Жанр: Детектив
Даша Васильева 11. Вынос дела
... абсолютно одинаковым улочкам
Вешняков-Владыкина.
- Нет, скажи, - в раздражении стукнула ладонью по рулю Таня, - ну как они
гостей зовут, уму непостижимо. Этот дом 12, и тот тоже, а соседние 12а и
126. Нам какой?
Оказалось, что первый. Маленькая дверь, обитая дешевым дерматином,
распахнулась, и на пороге возникла Раиса.
- Входите, - весьма весело проговорила она и отступила в коридор.
Таня глянула на меня, пожала плечами и вошла внутрь.
Маленькая темноватая прихожая выглядела отвратительно. Прямо возле
входной двери источал миазмы кошачий лоток. Справа высилась гора обуви.
Демисезонные ботинки, босоножки, тапочки, зимние сапоги - все вперемешку.
Слева громоздилась на простых крючках верхняя одежда. Между лотком и
ботиночным Монбланом сверкала свежая лужа.
- Вот дрянь, - равнодушно уронила Рая, - опять нассал в прихожей. Идите в
комнату, девочки.
Мы с Таней послушно шагнули в первую дверь.
У стены разложенный диван с весьма несвежим бельем, поцарапанная стенка,
явно сделанная в Болгарии, продавленное кресло и несколько шатких стульев.
- Садитесь, садитесь, - засуетилась хозяйка, - сейчас чайку хлебанем, у
меня и тортик имеется, вафельный, "Причуда".
Она метнулась на кухню. Из грязных, непонятного цвета простыней выбрался
огромный рыжий кот и принялся меланхолично вылизывать хвост.
- Не верю, что она зарабатывает тысячу долларов в неделю, - шепнула Таня,
осторожненько устраиваясь на колченогом седалище.
Скоркина влетела в комнату. На подносе громоздились щербатые кружки,
разнокалиберные ложки и обсохлый шоколадно-вафельный десерт. Откусив
твердую, совершенно несъедобную лежалую вафлю, я попробовала начать
необходимый разговор:
- Мы даже и предположить не могли, что вы с Ванькой муж и жена.
- Ага, - кивнула Рая, с явным наслаждением пережевывая твердокаменную
"Причуду". - Мы сразу после учебы зарегистрировались.
- Никому не сказали, - удивилась Таня и полезла за сигаретами.
Рая поставила на стол измазанную пеплом пустую консервную банку из-под
сардин. Иванова покосилась на импровизированную пепельницу, но, ничего не
сказав, сунула в вонючее нутро едва прикуренный "Рок" и осведомилась:
- Ну, давай, Плюшка, рассказывай, что и как. А то мы с Дашкой, честно
говоря, теряемся в догадках. То про суперзарплату рассказываешь, ключами от
машины трясешь и с Клюкиным весь вечер не общаешься, а потом выясняется, что
он твоя вторая половина... Да и живешь, честно говоря, не слишком шикарно.
Услыхав старое студенческое прозвище, Раиса дернула носом, потом еще и
внезапно в голос зарыдала, уронив на столешницу всклокоченную голову.
- Прекрати, - брезгливо поморщилась Таня.
- Да, - продолжала всхлипывать Рая, - хорошо вам с Дашкой: богатые, сами
себе хозяйки.
- Между прочим, - веско сказала Иванова, - разное бывало, а ты с
серебряной ложкой во рту родилась. Когда в институте учились, мы с Дашкой
порой на одной гречке сидели, а ты в "Арагви" каждый день носилась.
- Только пока папа был жив, - тихо отбивалась Рая, - а как скончался, ни
одного денечка счастья не видала.
И она снова громко, слегка картинно зарыдала.
- Да уж, - ухмыльнулась Таня, - теперь вижу, что вы с Клюкиным - "сладкая
парочка": он о маме убивается, ты - о папе...
Мне надоела их перебранка, и, крепко сжав Танин локоть, я пробормотала:
- Ладно вам, лучше расскажи, Плюшка, все по порядку.
Собственно говоря, кое-что я знала и так. Раисин отец долгие годы служил
председателем городского совета Скальска. Теперь подобная должность
называется красивым иностранным словом "мэр". Городок расположен в Сибири, а
чем дальше от Москвы, тем больше власти у местных начальников. Лев
Константинович Скоркин управлял хозяйством крепкой рукой, не забывая при
этом про собственное благополучие. Рая выросла в отличной квартире, в
окружении нянек и гувернанток. Мама Раечки давно скончалась, Лев
Константинович вдовствовал. Естественно, никаких проблем с поступлением в
престижный московский иняз у Скоркиной не оказалось. Вдали от строгого
отцовского глаза она радостно загуляла - веселые компании сменяли одна
другую, благо для этого были созданы все условия. Жила Скоркина не в
общежитии, а на съемной квартире, папа присылал огромную по тем временам
сумму - четыреста рублей в месяц. Так она и проплясала до четвертого курса,
раздражая женщин-преподавательниц дорогой косметикой и шубами, но в начале
пятого года обучения все рухнуло.
Приехавшая из центра комиссия вскрыла в Скальске массу служебных
злоупотреблений. Шли застойные годы. Как правило, подобные факты заминались,
и проштрафившегося руководителя тихо отправляли на пенсию "по состоянию
здоровья". Но на сей раз отчего-то решили устроить показательный процесс.
Льва Константиновича арестовали. "Нет расхитителям социалистической
собственности", - кричали газеты. Бедный Скоркин в мгновение ока оказался в
СИЗО. Расследование начало набирать обороты, но тут у бывшего мэра
приключился инсульт, и он благополучно умер до суда.
Раечке все-таки повезло. Она не превратилась в дочь уголовника,
отбывающего срок на зоне, и с чистой совестью могла в дальнейшем писать в
анкетах: "Отец скончался". За неимением основного подозреваемого дело
прикрыли и сдали в архив.
Из института ее не выгнали, скорей всего просто пожалели. Но из отдельной
квартирки пришлось перебраться в общежитие и жить на копеечную стипендию.
Сокурсницы, недолюбливавшие Раису за наряды и французские духи, тихо
злорадствовали.
- Как же ты за Ваньку выскочила? - поинтересовалась я. Рая вздохнула:
- Он давно на меня глаз положил, только я на него даже не глядела.
Знаешь, какие ухажеры были?
Знаю, знаю. Сливки, "золотая" молодежь. Только после истории со Львом
Константиновичем все разом испарились, а Ванька остался и предложил руку и
сердце.
- Деваться-то некуда! - бесхитростно признавалась Раиса. - Ну не в
Скальск же возвращаться? Вот и согласилась. Если бы не мамочка его
проклятая, одно имечко дорогого стоило - Гортензия Фелицатовна! - было бы
сносно. И ведь она меня раньше привечала и все приговаривала: "Давай,
Раечка, выходи за Ванюшу, помогу, чем смогу, деньги есть".
И это была правда. Гортензия заведовала крупнейшим универмагом, и Ванька
перед экзаменами и зачетами появлялся в институте нагруженный коробками.
Наши преподавательницы щеголяли в одинаковых сапогах "Аляска" и финских
трикотажных костюмах. Впрочем, Клюкин не вредничал, частенько водил и нас
через черный ход в магазин.
- А потом разом все переменилось, - продолжала Рая, - только Ваня
заикнулся о женитьбе, она как заорала: "Не нужны нам тут лимитчицы из
Скальска!"
Естественно, дочь городского головы и дочь подследственного - две разные
девушки. Но маменькин сынок Клюкин неожиданно проявил твердость и отнес
заявление в загс.
Но лучше бы он этого не делал, потому что свекровь просто стала сживать
молодую невестку со света. Сначала не дала разрешение на постоянную прописку
на своей жилплощади.
- Разведешься с шалавой через три месяца, а она квартиру делить заставит,
- бурчала Гортензия Фелицатовна, - голодранка, нищенка, лимитчица... Разве я
такую жену Ванечке хотела?
Рая помалкивала, думая, что свекровь в конце концов свыкнется и
успокоится. Но через пару лет стало только хуже. У Гортензии неожиданно
нашли рак. Придя из больницы, Клюкина вытянула вперед руки и трагически
произнесла, указывая на Раю:
- Ты виновата, вся онкология от нервов, убирайся из моего дома.
Рая беспомощно глянула на Ваню, а тот только переминался у двери,
бормоча:
- Ну ладно, ладно, уж извини мать, больная ведь!
Умирала свекровь мучительно и отошла в мир иной с проклятиями на устах.
Рая решила, что несчастьям пришел конец. Куда там! Теперь начал
выделывать фортели Иван. Каждый день в доме разгорался скандал.
- Чего же ты от него не ушла? - удивилась я.
- Куда? - воскликнула Рая. - На улицу?
- Ну почему, - сказала Таня, - квартиру бы разменяла.
- Ха, - выкрикнула Скоркина, - да он не давал мне разрешения на
постоянную прописку! Только год тому назад квартиру в равных долях
приватизировали, и то потому, что он испугался. Сказала ему: или со мной
жилплощадью делишься, или больше из запоя выводить не стану, подыхай в
блевотине.
- Он пил? - тихо поинтересовалась Таня. Рая кивнула и толкнула дверь в
смежную комнату:
- Во, глядите.
Большая спальня была почти пуста. У окна валялся на полу комковатый
ватный матрас, подушка без наволочки, драный плед. В воздухе воняло кислым.
- Любуйтесь, - тонким голосом произнесла Рая, - все подчистую вынес. И
книги, и посуду, и мебель. В других помещениях не лучше. Жрал ханку, как
верблюд воду, и ведь не помирал никак! Во здоровье имел! Запоями страдал.
Два месяца ни капли в рот не берет, потом бац, три недели упивается.
- Где же он работал? - удивилась я.
- А нигде, - пояснила Рая, - сначала в Библиотеке иностранной литературы,
потом в НИИ, следом в институте преподавал, потом в школе... Отовсюду
выгнали. Ну кому пьянь нужна? Ну уж потом совсем вниз покатился - дворник,
грузчик, стеклопротирщик... Да и там не удержался. Вещи стал продавать, у
меня из сумки воровал.
- Сама где служишь? - прервала поток жалоб Таня.
- Сейчас нигде. На инвалидности, астма у меня, - пояснила Рая, - вторую
группу имею.
В комнате повисло напряженное молчание. Мы сидим тут почти два часа, а
Скоркина даже ни разу не кашлянула. По-моему, с такой формой астмы следует
искать службу. Очевидно, та же мысль пришла в голову и Тане, потому что
Иванова сказала:
- Не правда, будто сейчас нельзя найти работу. Да, министром не возьмут,
но полы в супермаркете мыть - сколько угодно.
- Небось сама за мужниной спиной живешь, - оскорбилась Райка, - а мне в
уборщицы советуешь.
- Зачем же вы всем врали на вечере, - поинтересовалась я, - и потом, Иван
был хорошо одет, с золотыми часами, ключами от машины тряс!
- О господи, - закатила глаза Скоркина, - да когда Зоя позвонила, он как
раз второй день как из запоя вышел. Поехал к двоюродному брату, тот в театре
работает, взял для нас костюмы...
- А часы? - не успокаивалась я.
- Оттуда же, муляж, правда, сделаны здорово, - пояснила Раиса.
- А машина? - не унималась я.
- Ну и дура, ты, Дашка, - неожиданно обозлилась Раиса. - Нет и не было
никакого автомобиля! Пыль в глаза пускали!
- Зачем? - в один голос воскликнули мы с Таней.
- Ишь вы какие, - прошипела Скоркина, - сами в загородных домах
проживаете с прислугой, в брильянтах ходите, а нам, значит, в бедности
расписаться? Нет уж, хотели с Клюкиным, как все, быть богатыми...
- Что же не разговаривали друг с другом? - продолжала удивляться Таня.
- А чего нам обсуждать? - пожала плечами Раиса. - Я только и ждала, когда
Клюкин помрет от пьянки. Ну, слава богу, отмучилась. Теперь эту квартиру
продам, себе куплю поменьше, жизнь пойдет!
Мы потрясенно молчали.
- Так как, девчонки, - поинтересовалась Раиса, - дадите денег на
похороны? У меня только двадцать рублей в заначке.
Не успели мы открыть сумочки, как зазвенел телефон. Скоркина схватила
трубку и недовольно буркнула:
- Алле.
По мере разговора ее лицо вытягивалось, щеки начали бледнеть, губы,
наоборот, стали темно-бордовыми. Наконец она выдавила из себя:
- Хорошо, завтра в десять. Потом положила трубку на рычаг допотопного
аппарата и пробормотала:
- Откладывается.
- Что? - изумилась я.
- Похороны.
- Почему?
- Из милиции звонили, тело пока не отдадут, оно им пока что требуется для
исследования.
- Зачем? - ничего не поняла Таня. - У меня, когда отец от инфаркта умер,
сразу после вскрытия отдали.
- Так то был инфаркт, - просипела Рая, наливая в щербатую кружку
светло-желтую заварку, - а тут, видишь, дело какое.
- Какое? Да говори по-человечески! - закричали мы в унисон.
- Такое, - нудила Рая, - в желудке нашли стрихнин, отравили Ваньку.
Таня быстро глянула на меня. Я вздрогнула и посмотрела на Раису. Вновь
повисло гнетущее молчание. Потом Скоркина, заикаясь, спросила:
- Чего на меня уставились?
- Да так, - ответила Таня.
- Да вы чего, девчонки, - забормотала Рая. - Ванька мне, конечно, нервы
измотал, прямо ждала, когда помрет, но я его не травила. Не верите?
- Верим, верим, - закивали мы обе головами, подвигаясь поближе к двери.
- Как можете так думать? - завизжала Рая. - Да, ненавидела, но не
убивала!
Таня, резко повернувшись, вышла в коридор.
- Слышь, Иванова, - крикнула Раиса, - сдается, Ваньку в твоем доме
отравили! Знай, так и заявлю в милиции. Пусть потрясут вас, депутатов!
Обокрали народ, теперь на наши денежки гуляете.
Таня, ничего не отвечая, пыталась открыть замок. Я подошла и быстро
щелкнула ключом. Мы вылетели на грязную площадку и побежали по лестнице.
- Эй, Иванова, - продолжала орать Скоркина, перегнувшись через перила, -
знаем, знаем про тебя правду! Придушила ночью харитоновскую первую жену,
чтобы самой за него замуж выскочить. Так что нечего меня обвинять, у самой
рыло в пуху.
Не глядя под ноги, мы выскочили на улицу.
- Дашка! - раздался над головой голос.
Я невольно поглядела вверх. Раиса стояла на балконе.
- И про тебя правда известна! Прибила своего мужа-француза, а теперь
фу-ты ну-ты баронесса. Убийцы вы обе, убийцы!
На крик начали стекаться соседи. Дрожащими руками Таня открыла
"Мерседес", и мы юркнули в кожаный салон.
- Вот дрянь! - в сердцах воскликнула Иванова, выруливая на шоссе. - А нам
- это наука. За двадцать лет человек может здорово измениться. Хотя Скоркина
и в студентках противной была. Со мной сквозь зубы здоровалась.
Минут через пять, успокоившись, она поинтересовалась:
- Что с твоим мужем произошло?
- Не с моим. Убили Жана Макмайера, супруга Наташи.
И я рассказала, каким образом наша семья, получила богатство.
- Нет ничего хуже сплетен, - вздохнула Таня, - Валентина скончалась от
какой-то непонятной болячки. Сначала думали, туберкулез, потом рак легких. А
когда умерла, выяснилось, что онкологии не было. Так причину и не
установили. Ну а народ рад стараться, давай обмусоливать - умерла странной
смертью. Только на самом деле у нее СПИД был.
- СПИД?!
- Ага, Олег не хотел ненужных разговоров. Прикинь, какая жирная добыча
для газет. Жена депутата Харитонова - спидоноска. Вот и раздал целое
состояние, чтобы врачам рты заткнуть.
- Где же она его подцепила? Танюша покрепче ухватилась за руль.
- Пес ее знает, любовник небось наградил. Она и Олега этим держала.
Говорила: "Разведешься со мной, опубликую результаты своих анализов и
сообщу, что ты меня заразил". Понимаешь теперь, отчего мы столько лет не
могли пожениться?
Я потрясение молчала.
- Ладно, - буркнула Таня, - только не говори никому. Сама не понимаю, что
это я разболталась.
Остаток дороги мы мирно обсуждали последние новинки фирмы "Шанель" и во
двор въехали спокойными, по крайней мере внешне.
Но неприятности продолжались. Возле крыльца стоял милицейский "Форд".
- Вот, - вздохнула Татьяна, - начинается. Мало не покажется.
Расследование, допросы... Жуть. Ну зачем только согласилась устраивать эту
вечеринку! А все Зойка. Уж она меня уговаривала, уговаривала...
Мы прошли в гостиную. Там сидели два милиционера и врач.
- Чему обязана? - сухо поинтересовалась Иванова.
Мое сердце тревожно сжалось. Милицейские были в звании полковников. Я
плохо разбираюсь в погонах, но у Александра Михайловича на парадной форме
тоже на плечах красуются точь-в-точь такие значки отличия. Слишком высокий
чин для простых следователей. Хотя, если учесть особое служебное положение
Харитонова... Но при чем здесь доктор?
- Сядьте, Татьяна Михайловна, - ласково попросил один из полковников, -
вот сюда, в креслице.
Врач встал, открыл чемоданчик и достал какую-то ампулу.
- Может, укольчик сразу?
- Что случилось? - побелевшими губами спросила Таня и добавила:
- Олег?
- Ну-ну, - мягко взял ее за руку доктор, - не волнуйтесь, все обойдется.
- Он жив? - выдавила Таня.
Полковники уставились в пол. Врач воткнул в предплечье хозяйки иголку, но
Иванова, спокойно закрыв глаза, стекла из кресла на пол.
Поднялась суматоха. Пока ее приводили в чувство, я налетела на
милиционеров, требуя объяснений. Узнав, что перед ними не родственница, а
всего лишь подруга, те стали разговорчивыми.
В обеденный перерыв Олег Андреевич отправился зачем-то в район авторынка.
Машина остановилась возле хозяйственного магазина, но депутат не успел
выйти. Раздался оглушительный взрыв. Сила его была так велика, что почти на
всей улице вылетели стекла, а остатки "Мерседеса" и кровавые ошметки
человеческого мяса собирали потом в радиусе около двухсот метров. Я молчала,
не в силах произнести ни слова.
- За Татьяной Михайловной есть кому приглядеть? - осведомился врач. - А
то медсестру пришлем.
- Хорошо, - прошептала я, - мы оплатим ее услуги.
Антонина и Емельян осторожно повели наверх плохо соображающую вдову.
- Кто это сделал? - спросила я.
- Следствие покажет, - заявил милиционер, выделявшийся своей тучностью.
- Оперативно-разыскные мероприятия ведутся, - быстро добавил второй и
спросил:
- Не знаете, у Владимира Кострова родственники есть?
- У кого? - удивилась я.
- Владимир Костров, шофер Олега Андреевича, - пояснил первый.
- Он тоже погиб? - глупо спросила я.
Милиционеры переглянулись и кивнули. Стало совсем нехорошо. Скорей всего,
Харитонов, удачливый адвокат и известный депутат, перебежал кому-то дорогу,
за что и получил взрыв тротила в машине, но бедный шофер! Вот уж кто попал,
словно курица в бульон! Небось ни сном ни духом не подозревал о хозяйских
делишках, хотя иногда прислуга бывает более чем осведомлена о всех
проблемах.
Глава 6
Утром страшно не хотелось спускаться вниз. Вернувшиеся вчера домашние
пришли в полный ужас.
- Надо перебираться в гостиницу, - сказала Зайка, - неудобно мешаться у
Тани под ногами в такой момент.
- А зверей куда? - поинтересовалась Маня.
- В передержку, - ответил Кеша, - заплатим рабочим сверхурочные, пусть
ночью тоже работают, за две недели дом отремонтируют. Ничего с псами и
кошками не случится!
- Эльвиру и Фиму не возьмут, - вздохнула Маруся, - для жаб и крыс места
не предусмотрены.
- Ну поживут пока у меня в машине, - продолжал миролюбиво Кешка.
- Ладно, идите спать, - велела Зайка, - утро вечера мудреней.
Моя разумная невестка, как всегда, оказалась права. Не успели мы за
завтраком заикнуться об отъезде, как Татьяна резко бросила вилку в тарелку с
творожной запеканкой.
- Хотите бросить меня одну?
- Что вы, что вы, - забормотала испуганно Зайка, - думали, в тягость
станем, такое жуткое происшествие! Может, вам лучше позвать сюда маму или
самых близких подруг?
Вдова медленно начала наливать кофе. Я в который раз поразилась ее
безукоризненному внешнему виду - голова с аккуратно уложенными кудрями,
легкий макияж и элегантный светло-сиреневый брючный костюм. Учитывая
вчерашнее событие, ожидала увидеть ее растрепанной, в халате и с
покрасневшими глазами.
- Моя мама умерла, - пояснила Таня, - а отец скончался, едва на второй
курс перешла. С тех пор живу одна. До встречи с Олегом у меня не было ни
мужей, ни любовников. Подруг тоже как-то не успела завести. Наблюдалась
парочка приятных коллег в библиотеке, но я уже давно там не работаю. А из
нашей группы мне только Даша нравилась, но как-то у нас не сложилась дружба,
может, хоть сейчас сблизимся. Так что оставайтесь, я здесь одна просто с ума
сойду.
Мы молчали. Маша и Варя, низко наклонив головы, быстро-быстро запихивали
в себя удивительно вкусное творожное суфле. Девочки явно старались побыстрей
расправиться с завтраком, чтобы убежать из столовой.
- Варя, - строго сказала мать, - не торопись, подавишься. Кстати, почему
ты до сих пор сидишь здесь? И где Анна? Вам пора начинать занятия.
- Сегодня же воскресенье! - изумилась Маша.
- Варечка должна учиться каждый день, - пояснила Таня, - только тогда она
сумеет добиться успеха. Правда, дорогая?
- Если никогда не отдыхать, а только за учебниками сидеть, запросто можно
в дауна превратиться, мозги спекутся, - ляпнула Маня.
У моей дочери есть милая особенность - сначала брякнуть, а потом
подумать. Зайка моментально попыталась исправить положение:
- Манюша, положи мне сметаны.
- Ты же ее не ешь из-за калорийности! - удивилась девочка.
- А.сегодня буду, - отрезала Ольга.
- Где Анна? - вновь спросила мать у Вари. Девочка помотала головой и
буркнула:
- Не знаю.
- Не говори с набитым ртом, - машинально сделала Татьяна замечание.
- Как же ей ответить на ваш вопрос? - изумилась Маня. - Если не хотите,
чтобы разговаривала во время еды, тогда ни о чем не спрашивайте.
Очевидно, Аркадий пнул сестрицу под столом, потому что девочка обиженно
продолжила:
- Эй, Кешка, чего пихаешься!
Варя внимательно поглядела на Маню, и неожиданно широкая улыбка заиграла
на лице девочки.
- Какая-то молодая светловолосая женщина выходила в районе девяти утра за
ворота в кожаном пальто и с чемоданом в руке, - сказал Аркадий, - я как раз
собак выпустил.
- Тоня, - крикнула Таня, - где Анна?
- Велела передать, что у нее тяжело заболела сестра и она увольняется, -
пояснила Антонина, - я еще спросила ее, как же зарплата? Она ответила:
"Позавчера Олег Андреевич со мной полностью рассчитался, он по десятым
числам платит".
- Крысы бегут с корабля, - пробормотала Таня, - испугалась, что в доме
теперь не хватит средств на гувернантку!
Варя потянулась за хлебом и опрокинула чашку. Темно-коричневая жидкость
быстро впиталась в белоснежную скатерть.
- Ну, как можно быть такой растяпой! - возмутилась Таня. - За обедом
посажу на кухню. Не умеешь красиво есть, питайся отдельно от других.
Варечка опустила голову. Руки девочки быстро-быстро затеребили край
испачканной скатерти.
- Ох, ни фига себе! - вновь вмешалась Маня. - Да что она, нарочно? Всякий
может кофе пролить! Я сколько раз суп на ковер выливала. И никто на кухню не
выгонял. Между прочим, у ребенка тоже есть права. Если посадите Варьку на
кухню, я с ней обедать буду!
Широкая улыбка вновь заиграла на лице Вари.
- Давай, - подтолкнула ее Маня, - пошли наверх, покажу, как мопсу когти
стричь, а то твоя Муля скоро будет ходить как на каблуках.
Девочки выскочили. Маруся запустила руку в вазочку с фисташками и набила
карман лакомством. Варя моментально сделала то же самое. Весело подпрыгивая,
они исчезли в коридоре.
- Невероятно, - пробормотала Таня, - уму непостижимо.
- Конечно, - вздохнула я, - мы Машку разбаловали. Но как-то так вышло,
что с самого детства разрешали ей высказывать собственное мнение, вот ее
иногда и заносит. Попробую объяснить...
- Понимаете, - сказала Таня, - мы с Олегом очень строго воспитывали Варю.
У нее только внешность дауна, а ум нормального ребенка. Но люди-то по одежке
встречают, вот мы и боимся, что станет без ножа есть, сидеть криво или во
все вмешиваться, сразу скажут, что она дебилка. Вот и вбиваем хорошие
манеры, и до прошлого года все шло отлично. А в этом! Сделаешь замечание,
тут же слезы в три ручья. Полдня плакать может и повторять: "Я урод, потому
ты меня не любишь!" Даже психиатру показывали! А сегодня я два раза ее
поправила, и она только смеется. Явно Машино влияние, надеюсь, они
подружатся. Варе это на пользу!
- Машка кого хочешь раскрепостит, - вздохнул Кеша.
Со второго этажа понесся вой.
- Что это? - испугалась Таня.
- Не бойся, - успокоила я, - Муля не желает стричь когти.
- Конечно, мы останемся, - резюмировала Ольга, - но уж разрешите тогда
компенсировать расходы. После кончины Олега Андреевича ваше финансовое
положение...
Хозяйка рассмеялась:
- Финансовое положение! Не скрою, Олег великолепно зарабатывал, только
наше благополучие зижделось больше на моих заработках.
Я удивленно глянула на нее. Трехэтажный дом с огромным садом, несколько
машин, прислуга...
- Кем же ты работаешь?
Танечка вытащила сигареты марки "Рок".
- Возглавляю фирму "Тата".
- Погодите, погодите, - забормотала Ольга, - значит, это ваши рекламные
щиты торчат по всему городу?
Таня кивнула.
- И универмаг на Польской ваш? Таня вновь кивнула.
- И бутик на проспекте Мира? Иванова хладнокровно пускала дым.
- У меня три торговые точки в Москве и одна в Санкт-Петербурге.
- Ну, ничего себе, - никак не могла успокоиться Зайка, - только недавно я
купила у вас костюм для работы. Вот это да! Как же удалось создать такое
дело?
- Упорство и труд все перетрут, - сообщила Таня. - Начинала в подвале, с
двумя швейными машинками и тремя сотрудницами. Шила кофточки, а потом
пошло-поехало! Сама не ожидала, что так получится.
- Почему же сокурсникам говорила, что не работаешь? - вырвалось у меня.
- Во-первых, не люблю хвастаться, - пояснила Таня, - а во-вторых, дело
теперь крутится без меня, само по себе, я им только владею. Ну раздаю иногда
кое-какие указания. А так есть директор, главный художник и специалист по
тканям. Вам рассказала только с одной целью - не думайте, будто стала нищей,
живите спокойно. Вам, надеюсь, удобно, и мне приятно.
Антонина внесла блюдо с оладьями, и разговор прервался. Весь день я не
переставала удивляться и, собираясь вечером в город, думала: "Надо же
обладать такой полной невозмутимостью. Узнать о стр
...Закладка в соц.сетях
