Жанр: Детектив

Даша Васильева 11. Вынос дела

сторінка №12

жской голос неразборчиво бубнит в мембране.
- Ладно, - ответила Иванова, - успеешь к двенадцати?
Собеседник продолжал бормотать.
- Извини, Артем, - прервала его женщина, - давай в час в "Доске".
И она преспокойненько начала есть. Я еле-еле дождалась конца завтрака и
ринулась в спальню одеваться.
Значит, доктор обманул меня! Их связывают особые взаимоотношения. Навряд
ли у Татьяны есть еще один приятель с таким именем. Поеду - ка на их
"стрелку" да попробую подслушать, о чем голубки будут трепаться.
Скорей всего, Артем и есть таинственный Жок, а во время вечеринки
пытались отравить Харитонова. Бедный Ванька схватил чужой бокал. Наверное,
Олег Андреевич мешал любовникам, за что и получил тротил в багажник, или
куда там засовывают взрывчатку... То-то милая Танюша совершенно не горюет.
Боже, да она убийца!
От неожиданной мысли у меня просто затряслись руки. Ну конечно, это все
объясняет. Осталось только собрать доказательства. Перед тем как уехать из
дома, я позвонила в больницу и с радостью узнала, что Никита жив. Правда, не
все новости были утешительны. Врач сказал, что он проведет в реанимации не
один день и ближайшие две недели не сможет разговаривать.
"Доской" люди моего поколения называют кафе на Старом Арбате. Когда-то
там располагался шахматный клуб, потом открыли небольшой буфетик, где
подавали мороженое, коктейль "Вечерние огни" и блинчики со взбитыми
сливками. Стоило все недорого, по вечерам играл оркестрик, и зал заполняли
полунищие студенты. Кто побогаче, ходил в "Космос", "Московское" и "Север".
Мы же, живущие на стипендию, толкались в "Доске".
Ровно без десяти час загнала "Вольво" в переулок, натянула на голову
кудлатый темно-каштановый парик, нацепила очки, ярко-ярко намазала губы и
осталась довольна собой.
В "Доске" царил полумрак. Кафе расположено в подвале, дневной свет не
проникает в него никогда. Мы еще и за это любили данное место. Даже в ясный
солнечный полдень у посетителей "Доски" создается полное впечатление
интимного вечера.
Подвальчик оказался почти полон. Он не сильно изменился за те годы, что я
не бывала здесь. Только пластиковые столы поменяли на дубовые, а вместо
стульев поставили лавки. Но верхнего освещения по-прежнему нет, лишь на
столиках мерцают небольшие лампочки под абажурами. Лица присутствующих тонут
в тени. Мне это было на руку, и я, пробившись сквозь толпу к стойке,
заказала кофе и булочку.
Таня с Артемом сидели в самом углу, у стены, почти вплотную друг к другу.
Слева за соседним столом было свободное место. Я пристроилась на неудобной
лавке и вся обратилась в слух.
- Говорю же, - сердито цедила Таня, - никого не посылала, Никиту Павлова
знаю, вместе учились, а про жену его первый раз слышу, да и с ним не
поддерживала отношений. Тебя обманули. Она на машине приезжала?
Артем кивнул.
- Номер записал?
- Нет.
- Что за марка? Психиатр хмыкнул:
- Не разглядел, иномарка.
- Идиот, - припечатала Таня, - а если это из-за Костиной? Уверен, что та
ничего не расскажет?
- На таких препаратах? - хмыкнул Артем. - Да она совсем не соображает.
Нет, тут не волнуйся, полный порядок. Ума не приложу, кому надо меня дурить!
Может, налоговая инспекция старается?
- Ха, - выдохнула Таня, - станут они тебе спектакли устраивать, в случае
чего явятся в черных масках и двери ногами выбьют. Нет, это кто-то докопался
до правды. Только кто? Вдруг бабка Костиной протрепалась?
- Маловероятно, - забормотал Артем, - и потом, кто станет расспрашивать
старуху? Никому она не нужна, тогда просто повезло, что Костина в палате
оказалась, заранее ведь никто не планировал... Нет, тут чисто. Ума не
приложу! Они замолчали.
- Слушай, - оживился врач, - а вдруг все очень просто? Ну чего мы
испугались! Позвони этому Никите и спроси, отправлял ли он ко мне свою
бывшую жену. В конце концов, клиника пользуется популярностью, кого ко мне
только не присылают, вдруг и правда клиентка?
- Идиот, кретин, - злилась Таня, - ну какого черта ты ее впустил?!
- Так охранник позвонил и сказал, будто ты приехала, - оправдывался врач,
- думал, случилось что-нибудь.
- Я бы позвонила на мобильный! Артем тяжело вздохнул:
- Все так неудачно сошлось. Аппарат посеял. Утром оставил в отделении, и
все, кто-то прихватил, не было телефончика! Вот и решил, что нужен очень, а
найти не можешь.
- Болван, - вскрикнула Таня, - прибей трубку гвоздями к животу, недоумок!
Такое дело испортишь.
- Ладно, ладно, - забубнил психиатр, - ну не ругайся так... Давай
подождем.

- Чего?
- Она обещала в понедельник перезвонить и сказать, доставит сестру или
нет...
- Ну, не понимаю, - продолжала злобиться Таня, - почему ты не выгнал эту
тетку, какого черта принялся ей клинику показывать?
Федотов молчал, потом тихо вымолвил:
- Ну, думаю, может, и правда пациентка. У меня сейчас дела не слишком
хорошо идут...
- На денежки позарился, - резюмировала Таня, - долларов захотел! Мало я
тебе давала! Теперь, когда все наше, ты ставишь затею на грань провала!
Урод! Из-за каких-то паршивых копеек рисковать будущим! Да еще отвести бабу
к Костиной в комнату!
Собеседник сосредоточенно сопел.
- Вот что, - твердо сказала Таня, - ждем до вторника, ну, в крайнем
случае, до среды. Если мадам не появится, придется перепрятывать Костину!
Целое дело! Ладно, не расстраивайся, обойдется.
- Ты от своих гостей еще не обалдела? - спросил Артем.
Таня ухмыльнулась:
- А куда деваться, сам знаешь, они нужны. Дашка на курсе самой кретинкой
слыла, впрочем, такой и осталась. Сын с невесткой ничего, тоже
придурковатые. Дочка мне ее только не нравится - бойкая, говорливая и Варьку
с толку сбивает, девка совсем слушаться перестала!
- Так выгони их! Таня быстро возразила:
- Не могу, они мне пока нужны. Только не спрашивай зачем, просто поверь,
что я нуждаюсь в их присутствии.
Послышался звук отодвигаемого стула. Я пониже наклонилась над чашечкой
жидкого кофе. Легкий стук каблуков, шорох шелковых брюк - Таня и Артем ушли.
Я осталась сидеть, пытаясь переварить информацию. Ничего не понимаю! Они
опасаются какой-то, судя по разговору, пожилой родственницы Костиной, да и
сама больная представляет для них опасность.
Потом постепенно подкрался гнев. Я была самой большой кретинкой на курсе?
Я такой и осталась?
Значит, домашние вызывают у Тани лишь раздражение... Кешку с Зайкой милая
хозяйка обозвала придурками, Маню - говорливой нахалкой... А нас держит в
доме лишь потому, что не желает по каким-то таинственным причинам оставаться
в одиночестве...
Внезапно мне стало холодно, потом жарко. Щеки загорелись изнутри, во рту
пересохло. Никогда до сих пор я не испытывала подобной злобы. Ну погоди,
Иванова! Очень зря ты решила манипулировать мной. Теперь я просто обязана
раскрыть твои подлые тайны!

Глава 16


Часы показывали три, когда "Вольво" замер у входа в театр "Луна на
подмостках". Оказалось, это не лучшее время для сбора информации. Гулкое
здание бывшего кинотеатра было практически безлюдным. Зрительный зал закрыт,
за кулисами сплошь пустые грим-уборные...
Без толку пошатавшись по путаным коридорам, я набрела на дверь с
табличкой "Литературная часть" и заглянула внутрь.
Маленький, размером со спичечную коробку кабинетик вмещал лишь письменный
стол и два стула.
- Вы ко мне? - радушно спросила довольно молодая худощавая блондинка,
читавшая рукопись.
- Право, и не знаю, - проблеяла я, втискиваясь бочком в комнатку.
Блондиночка со вздохом сообщила:
- Если принесли пьесу, давайте, только имейте в виду - никаких рецензий.
Я приосанилась, ну надо же, приняли за писательницу! Жаль лишаться
подобного имиджа, но делать нечего, придется говорить "правду".
- К сожалению, не имею никакого отношения к драматургии!
- Прекрасно, - воодушевилась дамочка. Счастливая улыбка заиграла на ее
лице.
- Почему? - удивилась я. Блондинка ткнула пальцем в сторону разномастных
полок, громоздившихся у стены.
- Вон, видали, сколько добра графоманы натащили! Жуть, какие писучие.
Каждый мнит себя Шекспиром или, на худой конец, Михаилом Ро-щиным. Скоро
попрошу у начальства пулемет - стану отстреливаться.
Я засмеялась.
- Вот уж не думала, что театры страдают от наплыва пьес.
- Где же тут пьесы? - искренне удивилась дама и вздохнула. - Просто набор
слов и не более. А у вас что за проблема?
Я секунду поколебалась.
- Ищу домашний адрес вашей бывшей актрисы Елены Костиной.
- Зачем?
- Видите ли, - сказала я, вынимая из сумочки французский паспорт, -
работаю у мэтра Кассиса, известного парижского адвоката. Одна из клиенток
завещала свое имущество госпоже Костиной. Но адреса она не знала, только
место работы...

- Надо же, - всплеснула руками дама, - как в кино! Значит, вы приехали...
- Именно, - подтвердила я, - с самолета сразу к вам.
- Сейчас, сейчас, - забормотала собеседница, роясь в ящиках, - вообще-то,
нужно в отдел кадров, но там сейчас никого. Ага, вот оно!
С торжествующим видом дама вытащила весьма потрепанную телефонную
книжечку и принялась накручивать диск допотопного аппарата.
- Алло, Анна Ромуальдовна? Здравствуйте, как поживаете, душечка? Света
Крылова беспокоит.
Я устроилась поудобней на стуле и с тоской отметила, что нигде и в помине
нет пепельницы, а на письменном столе не валяется пачка сигарет. Значит, не
курит, и, скорей всего, придется терпеть и не вынимать "Голуаз".
Света продолжала мило чирикать с неведомой Анной Ромуальдовной. Они
обсудили новую постановку "Гамлета", посетовали на погоду, потом
перекинулись на домашних животных. Из разговора стало ясно, что кошка Анны
Ромуальдовны вот-вот должна произвести на свет потомство. Наконец, спустя,
наверное, полчаса, Света очнулась и пропела:
- А у меня к вам дельце пустяковое. Подскажите адресок Елены Костиной.
Воцарилась тишина, потом Света вскрикнула:
- Ну надо же, не знала, нет, слышала, конечно, о болезни, но чтобы так...
Она прикрыла рукой мембрану и сообщила:
- Елена Никаноровна после инсульта лишилась рассудка.
Я сочувственно покачала головой и шепнула:
- Адрес все равно возьмите.
Жила Костина на Старом Арбате. Ее дом стоял впритык к тому где обитала
убитая Зоя Лазарева. Странное, мистическое совпадение.
Хотя здания помещались рядом, подъезды их отличались, как замарашка от
принцессы. У Костиной не было ни кодового замка, ни домофона, ни грозного
охранника. Лифта, впрочем, тоже. Прямо от входной двери дыбилась вверх
грязная широкая лестница. Я полезла на второй этаж, разыскивая нужную
квартиру. Естественно, апартаменты оказались под крышей. Звонка не было,
цифра "9" была написана мелом на коричневой двери.
Я постучала кулаком. Внутри моментально залились лаем собаки. Их было по
меньшей мере две.
Створка распахнулась, и в темноватом коридоре я увидела тощенькую, почти
бестелесную старушку.
Не давая мне раскрыть рта, бабуленция хорошо поставленным, неожиданно
сильным для щуплого тельца голосом произнесла:
- Вы ведь по поводу квартиры? На всякий случай я кивнула.
- Входите, ангел мой, - пригласила бабуся, - сейчас покажу свои хоромы.
Видите, это коридор!
От порога действительно змеилось длинное пространство, теряющееся в
темноте.
Бабушка щелкнула выключателем. Под почти пятиметровым потолком вспыхнула
яркая лампа. Сразу стало видно множество дверей.
- С чего начнем? - поинтересовалась хозяйка и церемонно представилась:
- Олимпиада Евгеньевна.
- Дарья Ивановна, - ответила я, разглядывая ее, как музейный экспонат.
Посмотреть было на что. Старушка была одета в темно-синее шелковое платье
с белой кружевной вставкой. У горла красовалась антикварная розовая камея.
Крохотные ушки Олимпиады Евгеньевны украшали также весьма непростые серьги.
Круглые, скорей всего платиновые, с эмалевой вставкой. Совершенно седые
волосы отдавали розовым цветом и были безупречно подстрижены. Голубые яркие
глаза окружены черными ресницами, на щеках легкий румянец. Тут, по-видимому,
не обошлось без помощи косметики.
Размером хозяйка напоминала девочку-подростка. Хотя Маша намного толще и
выше. Талию Олимпиады Евгеньевны можно было обхватить двумя ладонями, а
щиколотки у нее были такие тоненькие, что страшно смотреть - вот-вот
переломятся. И при этом абсолютно прямая спина, длинная шея и гордо
посаженная голова.
- Что это, дорогуша, вы так на меня уставились? - поинтересовалась
хозяйка. Я спохватилась и сказала:
- Любуюсь на вашу фигуру, просто удивительно...
- Как сохранила ее в столь преклонном возрасте? - усмехнулась бабуля. -
Секрет прост. Каждый день - к станку.
- Вы работаете на заводе? - изумилась я.
Олимпиада Евгеньевна расхохоталась.
- Однако вы шутница. Всю жизнь протанцевала в ансамбле "Русские узоры".
Станком называется палка, возле которой в классе трудятся балерины. Ну еще
диета, холодные обливания. Если хотите, могу подробно рассказать.
Я поежилась. Какой ужас! Морить себя голодом, принимать ледяные ванны, да
еще заниматься гимнастикой, и весь этот кошмар ради тонкой талии? Нет,
категорически не способна на такие пытки.
- Молодежь так ленива, - резюмировала хозяйка, увидав мою вытянувшуюся
морду, и мы пошли рассматривать квартиру.
Завершилась процедура на огромной кухне, где мне предложили растворимый
кофе без кофеина и твердокаменные, страшно полезные для желудка, но
отвратительные на вкус хлебцы. Когда мы с Зайкой попытались подсунуть на
завтрак домашним нечто подобное, Кеша со вздохом сказал:
- Не употребляю в пищу упаковку для телевизоров.

- Это хлебцы, - оскорбилась Ольга. - Надо же, - заметил сын, - перепутал.
Помнишь, когда покупали телик в гостиную, он был обложен со всех сторон
такими белыми толстыми зернистыми штучками. По виду точь-в-точь твои хлебцы!
Больше мы их не покупали. Но Олимпиада Евгеньевна с отменным аппетитом
принялась откусывать слишком белыми и ровными для того, чтобы быть
настоящими, зубами большие куски "упаковки".
- Ну, так как, душечка? Нравится квартира?
Я кивнула.
- Согласны?
Эх, знать бы на что! В процессе экскурсии по бесконечным помещениям, так
и не выяснилось: продает она апартаменты, меняет или просто подыскивает
жиличку.
- Хорошие собачки, - сказала я, поглаживая трех одышливых, толстых и
почти лысых болонок.
Олимпиада Евгеньевна улыбнулась.
- Это мои детки. Старые совсем стали. Вот только об одном господа прошу,
чтобы они умерли раньше меня, а то выбросят старушек на помойку... Да вы не
волнуйтесь, они тихие, не помешают, только на стук лают. Так какую комнатку
выбрали?
Я помялась.
- Подумаю еще...
- Конечно, душечка, - ласково ответила Олимпиада Евгеньевна, - только
долго не тяните.
- Вы одна живете? Старушка кивнула.
- Неужели никто не помогает?
- Некому. Муж давно умер, а дочка Леночка... ну да бог с ней!..
- Ужасно, - вполне искренне сказала я, - все-таки дети бывают так
жестоки! Воспитываешь их, растишь, во всем себе отказываешь, а когда
делаешься пожилой, никакой помощи не окажут!
- Ах, ангел мой, - вздохнула собеседница, - у меня-то все не так. Жизнь
была похожа на праздник. Там, в коридоре, на шкафу чемодан, если откроете,
ахнете. Весь забит любовными письмами. Какие только люди не признавались мне
в чувствах! Не поверите - писатели, поэты, композиторы, генералы. Знаете, я
была уникальной, удивительной красавицей. Хотите, фотографии покажу?
Не дожидаясь ответа, она распахнула резные дверки старинного фуфета, и на
свет явился кожаный альбом с блестящими заклепками.
Хозяйка указала на фото:
- Смотрите, это я.
И правда, хороша. Фотограф запечатлел молоденькую девушку с розой в руке.
Огромные глаза, море кудрей, упрямый подбородок и милые ямочки на щеках.
Рукой, покрытой старческой "гречкой", балерина перевернула страницу:
- Вот, это я и Корней Иванович Чуковский, здесь мы с Лилей Брик, а тут
Никита Богословский и Иосиф Прут...
Мелькали известные всей стране лица, преимущественно мужские. И со всеми
Олимпиада - кудрявая, веселая, стройная.
Потом появились снимки военных.
- Мой муж служил генералом, - пояснила дама.
Заканчивался альбом фотографией не слишком красивой, слегка угрюмой
женщины лет сорока. Сбоку был приколот черный бантик.
- Кто это? - бесцеремонно спросила я. Олимпиада Евгеньевна вздохнула:
- Ах, дорогуша, настоящая трагедия. На этом снимке вы видите мою дочь,
безумно талантливую актрису, к сожалению, ее, можно сказать, уже нет!
- Умерла? - спросила я, разглядывая траурную ленточку.
Хозяйка вытащила из недр платья кипенно белый кружевной платочек и
картинно всхлипнула.
- Хуже.
- Что может быть хуже смерти? - изумилась я.
- Леночка трагично заболела, - сказала Олимпиада Евгеньевна, - инсульт.
Ужасно. Молодая, здоровая и разом превратилась в бессловесное, лишенное
разума существо. Конечно, врачи виноваты. Я-то растерялась, когда утром к
ней в комнату вошла. Думаю, уж полдень, вставать пора! Раздергиваю шторы и
ну ее ругать: "Просыпайся, небось репетицию проспала!"
Но з ответ не раздалось ни звука. Мать повернулась к кровати и увидела,
что по щекам дочери льются слезы.
- А, у-а, - донеслось из перекошенного рта.
Перепуганная балерина вызвала "Скорую помощь". Леночку моментально
госпитализировали в 1247-ю больницу. Олимпиада Евгеньевна сначала немного
растерялась, и Лена оказалась в общей палате, среди десяти таких же
несчастных. Потом врачи говорили, что, если бы в первые часы провели
интенсивную терапию, Костина могла бы выкарабкаться из болячки. Так это или
нет, не знает никто, но время было упущено.
Через неделю балерина подключила все свои связи, и Леночку перевели в
"блатной" корпус, в одноместную палату, начали активно лечить, но, увы и ах!
- И где она сейчас?
- В Кащенко, - вздохнула Олимпиада Евгеньевна, - речь так и не вернулась,
более того, исчез рассудок. Навещаю иногда, но бесполезно - не узнает! Такой
вот крест послал господь!

- Когда же случилась эта страшная история?
- Почти три года тому назад, 15 июня, - пояснила хозяйка и спросила:
- Ну, так что, снимаете комнатку?
Я покачала головой:
- Пока не могу ответить. А у вашей дочери дети есть?
- Нет, ни мужа не было, ни деток, - сообщила балерина и прибавила:
- Даю срок до пятницы, а там не обессудьте, других пущу.
Мы церемонно раскланялись. Я села в "Вольво" и принялась барабанить
пальцами по рулю. Милейшая Олимпиада Евгеньевна врала как сивый мерин. Ее
дочь содержится не в государственной психиатрической лечебнице, а в частной
и страшно дорогой клинике Федотова. Это лечебное заведение явно не по
карману пенсионерке, несмотря на ее серьги, камею и дорогого парикмахера.
Кто же оплачивает пребывание Костиной? И потом, вчера видела, безусловно, не
совсем нормальную, но крайне говорливую даму. К тому же этот черный бантик в
альбоме!
Конечно, Олимпиада Евгеньевна, как все люди сцены, склонна к театральным
жестам, но прикреплять траурную ленточку на фотографию живого человека это
как-то уже слишком! К тому же лицо... Дама на фотографии была мало похожа на
женщину, плакавшую в кресле. Безусловно, болезнь меняет, но цвет радужки
недуг не изменит никогда. На снимке угрюмая тетка глядела на мир карими
очами, а Костина из клиники Федотова смотрела на меня голубыми, даже синими,
очень красивыми, необычными глазами.
Ладно, сейчас поеду домой, а завтра с раннего утра отправлюсь в 1247-ю
больницу. В столовой сидела Таня.
- Садись, садись, - радушно принялась она приглашать меня, - Емельян
пирожки испек, пальчики оближешь.
С трудом преодолев желание сказать ей какую-нибудь гадость, я мило
прочирикала:
- Обожаю выпечку, сейчас поем, только переоденусь.
В спальне я достала мягкие фланелевые брюки и тонкий свитер. Но не успела
стащить джинсы, как в комнату влетел Кеша.
- Мать, иди скорей!
- Погоди, - отбивалась я, - дай штаны натяну.
- Слушай, у нас несчастье, - выпалил сын и поволок меня к себе.
На большой кровати лежала, отвернувшись к стене, Зайка.
- Что случилось? - испугалась я. - Ольга, отвечай немедленно!
Невестка повернулась, и из ее рта вырвались нечленораздельные звуки:
- 0-у-у...
Я почувствовала, как у меня между лопаток зазмеилась струйка пота. Нет,
только не это! Ну за что ей такая страшная болезнь?
- Покажи язык, - велел муж.
Девушка покорно разинула рот, и я чуть не рухнула без чувств. У Зайки был
фиолетово-черно-синий язык.
- У-у-убью Машку, - кое-как пробормотала Ольга.
- При чем тут Маня? - оторопела я, лихорадочно соображая, в какую
больницу следует обращаться.
- Так она велела Ольге язык марганцовкой полоскать, - всплеснул руками
Кеша, - ты видишь результат?
- Так это от марганцовки? - с облегчением спросила я. - Какое счастье!
- Ничего себе радость! - зашипел Аркадий. - Просто Новый год. Знаешь,
какие порядки в этом бассейне с крокодилами!
- Где? - удивилась я.
- Да на ее телевидении, - пояснил сын, - сегодня вечером Зайку в эфире
заменит другая девушка, а завтра Ольга обязана выздороветь!
Внизу послышался бодрый голос Маруси.
- Ну, сейчас ей мало не покажется, - пообещал добрый брат и крикнул:
- Машка, сюда, бегом!
- Чего? - сунула Маруська в комнату растрепанную голову. - Очень
тороплюсь...
- Куда это? - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, осведомился братец.
- В академию, - выпалила бесхитростная девочка.
- Ах, в академию, - протянул Аркадий и снова отдал приказание:
- Зайка, продемонстрируй!
Ольга покорно вывалила язык.
- Ох, ни фига себе, - взвизгнула Маня, - ну вылитая чау-чау! Мусик,
видела, какие у чау-чау синие языки?
- Меня уволят, - еле-еле пробормотала Зайка.
- Какого черта велела полоскать Ольге рот марганцовкой? - надвинулся брат
на сестру. Но ту не так-то легко сбить с толку.
- Покажи раствор, - спокойно попросила Маня.
Невестка ткнула пальцем в белую кружку, в которой плескалась
иссиня-черная жидкость.
- Идиотка! - завопила Маня, хватая емкость. - Дура рогатая! Ты себе все
сожгла! Раствор марганцовки следовало развести светло-розовым, ну кто
додумался высыпать в двести миллилитров воды полпачки кристаллов!

Ольга ткнула пальцем в Кешу.
- Ты? - изумилась я. - А, правда, зачем так крепко сделал?
Аркадий забормотал:
- Думал, лучше подействует, понадежней...
- Пожирней, погуще, - вздохнула я.
- Надо же быть таким кретином, - кипятилась Маруся, - если врач
прописывает таблетки, ты что, сразу сто штук глотаешь?
- Скажешь тоже, - принялся отбиваться Ке-ша, - то лекарство, а это дрянь
какая-то, марганцовка!
- Ну по твоей логике следует разом все пилюли сожрать, - пыхтела Маня, -
знаешь старую истину - в ложке лекарство, а в чашке яд!
- Что делать теперь? - решила я направить разговор в позитивное русло. -
Как язык вылечить?
- Сам пройдет недели через две, - резюмировала Маня, - раньше и надеяться
не стоит. Зайка метнула в муженька гневный взгляд. Если бы взор был способен
убить, от Кешки осталась бы маленькая кучка золы!
- Ужинать идите, - донеслось снизу. Мы с Маней поспешили на зов. Ольга
простонала:
- Есть не могу, больно очень.
- Во всем плохом есть что-то хорошее, - заявила Маня, - представляешь,
сколько килограмм скинешь!
Моя невестка, если смотреть на нее сбоку, не толще лезвия ножа. При росте
примерно метр семьдесят пять она весит чуть больше пятидесяти килограмм.
Однако, примерно раз в три дня с криком: "Кошмар, опять прибавила полкило!"
- девушка садится на очередную диету. Каких только рецептов для похудания
бедняжка не испытала на себе! Французский вариант - пол-литра сухого
красного вина и два крутых яйца в день, русский - восемь запеченных в фольге
картошек, болгарский - кастрюлька овощного супа... То несчастная ест
раздельно мясо, картошку, зелень и хлеб, то пьет один кефир... По мне, так
она смахивает на узника лагеря смерти, но сама Ольга страшно недовольна и
категорически запрещает себе даже думать о МУЧНОМ, жирном и сладком.
Ей-богу, наша кошка Клеопатра ест намного больше!
В столовой мы чинно уселись вокруг изумительно пахнущего кролика. Но не
успела Таня спросить у Маруси, какую часть положить ей на тарелку, как в
комнату вошла незнакомая девочка.
Блестящие, красиво переливающиеся волосы ребенка были подстрижены "под
пажа". Густая, завитая челка скрывала лоб. Очевидно, девочка страдала
близорукостью, так как на лице у нее красовались элегантные, большие, слегка
затемненные очки. Аккуратную фигурку обтягивал свитерок, а коротенькая
юбочка открывала стройные длинные ножки, засунутые в элегантные ботиночки на
довольно высоких каблуках.
- Простите, - удивилась Таня, - вы к кому? Девочка запищала:
- Меня зовут Катя, я подруга Маши... Потом вдруг громко расхохоталась и
спросила голосом Вари:
- Ну как, мам?
- Ага, - завопила Маруська, опрокидывая стакан с минеральной водой, -
говорила же - не узнают!
- Не понимаю, - совершенно растерялась хозяйка.
- Все очень просто, - затараторила Маня, - мы с Варькой поехали к
господину Шлыкову. Ну, к тому самому, вы его знаете!
Конечно. Костя Шлыков один из самых модных и талантливых стилистов. Со
своих клиентов мастер дерет бешеные деньги, но игра стоит свеч. Парочка моих
подруг изменились до полной неузнаваемости, сменив по его приказу макияж.
Записываются к Шлыкову за полгода, но ради Маруси Константин, конечно же,
сделал исключение. Он обожает мою дочь и повторяет:
- Эх, Манька, будь я помоложе, точно б женился на тебе.
Но дочь тихо хихикает, слыша подобные признания.
Яркая г

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.