Жанр: Детектив
Даша Васильева 11. Вынос дела
...ашной гибели мужа и
спуститься к завтраку при полном параде, а потом, как ни в чем не бывало,
поддерживать разговор. Я никогда не была способна на такое!"
Александр Михайлович ждал меня в самом центре, возле памятника Пушкину на
Тверской.
- Мы с тобой как влюбленные, - хихикнула я, устраиваясь на лавочке.
- Скорей сутенер с проституткой, - вздохнул приятель.
Я огляделась. На небольшой площади толпились разномастные девицы в
коротеньких, обтягивающих юбочках. Кое-где мелькали бритые головы парней в
кожаных куртках. Несмотря на обилие народа, шума не было. Над толпой стоял
тихий, ровный гул, как в большом офисе во время напряженной работы.
- По-моему, ты нам польстил, - вздохнула я, - им тут всем едва за
двадцать. Дегтярев хмыкнул:
- Сутенеры редко до сорока доживают, если не меняют профессию, а дамочки
разные случаются. Вон, погляди в тот уголок.
Ближе к неработающему фонтану сидели две благообразные дамы, скорее даже
бабушки. Такие не прогуливаются с внуками и не вяжут, сидя на лавочках во
дворе. Трудно представить их стирающими белье, консервирующими огурцы и
готовящими компот. Их место в театре, на выставке или, на худой конец, в
кафе, возле чашечки кофе. В Париже много подобных дам. Аккуратно
причесанные, с драгоценностями, в модной, стильной обуви, они равнодушно
сидят с бокалами легкого вина в многочисленных французских бистро. Детей
вырастили, внуками не занимаются, пенсии вполне хватает для безбедной
старости...
Но у нас таких экземпляров практически нет.
- Ты хочешь сказать, - изумленно спросила я, - что эти бабуси - ночные
бабочки? Полковник кивнул:
- Вон та, слева, Шлеп-нога.
- Кто?
- Она хромая, слегка ногу подволакивает, поэтому и получила такую кличку.
Историческая личность, пятьдесят лет на панели. Дочь вывела на ту же стезю,
теперь внучку пасет, но и сама рада подработать копеечку.
- Господи, кто же польстится на бабушку?
- Не скажи, - протянул приятель, - есть любители. Поговаривают, что она
молодежи сто очков вперед даст. Этих дам тут уважают и побаиваются, они сами
по себе работают, без сутенеров.
- У каждой проститутки есть хозяин?
- Сложные вопросы задаешь, - вздохнул Александр Михайлович, - давай
сначала определим, кто такая проститутка!
- Падшая женщина, предлагающая тело за, деньги.
- Тут на Ленинградском рынке задержали женщину за драку, - вздохнул
полковник, - выяснилось, что она представительница древнейшей профессии.
Заходит в вагончик к продавцу, и за пять минут вся любовь. Кое-кто даже
дверей не закрывал. По профессии - учительница. Утром сеет разумное, доброе,
вечное, а вечером подвизается на оптушке. Так вот, денег не берет, только
продуктами. Из-за чего в конечном итоге и произошла потасовка. Дама оценила
свои услуги в банку кофе и пачку чая, а продавец хотел дать килограмм
печенья. У нее никакого сутенера не было, но это редкость. Обычно все
прихвачены. Знаешь, какие прибыли торговля женским телом приносит?
Мы посидели пару минут, наслаждаясь теплым апрельским вечером, и я
пробормотала:
- Пока ничего не узнала. Даже калитки потайной не обнаружила.
- Растяпа, - укорил приятель, - выйди наружу и иди вдоль забора направо,
до угла, только завернешь - и пожалуйста: "Сезам, - откройся!" Во всяком
случае, именно там он во двор и шмыгнул. Только вызвал я тебя, чтобы дать
отбой. Будет лучше, если вы вообще оттуда съедете. Не нравится мне ситуация.
Сначала Клюкин, потом Харитонов...
- Да эти смерти между собой не связаны.
- Не знаю, не знаю, - бормотал Александр Михайлович задумчиво, - у
Клюкина установили отравление стрихнином. Причем эксперт утверждает, будто
яд попал к нему в организм около часа ночи, скорей всего вместе с вином. У
него, честно говоря, в желудке было одно спиртное, практически ничего не
съел за весь вечер. Что там, так все невкусно было?
- Он алкоголик, запойный, - пояснила я. Полковник вскинул брови:
- Откуда информация?
- Жена сообщила между прочим, что она Ваньку ненавидела и мечтала о его
скорой смерти, надеясь на то, что ей квартира достанется, - моментально
продала я Раю. - Вот, должно быть, и подсыпала дорогому муженьку в бокальчик
"приправу". Небось думала, что при таком скоплении народа трудно будет
догадаться, кто помог Ване переселиться на тот свет!
- Сколько человек досидело до конца?
- Не так и много. Я, Райка, Ваня, Зоя Лазарева, Никита Павлов, Татьяна -
словом, одна наша группа. Остальные разбежались сразу после полуночи. Маски
сняли, сфотографировались на память - и по домам. Устали, вспотели в
костюмах, да и выпили порядочно.
- А Харитонов?
- Что? - не поняла я.
- Депутат где был?
- Не знаю, - растерялась я, - не видела, как он маску снимал, наверное,
спать лег. Вот Клюкин допился до безобразия, рыдать начал, потом у него
живот заболел, все за него хватался, говорил, что язва разыгралась...
- Стрихнин вызывает боль, - задумчиво протянул Александр Михайлович, -
почему врача не вызвали? Человеку плохо, а его спать повели, страшное дело!
Я так и подскочила на скамейке от негодования.
- В голову никому ничего дурного не пришло. Он твердил про язву и
шатался, потом начал рыдать, и его отвели в спальню.
- Ладненько, - сказал Дегтярев, - съезжай по-быстрому в гостиницу. Считай
свою деятельность законченной.
- Но я ведь ничего не узнала.
- И не надо, - твердо заявил Александр Михайлович. - Чтобы завтра уехали.
Кстати, не слишком прилично гостить в доме, хозяин которого только что умер.
- Вообще-то жуть, - вздохнула я. - Когда похороны?
- Честно говоря, хоронить нечего, - объявил Дегтярев, - одни клочья.
- Сколько же тротила туда засунули?
Александр Михайлович, не отвечая на мой вопрос, спокойно наблюдал, как
девицы, покачиваясь на высоченных каблуках, подходят к джипам, "девяткам" и
"БМВ". Потом он довел меня до "Вольво" и отказался от предложения подвезти
его.
- . На работу вернусь. Здесь близко, хочу пройтись, а то сижу весь день,
вон мозоль заработал, - он постучал по весьма объемистому брюшку.
Я завела мотор и свернула на Бронную, краем глаза отмечая, как полковник
решительным шагом движется к ларьку. Решил купить себе бутылочку пивка
"Балтика", третий номер. Самая подходящая микстура для похудания.
- Дарья Ивановна, - раздался за спиной тихий, но абсолютно отчетливый
голос.
Совершенно не ожидая услышать ничего подобного в своем "Вольво", я в
ужасе обернулась и увидела на заднем сиденье незнакомого мужчину лет
пятидесяти, худощавого, темноволосого и смуглого.
- Как вы сюда попали? - закричала я, машинально отпуская руль.
- Осторожно! - воскликнул незваный пассажир, но было поздно.
"Вольво" выскочил на небольшой тротуарчик и въехал в большую витрину с
надписью "Парикмахерская". Огромное стекло, разрисованное изображениями
расчесок и фенов, задрожав, осыпалось на машину.
- Быстрее отъезжайте, - велел мужчина, - сейчас милицию вызовут. Ну же,
шевелитесь.
Меня воспитывала крайне авторитарная бабушка, разговаривавшая с внучкой
исключительно командным тоном. Поэтому, только заслышав приказ, я
моментально повинуюсь.
"Вольво" понесся по улицам, вылетел на Садовое кольцо, и я наконец пришла
в себя.
- Кто вы, как оказались в моей машине? Отвечайте немедленно или сдам вас
первому милиционеру.
- Не узнали меня?
- Никогда вас не видела.
- Нет, видели, у Харитоновых, я шофер Олега Андреевича, Володя Костров.
Руль вновь вырвался у меня из рук, но ноги успели сработать. "Вольво"
послушно замер на троллейбусной остановке. Я обернулась и во все глаза
уставилась на мужика. Шофер Харитонова? Володя Костров? Господи, кто же был
за рулем взорванного "Мерседеса"?
- Тише, тише, - забормотал Володя, видя, как я вновь разеваю рот, -
глядите!
И он сунул мне в руки потрепанную бордовую книжечку. Паспорт. Руки
машинально перелистали странички: Костров Владимир Антонович, 1947 года
рождения...
Выглядел лет на десять старше и на фото совершенно на себя не похож. Но
это ни о чем не говорит. Меня несколько раз задерживали в Шереметьево при
вылете в Париж, так уж замечательно получаюсь на снимках.
- Но как же! - начала я заикаться. - Как, почему?
- Может, съедем с правительственной трассы? - нервно попросил Костров. -
А то тут милиции полным-полно, не ровен час подойдут.
- Это вы подорвали Харитонова? - прошептала я, ощущая на спине тонкую
струйку пота.
- Не несите чушь, - повысил голос Костров. Потом он быстро вышел,
распахнул переднюю дверцу машины и приказал:
- Двигайтесь.
Я перелезла на пассажирское кресло. Владимир сел за руль, и "Вольво"
быстро закружил по переулкам.
В конце концов мы запарковались возле огромного серого дома. Костров
вытащил сигареты. Машинально я отметила, что он тоже курит марку "Рок".
- За рулем сидел не я, - пояснил Володя.
- А кто?
- Если б знал, обязательно сообщил бы, - усмехнулся шофер.
- Как же так, - растерялась я, - ничего не понимаю.
- Все просто, - вздохнул Володя, - послушайте меня внимательно.
Оказывается, у Олега Андреевича Харитонова иногда случались таинственные
встречи с клиентами. Порой он сообщал Володе:
- Сегодня сам за рулем, ты свободен.
Была только одна крайне удивлявшая мужчину странность. Олег Андреевич
требовал, чтобы Володя в этот день никуда не ходил, а ждал его до вечера на
специально снятой квартире.
- Все удобства мне создал, - рассказывал Костров, - две комнаты,
телевизор, чай, кофе, холодильник полон, вот только телефона нет.
От Володи требовалось сидеть тихо, читать книги, смотреть сериалы и,
главное, никому не рассказывать, что Олег Андреевич куда-то ездит один. В
особенности Тане. Вечером депутат возвращался, и измаявшийся от безделья
шофер вез его домой.
- Сначала думал, что он к любовнице сматывается, - пояснил Костров, - не
хочет, чтобы я знал, где дама проживает. Потом понял: нет, не то. Зачем
тогда мой костюм надевает?
- Он переодевался? - пришла я в крайнее изумление.
Шофер кивнул.
Олег Андреевич брал у него права, хотя имел собственные, и просил
обменяться одеждой. Фигуры у них были одинаковые - оба высокие, поджарые,
лишь размер обуви разнился. У Харитонова сорок шестой, а у Володи всего
сорок второй.
- Честно говоря, первое время побаивался, - признался Костров, - не ровен
час задавит кого, а мне отвечать, но потом успокоился.
Ездил Олег Андреевич аккуратно, никогда не лихачил, правила соблюдал. К
тому же за каждый такой выезд Костров получал от хозяина сто долларов в
карман.
- И часто он вами прикидывался?
- Раза два-три в месяц, - ответил Володя, - поэтому я и не удивился в
последний раз. Ждал его, как всегда, на квартире. Сначала читал, а часов в
одиннадцать вечера заснул. Думаю, придет - разбудит.
- Часто он так поздно приходил?
- Через раз. То в полночь подъедет, а то еще позже.
Костров мирно задремал, очнулся в десять утра и включил телевизор. Первая
услышанная новость - сообщение о взорванном "Мерседесе" депутата и о том,
что его, шофера, также считают погибшим.
- Идите в милицию и немедленно все расскажите!
Костров глянул на меня красивыми, какими-то женскими глазами.
- Да меня сразу арестуют, никто ведь не поверит!
Действительно, могут. Очень уж странно выглядит в пересказе Володи
поведение депутата. Хотя, будучи известным адвокатом, Олег Андреевич тесно
общался с криминальными кругами. Скорей всего, общался с авторитетами,
ставящими условие: на стрелку адвокат приезжает один. Но зачем сажать мужика
в квартире и прикидываться шофером? Сотни богатых мужчин обожают свои
автомобили и ни за что не доверят руль никому другому.
- Какого черта вы, во-первых, залезли в мой "Вольво", а во-вторых,
принялись все мне рассказывать? - обозлилась я. - Между прочим, это из-за
вас я разбила витрину!
- Ну, положим, стекло кокнули потому, что руль отпустили, - усмехнулся
Костров, - а насчет откровенности... К сожалению, вынужден был рассказать
правду, потому что вы должны мне помочь!
- Я?!
Володя кивнул:
- Хочу как можно скорей бежать отсюда. Тот, кто убил Харитонова, может и
до меня добраться.
- Вам нужны деньги?
- Нет, - ответил Костров, - слушайте внимательно. Моя мать работала
директором крупнейшей московской скупки антиквариата. Потом ее посадили, но
кое-какие цацки остались лежать в укромном месте. Вот если бы вы привезли
мне эти похоронки...
- Где же вещи?
- На втором этаже есть зимний сад. Знаете?
- Конечно.
- Там несколько пальм в разноцветных кадках. В синей есть тайничок сбоку,
вынимается одна из дощечек, внутри замшевая сумочка. Успеете до завтрашнего
утра?
- Почему вообще я должна вам помогать? Попросите приятелей, вы меня всего
два дня знаете, вдруг украду заначку.
Володя вновь закурил, помолчал минуту и тихо сказал:
- Конечно, рискую, обращаясь к вам. Но вы богатая женщина, похоже,
порядочная, неужели польститесь на чужое имущество? Для меня сейчас
единственное спасение - уехать из Москвы и скрыться. Что же касается
друзей... Во-первых, не собираюсь никому рассказывать о том, как спасся
во-вторых, ну как им проникнуть в дом к Харитоновым? Помогите, бога ради. -
Видя, что я колеблюсь, он добавил:
- Ведь убьют, если обнаружат. Подумают, что тайну Олега Андреевича знаю.
- Ладно, - вздохнула я, - сегодня вечером выну. Куда привезти?
- Видите серый дом?
- Да.
- Второй этаж, квартира девять. Позвоните три раза и скажите: "Принесла
обещанную книгу, "Три мушкетера" Дюма".
- Вы здесь живете? - спросила я, удивляясь про себя престижности места.
- Нет, - покачал головой Костров, - здесь Олег Андреевич конспиративную
квартиру снимал. Домой не поеду, боюсь, вдруг кто из соседей увидит. Значит,
договорились? Во сколько придете?
- Около полудня, - пообещала я, - плюс минус пять минут.
- Пунктуальность - редкое качество для дамы, - сказал Володя и, прикрывая
лицо воротником куртки, вышел на тротуар.
Я медленно покатила домой. Что-то в последней его фразе показалось мне
необычным, только вот что?
Какое-то смутное подозрение промелькнуло у меня в голове. Что-то здесь
было не так. Но что? Я терялась в догадках.
Как он влез в "Вольво"? Ну это, положим, просто. Профессиональному
механику не составит никакого труда открыть автомобиль. Тем более что я -
полная раззява: частенько забываю включить сигнализацию, просто хлопаю
дверкой и убегаю. Гадкая привычка, привезенная из Парижа. Паркуясь на
Елисейских полях или на Больших бульварах, французы никогда не запирают
машин. Да и зачем? В центре города нет бомжей, попрошаек или других
асоциальных личностей. И магнитофон никто не вытаскивает, дворники и
зеркальца не снимают... Правда, красивую дамскую сумочку или мужскую
барсетку все же кладут в багажник.
Значит, влез в автомобиль, лег на пол и ждал, пока я вернусь... А как
узнал, где я буду вечером? Сама не предполагала, что поеду в город.
Александр Михайлович позвонил только в пять и велел срочно мчаться в центр.
Успела лишь сказать Антонине:
- Тоня, я уезжаю. Когда приедут дети, скажите, что поехала на встречу с
Дегтяревым.
Вот оно как! Вероятно, горничная сообщила шоферу, а тот... Но откуда
выяснил, где свидание? То-то в трубке раздался странный щелчок, когда я
клала ее на место! Антонина подслушивала! В доме Харитоновых полно
параллельных аппаратов, чуть ли не в каждой комнате торчит по базе с
трубкой... Почему же Владимир не попросил девушку достать припрятанное? К
чему впутывать в деликатное дело лишнего человека, то есть меня?
"Вольво" быстро миновал поворот, я махнула знакомому гаишнику и понеслась
по боковой дорожке к проходной. И, только встав у ворот, сообразила -
прилетела в Ложкино. Просто по привычке действовала автоматически. Голова
думала о своем, а руки и ноги работали машинально.
Развернувшись, поехала к Харитоновым. А может, слишком усложняю ситуацию?
Вдруг все просто, как щелчок. Владимир решил попросить меня об услуге и
караулил возле дома, увидал "Вольво", поехал за ним и стал выжидать удобный
момент для разговора. Профессиональному шоферу ничего не стоит проследить за
мной.
Езжу аккуратно, скоростью не увлекаюсь.
Дом Харитоновых встретил темными окнами. Казалось, никого нет. Я вошла в
холл и крикнула:
- Есть кто живой?
Из коридора, словно тени, вынырнули собаки.
- Люди, ау, - продолжала я. В ответ - полная тишина. Недоумевая,
поднялась на второй этаж и поскреблась в дверь Таниной спальни.
- Да, - донесся слабый голос. Я вошла в совершенно темную комнату и
спросила:
- Что случилось?
Вспыхнул слабый ночник. В мерцающем свете возникла большая двуспальная
кровать, заваленная кучей пледов, подушек и покрывал.
- Мигрень, - простонала хозяйка, выпутываясь из постельного белья, -
жуть, сейчас умру, и бальзам кончился.
- Что? - не поняла я.
- Вьетнамское средство от головной боли, - пояснила, морщась, Таня, -
бальзам "Ким", натираю им виски. Как назло, позавчера последние капли
использовала. Ну кто мог знать, что эта зараза вновь привяжется.
Она рухнула в подушки. Я сочувственно покачала головой. Мигрень! Очень
хорошо понимаю, что это такое. Самой иногда приходится страдать, напрасно
пытаясь заснуть.
- Давай съезжу в аптеку!
- Умоляю, - пробормотала Таня, - даже ехать не надо, пешком иди, тут
рядом, буквально в двух шагах, купи большой пузырек.
- А где все? - поинтересовалась я, поворачиваясь к двери.
- Не знаю, - еле слышно ответила Таня, - Аркадий и Ольга как утром
уехали, так и не возвращались. А Варя и Маша где-то тут.
Но девочек нигде не было видно. На кухне мрачный Емельян помешивал ложкой
какую-то белую массу. На мой вопрос, где дети, повар пожал плечами:
- Понятия не имею.
Вызванная Антонина внесла ясность:
- Видела, как они куртки надели. Наверное, во дворе.
Но и в саду девочек не оказалось. Я почувствовала, как тревога
закрадывается в сердце. Уже поздно, ну куда могли подеваться свиристелки?
Может, решили сходить в магазин?
В аптеке, расположенной и впрямь в двух шагах от ворот, нашелся
необходимый бальзам. Я подошла к кассе. На стекле белела записка: "Пропала
кошка (женщина), породы сенбернар, окрас темный. Нашедшего просим вернуть в
аптеку".
Подивившись редкой породе кошки, я выбила чек и получила темно-зеленую
коробочку. Выйдя на улицу, пошла к видневшимся неподалеку воротам и услышала
звук тормозящей машины. Из недр такси выбрались две детские фигуры в похожих
синих куртках. Маша и Варя! Я поспешила к ним.
- Несамостоятельная ты, Варвара, - говорила Маня, - раз у мамы голова
болит, нечего к ней приставать. Видишь, как просто, в два счета съездили?
- Куда катались? - спросила я.
Варя вздрогнула, а Маша радостно закричала:
- Мулечка! Ты откуда?
- Из аптеки, - ответила я и показала коробочку, - ходила Тане лекарство
покупать.
Маруся выхватила упаковку и принялась вертеть ее перед глазами.
- Представляешь, муся, - тарахтела девочка, - Варьке столько лет, а ее
никуда не выпускают. Сидит день-деньской дома, вот несчастье!
- Где пропадали?
- А я Варвару в Ветеринарную академию взяла, - пояснила Маруся.
- Там так интересно, - бесхитростно сообщила Варя, - кошку в разрезе
показывали, - и уточнила:
- На плакате, нарисованную. Я, может, тоже на ветеринара учиться пойду,
так маме и скажу. Что это она меня дома прячет?
- Правильно, - поддержала Маня подружку и спросила:
- Мулечка, а что такое похюхивание?
- Что? - удивилась я.
- Да вот, - ответила Маруся и сунула мне в руки коробочку с бальзамом.
Я вгляделась в мелкие черные буковки: "Способы применения и дозировка:
похюхивание непосредственное или ингаляция".
Да уж, возможно, на родине чудодейственного средства от головной боли
"похюхивание" самое обычное дело. Но как быть бедным россиянам? Нас-то
"похюхиванию" не научили ни отец, ни мать, ни школа...
- Таня знает, как пользоваться, - сказала я, опуская упаковку в кармашек
куртки.
- Мама его в чай наливает, - пояснила Варя, - воняет отвратительно, но
помогает здорово.
- Вот что, девочки, - велела я, - сегодня не надо беспокоить Таню. Она
плохо себя чувствует, разнервничается, голова еще больше заболит. А завтра
поговорим обо всем вместе. Только ты, Маня, дай честное слово, что больше
никуда не повезешь Варю без разрешения.
- А я спросила у Тани, - ухмыльнулась Маня.
- Да? - удивилась я. - И как же?
- Ну, - протянула девочка, - всунула голову к ней в комнату и
поинтересовалась, можно ли пойти прошвырнуться? А она бормочет: "Идите, куда
хотите". Ну мы и пошли. Так что ругать нас не за что.
Хитрый Машин голубой глаз лукаво следил за моим лицом.
- Да, - встряла Варя, - спросили...
Вот безобразницы! Таня даже и предположить не могла, что они уедут в
город, небось думала, что девочки бегают в саду.
Глава 7
В оранжерею я пошла, когда все улеглись спать. Тане стало лучше, но она
так и не спустилась к ужину. Зайка и Аркадий, злые и уставшие, рухнули в
кровать, выпив только по стакану кефира. Маша и Варя поели с отменным
аппетитом. Я отметила, что дочка Харитоновых перестала угрюмо глядеть
исподлобья. Девочка весело рассказывала о поразившей ее воображение "кошке в
разрезе".
- Там еще муляж есть, - быстро-быстро говорила Варя, - такой интересный!
Кладешь "кошке" в рот кусочек хлеба и видишь, как он внутри путешествует.
Действительно, занятно. Наконец они утихомирились и уснули. В доме
воцарилась тишина, изредка прерываемая боем часов в кабинете.
Запахнув халат, я аккуратно, почти на цыпочках, добралась до зимнего
сада. Тяжелая дверь легко подалась. Внутри пахло сыростью, землей и чем-то
сладковатым.
Найдя нужную кадку, принялась общупывать ее со всех сторон, но дощечки
держались будто влитые. От напряжения я вспотела, да к тому же широкие
рукава халата страшно мне мешали.
Внезапно куст каких-то неизвестных мне экзотических растений зашевелился,
и между ветками появилась плоская голова. От ужаса я чуть не грохнулась на
пол, но через секунду сообразила, что вижу перед собой ручного удава.
Голова нырнула в заросли. Переведя дух, я посильней нажала на кадку, и
тут же кусок деревяшки легко отскочил, открывая тайник. На свет появился
тяжелый ярко-красный замшевый мешочек.
Стараясь не шуметь, я поставила дощечку на место и, повернувшись к двери,
увидела у выхода невероятное существо. Почти на самом пороге сидела огромная
ящерица со страшной мордой. В горле у нее что-то клокотало. Расставив
когтистые лапы, она била по полу хвостом.
Варан! Таня ведь говорила, что у них в доме живут мопс, удав и гигантская
ящерица. Собак не боюсь совершенно, удавы не кусаются, а вот эта рептилия!
Черт знает, что у нее на уме. Какую кличку называла Таня? Топа, Степа или
Капа?
- Славненький варанчик, - вкрадчиво завела я, - милый и приятный,
пропусти тетеньку на выход, душенька, котик ласковый...
Варан глядел на меня немигающими глазами.
- Котик, - пела я, стараясь сообразить, как побыстрей шмыгнуть в дверь
мимо дрянной ящерицы, - пусик сладенький...
Варан широко разинул пасть и раздвоенным на кончике языком моментально
сгреб зазевавшуюся муху. Ну ничего себе, раз насекомых ловит, значит,
мясоядный, или нет, как это правильно называется? Мясопитающийся,
кровопо-жиратель?.. Одно понятно: слопал несчастную мушку, запросто сумеет и
мной закусить. От мухи я отличаюсь только размером. Ну, крыльев нет и ног
поменьше...
Внезапно рептилия бесшумно юркнула куда-то в глубь оранжереи. Подхватив
полы халата, я ринулась в коридор. И, только домчавшись до спальни,
подумала: "А вернула ли я на место дощечку?"
Без двух минут полдень я звонила в дверь девятой квартиры. В ответ -
тишина. Потыкав безрезультатно в пупочку звонка, я оперлась на створку, и
она немедленно приоткрылась.
Из темноватого.коридора пахнуло сыростью и холодом. Такой "аромат" прочно
селится в нежилых помещениях. В квартире, где люди едят, воспитывают детей,
ругаются, пахнет иначе. Иногда очень противно, но так - никогда.
За углом мрачно маячил большой темный шкаф.
- Эй, - свистящим шепотом пробормотала я, - эй, принесла книжку. Дюма,
"Три мушкетера".
В ответ ни звука. Чувствуя, как в желудке мелко-мелко затряслась
съеденная творожная масса, любовно приготовленная Емельяном, я двинулась по
коридору в недра грязноватых апартаментов.
Квартира выглядела огромной. Комната, правда, всего одна, зато какая! Три
окна уходили ввысь к потолку. А до потолка было метров пять, не меньше, в
стародавние времена не экономили на кубатуре. Примерно тридцатиметровое
помещение довольно густо обставлено разномастной мебелью. Кресла на
тоненьких ножках, полированная "Хельга", обеденный стол, шесть стульев,
диван-книжка - все явно производства 60-х годов, сильно потрепанное и
ободранное.
Следом шла кухня, где запросто мог совершить посадку вертолет "Ми-8". И
вновь убогая, если не сказать нищая, обстановка, даже плита допотопная -
белая, эмалированная, с чугунной решеткой и "крылышками". "Газоаппарат" -
стояло крупными буквами на дверце духовки. Я не встречала подобных приборов
с тех пор, как подростком уехала из коммунальной квартиры!
Но самым удивительным был туалет. Унитаз походил на собачью будку,
перевернутую отверстием вверх. По бокам выложены ступеньки, а бачок уютно
устроился у самого потолка. Оттуда свисала железная цепь с гирькой. На
блестящи
...Закладка в соц.сетях
