Жанр: Детектив
Двое из ларца
...нулись на голос. В дверях гостиной,
опершись о косяк, стоял Виктор Гольдберг.
- Что ж ты, как тать в ночи, крадешься? - Ирина стряхнула пепел с
сигареты. - Напугал даже.
"Вот черт, - подумал Петр, - совершенно чутье теряю. Хорошо хоть в
портках".
- А я и не крадусь вовсе, - Виктор пьяно помотал головой. - Я, некоторым
образом, в свой дом пришел, - он продемонстрировал ключи от входной двери и
убрал их в карман длинного пальто. - А у вас, а зде-ся... папиросы, вино и
военные, - он указал на пистолет, торчащий из висящей на спинке стула кобуры. -
Элементы сладкой жизни, сестренка.
- Ты откуда такой?
- Да так, - Виктор сделал неопределенный жест рукой куда-то за спину, -
тут рядом... Представляешь, думал, хоть к утру попрет, ни фига. Во!.. - Он
распахнул пальто и вывернул карманы брюк. - Сквозняк. Даже на тачку нет. Свою я
блар... бла-го-ра... о!.. благоразумно оставил на стоянке. У Шамиля труба "вне
зоны досягаемости". Думал здесь отлежаться. Но, вижу, не ко времени. Дай на
тачку, я домой поеду.
- А Елена тебя не убьет с порога?
- Обижа-аешь... Ленка свое место знает. Она знает, что я шпилил и шпилить
буду. Мне без этого никак. Дашь на тачку?
- Подожди, сейчас принесу, - Ирина вышла из комнаты.
- А вы, как я погляжу, вплотную заняты расследованием? Погрузились, так
сказать, в ситуацию с головой. Вошли, так сказать, в нее целиком и полностью,
даже штиблеты сняли, чтобы не наследить. И это правильно. Только бабочку-то
можно было бы и оставить... Чего набычился-то? Сказать чего хочешь?
- Да у нас обычно не принято бить клиента, но...
- Бывают исключения? А я, кстати, вовсе и не клиент твой. Вот.... что
нет, то нет. Мне вообще тыщу лет не надо, чтобы ты копался в наших делах.
Перебирал погремушки в нашей избушке. Я и Ирке так сказал. Еще неизвестно, кто
ты такой. Тоже мне Майк-Хаммер-Ниро-Вульф... Ха!.. Штаны-то уже надел или еще
снять не успел? - Виктор попытался сделать красноречивый жест и пошатнулся.
Конечно, нехорошо бить клиента. Сначала нужно официально расторгнуть с ним
договор, а уж потом - в рыло, если есть необходимость.
Но с другой стороны, ситуация, в которую невольно поставил себя Волков,
была, как ни крути, нештатной. Поэтому, исходя из принципа: "что выросло, то
выросло", и принимая во внимание тот факт, что официально клиентом и правда
являлась Ирина, он решил принять компромиссное решение. А именно: договора с
ней не расторгать, но и братцу ее в дюньдель все-таки выписать.
Что и осуществил. Но аккуратно. Дернув, словно тряпичная кукла, головой и
ударившись затылком о стену, Виктор тихо сполз на пол.
"Вот ведь как неправильно все складывается, - думал Петр. - Хрена он после
этого мне что-нибудь скажет. Впрочем, свидетель с самого начала не горел
желанием активно сотрудничать со следствием. А вызвать его в кабинет да пугнуть
ответственностью за отказ от дачи показаний... Нету таких моих законных
полномочий на сегодняшний день. Да и у ментов теперь это не всегда пролезает.
Грамотные все стали. Так что..."
- Что случилось? - Ирина вошла в комнату, неся деньги.
- Да я и сам не знаю, - удивленно сказал Петр. - Стоял-стоял, вроде все
нормально... и вдруг - на тебе. С ним вообще такое бывает?
- Виктор! - Ирина присела на корточки и похлопала брата по щекам. -
Виктор, тебе плохо?
- Нет, - открыл тот глаза, - нормально. Просто, дай, думаю, вздремну,
пока ты ходишь.
Он поднялся с пола, отряхнул пальто, подошел к столу и налил коньяк в два
бокала. Один протянул Волкову:
- Держи. Ничья. Но твои аргументы весомее.
- О чем это вы? - Ирина подозрительно посмотрела на мужчин.
- Да так, - Гольдберг выпил коньяк и поставил бокал на стол. Достал из
кармана портмоне и, вынув из него визитку, протянул Волкову: - Заглядывай в
гости. Только... свитерок какой-нибудь надень, что ли.
- Да в гости-то я обычно в одежде хожу. А вот так - это только если по
делу.
- Ага. Ну да, ну да.
- Вот, держи, - Ирина протянула брату деньги.
- Сенкс. Ну ладно, удачи вам.
- Может, по телефону такси вызвать?
- Вот еще. Здесь машин, как грязи. Пока, Ирка. Я звонить буду.
- Протрезвей сначала.
- А я никогда и не пьянею. У кого хочешь спроси.
- Вот и протрезвей.
- До свидания, - сказал Волков.
- Ох... - вздохнул, взглянув на Петра, Гольдберг. - Дерзай, браток. Тебе
жить.
19
Пока Ирина готовила на кухне завтрак, Волков, уже одетый, зашел в кабинет
покойного Аркадия Соломоновича Гольдберга.
Это была маленькая комнатка, три стены которой почти полностью были заняты
стеллажами с книгами, а справа, у окна, стоял большой старый письменный стол.
Петр окинул взглядом полки: альбомы по искусству, словари, собрания
сочинений, много разных по формату и толщине книг, которые были куплены по
отдельности и лежали стопками, несколько аккуратных рядов черных корешков с
золотым тиснением.
"Брокгаузен и Ефронен", - отметил Волков.
Он повернулся к окну, и опять глаз резануло стилистическое несоответствие
стоящего на письменном столе компьютера со всей обстановкой кабинета. И еще
что-то привлекло внимание. Петр подошел поближе. На одной из полок, в углу, у
самого окна, из-под стопки лежащих горизонтально художественных альбомов
большого формата выглядывала какая-то белая пластиковая боковина то ли плоской
коробки, то ли еще чего-то.
Он аккуратно снял альбомы, положил их на стол, а следом достал "коробку",
которая оказалась не чем иным, как сканером.
"Вот те на, - подумал Волков, - на фига старику сканер?"
- Ира! - крикнул он.
- Да? - вошла в кабинет Ирина.
- Смотри-ка.
- Сканер...
- А ты говоришь, отец только в шахматы играл да пасьянсы раскладывал.
- Я и не видела его никогда. Отец вообще при мне компьютер включал очень
редко. Я загляну - в шахматы играет. Ночами иногда даже засиживался, но очень
редко, правда. Запрется, чтобы я его не отвлекала, и играет.
- Слушай, а можно я его включу, покопаюсь?
- Я тебе предоставляю неограниченные права на пользование всем моим
имуществом. В целях расследования...- улыбнулась она.
- А у меня что, есть еще какие-то цели?
- Даже уж и не знаю...- Ирина прищурилась.
- Слушай, а может, у меня семья? Жена и четверо детей. Две девочки и...
две девочки. Ты хоть спросила?
- Вот то, что у тебя девочек вагон, в этом я нисколько не сомневаюсь. А
что семья... Уж извини. - Она развела руки.
- И откуда ты знаешь?
- Да от тебя же энергетика прет... как, я не знаю, как от атомного
реактора! Что я, по-твоему, мужиков таких не видела? Вы же ни с одной бабой
больше месяца прожить не в состоянии. Вам же надо преодолевать постоянно,
завоевывать, побеждать. Для вас же адреналин - наркотик. Вы - порченые. Если
тебя всего этого лишить, ты же сопьешься. Либо война, либо водка. Других-то
альтернатив для таких в России не существует. Ты же просто... ну, я не знаю,
как волк-одиночка, как медведь-шатун. Это же по глазам видно. Только все это
рудименты юношеских комплексов. Вы все доказывать продолжаете самим себе в
первую очередь, что вы - мужики. Но мужику-то как раз доказывать и нечего, он
мужик и есть. А вы все - мальчишки. И хорошо. С мужиками скучно. Поехали со
мной, а? - Она вдруг обняла его и прижалась щекой к кожаной лямке кобуры. -
Господи, ты эту сбрую только в постели снимаешь?
- Не время, товарищ... - Он погладил ее по голове. - Ладно, пойдем
завтракать.
- Слушай, - Волков подцепил на вилку большой кусок яичницы с ветчиной,
отправил его в рот, прожевал и спросил:
- А кто такой Шамиль?
- Шамиль?
- Ну да, у которого трубка "вне зоны досягаемости"?
- А, этот...
- Он что - лучший друг?
- Да нет у Вити друзей, к сожалению. Партнеры одни. А Шамиль этот и вовсе
неизвестно откуда взялся. Я всех тонкостей не знаю, я тебе говорила, но кое-что
он мне рассказывает, мы же общаемся все-таки, а ему иной раз и похвастаться
передо мной хочется.
- Кому?
- Кому... Виктору, конечно. Не Шамилю же.
- Ну?
- Ну что - "ну?" Он и говорит: колоссальный, дескать, мужик появился.
Связи, возможности. Ну вот. Предложил якобы очень заманчивый вариант и даже
кредит под него. Я, дескать, скоро к тебе, сестренка, на "Боинге" летать буду.
На собственном.
- Ну?
- Да что ты все "ну" да "ну"? В конце концов, это неприлично.
- Сори. Трудное детство.
- Я, конечно, испугалась за него немножко. У вас же здесь стреляют, а тут
- "Боинг". Даже если приврал, все равно. Мы не очень дружим, но все-таки брат.
А он говорит: "Да за Шамилем такие люди! Тебе не представить. Да мы сами кого
хочешь..." Дурак, конечно. Но... я не знаю, может быть, здесь теперь так дела и
делают. Короче, не нравится мне этот Шамиль. Но они с Виктором теперь вроде как
компаньоны. Кстати, он-то его в казино и свел в первый раз.
- Шамиль?
- Да.
- А до этого у Виктора дела на его фирме как обстояли?
- Да не знаю я. Но он у меня деньги постоянно стрелял. Не большие, так,
мелочь, но все-таки. И, по-моему, не знаю, конечно, но так мне кажется, все там
держалось на одной только его амбициозности. Ему же лестно визитки раздавать:
"Генеральный директор". А вообще, я же говорила, не его это занятие. Там,
по-моему, на ладан все дышало.
- Почему?
- Что "почему"?
- Почему ты так считаешь?
- Да у него даже на минимальную зарплату персоналу денег иной раз не
было. Хоть персонала-то всего - секретарша для солидности да бухгалтер. Они у
него и менялись постоянно. Ну, секретарш он сам раз в квартал менял, это
понятно. А бухгалтеры от него просто сбегали. Кому хочется за бесплатно сидеть?
Дела-то нет серьезного. Значит, и денег нет. И зарплаты. А хороший бухгалтер -
профессия теперь даже у вас востребованная.
- Это он сам тебе говорил, про бухгалтеров?
- Ну конечно. Только он, естественно, иначе формулировал. Дескать, он их
выгонял. Работать не умеют. И у меня спрашивал, не остались ли знакомые, не
порекомендую ли кого. А у меня откуда? Я же еще когда уехала... Но на всякий
случай спрашиваю у него: "А сколько зарплаты предложить? Мало ли, кто-нибудь
заинтересуется". Он плечами пожимает: "В пределах разумного..." А я-то вижу -
нет у него денег.
- А теперь?
- Ты же видел утром...
- Ни о чем не говорит. Просидел ночь, наличку спустил, больше с собой не
было. Ничего не значит.
- Не знаю... У меня вообще такое ощущение, что он ждет, что деньги на
него просто с неба свалятся. С минуты на минуту. Вот буквально завтра. Или, в
крайнем случае, послезавтра. Но уж через неделю - точно. Так он себя ведет.
- А как он себя ведет?
- Я же сестра, я вижу...
- А объяснить можешь?
- Ну... не хотела говорить...
- Давай-давай.
- Что значит "давай-давай"? Я что, на допросе?
- Ира, не в игры играем.
- Да к отцу это не имеет никакого отношения.
- Значится так: ты рассказываешь, я решаю. Договорились?
- Яволь! - Ирина встала со стула, подошла к Волкову, прижалась животом к
его плечу и, наклонившись, поцеловала его в щеку. - Проси чего хочешь...
- Не время, товарищ. Война.
- А мы бойцы невидимого фронта, --прищурилась Ирина.
- Давай, излагай все по порядку. Что изменилось в поведении Виктора после
встречи с Шамилем этим?
- Деньги появились. Не очень большие, но... Машина появилась новая. Была
"шестерка", а появился БМВ. Он у вас туг дорого стоит?
- Прилично.
- Казино появилось, в котором он постоянно проигрывает, но ходит туда и
ходит. А главное, если бы у него была фабрика или там сеть магазинов, я бы не
удивлялась, но у него же ничего нет. Откуда деньги?
- Ну... У нас сейчас по-разному можно. Люди из воздуха состояния делают.
- Только не Виктор. Я же рассказывала про чемодан иголок. Неважно, что
делать. Иголками торговать или "пирамиду" строить. Мозги надо иметь. И хватку.
А он только пыль в глаза пускать умеет. И щеки надувать. Ну не дал Господь.
- Что-то я не пойму: то ты говоришь, что у него деньги появились, а то -
понт один. На зарплату персоналу не хватает.
- Да я и сама не понимаю толком. Фирма его вроде так, с пятого на десятое
перебивается. А у него лично - "элементы сладкой жизни". Так он сказал?
- Так. Слушай...
- Да?
- А может, дело обстоит следующим образом: Шамиль ему за долю,
естественно, "тему" подогнал, кредит под нее, и вот, пока эта тема крутанется,
братец твой долгов понабрал, на них и гуляет? И очень просто. Живых,
собственных денег у его фирмы пока нет, но вот-вот будут. Пока - долги, а
завтра - "Боинг" собственный, а?
- Может быть. Похоже. В его стиле. Завтра, дескать, я буду фантастически
богат, всяко отдам. А сегодня...
- А сегодня можно и перехватить. Тут немножко, там чуть-чуть. Тем более
если допустить, что и контракт, и кредит - реальность. При его-то умении "щеки
надувать"...
- Ну и что? При чем тут папа?
- Ира... Ну ты совсем как с другой планеты, право слово. Да мало ли у
кого он занимал? И сколько? И на каких условиях? Ты себе это все как
представляешь? Скажи, пожалуйста, вот просто любопытно, честное слово...
- Никак не представляю. Я за эти годы, что там живу, вообще перестала
что-либо понимать в этих ваших реалиях.
Петр вздохнул:
- Ну вот смотри - ты же сама говорила, что друзей, таких, чтобы последние
штаны с себя сняли (Витеньке же на БМВ не хватает!), у него нет. Говорила?
- Их и не было никогда, насколько я знаю.
- Где он мог занять? У людей посторонних. А посторонние люди в долг дают
на конкретный срок и под проценты.
- Ну и что?
- А Витюша мог просрочить. А следовательно, могли на него и наехать, и на
счетчик поставить.
- А как это... на счетчик?
- Ты в каком году уехала?
- В восемьдесят шестом.
- Понятно. Тогда, по-моему, еще и кооперативов-то не было. А уж братвы
тем более.
- Бандитов?
- Злодеи всегда были. Просто тогда они по щелям прятались. В силу
численной единичности. Короче... я зачем тебе все это говорю? Чтобы ты поняла,
в общих чертах, в какой реальности пребываешь. И что, теоретически, могло с
твоим отцом произойти. Я уж не знаю, сумела ты что-нибудь здесь для себя
уяснить, когда прилетала раз в год на полчасика, или нет, но... Хочешь
разобраться во всей этой истории? Хочешь. Тогда вникай. И не темни, выкладывай
все, что знаешь.
- Все не могу. В женщине должна жить тайна. И умереть вместе с ней.
- Натюрлих, - кивнул Петр. - Только я не хочу, чтобы это случилось
завтра. И на моих глазах. Поняла?
- Ох-ох!
- А я, между прочим, не шучу. Брат твой мог стрельнуть у кого-нибудь
штуки три баксов на минуточку. А занимая, в качестве гарантии, засветил и
контракт, и кредит под него. Дескать, что мне ваша мелочь, вон я какой крутой.
В срок должок не отдал, запамятовал или "мелочишки" в тот момент под руками не
оказалось - мало ли что? А это уже повод для предъявы. Приходят к нему люди, но
не просто приходят, а зачитывают текст. И текст примерно такой: "Что ж ты,
козел, делаешь? Когда тебе надо было, мы - всей душой. А ты? Мы своих денег от
тебя вчера ждали, как договаривались, а ты что творишь? Да у нас из-за тебя,
гондона, все дела попадали. Ты же нас кинул. Короче, сегодня с тебя уже не три,
а тридцать. И с завтрашнего дня счетчик тикает - пятера в сутки. Думай. И не
затягивай. Хоть нам и по барабану. Дольше думаешь, больше отдашь".
- Вот так могло быть?
- Легко. У Виктора дети есть?
- Нет.
- Это хорошо. В таких ситуациях детей жалко.
- То есть папу...
- Не факт, конечно. Но могли попытаться спрятать старика, чтобы потом
сыну палец прислать. Или ухо. Это смотря что за люди. И сколько у него там на
счетчике натикало.
- А самого Витю?
- А смысл? Он им на воле нужен. Чтобы бабки нашел.
- А в милицию обратиться?
- Можно. И в милицию, и крышу собственную подтянуть, если таковая
имеется. Все можно. Но "процесс пошел". И ходы делают обе стороны.
- Вот как... - Ирина нервно закурила сигарету. - Ты считаешь, и меня
теперь могут... спрятать?
- Вот меньше всего я хотел тебя пугать. Вообще все может обстоять
совершенно иначе. Это только один из вариантов. Почему я и говорю, чтобы ты
ничего от меня не скрывала. Иначе мне не разобраться. Понимаешь?
- Ага, - задумчиво кивнула Ирина, - А почему бы тебе у самого Виктора не
спросить?
- Да... боюсь, он мне ничего не скажет. Не глянулся я ему, похоже.
- Мне тоже не скажет. Если все, что случилось с папой, - это из-за его
долгов... Мне тем более не скажет. А почему отца? Не жену?
- Ну... Сама рассуди - сегодня одна жена, завтра другая. Они же не знают,
может, он им еще и спасибо скажет, если ее грохнут. Тут родная кровь нужна.
Иная сила притяжения.
- Вот, значит, так ты рассуждаешь, да?
- При чем тут я?
- Ладно. Это я к слову. - Ирина погасила сигарету. - Кофе еще хочешь?
- Нет, спасибо. Который у нас час? - Волков взглянул на часы и поднялся
из-за стола.
- А как же контракт?
- В смысле?..
- Ну, контракт об "охране и сопровождении". Ты же мой телохранитель,
исходя из договора. Там же о каких-то расследованиях вообще ни слова не было.
- Юридически права не имеем, но...
- Вот и значит, что обязан тело мое охранять денно и нощно, а сам
улепетывает! За что я деньги плачу? - притворно возмутилась Ирина.
- Ты еще накаркай давай... - Петр подошел к ней и взял за руку. - Ты вот
что, дверь открывай аккуратнее. Я дела кой-какие раскидаю и вернусь. Лучше бы
ты не ходила никуда, а? Я постараюсь как-нибудь поактивнее ситуацию пробить,
может, и нет ничего страшного вовсе. Но все равно ты пока дома посиди. Я
вернусь, сходим куда-нибудь, поужинаем.
- А обед?
- Ну, перехвати что-нибудь пока, есть же у тебя еда какая-то?
- Есть, конечно.
- Ну вот. Посиди дома. Я скоро.
- Так и быть. Посижу.
- Вот и хорошо.
Волков вышел в переднюю, оделся, поцеловал Ирину в щеку и вышел из
квартиры.
Проводив его, Ирина заперла дверь и вернулась в гостиную. Подошла к
телефону, сняла трубку, набрала номер.
- Алло? - ответил на том конце провода мужской голос.
- Евгений Борисыч? - сказала Ирина. - Добрый день...
"Что же это за Шамиль такой сладкий? - думал Волков по дороге к офису
Виктора Гольдберга, адрес которого прочел на визитке. - Контракты подтягивает,
кредиты. Понятно, что за долю, но почему именно Гольдбергу? Что, больше некому?
Или Ирина ошибается насчет своего братца. "Нет у него друзей". Раньше не было.
А вот вышла планида - встретил хорошего человека Шамиля, попили водочки,
поговорили за жизнь, тянулись друг другу и решили дела вместе делать. Один
"тему" нарыл, другой, имея всякие счета-печати-реквизиты, надел шелковый
галстук и эту лабуду законно оформил. Теперь вместе работают. Возможно?
Как не фиг делать".
Но несмотря на то, что, казалось бы, не было в этих рассуждениях ничего
настораживающего, что-то тем не менее заставило Волкова внутренне собраться,
когда он, припарковав машину у края тротуара на Московском проспекте, вошел
через арку в маленький двор-колодец и, оглядевшись, нажал на кнопку звонка у
коричневой железной двери без вывески.
"Ладно, - решил Петр, - шумнем по крайней мере. А там посмотрим".
Полязгав замком, дверь открыл невысокий сероглазый крепыш лет тридцати.
Его темные, коротко остриженные волосы были едва тронуты ранней сединой.
- Добрый день, - поздоровался Волков.
- Добрый... - ответил крепыш, продолжая стоять в дверях.
- Мне нужен Гольдберг, - сказал Петр, заранее предполагая, что тот еще
отлеживается дома. - Виктор Аркадьевич.
- Его нет.
- А вы, наверное, Шамиль... - Волков взглянул мужчине в глаза, отметив,
что костюмчик на нем ну как минимум от Версаче.
- А вы?
- Волков, - Петр достал удостоверение Бюро, - Петр Сергеевич. Я, в
общем-то, и с вами хотел поговорить. А... у вас вход платный?
- Заходите. - Шамиль посторонился, пропуская гостя. - У нас за выход
другой раз платить приходится.
"А то я не понял..." - подумал про себя Петр.
Помещение находилось в первом этаже большого старого многоквартирного дома
и имело отдельный вход, расположенный возле подворотни со стороны двора. Скорее
всего, когда-то это была дворницкая, но сегодня, вылизанная и умытая,
стандартно белеющая импортной отделкой и застланная серым ковролином, она
вполне имела право забыть свое плебейское прошлое и внешним своим видом
соответствовала тому, что называется модным иностранным словом "офис".
Длинноногая девчушка с внешностью фотомодели, вставшая из-за стола, на
котором, кроме нескольких листиков чистой бумаги, находились только телефон и
большая кофеварка, улыбнулась вошедшему и привычно шагнула к застекленным
полкам с посудой. Очевидно, тоже старалась "соответствовать".
Далее Петр отметил широкий, абсолютно пустой стол, занимавший место в этой
же комнате, на котором стоял компьютер. Это, очевидно, было рабочим
пространством бухгалтера, который отсутствовал.
- Прошу. - Шамиль открыл дверь в соседнюю комнату и жестом пригласил
Волкова войти.
Это уже явно был кабинет. Войдя следом, Шамиль расположился в кресле у
большого (и тоже совершенно пустого, если не считать телефона) стола, предложив
гостю присесть напротив.
Петр сел на мягкий стул, окинул взглядом кабинет и опять не смог
отделаться от ощущения, что находится внутри какой-то тщательно выстроенной
декорации.
"Ну на самом-то деле, - рассуждал он, - если эта контора осуществляет на
сегодняшний день хоть какую-нибудь, ну пусть самую смешную деятельность, откуда
такая пустота и тишина? Ведь ни одной же бумажки деловой, ни скрепочки! Все
вылизано. Хоть сейчас в аренду кому-нибудь сдавай. Что они вообще здесь
делают-то?"
Помимо директорского стола в кабинете еще стоял широкий мягкий диван с
придвинутым к нему журнальным столиком и такое же, как диван, широкое и мягкое
кресло, расположенное напротив стоящего в углу большого телевизора.
"А сейф где?" - спросил себя Волков.
- Минуточку. - Шамиль вдруг встал из-за стола и вышел из кабинета.
"А интересно, - подумал Петр, - ты меня в дверях-то держал, чтобы девчонка
успела юбочку поправить или губки подкрасить?"
- Слушаю вас, - вернулся к столу Шамиль. - Что это еще за Бюро такое?
- Да это частная структура. Вы можете и не знать. Не в этом дело.
- Да? А в чем?
- Ну, видите ли... У вашего директора отец погиб.
- Погиб? Он говорил - сердце.
- Да, конечно, сердечный приступ. Но он же не сам по себе случился. На
старика напали, прямо возле дома. Вы в курсе?
- Ну, он говорил что-то. Вроде шпана какая-то.
- Да не совсем шпана. Шпана на иномарках не разъезжает.
- Да?
- В смысле?..
- Он не говорил про иномарку.
- А, вы об этом. Свидетели показали, что те, кто напал, потом на машине
скрылись. На иностранной, как они говорят. Они люди пожилые, небогатые, в
моделях не разбираются.
- Ну и что?
- Шамиль... извините?
- Ахмедович. Кадыров.
- Шамиль Ахмедович, ну что мы с вами, право слово... Сестра Виктора
Аркадьевича обратилась к нам, чтобы мы помогли разобраться: что произошло, кто
нападал, зачем? Она же дочь. Ей же небезразлично, как отец помер. Я понимаю, вы
заняты, у вас дела, но и вы меня поймите - я тоже на работе. Мне за это деньги
платят.
- Хорошие?
- Не об этом речь.
- Хорошо. Чего вы от меня хотите? Дверь кабинета приоткрылась, в нее
заглянула секретарша:
- Шамиль Ахмедович, кофе?
- Кофе? - взглянул на Волкова Кадыров.
- Кофе, - кивнул Петр.
- Кофе, Оленька и...ладно, я сам,-Шамиль встал из-за стола, вышел из
кабинета и вернулсяс бутылкой коньяка.
Оленька расставила на журнальном столике кофейные чашки, сахарницу, две
рюмки, блюдце с тонко нарезанным лимоном и печенье.
Волков перебрался на кожаный диван.
Хозяин кабинета опустился в кресло, перекатив его от телевизора, налил
коньяк в одну рюмку и вопросительно посмотрел на Петра. Тот кивнул. Шамиль
наполнил вторую и поставил бутылку на стол.
- Ваше здоровье, - поднял рюмку Кадыров.
- Ваше...- кивнул Петр.
Выпив коньяк, Шамиль положил в чашку ложечку сахару и, помешивая кофе,
изобразил на лице внимание.
- Слушаю вас.
- Да это, собственно, я как раз хотел навести у вас кое-какие справки, -
Волков поставил пустую рюмку на стол. - Может, даже и хорошо, что Гольдберга
нет. Понимаете... вот у меня какая мысль возникла: а не может ли это нападение
на его отца являться, косвенным образом, определенной мерой воздействия на
самого Виктора Аркадьевича? Как вы считаете, а?
- То есть?
- Да очень просто. Может, он денег задолжал кому-то и тянет с возвратом,
например. Или еще что... Бизнес есть бизнес. Мало ли. Конкуренты какие-нибудь.
Вы какую деятельность, так сказать, осуществляете, если не секрет?
- Ну, вообще-то существует понятие коммерческой тайны.
- Нет-нет... - Волков поднял руки. - Бога ради. Я... так, в общих чертах,
без кон-кретики.
- Ну, если без конкретики - торгово-закупочную деятельность.
Осуществляем.
- Могут быть трения с конкурентами?
- Ну... Будут трения - будут терки... - усмехнулся Шамиль.
- А не было?
- Пока нет.
- Понятно... То есть ничего, конечно, непонятно, - Волков отхлебнул кофе.
- А может, вы не знаете чего-то?
- Возникли терки, а я не в курсе? Так, что ли?
- Это невозможно?
Вместо ответа Шамиль выразительно пожал плечами.
- Ну да, ну да. Виктор Аркадьевич - генеральный. А вы, простите?
- Коммерческий.
- И крыша, соответственно, присутствует?
Шамиль молча кивнул.
- А вот скажите, могли быть у Виктора Аркадьевича какие-то свои, личные
долги? Как вы считаете? Вот сестра его говорит, в последнее время он жить стал
кучеряво.
Шамиль, бросив быстрый взгляд на Волкова, потянулся к бутылке.
...Закладка в соц.сетях
