Жанр: Детектив
Даша Васильева 11. Вынос дела
...очками и пеленками... Но красавица понимала: все,
поезд уходит, скоро мелькнет красными огнями хвостовой вагон!
Так же рьяно, как в гимнастику, а потом в домашнее хозяйство, дама
кинулась в деторождение. И вновь судьба одарила царским подарком. Обычно
женщины, откладывающие появление младенцев на конец третьего десятилетия,
беременеют с трудом. Людочка с легкостью произвела на свет трех дочек,
красавиц и умниц. Ей даже перестали завидовать, понимая, что такой вариант
жизни выпадает одной бабе из миллиона: талантливая, знаменитая, богатая,
красивая, любящая и любимая жена, отличная мать...
Счастье просто переливалось через край, и длилось оно не один год.
Девочки-погодки подрастали беспроблемными детьми, отличницами, комсомолками.
Муж медленно старился, оставаясь по-прежнему влюбленным в миниатюрную
супругу. Их брак благополучно избежал всех подводных камней.
Но потом судьба решила, что хватит презентов, и захлопнула крышку сундука
с подарками. Скончался Михаил Дмитриевич. В одну ночь, от сердечного
приступа. Людмила Сергеевна, правда, вначале слегка растерялась, но тут же
взяла себя в руки.
Похороны прошли по высшему разряду - могила на Новодевичьем кладбище,
почетный караул, море венков и горячие заверения друзей: "Звони, сразу
поможем".
Через месяц в огромной квартире замолчал телефон. Людмила
Сергеевна.поняла, что наступает иная жизнь. Впрочем, финансовые трудности не
пугали. На сберкнижке нежилась тугая копеечка, на которую можно было
безбедно прожить лет двести. Старшая дочь Танечка училась на первом курсе
иняза. Вторую - Софью - Людмила Сергеевна пристроила в медицинский, третья -
Алена - пока школьница, подумывала о театральном.
Потом Софочка влюбилась, сыграли пышную свадьбу. Молодой муж приехал в
роскошную квартиру. По вечерам все вместе пили чай с тортом...
Идиллия длилась около года и кончилась разом холодным декабрьским днем.
Танечка, случайно раньше вернувшаяся домой с занятий, нашла супруга Софы в
постели... Алены.
Сестра принялась плакать и приговаривать, что Тема ее изнасиловал,
молодой зять закричал:
- Да ты сама постоянно передо мной кофточку распахивала!
Начался дикий, какой-то итальянский скандал с битьем посуды и
разламыванием стульев.
Испуганная Таня кое-как утихомирила враждующие стороны, пообещала держать
язык за зубами и велела любовникам прекратить преступную связь.
Но они не послушались. Татьяна частенько ловила возбужденные взгляды,
которые они кидали украдкой друг на друга. Боясь, что в конце концов Соня
прозреет, Таня рассказала обо всем матери.
Людмила Сергеевна не стала хвататься за голову и ужасаться, а приняла
Соломоново решение. Взяла подаренную генералом к 50-летию роскошную
бриллиантовую брошь и отправилась в исполком к чиновнице, ведавшей списком
очередников на кооперативное жилье. Вопрос решился в два дня. Соня и Артем
получили трехкомнатные хоромы. Добрая мать, продав пару колец, цепочек и
серьги, полностью оплатила пай. Как все советские люди, Людмила Сергеевна
свято верила в Сбербанк и предпочитала не трогать заначку, отложенную на
черный день. Золотые же побрякушки казались чем-то несерьезным, рубли
выглядели солидно и надежно.
Молодые съехали. Естественно, им понадобились мебель, холодильник,
телевизор, магнитофон...
"Золотой запас" похудел еще на несколько цацек.
Потом взбунтовалась Татьяна.
- Соньке все, а другим ничего, - орала молодая женщина, - разменивай
квартиру и выделяй меня!
- Но у Сонечки семья, а у тебя пока нет мужа, - наступила мать на больное
место.
Таню просто перекосило от злобы. Людмила Сергеевна невольно задела
кровоточащую рану. Вокруг Танюшки вертелись разные кавалеры, но дальше
походов в театр дело не шло. И Танюшка была классической старой девой в
полном понимании этого слова. Покраснев до свекольного оттенка, дочурка
заявила:
- Потому и не могу в загс пойти, что дома постоянно кто-то есть! Не ты,
так Алена! Ну какой мужик согласится трахаться со мной, когда вы за стенкой
прислушиваетесь.
Людмила Сергеевна признала справедливость замечания и, вынув из комодика
очередную бархатную коробочку, двинулась к уже знакомой чиновнице. И вновь
крайне успешно. Танечка получила отличную однокомнатную квартирку. И опять
понадобилась мебель, холодильник, телевизор... Словом, когда требования о
собственной жилплощади выдвинула Алена, бархатных сундучков в заповедном
ящичке осталось всего два. Впрочем, их хватило.
Огромная квартира генеральши опустела. Правда, по субботам дочери
приезжали на обед. Людмила Сергеевна не слишком огорчалась, оставшись в
одиночестве. Трезвый ум подсказывал - птенцам надо когда-нибудь вылетать из
гнезда! Правда, иногда бунтовало сердце, глядя, как взрослые сын и дочь
Марьи Сергеевны из пятой квартиры нежно целуют старушку, уходя на работу.
"Какая разница, где мы живем, - утешалась бывшая спортсменка, - главное,
любим друг друга, одна семья".
Потом рухнула и эта шаткая иллюзия. Сначала Соня узнала о бывшей связи
Артема и Алены. Она приехала к матери и устроила дикий скандал.
- Знаю, - визжала женщина, топая ногами, - отлично знаю, кто помогал и
покрывал мерзавку, ты! Всегда любила Алену больше, чем меня. И не спорь. Мне
в школу давала бутерброды с сохлым сыром, а ей с языковой колбасой.
От такой несправедливости Людмила Сергеевна чуть не заплакала и принялась
нелепо оправдываться:
- Да что ты несешь, Сонечка! Просто папе давали сначала паек второй
категории, а потом первой, отсюда и языковая колбаса.
- Слышать ничего не хочу про идиотские заказы, - взвыла Софа и
выкрикнула:
- Выбирай, или я, или эта мегера...
- Но как же, - растерялась генеральша, - она моя дочь и твоя родная
сестра!
- Вот и чудно, - неожиданно спокойно отреагировала Соня, - только не
удивляйся моему поведению, ты сама выбор сделала.
И, повернувшись на каблуках, она ушла из квартиры навсегда. Пару раз
Людмила Сергеевна пыталась дозвониться до нее по телефону, но трубку каждый
раз снимал Артем, мямливший невразумительно:
- Сонюшки нет дома, работает много. Потом все-таки один раз генеральша
попала на дочь.
- Деточка, - заплакала Людмила Сергеевна, - что же ты не показываешься?
- Кто это? - совершенно спокойно спросила Соня.
- Как? - оторопела генеральша. - Твоя мама.
- У меня нет матери, - холодно отрезала Софья и швырнула трубку.
Затем полностью испортились отношения с Татьяной. У той как раз
разгорелся роман с Харитоновым. Людмила Сергеевна как могла пыталась
вразумить старшую дочь:
- Он женат и никогда не разведется, поверь мне, тянешь пустую фишку...
Но Танюшка закусила удила. Весть о ее беременности генеральша восприняла
в штыки.
- Немедленно сделай аборт, - настаивала Людмила Сергеевна, - ты даже не
представляешь себе, как трудно одной вырастить ребенка.
Таня родила вопреки воле матери. Через месяц стало понятно, что младенец,
мягко говоря, странный, и Людмила Сергеевна не сдержалась:
- Говорила тебе, избавься от ребенка! Так нет, все по-своему сделать
хочешь! Ну и каков результат? Воспитывать теперь урода, дауна?! Кошмар,
жизнь под откос! Может, пока не слишком поздно, отдать девочку в приют, все
равно толку из нее не выйдет!
Таня посерела, потом взяла на руки мирно спящую дочь и крикнула:
- Пошла вон отсюда!
Людмила Сергеевна наговорила дочери еще кучу обидных слов и хлопнула
дверью. Через неделю гнев утих, и генеральша решила пойти на попятный. Купив
красивого плюшевого мишку, она сказала отворившей дверь Татьяне:
- Вот, Вареньке Винни-Пуха принесла! Твердой рукой Таня взяла игрушку и
швырнула ее в лестничный пролет.
- Что ты делаешь? - вскрикнула мать.
- Запомни хорошенько, - отчеканила старшая дочь, - ни тебя, ни твоих
подношений в этом доме видеть не желают. Еще раз явишься, сама полетишь туда
же.
Захлопнувшаяся дверь чуть не ударила генеральшу по лицу.
Дольше всех с матерью продержалась Алена. Девушка получилась слишком
ленивой, не очень работоспособной, но с безудержной фантазией. Учиться она
не хотела, впрочем, зарабатывать на жизнь тоже. Ее коммунальные платежи
оплачивала мать, она же давала дочери деньги на еду, одежду и развлечения.
Но при этом Алена не гнушалась забежать к матери пообедать или поужинать.
В первой половине 90-х годов сбережения Людмилы Сергеевны, лежавшие в
Сбербанке, разом сгинули, как у всех в стране. Вот когда она пожалела, что
разбазарила драгоценности, но было поздно. Поняв, что мать
некредитоспособна, Алена испарилась. Людмила Сергеевна осталась практически
нищей. Пенсию она, не выработав трудового стажа, получала грошовую, пришлось
распродавать вещи, с которыми намеревалась жить до смерти: картины,
статуэтки, богемский хрусталь. Одна за другой умирали не слишком
многочисленные подруги генеральши, и наконец пришел момент, когда звонить
стало некому. Возле Людмилы Сергеевны осталась лишь престарелая домработница
Катя, почти выжившая из ума старушка. Генеральша давно не могла платить ей
заработную плату, но Катерине Андреевне попросту было некуда идти, и они
жили вместе, складывая свои пенсии. Одно время бывшая гимнастка даже хотела
отказаться от телефона. Зачем платить абонентную плату, если все равно не
пользуешься аппаратом! К старшим дочерям Людмила Сергеевна обратилась только
один раз, когда несколько лет тому назад упала на ровном месте и сломала
лодыжку. У Сони дома ответила незнакомая женщина, сообщившая, что хозяева
улетели в Таиланд отдыхать, а у Тани старческий голос продребезжал:
- Здесь такая давно не живет.
Газет Людмила Сергеевна не читала, телевизор у нее давно сломался, так
что вся информация о том, что ее дочь - жена блестящего адвоката и депутата,
до матери не дошла.
Примерно раз в неделю забегала Алена. Шарила жадными глазами по пустым
полкам шкафов, выискивая завалявшиеся ценности, не стеснялась пообедать или
поужинать и чаще всего потом просила дать ей денег.
- Только до понедельника, мусенька, обязательно верну!
Людмила Сергеевна отдавала ей сэкономленные копейки, понимая, что ей
никогда их не вернут. Но Алена была единственной из дочерей, хоть иногда
вспоминавшей о матери. Таня и Софа вычеркнули женщину из своей жизни.
Больше всего генеральша боялась умереть и остаться лежать в квартире
непогребенной. Плохо сросшаяся лодыжка причиняла при ходьбе боль, и Людмила
Сергеевна большую часть времени проводила в кровати. Совершенно случайно она
открыла для себя новыйшвд литературы - любовный роман - и теперь с каждой
пенсии покупала четыре книги. Одного тома ей хватало на неделю. Расход для
бедной пенсионерки нешуточный, но генеральша была готова отказаться от
"Рамы", "Олеины" и кофе "Глобо", но только не от вожделенных книг. Сам
процесс покупки превращался в действо. Взяв две палки, она медленно,
примерно часа за два, добиралась до ближайшего книжного магазина,
расположенного на Б. Полянке. Людмила Сергеевна знала, что там книги намного
дешевле, чем на лотках. Потом начинался длительный, захватывающий период
выбора и утомительный путь назад. Странную посетительницу, с трудом
ковыляющую по залам, приметили продавцы, и однажды, когда Людмила Сергеевна
в задумчивости разглядывала очередную новинку, перед ней возникла стройная
красивая дама в безупречном костюме и с идеальной прической.
- Берите обе, - посоветовала она, - не пожалеете.
Генеральша вздохнула:
- Через месяц вернусь!
Дама окинула взглядом когда-то роскошное, а теперь окончательно
потерявшее вид твидовое пальто Людмилы Сергеевны и произнесла:
- Давайте познакомимся. Я - Любовь Вадимовна, заведующая складом, а вы,
насколько знаю, наша постоянная покупательница.
Генеральша кивнула.
- Пойдемте ко мне, - ласково сказала заведующая.
Она провела Людмилу Сергеевну в служебное помещение, угостила чаем с
конфетами и предложила:
- Видите стопку? Хорошие издания, новые, но с небольшим браком. Вот в
этой книге перевернут текст, не правильно приклеили обложку, на эту что-то
протекло, а вон ту, должно быть, просто уронили в грязь. Я должна списать
книги, уничтожить, но, если хотите, возьмите себе, просто так, бесплатно.
Людмила Сергеевна пришла в полный восторг. Дома она оттерла и высушила
романы, текст в них и впрямь не пострадал.
С тех пор походы в магазин превратились в праздник. Красивая продавщица
Светочка, завидя издали хрупкую фигурку генеральши, выскакивала на порог и
помогала той доковылять до склада. Любовь Вадимовна не только дарила книги,
она еще предлагала каждый раз пообедать в местной столовой. Дирекция
магазина заботилась о служащих, держала повара, и суп тут варили просто
потрясающий. Когда же зимой прошлого года генеральша подцепила грипп и не
пришла, как всегда, пятого числа в "Молодую гвардию", раздался телефонный
звонок, а через час в квартиру влетела раскрасневшаяся Светочка. В одной
руке девушка тащила сумку с книжками, в другой пакет, набитый продуктами и
лекарствами. Увидав двух немощных бабок с тем пературой, Света моментально
вызвала врача, прибрала спальню и сварила обед. На следующий день пришла
опять...
Словом, судьба решила сделать генеральше напоследок еще один подарок.
Более того, ее даже взяли в магазин на работу. Раз в месяц крепкий
симпатичный шофер привозил генеральше список, и Людмила Сергеевна, нацепив
очки, старательно писала плакатным пером разнообразные объявления. В
молодости она отлично чертила и теперь радовалась своему таланту. Словом,
жизнь вновь заиграла красками.
Единственно, кто остался недоволен, - так это Алена.
- Мулечка, - прощебетала младшая дочь, столкнувшись один раз со Светой, -
ты бы оформила на меня дарственную на квартиру.
- Зачем? - спросила Людмила Сергеевна. - После моей смерти и так вам все
останется, других родственников нет. Разделите на троих.
Алена поморщилась:
- Ну, старшенькие и так все в шоколаде.
- Ты с ними видишься? - решилась в первый раз затронуть опасную тему
мать.
- Нет, - чересчур быстро ответила младшая Дочь, - кстати, мне не
нравится, что тут постоянно эта девчонка толчется, Света. Небось ждет, что
ты ей квартирку отпишешь!
- Это мои друзья, - тихо сказала Людмила Сергеевна.
- Фу, мама, - дернула плечом Алена, - можно ли быть столь наивной, ну
какие такие дружеские чувства между тобой и двадцатилетней девчонкой?
Определенно квартиру выжидает! Ну я ей объясню, что к чему!
- Не смей, - велела генеральша. Но Алена, очевидно, побеседовала со
Светой, потому что та внезапно исчезла, а Любовь Вадимовна с глубоким
вздохом сказала старухе:
- Нам очень жаль, Людмила Сергеевна, что вы думаете, будто мы корыстны...
Генеральша разрыдалась на плече у заведующей и внезапно рассказала всю
правду о себе, вспомнила занятия гимнастикой, мужа-генерала, Таню, Соню,
умерших подруг, безденежье и больную ногу...
Любовь Вадимовна молча гладила ее по голове, приговаривая:
- Ну, ну, все хорошо, мы вас любим!
На следующий день Людмила Сергеевна отправилась к нотариусу и сделала
дарственную на квартиру. После ее смерти хоромы должны были достаться в
равных долях - Любовь Вадимовне и Свете, тем, кто так преданно ухаживал за
ней.
Красивый бланк с печатями и подписями она вложила в толстый конверт, а
затем отдала Любовь Вадимовне.
- Спрячьте покуда в сейф, вскроете после моей смерти.
- Вам еще жить и жить, - улыбнулась заведующая, но протянутое убрала.
В субботу прибежала Алена. Как всегда, без разрешения влезла в
холодильник и быстро съела приготовленные Светой котлеты. Мать подождала,
пока дочь утрет жирные губы, и сказала:
- Оформила дарственную...
- Мамонька! - пришла в восторг младшенькая. - Правильно, незачем этим
хабалкам ничего давать...
- Не на тебя, - прервала генеральша, - на Свету!
Секунду Алена молчала, затем начался невероятный скандал.
- Засажу, объявлю сумасшедшей, недееспособной, старая дура, выжившая из
ума идиотка! - бесновалась девушка. - Как посмела меня обделить?!
- Бумага составлена по всем правилам, ничего ты не сумеешь поделать! -
спокойно ответила мать.
Алена кинулась вываливать на пол содержимое ящиков.
- Где она, где, - вопила девица, почти полностью потеряв самообладание, -
найду и уничтожу! Ну погоди, ты скоро подохнешь, две жизни не живут, а я
первая войду и разорву дарственную! Но только не надейся, что приду раньше,
чем ты окочуришься!
Она вылетела из квартиры, прошипев напоследок:
- Гадина!
Людмила Сергеевна оглядела разгром и вздохнула. Странным образом ее
душевная боль утихла. Все встало на свои места. Дочерей у нее нет, зато есть
верные подруги.
Глава 23
Я выскочила на улицу и села на скамеечку возле памятника. В квартире у
генеральши ужасно пахло валокордином, куриным бульоном и несвежим постельным
бельем. А мой нос слишком нервно реагирует на раздражители. Впрочем, голова
скорей кружилась от обилия информации. Следовало переварить ее в тишине и
спокойствии. Обычно люди в поисках уединения несутся к себе домой, но не мой
случай. Стоит появиться на пороге, как моментально навалятся домашние с
проблемами, животные с ласками... И если учесть, что сейчас мы живем в
гостях, придется улыбнуться хозяйке и делать хорошую мину при плохой игре. А
мило щебетать с Татьяной мне совершенно расхотелось, она перестала мне
нравиться. Безусловно, Людмила Сергеевна обидела дочь... Но бросить одинокую
старуху жить почти впроголодь...
Хотя, если вспомнить неприятный разговор, который вели сестрицы в
кабинете, вроде Татьяна давала доллары, как она выразилась, "несчастной
матери". Скорей всего Алена тратила их на себя. Ну и семейка!
В двух шагах от памятника виднелось кафе, над которым вздымался гордый
транспарант: "Шаурма по-турецки". Что ж, лучшего места для обдумывания
проблем не найти. Давно поняла - максимально одиночество можно ощутить, лишь
находясь в толпе.
Я пробила в кассе чек и молча наблюдала, как черноволосый быстроглазый
подросток не слишком чистыми руками разворачивает лаваш. Затем он ткнул
пальцем в бутылку с майонезом. Я покачала головой и указала на дешевый
кетчуп. Мальчишка сверкнул белозубой улыбкой и начал нагребать овощи. Вот
еще один аргумент в пользу тех, кто не желает учить иностранные языки.
Безусловно, на философские темы не побеседуешь, но и с голоду не помрешь.
Поваренок подал приятно пахнущую трубочку и вновь улыбнулся. Очевидно,
совсем не говорит по-русски и работает за копейки, а какой милый.
- Шукран, - произнесла я.
Когда-то давным-давно в качестве третьего языка учила арабский, помню
всего несколько слов, в том числе и "спасибо". Но отчего-то некоторые
чеченцы, наводнившие Москву, тоже его понимают.
Парнишка восторженно цокнул языкам и разразился непонятной фразой. Я
покачал головой и бодро выпалила:
- Шукран, лязем, мархаба, уахед, этнен, тляти. ( Спасибо, нужно,
здравствуйте, один, два, три (испорченный араб.).
Мальчишка рассмеялся и ткнул себя в грудь пальцем:
- Мохаммед.
- Даша, - ответила я и села за столик. В ту же секунду Мохаммед подскочил
и забрал у меня чашечку с растворимым кофе.
- Эй, эй, - сказала я, - заплатила за него, между прочим.
Но подросток подмигнул и поднес к губам указательный палец.
Я укусила шаурму. Конечно, готовили ее в ужасающе антисанитарных
условиях, но как вкусно! Должно быть, особую прелесть придают кушанью
холерный вибрион и кишечная палочка.
Значит, психиатр Артем вовсе не любовник Татьяны, а ее зять, муж сестры
Сони. Сама же Соня провернула хитрое дельце с подменой Костиной. Ох, не
верится мне что-то, будто милейшая Татьяна здесь ни при чем. Интересно, знал
ли Харитонов, что Валентина жива, и зачем вообще понадобилось затевать всю
эту невероятную историю? Конечно, можно предположить, будто Танечка просто
по-родственному навестила милого Тему, но, сдается, она полностью в курсе
дела... И зачем это ей понадобилось устраивать маскарад по случаю годовщины
получения диплома? Конечно, мы все идиоты, что не вспомнили настоящую
дату... Впрочем, может, она сама перепутала? И кто, в конце концов, убил
Ваньку и Зою, кто стрелял в Никиту? Нет. какая я свинья, так и не позвонила
в больницу. И еще - откуда у Тани деньги? Олег Андреевич скончался, а она
ведет прежний образ жизни, не стесняясь в расходах! Почему рыжеволосый
мужчина убил шофера и забрал красный мешочек? И кто таинственный Жок?!
Да, как говорит Маня, "сейчас снесет башню". Нет, следует разбираться
постепенно. Сначала нужно выяснить все про таинственного Жока и утереть тем
самым нос Дегтяреву с Крахмальниковым, потом... А вдруг все эти дела
непостижимым образом связаны между собой? От такой неожиданной мысли я чуть
не проглотила измазанную кетчупом салфетку. Но тут моего носа достиг
изумительный аромат свежесваренного кофе. Хитро улыбаясь, Мохаммед поставил
на грязноватый столик чашечку. Я отхлебнула и закатила глаза.
- Восторг!
- Специально для вас старался, - раздался голос из-за моего плеча.
Я повернула голову. Полный, довольно молодой мужчина в заляпанном белом
фартуке покачивался на пятках, сияя такой же приветливой, как у Мохаммеда,
улыбкой. Только зубы сверкали не белым, а золотым блеском.
- Сынишка говорит, первый раз такая приятная посетительница попалась, -
сказал чеченец и сунул в рот красиво изогнутую трубку.
Я уставилась во все глаза на курительный прибор, потом попросила:
- Можно взглянуть поближе на вашу трубку?
- Пожалуйста, - ответил хозяин, - у меня их несколько, но это самая
дорогая и любуйся, фирмы "Петерсон".
Я молча глядела на кусок вишневого дерева. Чубук от головки отделяло
довольно широкое серебряное кольцо, по нему шла надпись латинскими буквами:
"Реtero". Так вот что нашла в траве Муля!
- Она разбирается?
- Конечно, - без тени удивления ответил чеченец, - развинчивается и
чистится. Пару раз я это колечко терял...
Поблагодарив милых хозяев, я поехала домой. И с чего это решила, будто
они чеченцы? Впрочем, сейчас москвичи любого смуглого, черноглазого и
черноволосого мигом записывают в чеченцев. В холле стояли Кеша и Маруся.
- Ты купила для Черри "Фролик"? - поинтересовался брат.
Наши собаки особо не привередничают в еде, исповедуя принцип: дайте
побольше. Впрочем, как ни странно, самый прожорливый из них - маленький
Хучик. Мопс может, не поморщившись, съесть целую курицу, а потом будет
глядеть на вас голодными глазами. Банди обожает блинчики, Снап без ума от
говяжьей печенки, Жюли охотно уничтожает геркулесовую кашу... Но если
любимые блюда не появляются в мисках, наша свора безропотно соглашается на
сухой корм. Все, но только не пуделиха Черри. Покормить ее - головная боль.
Мясо, рыбу, яйца, кашу и овощи она не ест, от сосисок отворачивается, суп и
макароны даже не следует предлагать. Лучше всего идет сыр, но опять же не
всякий, а, к примеру, "Маасдам" или "Радамер". "Гауду" и "Эдам" пудель на
дух не выносит. Вопрос с сухим кормом для нее самый больной. Мы
перепробовали все - "Педигри-Пал", "Чаппи", "Рояль Канин" - в виде гранул и
консервов, но толку чуть. Ничего из предложенного она не ела и есть не
собиралась. Но однажды Ольге попался на глаза подозрительно дешевый,
красивый пакет с надписью "Фролик".
- Если она дорогие не жрет, то к этому даже и не приблизится, - вздохнула
Зайка.
- Давай попробуем, - предложила Маня.
И, как всегда, оказалась права. Умильно виляя хвостом и чавкая от
восторга, Черри смела полную миску коричневых кругляшков и принялась
повизгивать, требуя добавки. С тех пор основная задача притащить пакеты. Как
правило, мы закупаем корма сразу на месяц, но в апреле у Черри разыгрался
аппетит, и она ела в два раза больше обычного.
- Купила, - ответила Маня и добавила:
- Сдача лежит на зеркале.
- Возьми себе на школу, - разрешил Аркадий, - потратишь в буфете.
- Дай деньги вечером, - потребовала сестра.
- Бери сейчас, вот же они лежат, - удивился брат.
- Нет, лучше вечером, - стояла на своем Маня.
- Что за чушь, - начал вскипать Кеша, - протяни руку и возьми.
- Я привыкла получать деньги на расходы ближе к ночи, - не сдавалась
Маруся.
- Да какая разница?
- Большая.
- Какая?
- Большая!!!
- Какая?
- Отвяжись, - завопила Маня, - люблю класть деньги в кошелек в
пол-одиннадцатого!
- А я, - раздельно произнес Кеша, - привык в это время укладываться
спать, и мне не нравится, когда ты влетаешь с криком в мою спальню!
- Не собираюсь из-за тебя менять привычки, - продолжала вопить Маня, -
мне всю жизнь дают деньги после десяти вечера, и сегодняшний не будет
исключением.
- Дура!
- Сам дурак!
- Кеша, - поспешила я вмешаться в конструктивную беседу, - уступи
ребенку, ну что ты как маленький!
- Действительно, - добавила Маня, - и чего уперся рогом? Возьму в
пол-одиннадцатого!
- Хороша малышка, - кипел брат, - да ей замуж скоро! Впрочем, ни один муж
это сокровище не вынесет! Упрямая, вздорная и глупая!
- Зато учусь на пятерки, - отрезала Маня, - а ты двоечник был и маму с
Наташей до обморока доводил.
И это святая правда. Я сдуру отдала его в школу слишком рано. До семи не
хватало ровно месяца, а в классе на соседних партах сидели восьмилетки. К
тому же Кеша был невероятно подвижным ребенком, и, пока в
...Закладка в соц.сетях
