Жанр: Детектив
Сильнее денег
...и из нее вышли четверо в штатском. У меня перехватило дыхание.
На нашей улице находилось четыре пансиона. Детективы наметили себе каждый
по пансиону и разошлись. Наш пансион облюбовал высокий детина в сдвинутой на
затылок шляпе с плоской тульей и загнутыми краями. В зубах у него торчал окурок
потухшей сигареты.
Я видел, как он поднялся на крыльцо, и слышал, как прозвенел звонок.
Я отошел от окна, проскользнул на лестничную площадку и посмотрел в холл,
куда тремя пролетами спускалась лестница.
Через холл прошла Кэрри, и тут же послышался звук открываемой двери.
- Я из полиции, - отрывисто и резко бросил детектив. - Мы разыскиваем
молодого человека со шрамом на лице. Живет здесь такой?
Я так крепко вцепился в перила лестницы, что лак на них стал липким под моими
пальцами.
- Со шрамом? - недоуменно, как мне показалось, переспросила Кэрри. - Нет,
сэр. У нас тут нет никого со шрамом.
Мысленно благословляя Кэрри, я в изнеможении прислонился к перилам.
- Ты уверена?
- Да, сэр, уверена. Я знала бы, если бы тут проживал кто-нибудь со шрамом. Нет
у нас такого человека.
- Этот человек - убийца.
- Никого у нас нет со шрамом, сэр.
"Этот человек - убийца..." Значит, охранник все же умер.
Я вернулся в свою комнату и бросился на постель. Меня бросало то в жар, то в
холод. Казалось, время остановилось.
Не знаю, сколько я пролежал в таком состоянии. Потом в дверь кто-то
нерешительно постучал.
- Можно.
Кэрри открыла дверь и уставилась на меня. Ее полное морщинистое лицо
выражало озабоченность.
- Приходил полицейский...
- Я слышал. Зайди, Кэрри, и закрой дверь.
Кэрри вошла в комнату и прикрыла дверь.
Я сел на кровать.
- Спасибо. Правда, я никого не убивал, но все равно ты избавила меня от большой
неприятности.
Я встал, подошел к туалетному столику и взял бумажник.
- Полицейский мог доставить мне массу хлопот, - продолжал я, вынимая
пятидолларовую бумажку. - Вот, Кэрри, возьми.
Кэрри от денег отказалась.
- Не нужно, мистер Джефф. Я обманула сыщика, потому что мы с вами друзья.
Внезапно меня охватило такое волнение, что я чуть не расплакался.
- Значит, у вас большая неприятность? - спросила Кэрри, испытующе глядя на
меня.
- Да, но к убийству я никакого отношения не имею. Я не способен убить.
- Я знаю. Не волнуйтесь. Хотите чашку кофе?
- Спасибо, ничего не хочу.
- Не нужно волноваться. Позже я принесу вам газету. - Кэрри открыла дверь, но
остановилась и, кивком показав на комнату Риммы, сказала: - Ушла.
- Она говорила мне, что уйдет.
- Скатертью дорога. Вы не волнуйтесь, - повторила Кэрри.
Вскоре после пяти она вновь заглянула ко мне и бросила на кровать вечернюю
газету. Бледная и встревоженная, Кэрри долго с беспокойством смотрела на меня,
прежде чем уйти.
Как только за ней закрылась дверь, я схватил газету.
Охранник скончался, не приходя в сознание. Полиция продолжает разыскивать
молодого человека со шрамом. Его арест ожидается с минуты на минуту.
Как только стемнеет, надо немедленно бежать, твердил я себе. Мне стоило
больших трудов удержаться и не покинуть эту мышеловку сейчас же, но я понимал,
как опасно появляться на улице средь бела дня.
Побыв некоторое время в комнате, я спустился в холл и из телефона-автомата
позвонил Расти. Я с удовольствием услышал его резкий, грубый голос.
- Расти, у меня большие неприятности. Ты не смог бы заехать ко мне, когда
стемнеет?
- А кто же, по-твоему, останется за меня в баре? - ворчливо спросил он.
Признаться, об этом я не подумал.
- Тогда, пожалуй, мне самому придется приехать к тебе.
- Говоришь, большие неприятности?
- Хуже быть не может.
Расти, видимо, уловил нотки панического страха в моем голосе.
- Ну, ладно, - успокаивающе сказал он. - Я оставлю за себя Сэма. Значит,
когда стемнеет?
- Не раньше.
- Договорились.
Я вернулся к себе и стал ждать. Ожидание показалось мне бесконечным, и я
основательно изнервничался к тому времени. Когда солнце село за бухтой, в дешевых
барах и плавучих игорных домах зажглись огни. И все же наступающая ночь
несколько поубавила мои страхи.
Вскоре после девяти из-за угла вынырнул старенький "олдсмобиль" Расти. Я
спустился к парадной двери и держал ее открытой, пока он не вошел.
Мы молча поднялись по лестнице. Закрыв за Расти дверь комнаты, я с
облегчением вздохнул.
- Спасибо, что пришел.
Расти сидел на кровати. Его полное, до синевы выбритое лицо покрывал пот, во
взгляде читалась озабоченность.
- Так что за неприятность? Из-за этой особы?
- Да.
Я подал ему газету и указал на заметку. Расти, поджав губы, с безразличным
видом прочел ее, потом перевел взгляд на меня.
- Черт возьми! - воскликнул он. - Но ты-то тут при чем?
- Я-то ни при чем, а вот она... На меня, должно быть, нашло какое-то затмение.
Мне нужны были пять тысяч долларов на ее лечение. Она сказала, что мы можем
найти деньги в кабинете начальника отдела кадров киностудии. Клянусь тебе, Расти, я
не убивал!
Расти положил газету, вытащил смятую пачку сигарет и, вытряхнув одну из них на
ладонь огромной ручищи, закурил.
- Так. Значит, влип. А ведь я предупреждал. Не я ли говорил, что ты с ней
хватишь горя?
- Говорил.
- Ну и что же? Что ты намерен делать?
- Хочу убраться отсюда. Хочу уехать домой.
- Первый раз за все время слышу от тебя умные слова. - Расти запустил руку во
внутренний карман пиджака и достал потрепанный бумажник. - Вот. Как только
услышал твой сигнал о бедствии, так сразу же очистил свою кассу.
Расти протянул мне пять двадцатидолларовых бумажек.
- Что ты, Расти! Мне столько не нужно.
- Бери и не разговаривай.
- Мне нужны деньги только на обратный билет домой. Больше я не возьму.
Расти поднялся и затолкал деньги в мой бумажник.
- Тебе лучше не появляться на вокзале в Лос-Анджелесе. Возможно, полицейские
уже установили там наблюдение. Я отвезу тебя во Фриско. Там ты сядешь на поезд.
- Да, но если по дороге нас остановят полицейские и задержат меня с тобой...
- Это уже моя забота. Пошли.
Расти вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице. Я шел за ним с
чемоданом в руке.
В вестибюле мы встретили Кэрри.
- Я еду домой, Кэрри.
Расти вышел на улицу, оставив нас вдвоем. Я протянул старушке две
пятидолларовые бумажки.
- Будь добра, возьми.
Кэрри взяла одну из них.
- Плата за комнату, мистер Джефф. Остальное вам самому пригодится.
Счастливого пути.
- Я не виноват, Кэрри. Что бы обо мне ни говорили, я не виноват.
Кэрри устало улыбнулась и похлопала меня по плечу.
- Желаю вам успеха, мистер Джефф.
Я вышел в темноту, сел в "олдсмобиль" и захлопнул дверцу. Машина, как
подстегнутая, рванулась вперед.
2
Минут десять мы ехали молча, потом я сказал:
- Странно, Расти, но сейчас я только и думаю о том, как бы поскорее попасть
домой. Я получил хороший урок. Если мне удастся благополучно выпутаться из этого
дела, я возобновлю учение. С жизнью, которую я вел последнее время, покончено раз
и навсегда.
- Давно пора, - проворчал Расти.
- Ты слышал, как она поет? У нее редчайший голос. Если бы только она не была
наркоманкой...
- Если бы она не была наркоманкой, ты бы никогда с ней не встретился. Так уж
устроена жизнь. Если ты когда-нибудь увидишь ее снова, бросай все и беги, куда глаза
глядят.
- Так и сделаю. Только я надеюсь, что больше никогда ее не увижу.
В Сан-Франциско мы приехали часа в три ночи. Расти пошел узнавать время
отхода поезда, а я ждал в машине около вокзала.
Вскоре он вернулся, и я сразу заметил, что он чем-то обеспокоен.
- Поезд в Голланд-Сити отправляется сразу же после восьми. В восемь десять. В
кассе сидят двое полицейских. Возможно, они ждут кого-то другого, но факт остается
фактом. Однако ты можешь от них улизнуть. Я купил тебе билет. Держи.
- Спасибо, Расти. Деньги я тебе верну. Ты настоящий друг.
- Поезжай домой и устраивайся на работу. Деньги можешь не возвращать. Не
вздумай и носа показывать в Лос-Анджелесе. Расплатишься со мной, когда
устроишься на работу и займешься настоящим делом.
Время шло медленно. Несколько часов мы сидели в машине, курили и дремали.
- Ну, а теперь выпьем по чашечке кофе и отправляйся, - сказал Расти вскоре
после семи часов.
Мы взяли в киоске кофе и пончиков.
Наступило время расставаться. Я крепко пожал Расти руку.
- Еще раз спасибо.
- Ладно, ладно. Сообщи, как у тебя пойдут дела.
Он хлопнул меня по плечу и быстро вернулся к машине.
Я вошел в вокзал, поминутно обтирая лицо носовым платком, чтобы скрыть шрам.
Часть вторая
За одиннадцать лет многое может произойти.
Оглядываясь сейчас назад, должен сказать, что эти годы были самыми яркими и
волнующими в моей жизни.
Единственным событием, омрачившим мое существование спустя два года после
того, как я окончил университет, явилась смерть отца. Он умер от инфаркта за своим
рабочим столом в банке. Именно так он и хотел бы умереть, если бы ему
представилась возможность выбора. Отец оставил мне пять тысяч долларов и дом,
который я вскоре продал. Располагая этим капиталом и дипломом инженера, я открыл
совместно с Джеком Осборном строительную фирму.
В свое время мы служили с Джеком в одной воинской части на Филиппинских
островах, вместе высаживались на Окинаве. Коренастый толстяк с рыжеватыми
редеющими волосами и кирпично-красным лицом, Джек был на пять лет старше меня
и получил диплом инженера еще до призыва на военную службу.
До чего же неуемный человек! Проработав часов двадцать подряд и соснув часа
четыре, он с прежней энергией брался за дело. Просто счастье, что он приехал в
Голланд-Сити навестить меня как раз в то время, когда я стал обладателем наследства.
Прежде чем заглянуть ко мне, Джек провел в Голланд-Сити три дня, потолкался
среди людей, осмотрелся, прозондировал почву и пришел к выводу, что в нашем
городе инженер-строитель может обеспечить себе приличное существование.
Потом он примчался ко мне, протянул жесткую, грубую руку и широко
ухмыльнулся.
- Джефф, - сказал он, - я облазил сей благословенный град вдоль и поперек и
решил обосноваться тут. Как насчет того, чтобы совместно начать какое-нибудь
дельце?
Так возникла фирма "Осборн и Холлидей".
Моя настоящая фамилия Холлидей. В Лос-Анджелесе я жил под фамилией
Гордон - девичьей фамилией матери, поскольку, будучи не очень уверенным в себе,
боялся, что влипну в какую-нибудь историю и скомпрометирую отца. Инстинктивная
и нередко себя оправдывающая осторожность!
Целых три года я и Джек торчали в комнатушке, называя ее не иначе, как "наша
контора", надеялись и ждали. Если бы не маленькие сбережения, нам пришлось бы
жить впроголодь, но все же мы кое-как перебивались. Снимали комнату в дешевом
пансионе, сами готовили себе еду, сами печатали свои бумаги на машинке, сами
убирали контору.
И вот, совершенно неожиданно, мы получили предложение построить на
набережной многоквартирный дом. Несмотря на отчаянный натиск конкурентов, нам
удалось заполучить подряд, правда, пришлось потратиться и до предела урезать все
наши расходы. Особых барышей подряд нам не принес, зато мы доказали кому
следует, на что мы способны.
Постепенно наша фирма начала получать и другие заказы, но тоже не очень-то
выгодные. Прошло еще два года, пока нам удалось более или менее твердо встать на
ноги. Трудное это было время. Мы боролись, стиснув зубы, и в конце концов все же
выстояли.
Совместная работа с Джеком у нас ладилась. Он носился по городу, вел
переговоры и прочее, а я занимался делами в самой конторе. Пришло время, когда у
нас появилась возможность взять помощника - им стала некая Клара Коллинс, тощая
старая дева в годах. Она считала нас несолидными и даже не совсем нормальными
людьми, но выполняла свои обязанности старательно и добросовестно, так что
расходы на ее содержание более чем окупались.
Лишь на седьмом году существования наша фирма начала получать много частных
заказов на строительство домов, дач, бензозаправочных станций и даже небольшого
кинотеатра, однако в муниципальное строительство нам проникнуть не удавалось,
хотя именно здесь нас ожидал бы хороший заработок.
Я решил поближе сойтись с мэром нашего города Генри Мэттисоном. Я уже не раз
с ним встречался и пришел к выводу, что нам нетрудно будет подружиться. Его сын
погиб на Филиппинах. Узнав, что мы с Джеком тоже немало там пережили, Мэттисон
почувствовал к нам расположение, хотя и не такое, чтобы добиваться для нас какихнибудь
подрядов.
Время от времени к нам в руки попадали проекты различных муниципальных
строений, мы составляли сметы и отсылали в муниципалитет. На том все и кончалось.
Все подряды доставались трем фирмам, подвизавшимся в городе уже лет по двадцать.
Пытаясь найти какой-то путь для сближения с мэром, я случайно познакомился с
Саритой Флеминг.
Сарита заведовала городской библиотекой в Голланд-Сити. Ее родители жили в
Нью-Йорке. У нее был диплом о литературном образовании, и она с радостью приняла
предложение стать заведующей библиотекой, поскольку не могла ужиться с матерью.
В поисках каких-нибудь сведений о Мэттисоне я забрел в библиотеку, где вот уже два
года работала Сарита.
Я объяснил девушке цель своего прихода, и оказалось, что она может помочь мне,
как никто другой. Она многое знала о мэре. По словам Сариты, он был заядлым
охотником, не менее заядлым кинооператором-любителем и увлекался классической
музыкой. Я ничего не понимал ни в охоте на уток, ни в кинокамере, зато неплохо
разбирался в музыке. Как рассказывала Сарита, мэр особенно любил фортепианные
произведения Шопена.
Моя новая знакомая упомянула, что у нее есть четыре билета на концерт из
произведений этого композитора с участием Стефана Ашкенази - одного из
наиболее талантливых исполнителей Шопена во всем мире. Она продавала в
библиотеке билеты и на всякий случай оставила себе несколько. Девушка знала, что у
Мэттисона билета нет, и посоветовала мне пригласить его на концерт.
Предложение показалось мне настолько дельным, что я только теперь
внимательно посмотрел на Сариту. Моя собеседница была высокой стройной
девушкой в простом, ладно сидевшем сером костюме. Милые карие глаза, каштановые
волосы, разделенные пробором и зачесанные назад, шелковистым потоком сбегали на
плечи.
Я бы не назвал ее очень красивой, но было в ней что-то такое, что заставило меня
встрепенуться. Вот та единственная женщина, подумал я, с которой мне бы никогда не
стало скучно, и которая могла бы сделать меня счастливым. Мысль об этом молнией
промелькнула у меня в голове, и в тот же момент я понял, что если забрезжившее мне
счастье не погаснет, то эта девушка скоро станет моей женой.
Я спросил у Сариты, не согласится ли она стать четвертым участником нашей
компании: Мэттисон с женой, она и я. Сарита согласилась.
Джек, узнав о моих планах, пришел в восторг.
- Слава Богу! - воскликнул он. - Слава Богу, что мой партнер оказался не
таким уж некультурным человеком! Тащи старика на Шопена и постарайся
произвести на него впечатление. Может, он подбросит нам какой-нибудь заказ, если
увидит, что ваши вкусы сходятся.
Я позвонил Мэттисону, и он охотно принял мое предложение побывать вместе с
женой на шопеновском концерте.
Однако получилось так, что наибольшее впечатление на Мэттисона произвела не
музыка прославленного композитора, и, тем более, не я сам, а Сарита. Она сразу
завоевала расположение мэра и его жены.
Вечер прошел очень мило.
- Пора бы вам, молодой человек, почаще наведываться к нам в муниципалитет, -
заметил Мэттисон, пожимая мне руку на прощание. - Загляните-ка завтра. Я хочу
познакомить вас с Мэрилом Уэббом.
Уэбб заведовал плановым отделом муниципалитета. Именно он выдавал заказы -
без него вы не могли сделать и шагу. До сих пор я с ним ни разу не встречался.
Провожая Сариту домой, я чувствовал себя на седьмом небе. Именно ей, одной ей,
я был обязан успехом сегодняшнего вечера, и, в порыве благодарности, тут же
пригласил ее пообедать со мной в один из ближайших вечеров. Она не возражала.
Утром на следующий день я побывал в муниципалитете и познакомился с Уэббом.
Это был высокий, худой, сутулый человек лет шестидесяти. Он разговаривал со мной
довольно небрежным тоном, поинтересовался моим и Джека образованием,
расспросил о наших прежних делах и все такое прочее. Особого интереса к моей особе
он не проявил, но пообещал поставить нас в известность, если появится что-нибудь
подходящее, с его точки зрения.
Такой прием несколько поубавил мой пыл: я-то надеялся сразу же получить
какой-нибудь заказ.
Однако Джек ничуть не удивился.
- Держись за Мэттисона. Уэббом командует он, и никто другой. Держись за
Мэттисона, и рано или поздно мы урвем кусок пирога.
После того вечера сам я стал часто встречаться с Саритой. Почти через день мы
бывали где-нибудь вместе, и через две недели я понял, что влюблен в нее и хочу на
ней жениться.
К тому времени я уже не мог жаловаться на свой заработок. Не так уж много, но
для жизни с женой хватило бы. Я не видел причин откладывать женитьбу, если,
конечно, Сарита согласится связать свою судьбу с моей, и сделал предложение.
Сарита без колебаний приняла его.
Джек, выслушав меня, откинулся в кресле с довольным видом и улыбнулся.
- Молодец! Очень рад. Одному из нас уже давно пора стать солидным человеком.
А какая девушка! Прямо скажу: если бы ты не опередил меня, я бы сам попытал
счастья. Прекрасная девушка, Джефф! Я не шучу. Настоящее сокровище. Поверь мне,
я знаю толк в людях.
Вы ошибаетесь, если думаете, что все эти годы я не вспоминал Римму или убитого
охранника. По ночам меня иногда мучили кошмары, и я просыпался с ощущением, что
Римма была здесь, в комнате, и смотрела на меня. Но время шло, события той ночи все
дальше уходили в прошлое, и мне стало казаться, что прошлое никогда о себе не
напомнит.
Я много передумал, прежде чем попросить Сариту стать моей женой, и в конце
концов решил, что могу пойти на риск. Под фамилией Гордон меня никто не знает.
После Лос-Анджелеса я возмужал, изменился внешне, хотя и не избавился от шрама
на подбородке и чуть приопущенного века. Мне так хотелось верить, что Римма и все
связанное с ней осталось в далеком-далеком прошлом!
В конце года мы поженились. В числе свадебных подарков фигурировал и подряд
на строительство нового крыла городской больницы. Дельце было выгодное и
принесло хороший заработок. Главную роль тут сыграл, конечно, Мэттисон.
После выполнения этого заказа Джек получил возможность переехать в
трехкомнатную мансарду, а мы с Саритой в четырехкомнатную квартиру в
респектабельном районе города. Оба мы с Джеком смогли приобрести более
приличные машины и чаще принимать гостей.
Казалось, наконец-то мы выходим в люди, наконец-то жизнь стала улыбаться нам.
Однажды утром раздался телефонный звонок. Звонил Мэттисон.
- Джефф, приезжай-ка сейчас же ко мне, - сказал он. - Брось все. Мне нужно
кое-что обсудить с тобой.
Такая срочность крайне меня удивила, но все же я отложил дела, предупредил
Клару, что ухожу на неопределенное время, наказал ей передать Джеку, где меня
можно найти (он находился на стройке), и помчался в муниципалитет.
В кабинете Мэттисона, кроме него самого, сидел Уэбб.
- Ну-ка, парень, садись! - Мэттисон показал на стул. - Ты что-нибудь слышал
о проекте постройки моста?
- Разумеется.
- Сегодня вопрос решен окончательно. Мы получили соответствующие
ассигнования и можем хоть сейчас начинать строительство.
Об этом подряде мечтали не только местные инженеры-строители, но и многие из
других городов. Речь шла о постройке моста, который соединил бы деловую часть
Голланд-Сити с противоположным берегом реки и тем самым уменьшил бы поток
транспорта и пешеходов в центре города. Подряд был солидным, даже
ориентировочная стоимость работ составляла почти шесть миллионов долларов.
Сердце у меня заколотилось. Мэттисон не стал бы меня вызывать только ради
того, чтобы сообщить такую новость. Я ждал, посматривая то на Мэттисона, то на
Уэбба.
Мэттисон взглянул на меня и широко улыбнулся.
- Как ты считаешь, сможете вы с Осборном построить этот мост?
- Сможем!
- Я уже говорил с Уэббом. Конечно, вопрос о том, кому отдать подряд, еще не
решен и окончательно будет решаться комитетом, но если ваша смета окажется
подходящей и вы сумеете убедить наших твердолобов, что в состоянии построить мост
в течение года, они, надеюсь, согласятся с моим мнением и передадут заказ вам.
Правда, возражений не избежать, однако я немного помогу вам, заранее просмотрю
проект сметы и подскажу, как привести его в соответствие с ассигнованиями, а уж
тогда подряд наверняка ваш.
Следующие тридцать дней я работал так, что почти не виделся с Саритой. Мы с
Джеком корпели у себя в конторе с восьми утра до трех ночи. Нам представлялась
возможность прочно встать на ноги, и мы не хотели ее упустить. Работы оказалось так
много, что мне пришлось обратиться за помощью к Сарите; она приходила в контору
и печатала на машинке, а Клара уселась за счетную машину. Так мы и трудились
вчетвером.
К концу месяца проект сметы и план работ были готовы. Я отправился к
Мэттисону и передал ему документы. Он пообещал своевременно поставить меня в
известность о результатах, на том наш разговор и закончился.
Прошло три месяца мучительного ожидания, прежде чем он позвонил и пригласил
меня зайти в муниципалитет.
- Все в порядке, парень! - Мэттисон пожал мне руку. - Подряд ваш. Это вовсе
не значит, что мне удалось легко убедить кое-кого из членов комитета, однако ваша
смета оказалась самой подходящей, да к тому же почти половина членов комитета с
самого начала была на вашей стороне. Можете немедленно приступать к работе.
Переговорите с Уэббом. Завтра состоится еще одно заседание, и я хочу, чтобы вы с
Осборном на нем присутствовали.
Все это произошло ровно через десять лет одиннадцать месяцев и две недели
после того, как я в последний раз видел Римму.
Признаться, я и не представлял, насколько это знаменательное событие -
строительство моста стоимостью в шесть миллионов долларов, пока в контору не
примчался заведующий пресс-бюро муниципалитета Джо Криди и не открыл нам
глаза.
Разумеется, мы соответствующим образом отметили получение подряда, но это
было, так сказать, наше внутреннее празднование. В нем участвовали лишь я с
Саритой, Джек и Клара. Мы устроили себе шикарный ужин с шампанским в лучшем
ресторане Голланд-Сити. Я считал, что всякие празднования на этом и закончились и
надо браться за дело, однако Криди придерживался иной точки зрения.
Криди был крупным, широкоплечим человеком с грубыми чертами лица и
мягкими манерами. Мы сидели за своими письменными столами, а он расхаживал по
конторе из угла в угол и говорил.
- В субботу муниципалитет устраивает банкет, - сообщил он. - Вы оба будете
почетными гостями. Один из вас должен выступить с речью.
Джек расплылся в улыбке и большим пальцем показал на меня.
- Это по твоей части, Джефф: я не мастер произносить речи.
- Речь я напишу заранее, - вмешался Криди. - Ее нужно обязательно
произнести, а кто из вас выступит в качестве оратора - мне совершенно безразлично.
В воскресенье, в три часа дня, вам предстоит выступить по телевидению, со студией
уже достигнута договоренность. Я заеду сюда за вами и отвезу вас.
- По телевидению? - переспросил я и на мгновение ощутил какое-то тревожное
чувство. - Зачем это еще?
Криди терпеливо улыбнулся.
- Муниципалитет намерен израсходовать на строительство шесть миллионов, и
публика имеет право посмотреть на двух молодцов, которые будут тратить эти
денежки. Ничего сложного. Я буду задавать вам обычные шаблонные вопросы, а вы
так же шаблонно отвечать. Телезрителям будет показан макет моста, и вы объясните,
как собираетесь его строить.
Теперь уже я определенно почувствовал серьезное беспокойство. В моем сознании
все более отчетливо стали возникать картины прошлого. Но я старался внушить себе,
что, собственно, нет никаких оснований для паники, программы телевидения
транслируются лишь в пределах нашего штата, а Лос-Анджелес далеко.
- Да, вот еще что, - продолжал Криди. - Я пытаюсь уговорить журнал "Лайф"
поместить статью о строительстве моста, и там, видимо, согласятся. Представляете,
как будет здорово, если в журнале "Лайф" появится материал о нашем городе!
Мое беспокойство переросло в дикий страх. Журнал "Лайф" расходится по всему
миру! Нужно сделать все, чтобы моя фотография не появилась на его страницах.
- Похоже, Джефф, что мы с тобой станем знаменитостями! - с крайне
довольным видом сказал Джек. - Пора, давно пора. Мы заслужили такую честь, ты-то
знаешь, сколько нам пришлось поработать.
Криди вынул записную книжку.
- Вы и так уже знаменитости. Давайте-ка побеседуем, мне нужно заранее
подготовиться к интервью с вами по телевидению. Некоторые биографические
данные: где родились, кто родители, где проходили военную службу, чем занимались
после войны, и планы и все такое прочее.
Джек рассказывал Криди о себе, а я тем временем лихорадочно обдумывал, как
мне скрыть лос-анджелесский период моей жизни. Наступила моя очередь, и все шло
довольно гладко, пока речь не зашла о возвращении домой из госпиталя.
- Вы вернулись в университет, а потом внезапно бросили занятия, да? -
переспросил Криди.
- Да. - Я опасался запутаться в собственной лжи и потому осторожно выбирал
слова. - Видите ли, я не мог заставить себя по-настоящему взяться за учение, и,
промучившись месяца три, ушел из университета и некоторое время просто
бездельничал.
- Да? - с явным интересом спросил Криди. - Где же вы были потом?
- Везде. Шатался по белу свету и бездельничал.
Криди внимательно посмотрел на меня.
- На какие же средства вы существовали?
- На заработки от случайной работы.
Теперь заинтересовался и Джек.
- Ты никогда мне не говорил об этом, - сказал он. - Я думал, ты все время
работал по строительству.
- Да нет, примерно с год я просто-напросто лодырничал.
- А знаете, ведь это совсем неплохо для колорита! - воскликнул Криди. - Где
же вы побывали? И что это за слу
...Закладка в соц.сетях
