Жанр: Детектив
Пэри Мейсон 1-44.
...ден
с боевого положения.
- Вы лично исследовали этот револьвер?
- Да, сэр.
- К какому выводу вы пришли относительно того, когда из него стреляли
последний раз?
- Дня за три до того, как я его исследовал.
- Каким образом вы пришли к этому мнению?
- На основании состояния цилиндра и данных анализов оставшихся следов
пороха.
Диллон повернулся к Мейсону:
- У меня все. Можете допрашивать свидетеля.
- Значит, пулю в теле не нашли? - спросил Мейсон.
- Нет, сэр.
- Не нашли вы ее и в комнате, где была убита Агнес Берлингтон?
- Нет, сэр.
- Но, тем не менее, Агнес Берлингтон была убита пулей из револьвера?
Лейтенант Трэгг, которому, видимо, совсем не нравились такого рода
вопросы, криво усмехнулся:
- Да, сэр. Это один из тех случаев, когда, к сожалению, роковая пуля
не была найдена. И таких случаев не так уж мало.
- Что вы имеете в виду, говоря это?
- Часто бывает, сэр, что пуля, пройдя навылет, падает в
непосредственной близости от жертвы. И тогда она может быть подобрана
первым же человеком, оказавшимся на месте преступления.
- Вы имеете в виду полицейских? - спросил Мейсон.
Трэгг хмуро сказал:
- Я имею в виду первого человека, который оказался на месте
преступления.
- И где этот человек мог ее найти?
- Где угодно. И под конторкой, и под кроватью, и просто на полу.
- Зачем же, по вашему мнению, могла понадобиться эта пуля этому
человеку?
Трэгг улыбнулся и сказал мягко:
- Без пули, выпущенной из револьвера, нельзя найти и сам револьвер.
- Это, разумеется, только ваше предположение, - сказал Мейсон.
- Вы и просили меня высказать мое мнение, - ответил Трэгг. - Кроме
того, пуля могла застрять в одежде убитой и потеряться где-то по дороге в
морг. Если она выпала поблизости от дома на мокрую мягкую землю, то потом
ее могли просто втоптать в грязь.
- Какие меры вы предприняли, чтобы найти пулю? - спросил Мейсон.
Трэгг снова улыбнулся:
- Мы тщательно обыскали всю квартиру, заглянули в каждый ящик и в
каждую щель, перебрали все белье, обследовали дюйм за дюймом все стены. Мы
даже осмотрели обивку мебели и занавески.
- Вы говорите - занавески. Они были задернуты?
- Да, убитая, видимо собиралась принять ванну и в момент смерти была
полураздета. А занавески на окнах были задернуты. Сами окна были закрыты
изнутри на задвижку.
- А что вы скажете насчет потолка? - спросил Мейсон. - Если
экспертиза показала, что пуля шла под углом снизу вверх, то она ведь могла
угодить и в потолок.
- Мы тщательно осмотрели и потолок, - ответил Трэгг. - Мы все
внимательно осмотрели. Но пулю так и не нашли.
- Значит, вы не можете утверждать, что роковая пуля была выпущена из
револьвера, который вы нашли в машине моей подзащитной?
- Мы не можем это доказать с абсолютной вероятностью, как могли бы
сделать, будь пуля найдена. Но мы можем это доказать благодаря другим
уликам: отсутствию одной пули в барабане револьвера Элен Эддар, тому
факту, что из этого револьвера недавно стреляли и что это револьвер
тридцать восьмого калибра... Если все это сложить вместе, то картина
получается довольно ясная.
- Вы слышали показания доктора, господин лейтенант? - улыбнулся
Мейсон. - Он сказал, что смерть Агнес Берлингтон наступила практически
мгновенно и что она вряд ли смогла сделать хоть какое-то движение, получив
пулю.
- Да, сэр, слышал.
- Под телом убитой был найден еще один револьвер?
- Да, сэр.
- Этот револьвер принадлежал самой покойной?
- Да, сэр.
- Во время следствия по этому делу вы пришли к какому-нибудь
заключению, как этот револьвер мог оказаться под убитой?
- Нет, сэр... Его могли положить туда после ее смерти, вытащив,
например, из ящика стола, где он лежал.
- А может быть убитая держала его в руке, направив на кого-то, кто ей
угрожал или кому она угрожала. И этот некто, воспользовавшись ее
нерасторопностью...
- Хорошенькая нерасторопность! - усмехнулся Трэгг. - Ведь у того
человека тоже был револьвер...
- Такое бывает, - заметил Мейсон.
- Согласен, бывает, - снова усмехнулся Трэгг. - Но такие случаи
чрезвычайно редки.
- В найденном вами дневнике, - продолжал свой допрос Мейсон, - вы
нашли что-нибудь достойное внимания?
- Да, и очень много.
- Там упоминается о подзащитной?
- Да, там имеются две записи, в которых говорится, что потерпевшая
получала деньги от Элен Эддар, и что это доставалось убитой с большим
трудом.
- У меня все, - неожиданно сказал Мейсон. - Вопросов больше нет.
- Позовите на свидетельское место Максин Эдфилд! - распорядился
Диллон.
- С какой целью вы вызываете этого свидетеля? - поинтересовался судья
Элвилл.
- Для выяснения мотива преступления, Ваша Честь.
- Хорошо, в таком случае я выслушаю этого свидетеля, - решил судья. -
Но вы сами сказали, господин заместитель окружного прокурора, что это лишь
предварительное слушание, которое созвано лишь для того, чтобы выяснить,
было ли вообще совершено преступление и связана ли с ним наша
подозреваемая. Сейчас у нас нет присяжных и обвинению не нужно предъявлять
доказательства во всех деталях, к тому же я могу заявить, что именно
дневник, пропавший у убитой и посланный подозреваемой на свое имя,
послужил причиной того, что прокуратура выдала ордер на ее арест.
- Я думаю, что Высокий Суд не будет возражать, если мы представим ему
другие улики и прокомментируем случившееся, - сказал Диллон.
- Вообще-то тут нечего комментировать, - ответил судья Элвилл. - На
предварительном слушании мы не выслушиваем свидетелей, не связанных с
задачами предварительного следствия.
- Значит, я не могу привести аргументы в этом деле?
- Вовсе не значит, - ответил судья Элвилл. - Я просто пытаюсь вам
напомнить, что эта аргументация в данный момент может быть и не нужна и
только затянет следствие. Но если сторона обвинения считает, что показания
свидетеля внесут ясность в мотив преступления, я готов выслушать этого
свидетеля. Спрашивайте, господин заместитель окружного прокурора... Как ее
зовут?
- Максин Эдфилд.
- Очень хорошо, - сказал судья. - Продолжайте допрос.
Казалось, Максин Эдфилд буквально горела желанием поделиться с Судом
тем, что она знает, и после первого же вопроса заговорила быстро и
надолго.
- Вы знаете подозреваемую Элен Эддар? - перебил ее обвинитель. - И
если знаете, то как давно?
- Я знаю подозреваемую, - ответила Максин Эдфилд. - Сейчас она носит
имя Элен Эддар, а тогда ее звали Элен Калверт, и это ее настоящее имя. В
те времена я была очень дружна с ней. Еще она дружила с парнем по имени
Хармен Хаслетт, сыном Эцекила Хаслетта, хозяина гловервиллской
"Спринг-компани". В то время она находилась с Харменом Хаслеттом в
довольно интимных отношениях, а когда он начал остывать к ней, она решила
сообщить ему, что беременна...
- Минутку, минутку! - перебил ее судья Элвилл. - Я думаю, будет
лучше, если вы будете только отвечать на вопросы и дадите возможность
защите возражать против того или иного вопроса.
- Пусть говорит, - вставил Мейсон. - Защита не возражает. И я думаю,
что смогу уточнить ее рассказ, когда очередь дойдет до меня, а что
касается самого рассказа, то она уже рассказывала его при мне.
- Что ж, пусть будет так, - сказал судья. - Но в ее словах много
голословных утверждений.
- С чего вы это взяли? - огрызнулась Максин Эдфилд. - Я совсем не
сплетница. Я повторяю только то, что слышала от нее самой. Она хотела
заставить Хармена Хаслетта жениться на ней, и она говорила со мной на эту
тему.
- На какую тему? - спросил Диллон.
- Говорила, что собирается использовать самую древнейшую уловку
женщины и скажет Хаслетту, что беременна, и тем самым заставит его
жениться на ней.
- Она лично говорила вам об этом?
- Да.
- Но ведь на самом деле с замужеством у нее ничего не вышло? -
спросил Диллон.
- Не вышло. Хармен Хаслетт, возможно, и попался бы на эту удочку, но
фирма отца имела специального человека, который должен был улаживать
конфликтные ситуации. Этого человека зовут мистер Гарланд. Он сейчас
находится в этом зале... И вот мистер Гарланд вложил в конверт тысячу
долларов стодолларовыми банкнотами и послал их Элен...
- Одну минутку! - прервал ее Диллон. - Вы же не можете знать, что
делал Гарланд.
- Ну, я неправильно выразилась... Но зато я знаю, что Элен получила
тысячу долларов, и как раз в это же время молодой Хаслетт неожиданно
отправился в путешествие по Европе. А Элен Калверт осталась одна с
разбитым сердцем, со всякими неприятностями в карьере, но с тысячью
долларами наличными. Вот она и решила исчезнуть из нашего города.
- Вы что-нибудь слышали о ней после того, как она уехала? - спросил
Диллон.
- Ничего не слышала.
- Как же случилось, что вы вновь столкнулись с ней?
- Благодаря мистеру Ловетту, адвокату.
- Это тот мистер Ловетт, который сейчас сидит в зале суда?
- Да, сэр.
- И что дальше?
- Он пытался найти след Элен Калверт и начал копаться в ее прошлом в
надежде найти людей, которые когда-то знали. Так он узнал, что я и Элен
были дружны, приехал ко мне и начал меня расспрашивать о ней.
- И он сказал вам, где она находится?
- Да. Насколько я понимаю, он нашел ее с помощью детективов.
- Во всяком случае, он привез вас с собой в Лос-Анджелес?
- Да.
- У меня все, - сказал Диллон. - Очередь за защитой.
- Когда вы впервые увидели Элен Калверт по прибытии в Лос-Анджелес? -
спросил Мейсон.
- О, понятно, - ответила Максин Эдфилд. - Я понимаю, куда вы клоните!
Я сначала ошиблась. Но ведь я не видела Элен двадцать лет, а вы подсунули
мне женщину, которая является живым подобием моей бывшей подруги. Но
ошиблась я только в опознании. Подумала, что эта женщина действительно
Элен Калверт. Однако с той минуты, когда я увидела настоящую Элен Калверт,
я была абсолютно уверена, что это она. Я не могла не ошибиться в первый
раз, потому что все было так ловко подстроено, но мое неправильное
опознание ни коим образом не может быть связано с теми словами, которые
говорила мне Элен двадцать лет назад.
- Даже принимая во внимание тот факт, что это предварительное
слушание дела, - сказал судья Элвилл, - и что не имеется возражений ни со
стороны защиты, ни со стороны обвинения, я считаю, что эта свидетельница
слишком много говорит. По моему мнению, будет лучше, если она будет только
отвечать на вопросы...
- Я как раз это и делаю! Отвечаю на вопросы! - заявила Максин Эдфилд.
- И я знаю, чем он хочет от меня. Он хочет меня дискредитировать, потому
что он подсунул мне другую женщину, а я приняла ее за Элен Калверт. А
затем он заставил меня сказать, что я абсолютно уверена, что это Элен
Калверт. Но я была не полностью уверена...
- Но вы сказали, что полностью уверены, - перебил ее Мейсон.
- Хорошо. Я сказала только, что я уверена в этом так же, как и в
других моих показаниях. И вы поймали меня на слове. Все это старые
адвокатские штучки! Теперь я понимаю, о чем хотел меня предупредить мистер
Ловетт. А тогда я этого еще не понимала. У меня еще не было опыта в
общении с адвокатами.
- Я прошу свидетельницу только отвечать на вопросы и не давать больше
никаких комментариев, - вновь предупредил судья Элвилл. - Понятно?
Никаких!
- Ваши расходы оплачивал мистер Ловетт? - спросил Мейсон.
- Да, мистер Ловетт. Он приехал ко мне совершенно открыто и сказал,
что хочет, чтобы я поехала с ним сюда. Я ответила ему, что работаю, но он
сказал, что все издержки возьмет на себя.
- Он вам давал деньги на расходы?
- Да, он дал мне некоторую сумму.
- И вы оплачивали этими деньгами гостиничные счета?
- Ну, частично тратила я, частично платил он.
- Вы прилетели с мистером Ловеттом на самолете?
- Да.
- Кто заплатил за ваш билет на самолет?
- Мистер Ловетт.
- Прибыв сюда, вы остановились в одном отеле?
- Да.
- Кто платит за ваш номер в отеле?
- Полагаю, что мистер Ловетт... А что?
- А как вы здесь питаетесь?
- У меня или был талон на питание в ресторане отеля, или я обедала
вместе с мистером Ловеттом, иногда мне поднимали еду прямо в номер.
- Так что же вы оплачивали теми деньгами, которые мистер Ловетт дал
вам?
- Ну... ну, всякие случайные расходы.
- И большие это были расходы?
- Не знаю.
- Вы не ведете счет деньгам?
- Веду, но не очень точно.
- А что вы называете случайными расходами?
- Ну, расходы на всякие мелочи, без которых не обойтись. Газеты,
например, чаевые для горничной и так далее.
- Судя по всему, вы не потратили и пятидесяти долларов на эти
случайные расходы?
- О, конечно, нет!
- А двадцать пять долларов?
- Тоже нет.
- А десять долларов?
- Думаю, что нет, но что-то вроде этого.
- А сколько денег вам дал мистер Ловетт на расходы?
- Я не думаю, что вас это должно интересовать. Это частный вопрос,
касающийся только меня и мистера Ловетта.
- Сколько денег вам дал мистер Ловетт на расходы? - сухо повторил
Мейсон.
Максин Эдфилд повернулась к судье Элвиллу:
- Я должна отвечать на этот вопрос?
- Я думаю, что вопрос вполне закономерный. И я не слышал возражений
со стороны обвинения. Полагаю, что обвинение тоже считает его вполне
закономерным.
- Хорошо, - выдавила Максин. - Если вам обязательно надо знать об
этом, он дал мне пятьсот долларов.
- Пятьсот долларов на мелкие расходы? - удивился Мейсон.
- Вовсе не на мелкие! - огрызнулась она. - Я ведь должна была бросить
работу и приехать сюда!
- Но вы получили на работе отпуск, не так ли?
- Да, получила.
- На какой срок?
- На две недели.
- А мистер Ловетт не договаривался с вашим хозяином о продлении
отпуска, если это будет необходимо?
- Я не знаю, о чем они там договаривались. Я знаю только, что
приехала сюда в счет моего отпуска.
- Значит, вы получаете плату за свое пребывание здесь?
- Ну и что? Я ведь имею на это право! Я провожу свой отпуск там, где
хочу!
- Теперь о другом, - сказал Мейсон. - Не предлагал ли вам мистер
Ловетт нечто вроде гонорара в том случае, если ваши показания будут
способствовать его успеху в выигрыше этого дела?
- Нет, не предлагал.
- А он не говорил, что ваши показания могли бы заставить его
клиентов...
- Ну, это друге дело! - ответила Максин. - Вы же спрашивали меня не о
его клиентах, а о самом мистере Ловетте!
- Значит, мистер Ловетт говорил вам, что его клиенты могут быть вам
очень благодарны?
- Что-то в этом роде.
- Он говорил именно о благодарности?
- Да, наверное... Речь ведь идет о двух миллионах долларов, и они так
и не добьются правды, если я не расскажу то, что Элен в свое время
рассказала мне.
- Вы говорите, что речь идет о двух миллионах долларов? - спросил
Мейсон.
- Совершенно верно. Эцекил Хаслетт, отец Хармена Хаслетта, умер и
оставил все свое состояние и фирму "Гловервилл-Спринг-компани" своему
сыну. А недавно молодой Хаслетт отправился в путешествие и погиб в море. У
него есть два сводных брата - Брюс и Норман Джасперы, и мне кажется, что
Хармен Хаслетт оставил какой-то странный пункт в своем завещании, из
которого явствует, что он является отцом незаконного ребенка, и если это
действительно так, то он оставляет все свое состояние этому ребенку.
Собственно говоря, вы пытаетесь выжать из меня эту историю, - хмуро
добавила свидетельница. - И я рассказала вам все, что знаю. И рассказала
правду.
Она поднялась, собираясь покинуть свидетельское место.
- Подождите минутку! - остановил ее Мейсон. - Я не выяснил еще один
вопрос. Вы виделись с Агнес Берлингтон?
Свидетельница вернулась на свое место, посмотрела на Мейсона, потом
отвела глаза, снова посмотрела на адвоката и, наконец, сказала вызывающе:
- Да, я встречалась с ней!
- Когда?
- Я встречалась с ней вечером третьего числа.
- Где?
- В ее доме.
- А каким образом вы попали туда?
- Прекратите допрос, - вмешался Диллон. - Все это является новостью
для обвинения, и мы возражаем против такого рода вопросов, поскольку
обвинение еще не касалось отношений свидетельницы с Агнес Берлингтон. К
тому же этот вопрос не относится к делу.
- Я так не считаю, - заметил судья Элвилл. - Если свидетельница,
заинтересованная в этом деле, знала Агнес Берлингтон, я хочу знать, что их
связывало.
- Отвечайте на вопрос, - сказал Мейсон.
- Хорошо, - вызывающе ответила Максин Эдфилд. - У мистера Ловетта
были детективы, которые выяснили, что Агнес Берлингтон работала медсестрой
в одной из больниц Сан-Франциско в то время, когда родился ребенок,
которого сейчас зовут Уайт Байрд. И я слышала, что Элен Калверт полагается
на показания этой Агнес Берлингтон в своей нечистой игре, надеясь получить
наследство Хармена Хаслетта. Я отправилась туда, потому что знала, что
все, что будет показывать эта Агнес Берлингтон, заведомая ложь. Я хотела
открыть ей глаза и сказать, что Элен Калверт надеется на миллионы
Хаслетта, пытаясь доказать, что у него есть сын.
- И вы виделись с Агнес Берлингтон?
- Да, я видела ее.
- Вы добились чего-нибудь?
- Я честно сказала ей, что если она заявит, что Элен Калверт имела
ребенка, я смогу доказать, что она лжет.
- Что еще?
- Больше ничего. Она просто выставила меня за дверь, сказав, что это
не мое дело. Весь наш разговор не длился и десяти минут. Но я предупредила
ее, что ее могут уличить в лжесвидетельстве, если она будет давать
подобные показания под присягой.
- Что она ответила на это?
- Ничего. Просто сказала мне, чтобы я убиралась вон.
- У меня больше нет вопросов, - сказал Мейсон.
- Обвинению тоже больше нечего добавить, кроме просьбы к Высокому
Суду приобщить к вещественным доказательствам револьвер тридцать восьмого
калибра, найденный в машине подозреваемой.
- Я полагаю, - сказал судья Элвилл, - что все изложенное является
достаточным для того, чтобы держать под арестом Элен Эддар. Конечно, если
у защиты также есть какие-нибудь свидетели...
Мейсон поднялся:
- Ваша Честь, у меня есть свидетели, и в качестве первого из них я
хотел бы вызвать мистера Пола Дрейка.
- Очень хорошо. Мистер Дрейк, пройдите вперед и принесите присягу.
Когда формальности были закончены, Мейсон спросил:
- Вас зовут Пол Дрейк, вы имеете лицензию частного детектива и в ряде
случаев я вас нанимаю в связи с тем или иным делом?
- Совершенно верно, сэр.
- Теперь я хочу вас спросить: вы выяснили, согласно моим
распоряжениям, где потерпевшая Агнес Берлингтон имела обыкновение покупать
продукты?
- Да, сэр, выяснил.
- Скажите, где Агнес Берлингтон купила себе продукты во второй
половине дня четвертого числа этого месяца?
- Четвертого числа, ближе к вечеру, - ответил Пол Дрейк, - Агнес
Берлингтон купила себе пакет с замороженным ужином в "Санрайз спешиэл
супермаркет", который находится приблизительно в двух кварталах от ее
дома.
- Вы знаете, что содержалось в этом пакете с ужином?
- Я знаю это только со слов мисс Донны Финдли, которая работает в
этом магазине.
- Очень хорошо, - ответил Мейсон. - В таком случае я попрошу вас
покинуть свидетельское место и уступить его мисс Донне Финдли. Она будет
моим следующим свидетелем.
Донна Финдли, очаровательная молодая женщина лет двадцати двух,
заняла место для свидетелей, принесла присягу и сообщила свое имя и род
занятий.
- Вы были знакомы с Агнес Берлингтон? - спросил ее Мейсон.
- Да. Я даже была дружна с ней... Относительно.
- Что вы понимаете под словом "относительно"?
- Я работаю кассиром-контролером в "Санрайз спешиэл супермаркет", а
мисс Берлингтон довольно часто покупала у нас продукты. Она обычно
расплачивалась у меня, и мы разговаривали минуту-другую, пока я
подсчитывала купленные товары.
- Вы помните вашу встречу с ней вечером четвертого числа?
- Очень хорошо помню.
- Расскажите нам об этой встрече.
- Агнес купила один хлебец, пачку масла, коробку молока и пакет с
замороженным ужином, который известен под названием "Ту-Спешиэл".
- Вы знаете, что содержится в этом пакете?
- Знаю. Он содержит эскалоп с гарниром - зеленым горошком и
картофельным пюре. Кроме того, там был соус к эскалопу.
- Почему вам запомнилась эта встреча? - спросил Мейсон.
- Мы с ней перекинулись несколькими фразами, и я спросила ее, что она
ела вчера вечером. Она ответила, что брала эскалоп с гарниром, он ей очень
поправился и она хочет снова взять его.
- Благодарю, - сказал Мейсон. - У меня все.
Пришла очередь Диллона задавать вопросы.
- Именно в этот вечер, - спросил он с сарказмом, - вы
поинтересовались тем, что она ест и что ей нравится?
- Почему же в этот вечер... Мы неоднократно говорили на эту тему.
- И вы уверены, что разговор, о котором вы сообщили, состоялся именно
четвертого вечером?
- Уверена, потому что хорошо помню, что не видела ее пятого, а
шестого узнала о ее смерти.
- В котором часу четвертого числа вы с ней разговаривали?
- Минут пятнадцать-двадцать шестого.
- Как вам удалось запомнить это время?
- Я работаю до семи и в конце рабочего дня часто поглядываю на часы.
- Значит, вы точно можете сказать, когда состоялся ваш разговор?
- Не точно... Но я знаю, что он состоялся часа за полтора до
окончания моей работы.
- У меня больше нет вопросов, - сказал Диллон, обращаясь к судье.
Мейсон поднялся:
- С разрешения Высокого Суда я хотел бы узнать у лейтенанта Трэгга,
были ли осмотрены ведро для отбросов, пустые банки и коробки из-под пищи в
доме Агнес Берлингтон?
- С какой целью? - спросил судья Элвилл.
- Для того, чтобы показать Высокому Суду, что в ведре для отбросов
была найдена упаковка от готового ужина с эскалопом, зеленым горошком и
картофельным пюре.
- Это не будет служить доказательством чего-либо, - заметил судья. -
Разумеется, эта картонка была найдена в ведре для отбросов. И сейчас мы
знаем, что она содержала замороженный ужин. Мы знаем также, что именно
этот ужин был найден в желудке покойной, но мы не знаем, когда она его
съела.
- Естественно предположить, что она съела все это в тот же вечер. Она
ведь сообщила свидетельнице Донне Финдли, что собирается ужинать.
- Но потерпевшая могла изменить свое намерение, - вмешался Диллон. -
Правда, это не меняет дела. Нам все равно известно только то, что она была
убита в ближайшие часы после приема пищи.
- Это меняет дело, если этот факт связать с водой, поступающей из
оросительной системы. Ведь система работала всю ночь.
- Вот как? - сказал Диллон.
- Да, вот так, - ответил Мейсон. - И когда машина моей подзащитной
въехала на подъездную дорожку, ведущую к дому Агнес Берлингтон, эта
система проработала уже много часов, а это в свою очередь означает, что
сама хозяйка дома к этому времени была уже давно мертва.
- Совсем не обязательно, - заметил Диллон. - Теория эта совсем
бездоказательна. Дорожка и газон могли быть мокрыми и за несколько дней до
преступления, особенно если их регулярно поливали. И тем не менее, мы
знаем на основании вскрытия, что Агнес Берлингтон была убита четвертого
вечером, так что мистер Мейсон только акцентирует внимание на этих фактах.
- У защиты интересная версия, - заметил судья Элвилл. - Но не думаю,
что она может оказать влияние на присяжных. Кроме того, наше сегодняшнее
заседание преследует лишь одну цель: выяснить, было ли совершено
преступление, и если да, то есть ли основания связывать это преступление с
именем Элен Эддар.
- Могу я обратиться к Высокому Суду с просьбой? - спросил Мейсон.
- Пожалуйста, - ответил судья Элвилл. - Только не оперируйте
обстоятельственными уликами, поскольку, на мой взгляд, они не имеют места
при данном слушании.
- До сих пор у меня не было возможности подробно ознакомиться с
начальной стадией расследования. Но поскольку роковая пуля так и не была
найдена, у меня есть основания предполагать, что следствие упустило еще
какие-нибудь улики.
- И вы надеетесь найти то, что проглядела полиция? - саркастически
спросил Диллон.
- Попытаюсь, - скромно ответил Мейсон. - Во всяком случае я имею на
это право.
Судья Элвилл какое-то время находился в нерешительности, потом
сказал:
- Мне кажется, что просьба защиты имеет под собой основание. Защита
не может открыть что-либо новое для этого Суда, но для Суда Присяжных она,
вполне возможно, обнаружит новые факты.
- Мы возражаем против этого, Ваша Честь. Подозреваемая вместе со
своим адвокатом и его секретаршей уже были на месте преступления, когда
они обнаружили труп Агнес Берлингтон, - взорвался Диллон.
- Да, но они боялись даже притронуться к чему-либо и сразу же
сообщили в полицию, - ответил судья. - Сейчас трупа там уже нет, а улики,
возможно, остались, и представитель защиты имеет право на дополнительный
осмотр.
- Мы возражаем, - повторил Диллон.
- На каком основании вы возражаете, господин обвинитель?
- Потому что представитель защиты известен своей нечистоплотностью и
его методы ведения дела довольно подозрительны.
- А что он может предпринять, чтобы помочь своей клиентке? - спросил
судья.
- Он может взять с собой револьвер, выпустить из него пулю
куда-нибудь в потолок, а потом заявить, что полиция проглядела эту пулю.
- Это несерьезное заявление, - заметил судья Элвилл.
- Как вы считаете, полиция могла проглядеть что-либо? - спросил
Мейсон у Диллона.
- Я не знаю, - ответил тот.
- Вот так-то лучше, - сказал судья. - Пуля могла застрять в любом
месте, в самом что ни на есть невероятном. Суд сделает двухчасовой перерыв
и защите предоставляются все воз
...Поділитися у соцмережах
