Жанр: Детектив
Даша Васильева 11. Вынос дела
... ногах я вылезла наружу и
огляделась. Ничто не напоминало о недавно произошедшей трагедии, даже
асфальт успели вымыть. Кое-как пригладив волосы, я подошла к подъезду,
украшенному вывеской "НИИДор". Именно сюда спешила Зоя, где-то в этом
помещении находится человек, которого я, по ее словам, хоропш знаю и который
сумеет пролить свет на загадочную смерть Клю-кина. Интересно, он знает, что
случилось с Лазаревой? И где искать эту таинственную личность, я ведь даже
не в курсе - мужчина это или женщина? Бедная Зоя говорила загадками. Какая
жуткая смерть!
Весь первый этаж здания занимали разнообразные конторы. Я медленно
побрела по коридору, читая таблички, авось что-нибудь придет в безумно
гудящую голову. Так, оптовый склад кондитерских изделий "Анчар". Классное
название для точки, торгующей продуктами, если учесть, что анчар - весьма
ядовитое растение. Впрочем, другие наименования тоже впечатляли. Ну за какие
грехи на ларек с нитками навесили вывеску "Пандора"? Дама с таким именем
принесла людям одни страдания. Впрочем, если хотели обязательно обратиться к
классическим мифам, остановились бы лучше на Ариадне. Та хоть имела при себе
клубок. А вот и компьютерная фирма "Кора". Вообще, следует знать, что это
второе имя Персефоны, которой, увы, пришлось коротать свои дни на троне в
царстве мертвых. Совсем неплохо в компанию идиотизмов вписывались магазин
велосипедов "Кентавр" и бакалейная лавка "Макбет". И уж совсем непонятно,
что имел в виду владелец аптечного киоска, назвав его "Русская рулетка".
Впрочем, не буду больше ехидничать. Вот табличка "Редакция газеты "Желтуха"
выглядит вполне пристойно. Сразу понятно, для кого и о чем пишут сотрудники
заведения.
Я машинально прошла еще пару метров и чуть не стукнулась головой о дверь
с буквами "WC". "Желтуха"! Так вот куда шла Зоя, а человек, который мне
хорошо знаком, - Никита Павлов, главный редактор данного бульварного листка.
Я бегом вернулась назад и ногой пихнула дверную створку. Вместо
предполагаемой комнаты перед глазами предстал еще один коридор, по обе
стороны которого виднелись бесконечные двери. И вновь таблички, но какие!
"Отдел фотогадостей", "Заведующий сектором шантажа", "Гениальный
редактор"...
Я толкнула последнюю дверку и в глубине пеналообразного кабинетика
увидела большой письменный стол, а за ним взъерошенного Никитку.
- Что там еще? - пробормотал Павлов и поднял начальственные очи.
Вмиг его полное, слегка одутловатое лицо расцвело, как майский ландыш.
- Дашка! Какими судьбами?!
- Вот, - пробормотала я, оглядывая крохотное помещение. - Ты же обещал
бесплатную подписку, а как оформить, не сказал...
- В момент сделаем, - пообещал Никитка и вылез из-за стола.
Пухлой рукой, усеянной веснушками, он нажал кнопку селекторной связи и
рявкнул:
- У меня дорогой гость, немедленно кофе!
- Хорошо, Никита Вадимович, - раздался девичий голос.
- Значит, любишь мою газетку? - удовлетворенно проговорил Никитка,
потирая широкие ладоши. - Сплетенки смакуешь?
- Каждый вечер перед сном просматриваю, - бодро соврала я.
Раздался тихий скрип, и в комнату вступила девушка, при виде которой у
меня просто отвисла челюсть.
Высокая, наверное, около метра восьмидесяти, с длиннющими стройными
ногами. Красивые бедра просто вбиты в маленькие кожаные черные шортики,
коротенькие до неприличиям Верхний "этаж" украшала тонюсенькая черненькая
маечка на ниточных бретельках. Талии девочки могла позавидовать оса, а бюсту
сама Памела Андерсон. Размер пятый, никак не меньше... Несчастная маечка
грозила вот-вот лопнуть. Роскошная грудь плавно перетекала в шею, на ней
красовалась очаровательная голова, украшенная целым каскадом искусно взбитых
белокурых волос. Лицо красавицы напоминало физиономию куклы - широко
распахнутые голубые глаза, в которых не мелькало и тени мысли, крупный рот и
абсолютно гладкий, без всяких признаков морщин лоб.
Небесное создание брякнуло поднос на журнальный стол.
- Иди, иди, - велел редактор.
Красавица медленно развернулась и, слегка покачиваясь на километровых
каблуках, двинулась к выходу. Ее очаровательная попка почти вываливалась из
игрушечных шортиков.
- Да, - крякнул Никитка, когда девчонка исчезла в коридоре, - впечатляет,
держу для кляузников. Секретарь не разобралась, что к чему, и прислала Милу,
решила, что опять какой-то скандал. Не поверишь, но ругаться в основном
приходят мужчины. Как увидят Милочку, так сразу про все забывают. Хороша,
каналья, но глупа до остекленения. Еле-еле научил молча улыбаться.
Он сочно расхохотался и принялся сосредоточенно разливать по крошечным
чашечкам ароматный напиток. Дорогим гостям в "Желтухе" подавали натуральный,
а не растворимый кофе.
Я глянула в окно и увидела унылый, неприбранный двор. Значит, Никитка мог
не слышать о несчастье, случившемся раньше.
- Собственно говоря, меня позвала сюда Лазарева...
- Зойка? - Рука мужчины замерла в воздухе. - А зачем?
- Предложила большую сумму денег, если соглашусь проследить за кем-то в
доме Харитоновых. Кстати, знаю, как и чем она зарабатывает на кусок хлеба с
икрой.
Павлов в сердцах стукнул крохотной чашечкой о кукольное блюдечко.
- Ну а я при чем?
- Зоя сказала, что ты сообщишь, кто объект интересов.
- Вот дура, - заявил Никитка и схватился за телефон. Пару минут он слушал
монотонные гудки, потом пробормотал:
- Куда подевалась эта шалава?! Езжай домой, Дашутка, печенкой клянусь,
никак в толк не возьму, о чем речь.
То-то у него желтый цвет лица и нездоровая отечность! Небось бедная
печень не выдерживает лживых клятв и мстит хозяину.
- Зоя говорила, будто ты знаешь, кто отравил Ваньку...
- В первый раз слышу, - забубнил бывший сокурсник. - И откуда мне знать,
мы с Клюкиным сто лет не виделись, последний раз на выпускном вечере
встречались.
- Хорошо, что Зойке пришла в голову мысль собрать всех вместе, - решила я
временно переменить тему.
Пусть Никитка слегка расслабится, успокоится, может потеряет
бдительность.
- Это не ее идея, - неожиданно ляпнул Павлов, с шумом втягивая в себя
кофе.
- Разве?
- Танька додумалась, - как ни в чем не бывало сообщил Никитка, -
позвонила Лазаревой и предложила: давай соберемся. И карнавал тоже она
спроворила. Зойка только всех обзвонила... Надо бы почаще встречаться... -
Он слегка улыбнулся и глянул на меня плутоватыми глазами:
- Помнишь, как Сережка Голд женился?
Ну кто такое забудет! Дело происходило поздней весной, мы как раз начали
сдавать сессию. Экзамены следовали один за другим, а Сережке приспичило
расписаться именно 30 апреля.
- Не желаю идти в загс в мае, - пыхтел жених, - всю жизнь маяться будем.
Нет, тридцатого, и точка.
У невесты-москвички оказалось богатое приданое - собственная
однокомнатная квартира, где и устроили торжество. Родители молодой посидели
для порядка часок и удалились. После их отхода веселье набрало обороты. Пили
все, кроме меня. Закуска давным-давно кончилась, а Сережка все вынимал и
вынимал из бара новые бутылки. К девяти вечера на ногах осталась только я.
Гости и хозяева рухнули вповалку на полу и смачно захрапели. Громче всех
заливался толстый персидский кот. Ошалевший Сергей угостил киску рюмашкой
ликера.
Поглядев на валяющихся без рефлексов сокурсников, я вздохнула и
засобиралась домой. Но тут произошло непредвиденное. Невеста, а вернее, уже
молодая супруга кое-как, собрав ноги в кучку, встала, покачиваясь на плохо
слушающихся конечностях, и поковыляла к окну.
- Ты куда, Ленка? - спросила я, насторожившись.
- В тубзик, - икнула новобрачная, - тошнит до жути.
В одно мгновение она навалилась на огромный подоконник раскрытого по
случаю теплой погоды окна. До моего слуха донеслись отвратительные звуки.
Мне не понравилось, что она так сильно высунулась наружу, и я крикнула:
- Слышь, Ленок, тубзик в коридоре, ты бы поосторожней!
В ту же секунду Лена исчезла за окном. В воздухе мелькнули голые ноги, а
на полу сиротливо остались стоять роскошные белые лаковые лодочки
производства почти капиталистической Югославии. Меня словно паралич расшиб.
Мозги закипели. Что делать? Вызывать милицию? "Скорую помощь"? Дело
происходило на Беговой улице, в огромном доме из желтого камня постройки
50-х годов. Квартира на седьмом этаже... Шансов остаться в живых у
счастливой новобрачной не было никаких.
Мощный храп наполнял просторную комнату, молодой муж заливался басом, еще
не зная, что успел стать вдовцом.
Только я приняла решение набрать "02", как в дверь позвонили. Так небось
внизу собралась вся улица... Еле-еле открыв плохо слушающимися руками тугой
незнакомый замок, я увидела... абсолютно живую и здоровую Ленку.
- Это ты? - только и смог вымолвить мой язык.
- Ага, - буркнула Лена, - теперь не тошнит, прям хорошо, просто отлично,
даже протрезвела слегка, только очень спать хочу. Где Сережка?
Я сумела только ткнуть пальцем в сторону, где, свернувшись калачиком,
мирно почивал в обнимку с котом теперь уже не вдовец, а по-прежнему
счастливый новобрачный.
Ленка добралась до муженька, ухватила кису за шкирку и, отшвырнув в
сторону слабо мяукнувшее животное, рухнула возле Сережки.
Я продолжала тупо смотреть на нее. Конечно, слышала, будто пьяных господь
бережет, но чтобы так?! Сверзиться с седьмого этажа и даже не оцарапаться?
Невероятно!
Пока я пребывала в столбняке, ожил Сережка. Словно зомби, он добрел до
того же окна и моментально вывалился наружу. Честное слово, я даже не успела
испугаться, потому что через пять минут опять раздался звонок, и Сережа
вступил в коридор.
"Они бессмертные", - пронеслось в моей голове.
- Нет, когда же прекратится это безобразие? - донеслось с лестницы.
Я осторожненько выглянула за дверь. На площадке стоял весьма сердитый
мужичонка в обвислых черных тренировочных штанах.
- Вы мне? - робко поинтересовалась я.
- Конечно, - грозно заявил мужик. - Когда прекратится падеж из окон? Они
вс„ летят и летят, а я вытаскивай? Задолбался уже и спать хочу.
- У нас свадьба, - попыталась я оправдаться, ничегошеньки не понимая.
- Женитьба дело хорошее, - одобрил мужик, - только зачем из окошка
сигать? Еще кто-то обвалится, ни за что не помогу, пусть до утра сидит.
Он повернулся ко мне спиной и, бубня что-то себе под нос, двинулся по
лестнице вниз. Грязноватая рубашка бугрилась на лопатках, казалось, что там
сложены крылья. Архангел Гавриил, решивший помочь молодым влюбленным!
Окончательно потеряв от увиденного разум, я пискнула:
- Вы кто?
- Сосед ихний, - пояснил "ангел", - этажом ниже нахожусь, возле сетки,
прям хоть меняйся квартирой, ну задолбался вконец...
Шлепая тапками, он медленно побрел к себе. Я вернулась в комнату и
высунулась из окна. На уровне шестого этажа тянулась по периметру дома
здоровенная сетка. И Ленка, и Сережка, пролетев всего несколько метров,
благополучно плюхнулись на ржавые ячейки. Сосед втянул их к себе в квартиру.
Стоит ли упоминать о том, что наутро никто не помнил о происшедшем. Всех,
включая кота, трепало жестокое похмелье. И если бы вредный сосед не явился
около полудня с выговором, народ пребывал бы в уверенности, что я выдумала
эту историю.
Никита тихо засмеялся:
- Ну и идиоты мы были, уму непостижимо...
От приятных воспоминаний его лицо потеряло жесткую настороженность.
Глубокие носогубные складки расправились, глаза перестали быть колючими.
Посчитав момент подходящим, я набрала побольше воздуха в грудь и
выпалила:
- Слышишь, Кит, Зойку только что убили под дверью твоей редакции.
Глава 11
- Ты чего, с дуба упала? - воскликнул Никитка, подскакивая в кресле. -
Нашла чем шутить.
- Это правда, - тихо добавила я, - она привезла меня сюда, велела ждать в
машине и пошла к подъезду, а тут откуда ни возьмись темно-зеленый
"Фольксваген".
- Ой, и не фига себе, - забормотал Павлов, лихорадочно закуривая, - ну и
новости... Говорил ей, ходи аккуратней, так нет, вечно голову вверх задерет
и несется не глядя... А сейчас отморозков на дороге, как грязи...
- Ее сбили специально, - настаивала я, - наехав на нее, машина дала
задний ход и еще дважды прокатилась по Зое. Можешь представить, чтобы такое
проделал водитель, случайно сбивший пешехода?
Никита посерел и полез в карман. На свет появилась упаковка таблеток.
Павлов кинул в рот сразу три ярко-красные пилюли и неожиданно спросил:
- Ну, а я здесь при чем?
- При том, что шла она к тебе и меня хотела именно с тобой "познакомить".
Сказала, будто знаешь, кто убил Ваньку, а мне нужно проследить за какой-то
падлой в доме Харитоновых, только не сказала, за кем именно. Правда, там
народа раз-два и обчелся - Таня, горничная Тоня и повар Емельян.
- Еще девочка Варя, - подсказал Никитка.
- Ну, вряд ли она ребенка имела в виду. Значит, ты знаешь, о ком Зоя вела
речь?
Павлов молчал, только его маленькие глазки с припухлыми веками
быстро-быстро моргали, словно пытались удалить соринку.
- Слушай, Кит, - попробовала я воззвать к логике, - если Зойка
проговорилась кому-то - скорей всего убийце Клюкина, что знает всю правду,
то ее убил тот же человек, который отравил несчастного алкоголика. Понимаешь
меня?
- Ну? - промямлил Павлов.
- И если ты тоже владеешь информацией, угадай с трех раз, чья очередь
следующая? Никитка помертвел.
- Ты хорошо знал Зою? Могла она шантажировать убийцу?
Бывший сокурсник запихнул в рот еще какое-то лекарство и сообщил:
- Господи, да Лазарева за копейку мать продаст! На все ради денег готова,
никого и ничего не любит, кроме чистогана. Да если появилась перспектива
заработать, она голой в доменную печь войдет! Говорил же ей, осторожней
надо, деликатней, - нет, поперла, как всегда, напролом. И ведь советов не
слушает. Кричит: "Тебе хорошо, вырос в обеспеченной семье, а мне из грязи
вылезать пришлось!" И ведь вылезла: квартира на Арбате, две машины, дача в
Снегирях и сын в МГИМО, полный большой джентльменский набор.
- Ты ее так хорошо знал? - удивилась я.
- Как облупленную, - вздохнул Никитка, - мы двенадцать лет вместе
прожили, только отношения не оформляли.
Я разинула рот. Павлов увидел мою реакцию и продолжил:
- После института меня родители в Министерство внешней торговли
пристроили, а Зойка решила завербоваться. Мы-то все, как могли, пытались
отвертеться, а ей очень уж в свой Зажопинск возвращаться не хотелось, вот и
согласилась. Впрочем, не прогадала, ей и квартиру дали, и прописку, и
звание... Помнишь этого хмыря, Ивана Ивановича?
Когда мы перешли на пятый курс, в институте появился тихий интеллигентный
человек с вкрадчивым голосом. Иван Иванович - так он представлялся тем, кого
отбирал для собеседования.
Интересовали его в основном девочки, великолепно владеющие языком.
Разговор проходил в кабинете декана. Иван Иванович сулил золотые горы -
квартиру, зарплату примерно в четыреста рублей, какие-то пайковые, одежные и
санаторные деньги, быстрое продвижение по службе с соответствующим ростом
оклада.
- Коллектив в нашем учреждении в основном мужской, - сладко пел Иван
Иванович, - вы моментально найдете себе супруга, человека проверенного, во
всех смыслах положительного.
На фоне великих благ и радостей маячила одна малюсенькая неприятность.
Все это можно было получить, лишь завербовавшись на службу в КГБ, надеть
погоны и служить верой и правдой. Причем никто не собирался делать из нас
шпионок, террористок или радистов. Комитету требовались переводчицы,
трудиться предстояло с бумагами, в милой, почти семейной обстановке.
- Отличный буфет, столовая, заказы, - журчал Иван Иванович, - по субботам
кино и танцы в клубе, есть бассейн и несколько санаториев. На море...
На нашем курсе он приглядел шестерых. В том числе меня и Зою Лазареву.
Первой для разговора вызвали Майку Глотову. Она вернулась спустя полтора
часа потная, красная и безумно злая.
Использовав весь набор увещеваний, интеллигентный Иван Иванович принялся
грозить. Майку он пытался испугать распределением в Сибирь. Но та в ужасе от
перспективы увидеть себя в погонах твердо заявила:
- Куда угодно, хоть к эскимосам, лишь бы не к вам.
Другие девчонки оказались умнее - одна сослалась на беременность, вторая
сообщила, что имеет отчима-еврея, третья запела о крайне хилом здоровье...
Только мне ничего достойного не пришло в голову.
Когда Иван Иванович ласково сообщил о головокружительных-перспективах, я
растерянно молчала. И вдруг в голову стукнула гениальная мысль. Человек -
существо странное, если у него что-то отнимать, ни за что не отдаст. А вот
если наоборот?..
Сделав восторженное лицо жизнерадостной кретинки, я закричала:
- Очень хочу, просто мечтаю послужить Родине! И не надо ничего, буду
трудиться даром! Иван Иванович тяжело вздохнул.
- А меня пошлют в тыл врага? - не успокаивалась я. - Пистолет с рацией
дадут? Кстати, не умею прыгать с парашютом...
- Не надо, - попробовал вставить слово Иван Иванович.
- Как же? - изумилась я. - Во всех книжках про шпионов пишут, как
разведчика ночью выбрасывают в темный лес. Кстати, боюсь лягушек, до
обморока.
- Такого вам никто не предлагает, - процедил кагэбэшник, разом погасив
улыбку.
- Жаль, - пригорюнилась я, - вот приятели удивятся, когда узнают, где
работаю.
- Вот что, - стукнул Иван Иванович кулаком по столу, - считайте, что
никакого разговора не было.
- Как же так? Очень хочу служить Родине...
- Идите, идите, Васильева, - велел Иван Иванович, - мы подумаем о вашей
кандидатуре.
Но больше меня никуда не вызывали. И вот теперь выясняется, что Зойка
согласилась. Хотя ничего удивительного. В аспирантуру она, несмотря на
сплошные пятерки, так и не попала, а возвращаться домой явно не хотела.
- Зойка и "Желтуху" придумала, - вздохнул Никита, - мы в начале
девяностых на волне демократии зарегистрировались. Это уже потом ее
агентство оформилось. Мы давно перестали вместе спать, но работать
продолжали в паре, хотя постороннему человеку было трудно связать в один
узел имиджмейкерское агентство и бульварную газетку.
Схема оказалась проста и сулила Павлову с Лазаревой неплохие барыши.
Героями материалов "Желтухи" становились самые разные люди - актеры,
писатели, телезвезды, банкиры, политики. Словом, те, кто на виду.
Какой только грязи не лили на них со страниц бульварной газетенки!
Незаконнорожденные дети, любовницы, махинации с квартирами, скандалы с
супругами, пьянство и стычки с органами власти... Но вот чудо! Многие
представители творческой интеллигенции, люди шоу-бизнеса иногда звонили
Никите и после ничего не значащего разговора об общих знакомых вскользь, как
бы невзначай, осведомлялись:
- Никитушка, мой рейтинг, что ли, упал? Отчего это "Желтуха" больше не
поминает?
Павлов заверял, что все о'кей, и публиковал очередной поносный разворот.
В редакции держали целый штат пронырливых фотокорреспондентов и наглых до
невозможности репортеров. Из номера в номер перекочевывала "шапка": "Если
обладаете интересной информацией - приходите! Вам деньги - нам сведения".
О чем только не рассказывали люди, польстившиеся на гонорар! Двухголовая
курица, родившаяся у соседки мужик, умеющий доставать пальцами иголку из
пивной бутылки, инопланетяне, похитившие женщину, привидение, зарезавшее
бабушку, - все шло в дело и рано или поздно появлялось на страницах.
Журналисты "Желтухи" прослушивали волну милиции и подчас оказывались на
месте происшествия раньше сотрудников правоохранительных органов...
Но был и совсем тоненький ручеек, можно сказать прерывистая струйка,
другой, тайной информации. В нашей стране есть люди, предпочитающие
оставаться в тени, те, кто по долгу службы обязаны быть чистым, не
измазанными. Для таких индивидуумов появление "жареных" фактов смерти
подобно. Получив в свое распоряжение некие сведения, которые могли сильно
подпортить карьеру, например, какому-нибудь политику, Никита связывался с
"объектом".
Далее события, как правило, развивались по одному сценарию. Заплатив
внушительную сумму приятными зелеными бумажками, клиент получал в
конфиденциальной обстановке письма, негативы или видеозаписи. И основной
свой доход Зоя с Никитой черпали из этого зловонного колодца.
- Такого жадного человека свет не видывал, - рассказывал Никитка, - если
объект отказывался платить, она непременно требовала опубликовать все. Даже
я иногда не хотел. Помнишь скандал с Егоровичем?
Я кивнула. Егорович Сергей Филиппович, один из замминистров, лишился
своей должности после публикации в этой газетенке. Его обвинили в
использовании служебных средств на личные нужды. Дочь Егоровича Катя стала
наркоманкой, и отчаявшийся отец отправил ее за госсчет в Швейцарию, в
клинику всемирно известного нарколога доктора Фазера. Особая пикантность
состояла в том, что Кате оформили визу, как одной из жертв террористических
взрывов в Москве, которой якобы требовалась срочная помощь. Возмущенная
общественность загудела, сообщение принялись обмусоливать другие издания.
- Честно говоря, мне жаль Егоровича, - вздохнул Никита, - предложил Зойке
оставить мужика в покое. Там была настоящая семейная драма - мать погибла в
катастрофе, а девка подсела. Для нее клиника Фазера - последний шанс.
Кстати, Катя все равно умерла, и Швейцария не помогла. Ну зачем такого
мужика добивать? Но Зойка страшно разозлилась, что Сергей Филиппович нам
платить отказался, и настояла. А Егорович возьми и застрелись потом.
Думаешь, она переживала? Да ничуть!
- Послушай, Кит, она знала, кто убил Клюкина? Может, Лазареву придавил
один из недовольных клиентов, и Ванька тут ни при чем?
Редактор вновь сыпанул в рот пилюли.
- Видишь ли, Зоя отлично зарабатывала в своем агентстве. У нее талант
склочницы, а там это очень к месту пришлось! Да и на протяжении полугода у
нас не было таких объектов. Последний - Егорович, но там и мстить некому,
все давным-давно покойники. А Клюкин...
Он замолчал и уставился в окно, где, несмотря на вечерний час, ласково
играло апрельское солнце.
- Что Клюкин? - поторопила я его.
- Слушай, - ожил Павлов, - ты любишь деньги?
Я только вздохнула, сейчас начнет склонять к сотрудничеству и предлагать
отличное вознаграждение.
Но Никитка не успел продолжить. Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и
на пороге возникла рослая черноволосая девушка, одетая самым непостижимым
образом.
Довольно кривоватые ножки украшали ярко-синие лаковые сапоги с
карикатурно узкими носами. Зеленые бриджи прикрывали часть голенища. Там,
где у мужчин находится ширинка, торчали блестящие хрустальные пуговицы.
Из-под коротенькой, обтягивающей "вафельной" маечки цвета морской волны
выглядывал пупок с продетым в него золотым колечком..Облик довершало
длинное, в пол, белое лайковое пальто, расстегнутое и слегка волочащееся по
не слишком чистому редакционному ковру.
Отработанным манерным движением девушка отбросила с лица спутанные
кудрявые пряди и, сверкнув многочисленными перстнями и кольцами, сказала
густым басом:
- Ну, Никита, просто хамство с твоей стороны!
В ту же секунду я поняла, что она - мужчина.
- Извини, Вольдемар, - попробовал вывернуться редактор, - занят сейчас.
- А мне положить с прибором на твои занятия, - прогудел парень и
плюхнулся в кресло, - вели кофе подать.
Никита безнадежно взял телефонную трубку.
- Ты почему третий номер подряд про Свету Кикс пишешь? - принялся
свариться мужик.
- Ну и что? - отбивался Павлов. - Она публике нравится, поет хорошо...
- Светка визжит, как кошка, которой прищемили яйца, - завопил Вольдемар,
тряся кудрями, - правильно?
Его взгляд неожиданно остановился на мне.
- Нет, - сказала я.
- Почему? - искренне удивился бесцеремонный гость.
- У кошки нет яиц, - пояснила я, - на худой конец, можно прищемить ей
голову, хвост, лапы, но никак не яйца.
- Умная какая! - взвизгнул мужик.
- Ну, что мне про тебя писать, - осмелел Никитка, - информационного
повода нет.
- Ща будет, - пообещал представитель модного течения унисекс и, ухватив
со стола редактора монитор, жахнул его об пол.
Раздался звук, похожий на взрыв.
- Совсем сдурел? - завопил Никитка, кидаясь к погибшему компьютеру.
- Вот тебе и информационный повод, - удовлетворенно заметил мужик, -
вызывай своих говносъемщиков и кропай статью - "Известнейший рок-певец
Вольдемар разгромил редакцию газеты".
- Да пошел ты! - рявкнул Никитка. Шоумен ловко швырнул на пол клавиатуру.
- Стой, стой! - завопил редактор.
- Как бы не так, - заверил парень и принялся бить лаковым сапогом по
клавишам, - а где системный блок? И картина неплохая...
С этими словами он ловко подбежал к акварели, висевшей на стене, содрал
ее и швырнул в окно.
- Господи, - устало вздохнул Павлов, - сейчас фотокорреспондентов вызову.
- Ладушки, - кивнул буян и вновь плюхнулся в кресло, - а где мой кофе?
- Сейчас все будет, - заверил Павлов, быстро водя ручкой по бумаге, -
секунду погоди.
Поставив точку, он протянул мне листок.
"Завтра приезжай к десяти утра на Косовский, дом 8, квартира 90".
- Здесь не поговоришь, - пояснил Никита.
В кабинет вновь вплыла голозадая девица. Вольдемар уставился на нее во
все глаза, потом ущипнул красотку за ляжку.
- Ой-ой-ой! - весьма дов
...Закладка в соц.сетях
