Жанр: Детектив
Даша Васильева 10. Спят усталые игрушки
... поторопилась...
- Вкусно-то как готовите, - похвалил милиционер. - Небось муж радуется! А
моя бывшая только и умела - макароны да яйца, яйца да макароны.
- Узнали мне про телефон? Николай Васильевич закурил.
- Выяснил. Установлен номерок в городке Нагорье Московской области, на
центральной почте. Знаете, когда дома телефона нет, ходят на переговорный
пункт. А уж с кем там беседовали - неизвестно.
- А буквы?
- Совсем просто: Общество ограниченной ответственности, завод тепловых
приборов, Магистральная, 86.
Я пошла к выходу.
- Дарья Ивановна, - окликнул Николай Васильевич, - приходите когда надо,
помогу.
- Договорились, - усмехнулась я, прикрывая дверь. Вот и подружились, а
всего-то за вкусную домашнюю еду. Бедный мужик, небось от супов из пакетов
изжога мучает. Нет, правильно говорят, путь к сердцу мужчины лежит через
желудок.
В гостиной молча, уставясь в телевизор, сидели домашние. Здесь же
пристроились Ирка и Катерина. Немного необычно на кухне стоит большой
"Филипс", и наша прислуга предпочитает смотреть сериалы там. Не то чтобы мы
запрещали им смотреть вместе с нами - сами не хотят. Но сейчас глаза всех
прикованы не к "Династии" или "Санта-Барбаре". На мерцающем экране
удивительно красивая, завораживающе прекрасная девушка вещала ангельским
голосом:
"Матч завершился с разгромным счетом восемь - ноль. На месте
баскетболистов из Камска я бы бросила заниматься этим видом спорта и ушла в
гольф. Вот там и будет востребована их малая подвижность..."
- Сама придумала текстуху? - поинтересовался Кеша.
- Нет, - мотнула головой Ольга, - читаю, что дают!
- Вы хотите сказать, что там Зайка? - обалдело показала я пальцем в
голубой прямоугольник.
- Представь себе, - подтвердила Ольга.
- Мать, ты чего? - изумился Кеша. - Не узнала?
Я молча глядела на улыбающуюся комментаторшу. Эта невообразимо прекрасная
дама с огромными глазищами, точеным носом и идеальным ртом моя невестка?! А
волосы! Просто копна русых роскошных кудрей. Я покосилась на тощенький
белобрысый хвостик, стянутый у Ольги на затылке черненькой махрушкой, и
поинтересовалась:
- Парик надела?
- Вовсе нет, - отозвалась Ольга, - начесали, лаком побрызгали, правда
классно?
Не в силах вымолвить и слово, я молча кивнула. Очевидно, такие же чувства
бушевали и у Ирки в душе, потому что домработница заявила:
- Ну надо же так перемениться, красавица неземная, глаз не оторвать.
Глядите, Аркадий Константинович, уведут жену из-под носа.
Кешка почесал затылок.
- Передача сменила время? - опять спрашиваю я невпопад. - Уже половина
десятого.
- Мать, включи мозги, - посуровел Аркадий, - на видик записали!
Ага, ясно теперь, почему все собрались в гостиной.
- Ну и что у нас тут происходит? - раздался веселый голос Ал иски.
Тряся браслетами, бусами и цепочками, балерина ураганом влетела в
комнату.
- Почему прислуга у телевизора с хозяевами расселась?
Гадкий Фредди, обнимавший Алиску за слегка начавшую увядать шею, гневно
взвизгнул. Ирку с Катериной словно ветром сдуло. Фредди подошел к мирно
спящему Банди и начал покачиваться возле него на кривоватых волосатых ногах.
- Хорошая обезьянка, - засюсюкала Алиска, - поиграй с собачкой. Так что
вы делаете?
Услыхав про кассету, она моментально потребовала повторить показ, и мы
снова начали любоваться на волшебно прекрасную Ольгу.
- Делаю тебе замечание, - отреагировала Алиса, - горбишься, плечи вперед
уходят. Сидишь некрасиво, надо так.
И она ловко повела костлявыми ключицами. Зайка попыталась повторить
маневр и через секунду сказала:
- Поясница болит.
- Потому что привыкла крючиться, - резюмировала Алиса, - отвратительная
привычка. Спина для женщины главное, даже не ноги, не жопа, не грудь, а
спина.
Полноватая Маня попробовала сесть прямо и заявила:
- Голова кружится.
- Зато легкие распрямляются, - пояснила Алиска, - а то они у тебя все
время скукоженные, не привыкли по-нормальному работать. Знаешь, как
приучиться держать осанку?
- Как? - оживилась Маня.
- А вот так, - сообщила балерина и со всего размаху треснула Кешку по
хребту.
- Ой, - взвизгнул сын, - больно же!
- Правильно! - удовлетворенно воскликнула "учительница". - Здорово
помогает. В балетных училищах железной линейкой по спине лупят, так и ходишь
затем оставшуюся жизнь, словно палку чувствуешь.
Кешка, морщясь, потирал лопатки. Фредди довольно заухал. Поведение
хозяйки пришлось ему явно по вкусу. Моментально мерзкая обезьяна ухватила
бамбуковую палку, которой Ира раздвигает шторы, подскочила к Зайке и,
радостно взвизгнув, опустила дубинку на ничего не подозревающую невестку.
- В чем дело?! - завопила интеллигентная Ольга. - Алиса, уйми свою
паскудную обезьяну.
Я только вздохнула. Присутствие экс-мадам Полянской отрицательно влияет
на домашних. Никогда раньше не слышала от Зайки подобных выражансов. Но
Алиску не так легко сбить с толку.
- Подумаешь, - фыркнула она, отбирая у Фредди деревяшку, - какие мы
нежные, цирлих-манирлих, жопа на тоненьких ножках! Так тебе и надо, а то
глядишь с экрана, как цыпленок ощипанный - шеи нет, плечи у подбородка.
Скажи лучше нам с Фреддинькой спасибо, телезвезда!
Мартышка сосредоточенно ковыряла в носу. Брезгливый Кеша и нервная Зайка
моментально вылетели за дверь. Даже безгранично любящая животных и
собирающаяся стать ветеринаром Маша слегка изменилась в лице, мне же к горлу
подкатила тошнота. Но Алиске было все по фигу.
- Дадут в этом доме, наконец, ужин? Или голодными спать пойдем? - заорала
она. - Ирка, Катька, забыли, что ли, тумбы толстожопые?
- Не ругайся, - безнадежно попросила я, глядя, как радостно хихикает
Маня.
- А кто ругается? - удивилась Алиска. - Я так разговариваю, уж извини,
по-другому не умею. Мы, балетные, - люди простые, хорошим манерам не
научены, пишем с ошибками, считаем с трудом...
- Хватит ерничать...
- Вот-вот, - радостно ухватилась за мои слова Алиса, - издевайся надо
мной, бездомной, безответной.
Я поглядела на ее яркие, прямо-таки елочные украшения и вспомнила один
эпизод из прошлого. Много лет назад на кафедру, где я работала, повадился
ходить пожилой мужчина. Лет ему было около семидесяти, и он намеревался
защитить кандидатскую диссертацию на тему "Образ промышленного города в
поэзии Лессинга". Наша заведующая, роскошная внешне и очень умная дама,
слегка оторопела, услыхав название задуманной работы.
- Извините, милейший, - осторожно сказала она, - Лессинг родился в 1729
году, тогда в Германии еще не существовало крупных промышленных предприятий,
и в его произведениях в основном речь идет о любви, долге, верности...
- Но ведь никто за такую тему еще не брался, - настаивал соискатель.
Надежда Михайловна терпеливо повторила:
- Потому, что написать об этом невозможно, представьте себе исследование
на тему "Жизнь пингвинов в Москве"?
- Тема-то оригинальная, - не успокаивался старик.
Так они проговорили около двух часов, в конце концов ненормальный
посетитель, понизив голос, заявил:
- Вы обязаны мне помочь.
- Почему? - изумилась Надежда Михайловна.
- Я сирота, - сообщил мужик, - у меня и мама, и папа, и бабушка умерли.
- У меня тоже, - только и смогла ответить руководительница кафедры.
Утром за завтраком я соображала, куда лучше поехать в первую очередь,
когда в комнату, добродушно улыбаясь, вошел Филя.
- Чем угощают? - жизнерадостно поинтересовался колдун, оглядывая стол. -
Оладушки? Прекрасно, день следует начинать с обильной пищи.
Я смотрела, как он заливает поджаристые куски теста жирной сметаной,
пробует и добавляет столовой ложкой варенье. Похоже, у мужика никаких
проблем с печенью, и содержание холестерина в крови его, судя по всему, не
волнует.
Шаман поднял на меня глаза и сказал:
- Печень и в самом деле как у младенца. Хотите, научу, как очистить ее от
шлаков?
Я растерялась. Неужели мои мысли написаны у меня на лбу? Наслаждаясь
смущением хозяйки, Филя сообщил:
- Приготовил для всех ямбу.
- Что? - переспросил Кеша. - Ямку?
- Ямбу, - повторил терпеливо маг, - особое кушанье. Есть его надо
наслаждаясь, представляя себе мысленно самое заветное желание.
- Оно исполнится? - заинтересовалась Маня.
- Обязательно, - пообещал Алискин любовник.
- Мне бы ветрянкой заболеть, - размечталась бесхитростная девчонка.
- Зачем? - опешила я.
- Все четвертные контрольные пропущу, - радостно объяснила Маша, - сейчас
это мое самое главное желание.
- Не болтай глупости, - одернул ее брат, - кстати, почему ты не в школе?
- Так суббота же, - завопила Маня, - вы все рады ребенка цепями к парте
приковать.
- Будете есть ямбу? - спросил Филя.
- Конечно! - заорала Маня. - Несите скорей.
Я с подозрением уставилась на бурду желтого цвета, отвратительно воняющую
гнилью. Видела вчера это варево на кухне. Манюня недоверчиво нюхнула
содержимое протянутой ложки, потом быстро проглотила. Зайка уставилась на
нее во все глаза. Машка сразу запила чудодейственную ямбу минеральной водой
и оповестила:
- Съедобное, но ужасно вонючее. Надеюсь, поможет.
- Давайте и мне, - вздохнула решительно Зайка.
Мы с Аркашкой отказались.
- Потом пожалеете, - пообещал Филя.
Я с тоской ковыряла омлет. Это просто возмутительно. Пустила на несколько
деньков бездомную Алиску, а получила в придачу колдуна и обезьяну. Надеюсь,
хоть данное снадобье сварено не из средства для натирки полов или мебельной
мастики. Надо поинтересоваться у Ирки, не пропала ли из кладовки еще
какая-нибудь бытовая химия.
Вдова Георгия Рощина - Лиля - показалась сначала старухой. Когда женщина
возникла на пороге, я чуть не спросила: "Вы мать Георгия?", но вовремя
спохватилась:
- Лиля?
Вдова слегка отступила в глубь холла и бесцветным голосом проговорила:
- Да, а вы кто?
- Даша.
- Простите, не помню.
- Мы незнакомы, - сказала я. - Вот пришла к вам за помощью.
- Чем же могу посодействовать? - без всякого интереса спросила Лиля.
- Людмила Шабанова...
Бледное лицо Лили стало еще белей, на худых щеках появились красные
пятна.
- Если прислала эта...
- Нет-нет, - испуганно замахала я руками.
- Она причинила мне много горя, нужен ваш совет.
- Входите.
В большой, заставленной мебелью гостиной Лиля аккуратно села на диван и,
сложив руки на коленях, холодно произнесла:
- Говорите.
Лицо ее не выражало никаких эмоций. Трудно беседовать с человеком, у
которого каменная маска. Моя спина покрылась потом, а язык зачастил
придуманную историю.
От меня уходит муж. Прожили вместе двадцать лет, и пожалуйста - седина в
бороду, бес в ребро. Вернее, нечистый угодил муженьку в другое место, пониже
пояса. Завел любовницу, страшно наглую особу - Людмилу Шабанову и собирается
бросить меня. Спасибо, добрые люди подсказали, что у этой дамы мужики
постоянно меняются, больше двух месяцев не удерживаются. Думаю, если открою
глаза благоверному на фокусы его "любимой", может, одумается, вернется? Уж
извините за беспокойство, но мы вроде как подруги по несчастью...
Лиля покачала головой.
- Говори мужику, не говори, если у него одно место зачесалось - все, пиши
пропало. Я своему прямым текстом объясняла: шлюха. А он только усмехался: ну
и что? Досмеялся.
И она тихонько заплакала. Мне стало неловко. Пришла, лезу грязными
сапогами этой несчастной женщине в душу, но ведь надо найти ребенка! Лиля
тем временем успокоилась и спросила:
- Ваш где с этой дрянью познакомился?
- В поликлинике, зубы лечил.
- А мой в метро.
- Как? - удивилась я и необдуманно выпалила:
- Мне говорили, что Рощин был пациентом Шабановой!
Но вдова не обратила внимания на подозрительную осведомленность гостьи и
подтвердила:
- Именно, в вагоне. Вместе вышли на Новослободской, у нее сумка тяжелая
хозяйственная, вдруг ручки-то и оторвались.
Людмила стала собирать рассыпавшиеся покупки. Галантный Рощин решил
помочь, тем более что женщина оказалась очень хороша собой: гибкая,
черноволосая, темноглазая, с потрясающим цветом лица. Слово за слово -
познакомились. Жора помог дотащить поклажу до дома. Естественно, Мила
пригласила "спасителя" зайти. Чем уж она так взяла Жору, Лиля не знала. Но
верный муж явился домой около семи утра с лихорадочно блестевшими глазами и
с порога заявил:
- Ухожу.
Жена спросонья не поняла, что случилось. Жора работал бухгалтером в
крупной фирме, на службе случались авралы, и мужик иногда просиживал до утра
у компьютера.
- Опять в документах ошибка? - зевая, поинтересовалась Лиля. - Ты бы
намекнул хозяину о прибавке к зарплате.
Но муженек молча открыл шкаф, вытащил чемодан и принялся кидать туда
носки, трусы и рубашки. Тут до Лилечки дошло, что дело нечисто, а супруг
повторил:
- Ухожу к другой.
Но в этот день ему не удалось покинуть дом. Жена встала на пороге и
потребовала объяснений.
- Мы прожили много лет, - вспоминала Лиля, - поженились совсем молодыми,
мне еще восемнадцати не исполнилось, пришлось разрешение от родителей брать.
Много чего за эти годы было, пару раз без меня отдыхать в Сочи ездил, ну
сами понимаете. Детей не завели, беречь нажитое не для кого, все на себя
тратили. Вот так! И, главное, ничто не предвещало разрыва. Планы строили,
отнесли документы в посольство, я еврейка, хотели эмигрировать в Израиль,
там у меня дядя...
Целую ночь они выясняли отношения. Рощин высказал жене целый букет
претензий. Лиля рыдала в голос. Из совсем недавно ласкового и преданного
мужика полился поток гадостей.
- Ты отвратительная хозяйка, - кричал Жора, - ни разу за годы брака не
попробовал нормальной жареной картошки.
Лиля действительно готовила любимое блюдо мужа под крышкой. Прочитала
как-то раз в журнале "Здоровье", что хрустящая корочка содержит канцерогены,
и испугалась. Муж с удовольствием ел тушеную "поджарку". Теперь же
выяснилось, что мучился.
- А рубашки! - потрясал руками Жора. - Катастрофа! Никогда не погладишь
по-человечески. По углам пыль мотается, занавески годами не стираешь!
- Так снимать тяжело портьеры, - отбивалась Лиля, - а тебя не
допросишься, вечно занят, вон кран в ванной течет, бачок в унитазе шумит и
дверь в большую комнату не захлопывается.
- Дверь не захлопывается! - неожиданно зло передразнил супруг. - И как
это другие бабы одни живут! Вот Мила: совсем без мужика, а в доме полный
порядок - ничего не течет, не шумит и все захлопывается. Да и картошка
человеческая, а не размазня на сковородке...
- Так ее Людмилой зовут, - уточнила Лиля, - ну-ну. Совсем, видать, ты
оголодал, из-за картошки родную жену бросаешь!
- Да картошка двадцатое дело, - отмахнулся супруг и примолк.
- А первое что? - поинтересовалась жена. Жора молчал.
- Конечно, постель, - усмехнулась Лиля, - кобелина ты, кобелина...
- Нет, драгоценная моя, - вызверился интеллигентный бухгалтер, - это ты
деревяшка тухлая. Сколько раз мы с тобой вместе оказываемся? От силы вечерок
в месяц любовным делам посвящаем. А мне, между прочим, не так много лет,
думаешь, подобный ритм молодого мужика устраивает?
Лиля примолкла. Муж и раньше предъявлял требования, настаивая на более
частых интимных контактах. Но жене достался от рождения вялый темперамент.
По молодым годам она еще шевелилась, а после перестала, используя
бесконечные отговорки - то голова болит, то месячные не вовремя пришли, то
просто устала...
И вот сейчас муж, раздувая ноздри, гневно выкрикивал:
- Отчего уставала? Детей нет, работаешь через пень-колоду, спишь по
двенадцать часов, ешь от пуза, три месяца на даче сидишь... Да другие бабы и
половины такого счастья не видят - принесутся в семь со службы, уроки у
детей проверять кидаются, потом к плите, а ночью мужа обслуживают. Не все,
знаешь ли, как я, онанизмом занимаются, другим наплевать на женские проблемы
- навалятся и свое получат!
- Ну и ступай отсюда, - заорала Лиля, вышвыривая собранный мужем саквояж
на лестничную клетку, - катись к своим сексуальным.
- Дурой была, дурой и останешься, - подвел черту Жора.
Лиля, кипя от негодования, переколотила все чашки и позвонила любимой
подруге.
- Не дергайся, - успокоила ее та, - все они из себя секс-символов делают.
Посуди сама, небось он чаще, чем раз в неделю, не может. Скоро вернется:
либо сам убежит, либо баба его выставит, сучка проклятущая.
Так и вышло. Спустя месяц, потерянный и какой-то пришибленный, Жора
позвонил в дверь. Лиля обрадовалась, но виду не подала и холодно
поинтересовалась:
- Что-нибудь забыл?
Муж сел в прихожей на стул и горько заплакал. Жена моментально
засуетилась, забыв про обиды. Потекла прежняя жизнь. Жора ничего не
рассказывал, но по обрывкам фраз Лиля поняла - любовница послала ее мужа ко
всем чертям. Жора стал жить теперь как робот: ел, пил, спал, ходил на работу
- все делал механически, с каменным лицом. В конце концов Лиле стало не по
себе, и она решила поговорить с Людмилой. Она знала, что та работает в
стоматологической клинике.
Выбрав день, Лиля записалась к доктору Шабановой на прием последней, в
девятнадцать часов. Она сидела одна в коридоре, когда Мила крикнула:
- Следующий.
Пристроившись в кресле, Лиля оглядела соперницу и невольно вздохнула.
Проклятая разлучница обладала всеми отсутствующими у законной жены
качествами: красотой, уверенностью и неприкрытой сексуальностью. Разговор
вышел тягостный. С нахальной ухмылкой Людмила выслушала Лилю и спросила:
- Не пойму, чего вы от меня хотите?
- Сама не знаю, - искренне ответила Лиля. - Жору жалко, страдает очень.
Раз уж так получилось, забирайте его насовсем, развод дам. Только квартиру
мне оставьте, у вас ведь своя есть, а машину и дачу отдам, мне без
надобности.
- Успокойся, - остановила ее Мила, перебирая свои страшные
стоматологические инструменты, - скоро его тоска пройдет, надоел он мне, а
без машины и дачи тоже обойдусь. Во всяком случае, я из-за этого добра с
противным мне мужиком связываться не стану.
В этот момент в кабинет вошел молодой парень с букетом цветов.
- Ты еще не освободилась?
- Сейчас, Костик, - ответила Мила. Юноша безропотно вышел.
Из души Лили поднялось что-то черное. Больше всего это напоминало чувства
свекрови, узнавшей об измене невестки.
- Новенького подцепила, - выпалила женщина и припечатала:
- Сука течная.
Все так же нехорошо усмехаясь, Мила нажала ногой на педаль, и кресло
моментально превратилось в кровать. Сверху закачалась какая-то штука,
издававшая визг. Мила поднесла бешено вращающийся диск прямо к лицу
окаменевшей от ужаса бабы и тихо произнесла:
- Никому не позволю меня оскорблять. Сейчас без носа оставлю!
Лиля в ужасе зажмурилась. Кресло снова собралось. Людмила закурила и
заявила:
- Иди отсюда, пока жива. Да знай, твой муженек у меня в руках, что
захочу, то с ним и сделаю, поняла?
На мягких ногах Лиля выпала на улицу. Ей даже в голову не могло прийти,
что на свете существуют подобные стервы. Мужу она, естественно, ничего не
рассказала.
Через месяц Жора вдруг ожил. Людмила снова закрутила с ним роман, потом
бросила. Словом, играла, как кошка с мышью. Лиля молчала, только вздыхала,
глядя на бледнеющего мужа. Именно в эти дни женщина поняла, как ей дорог
муж, он превратился в ее ребенка - большого, но глупого, потерявшего голову.
Да и сам Жора резко переменился, больше не нападал на жену. Чтобы чаще
видеть Людмилу, Георгий начал ходить в клинику лечить зубы. Возвращаясь
домой, жаловался супруге:
- Молча бормашиной орудует, хоть бы словечко проронила...
Лиля, как могла, утешала несчастного. Через месяц докторица опять
воспылала страстью к бухгалтеру, и опять счастье длилось недолго. У Георгия
начало болеть сердце, а на Лилю навалились изматывающие мигрени.
Однажды она лежала в кровати, пытаясь справиться с невыносимой болью,
пульсирующей в левом виске. Внезапно из коридора послышался голос мужа:
- Лиля, поди сюда.
Кое-как выбравшись из-под одеяла и постанывая, Лиля вышла, и боль
моментально улетучилась. У вешалки мерзко ухмылялась Людмила. Пришла с
невероятным предложением: она беременна и готова родить Георгию ребенка при
условии, что тот... заплатит тридцать тысяч долларов.
Застигнутая врасплох Лиля, не успев подумать, брякнула:
- У нас таких денег нет.
- Я согласен, - быстро сориентировался Жора, выпихивая из прихожей свою
половину, - найдем такую сумму.
Ночью он пришел к жене - спали теперь в разных комнатах, - сел возле нее
на кровать, взял за руку. На какой-то момент муж стал таким, каким был до
встречи с ведьмой, - ласковым, любящим, нежным.
- Лиленька... - вздохнул он. Жена разрыдалась. Жора тихонько гладил ее по
голове.
- Ну будет, будет. Ты ведь родить не можешь...
Лиля молча кивнула.
- Давай возьмем этого ребеночка, все-таки не из детдома, не чужой, мой,
кровный. Понимаю, тебе тяжело, но, родная, согласись. А я уж по гроб жизни
тебе благодарен буду, станем доживать вместе да на сыночка радоваться.
Лиля молчала, сердце ее разрывалось на части от противоречивых чувств.
Муж встал на колени.
- Что ты, - вскочила жена, - пусть будет по-твоему, только деньги где
возьмем?
- Дачу продадим.
Впрочем, пришлось лишиться еще машины, украшений, и все равно наскреблось
только двадцать семь тысяч "зелени".
- Ладно уж, - недовольно буркнула Мила, - так и быть. Только я ухожу с
работы, а вы, если желаете здорового наследника, извольте обеспечить мне
хорошее питание.
Долгие месяцы Жора исправно таскал сумки и ставил под дверь. Любовница не
впускала бухгалтера в квартиру.
- Уж как она боялась, что беременной ее увидят! - удивлялась Лиля. -
Просто фобия. Никому не сообщила и нам не велела. На улицу только по
необходимости высовывалась, странно до жути!
Четырнадцатого сентября Людмила позвонила, трубку подняла Лиля.
Дамы давно соблюдали пакт о ненападении, и жена мирно спросила любовницу:
- Как дела?
- Тринадцатого числа родилась девочка, здоровая, - спокойно произнесла
Людмила. - Приезжать в больницу не надо, готовьте деньги, сообщу, где и
когда совершим сделку.
Жора забегал по городу, купил кроватку, коляску, памперсы. Лиля, как
могла, изображала радость, но в душе ее прочно поселилась тревога. Пока
ребенок существовал только в мечтах, он казался женщине желанным, сейчас же
сердце противно заныло. Ведь это дочка не только Жоры, но и ненавистной
Людмилы.
Двадцать второго опять зазвонил телефон.
- Жду завтра, ровно в три, в вестибюле мотеля на Минском шоссе, опоздаете
- уеду, - поставила условия гадина и отсоединилась.
С перепугу супруги явились на встречу гораздо раньше назначенного времени
и сели в холле. В пустом зале ни одного человека, только за стойкой
разгадывал кроссворд приятный молодой парень. Не успели часы показать три,
как со второго этажа быстрым шагом сбежала мерзавка. Мила только подивилась,
глядя на пышущие здоровым румянцем щеки и блестящие, будто в рекламе шампуня
"Пантин", кудри. И не подумаешь, что дама только что родила, она как будто
приехала с курорта...
В руках она держала сверток.
- Покажи, - попросил Жора. Мила откинула угол одеяльца. Маленькое личико
топорщилось курносым носиком.
- Похожа на меня, - пробормотал Георгий, - правда, Лиль?
Жена закивала, холодея от противоречивых чувств. Вид ребенка вызвал бурю
смешанных эмоций. Хотелось даже выхватить бастрючку и шлепнуть об пол, но
муж продолжал умиляться.
- Хватит, - Мила закрыла личико мирно спящей девочки. - Где бабки?
Жора полез за деньгами, но вмешалась Лиля:
- Ну уж нет, сначала отдай ребенка.
- Хитрая больно, - сверкнула глазами Людмила, - гони доллары!
- Сначала девочку, - стояла на своем Лиля.
- Жорка, - пригрозила любовница, - урезонь свою дуру, а то не получишь
ребенка.
- Не пугай, - твердо отрезала жена, - куда ты денешься, тебе деньги
нужны, издали видно.
- Ну ладно вам, - забормотал растерянно Георгий.
Переговоры зашли в тупик. И тут Лиле пришла в голову блестящая мысль.
- Молодой человек! - крикнула она. Портье оторвался от кроссворда.
- Слушаю.
- Помогите нам, подержите ребеночка.
- Ну конечно, - охотно согласился парень, - только сначала окошко
распахну, душно очень.
Он вышел из-за стойки, открыл створку и взял девочку. Лиля передала
деньги. И в этот момент раздался оглушительный взрыв и рев сигнализации
машины. Младенец заорал.
- Боже мой! - крикнул портье, кидаясь с ребенком во двор. - Катастрофа!
Лиля и Жора побежали за ним. На улице, бешено крутясь во все стороны,
дергалась огромная хлопушка.
- Вот чертовы мальчишки! - возмутился портье. - Напугали до смерти,
думал, машину взорвали!
- Где ребенок? - опомнился Жора.
- Да на диванчике у входа положил, - успокоил парень, - не волнуйтесь.
Георгий схватил сверток. Лиле что-то показалось странным, но она не могла
определить - что именно. Людмила исчезла, пока они разглядывали петарду.
Мигом поймали такси. Дома отец трясущимися руками размотал одеяло и
закричал. В красивых кружевных пеленках лежала кукла, одна из тех, какие
пугают своим сходством с живым младенцем - лысоватый, гуттаперчевый пупс с
бессмысленной улыбкой. Тут только Лилечка осознала, что показалось ей
странным. Оставленный на диване младенец молчал, он ни разу даже не пискнул
за всю дорогу. Людмила успела подменить сверток, пока все минуту-другую
находились на улице.
Стоит ли упоминать о том, что Людмилу они не нашли? Квартира о
...Закладка в соц.сетях
