Жанр: Детектив
Сильнее денег
...т делать.
Больше я не должен медлить. Надо завтра же поехать в Санта-Барбару, рассказать
все Кэйри, и пусть он немедленно начнет разыскивать Уилбора.
- Забыл предупредить тебя, Сарита, - сказал я небрежным тоном. - Завтра мне
придется дня на два выехать в Сан-Франциско. Нужно встретиться с поставщиком
стали.
Сарита удивленно посмотрела на меня.
- Завтра? Поезжай, Джефф, только что-то слишком уж неожиданно.
- Мы не удовлетворены темпами поступления стали. Джек просил меня
повидаться с представителями фирмы.
Как только Сарита легла спать, я позвонил Джеку домой.
- Хочу завтра поехать в Сан-Франциско и поговорить со Стовеллом. Сталь
поступает плохо.
- Вот как? - весьма удивился Джек. - А мне-то казалось, что фирма отлично
выполняет соглашение. Во всяком случае, никаких перебоев с поставкой стали я не
наблюдал.
- Мне все равно нужно поговорить со Стовеллом.
- Пожалуйста. - В голосе Джека слышалась все та же недоумевающая нотка. -
Поступай, как находишь нужным.
На следующий день после четырех часов дня я появился в полицейском
управлении Санта-Барбары.
Дежурный - долговязый, раскормленный сержант - сидел за столом и грыз
кончик пера. Бросив на меня равнодушный взгляд, он спросил меня, что мне нужно.
- Вызовите, пожалуйста, инспектора Кэйри.
Дежурный вытащил перо изо рта, с подозрением посмотрел на меня и спросил:
- Что ему сказать?
- Скажите, что его хочет видеть Джефф Холлидей.
Он протянул свою ручищу к телефону, но затем, решив, видимо, что не стоит себя
утруждать, показал на коридор:
- Третья дверь налево.
Я прошел по коридору, остановился около третьей двери и постучал.
- Войдите! - рявкнул Кэйри.
Инспектор сидел, развалившись на стуле, и читал газету. Увидев меня, он
отбросил газету и так откинулся на стуле, что тот затрещал. Глазки Кэйри
расширились.
- Ну и ну! Мистер Холлидей! Вот сюрприз! Приветствую вас в Санта-Барбаре.
Я сел лицом к нему.
- Вам повезло, мистер Холлидей, что вы застали меня здесь, - продолжал Кэйри,
вынимая пачку жевательной резинки. - Рад сообщить вам, что сегодня я работаю в
последний день. Я прослужил в полиции тридцать пять лет и, думаю, заслужил отдых.
Не скажу, правда, что меня ждет сладкая жизнь. Какая уж тут сладкая жизнь на
паршивую пенсию, которую мне обещают? Ну, ладно. Как мост?
- Нормально.
- Как жена?
- Поправляется.
Кэйри положил в рот плитку резинки и заработал челюстями.
- Отлично. - Он оперся жирной спиной на спинку стула. - Вас привело сюда
какое-нибудь дело, мистер Холлидей?
- Да. Я пришел сказать, что Мендон не убивал Римму Маршалл.
Маленькие глазки Кэйри расширились.
- На каком основании вы утверждаете это, мистер Холлидей?
- Ее убил человек, называющий себя Уилбором. Он наркоман и недавно
освобожден из тюрьмы под честное слово.
- Почему вы думаете, что именно он убил Римму Маршалл?
Я глубоко вздохнул.
- Я это знаю. По ее показаниям его осудили на двадцать лет тюрьмы. Как только
его выпустили на свободу, он стал разыскивать свою бывшую сожительницу, чтобы
убить ее, но не нашел. Тогда я сообщил ему ее адрес. А несколько раньше по телефону
предупредил Вассари, что полиция напала на его след. Когда Уилбор появился в
"Бунгало", Вассари уже исчез.
Кэйри взял карандаш и принялся постукивать им по столу. Его полное лицо
ничего не выражало.
- Вообще-то интересно, но не совсем понятно. Откуда вы знали Уилбора?
- Это длинная история. Может, лучше начать с самого начала?
Кэйри долго не сводил с меня взгляда.
- Как хотите, - сказал он наконец. - Мне некуда торопиться.
- Я хочу дать компрометирующие меня показания. Не следует ли позвать когонибудь
и запротоколировать их, чтобы не тратить потом время на повторение?
Кэйри нахмурился и почесал подбородок.
- Вы серьезно намерены сделать такое заявление?
- Да.
- Дело ваше.
Он выдвинул ящик стола, достал портативный магнитофон, поставил его рядом со
мной и нажал кнопку.
- Начинайте, мистер Холлидей.
Я заговорил в маленький микрофон и рассказал, как впервые встретился с Риммой
Маршалл и спас ее от руки Уилбора, как она сообщила о нем в полицию, после чего
он был осужден на двадцать лет тюремного заключения. Рассказал о ее
необыкновенном голосе и о моей попытке стать ее антрепренером, и о том, как хотел
вылечить ее, и как мы проникли на киностудию "Пасифик", чтобы добыть денег на ее
лечение.
Кэйри молчал. Тяжело дыша, он уставился на покрытый пылью письменный стол
и лишь время от времени посматривал на медленно вращающиеся кассеты
магнитофона. Только когда я перешел к обстоятельствам убийства охранника, он
взглянул на меня, но тут же снова отвел глаза.
Далее я рассказал, как вернулся в родной город, закончил университет и взял в
партнеры Джека Осборна, и о получении заказа на постройку моста, о появлении
моего фото в журнале "Лайф" и о том, как Римма приехала в Голланд-Сити и начала
меня шантажировать. Упомянул я и о несчастном случае с Саритой, и о том, как
нуждался в деньгах, чтобы спасти ее.
- Вот почему я решил убить Римму Маршалл. Однако вскоре понял, что не в
состоянии этого сделать. Мне удалось найти в "Бунгало" револьвер, из которого
Римма застрелила охранника киностудии. - Я вынул из кармана оружие и положил
его на стол. - Вот он.
Кэйри наклонился над столом, взглянул на револьвер, что-то промычал и вновь
откинулся на спинку стула.
- Разыскивая в "Бунгало" револьвер, я наткнулся на коробку с письмами. Одно из
них было послано некоей Клэр Саймс...
- Знаю, знаю, - прервал меня Кэйри. - Я тоже нашел его и прочитал.
Я удивленно посмотрел на полицейского.
- Почему в таком случае вы не начали поиски Уилбора?
- Продолжайте показания, мистер Холлидей. Что вы сделали, когда прочли
письмо?
- Приехал в Сан-Франциско, отыскал Уилбора и послал ему адрес Риммы с
тридцатью долларами на поездку в Санта-Барбару. Уилбор, как я потом проверил,
действительно исчез из Сан-Франциско. Это было в день смерти Риммы. Он приехал в
Санта-Барбару и убил ее.
Кэйри протянул толстый палец и остановил магнитофон. Затем он вынул
объемистую папку и начал быстро перебирать ее содержимое. Отыскав какое-то
письмо, он протянул его мне.
- Не та ли это записка, которую вы ему писали?
Я сразу узнал свой почерк и сердце у меня упало.
- Как оно оказалось у вас?
- Найдено в гостинице "Андерсон" в Сан-Франциско. Уилбор так и не получил
его.
Я почувствовал, как пол уходит у меня из-под ног.
- Не получил? Вздор! Получил и убил Римму Маршалл. Не понимаю, о чем вы
толкуете.
- Не получил, - твердо повторил Кэйри. - Письмо доставили в гостиницу
утром семнадцатого, а Уилбор был арестован ночью, шестнадцатого. Его арестовали
за торговлю наркотиками и отправили в тюрьму отбывать оставшийся срок
заключения. Он сидит в тюрьме. - Кэйри снова взял отложенный карандаш и
принялся постукивать им по столу. - Обнаружив письмо Клэр Саймс, я немедленно
связался с полицией Сан-Франциско, и мне сообщили, что Уилбор уже арестован.
Утром на следующий день администрация гостиницы передала ваше письмо местной
полиции, а та передала его нам. Мы не стали ничего предпринимать, поскольку
Уилбор не только не убивал Маршалл, но даже не получил письма с ее адресом.
Я молча смотрел на Кэйри, не в силах заставить себя поверить услышанному.
- Так кто же тогда убил ее? - хрипло спросил я.
- Фома неверующий - вот вы кто, - со скучающим видом отозвался Кэйри. -
Я же говорил вам: ее убил Джинкс Мендон. У нас достаточно оснований, чтобы
посадить его на электрический стул, что мы и сделаем. Мендон обманывал Римму
Маршалл. В Санта-Барбаре он встретил певичку Паулину Терри и влюбился в нее.
Римма каким-то образом узнала об этом и пригрозила, что выдаст его полиции, если
он не прекратит свои шашни с Терри. Мендон и так уже готовился смыться, а тут еще
ваш звонок. Вполне удобный предлог для бегства. Но Маршалл не сомневалась, что он
просто-напросто хочет отделаться от нее, и бросилась на него с ножом. Произошла
схватка, и Мендон ее убил. У нас есть нож, которым было совершено преступление,
есть испачканный кровью костюм Мендона. Наконец, у нас есть его собственное
признание.
Я не сводил глаз с Кэйри, слишком ошеломленный, чтобы что-то сказать. Мы оба
долго молчали. Кэйри рассеянно постукивал карандашом по столу.
- Похоже, мистер Холлидей, - произнес он после паузы, - что своим рассказом
вы поставили себя в крайне невыгодное положение, а?
- Я ни секунды не сомневался, что Римму Маршалл убил Уилбор, и не хотел
пострадавшим за это видеть Мендона.
Кэйри нажал кнопку, с помощью которой перематывалась лента магнитофона.
- А почему, собственно, вас должна беспокоить судьба такого мерзавца, как
Мендон?
Он снял с магнитофона ленту, спокойно положил ее на стол.
- Ни один человек, если он не хочет оказаться подлецом в собственных глазах, не
мог бы на моем месте поступить иначе, - ответил я.
- Ну, ну... Обвинить вас в умышленном убийстве, пожалуй, не удастся, но лет
пятнадцать тюрьмы вам обеспечено. Как отнесется к этому ваша жена? Она не
возражала против того, чтобы вы пришли сюда и сознались в преступлении, за которое
полагается пятнадцать лет тюрьмы?
- Она ничего не знает.
- А когда узнает, это явится для нее непоправимым ударом. Да?
Я нетерпеливо пошевелился на стуле. Садистская ухмылка Кэйри раздражала
меня.
- Вас это не касается.
Кэйри наклонился, взял со стола револьвер, осмотрел его и положил обратно.
- А кто будет достраивать мост, когда вас упрячут за решетку?
- Найдут кого-нибудь. Незаменимых людей нет.
- Что верно, то верно. - Стул под Кэйри заскрипел. - Вот и вместо меня с
сегодняшнего вечера будет работать другой. Я и домой-то не успею дойти, как все
здешние умники забудут о моем существовании... Ну, а как же ваша жена? Останется,
бедняжка, одна-одинешенька?
- Вам-то что, в конце концов? Что сделано, то сделано, и я должен
расплачиваться. А вы поступайте, как положено в таких случаях.
Кэйри закрыл лежавшую перед ним папку, положил ее в стол и взглянул на часы.
- Подождите минуток пять, мистер Холлидей. - Он взял со стола револьвер и
кассету с лентой, с трудом протиснулся мимо меня к двери и вышел.
Я ждал.
Пятнадцать лет!
Я думал о Сарите и проклинал себя за то, что не сказал ей правду. Это были самые
мрачные и самые длинные полчаса во всей моей жизни.
Когда дверь распахнулась и на пороге вновь появился Кэйри, стрелки часов на
стене показывали половину шестого. Он курил сигару и усмехался.
- Пришлось попотеть, мистер Холлидей? Наверное, представляли себя за
решеткой, а?
Я промолчал.
- А я тут прощался с ребятами. В пять часов сдал свой полицейский значок, и
теперь меня уже нет, я в отставке. За вас возьмется сержант уголовной полиции
Карноу. Между прочим, другого такого мерзавца и сыскать невозможно. - Кэйри
вынул из кармана кассету с пленкой. - Подпрыгнет от радости, когда услышит ваши
похождения в вашем же собственном изложении. - Кэйри не сводил с меня
испытующего взгляда. - Но мыто с вами можем сделать так, что он ничего не
услышит.
Я с изумлением посмотрел на него.
- То есть?
Гнусная улыбка Кэйри стала еще шире.
- Небольшая сделка, мистер Холлидей. В сущности, что лучше денег? Если
хотите, я могу продать вам эту ленту. И точка. Вы сможете вернуться к своей женушке
и к мосту, и вам не о чем будет беспокоиться.
"Что лучше денег?"
Кэйри употребил те же самые слова, что и Римма. Выходит, все начнется сначала?
Мне внезапно захотелось наклониться над столом и ударить его по лицу, но вместо
этого я спросил:
- Сколько?
Физиономия Кэйри расплылась в улыбке.
- Она хотела содрать с вас еще сорок тысяч, если я не ошибаюсь? Я согласен на
двадцать.
- А потом? Сколько вы потребуете потом? - спросил я, не спуская с него глаз.
- Меня устроят двадцать тысяч. За это вы получите обратно револьвер и ленту.
Справедливо?
- Да, устроят, пока вы их не истратите. Потом явитесь ко мне и начнете
жаловаться, как не повезло вам в жизни.
- Ну уж, дружище, придется вам рискнуть. А впрочем, выбирайте. Можете
отправляться в тюрьму.
- Ну, хорошо, по рукам.
- Отлично. Деньги мне нужны наличными. Вы отдаете деньги, я вам - револьвер
и кассету с пленкой. Когда вы сможете набрать нужную сумму?
- Послезавтра. Придется реализовать облигации займов. Заходите в четверг утром
в контору.
Кэйри хитро подмигнул.
- Нет, уж, дружище, только не в контору. Я позвоню вам в четверг утром, и мы
договоримся, где встретиться.
- Ясно.
Я встал и, не взглянув на Кэйри, вышел. На поезд, уходивший в Голланд-Сити в
шесть вечера, я поспел в последнюю минуту. Я смотрел в окно и размышлял. Мне не
удалось бы отделаться от Риммы, потому что ей нечем было рисковать. Иное дело
Кэйри. Он рисковал многим. Конечно, надо соблюдать осторожность, но я не
сомневался, что сумею перехитрить его. Во всяком случае, он не получит от меня ни
цента. Уж скорее я соглашусь нести ответственность за преступление, которого не
совершал, чем всю жизнь подвергаться шантажу со стороны этого жирного,
продажного полицейского.
В четверг утром я сказал Кларе, что мне должен позвонить инспектор Кэйри.
- Не соединяйте его со мной. Скажите, что меня нет в конторе, и вы не знаете,
когда я вернусь. Спросите его, что он хочет мне передать.
Вскоре после одиннадцати Клара сообщила, что Кэйри звонил.
- Он будет ждать вас в час дня в "Теверенс-армс".
"Теверенс-армс" - небольшой придорожный ресторан - находился в нескольких
милях от Голланд-Сити. Я приехал туда около часу дня и с объемистым портфелем в
руках под мышкой вошел в ресторан.
Кэйри сидел в углу. На столике перед ним стоял стакан виски с содовой. В
ресторанчике, в стороне от Кэйри, закусывало еще двое посетителей.
Направляясь к полицейскому, я заметил, что он внимательно посмотрел на мой
портфель.
- Хэлло, дружище! - поздоровался он. - Присаживайтесь. Какую отраву вам
заказать?
- Никакой. - Я сел на скамью рядом с Кэйри и поставил портфель между нами.
- Вижу, вижу! Денежки привезли?
- Нет.
Усмешка исчезла с его лица, выражение глаз внезапно стало жестким.
- Что значит "нет"? - со злобой спросил он. - Ты что, хочешь отправиться в
тюрьму?
- Облигации удалось продать только сегодня утром, а деньги я не успел
положить из банка в свой портфель. Если хотите, можем сейчас поехать вместе. Мне
выдадут деньги, и я вручу их вам.
На лице Кэйри выступили пятна.
- Что еще за чертовщина? Ты пытаешься надуть меня? Попробуй только! И
пикнуть не успеешь, как окажешься за решеткой.
- Не так-то просто, инспектор, пересчитать двадцать тысяч долларов, -
спокойно ответил я. - Вы же сами, надеюсь, заинтересованы, чтобы не произошло
ошибки. Но если вам так не терпится, я сейчас же отправлюсь в банк и привезу деньги
сюда. Кроме того, у меня и в мыслях не было вас обманывать.
Во взгляде Кэйри все еще читалось подозрение.
- Не такой я дурак, чтобы вместе с тобой появляться в банке. Возьми деньги в
двадцатидолларовых купюрах. Я сам пересчитаю. Отправляйся сейчас же.
- А что получу я?
- Как и договаривались: револьвер и ленту.
- Вы вернете мне кассету с лентой, на которой записаны те самые показания, что
я дал в вашем кабинете - о моей причастности к убийству охранника в киностудии
"Пасифик"?
- Ты что-то разговорился... Именно это ты и получишь.
- А где гарантия, что вы не станете меня шантажировать и дальше?
Я подумал, что Кэйри вот-вот ударит меня.
- Не смей, мерзавец, употреблять это слово в разговоре со мной. Радуйся, что
можешь отделаться так легко. Я мог бы потребовать с тебя тридцать тысяч. Избавиться
от пятнадцати лет тюрьмы за двадцать тысяч... Уж куда дешевле!
- Ждите меня через час. - Я взял портфель, вышел из ресторана и на машине
вернулся в Голланд-Сити.
Клары в конторе не было - был обеденный перерыв. Тед Уэстон собирался
уходить.
- Вы со мной, мистер Холлидей? - спросил он, увидев меня.
На ленч мы обычно ходили вместе.
- Нет, я уже поел. Мне нужно кое-что сделать, а потом я должен снова уехать.
После ухода Уэстона я открыл портфель, вынул из него две пустые коробки из-под
сигар и сверток газет и выбросил в корзину для мусора.
Закуривая сигарету, я даже несколько удивился своему спокойствию. Мне
представилось, как Кэйри сидит один в "Теверенс-армс" и поджидает меня.
"Что ж, посиди, - подумал я. - Ты заставил меня пережить ужасные полчаса,
прежде чем начать шантажировать. Теперь наступил твой черед". Я не сомневался в
том, что Кэйри в моих руках. Да, мы оба рисковали потерять все. Но я уже смирился с
этой мыслью, а для него эта перспектива будет как гром среди ясного неба.
В два часа я вышел из конторы и снова приехал в "Теверенс-армс".
Кэйри все еще сидел там. Его полной фигуре явно было неуютно, лицо покрывал
пот, маленькие глазки злобно посверкивали. Я с удовлетворением подумал, что сейчас
он переживал и мучился так же, как переживал и мучился я в его кабинете.
Обнаружив, что я пришел с пустыми руками, Кэйри побагровел. В ресторане
теперь собралось человек двадцать, но все они сидели чуть поодаль.
Пока я шел к нему, Кэйри злобно наблюдал за мной и шевелил губами.
Я пододвинул стул и сел.
- Где деньги? - еле сдерживая себя, спросил он.
- Я передумал. Ни шиша вы не получите, можете меня арестовать.
Кэйри сжал красные кулачищи.
- Хорошо, мразь. Ты дорого поплатишься за это. Я добьюсь, что тебя упекут на
пятнадцать лет.
- За компанию с вами, - ответил я, не сводя с Кэйри пристального взгляда. -
Судьи рассматривают шантаж так же, как причастность к убийству.
- Да ну? Кому ты пытаешься морочить голову? Уж я-то знаю, кому сперва
поверят - тебе или мне. Пытаешься запугать меня, негодяй? Либо плати, либо садись
в тюрьму.
- Я все думал, почему за тридцать пять лет вашей службы в полиции вам удалось
дослужиться только до инспектора. Теперь я знаю. Потому, что вы дурак. Не с вашим
умом шантажировать кого-либо. Хотите знать, почему? Я с удовольствием объясню. Я
дал вам показания до того, как вы ушли в отставку, - дежурный подтвердит, что я
пришел к вам в четыре пятнадцать. От вас я ушел один, вы еще оставались у себя. Если
я не давал показания, то чем я занимался у вас, если не разговаривал с вами? Почему
вы сразу не арестовали меня? Почему перед последним уходом со службы вы не
передали мои показания полицейскому, который принял от вас дела? Что вы делаете в
Голланд-Сити и какие разговоры вы тут ведете со мной? - Я жестом указал на
бармена. - Он подтвердит, что мы здесь встречались и разговаривали. Подумайте над
всем этим и добавьте еще одно обстоятельство. Кассета с пленкой есть не только у вас.
Вы помните портфель, с которым я приходил сюда? Помните, что он стоял между
нами? В портфеле был портативный магнитофон. Сейчас у меня есть превосходная
запись нашего с вами разговора. Отсюда я сразу же поехал в свой банк, передал
служащим магнитофон и пленку и попросил позаботиться о них. Если воспроизвести
записанное на судебном заседании, вы сейчас же окажетесь вместе со мной на скамье
подсудимых, получите лет пятнадцать, а уж пенсии, конечно, вам не видать, как своих
ушей.
- Вы лжете! - хрипло сказал Кэйри. - Никакого магнитофона в портфеле не
было. Тебе не удастся взять меня на пушку.
Я встал.
- Возможно. Но где у вас доказательства? Попробуйте меня арестовать, а потом
посмотрим, что из этого выйдет. Лишайтесь своей пенсии и получайте пятнадцать лет
тюрьмы. Мне-то что? Если меня арестуют, то готов поспорить, что через день-другой
и вы окажетесь в тюрьме. Я поручил банку в случае моего ареста передать прокурору
Лос-Анджелеса пленку с записью и мое заявление о вашей попытке шантажировать
меня. Вот я и загнал вас в тупик, продажная вы душа и мелкий жулик! Теперь
попробуйте что-нибудь предпринять.
Я вышел из ресторана и направился к машине.
На безоблачном небе ярко светило солнце.
Я сел в машину и помчался в Голланд-Сити - к своему любимому делу, к своей
Сарите.
Закладка в соц.сетях
