
- Ну что ж, раз защита не возражает, сообщите нам, что это было за
заявление, - сказал Калверт. - Постарайтесь вспомнить его собственные слова.
- Он рассказал, что вернулся в отель, где жила обвиняемая, чтобы
выторговать у нее письма, а заодно проучить Кэтрин Бэйлор, если она еще там.
Еще он сказал, что обвиняемая живет под именем Ферн Дрисколл, хотя на самом
деле ее зовут Милдред Крэст, и он может доказать, что она убила Ферн
Дрисколл.
- Говорил он что-нибудь, из чего следовало бы, что рана была нанесена
именно ею?
- Да. Он рассказал, что позвонил в дверь и, когда она открыла, снова
повторил свои предложения насчет писем. Она посмеялась над ним, назвала
шантажистом и сказала, что если он тотчас же не уйдет, то она заявит в
полицию, что он вломился к ней в номер с целью грабежа. По его словам,
разговаривали они в дверях, и, сказав все это, она ударила его кулаком в
грудь и захлопнула дверь. Он не знал, что в руке она держала шпатель, и
только в лифте заметил, что тот застрял в теле. Он не думал, что рана
серьезная. Ему пришло в голову, что такой поступок обвиняемой позволит ему
сторговаться с ее адвокатом Перри Мейсоном: тот мог бы отдать ему письма,
которые он потом продал бы за хорошую цену журналу или мистеру Бэйлору.
- Что случилось со шпателем?
- Карл принес его домой.
- Говорил он, что его ранили именно им?
- Да.
- Где сейчас этот шпатель?
- Я отдала его полицейским.
- Вы пометили его перед этим, чтобы потом не спутать?
- Да. Нацарапала свои инициалы на деревянной ручке.
- Сейчас я покажу вам шпатель. Вот, смотрите, это тот, о котором вы
говорили?
- Тот самый.
- Предъявите вещественное доказательство защите, - распорядился судья.
Калверт встал, подошел к адвокату и протянул ему шпатель. Тот внимательно
его осмотрел и обратился к судье:
- Могу я задать свидетельнице несколько вопросов по поводу этого
шпателя?
- Конечно. Мейсон повернулся к свидетельнице:
- Я вижу на нем ярлык с ценой, приклеенной клейкой лентой. На нем эмблема
"Аркейд Новелти" и отметка "цена 41 цент". Был ли этот ярлык на шпателе,
когда вы получили его от Карла Хэррода?
- Был.
- Вы совершенно уверены, что он дал вам именно этот шпатель?
- На сто процентов.
- И что его ранили именно им?
- Да.
- Когда вы пометили его своими инициалами?
- Когда пришла полиция.
- Это посоветовал вам один из полисменов?
- Да. Чтобы я могла его потом узнать.
- В вашем номере были еще шпатели?
- Один был.
- Где?
- На кухне, в ящике буфета.
- Значит, в этом ящике было два шпателя, так?
- Совершенно верно.
- Зачем же вы положили туда тот, которым был ранен Хэррод? Разве вы не
понимали, что...
- Карл пришел домой под кайфом, - перебила Мейсона свидетельница.
- Что вы имеете в виду?
- Я имею в виду, что он был под кайфом. Вы что, не знаете, что это
значит?
- Он был пьян?
- Нет.
- Накурился марихуаны?
- Да.
- Ну, и что же он сказал?
- Он был в приподнятом настроении. Сказал, что почти ухватил за хвост
жар-птицу. "Вот, - говорит, - достал тебе шпатель для мороженого. Разве я
плохо забочусь о семье?" - и с этими словами бросил шпатель в раковину, Я
спросила его, на кой черт нам сдался шпатель: я ведь не умею готовить
домашнее мороженое.
- А дальше?
- Он пошел в комнату, сел в кресло, и мы с ним немного поболтали. Потом я
вернулась на кухню. Шпатель лежал в раковине. Под ним были какие-то розовые
потеки; верно, из крана на него капала вода. Я не обратила на это внимание и
вымыла его.
- Вы его вымыли?!
- Ну да, я же не знала, что его им ранили. Я всегда мок посуду перед тем
как убрать ее на место.
- Было ли вам тогда известно, что в ящике буфета уже лежит один шпатель?
- Честно говоря, нет, Когда полицейские попросили отдать им шпатель,
которым было совершено убийство, я выдвинула ящик и увидела там сразу два.
- Теперь слушайте внимательно вопрос, - сказал Мейсон. - Могло ли
случиться, что вы спутали эти шпатели Подумайте, прежде чем ответить.
- Не могла я их спутать!
- Почему вы так уверены?
- Потому что положила шпатель, которым ранили Карла, в определенное
место. Тот, второй, лежал в глубине ящика, у задней стенки. К тому же на нем
не было ярлыка с ценой. Я точно помню, что на том, который принес Карл,
ярлык был.
- Вы точно это помните?
- Абсолютно точно.
Мейсон повернулся к помощнику прокурора:
- Вопросов больше нет. Не возражаю, чтобы шпатель был приобщен к делу в
качестве вещественного доказательства.
- Мы это учтем, - откликнулся судья. Повернувшись к Калверту, он спросил:
- Есть ли еще вопросы к свидетельнице?
- Нет, ваша честь.
- Тогда переходим к перекрестному допросу. Адвокат несколько секунд
задумчиво смотрел на свидетельницу, потом спросил:
- Когда я в вашем присутствии разговаривал с Хэрродом, он признал, что в
номере Милдред Крэст было темно и он не мог быть уверен, что его ранила
именно она. Он не отрицал также, что открыть дверь и ранить его могла и
Кэтрин Бэйлор. Вы это помните?
- Минуточку! Не отвечайте на этот вопрос, мисс Эллистон! - вскричал
Калверт. - Я протестую, ваша честь. Вопрос не правомерный, несущественный и
не относящийся к делу. Перед смертью покойный рассказывал совершенно другое.
Предсмертное заявление, как известно, приравнивается к показаниям под
присягой.
- Можете не напоминать мне законы относительно предсмертных заявлений, -
сухо сказал судья. - Будьте уверены, что закон в суде будет соблюдаться. Тем
не менее покойный делал по этому поводу противоречивые заявления. Если бы
показания давал он сам, вы бы не возражали против подобных вопросов, так
ведь? Поэтому давайте послушаем, что ответит свидетельница. Протест
отклоняется.
Калверт покачал головой с недовольным видом.
Судья Болтон повернулся к свидетельнице:
- Ну как, говорил покойный то, о чем вас спрашивал мистер Мейсон?
- По-моему, нет, ваша честь. Мистер Мейсон, мне кажется, пытался сбить
его с толку и...
- Нам не интересно, что вам кажется, - отрезал судья. - Я хочу знать, что
говорил Карл Хэррод.
- Ну, мистер Мейсон напомнил ему, что там было темно, и спросил, почему
он так уверен, что его ранила именно Милдред Крэст, а не Кэтрин Бэйлор,
например.
- И что он ответил?
- Он взъярился и воскликнул, что они не в суде и мистер Мейсон не имеет
права устраивать ему допрос.
- Понятно, - кивнул судья. Повернувшись к адвокату, он сказал:
- Продолжайте, мистер Мейсон.
- Звонил ли покойный мистеру Бэйлору после моего ухода, и если так, то не
в связи ли с высказанным мною предположением?
- Возражаю! - снова воскликнул Калверт. - Свидетельница не могла знать, с
кем говорил покойный.
- Вам известно, звонил он мистеру Бэйлору после ухода мистера Мейсона или
нет? - спросил судья.
- Мне это неизвестно.
- Гм... Что ж, продолжайте, мистер Мейсон.
- Покойный ведь звонил кому-то после моего ухода?
- Звонил.
- Вы видели, какой номер он набрал?
- Нет.
- Вы слышали, к кому он обращался после того, как набрал номер? Называл
ли он этого человека "мистер Бэйлор"?
- Минуточку! - Калверт вскочил с кресла. - Возражаю! То, что он называл
это имя, еще не значит, что он ему звонил. Я могу позвонить вам, ваша честь,
и сказать: "Послушайте, мистер президент!.." Но это не означает, что я
разговаривал с президентом Соединенных Штатов.
- Понимаю, что вы имеете в виду, - ответил судья. - Однако, на мой
взгляд, это как раз то, что юристы называют обстоятельством, неразрывно
связанным с существенным фактом. Поэтому возражение отклоняется. Давайте
послушаем, что ответит свидетельница. Итак, звонил ли Хэррод кому-нибудь,
кого он называл "мистер Бэйлор"?
- Да, звонил.
- Спасибо, - улыбнувшись, сказал Мейсон. - У меня все.
- А у меня есть еще несколько вопросов, - заявил Калверт. - Вы слышали
фамилию Бэйлор. Но вы же не знаете, говорил он с мистером или с мисс Бэйлор,
правда?
- По-моему, он сказал "мистер Бэйлор".
- Но это мог быть и мистер Форрестер Бэйлор, не так ли?
- Этого я не знаю.
- А может быть, это был еще какой-то человек, носящий ту же фамилию?
- Возможно.
- Он ведь не называл его по имени?
- Не называл.
- Спасибо. Вопросов больше нет, - сказал Калверт.
- Постойте, - заговорил вдруг адвокат, - вы все время подчеркиваете, что
речь идет о разговоре, состоявшемся сразу после моего ухода. А может, был и
еще один разговор?
- Да, был.
- Когда?
- До вашего прихода. Когда Карл вернулся в первый раз.
- С кем он говорил?
- Не знаю.
- А кого просил позвать к телефону?
- Мистера Бэйлора.
- Следовательно, он звонил ему два раза - до и после моего визита, так?
- Так.
- Спасибо. У меня все. Однако, учитывая показания свидетельницы, мне
необходимо задать один вопрос свидетельнице Ирме Кэрнс.
- Возражаю! - воскликнул помощник прокурора. - Ее уже опрашивали. Вопрос
этот можно было задать и раньше. Некрасиво заставлять свидетельницу давать
показания несколько раз.
- Порядок ведения процесса - прерогатива суда, - возразил судья Болтон. -
Поскольку показания последней свидетельницы позволили выявить некоторые
новые факты, дадим возможность защите задать этот вопрос. Позовите мисс
Кэрнс, - обратился он к судебному приставу.
Продавщица заняла место, где до нее стояла Нелли Эллистон.
- Пригласите в зал мисс Деллу Стрит, мою секретаршу. Она в комнате для
свидетелей, - сказал приставу Мейсон. Тот вышел из зала и вскоре вернулся с
Деллой.
- Мисс Кэрнс, - обратился к продавщице Мейсон, - позвольте представить
вам Деллу Стрит, мою секретаршу. Вглядитесь в нее внимательно. Вы
встречались с ней раньше?
- По-моему, нет.
- На самом деле мисс Стрит как раз и была второй вашей покупательницей.
Именно ей вы рассказывали, почему изменилась цена на шпатели.
Продавщица сердито затрясла головой;
- Нет, это не она! Меня предупреждали, что вы будете сбивать меня с толку
и подменивать свидетелей. Но я готова к этому, мистер Мейсон. Моя вторая
покупательница - это Милдред Крэст, обвиняемая. Вашей секретарше я ни разу в
жизни ничего не продавала. Вам не удастся меня провести!
- Вы абсолютно уверены, что ни разу в жизни ничего не продавали мисс
Стрит?
- Я ее в глаза никогда не видела.
- Вспомните: когда вы отсчитывали ей сдачу, один из шпателей упал на пол,
а мисс Стрит нагнулась и подала его вам. - Это было, когда я продавала их
обвиняемой! - вскричала продавщица. - Она рассказала вам об этом, а вы
пытаетесь сбить меня с толку. Не выйдет! Я внимательно изучила ее черты.
- Наверное, в полицейском участке перед опознанием?
- Нет, когда она покупала шпатели.
- Почему же вы приглядывались к ее лицу?
- Чтобы не ошибиться при опознании.
- Ну знаете, вам же не могло тогда быть известно, что придется ее
опознавать!
- Да, но все же я уверена, что покупала их она.
- А не мисс Стрит?
- Конечно нет! Меня предостерегали против вас, мистер Мейсон, и, как
видно, не зря.
- Понятно, - сказал адвокат. - У меня больше нет вопросов.
- А у вас? - спросил судья Калверта.
- У меня тоже, - с довольным видом сказал тот. -Вы свободны, мисс Кэрнс.
Благодарю вас за откровенные показания.
Продавщица, бросив на Мейсона негодующий взгляд, вышла из зала.
- Все мои свидетели уже опрошены, ваша честь, - заявил Калверт. -
Надеюсь, суть дела суду ясна.
- В таком случае, - встал со своего места адвокат, - прошу суд прекратить
дело и освободить мою подзащитную из-под стражи.
Судья покачал головой;
- Задача предварительного слушания лишь в том, чтобы установить факт
преступления и наличие достаточных оснований для предания обвиняемого суду
присяжных. Мне кажется, обвинение доказало оба эти тезиса и выявило мотивы
преступления. Суд хотел бы услышать от обвиняемой, будет ли она давать
показания сейчас или предпочтет предстать перед судом присяжных.
- С позволения суда, прошу сделать в заседании пятнадцатиминутный
перерыв, - сказал Мейсон. - Честно говоря, я не решил, посоветовать ли моей
подзащитной дожидаться суда присяжных или давать показания сейчас, чтобы
добиться прекращения дела.
- Что ж, это откровенные слова, - ответил судья Болтон. - Суд, идя вам
навстречу, удаляется на перерыв.
Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк зашли в пустую комнату для свидетелей.
- Ну вот, дождались, - сказал адвокат. - Продавщица видела Деллу лишь
мельком, к тому же ее убедили, что покупательницей была Милдред, а я
попытаюсь подменить свидетеля. Она и твердит свое.
- Что же делать? - спросил детектив.
- Я могу вызвать Деллу, - задумчиво проговорил Мейсон. - Она присягнет,
что покупала шпатели. Это должно произвести впечатление на судью. Однако в
таком случае придется вызвать потом и Милдред.
- Тогда все будет поставлено на карту, - заметил Дрейк. - Нельзя ли
обойтись без этого?
- Нет, - ответил адвокат. - Дело в том, что Болтон заинтригован. Если он
нормально прореагирует на то, что я вызвал Деллу, я рискну. В конце концов,
бывают же ситуации, когда и адвокат должен рисковать.
- Вы хотите угадать, что думает судья, по его лицу? - спросила Делла.
- Скорее, по наклону головы. Если Болтон заинтересован, он нагибается
вперед, а если уверен, что обвиняемый виновен - откидывается на спинку
стула. Когда я опрашивал последнюю свидетельницу, он немного наклонился
вперед... Пожалуй, я все-таки вызову Деллу, а там посмотрим... Ладно, пора
возвращаться в зал.
Войдя в зал суда, Мейсон подошел к Милдред Крэст и зашептал ей на ухо:
- Послушайте, Милдред, если я вас сегодня не вызову, дадим бой на суде
присяжных.
Девушка кивнула.
- Но если я вас вызову, - продолжал адвокат, - значит, у нас появился
шанс, пусть даже ничтожный, убедить судью, что в деле допущена ошибка. Вряд
ли вас освободят, но, вероятнее всего, снимут обвинение в предумышленном
убийстве.
- А в чем же тогда меня будут обвинять?
- В убийстве по неосторожности, - Это лучше?
- Намного лучше, - сказал Мейсон. - Если вы предстанете перед жюри, часть
присяжных будет считать, что обвинение доказано, а один или двое - что вы
невиновны. Те и другие начнут спорить, копаться в мелочах и в конце концов
придут к компромиссному решению, что убийство совершено по неосторожности. И
это еще лучший исход. Если же слово "предумышленное" не будет фигурировать в
деле, присяжные, считающие вас невиновной, могут взять верх, и тогда дело
будет прекращено.
- Что-то вы не слишком оптимистичны.
- Хочу подготовить вас к худшему. На всякий случай. А что вы думаете по
этому поводу?
- Не знаю, что и думать. Во всяком случае, буду слушаться вас.
- Похоже, придется мне все-таки вас вызвать. Но учтите - это нелегкое
испытание, - предупредил Мейсон.
- Что ж, на сей раз буду говорить всю правду.
- Надеюсь, - отозвался адвокат. - Ага, вот и судья. Сядьте поудобнее и,
как говорится, пристегните ремни. Сейчас начнется.
- Хочу обратить внимание присутствующих, - начал судья Болтон, - что со
стороны обвинения сегодня выступает сам окружной прокурор Гамильтон Бергер.
Широкоплечий коренастый прокурор с величественным видом поднялся со
своего места.
- С позволения суда, хочу сообщить, что в ходе настоящего процесса
возникла ситуация, которая непосредственно затрагивает мои профессиональные
интересы. Я только сейчас узнал об этом. Во время допроса свидетельницы Ирмы
Кэрнс мистер Мейсон, поверенный в делах обвиняемой, вызвал свою секретаршу
мисс Стрит и пытался убедить суд, что именно она покупала шпатель,
фигурирующий в деле как вещественное доказательство. Надеюсь, адвокат не
собирается настаивать на своих инсинуациях. В перерыве я подробно расспросил
свидетельницу мисс Кэрнс. Если защита выставит мисс Стрит, чтобы она
засвидетельствовала, что купила шпатель сама, я буду ее допрашивать лично.
Хочу также предупредить мисс Стрит и мистера Мейсона, что привлеку их к
ответственности за лжесвидетельство. Одно дело пытаться сбить с толку
свидетеля, подсунув ему другую девушку, но совсем другое - подкреплять свои
шаткие позиции ложными показаниями. Адвокат повернулся к Бергеру:
- Предположим, суду станет известно, что ложные показания дала Ирма
Кэрнс. Привлечете ли вы за это к ответственности ее?
- Ирма Кэрнс говорит правду, - уверенно и
...Закладка в соц.сетях
