Жанр: Детектив
Даша Васильева 06. Жена моего мужа
...е. Милиционеры покатили каталку внутрь. Сама не понимая почему, Амалия
пошла за ними и увидела, как стражи порядка с легким матерком ставят груз на
полозья. Подошла дежурная, нажала кнопку, гроб провалился вниз. Менты,
утирая пот, ушли. Служащая двинулась было в контору, но тут увидела
спрятавшуюся за колонной женщину.
- Кого это так странно кремировали сейчас? - поинтересовалась Амалия.
Похоронных дел мастерица сначала промолчала, но сторублевая бумажка
развязала ей язык.
- Ох, - сказала тетка, - к нам иногда привозят тела казненных, вот и
сейчас такого доставили.
- Посмотрите, как фамилия, - дрогнувшим голосом попросила Амалия.
- Кляйн Генрих Карлович, 1923 года рождения, - ответила служительница,
кинув быстрый взгляд на документы, - сегодня расстреляли.
Амалия ухватила ее за руку, сунула бабе свой паспорт. Служительница
посерела и потащила женщину в контору. Там, налив Амалии водки, баба молча
выслушала ее просьбу. То ли она была жалостлива, то ли дело решили
антикварные серьги с бриллиантами, которые Амалия вынула из ушей, но около
полуночи служительница принесла в контору банку из-под растворимого кофе,
наполненную пеплом.
Через несколько дней дочери поставили ее в нишу, где хранилась урна с
прахом матери.
После ареста отца муж Амалии бросил ее, решив не связывать свою судьбу с
дочерью осужденного по расстрельной статье. Аде повезло больше. Семен
остался с ней. Правда, жизнь у них не очень клеилась. Сеня не пропускал мимо
себя ни одной юбки, детей у них не было. Аделаида увлеклась садоводством и
все свободное время проводила на даче, выращивая там цветы и какие-то
необыкновенные овощи.
- Просто не могу понять, зачем она его убила, - всхлипывала Амалия, -
ведь давно привыкла к изменам, можно сказать, махнула на них рукой. Да и
Сеня как муж был ничего, заботился о ней. То шубу купит, то кольцо, в
деньгах не ограничивал. Честно говоря, Аде даже нравилось, что Сеня
физически к ней охладел. Она не страстная женщина.
Семен и не думал разводиться с Адой. Спокойная, интеллигентная жена,
закрывавшая глаза на все его приключения, устраивала мужика полностью. Вот
такой брак! И совершенно непонятно, почему Ада так взбесилась. Ведь
последнее время, приезжая с дачи домой, она всегда предварительно звонила
мужу, чтобы не поставить ни себя, ни его в глупое положение.
- Странно, что она воспользовалась пистолетом, - вздохнула я, - и
удивительно, как, не умея стрелять, попала в цель!
Амалия внимательно посмотрела на меня.
- Мы с Адой почти всю юность ходили в секцию стрельбы из пистолета. И
она, и я мастера спорта по этому виду. Ада ночью в муху попадет.
Я разинула рот: ну и информация.
- Значит, думаете, что убийца - Ада? Амалия снова закурила.
- К сожалению, здесь и думать нечего. Она мне вчера звонила, у них в
камере есть сотовый.
- Вчера? Когда же вы вернулись?
- Уже неделю, просто все время в бегах, то продукты передавала, то вещи.
- И что Ада сказала?
- Слышно было очень плохо, треск, гул. Просила прощения. Так и
выкрикнула: "Извини меня, Амалька, за все, не выдержала, пристрелила
мерзавца, столько горя тебе причинила. Забудь меня поскорей!"
Амалия, всхлипнув, подошла к буфету и принялась капать в стакан резко
пахнущие капли. Я решила переменить тему:
- Вы знакомы с Радой Ильиничной Соколовой?
- Конечно, - ответила Амалия, - это ведь наша с Адой единственная близкая
подруга, дочь папиного заместителя Ильи Каца.
- Как же так? - изумилась я. - Вроде замужем не была, а фамилию поменяла!
- Илью Соломоновича арестовали вместе с папой, - пояснила Кляйн, - но не
расстреляли, а осудили на пятнадцать лет. Он умер в заключении. Его жена
вышла второй раз замуж и дала дочери фамилию отчима. Радочка - очень больной
человек, замуж никогда не выходила, воспитывает племянницу, чудесную умную
девочку. А почему вы про нее спрашиваете?
Я подождала, пока женщина вновь сядет в кресло, и сообщила о смерти
подруги.
Бедная Амалия посерела и снова схватилась за капли.
- Я говорила ей, предупреждала, советовала спрятать в банк, так нет, дома
держала. Вот грабители и узнали, может, Яна перед подружками похвасталась.
Ничего не понимая, я уставилась на Амалию. Та прояснила ситуацию.
Генриха Кляйна арестовали внезапно, а Илью Каца - только через два дня.
Вот мужчина и успел спрятать кое-какие драгоценности. Милиция не обнаружила
тайника, и Раде Ильиничне досталось все его содержимое. Чтобы не привлекать
внимания, женщина очень аккуратно распорядилась богатством. Изредка
продавала царские золотые червонцы. Деньги тратила осторожно, дорогой
одежды, мебели и автомашин не покупала, но старости не боялась.
Шкатулку с драгоценностями держала в шкафу, под нижним ящиком в небольшой
нише. В свое время Рада показала подругам тайничок. "Если внезапно умру, -
пояснила она сестрам Кляйн, - возьмите себе, продавайте потихоньку и давайте
Яне деньги. Молодая она, как бы сразу все не спустила - А то еще наденет
что-нибудь сдуру в университет, похвастаться перед подружками".
Хвастаться было чем. Изумительной красоты старинный гарнитур из
изумрудов: колье, кулон и кольцо. Диадема с восемнадцатью чистыми
бриллиантами, примерно десять пар серег с сапфирами, рубинами и алмазами.
Платиновые цепочки грамм по сто каждая, несколько мужских перстней, ожерелье
из настоящего розового жемчуга и многое другое.
Ада и Амалия упрашивали Раду положить сокровища в банк.
- Время сейчас другое, - уговаривали они поДРУГУ, - никого теперь не
интересует, откуда у тебя деньги. Спрячь драгоценности в надежный сейф.
Но Соколова отказывалась.
- Наверное, Яна кому-то сболтнула, - сокрушалась Кляйн, - вот и убили
несчастную. Не принесло ей счастья богатство. Наш-то пала неизвестно куда
все дел, а у мамы были просто уникальные вещи, я уже и не говорю про яйца
работы Фаберже и три табакерки восемнадцатого века. Все как в воду кануло,
испарилось бесследно. А вот Илья Соломонович сберег, да что толку?
- Вдруг все так и лежит в нише под ящиком? - предположила я. - Милиция
там ничего особенного не искала, квартира бедная. Сняли отпечатки и уехали.
- Хорошо бы, - вздохнула Амалия, - у Рады остался двоюродный брат, он
инвалид и очень нуждается. Соколова ему помогала. Правда, делиться не хотела
- он пьет. Мы могли бы взять драгоценности и отдать его жене с дочкой. Они,
правда, не очень дружили с Радой, но лучше, если богатство останется у
родственников, а не отойдет посторонним... Она поглядела на меня:
- Давайте поедем, проверим, а?
- Как же мы попадем в квартиру?
- У меня есть ключи, - ответила Амалия.
...Я решительно сорвала милицейскую пломбу, и мы вошли в квартиру.
Пахло ужасно - пылью, затхлостью и все тем же мерзким и сладким. Правда,
уже намного меньше. Амалия прошла на кухню и побелела. Беспорядок остался
такой же, как в день приезда милиции, только тела исчезли.
На столе стояли чашки и тарелки с заплесневелыми кусками, тут и там
виднелись бурые пятна, и все было обсыпано мельчайшей белой пылью - это
милиция искала отпечатки пальцев.
В комнатах почти порядок. Скорее всего оперативники просто порылись в
поисках документов и фотографий.
Амалия уверенно подошла к большому гардеробу, вытащила самый нижний ящик.
Потом присела на корточки, порылась в полу и извлекла три паркетины.
- Ничего, - разочарованно констатировала женщина.
Я приблизилась к гардеробу и попробовала сунуть ладонь в тайник, рука
еле-еле пролезла в узкое пространство. Да, пусто. Богатство, припрятанное
предусмотрительным Ильей Соломоновичем, испарилось без следа.
Мы разочарованно посмотрели друг на друга.
И тут зазвонил мобильный. Незнакомый мужской голос осведомился:
- Дарья Ивановна? Подъезжайте к девятнадцати в Бутырскую тюрьму и
поднимайтесь в башню на второй этаж. Попросите дежурную позвонить 3-84 и
ждите, к вам спустятся. Не забудьте паспорт.
ГЛАВА 22
Без десяти семь я припарковалась на Новослободской и ринулась к башне.
Маленький дворик был почти пуст, только у стены жалось несколько женщин,
составляя список на завтра.
На втором этаже возле арки металлоискателя сидела в железной клетке
женщина в форме. Она поприветствовала меня милым тюремным обращением:
- Ну?
- 3-84.
Тетка лениво набрала номер и спросила:
- Это кто? Ах, Алексей Борисович, тут женщина пришла.
- Дарья Ивановна, - встряла я.
Но тюремщица уже бросила трубку на рычаг. Я пристроилась на подоконнике.
Наконец послышались шаги. Высокий худощавый парень с простоватым лицом
поманил меня пальцем.
- Паспорт отдайте.
Я протянула тюремщице документ и получила взамен железный номерок. Мы
пошли вверх по лестнице, миновали еще один пост и оказались в длинном
коридоре. "Следственная часть" - гласила вывеска.
Парень отпер один из кабинетов, втолкнул меня внутрь и ушел. Я
огляделась. Малюсенькое, метров шесть-семь помещение, почти всю площадь
которого занимает старый, обшарпанный стол. У стены несколько стульев. На
одном валяется носок. Окно забрано решеткой.
Вновь послышались шаги, и белобрысый парень ввел Макса.
- У вас сорок минут, - сказал он и исчез. Полянский сел на стул, я
схватила его за руку и принялась излагать новости. Макс слушал внимательно,
только изредка покашливал.
- Спасибо, передай Ивану Васильевичу, - попросил бывший супруг, - пусть
любым путем вытащит меня отсюда. Если надо, признаюсь в убийстве.
- Но, Макс, - завела я. Полянский поднял руки.
- Не могу больше, пусть действует. Спасибо тебе, Дашка, но настоящего
убийцу не найти.
- Послушай, скажи, где миллион долларов?
- Как где? На антресолях, в сейфе. Меня сразу арестовали, не успел еще
переправить. Да ты не волнуйся, милиция ничего не нашла, иначе стали бы про
баксы спрашивать. А так только по поводу Вероники трясут.
- И ты не отправлял никуда Яну с деньгами?
- Яну? Нет. Кстати, как она? Не пишет, наверное, решила не связываться с
убийцей.
Пришлось рассказать Максу правду про пропавшие деньги, исчезнувшую Яну и
прочие новости. Полянский не сводил с меня изумленных глаз.
- Что ты делал в салоне "Оракул"?
- Я? - чуть не закричал бывший супруг. - Никогда там не был.
- Кто знал, что дома оказалась огромная сумма денег?
- Никто, только Вероника. Она была в курсе нашего бизнеса с Круглым.
- Теперь опиши свои часы.
- Зачем?
- Надо.
- Самой обычной классической формы, белый металл, цифры выложены мелкими
бриллиантами, стрелки украшены сапфирами. Номерной "Лонжин", купил в Париже.
Сам себе подарок на день рождения сделал.
- Белый металл! Ты точно помнишь, что часы не золотые?
- Платина! - коротко бросил Макс. Тут залязгал засов, вошел белобрысый и
сообщил:
- Пора.
Макса увели, провожатый повел меня назад, дождался, пока получу паспорт,
и тихо сказал, поглядывая на кольцо:
- Передавайте привет Ивану Михайловичу, хозяйка.
Не успела я разинуть рот, как мент исчез. Интересно, сколько в этой
тюрьме людей милейшего Ивана Михаиловича?
Дома почти все были в сборе. Маня с Бекасом влезли в компьютер. Зайка
вязала на диване очередную кофточку для Ваньки, старухи самозабвенно
смотрели новости. Гера отсутствовал.
- Такая милая девушка нашлась, - поделилась
Римма Борисовна, - дочь академика, с квартирой и дачей. Герочка вчера
ездил к ней домой. Родители за границей работают, Тамарочка сейчас одна
живет. Я сыну так и сказала - это твой шанс, милый. Можно, он завтра
привезет ее в гости?
Да, вот будет сюрприз для отсутствующего папы-академика - жених из
российской глубинки.
Но больше всех из родственников ажиотирован Кеша. Наконец-то ему в руки
попал настоящий клиент, а не какой-то мелкий жулик. Мужик обвинялся в
разбойном нападении на инкассатора. От роду грабителю всего двадцать, но за
плечами уже две отсидки. Одна - еще по малолетству, другая - во взрослой
зоне.
- Если скосишь мне с десяти хотя бы до семи лет, - сообщил он Аркашке, -
наши к тебе, как журавли на юг, косяком потянутся.
- А не страшно с такими людьми дело иметь? - осторожно осведомилась я.
- Мать, - удивился наш адвокат, - а ты что думала, по тюрьмам сизые
голуби сидят? Не спорю, попадаются иногда невиновные или просто дураки, но
основную массу сажают под арест за дело. И потом, чья бы корова мычала! Кто
меня с Иваном Михайловичем свел? А Бекас твой! Самый натуральный разбойник,
хотя мне он очень нравится.
Я вздохнула. Приходится признать, что Кешка прав по всем статьям. А Бекас
мне тоже по душе, хоть и бандит, но какой-то милый, трогательный, как щенок!
Расчувствовавшись, плюхнулась около Зайки и стала рассматривать
крохотный, словно кукольный, свитерок.
- Представляешь, что со мной приключилось! - хихикнула Ольга. - Сто лет
мужики на улице не приставали, а сегодня покупаю шерсть в магазине, и
подкатывается ослепительный красавец. Все при нем - рост, фигура. Глаза
голубые, волосы белокурые, одет превосходно. Начал заигрывать. Я сразу
сообщила, что приобретаю шерсть, чтобы связать близнецам кофточки. Не
подействовало! Наговорил кучу комплиментов и исчез. Нет, все-таки иногда
приятно почувствовать, что еще нравишься мужчинам. Ну просто так, для
тонуса!
Я вздохнула и пошла в спальню. Очевидно, Антон Медведев начал
действовать. Надо рассказать Ольге обо всем, предупредить невестку. Но лучше
сделать это завтра, вон как обрадовалась, дурочка, что привлекла чье-то
внимание. Все-таки работа работой, но Кешка должен уделять жене больше
внимания.
Утром спустилась к завтраку в тот момент, когда Нина Андреевна
скармливала Банди большую жирную оладушку, густо намазанную вареньем. Рядом
облизывались остальные члены собачьей стаи. Увидев меня, свекровь принялась
оправдываться:
- Конечно, нехорошо давать малышу сдобное, он опять плохо покакал, очень
жидко.
Но я, не слушая ее, стала набирать телефон Жени Поляковой. Подошедшая
мать радостно сообщила, что дочка еще в больнице, но уже пришла в себя,
разговаривает.
И я отправилась в клинику Второго медицинского института. Женечка лежала
в отдельной палате. Ужасная желтизна ушла с ее лица. Но выглядела девушка
все равно отвратительно: глаза запали, щеки ввалились, губы по цвету не
отличались от наволочки на подушке.
Когда я осторожно приотворила дверь, студентка устало подняла веки и тут
же опустила их. Сев около Жени, я взяла ее за сухую горячую руку и тихонько
проговорила:
- Женечка, ты меня слышишь?
- Да, - прошелестела Полякова, еле-еле ворочая языком.
- Кто тебя так, помнишь?
- Из милиции, - начала девушка и замолчала.
- К тебе приходили оперативники, - догадалась я.
Полякова слабо шевельнула головой, потом вдруг широко раскрыла глаза и
довольно быстро и внятно произнесла:
- Это Яна меня велела убить. За что?
- Соколова? - изумилась я. - Ты ее видела? Женечка, постарайся рассказать
мне все, чтобы я смогла тебе помочь.
Медленно, по капле выдавливая из себя информацию, то и дело закрывая от
слабости веки, студентка рассказала о происшедшем. Картина вырисовывалась
ужасная и непонятная.
Буквально через несколько минут после моего ухода позвонила Яна и
сообщила, что вернулась, но вновь должна уехать по делам, и просила ее не
разыскивать. Женечка спросила у подруги, знает ли она, что случилось с
Максимом. Соколова заявила, что не желает иметь дела с убийцей и просит
больше в ее присутствии не упоминать имени Полянского.
Потом сказала, что завтра увезет тетю на дачу, а подруга Танечка будет за
ней приглядывать.
- Погоди, - изумилась Женя, - у вас же нет дачи.
- Знакомые пригласили, - пояснила Яна.
Потом она велела Жене сходить в понедельник в деканат и написать от ее
имени заявление об академическом отпуске в связи с состоянием здоровья.
Ничего не понимавшая Полякова обещала выполнить эту просьбу.
Уже почти собравшись на дачу, поздно вечером, в районе восьми, Женя
принялась искать конспект лекций, хотела подготовиться к последнему
экзамену. Перерыв весь письменный стол, она вспомнила, что дала тетрадь по
теоретической механике Яне. Начала звонить подруге, но у Соколовых трубку не
брали. Зная, что, усаживаясь к телевизору, Рада Ильинична всегда отключает
телефон, девушка решила поехать на "Щукинскую". Далеко, конечно, но скоро
экзамен, так что ехать необходимо.
В квартире у Соколовых долго не открывали. Испугавшись, что с Радой
Ильиничной что-то случилось, Полякова принялась колотить в дверь изо всей
силы, крича: "Тетя Рада, откройте, это я, Женя".
Наконец дверь тихонько приоткрылась, и выглянула Яна. Женя изумилась.
Подруга выглядела как-то странно.
- Что тебе? - весьма нелюбезно проговорила Соколова, ногой быстро
закрывая дверь в кухню.
- Конспект, - промямлила Женя, - в понедельник сдавать, а ты взяла и
уехала.
- Родителям сказала, что ко мне поехала? - неожиданно грубо спросила Яна.
- Они на даче, - окончательно расстроилась подруга.
- Придется съездить за конспектом на другую квартиру, - процедила
Соколова.
- Куда? - недоумевала Женя.
- Здесь близко, сейчас объясню, - сообщила Я на и быстренько выпихнула
подругу к лифту. На улице студентка подошла к довольно грязной вишневой
"девятке". За рулем сидела худая черноволосая девушка, очень похожая на
цыганку.
- Это Ляля, - сообщила Яна, - моя подруга, конспекты у нее, это совсем
рядом.
Ничего не подозревавшая Женя влезла на заднее сиденье, Яна устроилась
подле нее, Ляля с ревом рванула с места. Потом на голову Поляковой обрушился
удар, и девушка потеряла сознание. Очнулась она, когда Ляля и Яна волокли ее
куда-то почти в полной темноте.
- Слышь, Антон, - сказала одна из девушек, - в себя приходит, кончай ее,
Медведев, да побыстрей.
Женечка хотела закричать, но горло сдавила тугая веревка, и свет померк.
И вот теперь, чудом оставшись в живых, она совершенно не понимает, за что
Яна решила ее убить. Не понимала и я. Что это еще за Ляля какая-то? И потом,
неужели Женю душил наемный любовник Антон Медведев? Может, парень по
совместительству киллер? Куда подевалась сама Яна? Чем больше пытаюсь
разобраться в этом деле, тем сильней сгущается туман.
Ясно одно, надо немедленно позвонить и предупредить Зайку, что Антон
может оказаться опасным. Схватив мобильный, я не услышала гудка. Ну надо же,
чтобы это произошло именно сегодня! Дело в том, что иногда забываю засунуть
мобильник в зарядное устройство, и, естественно, он отключается. Со всей
мыслимой скоростью, проклиная себя за глупость и легкомыслие, я понеслась в
Ложкино.
Зайка преспокойненько играла с близнецами во дворе, удобно устроившись на
большом пледе. Плюхнувшись рядом, я рассказала ей все.
- Значит, используешь меня в качестве приманки, - вздохнула Ольга.
- Совсем ненадолго, - успокоила я ее, - завтра поедем в город, а я
прослежу за тобой. Ну и как-нибудь сумею познакомиться с красавчиком.
- С чего взяла, что он завтра меня где-то встретит? - поинтересовалась
Зайка.
- Думаю, захочет поскорей выполнить задание, чтобы деньги получить. С
утра отправишься к себе в институт, сядешь в библиотеке, и занимайся
спокойно. Думаю, часам к двенадцати объявится. Ты, главное, не показывай
виду, что мы знакомы, остальное пусть тебя не волнует.
- Кешка узнает, ругаться будет, - вздохнула Зайка.
- А мы ему не скажем, - усмехнулась я. Уговорив невестку помочь, пошла в
дом. Раз вернулась, воспользуюсь возможностью и попью холодненького.
В гостиной у выключенного телевизора тихо сидела свекровь номер два. Нина
Андреевна выглядела усталой и расстроенной.
- Почему сериал не смотрите? - бодро осведомилась я.
Старуха вздохнула:
- Сегодня годовщина смерти мужа. В этот день всегда настроение на нуле.
Да еще на кладбище не поехала.
- Почему?
- Да как же из вашего Ложкина выехать? Ни метро, ни автобуса, только на
машине, если кто подвезет.
Я поглядела на огорченную старушку и поняла, что сегодняшний день для
меня окончательно испорчен.
- Собирайтесь, поедем на могилу к Андрею Федоровичу.
Прах генерала Полянского покоится в колумбарии Донского крематория. В
июне это место напоминает чудесный парк. Купив у входа цветы, пошли по
аллее, ведущей на старую территорию. Я прихватила с собой раскладывающийся
стул, и генеральша устроилась напротив ниши. Пусть посидит, решила я и
принялась бродить вдоль стены, читая высеченные на досках имена и фамилии.
В голову невольно пришла банальная мысль: одним людям везет, другим -
нет. Вот, например, Роза Ивановна Костина умерла в возрасте двадцати семи
лет, а Петр Федорович Макаров проскрипел до девяноста восьми. Это просто
несправедливо.
Я отошла довольно далеко от Нины Андреевны и остановилась в тени большого
раскидистого дерева. Глаз наткнулся на знакомую фамилию - Кляйн. С овальной
фотографии смотрела темноволосая женщина с тонким носом и нервным ртом.
Заинтересовавшись, стала читать эпитафию: "Ты угасла как звезда, оставив
яркий свет. Дорогой жене и матери от безутешных мужа и дочерей. Анна
Владимировна Кляйн. 1935-1975 гг."
Надо же, наткнулась на могилу матери Аделаиды и Амалии. Внизу на доске
приписано более яркими буквами: "Генрих Карлович Кляйн, покойся с миром".
Даты не было.
Вспомнив рассказ о банке из-под растворимого кофе, наполненной пеплом
несчастного мужика, я вздрогнула и пошла побыстрей прочь. Но в босоножку,
попал камень и пришлось, прыгая на одной ноге, вытряхивать его. Закончив
процедуру, машинально стала опять читать надписи. Да, вот снова: младенец
Никифор, вообще только родился, зато мужик со смешной фамилией Заяц прожил
аж девяносто лет. Родился в 1879-м, скончался в 1969-м. Надо же, какая
долгая жизнь. Ай да Заяц, наверное, не пил, не курил, обливался холодной
водой...
Внезапная мысль стукнула в мозги, словно молния. Заяц! Дожил до девяноста
лет! Что там говорил на последнем свидании своим дочерям Генрих Кляйн?
"Любите друг друга, ходите каждый день на могилу к матери, главное, чтобы от
вас не убежал заяц, имейте в виду, что заяц может прожить до девяноста лет".
Бедные девочки так и не поняли, при чем тут симпатичное длинноухое. Но я,
кажется, начинаю соображать, в чем дело!
Кое-как дождавшись, пока Нина Андреевна покинет кладбище, я доставила ее
назад в Ложкино и стала звонить Амалии.
Женщина только что пришла домой и очень вяло отреагировала на просьбу
приехать к Донскому крематорию. Но вся сонливость и усталость слетели с нее,
когда я показала могилу Зайца.
- Значит, думаете, папа спрятал там ценности?
- Наверное, иначе зачем ходить на кладбище каждый день и почему он нес
чепуху про девяностолетнего зайца!
- Честно говоря, мы с Адой подумали, что у папочки от пребывания в тюрьме
рассудок помутился, - вздохнула Амалия. - Ну и как теперь проверить догадку?
- Открыть нишу и посмотреть!
- Легко сказать, - протянула Амалия, - это же не шкаф, просто так не
откроешь. Там замуровано. Мы, когда к маме папин прах подкладывали, столько
страху натерпелись! Представляете, рабочий ночью, в полной темноте вскрывал
захоронение! Разрешения-то не было.
Я схватила ее за руку.
- Так, на сей раз сделаем проще, знаю как. Завтра все и провернем.
Утром вскочила в семь утра и понеслась будить Зайку. Отворив дверь, Ольга
несказанно удивилась:
- Ты чего вскочила в такую рань?
- Давай собирайся в библиотеку. Невестка хихикнула:
- Так она только в десять открывается. Мы приехали за пять минут до того,
как толстенькая девица взялась за замок. Ольга села в почти пустом читальном
зале у окна, я устроилась возле стеллажей открытого доступа. Постепенно
помещение стало заполняться студентами. Ни в одиннадцать, ни в двенадцать к
невестке никто не подошел. В половине второго Ольга захлопнула "Искусство
Возрождения" и пошла в буфет. Я ковыляла поодаль, старательно изображая, что
мы незнакомы.
Купив кофе и начав медленно прихлебывать жидкий напиток, я вдруг увидела
просто потрясающе красивого мужика. Возраст определить трудно - от двадцати
до тридцати. Роскошные белокурые волосы явно побывали в руках дорогого
парикмахера. Голубые глаза окружены такими черными ресницами, что казалось,
парень потратил немало времен покрывая их тушью. Крупный рот и мужественный
подбородок, совсем как на рекламе лосьона после бритья. К тому же вошедший
обладал хорошим pостом, широкими плечами, белозубой улыбкой и великолепным
цветом лица. Со вкусом у парня тоже был полный порядок. Ловко сидящий
полотняный пиджак, безукоризненно выглаженные брюки. И пахло от него
парфюмом Пако Рабанна "XL".
Ожившая картинка модного журнала, широко улыбаясь, подошла к Зайке и села
рядом. Так, значит, вот он какой, брат Вероники Медведевой, Антон. Надо же,
у такой некрасивой женщины, как Анна, родились прелестные дети. Следовало
начинать действовать. С лицом жизнерадостной идиотки я крикнула:
- Антон!
Парень недоуменно обернулся. Я замахала рукой:
- Идите сюда!
- Вы меня? - переспросил Медведев, вставая.
- Надеюсь, дама не обидится, - кокетничала я.
- Что вы, никогда, - заверила Зайка, глотая огромные куски булки и
выскакивая из-за столика, - мне пора, книги ждут.
- Как поживает Вероника?
- Кто?
- Ну ваша сестра, Вероника Медведева, жена Максима Полянского.
- С кем-то меня спутали, - твердо ответил парень.
- Разве такое возможно, - протянула я, - вы настолько красивы, что
подобный вариант исключен.
Но мужик
...Закладка в соц.сетях
