Жанр: Детектив
Сильнее денег
... еще один
чек на такую же сумму. В следующем месяце - на тридцать тысяч, а еще через
месяц - на остальные десять. Понял?
- Понял, - ответил я, но в действительности понял только то, что должен
обязательно проследить за ней. Если я не сделаю этого сейчас, то она исчезнет, как
брошенный в воду камень. - Понял. Только не думай, что все это так просто.
- Что ты имеешь в виду?
Из двери, ведущей в глубь гостиницы, вышел итальянец, с которым только что
разговаривала Римма, - на этот раз в сопровождении двух типов, судя по всему,
гангстеров. Все втроем пересекли вестибюль и встали около выхода на улицу.
Я поднялся из-за столика.
- Я попросила этих ребят подержать тебя здесь, пока я не скроюсь. На твоем
месте я бы не рискнула с ними шутить. Они не понимают шуток.
Оба гангстера, стоявшие рядом с итальянцем, были здоровенными молодыми
парнями. Один - блондин, с копной курчавых волос, другой - бывший боксер, если
судить по свирепому, изуродованному лицу.
- Ну, пока, - обратилась ко мне Римма. - Не забудь о нашей полюбовной
договоренности, в противном случае мы встретимся там, где тебе не очень-то
понравится.
Она взяла потрепанный чемоданчик, стоявший позади ее кресла, и направилась к
выходу. Я продолжал стоять, словно прикованный к месту. Трое у выхода не спускали
с меня глаз.
Римма вышла из гостиницы, и я видел, как она быстро сбежала с крыльца и
скрылась в темноте.
Прошло еще несколько минут.
- Послушай, Беттлер, - заговорил блондин, - а что, если нам немного
разукрасить ему морду, а? Ну, вздуть его самую малость.
- А почему бы и нет? - фыркнув, отозвался другой. - Я не разминался уже
несколько недель.
- Ни в коем случае! - резко оборвал их итальянец. - Продержим его минут
пять, потом выпустим.
Блондин сплюнул.
- Тебе виднее.
Все четверо мы постояли еще некоторое время, как мне показалось, гораздо
больше пяти минут.
- Ну, хватит, - сказал наконец итальянец. - Пошли.
Они не спеша зашагали к той же двери, из которой появились, и я остался наедине
со стариком-негром. Он долго смотрел на меня, почесывая затылок.
- А вы, господин хороший, должно быть, родились в сорочке, - заметил он. -
Этим молодчикам свернуть кому-нибудь голову - все равно, что плюнуть.
Я вышел в темноту ночи и направился к машине.
2
Проезжая по городу, я мучительно размышлял.
Казалось, ловушка захлопнулась раз и навсегда. Мне никогда не отыскать Римму.
Из безопасного далека она будет продолжать шантажировать меня. Если даже я отдам
ей весь гонорар за постройку моста, дело этим не закончится. Коттедж Тирелла
ускользал, как мираж в пустыне.
Да, но что я скажу Сарите?
Мысль о жене придала мне твердости. Я притормозил машину, свернул к тротуару
и остановился.
"Ты не уступишь без борьбы, - сказал я самому себе. - Не может быть, чтобы не
было какого-нибудь выхода!"
В течение нескольких минут я сидел, рассматривая в ветровое стекло поток
двигавшихся мимо машин и пытаясь взять себя в руки. Мне удалось несколько
успокоиться, мысли мои потекли более ровно.
Римма дала мне адрес банка в Лос-Анджелесе. Значит ли это, что она приезжала в
Голланд-Сити именно из Лос-Анджелеса, или она просто пыталась запутать следы?
Найти ее во что бы то ни стало - вот в чем заключалось мое спасение. Найти и
заставить замолчать.
Я завел мотор, быстро доехал до гостиницы "Ритц-Плаза" и зашел в
расположенное здесь туристское бюро.
Сидевшая за конторкой девица любезно мне улыбнулась.
- Да, сэр?
- Можно ли улететь сегодня вечером в Лос-Анджелес?
- Нет, сэр. Первый самолет отправится только завтра утром, в десять двадцать
пять.
- А поездом?
Девица взяла расписание, перебросила несколько страниц и кивнула.
- Есть поезд в одиннадцать сорок вечера. Если поспешите, то можете успеть на
него.
Я поблагодарил, вернулся к машине и помчался на вокзал. Было уже около
одиннадцати тридцати. В справочном бюро мне сообщили, что лос-анджелесский
поезд останавливается у платформы номер три.
Стараясь держаться как можно незаметнее и внимательно осматриваясь по
сторонам, я прошел на третью платформу и занял пост недалеко от входа, у газетного
киоска. Поезд еще не пришел, и среди тех, кто толкался на платформе, Риммы не
было. Так я простоял в своем укрытии до прихода поезда. После десятиминутной
стоянки состав отошел от платформы. Я не сомневался, что среди тех, кто сел в поезд,
Риммы не было.
Итак, первая попытка напасть на ее след закончилась ничем. Повторять ее завтра
не имело смысла: я не мог быть одновременно в аэропорту и на вокзале. Мне начала
казаться безнадежной моя затея найти Римму.
Я сел в машину и поехал домой. Выходя из лифта, взглянул на часы. Было пять
минут первого. Если мне хоть немного повезет, то Сарита будет уже спать. Мне не
хотелось разговаривать с ней, таким подавленным и раздраженным я чувствовал себя.
Но сегодня счастье, видимо, окончательно отвернулось от меня: открыв дверь, я
увидел, что в гостиной горит свет.
- Джефф?
Я еще не успел снять плащ, как Сарита оказалась около меня.
- Добрый вечер, родная. Я думал, что ты уже спишь.
- Я ждала тебя и уже начала думать, что ты сегодня не приедешь. - Какие-то
нотки в голосе жены заставили меня внимательно взглянуть на нее: она была явно
чем-то взволнована. - Хочешь есть?
Я не ужинал, но одна мысль о еде вызывала у меня отвращение.
- Спасибо, не хочется. Ты чем-то обеспокоена?
Сарита взяла меня под руку и повела в гостиную.
- Часа два назад звонил мистер Тирелл. Он просит завтра же решить вопрос о
коттедже. Кто-то предложил ему на десять тысяч долларов больше, чем он запросил с
нас. Но он очень милый и порядочный человек и хочет продать свой домик именно
нам. Единственная его просьба - не затягивать ответ.
Я отошел от Сариты и сел.
Не успел я оправиться от первого неожиданного удара, как мое положение
осложнилось еще больше.
- Но он же обещал нам неделю на размышление.
- Правильно, дорогой, обещал, - согласилась Сарита, усаживаясь напротив
меня. - Но до того, как получил более выгодное предложение. Не может же он терять
десять тысяч только потому, что мы будем тянуть с ответом еще два дня. Да и зачем
тянуть? Все равно же мы купим этот домик. И его цена сходная, и в продаже ничего
лучшего нет.
- Видишь, Сарита... - я старался на нее не смотреть. - Видишь ли, мы не купим
у Тирелла коттедж. Человек не каждый день покупает себе крышу над головой. Я
намерен прожить в Голланд-Сити всю свою жизнь. Что и говорить, домик Тирелла
очень мил, но, по-моему, год-другой мы можем обойтись и вот этой квартирой. Ну, а
позже построим свой дом. К тому времени, кстати, и мое финансовое положение
упрочится. Если ничего не стрясется, мы станем обеспеченными людьми и сможем
построить что-нибудь даже лучше коттеджа Тирелла. Разве сравнишь купленный дом,
каким бы хорошим он ни был, с построенным по собственному плану, в собственном
вкусе? Вот закончу мост, и составлю проект. Вместе с тобой составим. Построим то,
что нам нужно.
Сарита помрачнела.
- Джефф, дорогой! Но ведь коттедж продается за бесценок. Зачем целый год
торчать в этой унылой квартире, если мы можем купить домик Тирелла, не спеша
построить жилье по вкусу, а коттедж с выгодой перепродать?
- Так-то оно так. - Я едва сдерживал себя. - Но все же лучше выждать. И давай
не будем больше об этом говорить.
- Джефф, прошу тебя! - Я страдал, видя, как расстроена Сарита. - Мне очень
нравится дом Тирелла. Прошу тебя, измени свое решение! Если мы купим коттедж,
нам не придется платить квартирную плату, и мы сэкономим на этом. Более
разумного вложения средств и не придумаешь. Наконец, я не хочу жить в этой
квартире еще год!
- Извини, но я остаюсь при своем мнении. Прекратим разговор. Я устал и хочу
спать.
- Джефф, Джефф! У нас же есть деньги. Коттедж Тирелла нас вполне устраивает,
что же тебе еще нужно? Теперь мы обязаны часто принимать гостей, а где? Твое
положение обязывает тебя обзавестись домом.
- Довольно, Сарита. Я знаю, что делаю.
Она молча смотрела на меня.
- Что ж, раз ты так настроен... Я вижу, наш разговор действительно ни к чему не
приведет. Значит, ты считаешь, что мы должны пока жить в этой квартире?
- Да. Пока не построим свой дом.
- Тогда давай хотя бы купим новую мебель, получше обставим квартиру.
- Об этом поговорим потом. А сейчас давай ложиться спать. Скоро час ночи.
- Хорошо, Джефф. Но мистер Тирелл ждет ответа.
Мои нервы не выдержали.
- Черт возьми! Ну, так дай ему ответ! Скажи, что мы передумали.
Хлопнув дверью, я ушел в спальню.
Злой и расстроенный, я слышал, как Сарита разговаривает по телефону. Я уже
принимал душ, когда она пришла в спальню. Наспех окатившись водой, я надел
пижаму, вышел из ванной, лег в постель и закурил. Сарита тотчас же прошла в ванную
и закрыла за собой дверь. Раньше она никогда этого не делала.
Внезапно мне захотелось узнать, сколько, собственно, денег лежит у меня в банке.
Я поднялся, прошел в гостиную, разыскал среди бумаг последнюю справку о
состоянии текущего счета и убедился, что весь мой капитал состоит из двух тысяч
долларов наличными и десяти тысяч в облигациях. Первая доля моего гонорара за
постройку моста должна была поступить только через восемь дней.
В последнее время, когда решался вопрос с подрядом, мы с Саритой не очень
бережно относились к моим скромным сбережениям. Нам обоим нужно было
приодеться, а к тому же я вздумал подарить жене бриллиантовую брошь. И вот теперь,
по милости Риммы, мне предстояло расстаться с облигациями и жить до получения
гонорара на две тысячи долларов, что было бы терпимо, если бы не куча неоплаченных
счетов.
Я вернулся в спальню. Сарита уже лежала в своей кровати. Я тоже улегся и
выключил свет.
- Спокойной ночи, дорогая.
- Спокойной ночи, - сухо ответила Сарита.
- Прости, но поверь, я знаю, что делаю. Со временем ты все поймешь, а пока,
прошу тебя, не расстраивайся.
- Я не хочу больше говорить на эту тему. Спокойной ночи.
Наступило молчание.
Удрученный и подавленный, я лежал и смотрел в темноту, пытаясь хладнокровно
обдумать план дальнейших действий. Нужно было спасать свое будущее. Свое и
Сариты. Три задачи вставали передо мной: отыскать Римму, завладеть револьвером и
отделаться от него, заставить Римму молчать.
Но как найти Римму?
Завтра я должен был послать в банк в Лос-Анджелесе чек на десять тысяч
долларов. Только через этот банк можно напасть на след Риммы. Нечего и надеяться,
что служащие банка согласятся сообщить мне ее адрес. А если пустить в ход какуюнибудь
хитрость? Но какую? Где-то в делах лос-анджелесского банка должен
храниться адрес того банка, через который Римма намеревалась получать деньги, и ее
распоряжение. Если бы мне удалось взглянуть на этот документ!
Поразмыслив, я признался самому себе, что не в состоянии придумать сейчас
приемлемый план действий. Одно было мне ясно: сначала надо узнать, что
представляет собой банк в Лос-Анджелесе, а это означало, что нужно побывать в нем.
При мысли о предстоящей поездке, о том, сколько накопилось у меня разных дел,
сколько назначено деловых встреч, во мне с новой силой вспыхнула злоба, и я осыпал
Римму проклятиями. Но время не ждало. Мне надо было действовать немедленно.
Самолет улетал в Лос-Анджелес завтра, в 10.25 утра. Наиболее важные встречи
возьмет на себя Джек. Я представлял, что придется мне от него выслушать, но мне
нельзя терять ни секунды. Возможно, именно в Лос-Анджелес и отправилась Римма, и
я найду ее там, хотя, откровенно говоря, шансы на это равнялись почти нулю. Пусть
она получит свои первые десять тысяч. Потом у меня будет трехнедельная передышка,
и за это время мне, возможно, удастся отыскать Римму.
Еще не было восьми, когда я пришел в контору. Настроение у меня не улучшалось.
Во время завтрака Сарита почти не разговаривала со мной. Ни я, ни она уже не
упоминали о коттедже, но он разъединил нас, как высокая стена.
Взглянув на свой письменный стол, заваленный срочными бумагами, я лишь
горестно вздохнул. До поры до времени Джеку придется одному нести непосильную
ношу, и причина всему - моя вынужденная поездка в Лос-Анджелес. Вот и в это
время, в это утро, Джек чуть свет умчался на стройку.
Я поработал около часу, пытаясь разделаться хотя бы с некоторыми из наиболее
важных бумаг, когда дверь распахнулась и в контору влетел Джек.
- Привет! - крикнул он. - Четыре бульдозера приступили к работе, начали
расчищать строительную площадку. Я дал бульдозеристам задание, а сейчас хочу
повидаться с Купером по поводу бетономешалок. Почта уже поступала?
- Пока нет. - После некоторого колебания я вдруг выпалил: - Послушай, Джек,
мне нужно взять два выходных дня.
Джек рылся в бумагах и что-то бормотал под нос. Видимо, до него не сразу дошел
смысл моих слов. Лишь спустя некоторое время он поднял голову и ошеломленно
уставился на меня.
- Что... что ты сказал?
Я с небрежным видом откинулся на спинку стула.
- Мне нужно два выходных дня. Покомандуй тут один.
Джек смотрел на меня, как на сумасшедшего.
- Да ты что? Ты думаешь, о чем говоришь? Бросать сейчас дела... Нет, я, конечно,
ослышался. У тебя же назначены на сегодня встречи с Коби, Максом Стоуном,
Кромби, Каузинсом. Сегодня нужно закончить смету на стальные фермы. Ну, можно
ли так просто отмахнуться от всего?
- Извини, Джек, но меня вынуждают обстоятельства. Срочное личное дело.
Всегда приветливое лицо Джека внезапно посуровело, на щеках выступил
румянец.
- Мне плевать на срочность! Мы строим мост и должны закончить его в срок. К
черту личные дела! Ты останешься и будешь работать, как и я.
- Нет, Джек. Я должен уехать.
Не спуская с меня взгляда, Джек провел ладонью по своей лысеющей макушке.
Румянец медленно сошел с его лица.
- В чем, собственно, дело?
- Личные неприятности, - безжизненно ответил я. - Крайне важное для нас с
Саритой дело.
Джек, хмурясь, переложил на столе бумаги.
- Извини, Джефф, - сказал он, - я погорячился. Поверь, Джефф, я искренне
тебе сочувствую. Но давай говорить откровенно. Мы с тобой совладельцы фирмы, в
которую вложили все свои сбережения. Наша фирма получила самый крупный заказ,
какой только в состоянии дать муниципалитет. Если мы его не выполним, то наша
песенка спета. Не строй на сей счет никаких иллюзий. Я не знаю, в чем заключаются
твои неприятности, но я хочу напомнить, что этот заказ важен не только для моего, но
и для твоего будущего. Если назначенные на сегодня встречи не состоятся, мы
потеряем целых пять рабочих дней. Вдруг Мэттисону придет в голову позвонить тебе?
Представляю, какой разразится скандал, когда выяснится, что ты куда-то исчез. Я
вынужден, Джефф, говорить так резко потому, что в ближайшие два месяца ни ты, ни
я не можем позволить себе роскошь потерять и минуту. - Джек передернул
плечами. - А теперь решай. Если ты отлучишься, стройка будет закончена на пять
дней позже установленного срока. Следовательно, мы не выполним контракт, и
больше нам не видать таких подрядов, как своих ушей. Мне это абсолютно ясно, и
никакие твои доводы не изменят положения.
Доводы... У меня их и не было, я ничего не мог возразить Джеку. Меня охватила
ярость, я догадывался, что Римма явно рассчитывала на мою занятость, на то, что я не
смогу броситься за ней в погоню и она успеет скрыться.
Я долго колебался, но в конце концов уступил. Нужно прежде всего было
подумать о мосте. Конечно, всякое промедление осложняло поиски Риммы и грозило
мне потерей еще десяти тысяч долларов, но выбора не оставалось.
- Ну, хорошо, давай забудем о нашем разговоре. Извини, что я вообще об этом
заговорил.
- Дело не в извинениях. Ты не должен никуда отлучаться, Джефф, или мы с
тобой конченые люди. Ну, а сейчас... что у тебя за неприятности? Ведь мы же,
надеюсь, друзья? Ведь я не слепой, я сразу заметил, что с тобой произошло что-то
нехорошее. Друзья должны делиться и хорошим и плохим, вот и поделись со мной.
Я с трудом удержался, чтобы не рассказать ему все.
- Видишь ли, дело такое, что только я сам могу им заняться, - ответил я, избегая
смотреть на Джека. - И все же спасибо тебе.
- Как знаешь, - пожал плечами Джек, и по его тону я, к своему огорчению,
понял, что он обиделся. - Настаивать не стану. Но если тебе потребуется помощь -
денежная или какая другая, - всегда к твоим услугам.
- Еще раз спасибо, Джек.
Мы смущенно посмотрели друг на друга, потом Джек спохватился и принялся
торопливо собирать бумаги.
- Ну, хорошо, мне нужно бежать. Меня уже ждут!
Как только за Джеком закрылась дверь, я вынул чековую книжку и выписал на имя
Риммы Маршалл чек на десять тысяч долларов. Вложив документ в конверт, написал
адрес банка в Лос-Анджелесе и положил его на поднос, вместе с другими исходящими
бумагами. Потом позвонил в свой банк и распорядился продать облигации.
Я оказался в ловушке, но был полон решимости найти Римму еще до того, как
придется платить ей очередную сумму. Если я основательно возьмусь за работу и
откажусь от отдыха, мне, возможно, удастся выкроить несколько свободных дней в
течение тех трех недель, что оставались до следующего назначенного ею срока.
И я действительно с головой ушел в дела. В следующие две недели вряд ли ктонибудь
работал усерднее меня. В половине шестого утра я уже сидел за письменным
столом и до глубокой ночи корпел над бумагами. За все это время мы с Саритой не
обменялись и дюжиной слов. Из дому я уходил, когда она еще не вставала, а приходил,
когда она уже спала. Субподрядчики чуть не плакали от меня, а бедная Клара
превратилась в худого, как щепка, робота с глубоко запавшими глазами. В конце
концов не выдержал даже Джек.
- Черт побери! - вспылил он на двенадцатый день. - Ну, куда ты гонишь? Ведь
не на следующей же неделе нам сдавать этот проклятый мост! Нет уж, Джефф, давай
полегче, иначе люди совсем из сил выбьются.
- Ну и пусть. У меня все дела в ажуре, и, начиная с завтрашнего дня, я беру три
дня выходных. К моему возвращению ты догонишь меня. Надеюсь, теперь-то ты не
станешь возражать, если я уеду на три дня?
В знак капитуляции Джек поднял руки.
- Безусловно. Честное слово, ты их заслужил. Можешь ехать, куда тебе нужно, и
запомни еще раз: если ты оказался в трудном положении, - а это так, я же вижу, -
можешь полностью располагать мною.
- Большое спасибо, Джек. Но... попытаюсь справиться сам.
В тот вечер, впервые за последние две недели, я вернулся домой сравнительно
рано - в одиннадцать часов. Сарита собиралась ложиться спать. Теперь она уже не
так остро переживала историю с коттеджем, и между нами установились прежние
отношения. Сарита явно тревожилась, видя, как я изнуряю себя работой.
Самочувствие у меня оставалось скверным, но мысль о том, что наконец-то я
отправлюсь на поиски Риммы, придавала мне сил.
- Завтра рано утром я уезжаю по делам в Нью-Йорк. Пробуду там дня три-четыре.
Хочу разузнать, нельзя ли приобрести по сходной цене некоторые материалы для
моста.
Сарита подошла ко мне и обняла.
- Джефф, ты убиваешь себя. Ну, зачем же работать так много? - Она с
беспокойством посмотрела на меня своими карими глазами.
- Зато потом станет легче. Мне и правда пришлось трудно, но надо было
разделаться перед поездкой с некоторыми неотложными делами.
- Дорогой, а мне нельзя поехать с тобой? Я уж, кажется, забыла, какой он, НьюЙорк,
и мне бы очень хотелось побывать там. Вечера, после всех твоих деловых
встреч, мы проводили бы вместе, а днем, пока ты будешь занят, я походила бы по
магазинам.
Вот о чем я не подумал: о том, что Сарита захочет поехать со мной. А ведь этого
следовало ожидать. В течение нескольких мучительно долгих минут я беспомощно
смотрел на жену, не в силах придумать какой-нибудь благовидный предлог, чтобы
отказать ей. Вероятно, мой взгляд сказал ей все, потому что Сарита вдруг помрачнела
и притихла.
Она отвернулась и стала машинально поправлять подушки на софе.
- Извини, пожалуйста, - заговорила она. - Какая же я! Ведь я буду тебе только
обузой.
Я медленно перевел дыхание. Как ненавидел я себя за то, что причинял ей такую
боль.
- К сожалению, Сарита, я буду занят в Нью-Йорке и днем и вечером. Извини
меня, но, по-моему, тебе лучше остаться дома. Вот уж в следующую поездку...
- Да, да, разумеется. - Сарита прошлась по комнате. - Ну, что ж, пожалуй,
пора ложиться спать.
Мы уже лежали в темноте в своих кроватях, когда она заговорила снова.
- Джефф, а как мы поступим с нашими деньгами?
"Отдадим Римме, - подумал я. - Если только я не найду ее и не обезврежу".
Разумеется, вслух я этого не сказал.
- Построим дом, - ответил я без всякой уверенности. - Ну, а до этого, как
только немного разгружусь, начнем развлекаться.
- Джек купил новую машину. Да на ремонт квартиры и новую обстановку
истратил двенадцать тысяч. А что мы сделали на свою долю гонорара?
- Джек нам не указ. Он холостяк, ему нечего беспокоиться о своем будущем. У
меня другая забота: обеспечить тебя на тот случай, если со мной что-нибудь
произойдет.
- Выходит, прежде чем истратить хотя бы несколько центов из гонорара, мне
надо ждать твоей смерти или пока мы оба не состаримся?
- Ну, знаешь... - Даже мне самому мой тон показался излишне резким.
- Извини, я ведь только спрашиваю. Мне просто странно, что ты получаешь
шестьдесят тысяч долларов, а мы живем, как и раньше: носим ту же одежду, нигде не
бываем, и я даже не могу поехать с тобой в Нью-Йорк. Наверное, я говорю глупости,
но мне непонятно, почему ты работаешь день и ночь, а все остается по-прежнему.
Кровь ударила мне в голову.
- Перестань сейчас же! Я строю мост и не получил еще этих денег. Вот когда
получу, тогда и поговорим, как их истратить.
- Прости, я не хотела тебя сердить, - после долгой паузы холодно сказала
Сарита.
Наступило молчание. Каждый из нас знал, что другой не спит и долго не сможет
уснуть, затаив обиду и боль.
Между нами незримо стояла Римма, разъединяя нас и угрожая нашему счастью.
Я должен найти ее. Я должен отделаться от нее.
В Лос-Анджелес поезд пришел во втором часу дня, и я прямо с вокзала поехал на
такси в отделение банка "Пасифик и Юнион".
В течение последних двух недель каждую свободную минуту (хотя они
выдавались редко) я ломал голову над тем, как узнать адрес другого банка Риммы. В
"Пасифик и Юнион" адрес, несомненно, есть, но как добраться до него?
Расплатившись с шофером, я окинул взглядом здание банка и с удовольствием
отметил, что это весьма солидное заведение. Мне почему-то казалось, что раз это
отделение банка, то работает в нем всего лишь несколько служащих, и они легко
могут запомнить каждого посетителя, в том числе и меня. И вот я увидел огромное
здание, швейцара у подъезда и два непрерывных встречных потока людей в дверях.
Присоединившись к одному из них, я через минуту оказался в большом холле -
приемной. По обеим сторонам находились окошечки кассиров, и около каждого
толпились клиенты. Над кассами вокруг холла шла галерея, где целый штат клерков
обслуживал счетные машины и множительные аппараты. В дальнем конце холла за
стеклянными перегородками были видны кабинеты старших служащих.
Я подошел к одному из окошек, где стояла небольшая очередь, пробормотав
извинение, взял с высокого прилавка бланк приходного ордера и достал из бумажника
деньги. Вверху ордера я крупными буквами написал: "На счет Риты Мархал", а внизу
приписал "Внесено Джоном Гамильтоном".
Выждав, когда подошла моя очередь, я протянул в окошечко заполненный мною
ордер и деньги. Кассир взял бланк и уже поднял было резиновый штамп, но
остановился и с недоумением посмотрел на меня. Я стоял, прислонившись спиной к
прилавку, и с равнодушным видом смотрел в сторону.
- Тут что-то не так, сэр, - произнес кассир.
- А именно?
Кассир заколебался и снова перевел взгляд на ордер.
- Не откажите в любезности минуточку подождать.
Все получилось так, как я надеялся. Кассир взял ордер и вдоль длинного белого
барьера быстро направился к лестнице, ведущей на галерею. Я наблюдал за ним. Он
поднялся на галерею, прошел к девушке, сидевшей у большой машины, и что-то
сказал. Девушка повернулась к висевшей на стене таблице. Я видел, как она провела
по ней пальцем, словно отыскивая чью-то фамилию, потом снова повернулась к
машине, нажала несколько клавишей и передала кассиру выданную машиной
карточку.
Сердце у меня бешено заколотилось.
Я уже сообразил, что девушка работает оператором электронно-вычислительной
машины, располагающей информацией о каждом клиенте банка. Все данные о нем
машина печатала на карточке, которую можно было получить, если нажимать в
определенном порядке занумерованные клавиши. Комбинация цифр соответствовала
личному номеру клиента.
Кассир внимательно сравнил карточку с приходным ордером, отдал ее девушке и
поспешно вернулся ко мне.
- Сэр, здесь какое-то недоразумение, - заявил он. - У нас нет счета на это имя.
Вы уверены, что правильно написали фамилию?
Я нетерпеливо пожал плечами.
- Не стану утверждать категорически. Это карточный долг. Я играл с мисс
Мархал в бридж и проиграл. Чековой книжки у меня с собой не оказалось, и я обещал
ей уплатить проигрыш через ваш банк. Возможно, у нее здесь нет своего счета, но вы
распоряжаетесь деньгами, поступающими на ее имя?
Во взгляде кассира по-прежнему читалось удивление.
- Правильно, сэр, если только речь идет о нашем клиенте. Но ее имя не Мархал.
Может быть, Римма Маршалл?
- Возможно, возможно, - небрежно ответил я. - Надо, очевидно, проверить, но
у меня нет ее адреса. Вы не дадите его мне?
- Адресуйте письмо на банк, а мы с удовольствием перешлем его дальше, - не
моргнув глазом, отозвался кассир.
Я не сомневался, что он так и ответит, но все же был разочарован.
- Что ж, придется так и сделать. Благодарю вас.
- Пожалуйста, сэр.
Я кивнул, положил деньги обратно в бумажник и ушел.
Так я сделал первый ход и теперь точно знал, где находится адрес Риммы.
Предстояло его заполучить.
Такси доставило меня в один из тихих районов Лос-Анджелеса, где я снял в
недорогой гостинице номер, и я се
...Закладка в соц.сетях
