Жанр: Детектив
Даша Васильева 06. Жена моего мужа
...ла на тормоз. Сзади послышался
громкий мат и звон.
- Какая дура останавливается посередине дороги! - вопил потный мужик,
сокрушенно разглядывая разбитую фару своих "Жигулей". - Ну не кретинка...
Он кричал, широко разевая рот, призывая на мою голову все несчастья из
ящика Пандоры. Но я не слышала этого визга.
Ада! Аделаида Генриховна Кляйн, жена Семена и его предполагаемая убийца.
Интересно, в каких она отношениях с Амалией Генриховной Кляйн, закадычной
подружкой убитой Рады Ильиничны Соколовой?
ГЛАВА 20
Дома первым на глаза попался Бекас.
- Вот никак в толк не возьму, - спросил парень, - за каким шутом французы
пишут одни буквы, а читают вслух другие?
Сложный вопрос, сама не знаю. Обычно преподаватели отделываются фразочкой
типа - "это вытекает из логики структуры языка".
- За французский взялись? - поинтересовалась я.
- Ага, - кивнул Бекас и показал учебник Може, - первая тема - "Моя
семья". Манька сказала, если в августе экзамены нормально сдам, то она
возьмет меня на неделю в Париж. Диснейленд покажет. С ней, наверное, здорово
поехать, все там знает и говорит как по-русски.
- Экзамены? - изумилась я. - Что же сдавать будешь?
- Существительное, правописание "о" и "е" после шипящих, потом задачки на
движение, пересказ романа "Мертвые души" и поэмы "Евгений
Онегин", а по французскому - темы: "Моя семья", "Зоопарк" и "Продукты", -
старательно перечислил , Бекас. Потом помолчал секунду и добавил:
- "Евгений Онегин" - еще ничего, а "Мертвые души" - это просто жуть.
Чичиков-то - чистый мошенник, ему 147-ю статью, часть третью применить
можно. Вот ведь придумал - покойников покупать, до такого даже наши не
доперли.
- Экзамен кто же принимать будет? - поинтересовалась я.
- Да сама Маня, - вздохнул Бекас, - зверь просто. Вчера упражнение
домашнее не сделал, ну не успел, так она линейкой отколотила и на сегодня
целых четыре задала. Иван Михайлович очень смеялся, а потом сказал, что она
права.
Я пошла в столовую. Доморощенный Макаренко пил какао.
- Между прочим, - укорила я ее, - учеников нельзя бить физически,
наказывать можно только морально.
- Так не понимает ничего и ленится вдобавок, - вскипела Манюня. - Видишь
ли, у его хозяина какие-то разборки вчера произошли. Я объяснила: мне без
разницы, что там у него произошло, какие стрелки, перестрелки... Изволь
уроки делать, ну и дала для порядка пару раз линейкой по башке. Ябеда.
- Я не ябедничал, - обиделся появившийся Бекас, - к слову пришлось.
Ухватив блюдечко с пирожными, они пошли в кабинет.
Я растянулась в гостиной на диване. Иногда жизнь моей семьи напоминает
плохо написанную пьесу абсурда. Маня на полном серьезе считает, что,
разобравшись со своими бандитскими делами, Бекас обязан писать упражнения по
правописанию согласных после шипящих.
На следующее утро меня разбудил мобильный. Приятный густой мужской голос
осведомился:
- Ну, Дашенька, как продвигается расследование?
- Кто это? - изумилась я. Мужчина вздохнул:
- Вы жестоки, могли хоть изобразить, что помните меня, а ведь вчера
кольцо вам помогло.
- Простите, Иван Михайлович, - искренне раскаялась я.
- Если сейчас на минутку подъеду, не затрудню?
- Нет, нет! - И я побежала переодеваться.
Спустя буквально десять минут во двор въехала весьма непрезентабельная,
грязноватая "копейка". За рулем сидел незнакомый парень, другой, сидевший
рядом, вылез и распахнул заднюю дверцу.
Иван Михайлович ловко выбрался наружу. Белые брюки, свежая рубашка-поло,
абсолютно прямая спина и никакого намека на живот. Если не знать, сколько
ему лет, подумаешь, что чуть за пятьдесят.
Откуда ни возьмись вылетели собаки и погалопировали к приехавшим.
Впереди, гордо отставив длинный тонкий хвост, несся пит.
- Какие красавцы, - восхитился Круглый, бросая быстрый взгляд на наш дом.
- Идите сюда, мальчики.
Собаки только этого и ждали. Плотной группой они кинулись знакомиться.
Пит поставил передние лапы прямо на бежевую рубашку гостя и попытался
облизать лицо Круглого.
- Банди, - возмущенно крикнула подошедшая Нина Андреевна, - фу, как не
стыдно.
- Знакомьтесь, - проговорила я, - это моя свекровь.
Иван Михайлович церемонно поцеловал старухе руку, и мы пошли в гостиную.
У окна с горой кассет в руках стояла Маня.
- Так это вы бьете Бекаса линейкой, когда он не делает уроки? - улыбнулся
Круглый. Маня покраснела.
- Подумаешь, один раз всего и треснула, всем растрепал, болтун,
В нашем доме совершенно невозможно сделать что-то тайно. В гостиную тут
же примчалась любопытная Римма Борисовна.
- Знакомьтесь, - опять завела я, - это моя свекровь. Мама третьего мужа.
Все выпили кофе, и Иван Михайлович спросил:
- Ну, Дашенька, теперь покажите счета, разберемся в проблеме. Как
бухгалтер, люблю сначала познакомиться с документами.
Мы пошли в кабинет, закурили любимый "Голуаз", посмотрели друг на
друга... И тут вошел Кеша. Нет, в другой раз следует назначить встречу в
"Макдоналдсе".
Снова последовала церемония представления, и вдруг Круглый спросил:
- Вы ведь адвокат? Хочу предложить небольшое простое дело. Если
справитесь, клиенты косяком пойдут.
У Кешки загорелись глаза. Иван Михайлович продолжал:
- Сегодня в шесть вечера жду, к, ресторане Центрального дома литераторов,
там и побеседуем.
После того как в кабинет по очереди заглянули все домашние - Ольга за
срочно понадобившейся книгой, Маня в поисках писчей бумаги, Нина Андреевна с
вопросом о наличии в доме валокордина и Римма Борисовна, желавшая срочно
найти шариковую ручку, - мы наконец остались вдвоем.
Иван Михайлович покачал головой:
- Большое у вас хозяйство. Я махнула рукой.
- Давно бросила мысль побыть дома в одиночестве. Всегда кто-нибудь
прибежит и потребует внимания.
- Если с вами что-нибудь случится, - заметил Круглый, - всем будет плохо.
А вы, Даша, лезете очертя голову в такое место, где на каждом углу капканы.
Давайте поступим по-другому. Макс долгие годы являлся моим компаньоном,
хорошим, аккуратным и, что особенно ценно, честным напарником. С его арестом
я много потерял и материально, и морально. Поэтому заинтересован в скорейшем
освобождении Полянского. У меня есть кое-какие друзья, сейчас нажмем на все
кнопки, быстренько провернем судебный процесс. Сведем дело к убийству по
неосторожности, получит всего ничего, тут же выведем на поселок, потом
оформим условно-досрочное, и все - свободен!
Я затрясла головой:
- Значит, Макса осудят за убийство? Круглый кивнул:
- Да, но зато он быстро выйдет. И потом, в наше время срок за плечами
совсем не позор.
- Но он не убивал!
- А кто? Я молчала.
- Не знаете, - констатировал Круглый, - только хуже ему делаете. Пока
играетесь в частного детектива, мужик в камере сидит. Знаете, сколько люди
суда ждут? По два-три года в Бутырке парятся. Кстати, там в камерах по
очереди спят, места нет.
- Попробую перевести Полянского в маломерную, на пять человек, -
пробормотала я.
- И сделаете глупость, - пояснил Круглый, - во-первых, там окажется не
пять, а девять клиентов. Во-вторых, скорее всего двое или трое с
туберкулезом или еще с какими болячками. Звучит парадоксально, но в камере
на сто двадцать человек сидеть лучше, если приятелей завел. И потом,
поймите, никому, кроме Макса, Вероника не мешала. У нее были любовники,
Семен Воробьев, например, или Леня Кошкин, который яичный бизнес прибрал к
рукам. Может, он двух зайцев убил - и от любовницы избавился, и дело
получил. Иван Михайлович вздохнул.
- Но Кошкин - мелкий, глуповатый жулик, и бизнес ему не возглавлять. Там
уже давно другой человек управляется, мой ставленник. Вернется Макс, опять у
руля станет. Послушаетесь меня - через год
Полянского освободим. Пустите на самотек, лет этак семь-восемь просидит.
Я молчала. Круглый - тоже. Наконец он стукнул ладонью по столу:
- Хорошо, пойдем на компромисс. Даю две недели, найдете убийцу - чудесно,
не найдете - начинаю вытаскивать Полянского своими способами.
- Неплохо бы у Макса спросить, что он думает сам по этому поводу, -
сказала я и, достав телефоны
Принялась набирать номер переданного в тюрьму сотового.
Но из трубки неслись гудки.
- Куда звоните? - осведомился Круглый.
- В камеру, Максу.
Иван Михайлович оглушительно захохотал:
- Мобильник протащили! Как это ухитрились на свидании передать? Только он
небось днем звонок отключил, насколько знаю, ребята по ночам звонят, чтобы
не застукали!
- На свидании была только один раз, больше не попала - там желтуха. И к
адвокату не водят. Круглый посерьезнел:
- Очень не люблю пускать ситуацию на самотек. Предлагаю план. Завтра
позвонит человек и объяснит, как попасть на свидание. Поговорите с
Полянским, изложите мое предложение. Думается, он согласится. Сами
попробуйте за две недели найти убийцу. Но будьте осторожны, если подобный
человек существует, он хитер и злобен.
После отъезда Ивана Михайловича я позвонила Амалии Генриховне Кляйн.
Женька оказался прав: у нее дома никто не снимал трубку. Ладно, тогда
свяжусь с Анатолием Игоревичем. Но визитная карточка куда-то завалилась. Я
вытряхнула содержимое сумки на стол и принялась рыться в груде вещей. Пачка
носовых платков, ключи, расческа, телефонная книжка, мятные леденцы,
сигареты... А это что за бумажка?
Я повертела в руках квитанцию об оплате. "Салон "Оракул". А, это бумажка,
найденная в джипе. Интересно, что делал Макс в салоне, может быть, стригся?
В "Оракуле" трубку схватили тут же:
- Слушаем вас внимательно.
- Хочу записаться к мастеру.
Женский голос помолчал, потом осведомился:
- Имеете в виду экстрасенса?
- Простите, это не парикмахерская?
- Нет, салон "Оракул", сеансы ясновидения, гадания по руке и на картах
Таро, коррекция кармы...
- Чудесно, как к вам попасть?
Записав адрес, быстро побежала одеваться. Времени так мало, всего две
недели, а надо проверить всех подозрительных.
"Оракул" занимал помещение, где раньше была поликлиника. В регистратуре
ласково улыбающаяся женщина постаралась приободрить клиентку:
- Расскажите о проблемах, подберу специалиста.
- Моя подруга, - начала я вдохновенно врать, - посетила здесь гадалку,
которая ей очень помогла, но она не помнит имени, зато сохранила квитанцию
об оплате.
И я протянула регистраторше скомканную и грязную бумажку.
- А, Марина Мак, - оживилась дама, - наша лучшая ясновидящая, знаете, вам
жутко повезло, к ней за месяц записываются, но сегодня случайно, оказалось
"окно". Идите в седьмой кабинет, сейчас позвоню Марине.
Я пошла по широкому коридору и наткнулась на нужную дверь возле туалета.
Стукнув несколько раз в филенку и не получив ответа, толкнула створку двери.
Странная комната предстала перед глазами. На улице яркий, солнечный,
жаркий день. Здесь - задернутое плотной шторой окно и непонятно откуда
льющийся мягкий свет, еле-еле рассеивающий полумрак. В правом углу киот с
иконами и зажженной лампадой. Почти весь центр не слишком простор ной
комнаты занимал круглый стол, покрытый бархатной, свисающей до полу
скатертью. На столешнице полно интересных предметов. Я подошла поближе и с
любопытством уставилась на них. Большой, похожий на хрустальный шар в черной
подставке, несколько колод карт, подсвечник, куриное яйцо и какие-то
странные переливающиеся кристаллы необыкновенного темно-фиолетового цвета. Я
потрогала их пальцем. Неожиданно странные камешки, как живые, покатились со
стола. Чертыхаясь, я присела на корточки и стала собирать их. Один попал под
стол. И, подняв довольно пыльную скатерть, я полезла за потерей.
Тут дверь кабинета стукнула, послышались женские голоса.
- Входите, пока никого нет, правда, из регистратуры звонили и сказали,
что есть клиентка, - сказала обладательница меццо-сопрано.
- У вас тоже народ не идет? - поинтересовалась вторая, говорившая более
резким и высоким голосом.
- Беда, да и только, может, жара подействовала, может, деньги у людей
кончились, - пожаловалось меццо, - в этом месяце, по-моему, всего человек
десять пришло.
- А я, Мариночка, снова с просьбой, - приступила к делу визгливая тетка.
Я затаилась под столом, чувствуя, что попадав идиотское положение. Надо
срочно вылезти и прояснить ситуацию. Но тут разговор продолжился.
- Нельзя опять этого Антона Медведева попросить с разводом помочь?
- Отчего же, пожалуйста, - любезно согласилось меццо, - вы же знаете
условия. Присылайте клиентов с фотографией, цена прежняя.
- Просто золотой юноша, - восторженно кудахтала обладательница резкого
голоса, - как дело провернул! Судья сразу развел, даже на обдумывание ничего
не дал. Девка только рыдала, если бы не Антон, точно бы так быстро и удачно
все не кончилось. И потом, знаете, Аня столько сил положила, но сын от жены
ни в какую уходить не хотел. Теперь даже в ее сторону глядеть не хочет.
Мариночка, душечка, позвоните прямо сейчас.
- Клиентку жду, - отбивалась Марина.
- Ну еще секундочку, умоляю.
- Ладно, - согласилась ясновидящая, и они вышли в коридор.
Я вылезла из-под стола, швырнула на скатерть собранные камешки и быстро
выскочила в туалет. Моя пыльные руки, смотрела в зеркало и думала. Конечно,
Антон Медведев не редкое сочетание имени с фамилией. Может, это абсолютно
другой человек, но пока это был единственный Антон Медведев, встретившийся
на моем пути.
Я постучалась в кабинет и робко сказала:
- Простите, в туалете задержалась. Сидевшая у стола женщина царственным
жестом указала на стул. Колоритная особа. Темные густые волосы причесаны на
прямой пробор. Толстая коса перекинута через левое плечо и теряется где-то
ниже талии. Огромные карие глаза, словно бы без зрачков, абсолютно белое
лицо. Только рот с пухлыми, чувственными губами выпадал из облика святоши.
На полной красивой шее резко выделялась широкая цепочка с крестом.
- Садитесь, - пропела Марина Мак, - и расскажите все, что тревожит.
Я сложила руки ковшиком, закатила глаза и, старательно изображая кликушу,
принялась стонать и жаловаться.
Вкратце история выглядела так. Мой сыночек, кровиночка ненаглядная, детка
единственная, мамой выпестованная, нашел себе жену. Не девку, а наглую
особу, приехавшую из Киева. Сволочная сноха абсолютно окрутила
интеллигентного мальчика. Заставляет работать с утра до ночи, покупает шубы
и золотые украшения. На мать сын совсем перестал обращать внимание.
Разводиться с гадкой плебейкой не собирается, она его явно приворожила. А у
меня начались головные боли, пропал аппетит и сон, страшная разбитость и
усталость во всем теле.
- Расслабьтесь, - проворковала Марина, - положите ладони на колени.
Она принялась энергично махать за моей спиной руками.
- Чувствуете приятное тепло?
- Удивительно расслабляет, - отозвалась я, не ощутив ровным счетом
ничего.
- Дело ясное, - вынесла вердикт Марина, - на вас сильная порча. Невестка
обратилась к черной колдунье и сделала заговор на смерть.
- Боже! - вполне натурально изобразила я испуг. - Что же мне теперь,
умирать?
Госпожа Мак успокаивающе подняла руки.
- Конечно, нет, хорошо, что вовремя пришли. Сейчас почистим ауру,
посмотрим, что у вас с кармическими домами.
Она зажгла палочку благовоний и принялась за работу. Порчу выкатывали
яйцом. Белая скорлупа в результате махинаций потемнела, а желтая восковая
свеча стала темно-фиолетовой. Были даны заговоренные булавки, их следовало
носить в подоле, острием вниз. Еще особый песок и талисман.
Наконец Марина устала. Я поглядела на нее осведомилась:
- А нельзя на невестку порчу навести?
- Я белая колдунья, - объяснила ясновидящая.
- Жаль. Ваш адрес мне дала подруга, ей очень помог Антон Медведев.
- Как зовут подругу? - резко спросила Марина.
- Ну не совсем подруга, соседка по лестничной клетке...
- Как зовут?
- Вероника Медведева, - быстро ответила я.
- Ника? - удивилась Марина. - Вас направила ко мне Ника? Ну почему же вы
сразу не сказали? Я, как дура, с яйцом вокруг вас бегаю. Кстати, куда она
подевалась? Звоню, звоню ей... Мобильный отключен, домашний молчит.
- Уехала с мужем в Париж, отдыхать. Марина вздохнула:
- Ну, в общем, знаете, как и что? Я покачала головой:
- Нет, просто пожаловалась Нике, а она сказала, что есть такой Антон
Медведев, который поможет сделать так, что сын разведется с невесткой.
- Антон - платный любовник, - пояснила Марина. - Сейчас расскажете
немного о невестке, какой она человек, что любит, чем увлекается, где ее
легче найти одну. Дадите фотографию и пятьсот долларов. Антон начнет
ухаживать за девчонкой, мы пошлем фотографии вашему сыну.
- Не поверит, а она отопрется, скажет, монтаж.
- Тогда устроим постельную сцену.
- Как?
- Очень просто. Ну, во-первых, Антон изумительно хорош собой, поэтому
некоторые по доброй воле укладываются в койку. А если не захочет, пара
капель снотворного в шампанское, и крепкий сон до прихода вашего сына
обеспечен. Останется только проследить, чтобы обманутый супруг приехал по
указанному адресу. Дверь окажется открытой, и неверная жена будет обнаружена
в объятиях другого. После завершения операции дадите мне еще пятьсот баксов.
Если обиженный муж накостыляет Антону по шее, добавите столько же.
Понадобятся показания в суде - за отдельную плату.
- Дорого как! - протянула я.
- Дело ваше, - ответила Марина, - живите и дальше с невесткой. Насчет
порчи не знаю, а невроз или язва желудка вам точно обеспечены. А так
заплатите деньги и забудете про проблему.
- Вдруг не выйдет? - продолжала я сомневаться.
- Даю полную гарантию. Антон уже многим помог, осечек не бывает. Есть
фотография?
- Можно самой с ним встретиться?
- Нет, - резко отрезала Марина, - вы имеете дело исключительно со мной и
деньги платите мне. Антон станет встречаться только с. объектом.
Я вздохнула и полезла в сумку. В моем портмоне воткнут небольшой снимок
смеющихся Зайки и Аркадия. Марина повертела его в руках и принялась
расспрашивать.
Из "Оракула" я выскочила мокрая как мышь, вся провоняв невероятными
благовониями. Таинственный Антон должен был начать действовать уже сегодня.
Сев в машину, на всякий случай набрала номер Амалии Кляйн, не надеясь на
успех, и тут же услышала взволнованное контральто:
- Слушаю!
- Простите, кем вы приходитесь Аделаиде Генриховне Кляйн, жене Семена
Воробьева?
- Бог мой, я ее сестра! - вскричала женщина. - Говорите скорей, вы из
тюрьмы, от Адочки? Если принесли письмо, награжу по-царски.
Решив не разубеждать собеседницу, я договорилась о встрече через полчаса.
- Умоляю, не задерживайтесь, - просила Амалия, - просто умираю от
нетерпения.
Я постаралась не разочаровывать ее и ровно в пятнадцать часов уже входила
в подъезд кирпичного, явно кооперативного дома, построенного году в
шестидесятом. В подъезде древняя старуха сонно подняла глаза от газеты и
поинтересовалась:
- Вы к кому? - К Амалии Генриховне.
- Второй этаж, - прошамкала лифтерша, но с лестницы уже несся голос:
- Сюда, сюда, поднимайтесь.
В дверях квартиры стояла крупная белокурая женщина, этакая Брунгильда с
высокой грудью и крутыми бедрами. Она не казалась полной, просто очень
большой. Рост, наверное, все метр восемьдесят, крупные черты лица, голубые
глаза слегка навыкате, изящный нос. Наверное, в обычном состоянии смотрится
хорошо, но сейчас лицо Амалии покрывали красные пятна, а неожиданно
маленькие ручки нервно комкали то, что еще недавно было носовым платком.
- Давайте записку, - потребовала она.
- Простите, если разочаровываю, но пришла не от Ады. Я адвокат Максима
Андреевича Полянского, вы ведь знаете Макса?
- Конечно, - сказала Амалия, - а что. Макс хочет помочь Аде и поэтому
прислал вас?
Она посторонилась, предложила мне снять босоножки и провела в просторную
комнату с эркером. Вся обстановка помещения, слегка старомодная и немного
безвкусная, свидетельствовала о том, что здесь живут хорошо обеспеченные
люди. Бархатные шторы, довольно пыльные на мой взгляд, отличный узбекский
ковер и гарнитур "Людовик XIII" для гостиной. Жуткие коричневые шкафы,
богато украшенные позолотой. На потолке огромная бронзовая люстра, по углам
обитые голубой парчой кресла, в эркере примостился такой же диван.
Амалия рухнула на кокетливую козетку и простонала:
- Ужас, кошмар! Макс - единственный человек, который решил помочь. Не
поверите, но друзья все поголовно отвернулись. Не хотят иметь ничего общего
с родственницей, убийцы.
Я вздохнула и рассказала все: про убийство Вероники и арест Максима, про
то, как видела из окошечка Аду и про свои сомнения.
Амалия то бледнела, то краснела, совершенно изорвав платок. Выслушав до
конца, она заломила руки:
- Это конец. Адочку посадят по крайней мере на десять лет, и она умрет в
неволе. Боже мой, просто рок преследует семью, сначала папа, потом она.
Я непонимающе уставилась на хозяйку. Амалия закурила и начала
рассказывать давно забытую историю.
Генрих Кляйн происходил из семьи этнических немцев. Но от предков
осталась одна фамилия. Языком дома не владели. Кляйны осели в России так
давно, что с успехом могли считаться русскими. Пращура привез из Голландии
Петр I. На протяжении веков мужчины семьи Кляйн занимались одним делом -
торговали продуктами. Причем делали это настолько успешно, что перед 1917
годом составляли конкуренцию Елисееву и Рябушинскому. Но если последних
вихрь революции подмял и уничтожил, то Кляйн оказался на коне. Дело в том,
что Карл Кляйн, дед Амалии и Ады, сочувствовал большевикам. Будучи человеком
более чем богатым, не раз давал Ленину деньги, за что получил от него
несколько благодарственных писем. Автографы вождя послужили охранной
грамотой для семьи в тридцатых годах, когда начались аресты. У чекистов не
поднялась рука арестовать человека, не раз провозившего в мешках с
продуктами газету "Искра". А может быть, дело было в том, что Карл не лез в
политику, не участвовал ни в каких течениях и отклонениях. Он просто
руководил одним из крупнейших московских гастрономов, умело общаясь с
покупателями и начальством. После его смерти к рулю встал сын Генрих.
Произошло это в 1957 году. Сталин умер, ксерокопии ленинских автографов
украшали рабочий и домашний кабинеты Кляйна. Подлинники он спрятал и не
отдал в архив.
Аделаида и Амалия родились с разницей в один год. Красивые крупные
белокурые девочки, все в отца. От матери достались лишь изящные руки, ноги
тридцать пятого размера и робкий характер. Сестры общались только друг с
другом, стесняясь заводить друзей. Жили они при коммунизме. То, что у семьи
не было проблем с продуктами, - понятно. Но еще они одевались в двухсотой
секции ГУМа, доступной только для высшего партийного руководства, ездили
отдыхать за границу. И не, в какую-нибудь там Чехословакию и Болгарию, а в
абсолютно недосягаемые для советского человека Францию и Италию. Трехэтажная
дача в Кратове, а за железными воротами гаража не одна, а две машины -
"Волга" и невероятная по советским меркам вещь - "Фольксваген".
Первые неприятности у девочек начались, когда умерла их всегда тихая и
молчаливая мама. Отец сильно пил несколько недель, потом нанял двух
домработниц. Домой Генрих приходил поздно, почти ночью. Ада и Амалия росли
сами по себе, оставаясь, несмотря на богатство, нормальными советскими
детьми, сначала пионерками, потом комсомолками. По очереди поступили в
институт, затем в аспирантуру. Из друзей - только Макс Полянский да дочь
папиного заместителя Ильи Каца. Когда Ада закончила учебу, папа,
спохватившись, увидел двух кандидаток в старые девы. Со свойственной ему
предприимчивостью Кляйн принялся устраивать судьбу дочерей, и через полгода
сыграли две свадьбы. Девочки получили в приданое по квартире с обстановкой,
по машине и по тугой сберкнижке.
Счастливая жизнь рухнула сразу, когда промозглым мартовским днем Генриха
арестовали по обвинению в хищении социалистической собственности. Амалии и
Аде дали только одно свидание с отцом. Абсолютно белый, без кровинки в лице,
он попрощался с дочерьми, понимая, что из тюрьмы не выйдет. После общих слов
и наказаний дружить друг с другом Генрих произнес странную фразу: "Главное,
чтобы от вас не убежал заяц. Девочки, умоляю, ходите к маме на могилу каждый
день. Имейте в виду, что заяц может прожить до девяноста лет".
Ни Ада, ни Амалия так и не поняли, что же хотел сказать отец.
Родительскую шестикомнатную квартиру на улице Горького конфисковали, та же
судьба постигла дачу, машины и отцовскую сберкнижку. Но ни оперативники,
проводившие обыск, ни судебные исполнители не нашли ни драгоценностей, ни
золота, ни валютных запасов.
Генриха Кляйна расстреляли. Дочери не знали, где и когда это произошло.
Тела расстрелянных родственникам не отдавали. Но судьба выкинула странную
шутку. Выполняя наказ отца, Ада и Амалия часто ездили в колумбарий Донского
крематория, где покоился прах их матери. Один раз Амалия отправилась туда
одна и просидела в каком-то странном ступоре возле ниши почти до ночи.
Около девяти вечера, когда сторож велел девушке идти домой, она двинулась
по центральной аллее к выходу и у дверей крематория увидела двух
милиционеров, сгружавших на каталку простой гроб из необструганных досок.
Удивившись такому странному и позднему погребению, Амалия подошла
поближ
...Закладка в соц.сетях
