Жанр: Детектив
Даша Васильева 11. Вынос дела
...ы, лишь бы иметь возможность
беспрепятственно ходить не только в зале, аивслужебных помещениях.
- Погодите, - обрадовался стриптизер, - у нас вчера как раз одна из
уборщиц ушла. Муж ревновал, что жена по ночам работает...
- Вот и отлично, - возликовала я, - скажи... Ну, например, так: соседка
по дому, хорошая тетка, не слишком старая, но и не цветущий бутон,
работящая, честная, аккуратная, а главное, говорит мало, не болтунья. Много
денег не запросит, для такой и сто баксов несметный капитал.
- Ладно, - быстро согласился мальчишка, - могу прямо сейчас сбегать.
- Вали, - велела я.
"Рыба" подхватилась и унеслась. Я растянулась на широкой кровати и
вдохнула запах дорогих чужих духов. На тумбочке не было ни журнала, ни
книги, что, в общем-то, и понятно. Люди сюда не читать приходят, но мне было
скучно. Звуки музыки сюда не долетали, на этом этаже стояла полная тишина.
Безумно хотелось пить, но в комнате не нашлось ничего похожего на бутылку.
Ладно, пойду в ванную и попью из крана, хотя обычно предпочитаю не делать
таких экспериментов со здоровьем.
Ванная комната оказалась шикарной. Огромное розовое джакузи, море
пушистых Полотенец, горы парфюмерии и косметики. За стенкой послышался
довольно резкий и отчего-то знакомый голос:
- Ладно, ладно, пусть приходит твоя соседка, только что это ты не на
рабочем месте, а ну марш в зал.
Ответа Бориса я не услышала. Зато через пару секунд та же невидимая дама
произнесла:
- Давай вылезай, Жок, ушел Борька. Вновь воцарилась тишина. Я пулей
влетела в комнату и столкнулась с входящим Борисом.
- Она согласна, завтра приходите к трем часам дня, - .завел мальчишка, но
мне было не до него.
- Молчи, - велела я ему. Парень захлопнул рот. Я тихонько приоткрыла
створку и скосила до невозможности глаза.
- Чего вы хотите, я что-то не пойму, - прошептал стриптизер.
Я молча погрозила ему кулаком. Дверь соседней комнаты было очень плохо
видно, и, когда она растворилась, я скорей угадала, что таинственный
незнакомец вышел в коридор. Схватив ничего не понимающего Борю за рукав, я
вытолкала его из комнаты, прижалась лицом к сильно пахнущему парфюмом
пиджаку и, подталкивая кавалера, принялась глупо хихикать.
- Дорогой, это было невероятно, потрясающе, ты - кудесник.
Понятливый парень захохотал, и мы двинулись следом за одинокой фигурой.
Спустились в зал, прошли к выходу. Я быстренько заплатила и выскочила
наружу. Тонкая невысокая фигура как раз усаживалась в такси. Времени бежать
к "Вольво" не было, и я взмахнула рукой. Тут же затормозили "Жигули".
- Быстрее, - велела я, усаживаясь на переднее сиденье, - вон за той
"Волгой", если узнаем, куда он так спешит, получите двойной тариф.
- Мужа ловите? - хихикнул лысоватый шофер.
Я не ответила и вытащила сто долларов. Мужик ухватился за баранку. Мы
сели на хвост такси и безостановочно неслись за ним вплоть до выезда из
города. Уже когда "Волга" свернула налево на боковую дорожку, я догадалась,
куда она так торопится, - впереди виднелся Танин дом. Я не доехала несколько
сот метров до въезда, отпустила своего шофера и побежала вперед. Навстречу
мне катила "Волга" без пассажира. Запыхавшись, я донеслась до проходной и
спросила охранника:
- Здесь только что проходил мужчина, невысокий, худощавый, в черном плаще
и кепке. Куда он двинулся - к парадному ходу или к черному?
Секьюрити захлопал глазами.
- Никто не появлялся.
- Ну такси-то останавливалось? "Волга", желтого цвета, на крыше реклама
"домиком".
- А, - обрадовался охранник, - так машина мимо проехала, за угол, небось
к Краснопольским, там дальше по дороге только их дом и есть.
Я выбежала на улицу и, как индеец племени семинолов, принялась изучать
следы на шоссе. Так, вот тут машина затормозила, пассажир вылез, но оказался
неаккуратен и попал обеими ногами в довольно глубокую лужу. Да, не повезло
бедняге, зато подфартило мне, так как цепочка начинающих подсыхать
отпечатков тянулась вдоль забора. Потом она внезапно обрывалась. Куда же
подевался незнакомец?
Я задрала голову вверх. Высота забора больше трех метров. Если мужчина
одним прыжком с места преодолел его, мир потерял гениального легкоатлета,
только, думается, спортивные рекорды тут ни при чем.
Руки принялись лихорадочно шарить по стене. Поискам сильно мешали густые
сухие плети дикого хмеля. Кое-где, правда, уже начали появляться листочки,
скоро буйная зелень целиком закроет забор.
Внезапно под пальцами что-то щелкнуло, приоткрылась узенькая щель, я
втиснулась в нее и оказалась... в потайном проходе.
Идти можно было только в одном направлении. Щель, через которую я влезла
в потайной ход, закрылась, однако внутри каменной трубы было таинственным
образом светло. Но мне было недосуг разбираться, чем объясняется это
явление. Стараясь не споткнуться, я побежала по неровным плиточкам. Через
пару секунд дорога резко пошла вниз, и я чуть не, свалилась от
неожиданности, но вскоре мои руки уперлись в стену. Путь окончился тупиком.
Я лазила возле стенки с добрых полчаса, пока наконец не обнаружила
небольшую, ловко спрятанную в швах между кирпичами пупочку. Открылся проем,
я шагнула внутрь.
Лучший способ сориентироваться в темноте - закрыть на некоторое время
глаза, потом, когда веки разомкнутся, будет все чудесно видно. Именно так
поступал мудрый вождь Оцеола. А в детстве я увлекалась Фенимором Купером и,
затаив дыхание, читала о приключениях индейцев.
Что ж, способ сработал. Стали видны длинные ряды полок, уставленных
бутылками, банками, мешочками и коробками. Все понятно: нахожусь в кладовке,
расположенной в подвале. Медленно, стараясь не шуметь, я вылезла на первый
этаж.
В доме стояла тишина. Я пошла осматривать комнаты. На кухне Емельян варил
что-то в огромной кастрюле. При виде незваной гостьи отложил поварешку и
спросил:
- Меня ищете?
- Нет, - ответила я, окидывая взглядом его высокую, полную фигуру.
Таинственный Жок достанет такому великану лишь до плеча.
- Где Тоня? - поинтересовалась я.
- Уехала в химчистку, - равнодушно пояснил Емельян, - Татьяна Михайловна
велела шубы почистить. И правильно, мороза теперь не жди.
Я покосилась в окно, где вовсю квакали лягушки, радующиеся теплому
влажному апрельскому вечеру. Поздновато для поездки в комбинат бытового
обслуживания...
- Скоро явится, - добавил Емельян, - небось к матери заглянула...
В гостиной у телевизора дремал Кеша, в столовой Маня и Варя пили чай.
Зайка читала в спальне. И из Таниной ванной слышался плеск воды. Хозяйка
принимала ванну перед сном. Все остальные комнаты были пусты! Помещение для
гостей, кабинет и опочивальня покойного Харитонова, детская, гладильня...
Нигде никого не видать. Таинственный Жок просто растворился в воздухе.
Глава 27
На следующий день я вошла в клуб "Жак" около часа дня и наткнулась на
презрительный взгляд дежурной.
- Чего тебе тут надо? - невежливо спросила девица, даже не пытаясь
улыбаться.
Но обижаться не стоило. Наоборот, столь неласковый прием только обрадовал
меня. Значит, выгляжу как надо. Пришлось потратить целый час, дабы достичь
нужного эффекта.
Свои русые волосы я щедро обмазала парикмахерским воском. Пушистые пряди
склеились, приобрели вид "сосулек" и слегка потемнели. Воск - отличная
штука. Малюсенькая капелька помогает сохранить безупречную прическу,
столовая ложка - превращает в неряху с давно не мытой головой. Я собрала
волосы на затылке в коротенький хвостик и перехватила их ярко-зеленой
махрушкой.
Потом старательно намазала лицо автозагаром. Если накладывать крем
неровно, то он проявится пятнами и у всех сложится впечатление, будто вы
никогда не ухаживаете за обветренной и слишком сухой кожей. Чуть-чуть
темно-серых теней, растертых под глазами, тоже творят чудеса. Получается
изможденный, какой-то голодный вид. Впрочем, пара тампончиков, всунутых за
щеки, разом меняет овал лица, а на один из передних зубов я нанесла слой
специальной черной краски. Для пущей таинственности с помощью контактных
линз изменила цвет глаз, потом, поколебавшись, наклеила на подбородок
"шрам".
Такая тоненькая, прозрачная полоска, похожая на пластырь. Кожа под ней
собирается и выглядит, как натуральный, не слишком аккуратный шов.
Под стать "даме" была и одежда - вытянутый в разные стороны трикотажный
костюмчик фирмы "Панинтер", а поверх куртка-ветровка ядовито-оранжевого
цвета с надписью "Бронинг". Единственно, от чего я не смогла отказаться, так
это от хородлей обуви. Ноги у меня чувствительные, и дешевые ботинки
моментально натирают мозоли. Постояв в задумчивости возле шкафа, я извлекла
отличные кожаные мокасины от Гуччи, легкие, удобные и, конечно, дорогие. Но
наш человек воспринимает дорогую обувку как что-то невероятное, круто
навороченное, на многокилометровой платформе или с пряжками, усыпанными
"каменьями". Поэтому простые, без всяких прибамбасов туфли не вызовут
интереса, к тому же я от души испачкала несчастные мокасинчики в горе
строительного мусора.
- Иди, иди отсюда, - заявила дежурная, окинув меня оценивающим взглядом,
- убирайся подобру-поздорову, пока охрану не кликнула. Тут не подают.
Я униженно загундосила:
- Дык ведь Борька велел явиться, он тута в балете выплясывает.
- Вы его мать, что ли? - слегка помягчела девица.
- Нет, деточка, соседка я им, почитай всю жизнь на одной лестничной
клетке живем... Вот пообещал, возьмут уборщицей, вроде Бориска с хозяином
договорился...
Неожиданно девушка улыбнулась:
- У нас хозяйка, Софья Михайловна, только тебе, тетка, не сюда, здесь
вход для гостей. Иди во двор, там есть железная дверь. Позвони в звонок.
Я послушно отправилась по указанному адресу. На этот раз налетела на
крепкого, словно литого парня. Выслушав сбивчивый рассказ, он велел:
- Покажи сумку!
Я покорно раскрыла позаимствованный у Маруси ридикюль из искусственной
лаковой кожи. Девочка польстилась на дешевизну и купила его в "Самаритэн",
во время осенней распродажи. Но блестящая клеенка моментально потеряла вид,
потускнела и пошла белесыми пятнами.
- Подымайся вон по той лестнице и аккуратненько в первую дверь постучи, -
наставлял меня парень, - Софья Михайловна наглых не любит.
Краем сознания я отметила, что откуда-то знаю это имя и отчество, но
бездумно послушалась охранника. На аккуратное поскребывание раздался
возглас:
- Входи.
Я толкнула створку и оказалась в довольно большом помещении этакого
будуарно-кабинетного стиля. Всюду плюшевые"диваны, бантики, воланы, торшеры
и строгий серый офисный письменный стол у окна. За ним в шикарном вертящемся
кожаном кресле сидела... Соня. Та самая медсестра Соня, жена Артема,
благодетельница гримера-наркомана Павла Филонова и сестра Тани.
От неожиданности мои ноги попятились назад. Соня расценила движение
по-своему и ухмыльнулась.
- Чего испугалась? Иди, иди, не кусаюсь. Ты, что ли, Борькина соседка?
- Да, - проблеяла я хриплым голосом.
- . Пьешь?
- Ни в жисть, - заверила я хозяйку.
- Больная?
- Неа, здоровая.
- Почему худая такая? Я развела руками:
- С чего толстой-то быть? Доходов у нас кот начихал, один геркулес да
"Олейна".
- Ладно жалобить, - отмахнулась Соня, - послушать, так все прямо с голоду
мрут, а посмотреть, так и в Турцию катаются, и дубленки покупают.
Я побоялась возразить.
- Сто баксов в месяц, - отрезала хозяйка, - начинать прямо сейчас.
Убирать комнаты, туалеты, ванные, как только номер освободится, ты туда с
тряпкой, постельное белье меняешь, полотенца, коврик в ванной и все насухо
вытираешь. Что увидишь - молчишь. Если кто из гостей кошелек забыл, часы
или, например, кольцо, упаси тебя бог тронуть, сразу сюда неси. Пропадет
что, имей в виду, мало не покажется!
Я испуганно ойкнула и зачастила:
- Как можно, всю жисть у людев убираемся и никогда нигде, могу
рекомендации представить! Соня сменила гнев на милость:
- Ладно, ступай вниз, да в зал не суйся. Возле кухни комнатку найдешь,
смотри не перепутай! Там две двери - справа и слева, так тебе в левую.
Возьмешь в шкафу тряпку, пылесос, форму натянешь и тащи все сюда. Поставишь
у входа да и жди, придет Рита и покажет, что к чему. Да, паспорт давай.
Я опять заныла:
- Борька не предупредил о документе, не взяла с собой.
- Ладно, - неожиданно смилостивилась грозная хозяйка, - сегодня так
отработаешь, но чтоб завтра без ксивы не являлась. Прописка, надеюсь,
московская? Я молдаван убогих к себе не принимаю в обслугу, только и ждут,
чтоб спереть чего и сделать ноги.
- Всю жизнь в Москве живу, - заверила я Соню, - ровнехонько с рождения,
сама чеченцев терпеть не могу.
- Иди, иди, - махнула рукой хозяйка, - будет болтать. Делом займись, коли
нанялась. Я послушно потрусила к двери.
- Да, вот еще, - остановила Софья Михайловна, - освободишься завтра в три
часа дня, сутки работаешь - сутки дома, поняла?
Я закивала.
- Если кто из гостей чаевые даст, они твои!
Изобразив полный восторг, бьющее через край счастье, я задсм, как
средневековый придворный, выползла в коридор и моментально наступила грязной
туфелькой на безукоризненно лаковый ботинок Бориса.
- Ах ты, куча безмозглая, - взвился парень, уставившись на белый
отпечаток, - и кто только сюда пустил! Убоище сраное!
- Соседку не признал, милок, - запела я, - что ж ты, Боренька? Стоило
только праздничный костюм надеть, и пожалуйста!
- Господи, - забормотал парень, - извините. Ну и ну!
- Ладно, Боренька, - протянула я, - проще-вай, болтать недосуг, бегу за
ведром.
Внизу вовсю гремела музыка. Вход в зал был закрыт, по бокам виднелись две
двери. Я на секунду притормозила, припоминая, в какую не следует входить, и
со всего размаху толкнула правую. Створка не хотела поддаваться, но я упорно
пинала ее. Что за черт, мне же велено взять ведро и пылесос. Неужели
возвращаться назад? Представляю, что скажет Соня! Хорошо еще, если не
выставит дуру-уборщицу вон.
Я с силой налегла на дверь. Потом разбежалась и налетела на нее плечом. В
кино главный герой, как правило, ловко ломает таким образом преграды.
- Кто там? - послышался сердитый голос, и дверь распахнулась.
Не слишком задумываясь, я влетела в. довольно большую комнату и принялась
озираться по сторонам в поисках орудий труда.
Меньше всего помещение походило на чулан. Темно-вишневые обои, такого же
цвета великолепный, скорей всего туркменский, ковер, темно-коричневый
полированный стол, уютный диван, пара кресел и работающий телевизор. На
столешнице валялась открытая пачка сигарет "Рок". Я уставилась на нее во все
глаза. Надо же, до сих пор видела такую только у людей, так или иначе
связанных с покойным Олегом Андреевичем Харитоновым.
- Вам кого? - резко спросили за спиной.
Я обернулась и почувствовала, что ноги начинают дрожать, а руки
предательски потеть.
У двери, мимо которой я пролетела, словно торнадо, озабоченная поиском
тряпок, у самой двери преспокойненько стоял шофер и охранник Харитонова
Володя Костров, по моим расчетам давно мертвый.
- Ты кто? - раздраженно спросил мужчина. - Чего надо?
- Простите, ради Христа, - попробовала я собрать в кулак остатки
самообладания.
Костров выглядел как-то странно. Это был, безусловно, он, но какой-то не
тот. Что-то было не так, но что?
- Ну? - грозно нахмурился Володя. - Так чего рвалась сюда и дверь
ломала?
- Ой, извините, уж не обессудьте, - заныла я, надеясь исправить дурацкое
положение и больше всего желая оказаться сейчас дома, в Ножкине, на диване
между Банд и и Снапом. - Перепутала дверки! Мне Софья Михайловна велела
пылесос принести, убираемся мы тут...
- Ага, - пробормотал Костров и нахмурился еще сильней, - работница
метелки, значит... А почему не знаешь, где твои тряпки сраные лежат?
- Дык в первый раз, только что на работу приняли, - принялась я для пущей
натуральности вытирать нос ладонью.
- Значит, поломойка?
- Угу.
- Всю жизнь грязь убираешь?
- С малолетства по чужим людям!
- А тогда объясни скоренько, отчего у тебя такие милые, наманикюренные
ручки? - И Володя пребольно ухватил меня за запястье.
Я бросила взгляд на свои пальцы и похолодела. Ну надо же, обо всем
позаботилась, а о руках забыла!
Спросите любую вузовскую преподавательницу и моментально услышите, что
первым делом она заботится о руках, потом о ногах, а лицо оказывается всего
лишь на третьем месте.
Кафедры, где стоит читающий лекцию профессор, почти повсеместно заменены
письменными столами. Хотите - садитесь, хотите - расхаживайте перед
студентами на небольшом возвышении. Есть только одно "но". Во многих
институтах возвышение больше всего напоминает сцену, и ноги преподавателя
оказываются на уровне лиц слушателей. Никогда не забуду, как, будучи очень
молодой и крайне неопытной, заявилась в академию МВД в коротенькой юбочке и
по случаю дикой жары - без колгот. Все занятие пошло прахом! Зал, состоявший
в основном из мужчин, пялился только на мои колени, а в головах у курсантов
крутилось много всяческих мыслей, только к французской грамматике они не
имели никакого отношения. Потом я просто справлялась с такой проблемой -
натягивала брюки. Но руки всегда должны содержаться в безукоризненном
порядке. Думаете, ерунда? А теперь представьте, как вы тычете пальцем с
обломанным грязным ногтем в очередную ошибку в тетради... К тому же именно
кожа рук выдает истинный возраст дамы. У молодой женщины она белая, чистая,
нежная, у более пожилой - покрыта пигментными пятнами. Русские люди называют
их "гречкой", французы выражаются более поэтично - "маргаритки смерти". Но
суть одна - по рукам возраст определяется мгновенно. Впрочем, Анетт Моруа,
главный косметолог Дома "Шанель", научила меня бороться с этим, казалось,
необратимым явлением. Все крайне просто: каждый вечер, укладываясь спать,
вместо крема мажьте ручки обычной касторкой. Результат виден не сразу, но
через полгода противные пятна блекнут и исчезают и, если продолжать
пользоваться касторкой, больше не появляются. Я свято верю мадам Моруа,
поэтому мои руки выглядят образцово, даже могу позволить себе модный лак с
фиолетовым оттенком. И именно этим цветом были накрашены сейчас мои
безукоризненно подпиленные "когти". Да уж, самый неподходящий вариант для
убогой поденщицы!
- Так говоришь, ты - поломойка, - продолжал ухмыляться Костров, пребольно
сжимая мои хрупкие кости, - а ну, пошли к Соньке, сейчас выясню твою
биографию.
Он вытолкал меня в коридор и поволок за собой.
- Погоди, погоди, - защептала я, изо всех сил тормозя пятками. - Да
остановись ты, Володя, это я, Дарья, ну погляди повнимательней! Дарья
Васильева, подруга Тани Ивановой, вдовы Харитонова, помнишь? Еще отсылал
меня в оранжерею за кладом. Только извини, мешочек другой мужик забрал,
такой рыжий, в черных очках и с бородой...
Не успел мой язык договорить фразу до конца, как мозги сообразили, что
было странного в облике шофера. На этот раз на голове у него кудрявились не
каштановые, а золотисто-русые волосы. Я перевела взгляд на державшую меня
руку и увидела мелкие светлые рыжеватые волоски, густо сбегавшие к кисти. От
изумления моя челюсть съехала вбок. Но Костров сам был удивлен безмерно.
- Дарья?! - воскликнул он. - В таком виде, но...
Однако фразу он не успел докончить. Двери, ведущие в зал, с жутким
треском распахнулись, раздался крик, визг и перекрывавший все громкий вопль:
- Всем стоять, лицом к стене!
Послышался звук выстрелов. Несколько полуголых мужиков вылетели в
служебный коридор и, на ходу натягивая рубашки, понеслись в глубь помещения.
Моментально сориентировавшись, Володя отпихнул меня и понесся за убегавшими.
Я шлепнулась на пятую точку, пребольно ударив копчик. Тут же из зала
вылетели несколько устрашающе огромных парней в камуфляже и черных шапочках,
полностью закрывающих лицо. Один подскочил ко мне и, наставив прямо в лицо
дуло автомата, заорал:
- Ты кто?
- Уборщица, - начала заикаться я, - только что на работу приняли, а вы
кто, ОМОН?
- Налоговая полиция! - крикнул мужик, лихорадочно поблескивая глазами.
Через секунду он, отчаянно матерясь, велел:
- Встала на ноги и пошла в офис, живо!
Кое-как я попыталась "створожиться", но тут мимо проскочил еще один,
кажется, совсем голый клиент, его нагонял "закамуфлированный" парень.
- Держи его! - крикнул догонявший.
Полицейский, велевший мне встать, кинулся в погоню. Приняв
коленно-локтевую позу, я быстро-быстро поползла по коридору, потом боднула
головой какую-то дверь и оказалась на кухне. Дальше действия
разворачивались, как в гениальном фильме "Никита".
Не успела я утвердиться на мягких ногах, как следом в пищеблок влетела
несметная толпа народа. Повара, крошившие салаты, замерли с тесаками в
руках. Следовало как можно быстрей убегать, но ноги словно приросли к полу.
Вбежавшие на кухню мужчины принялись орать и размахивать оружием. Внезапно
раздался такой звук, будто откупорили бутылку с шампанским, одна из огромных
кастрюль жалобно тренькнула, и из появившейся на гладком боку аккуратной
дырочки быстро-быстро потекла белая жидкость, скорей всего, молоко. Повара,
не выпуская ножей, как подкошенные рухнули на кафельный, вымытый до блеска
пол. Я же помчалась вперед, петляя между плитами и столами. Сзади творилось
нечто невообразимое - звон, грохот, вопль, мат...
А впереди маячила дверь на улицу. Створка моментально поддалась, и я,
повторяя путь Никиты, оказалась на улице возле помойных бачков. Но здесь
сходство с удачливой шпионкой закончилось. Вместо автомобиля с напарником
меня поджидали двое в камуфляже и один в гражданском.
- Куда так торопимся, тетя? - поинтересовался один из них. В ту же
секунду меня пребольно ухватили за руки. Мужчина в гражданском медленно
подошел. Он был без шапочки-шлема, и я увидела его лицо. Воистину сегодня
был день ярких неожиданностей - сначала в качестве хозяйки встретила Соню,
потом "покойного" Володю Кострова, а теперь, пожалуйста, Андрюшка
Крахмальников личной персоной.
- Имя, - грозно потребовал майор. Я сцепила зубы: стоит только разжать
рот, и сразу узнает голос.
- Имя, - продолжал требовать приятель. Я молчала, полная решимости
сохранять инкогнито.
- Ну? - настаивал Крахмальников. В ту же секунду я почувствовала резкую
боль в спине и завизжала:
- Как не стыдно бить женщину! Хороша милиция, да я на вас в суд подам, а
ты, Андрюшка, заплатишь за моральный и физический урон!
На лице майора возникло невероятное удивление. Такую морду корчит наш
мопс Хуч, обнаружив в своей миске не аппетитные куски сырого мяса, а комья
геркулесовой каши. "И откуда тут взялась такая гадость" - написано на его
морщинистой рожице. Правда, Крахмальникову, чтобы взять себя в руки,
понадобилась всего пара секунд.
- Отпустите ее, ребята, - вздохнул он, - прекрасно знаю данную даму.
Привыкшие подчиняться приказам начальника, парни разжали цепкие руки. В
ту же секунду дверь в клуб распахнулась, и на помойку вылетела еще пара
потных служителей порядка.
- Держи ее! - завопил один.
- Вот, падла, попалась! - добавил другой. Крахмальников замахал руками:
- Порядок, ребята, это своя.
- Чего убегала тогда? - поинтересовался первый.
- Знаете ее, Андрей Андреевич? - уточнил второй и спросил:
- Кто она?
- ПДН, - ответил майор.
- Кто? - в один голос поинтересовались маски.
- Постоянно действующее несчастье полковника Дегтярева, - пояснил
приятель.
Потом схватил меня за плечо и прошипел, как разбуженная зимой гюрза:
- Ну и влетит тебе, Дарья, от Александра Михайловича! Надеюсь, что он
изломает о твою дурацкую спину свою любимую линейку с железными уголками!
Но кровожадные Андрюшкины надежды не сбылись. Полковник, когда
Крахмальников втолкнул меня к нему в кабинет, только со вздохом произнес:
- Ну ты просто гений, надо же так закамуфлироваться! Впрочем, костюмчик
тебе к лицу, зря каждый день такой не носишь.
- Давай задержим ее до выяснения личности, - с надеждой предложил
Андрюшка, - паспорта или какого-либо любого другого документа,
удостоверяющего личность, у данной мадамы нет...
- Ничего не выйдет, - окрысилась я, - мое имя Дарья Ивановна Васильева,
проживаю в поселке Ложкино, временно, из-за ремонта, нахожусь в доме вдовы
депутата Харитонова... Проверяйте и немедленно отпускайте, прав не имеете
держать...
- Вот тут ты ошибаешься, - противно захихикал майор, - просто фатально
ошибаешься, на три денечка запросто могу экскурсию к параше устроить.
Я сердито отвернулась к окну. Ну, погоди, Андрюшка, попросишь меня
контрольные работы твоим сыночкам-лоботрясам написать, вот тогда и
посчитаемся.
- Значит, не послушалась-таки и осталась у Татьяны, - медленно проговорил
Дегтярев, - впрочем, так и предполагал...
- Сами меня к ней отправили, - огрызнулась я и быстро добавила:
- Кстати, нашла Жока!
- Ну? - в один голос удивились приятели. - И кто же он? Я вздохнула.
- Имени пока назвать не могу, но мужик абсолютно точно находится в здании
клуба "Жак", кстати, управляет клубом родная Танина сестра - Соня.
Александр Михайлович рассмеялся.
- Дурацкая идея была пристегнуть тебя к расследованию. Какая меня муха
укусила, не пойму. Впрочем, Жока мы тоже наш
...Закладка в соц.сетях
