Жанр: Детектив
Сильнее денег
...евать.
- Вы строите мост, так? - неожиданно спросил он. - Вашу фотографию
опубликовал "Лайф"?
- Ну и что же?
- Не мог ли Мендон взять ваше имя из журнала? Там не указывался ваш адрес?
- Нет.
Кэйри зашевелился в кресле и нахмурился.
- Загадка. Не люблю загадок. Они только портят рапорт. Стало быть, вы не
имеете понятия, как у Мендона оказались ваше имя и адрес?
- Ни малейшего.
Некоторое время инспектор раздумчиво двигал челюстями, затем пожал плечами и
поднялся.
- Какое-то объяснение все же должно существовать, мистер Холлидей!
Подумайте. Может, что-нибудь припомните. Позвоните мне тогда. Нам нужен этот
тип, и мы его найдем. Между ним и вами должна быть какая-то точка
соприкосновения, только вы забыли о ней.
- Совершенно исключено, - ответил я и тоже встал.
- Что ж, спасибо хотя бы за то, что вы не пожалели для меня своего времени. -
Он направился к двери, но остановился. - Настоящую громадину вы тут сооружаете.
- Да.
- Это верно, что мост обойдется в шесть миллионов долларов?
- Да.
Он вновь уставился на меня своими колючими глазками.
- Большущее дело. Если только вам удастся довести его до конца.
Он кивнул и ушел.
Лишь когда за ним без стука закрылась дверь, я почувствовал, что мои нервы
напряжены до предела.
Глава восьмая
Следующие два дня мне пришлось много поработать, хотя я все время жил в
решительном ожидании звонка Риммы или появления полицейских из ЛосАнджелеса.
Единственным утешением для меня в эти мучительные дни служило
постепенно улучшавшееся состояние Сариты.
Утром в четверг, когда мы с Уэстоном собирались отправиться на строительную
площадку, Клара доложила, что меня хочет видеть инспектор Кэйри. Я сказал
Уэстону, чтобы он ехал один, пообещав присоединиться к нему попозже, и попросил
Клару пригласить Кэйри в кабинет. Он еще не успел закрыть за собой дверь, как я
сказал ему:
- На этот раз я не могу уделить вам много времени, инспектор, меня ожидают на
строительной площадке. Что у вас?
Но Кэйри был, видимо, не из тех, кто ценит чужое время. Он расселся в мягком
кресле, сдвинул на затылок шляпу, достал пачку жевательной резинки и начал ее
разворачивать.
- Я все о том же типе, о Мендоне. Как нам удалось выяснить, он скрывается под
другим именем - Эд Вассари. А это имя вам что-нибудь говорит, мистер Холлидей?
Я покачал головой.
- Ровным счетом ничего.
- Но он, по всей вероятности, знал вас. Нам удалось установить, где он
скрывался: в маленьком коттедже в Санта-Барбаре. Мы нашли там экземпляр газеты
"Лайф" с вашей фотографией. Она отчеркнута карандашом. Это обстоятельство, а
также тот факт, что ваше имя и адрес оказались в его машине, дают основания
предполагать, что либо он знал вас, либо кто-то интересуется вами. И тогда
напрашивается вопрос: почему? - Кэйри перестал жевать и уставился на меня. - Что
вы скажете?
- Удивлен не меньше вас.
- И продолжаете утверждать, что никогда не видели этого человека? Хотите еще
разок взглянуть на фото?
- Не нужно. Я уже говорил вам: никогда не видел.
Кэйри почесал за ухом.
- Ну, чем не загадка? Не люблю загадок, мистер Холлидей.
Я промолчал.
- А о женщине, называющей себя Римма Маршалл, вы когда-нибудь слышали?
"Вот оно!" - промелькнуло у меня в голове. Я ждал этого вопроса и все же
похолодел.
- Нет, не слышал. Кто она?
- Любовница Мендона. Они вместе жили в коттедже.
Кэйри надолго замолчал, уставившись в потолок.
- Я уже говорил вам, инспектор, что очень занят, - прерывая затянувшуюся
паузу, раздраженно заметил я. - Что еще требуется от меня?
Кэйри повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза.
- Эта женщина убита.
На секунду я почти потерял сознание. Я знал, что изменился в лице.
- Убита? - я с трудом заставил себя говорить. - Кто убита?
Кэйри сверлил меня холодным, изучающим взглядом.
- Римма Маршалл. Вчера мы разыскали женщину, которая производила уборку в
коттедже. Подумать только! Бандит Мендон держал служанку... Она узнала его по
фото, рассказала о Римме Маршалл и дала адрес коттеджа, где скрывался Мендон. Мы
побывали там. Мендон, конечно, смылся, но женщину мы застали. Мертвую. - Кэйри
передвинул во рту жвачку. - Несколько ножевых ран. На столе лежал "Лайф" с вашей
фотографией, обведенной карандашом.
Я сидел не шевелясь, до боли сжав в кулаки укрытые столом руки. Значит, Уилбор
нашел Римму. Значит, я все-таки стал ее косвенным убийцей.
- Сенсационное дело, - продолжал Кэйри. - Нас интересует, не она ли
оставила в машине бумажку с вашим именем и адресом. Возможно, она когда-нибудь
вас знала?
- Нет.
Он достал из кармана конверт, извлек из него фотографию и подал мне.
- Посмотрите.
Я взглянул на снимок и тут же отвернулся. На нем была запечатлена Римма -
мертвая Римма.
- Так-таки не узнаете?
- Нет! Я ее не знаю! Я не знаю Мендона! Вам понятно? - Мой голос срывался
на крик. - Ничем не могу вам помочь. А теперь уходите и дайте мне возможность
работать.
Однако Кэйри словно и не слышал меня, он лишь поудобнее устроился в кресле.
- Речь идет об убийстве, мистер Холлидей. Прямо скажем - вам не повезло, в
какой-то мере вы оказались причастны к делу... Вы когда-нибудь бывали в СантаБарбаре?
Я хотел ответить отрицательно, но вовремя спохватился. Ведь меня мог видеть там
кто-нибудь из знакомых, и тогда ложь только бы осложнила мое положение.
- Был. Что из этого следует?
Кэйри насторожился.
- Если нетрудно ответить, когда именно?
- Недели две назад.
- Точнее.
- Двадцать первого мая и пятнадцатого июня.
Видимо, мой ответ несколько его разочаровал.
- Правильно. И останавливались в гостинице "Шоа-отель".
Я промолчал, мысленно похвалив себя за предусмотрительность.
- Вы не объясните, мистер Холлидей, почему человек с таким положением
предпочел такую дыру, как "Шоа-отель"? Какие-нибудь особые причины?
- Мне совершенно безразлично, где останавливаться. Гостиница "Шоа-отель"
первой попалась мне на глаза.
- Зачем вы ездили в Санта-Барбару?
- Послушайте, что означают эти расспросы? Какое вам дело до того, где я
останавливался и почему?
- Речь, повторяю, идет об убийстве. Вопросы задаю я, ваша обязанность -
отвечать на них.
Я пожал плечами.
- Мне предстояло подготовить массу цифрового материала. Здесь меня все время
отвлекали телефонные звонки и визиты субподрядчиков. Именно поэтому я и решил
на время укрыться в Санта-Барбаре. Перемена климата всегда полезна.
Кэйри потер свой мясистый нос.
- Почему вы зарегистрировались там под фамилией Мастерс?
На этот вопрос у меня уже был готов ответ, сейчас я соображал несколько быстрее
инспектора.
- Видите ли, когда ваша фотография появляется в таком журнале, как "Лайф",
вам обеспечена определенная известность. Я не хотел, чтобы ко мне приставали
журналисты, и поэтому остановился в гостинице под вымышленным именем.
Кэйри не спускал с меня взгляда.
- И по этой причине вы целыми днями не выходили из номера?
- Я работал.
- Когда вы вернулись?
- Сначала я поехал по делам в Сан-Франциско.
Кэйри вынул записную книжку.
- Где вы останавливались?
Я назвал ему гостиницу.
- Из Сан-Франциско я выехал в четверг вечером и вернулся в Голланд-Сити в
полночь. Это может подтвердить билетный контролер на вокзале - он хорошо меня
знает, и водитель такси Соул Уайт, который привез меня домой.
Кэйри что-то записал в свою книжку и встал.
- Хорошо, мистер Холлидей. Пожалуй, теперь все. Пожалуй, больше я не стану
вас беспокоить. Я лишь хотел уточнить некоторые неясности. В конце концов, мы ведь
знаем, кто ее убил.
Я изумленно взглянул на него.
- Знаете, кто ее убил? Кто же?
- Джинкс Мендон. Кто же еще, по-вашему?
- Это мог сделать кто угодно. - Я заметил, что мой голос внезапно стал
хриплым. - Почему вы считаете убийцей Мендона?
- Мендон - уголовник, рецидивист. Уборщица утверждает, что он и его
возлюбленная вечно ссорились. И вот он неожиданно исчезает, а ее находят мертвой.
Кто же еще мог ее убить? Мы его, конечно, схватим. Небольшой допрос с
пристрастием, и он расколется. А потом - электрический стул.
- Сомнительные доказательства.
- Да? - Инспектор равнодушно пожал плечами. - Ничего сомнительного.
Уверен, что присяжные найдут его виновным.
Он попрощался и направился к двери.
Итак, Римма мертва. Но я не испытывал облегчения. Совсем нет. Меня ни на
минуту не оставляло сознание собственной вины. Вместе с Риммой умерло мое
прошлое. Мне теперь ничего не нужно было предпринимать, чтобы избежать ареста,
только помалкивать.
Но так ли это? Предположим, полиция арестует Вассари. Предположим, его
посадят на электрический стул за убийство, которого он не совершал. Я-то знал, что
не Вассари убил Римму. Ее убил Уилбор, и я мог это доказать, но после этого должен
все рассказать полиции, после чего меня отдадут под суд за убийство охранника
киностудии.
Выходит, этому кошмару не будет конца?
Я внимательно следил за сообщениями газет о деле Вассари. Вначале они
занимали чуть ли не все первые полосы, потом сократились до маленьких заметок и
перекочевали на последние страницы. Газеты информировали читателей, что полиция
продолжает разыскивать Вассари, но пока безрезультатно.
Дни шли за днями, и постепенно я начал успокаиваться. Возможно, Вассари бежал
из страны, возможно, его никогда не найдут. Иногда я задумывался, что произошло с
Уилбором. Порой мне хотелось позвонить в гостиницу "Андерсон" в Сан-Франциско
и узнать, не вернулся ли он, но каждый раз что-то удерживало меня.
Сарита поправлялась. Каждый вечер я бывал в санатории и рассказывал ей о
строительстве моста, о том, чем я занимался и как живу без нее.
Циммерман теперь уже без всяких отговорок уверял, что со временем Сарита
начнет ходить. Он считал, что недели через две я смогу взять ее домой, хотя ей и
потребуется постоянная сиделка. Дома, по его мнению, Сарита поправится быстрее,
чем в санатории.
Однажды вечером, вернувшись из санатория, я заметил около дома высокого,
полного человека. Он стоял, прислонившись к стене, словно ожидая кого-то. Я сразу
узнал сержанта Кэйри. После нашей последней встречи прошло три недели, и я
надеялся, что мы больше не увидимся. И вот он появился.
Я вышел из машины и не спеша направился к нему.
- Привет, инспектор. Сколько лет, сколько зим. Что вы тут делаете?
- Поджидаю вас.
- Зачем? Что вам еще нужно от меня? - сам того не желая, я повысил голос.
- Не на улице же нам разговаривать, мистер Холлидей! Пройдемте в дом.
Мы поднялись по лестнице, и я впустил его в квартиру.
- Говорят, ваша жена находится в очень тяжелом состоянии? - спросил Кэйри,
когда мы вошли в гостиную. - Надеюсь, теперь ей лучше?
Я швырнул шляпу и плащ на стул, подошел к камину и пс вернулся к Кэйри.
- Теперь ей лучше.
Кэйри выбрал самое большое и самое удобное кресло и сел. Шляпу он положил на
пол рядом с собой. Затем последов процедура развертывания жевательной резинки.
- Во время нашей последней встречи, мистер Холлидей, - заговорил он, глядя
куда-то в сторону, - вы утверждали, что не знаете Римму Маршалл и никогда не
слышали о ней.
Я засунул поглубже в карманы брюк сжатые в кулаки руки.
- Да, утверждал.
Кэйри поднял на меня глаза.
- У меня есть все основания считать, мистер Холлидей, что вы солгали.
- Что это за основания?
- Фото Маршалл было опубликовано в газетах, и некий Джо Массини, владелец
гостиницы "Кэллоуэй-отель", явился в полицию и сообщил некоторые сведения о
пострадавшей. Он близко знал Маршалл. По его словам, она встречалась в гостинице с
каким-то человеком с полуопущенным веком и шрамом на подбородке. Она, видимо,
опасалась этого человека и, уходя из гостиницы, просила Массини задержать его на
некоторое время и дать ей возможность скрыться. Этот человек вы, мистер Холлидей.
Я промолчал.
Медленно двигая челюстями, Кэйри долго смотрел на меня.
- В отделении банка в Санта-Барбаре у Маршалл оказался свой счет. Вчера я его
проверил. За последние шесть недель с вашего счета дважды переведено ей по десять
тысяч долларов. Вы все еще утверждаете, что не знали Римму Маршалл?
Я пододвинул стул и уселся на него.
- Нет. Теперь не утверждаю.
- За что вы платили ей деньги?
- Она меня шантажировала.
- Я так и думал. Причины?
- К чему вам это? Я не убивал Римму, и вы это знаете.
- Да, вы ее не убивали, хотя предлог был. Вы не могли ее убить, потому что в
момент убийства находились здесь. Я проверил.
Я снова промолчал, не в силах произнести ни слова.
- Вы избавили бы меня от лишних хлопот, мистер Холлидей, когда бы сказали
мне правду во время нашей первой беседы. Вы ездили в Санта-Барбару, чтобы
встретиться с ней?
- Чтобы разыскать ее. Собирался попросить отсрочку следующего платежа.
Операция жены требовала больших расходов. Но из-за отсутствия времени не смог ее
найти. Я дважды пытался, и оба раза безрезультатно.
- И что же дальше? В конце концов вы уплатили ей?
- Не успел. Ее убили.
- Счастливый финал для вас, не правда ли? Однако почему же она вас все-таки
шантажировала?
Вот об этом мне меньше всего хотелось ему рассказывать.
- Обычная история... Мы встретились, вступили в связь. Потом она узнала, что я
женат, пригрозила рассказать все жене...
Кэйри по привычке потер кончик мясистого носа.
- Уж больно жирный куш она хотела сорвать с вас в таком случае.
- Пользовалась моим безвыходным положением. Жена находилась в крайне
тяжелом положении. Всякое потрясение могло оказаться для нее роковым.
- Мистер Холлидей, вы понимаете, какую тяжкую ответственность берет на себя
человек, если дает ложные показания во время следствия по делу об убийстве?
- Понимаю.
- Если бы вы сразу признались в своем знакомстве с этой женщиной, мне,
вероятно, не пришлось бы делать столько ненужной работы.
- Ну, знаете... Кому приятно признаваться в такой связи.
- Так-то оно так... - Он поскреб полную щеку. - Пожалуй, все ясно. Можете не
беспокоиться. Я не стану упоминать вас в своем рапорте.
Наступила моя очередь уставиться на него.
- Не станете упоминать в рапорте?!
- Разумеется. - Кэйри вытянул длинные ноги. - Ну, побаловался человек с
бабенкой. Так что же, доставлять ему неприятности из-за такого пустяка? - Полное
лицо Кэйри расплылось в улыбке, похожей скорее на злобную ухмылку. - Мне
важно, что вы не имеете никакого отношения к ее смерти, в чем я теперь абсолютно
убежден. - Ухмылка на его лице стала еще шире. - А вы счастливчик, мистер
Холлидей! Ведь в конце этого месяца я ухожу в отставку. Так сказать, на подножный
корм. Иначе я не проявил бы к вам такую снисходительность. Кстати, взгляните на
меня, можно ли поверить, что мне скоро стукнет шестьдесят?
Что-то в нем определенно мне не нравилось. Не знаю почему, но с каждой
минутой он становился все неприятнее.
- Вы правы, инспектор, поверить трудно. Ну что ж, большое вам спасибо.
- В таких делах, когда речь идет о шантаже, мы действуем очень деликатно, - он
снова заулыбался. - А таких дел у нас великое множество. Вы и не представляете,
сколько идиотов наживают себе неприятности, когда путаются со шлюхами. Вам
повезло, мистер Холлидей, что Мендон заткнул ей рот.
- Она шантажистка, ее мог убить каждый, у кого она вымогала деньги.
- Ее убил Мендон. И не спорьте со мной.
Я чуть было не рассказал ему об Уилборе, но удержался. Достаточно было
упомянуть о нем, чтобы всплыла история ограбления киностудии и убийства
охранника, и все было бы кончено.
- Еще раз благодарю, инспектор.
Кэйри грузно поднялся.
- Все в порядке, мистер Холлидей! На этом поставим точку. Но если уж вы так
признательны, небольшое пожертвование в полицейский спортивный фонд было бы
вполне уместным... Нет, нет, мистер Холлидей, я ничего не предлагаю, я просто
размышляю вслух.
- Понимаю. - Я вынул бумажник. - Сумма?
- На ваше усмотрение. - Маленькие глазки Кэйри загорелись. - Скажем,
сотняжку, а?
Я вручил ему двадцать пятидолларовых бумажек.
- Квитанцию пришлю. Ребята останутся довольны. - Деньги исчезли у него в
кармане. - Спасибо, мистер Холлидей.
Но я не был совсем уж идиотом.
- Зачем же квитанцию? Можно и без квитанции.
Физиономия Кэйри снова расплылась в улыбке.
- Как угодно, мистер Холлидей. Всего доброго.
Я посмотрел ему вслед.
Мне повезло и, пожалуй, даже чересчур. Ну, а что, если полицейские все-таки
найдут Вассари?
На другой день, когда я работал в конторе, Клара доложила, что меня хочет видеть
мистер Тирелл.
Я не сразу сообразил, о ком идет речь. И лишь после некоторых усилий вспомнил,
что так зовут владельца коттеджа из Саймеон-хилл, того самого домика, о котором так
мечтала Сарита.
Отодвинув в сторону бумаги, я попросил Клару пригласить его.
- Мистер Холлидей, - заговорил Тирелл, пожимая мне руку, - я слышал, что на
будущей неделе Сарита выписывается из больницы. У меня есть предложение,
возможно, оно вас заинтересует.
Я предложил ему сесть.
- Слушаю вас, мистер Тирелл.
- Мне не удалось продать дом, покупатель нашел что-то поближе к месту своей
работы, а в конце недели мы с женой уезжаем в Майами. Сарите очень нравился наш
коттедж. Если хотите, то можете арендовать его у меня за самую невысокую плату, ну,
предположим, за двадцать долларов в неделю. Позже, возможно, вы захотите его
купить, но это уже ваше дело. Признаюсь, мы с женой просто неравнодушны к вашей
Сарите. Уверены, что ей будет очень приятно приехать из больницы прямо в наш
коттедж. Что вы скажете?
Я не верил своим ушам. Вскочив со стула, я принялся энергично трясти Тиреллу
руку.
- Но это же превосходно! Не знаю, как и благодарить вас. Разумеется, я
принимаю ваше предложение. И знаете, что я сделаю? Я немедленно выпишу вам чек
на десять тысяч долларов, а потом, когда расплачусь с врачами и за операцию, вы
получите остальное. По рукам?
Так я стал владельцем коттеджа.
Сарите я ничего заранее не сообщил, мне хотелось увидеть ее лицо, когда
санитарная машина остановится у дома Тирелла.
Элен Мэттисон помогла мне перебраться в новое жилище. До приезда Сариты
оставалось полных шесть дней, в течение которых надо было привести дом в полный
порядок. Я допоздна засиживался на работе, а ночью трудился над оборудованием
коттеджа; но что бы я ни делал, мысль о Вассари нет-нет да и приходила мне в голову.
Каждое утро я внимательно просматривал газеты, но в последние дни они перестали
писать о деле Риммы Маршалл.
Из санатория Сариту вынесли на носилках. Вместе с ней вышла санитарка,
которой предстояло некоторое время жить с нами. Сарита взволнованно улыбалась.
- Наконец-то, - сказал я, как только машина тронулась, и взял Сариту за
руку. - Теперь, дорогая, ты обязательно поправишься. Ты даже не представляешь
себе, с каким нетерпением я ждал вот этой минуты.
- Я быстро поправлюсь, Джефф, - проговорила Сарита, слабо пожимая мне
руку. - И снова постараюсь сделать тебя счастливым. - Она посмотрела в окно. -
Как приятно опять видеть улицы, людей... Послушай, Джефф, куда мы едем? Это не та
дорога.
- Нет, милая, та самая. В наш новый дом: догадываешься?
И вот тогда-то я был вознагражден за все. Не берусь описывать выражение глаз
Сариты, когда машина начала подниматься на Саймеон-хилл.
- Джефф, любимый! - срывающимся слабым голосом воскликнула она, и все,
что мне пришлось пережить за последнее время, исчезло из моей памяти.
Следующие несколько дней были самыми счастливыми в моей жизни. В контору я
не ходил и работал дома, связываясь в нужных случаях по телефону с Уэстоном и
Кларой.
Кровать мы поставили в гостиной, чтобы Сарита могла все время проводить со
мной. Пока я работал, она читала или вязала. Иногда я откладывал дела в сторону, и
мы болтали.
С каждым днем Сарита чувствовала себя лучше, и вскоре доктор Циммерман,
навестивший жену, разрешил мне перенести ее в кресло-коляску.
- Ну, теперь меня ничто не удержит, - заявила Сарита. - Такое событие нельзя
не отпраздновать. Давай устроим обед и пригласим Мэттисонов и Джека.
Мы устроили настоящий банкет - с индейкой и шампанским.
После обеда Сарита по настоянию сиделки прилегла отдохнуть, а когда ушла и
чета Мэттисон, мы с Джеком решили выкурить по сигаре на террасе, выходившей на
реку.
Оба мы чувствовали себя превосходно, поговорили о том, о сем, потом Джек,
лениво поднимаясь со стула, заметил:
- Наконец-то полицейские поймали убийцу из Санта-Барбары. А я уже думал,
что так это дело и кончится ничем.
Меня словно ударило под сердце кулаком в железной перчатке. Прошло не
меньше минуты, пока я пришел в себя и мог спросить:
- О чем ты говоришь?
Позевывая и потягиваясь под лучами горячего солнца, Джек равнодушно пояснил:
- Да о том типе, что пристукнул какую-то потаскушку в Санта-Барбаре.
Полицейские застали его в ночном клубе в Нью-Йорке. Началась перестрелка, он был
ранен и, говорят, не выживет. Я услышал это в машине, по радио, в последних
известиях, когда ехал к вам.
- Вот оно что! - заметил я, сам не узнавая своего голоса. - Ну, пожалуй, пора и
за работу. Очень рад, Джек, что ты навестил нас.
- Спасибо за обед. - Он положил руку мне на плечо. - Я очень рад, что Сарита
выкарабкалась. Совершенно чудесный она человек, тебе дьявольски повезло.
Я долго смотрел вслед черно-белой машине Джека, спускавшейся с Саймеонхилла.
"Тебе дьявольски повезло".
Я все еще не мог унять дрожь. Выходит, Вассари все же схватили. "Был ранен и,
говорят, не выживет..." Вот тогда мне повезет, даже слишком.
Мне не терпелось узнать подробности. Я сказал сиделке, что должен съездить в
город. Остановившись у первого же киоска, я купил газету, но об аресте Вассари в ней
ничего не сообщалось. Очевидно, соответствующие материалы появятся только в
ночном выпуске.
Я приехал в контору в состоянии полнейшего смятения. Выживет ли Вассари?
Если выживет, то его будут судить за убийство, которое - я знал это - он не
совершал. Я не мог сосредоточиться на работе, а в беседе с субподрядчиком вел себя
так странно, что он в недоумении посмотрел на меня.
Позже со строительной площадки вернулся Уэстон. Он принес с собой вечернюю
газету и небрежно бросил ее на письменный стол. Как только мой клиент ушел, я
повернулся к Уэстону и спросил:
- Тед, могу я воспользоваться вашей газетой?
- Конечно, мистер Холлидей.
На первой полосе была помещена фотография Вассари и хорошенькой брюнетки
лет восемнадцати на вид. Вассари обнимал девушку и, глядя на нее, улыбался.
Подпись гласила: "Джинкс Мендон в день ареста женится на певичке из ночного
клуба". Далее шло краткое изложение событий.
"В клубе "Корнет-клуб" Вассари праздновал свою женитьбу на Паулине Терри.
Случайно оказавшийся здесь детектив опознал его. Когда он подошел к столику, за
которым вместе с женой ужинал Вассари, последний выхватил револьвер, но детектив
успел выстрелить первым. Тяжело раненного Вассари срочно доставили в больницу, и
сейчас врачи отчаянно борются за его жизнь".
Работа совершенно не шла мне на ум. Я сказал Уэстону, что поеду домой, но не
смог этого сделать, зашел в ближайший бар и выпил одну за другой две порции виски.
"Врачи отчаянно борются за его жизнь..."
Какая ирония! Борются за его жизнь, чтобы отправить на электрический стул.
Но что же мне предпринять? Если Вассари выживет, я должен явиться в полицию.
Теперь у меня не было оснований избегать заслуженной кары. Сарита уже не
беспомощна, она скоро снова начнет ходить.
Но, может, Вассари не выживет? И тут же передо мной вставал другой вопрос: а
если выживет?
Я прожил трудную, мучительную неделю. Газеты скоро поняли, что за столь
энергичными попытками врачей спасти Вассари кроется нечто необычное. Сообщения
о состоянии его здоровья печатались ежедневно. "Гангстер при смерти", - гласили
заголовки сегодня. "Состояние Джинкса Мендона улучшилось", - кричали они
назавтра. На шестой день мне бросился в глаза заголовок: "Операция для спасения
гангстера. Один шанс из ста тысяч на успех".
В газетах сообщалось, что последней попыткой спасти жизнь Мендона явится
операция, которую взялся сделать один из известнейших хирургов Нью-Йорка. Сам
хирург, отвечая на вопросы журналистов, подтвердил, что шансы Мендона выжить
действительно очень невелики. Операция предстоит настолько сложная и необычная,
что, несомненно, привлечет внимание специалистов со всего мира. Я как раз читал эту
заметку, когда до меня донеслись слова Сариты:
- Джефф! Я уже дважды к тебе обращаюсь. В чем дело?
- Прости, дорогая, я читал. Что ты говоришь?
Мне было трудно заставить себя посмотреть в ее недоумевающие глаза.
- Произошло что-нибудь нехорошее, Джефф?
Мы только что позавтракали, и она сидела за столом напротив меня в креслеколяске.
Кроме нас в комнате никого не было. Сарита выглядела неплохо и уже
порывалась начать ходить.
- Нехорошее? Что ты! Ничего нехорошего не произошло.
Карие глаза Сариты внимательно изучали мое лицо.
- Правда? В последние дни ты так нервничаешь, Джефф, и это меня беспокоит.
- Прости, родная. Мост! Все мост виноват. Столько всяких проблем - голова
идет кругом. - Я встал из-за стола. - Мне пора в контору. Вернусь часов в семь.
Еще накануне мы с Джеком договорились встретиться на строительной площадке.
В тот день мне предстояло поставить первую ферму.
В ожидании этого момента Джек взглянул на меня и сказал:
- Что-то тебя угнетает, Джефф. Вид у тебя отвратительный.
- Мост совершенно выбивает меня из колеи.
- И напрасно. Все идет как по маслу!
"Надо следить за собой, - с тревогой подумал я. - Постоянное нервное
напряжение рано или поздно подведет меня".
Спустя два дня грянул гром.
Газеты сообщили, что сделанная Мендону операция прошла успешно, его жизнь
находится вне опасности. Через неделю преступника самолетом доставят в СантаБарбару
(в тюрьму), и через некоторое время, нужное для того, чтобы он окреп,
состоится суд. То, чего я ждал и боялся, произошло. Вассари выжил и теперь, если я не
скажу правду, будет казнен.
Сарита сидела за книгой. Меня подмывало открыться ей во всем, но в последнее
мгновение инстинкт подсказал мне, что этого не стои
...Закладка в соц.сетях
