Жанр: Детектив
Даша Васильева 06. Жена моего мужа
... - В клубе "Вверх-вниз".
- Официантом?
- Танцором, исполняю стриптиз.
- Так ты "голубой"?!
- Бисексуал, - оскорбился собеседник, - и потом, какое кому дело до моей
ориентации...
Вот здесь он прав. И я принялась допрашивать "племянника" с пристрастием.
Глуповатый и трусливый стриптизер сопротивлялся недолго. С Леней его
связывают давние "творческие" взаимоотношения. Бесчастный снимает
порнографические ленты, пользующиеся популярностью.
Работать в порнобизнесе тяжело, и у Вовы возникла стойкая аллергия на
занятия сексом. Леня же, наоборот, частенько оставляет у себя "актрис".
Берет он "исполнителей" в самых разных местах. Иногда пользуется услугами
профессионалов - проституток и танцоров из стриптиз-баров. Частенько дурит
головы абитуриентам театральных вузов, обещая наивным детям мировую
известность и съемки в Голливуде.
Сам Бесчастный наркотиков не употребляет, но большинство "артистов" сидит
на игле. Володе казалось, что режиссер специально подсовывает глупым
девчонкам "дурь". За снятую ленту выплачивает гонорар. Вова с гордостью
назвал цифру - тысяча долларов, но потом прибавил:
- Я суперпрофессионал, поэтому такой отличный заработок.
Леня не гнушается никакими съемками. Бывает, заказчик приносит свой
сценарий. Володе пришлось поучаствовать и в групповухе, и в садомазохистских
сценах, и в гомосексуальных оргиях. Платили за все одинаково.
- Как же его жена к этому относится? - удивилась я.
- Никак, - пожал плечами Вова, - бизнес есть бизнес. Квартира-то
огромная, а киностудия только в одной комнате, ну еще в туалет ходим и в
ванную. Да ее целыми днями дома нет, работает до ночи, а где - не знаю.
Кто такие Андрей Медведев и Яна Соколова, стриптизер не знает и ничего о
них не слышал. Худенькой некрасивой девушки с рыжим "ежиком" на голове не
видел. Леня всегда закрывал двери в коридор, если приходил кто-то из
посторонних.
Я довезла парня до метро "Динамо" и понеслась в Ложкино. Было уже около
одиннадцати, небось все по спальням разбрелись...
Но дом встретил ярко освещенными окнами первого этажа. Из гостиной
доносились возбужденные голоса.
- Мамочка, - закричала выскочившая в холл
Маня, - у нас новость!
Щеки девочки раскраснелись, глаза горели, волосы в беспорядке...
- Что случилось? - испугалась я.
- Гера сделал предложение Тамаре, и она его приняла!
Ну наконец-то Римме Борисовне удалось пристроить свое сокровище.
Интересно, как молодым удалось договориться, оба молчат, словно воды в рот
набрали.
В гостиной царило радостное оживление. Римма Борисовна чуть не упала,
бросаясь ко мне на шею.
- Дашенька, только представь, какая радость! Новости выливались из
свекрови потоком. Обычно довольно сдержанная, даже чопорная, сегодня она
радовалась, как ребенок, получивший вожделенный подарок.
Гера останется жить в Москве. Вчера он ходил на смотрины к будущим
родственникам. Академик вполне благосклонно отнесся к выбору дочери. Жить
молодожены станут в двухкомнатной квартире Тамары, да еще Гере обещали
подыскать в Москве место работы. Римма Борисовна просто помолодела. на
двадцать лет, сбывались все самые смелые мечты. С тех пор как ее старший
сын, а мой третий муж, уехал на постоянное жительство в Австралию, у бедной
женщины осталась одна отрада - младшенький Гера.
Тамара выглядела слегка обалдевшей. Перед девушкой на столике
громоздились кучи модных журналов. Шел выбор фасона для подвенечного платья.
- Сделаем длинное, до полу, с широкой юбкой и обязательно шлейф, -
горячилась Римма Борисовна.
- Прелестно! - воскликнула Нина Андреевна. - Его понесут две маленькие
девочки, настоящие ангелы в жемчужно-розовом, только где взять таких?
- Мы с Сашей Хейфец можем тащить шлейф, - сразу вызвалась Маруся.
- Вы совершенно не похожи на ангелов, - категорично отрезала Римма
Борисовна, - нужны крошки, лет по пять.
Манюня горестно вздохнула.
- Еще такую премиленькую шляпку с большими полями и вуалью, - предложила
Нина Андреевна.
- Да, - подхватила Римма Борисовна, - а в ресторане Томочка снимет ее и
наденет на голову букет из искусственных лилий. Элегантно и шикарно.
- Нам хотелось тихой регистрации, - шепнула чуть слышно Тамара.
- А отметить можно дома, в узком кругу, - поддакнул Гера.
Старухи накинулись на молодых.
- Никогда! - закричала Римма Борисовна. - Столько ждала этого дня,
мечтала о торжестве.
- Замуж выходят всего лишь раз, - завела Нина Андреевна, потом глянула на
меня и, очевидно, пересчитав в уме всех семерых жен Макса, добавила:
- Во всяком случае, первая свадьба должна быть особо запоминающейся.
- А где они проведут медовый месяц? - поинтересовалась Маня.
- Об этом потом, сначала свадьба! - выкрикнули старухи и стали яростно
листать глянцевые страницы.
Ольга тихонько подошла ко мне.
- Вот бедняжки, - шепнула невестка, - бабки накинулись, как бакланы
злобные.
- Это еще что, - хихикнула я, - когда выходила за Макса, по всей Москве с
куклой на капоте каталась и возлагала цветы к Вечному огню, а когда с
Кириллом брачевалась, Римма Борисовна всю первую ночь стучалась в дверь и
спрашивала: "Дети, вы закрыли форточку? А то вспотеете и простудитесь".
Зайка лицемерно вздохнула:
- Они по-настоящему болеют душой за детей, а ты! Всунула мне Кешу и рада,
что от детки избавилась.
Я рассмеялась.
- Где он, кстати?
- Спать пошел около девяти, говорит, голова болит.
Вот и прекрасно. По крайней-мере поговорим спокойно. И, оставив в
гостиной несчастных жениха с невестой, суетящихся старух и желающую во все
вмешиваться Маню, мы поднялись в кабинет.
Новости, рассказанные Зайкой, оказались неутешительными. Антон как в воду
канул. Ольга честно прождала "любовника" до закрытия, потом поехала домой.
- Ладно, - решительно сказала я. - Предпримем последнюю попытку поиска. И
если снова будет провал, придется смириться с неудачей. Слушай внимательно,
завтра отправишься прямиком в салон "Оракул" и обратишься там к ясновидящей
Марине Мак.
- Зачем? - изумилась Ольга. - Совершенно не верю во всяческие гадания.
- Расскажешь этой даме, что тебя послала Вероника Медведева. У тебя есть
отец, который после смерти матери решил жениться на молодой нахалке.
Предполагаемый брак следует расстроить. Заплатишь деньги и покажешь фото. А
я потихоньку прослежу за белой колдуньей. Должна же она передать снимок
Антону.
- Вдруг догадается, что врем?
- Да что ты, она такая же ясновидящая, как я принцесса. Самая
обыкновенная шарлатанка.
- А чью фотографию покажем?
- Чью, чью, да мою!
- Какая же ты молодая, - схамила Ольга.
- Ну, припомню тебе эти слова через двадцать лет, - пригрозила я, - вынем
из альбома старый снимок, тот, где мне около тридцати.
На следующее утро приступили к действиям. По счастью, в доме оказалось
пусто. Старухи умчались вместе с безропотными молодыми бегать по магазинам.
Тамарин отец прислал за ними машину с шофером. Маня увязалась вместе с ними.
Аркадий горел на работе.
Мы спокойно оделись. На улице все еще шел дождь, и я опять влезла в
любимые брюки, подумав, что вечером надо обязательно зашить дырку в кармане.
Ольга запарковала "Фольксваген" у самого входа в "Оракул", я прижала
"Вольво" к обочине на противоположной стороне. Минут через сорок Зайка
вышла, села за руль и, подмигнув мне, отъехала. Потекли часы. Да, правильно
говорят, что ждать и догонять трудней всего.
В "Оракул" не спешили клиенты. То ли салон не пользуется популярностью,
то ли отвратительная погода заставила людей сидеть по домам. В четыре часа
из салона вышла женщина. Несмотря на то что на ней был надет свободный
балахон, узнала ее сразу по длинной толстой косе, столь редкому в наше время
украшению.
Марина Мак раскрыла зонтик и быстро пошла по лужам. Внезапная мысль
пришла в голову: а вдруг тетка сядет в метро? Что тогда делать? Но Марина
махнула рукой и вскочила в подъехавшую
"Волгу".
Закусив губу от напряжения, я порулила за ней. К счастью, левак оказался
аккуратным водителем, не лихачил, соблюдал правила, и мне удалось не
потерять его из виду. Только когда Марина вышла у подъезда, я запоздало
сообразила, что нахожусь перед домом Лени Бесчастного. Женщина вошла внутрь,
я, забыв включить сигнализацию, ринулась за ней и услышала, как она
крикнула:
- Открывай скорей!
Завизжали петли, и Бесчастный гнусаво спросил:
- Чего так рано?
- Да никого нет, - ответила женщина и захлопнула дверь.
Я села на ступеньку. Вот так новость! Марина - жена Лени! В разговоре со
мной он пару раз называл жену по имени, но мне и в голову не пришло, что он
имел в виду госпожу Мак. Ай да режиссер, ну и врун! Если кто и знает, где
искать Антона и Яну, так это он.
Я вышла на улицу и села в машину. И что же теперь делать?
И тут зазвонил мобильный.
- Мусечка, - щебетала Маня, - мы купили чудесное платье, белое на розовом
чехле со шлейфом, а пояс красный, по подолу нашиты цветы. А еще тебе звонил
Макс Полянский и велел ждать его в шесть вечера в "Макдоналдсе" у метро
"Тверская".
- Кого ждать?
- Макса?
- Его выпустили?
- Ну, Мулечка, ничего не знаю, - затарахтела Манюня, - он так быстро
говорил, еле-еле поняла.
С ума сойти! Неужели Иван Михайлович умудрился освободить приятеля под
подписку о невыезде? Просто не верится, хотя чего не бывает. Я взглянула на
часы - пять! Поеду потихоньку на место встречи.
Еще не так давно советские автомобилисты, стоявшие в очереди на покупку
машины по несколько лет, совершенно не понимали стонов западных водителей. В
Париже всегда нужно иметь запас времени, если желаешь проехать по центру в
час пик. А уж коли задумали припарковаться где-нибудь на Больших бульварах,
полчаса проищете дырку, чтобы втиснуться.
Теперь такое же происходит и в Москве. Я безнадежно стояла в гигантской
пробке на Мамонтовской улице, лишь изредка трогаясь с места. Посередине
проезжей части прыгал одноногий парень на костылях. Грудь побирушки украшала
табличка - "Ветеран афганской войны. Помогите на протез". "Ну, это он плохо
придумал", - подумала я, подавая инвалиду деньги. На вид юноше около
двадцати, а афганские ветераны ближе к моему возрасту.
Но помогали охотно, мальчишка ловко скакал на одной ноге между стоящими
машинами.
К Тверской я подъехала без пятнадцати шесть и влетела в переполненный,
гудящий зал. Так, где прикажете ждать Макса? Впрочем, еще есть четверть
часа, поем спокойно.
Пристроившись у окошка, принялась разворачивать хрустящую бумагу. Рот
сразу наполнился слюной. "Дитя забегаловок" - так называет мать ласковый
Аркадий. Ну, грешна, обожаю все эти гамбургеры, "биг-маки" и холестериновые
картофельные хлопья. В нашей семье мою любовь к подобной еде разделяет
только Манюня. Но, надеюсь, скоро подрастут близнецы, и армия любителей
негодной пищи увеличится.
Я с наслаждением предавалась разврату, чувствуя, как с души слетает
ужасное напряжение последних дней. Макс на свободе, слава богу! Пусть теперь
сам разбирается со всеми проблемами: ищет сумасшедшую Яну, помогает Аде...
Хватит, отныне это не мои заботы!
И тут я увидела вышагивающего через зал Полянского.
- Макс! - заорала я так, что сидевшая рядом парочка пролила кофе на
столик. - Максик, иди сюда.
Бывший супруг быстро приблизился и прошипел:
- Кончай орать, люди смотрят.
- Господи, - принялась я причитать не хуже теток из тюремного двора, -
господи, выпустили, счастье-то какое. Ай да Иван Михайлович, помог. Ну Иван
Михайлович, ох, Иван Михайлович!
- Пошли отсюда, - опять прошипел Макс.
- Погоди, дай доесть.
- Некогда, нас ждут.
- Кто? - удивилась я.
- Иван Михайлович, - сообщил Полянский, - в машине, давай поторапливайся,
нам еще ехать.
- Куда? - недоумевала я, запихивая в рот последний кусок котлеты.
- На природу, - усмехнулся бывший супруг, - шевелись.
Раньше Макс никогда не разговаривал со мной в подобном тоне, но,
наверное, почти месяц, проведенный в Бутырской тюрьме, подействовал на
мужчину не лучшим образом. Он выглядел излишне бледным, лицо блестело,
словно Полянский намазался тональным кремом.
- Давай, давай, - торопил Полянский, в нетерпении откидывая с глаз
белокурую прядь, - нехорошо заставлять Ивана Михайловича ждать.
Что-то в его волосах показалось мне странным, но я не насторожилась и
покорно пошла к машине - сверкающему, глянцевому "БМВ". Задняя дверца
моментально распахнулась. Я всунула голову в салон и увидела на сиденье
черноволосую и черноглазую девушку. Макс пихнул меня в зад, я шлепнулась на
сиденье, и он моментально захлопнул дверцу.
- Где Иван Михайлович? - глупо спросила я.
- Сигареты покупает, - ответил Макс, усаживаясь за руль.
- Вон там, у ларька стоит, - подтвердила девушка, - смотрите.
Я вытянула шею, пытаясь разглядеть в толпе среди зонтиков фигуру
Круглого, и в этот самый момент мне на лицо шлепнулась остро пахнущая
тряпка...
- Кажется, просыпается, - услышала я сквозь туман незнакомый голос.
- Подлей еще, только смотри, чтобы не сблевала, - ответил кто-то, -
нажралась в "Макдоналдсе", все сиденья уделает, падла.
Запах усилился, настойчиво пополз в ноздри. Я попробовала не дышать, но
долго продержаться не удалось. Сознание вновь начало мутиться, голова
закружилась. Проваливаясь в сон, я краем ускользающего сознания внезапно
поняла, какая странность была в прическе Макса. Видела его не так давно в
следственной части Бутырки стриженного почти наголо. А сегодня он тряс
длинной, почти до глаз, челкой. Как успели волосы так быстро отрасти?
ГЛАВА 31
Сначала вернулся слух. Кто-то тихонько бубнил непонятные фразы, затем
потянуло чем-то кислым, затхлым и довольно неприятным. Наконец раскрылись
глаза. Вместо привычной лепнины взор наткнулся на гладкий беленый потолок.
Я попробовала сесть. Ужасно, просто катастрофически болела голова, во рту
пересохло... Принять вертикальное положение никак не удавалось. Я извивалась
на спине, словно новорожденный щенок, не понимая, почему тело отказывается
повиноваться. Ответ пришел через пару секунд - руки скованы наручниками,
причем, очевидно, уже давно, потому что запястья чуть опухли и сильно
болели. У меня очень тонкая кожа, хрупкие сосуды, и любое надавливание
моментально вызывает жуткие синяки.
Кое-как сгруппировавшись, села рывком на железной кровати и прислонилась
к никелированной спинке.
Где я? Как сюда попала? В больные мозги медленно, медленно начали
возвращаться воспоминания. Вот Макс впихивает довольно грубо в машину, вот
шипит в "Макдоналдсе" злым тоном, вот встряхивает волосами. Боже, это был не
он! Но кто? Антон Медведев? Хорошо помню, как все рассказывали о
прозрачно-голубых глазах сына циркачки, а у Макса редкое сочетание: при
белокурых волосах карие, почти черные очи. Хорошо, предположим, надел линзы.
Но голос, отлично знакомый тембр Полянского - он слегка картавит, плохо
выговаривает отдельные звуки, частенько проглатывает окончания слов...
Конечно, я довольно близорука, а очки из кокетства не ношу, предположим,
в "Макдоналдсе" ко мне подошел человек невероятно, фантастически похожий на
бывшего муженька. Я не разглядела подмены. Но голос! Вот тут извините! Как у
всех преподавателей иностранного языка, мое ухо натренировано на то, чтобы
отлавливать малейшие ошибки в произношении. И в отличие от глаз, со слухом в
моем организме полный порядок. Разговаривал Макс в несвойственной ему
манере, но своим голосом. Правда, Полянский ни за что не стал бы употреблять
такие слова, как "шевелись", "валяй"... Хотя кто знает, как он изменился за
этот месяц. И уж совсем не похоже на бывшего супружника дать пинка под зад
женщине, пусть даже бывшей жене... Значит, все-таки не Макс, его двойник с
такой же внешностью и идентичным голосом. А откуда он знает про Ивана
Михайловича? Понятно, это Макс! Или не Макс? Да я же сама упомянула в
"Макдоналдсе" про Круглого. Во всяком случае, третьего не дано - или
Полянский, или его брат-близнец!
Ладно, оставим бесплодные размышления. Кем бы ни был данный субъект, он
заковал меня в наручники и привез сюда. За что? Или зачем?
Я принялась обозревать пейзаж. Узкая темноватая комната по форме
напоминала пенал. В длину - метров семь-восемь, в ширину - около двух. Во
всяком случае, кровать занимала все пространство от стены до стены. На
противоположной стороне - маленькое окошечко. Возле него примостилась еще
одна кровать, аккуратно застеленная, с двумя цветастыми подушками. Тут и там
вбиты гигантские ржавые гвозди. На них висят телогрейка, синий сатиновый
халат, какие-то безразмерные тренировочные брюки. Под потолком на проводе
болтается ничем не прикрытая электрическая лампочка. В углу кучка рванины,
похоже на тряпки или на старое одеяло. Комната оклеена миленькими дешевыми
обоями цвета детской невоздержанности. Кое-где бумага оборвалась, и видны
бревенчатые стены.
Это не городская квартира, а деревянный дом. И я наконец поняла, чем так
противно пахнет - сыростью.
По крыше со всей силой барабанил дождь. Ладно, посмотрим, кто в теремочке
живет, и. я заорала изо всех сил:
- Ау, люди!
Маленькая, совсем незаметная, обклеенная теми же уродливыми обоями дверь
тихо приотворилась, шум дождя усилился.
- Эй, - вопила я, - есть кто живой?
- Чего орешь? - прошелестел абсолютно бесполый голос, - спи себе.
- В туалет хочу.
В комнату со стуком упало грязное цинковое ведро.
- Это что? - оторопела я.
- Ватерклозет, - хихикнул голос, - поставь в угол и сри, сколько душа
пожелает.
- У меня руки в наручниках, брюки не снять, - заныла я, надеясь, что
таинственное существо войдет в комнату.
- Значит, не снимай, - коротко отреагировал собеседник, и дверка
захлопнулась.
Я поглядела с сомнением на "унитаз". Потерплю еще немного.
- Ау, - закричала вновь, - есть хочу, пить дайте!
Но никто не отзывался. Глаза сами собой начали слипаться, голова резко
потяжелела, и я провалилась в сон без сновидений.
Проснулась от шума. За стеной что-то с грохотом упало. В маленькое окошко
било яркое солнце. Я сползла с кровати и подковыляла к источнику света. Рама
забита гвоздями, а за грязным, пыльным стеклом насколько хватает глаз
тянется картофельное поле. Дождь перестал, и зеленая блестящая ботва
радовалась отличной погоде. Окошечко узенькое, но я худая, если выдавить
аккуратно стекло, предположим ночью, сумею, наверное, вылезти и...
- Даже не думай, - раздался за спиной "серый" голос, - во дворе постоянно
бегают три собаки, голодные, как звери, сразу загрызут. И станет земля тебе
могилой...
Я обернулась. На пороге стояла худенькая старушонка, замотанная в
грязный, вытершийся платок. Лица почти не видно, только аккуратный нос
высовывается из-под тряпки. Одета бабуля была в засаленный байковый халат,
на ногах плотные чулки, шерстяные носки и почему-то калоши. В руках вошедшая
держала оббитую эмалированную миску.
- Давай, - сказала она, - кушать подано, идите жрать, пожалуйста.
Миска с треском встала на деревянный стул у кровати.
Завоняло гнилой капустой.
- Что это?
- Щи, - лаконично сообщила бабка и испарилась. Я подошла к "тарелке" и
заглянула внутрь. В мутноватой воде плавали большие неаппетитные куски
капусты, похожие на тряпки. Наверное, есть такое невозможно.
Интересная старуха! Одета словно чучело, живет в сарае, а ведь не
деревенская. Во-первых, вчера сказала "ватерклозет". Ну откуда полуграмотной
бабе знать такое слово? Фразочка "И станет земля тебе могилой" - просто
цитата из пьесы. И потом последнее заявление - "кушать подано, идите жрать,
пожалуйста". Из какого кинофильма слова?
- Бабушка, - закричала я, - бабуля!
- Ну? - раздалось из-за двери. - Будь человеком, своди в туалет, не могу
в ведро.
- Тогда терпи.
- Ах так, - обозлилась я, - ну погоди, сейчас все твои подушки зубами
изорву, обои ногтями посдираю, стекла ногами выбью. Не боюсь твоих собак,
запросто удеру.
- Тут бежать некуда, - пояснила бабуля, - во всей деревне два дома всего,
да и то в другом никого нет. Кругом лес. Беги себе на здоровье, у меня в
прошлом году волки корову задрали.
- Эй, - закричала я снова, - пить давайте!
Но за стеной разом все стихло. Я поглядела на неаппетитную жижу -
потерплю, не стану хлебать поданное пойло. А вот с остальным придется
подчиниться. Я подцепила ведро и пошла в угол.
День медленно уходил, солнце покатилось вниз по небу. Я тупо лежала на
кровати. Присаживаясь на вонючее ведро, обнаружила в подкладке у щиколотки
сотовый. Опять провалился в дырку. Значит, могу позвонить, если дотянет до
Москвы - вдруг увезли в какое-нибудь совсем глухое место. Но все равно тихая
радость наполняла душу, маленький телефон вселял надежду. Однако странно:
меня нет дома вторые сутки, а никто не побеспокоился и не позвонил. Я
изловчилась и вытащила мобильный. Надо же, случайно отключился звонок. Такое
иногда случалось с ним и раньше, все думала поменять аппарат на более
надежную модель, но руки не дошли.
Так, мои домашние, конечно, сходят с ума от неизвестности, но включать
аппаратик никак нельзя. Во-первых, гадкая старуха может услышать зуммер,
во-вторых, что я им скажу? Сижу неизвестно где, спасайте незнамо откуда?
Нет, сначала следует выяснить свое местопребывание, а потом тихонечко
сообщить Александру Михайловичу, а еще лучше Ивану Михайловичу. Ладно,
позвоню обоим, только бы батарейки хватило.
Дверь скрипнула. Бабка всунула в дверь голову:
- Чай будешь?
Скажите, пожалуйста, какая забота!
- Буду, - благодарно сказала я. Бабка вдвинулась в комнату, увидела
полную миску и хмыкнула:
- Чего щи не поела, не понравились? Через день как миленькая есть
станешь. Здесь жизнь простая, черной икры нет.
И она поставила на стул жуткую щербатую кружку, в которой плескалась вода
светло-желтого цвета.
На вкус напиток оказался противным, но все же не таким отталкивающим, как
суп, и я опустошила кружку. Время тянулось томительно, часы, как, впрочем, и
сумку, у меня отобрали. Теперь хотелось курить.
- Эй, - заорала я, - бабушка!
- Ну, - послышалось из-за двери.
- Дай сигарету.
- Сама не курю и тебе не советую, - отрезала бабка, - еще дом спалишь! Ну
не сволочь ли!
- Не будь гадиной, - продолжала я просить, - ну что тебе стоит, брось
хоть бычок. Бабка открыла дверь.
- Вылезай.
Я выползла в большую комнату, заставленную разнокалиберной мебелью. Штук
шесть венских стульев, полированный стол, дешевая болгарская стенка,
несколько продавленных кресел и диван с ободранными подлокотниками.
Бабулька вытащила из пачки "Примы" одну сигаретину и сообщила:
- Так уж и быть, знай мою доброту. Стой тут и кури на моих глазах.
- Руки хоть развяжи, неудобно ведь, все затекли.
- Будешь кривляться, ничего не получишь, - заявила старушка.
Я заткнулась и с наслаждением затянулась "Примой" - естественно, тут же
начался кашель.
- Рот закрой, - велела бабулька, - чего микробы распространяешь?!
Кое-как домучив "примину", я успокоилась и стала оглядываться. Телевизора
нет и в помине, телефона тоже. Зато на столе роскошная вещь - электрический
чайник "Тефаль". Беленький, блестящий, совершенно новый. Дорогая вещь для
деревенской бабули-пенсионерки. Старухе не понравился мой интерес.
- Покурила? Давай назад топай. Я принялась ныть, указывая скованными
руками на газету, лежащую на диване:
- Дай почитать, со скуки умираю.
Старуха поколебалась минуту, потом, очевидно, решив, что худо от чтения
не станет, протянула мятые странички.
Я глянула во все глаза на ее ладони. Из широкого засаленного рукава
халата высовывалось нежное, хрупкое запястье. Кожа светлая, без пигментных
пятен и какого-либо намека на увядание. У старухи непостижимым образом
оказались руки тридцатилетней женщины. Я повнимательней поглядела на лицо,
почти все скрытое платком. Так и есть, из-под платка мелькают блестящие
карие глаза, и морщин почти нет. Никакая она не старуха, а довольно молодая
женщина, просто одета словно древняя бабка. Надо попробовать разговорить ее.
- Послушай, а за что меня сюда притащили?
- Не боись, - ответила женщина, - плохого не сделаем. Заплатят твои
деньги, и отпустим.
- Час от часу не легче, значит, меня похитили, чтобы получить деньги. Но
кто?
- Давай уходи, - поторопила тетка, - сейчас хозяин приедет, не похвалит,
если тебя тут увидит. Я внимательно поглядела на нее, маленького роста,
щупленькая, толкну сейчас ее на стол и рвану отсюда. Нет у нее никаких
собак, все врет.
- Ну, чего застыла, - велела хозяйка, - поворачивай.
Я шагнула вперед, прикидывая, когда получше на нее броситься, но женщина
выхватила из кармана довольно большой пистолет и тихо протянула:
- Не будешь слушаться - убью. Места здесь глухие, закопаем, никто не
найдет. Лучше тебе уйти спокойно. Скоро хозяин вернется с долларами, отвезем
назад, где взяли.
Глядя на дуло пистолета, я задом попятилась в свою камеру. Да не верю я
ни одному ее слову. Как же, отпустят они меня... Пристрелят и закопают.
Подожду, пока настанет ночь, и попробую выдавить стекло. Похоже, тетка в
доме одна.
Сев на кровать, я принялась рассматривать газету "Театральная жизнь".
Странное издание для полуграмотной деревенщины. На полях карандашом
почтальон сделал надпись: "Почтовое отделение Костылево, деревня Петухово,
Фаня Львова".
От неожиданности я чуть не свали
...Закладка в соц.сетях
