Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
...вой!
Резко повернувшись, Пятов увидел милиционеров у тела Комода.
Выматерившись, быстро направился К ним. Комод, открыв затуманенные болью глаза,
коротко простонал. Пошевелил пальцами, понял, что пистолета под рукой нет.
Увидел милиционеров, плюнул кровью, захрипел.
— Живой, — услышал Комод чей-то показавшийся знакомым голос. Сглотнул
набравшуюся в рот кровь, закашлялся.
— Ты-то здесь как оказался? — раздался голос подходившего капитана.
— Я же говорил, — буркнул Пятов, — у меня машина сломалась.
— Сука, — прохрипел Комод. — Подставил, козел.
— Он что-то говорит, — наклонился над ним старший сержант.
— Вы вовремя успели, — сказал Пятов. — Как узнали-то?
— Выстрел кто-то услышал и позвонил, — ответил капитан.
— Ты давай людей отсюда убери, — кивнув на зевак у гаражей, сказал
Пятов. — Вы помогите, — отсылая милиционеров, приказал он. Присел рядом с
Комодом, оглянулся, увидел, как капитан идет навстречу бегущей жене Ракова.
Милиционеры стояли у гаражей.
— Жив, падлюка, — шепнул Пятов. — Приятель твой помешал. А то бы я
тебя...
Комод, перебирая пальцами, вытаскивал из рукава толстую металлическую
ручку. Пятов, снова оглянувшись, вложил в руку Комоду небольшой обоюдоострый
нож и сжал на рукоятке его пальцы. Тот вытащил авторучку и, скрипя зубами от
боли, сумел направить ее широким отверстием для стержня на Пятова. Тот, подняв
его руку, всадил нож себе в левое плечо и поднес пистолет к горлу Комода. Сухо
щелкнул выстрел. Глаза Пятова, на мгновение округлившись от удивления и боли,
потускнели, и он рухнул на Комода.
— Никого не подпускать! — крикнул капитан и кинулся на звук выстрела. В
это время к гаражу на скорости подъехали три машины. Оттуда выскочили молодые
люди с пистолетами и бросились к месту битвы.
— Я не поеду в Москву! — громко сказал Иннокентий.
— Но меня просили привезти тебя, — спокойно отреагировал на его крик
стоявший у двери мужчина в белом халате. — Мы довезем тебя до клиники и...
— Нет! — замотал головой Иннокентий. — Я не поеду в Москву! Слышишь?! —
со страхом повторил он.
— Катя, твоя сестра, — тем же тоном проговорил мужчина, — наняла
вертолет. Она просила передать, что Арсентия разыскивает милиция. И еще. —
Подойдя ближе, он понизил голос: — Водителя
КамАЗа
скоро найдут. Так что
опасаться тебе нечего.
— Арсена точно ищут? — недоверчиво посмотрел на него Иннокентий.
— Вот. — Мужчина достал из кармана листок бумаги и протянул ему. —
Почерк сестры ты, надеюсь, знаешь? Взяв листок, Иннокентий начал читать. Потом
вздохнул.
— В общем, так, — буркнул он. — В Москву я не еду. Пока не вылечусь,
буду здесь. Мне нужны деньги. А водителя
КамАЗа
надо срочно убрать.
— Хорошо, — пожал плечами мужчина. — Передам, как ты сказал. Но лучше,
если ты позвонишь сам. — Вытащил из сумки сотовый телефон, набрал номер.
— Я тебе все сказал. — Иннокентий отвернулся к стене. — Свободен.
Пожав плечами, мужчина вышел.
— Он не хочет, — отвечая на вопросительный взгляд стоявшего у двери
Горыныча, проговорил он.
— Ну что ж, — усмехнулся тот. — Вольному воля...
Пожилой врач, сидя за столом, что-то быстро писал. В дверь негромко
постучали.
— Да-да, входите.
— Я по поводу здоровья Иннокентия Кочина, — почти прошептал Горыныч. —
Как он?
— Не будет преувеличением сказать, что он в скором будущем, через
две-три недели, будет абсолютно здоров.
— Отлично, — улыбнулся Горыныч. — Меня просили также узнать о состоянии
здоровья Розовой. Ее мать очень беспокоится. Сама она приехать не может, почти
все время в больнице. Сердце, — вздохнул он. — Вы понимаете, какое это для
пожилой женщины горе...
— С Розовой дела обстоят несколько хуже, — недовольно поморщился врач.
— У нее повреждено сухожилие на правой ноге. К тому же инфекция...
— Извините, — вновь виновато улыбнулся Горыныч. — Мне нужно сообщить о
состоянии Татьяны ее маме. Жизни Тани ничего не угрожает?
— Конечно, нет, — заверил его врач. — Кризис миновал.
— Простите, — негромко сказал Горыныч. — Может быть, этот вопрос
покажется вам смешным или глупым, но все же: каково психическое состояние Тани?
— Сволочь, — покачал головой майор милиции. — Ловко все рассчитал. Он
навел парней на Ракова. Сам ждал у гаражей. Только вот не ожидал патруля. — Не
сдержавшись, выматерился.
— Да, — сказал мужчина в штатском, — достал киллер его из стреляющей
авторучки, в горло попал. Не успел он записку взять. А может, просто не
додумался, что киллер ее оставит. В ней указаны адрес и время визита жены
Ракова к стоматологу.
— Пятов... — вздохнул майор. — Прав был Раков. А поймать никак не
могли.
— Кто ловил-то? — вспыльчиво спросил старший лейтенант. — Сейчас все,
кто с большими звездочками, на лапу берут.
— Тише, — прервал его мужчина в штатском, — а то договоришься. Стукнет
наверх кто-нибудь, и все. — Он горько усмехнулся.
— Вот жизнь настала, — сказал майор. — Того и гляди скоро будешь
бояться, как бы тебе пулю в спину не влепил тот, с кем на задержание идешь.
— Положим, группа захвата мзду не собирает, — возразил штатский. —
Взяли какого-нибудь крутого, по горячке всыпали ему — и удовлетворение
испытываешь.
— Лично я кайф испытываю, — признался майор, — когда место очередной
бандитской разборки осматриваю. Порой даже жалко, что трупов мало.
— Да хрен с ними, — буркнул мужчина в штатском. — Надо думать, как
Ракова и... — Не договорив, опустил голову.
— Катьку в больницу увезли, — глухо проговорил старший лейтенант. —
Дочку наши женщины забрали. Жена Горина тоже чуть с ума не сошла. Ее мать за их
сыном ехала. Сволочь этот Пятов!
— Мягко сказано, — сказал майор.
— Интересно, на кого эти работали? — тихо спросил оперативник. — И
откуда они?
— Там машина стояла, — сказал капитан. — Номер наш, тульский. Когда я
про нее вспомнил, она уже уехала.
— Надо было сразу брать водилу! — разозлился майор.
— Там выстрелы, — буркнул капитан, — мы туда и бежали. Я парней к
гаражам на перехват послал, а сам — к дому. А оно видишь как вышло. Оперативка
приехала, когда уже все. — Он махнул рукой.
— На кого работали эти трое? — снова пробурчал опер.
Водитель машины, на которой ехали Комод и двое парней, быстро подошел к
платной автостоянке. Оглянувшись, увидел милицейский
уазик
. Остановился и
прикурил. Исподлобья проследив за
уазиком
, выругался и подошел к воротам.
— Значит, с ней все нормально, — недовольно проговорила сидевшая в
кресле-качалке Екатерина. Стоявший у двери Горыныч молча кивнул. — Но сколько
она там пролежит, ты узнал?
— Около месяца.
— Значит, время пока есть. Я вот о чем думаю: почему Танька ничего не
говорит Арсену, как ты считаешь? Горыныч пожал плечами.
— Я сам об этом думал. Она должна была рассказать ему все сразу, но
что-то ее удерживает. Тебе Кешка что говорил?
— Только то, что он взял у Таракана десять тысяч долларов. Но...
— Здесь что-то другое, — уверенно сказал Горыныч.
— Костя, — неожиданно спросила Екатерина, — почему тебя Горынычем
прозвали?
— Это с первого класса, — улыбнулся он. — Каждый у нас называл себя
именем героя сказки. Я, черт знает почему, назвался Горынычем. Потом, когда
посадили по малолетке, там полно знакомых с воли было. Так и продолжали звать
Горынычем.
Екатерина улыбнулась, потом посмотрела на него и спросила:
— А как ты к Арсену попал?
— Очень просто. Освободился, встретил парней знакомых. Они и предложили
собеседование. Его я прошел на
отлично
. Так и стал во главе одной из групп.
— У тебя интеллигентная речь, можно подумать, что и высшее образование
есть.
— Правильный говор, — усмехнулся Горыныч, — не признак образованности.
Я много читал. А когда читаешь про мушкетеров или бесстрашных героев Майн Рида,
как-то невольно начинаешь им подражать. Если не в поступках, то в манере речи.
Вот, наверное, поэтому.
— Ты помогаешь мне, — немного помолчав, пристально глядя ему в глаза,
сказала Екатерина. — Почему?
— Ты всегда нравилась мне как женщина, — спокойно ответил он. — Я
чертовски доволен, что Арсен поручил охрану или, вернее, заботу о тебе именно
мне.
Екатерина хотела что-то сказать, но передумала и быстро вышла.
— Значит, Кешка не поехал в Москву, — пробормотала Лариса. Немного
посидев с сотовым телефоном в руке, встала. — Ну что же, посмотрим, что будет
дальше. Арсен может сесть в тюрьму. Тогда, — она злорадно улыбнулась, — он
мне...
— Как дела? — В комнату вошел Семен. Лариса отпрянула.
— Сколько раз говорила, — сердито посмотрела она на брата, — не входи
без звонка. Так меня когда-нибудь инфаркт хватит.
Ты не моего внезапного прихода боишься, — мысленно усмехнулся он, — а
того, что Катька придет
. Но вслух сказал другое:
— Тебя никто не тронет. Потому что я сейчас вместо Арсентия...
— Вот именно! — воскликнула она. — Вместо! Ты должен стать не вместо
Арсена, и даже не на его место, а на свое, понимаешь?! Семка Рыбак! Когда-то
тебя боялись в школе, потом на улице. Так почему ты занимаешь второе место?!
— В натуре, — как когда-то давно говорил Семка, пробормотал Рыбаков. —
Ты права, сестренка. — Обняв, звонко ч мокнул ее в щеку.
— Но для этого нужно, чтобы Арсен умер, — освободившись от его рук,
сказала Лариса.
— Зачем? — равнодушно отмахнулся он. — Его рано или поздно посадят. А
если нет, то он будет в розыске и не рискнет вылезти. Так что...
— Нет. Чтобы стать новым королем, нужно уничтожить старого. Не
обижайся, но Арсен все-таки на три головы выше тебя. Правда, он стал таким во
многом благодаря...
— Себе, — не дал договорить ей Семен. — Ты тогда ошиблась, выбрав
Чуркина. И тебе повезло, что его почти сразу убили. А то бы...
— Сейчас речь не о моей ошибке, — сухо проговорила она. — Ты обязан
выбиться наверх. Сейчас у тебя есть такая возможность, и поэтому не теряй
времени. Сразу отдали Арсентия от всех дел. Людям объясни все так, как есть.
Конечно, некоторые будут недовольны, но, думаю, недолго. И в это время тебе
нужно быть пожестче.
— Чего ты вдруг решила меня воспитывать? — удивленно посмотрел на нее
брат. — Знаешь что, — немного помолчав и не услышав ответа, усмехнулся он, — не
учи меня жить.
— Я просто пытаюсь, — пожала плечами Лариса, — дать тебе...
— Не надо, — перебил он. — Лучше думай, как ты будешь договариваться с
Катькой. Она наверняка захочет получить ответ на кое-какие вопросы.
— Мне плевать на ее вопросы! — закричала Лариса.
— Дело твое, — ухмыльнулся Рыбаков. — Я сказал это только для того,
чтобы ты знала: на мою помощь в разборке с Катькой не рассчитывай.
— Ты примешь ее сторону?
— Ничью, — улыбнулся он.
Арсен, допив кофе, поставил чашку.
— Милый, — улыбнулась вышедшая из комнаты молодая женщина, — тебе
купить сигарет?
— У меня пара блоков, — ответил он, — лучше пива купи. И сразу в
холодильник. Жару хорошо прогонять из тела холодным пивом. Так немцы говорят, а
они в пиве толк понимают.
— Ладно. — Послав ему воздушный поцелуй, она вышла.
— Давай за ней, — буркнул Арсентий. Сидевший у двери молодой мужчина с
пистолетом под мышкой, набросив на рубашку спортивную куртку, вышел. Арсентий
закурил и подошел к окну. С высоты второго этажа увидел быстро шедшую по двору
женщину. Приотстав, за ней шел мужчина. Астахов, несколько раз затянувшись,
потушил докуренную до половины сигарету.
Лиля Баранова была его давней приятельницей. Они встречались нечасто,
но он верил ей и знал, что в случае чего может рассчитывать на ее помощь.
Лилька была красива, молода и жадна до денег. Ночью в ней просыпалась
неутомимая ;в постельных утехах шлюха. Он как бы предчувствовал, что ему
понадобится не известная никому крыша.
— Губа, — процедил Астахов. — Я тебя, сучара гребаная, с асфальтом
сровняю. Падлюка поганая! — Пошевелив раненой рукой, усмехнулся.
Сначала он посмеивался. Вот, мол, хваленый киллер. В руку и то попасть
по-настоящему не мог. Потом неожиданно понял: Губа специально лишь оцарапал
пулей руку. Прострели он ее — Арсентий не смог бы уйти. А задержание Арсентия
сразу было невыгодно Губе, ибо Астахов стал бы говорить, как было на самом
деле. А теперь выходило, что во всем виноват он. Арсентий криво улыбнулся.
Самое плохое было то, что он растерялся и не знал, что делать и как быть.
Сначала он горел жаждой мщения. О Лиле вспомнил сразу и, приехав к ней,
обзвонил всех, в ком был уверен, с одной просьбой — найти Губу. Но уже утром
следующего дня как-то сник. Арсентий понял, что, находясь в розыске, он теряет
все, что с таким трудом создавал. Деньги, конечно, будут, и немалые, но...
Покрутив головой, тяжело вздохнул. Он привык жить, как принято говорить, на
широкую ногу, не отказывая себе ни в чем. А теперь придется лечь на дно. Убиты
двое сотрудников милиции, и менты по этой причине будут искать его особенно
рьяно. Дело чести, он иногда читал об этом в газетах. Когда под Москвой были
расстреляны трое сотрудников ГАИ, милиция перевернула столицу вверх ногами. И
преступников нашли.
— Ну, Губа, — угрожающе пообещал он, — я тебя все равно раньше закопаю.
— Он взял лежавший на столике сотовый телефон. Затем, подумав, положил обратно.
У Рыбака есть шанс, не убивая его, получить руль. И он, несомненно, попытается
это сделать. На верность своих людей рассчитывать Арсен не мог. Им без разницы,
кому подчиняться. Конечно, если Семен перестанет получать ощутимые доходы,
процент с которых имеют боевики, тогда... Арсентий тяжело вздохнул. На это
рассчитывать было глупо. Семен имел голову на плечах, он умел думать. Многое,
где без крови Арсен делал деньги, было придумано и разработано Рыбаком. — Но
хренушки ты все задаром получишь, — процедил Арсентий. — Хочешь править бал —
убей меня, но сначала найди. О Лильке не знает никто. Так что, Рыбак, —
усмехнулся он, — не рвись к власти. Кто высоко взлетает, тому больно падать.
Но с помощью Рыбака_можно быстрее найти Губу. Его же люди — хорошие
боевики, а вот разыскать человека вряд ли смогут.
Горыныч
, — вспомнил
Арсентий. Косте он верил. Этот внешне неприметный молодой человек, всегда
негромко и заумно разговаривающий, был верен ему.
Он поможет мне найти Губу.
Или лучше — Горыныч будет держать меня в курсе всех дел Рыбака. Точно, Костя
будет держать меня в курсе событий. И через него же я попытаюсь выйти на Губу.
Губа сидел перед телевизором. Трое парней, которых привел Дед,
посмеиваясь, иногда коротко сопровождали происходящее на экране насмешливыми
комментариями. По телевизору шла кинокомедия.
Дед ушел в город, как он выразился, на разведку. Губа уже не раз
пожалел о том, что убил Зубастика и Штыка. С другой стороны, понимал, что
должен был так поступить. Он решал, с кого начать — с Доцента или с Арсентия?
Доцент был виноват лишь в том, что сумел дважды избежать смерти. Он был
неопасен, а убить его следовало из-за его, Губы, оскорбленного самолюбия. С
Арсеном дело обстояло много сложнее. Именно его Губа обвинял в смерти парней и
женщины, которую он не любил, но убил из-за случившегося на даче.
Интересно, — подумал он, — на кого это дело взвалят? . На меня или на
Арсена? Скорее всего на меня, — поморщившись, признал он. — Жалко бабу, но и
свидетель ни к чему. С Арсеном все получилось отлично. Найден пистолет, из
которого убиты двое парней в коттедже. Трупы, конечно, сильно обгорели, но
баллистическая экспертиза докажет, что пули выпущены из пистолета, на рукоятке
которого отпечатки пальцев Арсена. Теперь он в розыске. И он прекрасно знает,
что из-за двух мусоров его из-под земли достанут. И будет сидеть тихо, как
мышь. Так, — задумался Губа, — на кого он может рассчитывать? На Рыбака? Нет.
Семен сейчас упивается властью, а тот, кто вкусит власти, отдаст ее только
мертвым. Катька? — Дотронувшись до раздвоенной губы указательным пальцем,
усмехнулся. — Ей сейчас выгодно, что Арсена разыскивают. В Туле она намутила
воды. И если бы не дело под Плехановым, где должен был погибнуть Руслан, все
было бы гораздо сложнее. А так все складывается просто замечательно. Фанфарина
не убили под Плехановым, поэтому сожгли его дачу, а самого пришили. Она думает,
я всего этого не знаю. Но разочаровывать ее пока что рано. Так, — вновь
задумался Губа. — На кого еще может рассчитывать Арсен? Комод? Его должны убить
тульские. Ну а если нет, надеюсь, он не идиот и поймет так, как нужно мне.
Иначе я зря послал парня разделаться с Дубом. Кстати, где же Прусс? Он уже
должен быть. Ладно, даже если Прусса возьмут менты, он будет молчать. Это
однозначно. Так на кого в данной ситуации может рассчитывать Арсен? Похоже,
таких нет. Хотя Горыныч... Он предан Арсену душой и телом. Но, — тут же
вспомнил он, — Катька. Она не упустит момент наставить Арсену рога. И тем самым
лишить его глаз и ушей в доме. Значит, Арсен сейчас слеп и глух. Дело за малым:
найти его берлогу и покончить с ним. Ствол потом подсунуть какой-нибудь шпане,
которая опробует его при первой же драке. И было бы совсем хорошо дать ментам
след в Тулу. Это надо обдумать. Мысль дельная. Ну а с Доцентом потом разберусь.
Или даже, когда все подготовлю для Арсена, и Доцента заодно сделаю. С ним
особых забот не будет. Правда, мужик на удивление тренированный, где он так
насобачился? — уже не в первый раз с уважительным удивлением подумал Губа. —
Немного беспокоит квартира. На нее могли выйти парни Арсена. Горыныч знал об
этой хате. Надо менять
.
— Как ты? — спросила Тамара.
— Вроде как полегче, — ответил баюкавший перевязанную и подвязанную к
шее косынкой руку Доцент. — Только вот нога... — Он коснулся бедра. — Жжет.
— Медсестра придет перевязку делать, — вздохнула Тамара, — ты ей скажи.
Зря ты в больницу не поехал. Дома, оно, конечно...
— Тома, давай не будем об этом. Почему я не поехал и где мне лучше, я
знаю.
— Извини, но ты стал какой-то другой. Раздражаешься по пустякам. Слова
не скажи, сразу... — Договорить не дал длинный звонок.
— Кто там? — услышали они голос Андрея. — Папа, — громко позвал он, — к
тебе.
Тихо охнув, Тамара широко раскрытыми глазами смотрела на пистолет,
который Иван выхватил из-под подушки.
— Извини, — он виновато взглянул на нее, — но мне чертовски надоело,
когда в меня стреляют. — С ее помощью встал, подхватил палку и хотел идти в
прихожую.
— Лежи. — Тамара остановилась. — Я скажу, что тебя нет...
— Вы ведь знаете, — входя в комнату, улыбнулся пожилой человек с
загорелой лысиной, — что врать, особенно при детях, нехорошо.
— Ты зачем дверь открыл? — спросила Тамара Андрея.
— Он удостоверение показал, — виновато ответил мальчишка. — Полковник
милиции.
Услышав о милиции, Иван опустился на кровать, быстро сунул
ПМ
под
одеяло.
— Барсуков Николай Васильевич, — представился человек. — Бывший
полковник милиции.
— Что вам нужно? — увидев, как Иван сунул руку с напугавшим ее
пистолетом под одеяло, спросила Тамара.
— Мне очень нужно поговорить с Иваном Дмитриевичем.
— Вы меня, того, — сглотнув ставшую липкой слюну, спросил Доцент, —
арестовывать будете?
— Вы пропустили одну весьма существенную деталь. — Улыбаясь, Барсуков
подвинул к кровати стул. — Я бывший полковник милиции. И ради Бога, — посмотрел
он на руку под одеялом, которой Доцент сжимал пистолет, — успокойтесь. А то
начнете сдуру стрелять. Учитывая ваш опыт, можете попасть в меня, — улыбнулся
он. — А так как я пришел с белым флагом, только на переговоры, стрельба не
нужна.
— Извините. — Иван вытащил из-под одеяла руку.
— Пистолет не взведен? — спокойно спросил Барсуков.
Иван покачал головой.
— Вы, пожалуйста, извините, — посмотрел на Тамару Николай Васильевич, —
но нельзя ли чайку? Я с утра ничего не ел, поэтому и от бутерброда не откажусь,
— весело добавил он.
— Конечно, — согласилась хозяйка. — Сейчас. — Понимая, что странный
полковник хочет остаться с Иваном один на один, наклонившись к стоявшему у
двери Андрею, что-то прошептала ему. Оба вышли.
— Я начну с конца, — сказал Барсуков. — Я тоже отец.
И, как и вы, люблю своего ребенка. Объединившись, мы можем спасти мою
дочь и вашего сына.
— Не понимаю вас, — удивленно сказал Иван.
— Сейчас поймете. И надеюсь, мы придем к соглашению.
— Если можно, скажите, что вас привело ко мне? Как вы узнали, что я
здесь? Хотя о чем я спрашиваю, — вспомнив, как представился Барсуков, сказал
Иван.
— Вы понятливый человек, и я надеюсь, наш разговор не будет пустой
тратой времени.
— Подождите, - попросил Иван. — Я, кажется, начинаю понимать. Вы пришли
узнать, почему в меня стреляли? Но я все подробно изложил...
— Мне нужно знать, имеет ли Арсен отношение к убийству в Тамбове
некоего Самуэля? Самуэля убил Губа, вы были свидетелем, но сумели уйти. Поэтому
вас и пытались убить люди Губы или Арсена. В Москве вас держит сын. С женой у
вас нет никаких отношений. Я покопался в вашей биографии, потому что решал,
идти к вам или нет. И...
— Я вижу, что вы решили, — баюкая раненую руку, кивнул Иван. — И скажу,
что зря. Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы спрашиваете.
— Я пришел не как бывший милиционер, — вздохнул Барсуков, — а как отец,
который боится за жизнь своей дочери. Я понимаю вас, — увидев насмешливое
недоверие в глазах Ивана, сказал Барсуков. — Мол, полковник милиции не может
обеспечить охрану своей дочери. И буду говорить честно: могу, но не хочу по
двум причинам. Первая — если дочь узнает об этом, она испугается. Но не это
главное, — торопливо, словно боясь, что Доцент не даст ему высказаться,
продолжил Барсуков. — Арсен, почувствовав, что дочь охраняют, может просто из
принципа убрать Зойку. Я хочу с вашей помощью покончить с ним. Вы...
— Повторяю, — холодно проговорил Иван, — я ничего не знаю ни о каких
Арсене и Губе. И не присутствовал при убийстве какого-то испанца. По-моему, вы
назвали странное для русского имя.
— Переигрываете, — покачал головой Барсуков. — Но не в этом дело. Я не
прошу вас...
— Знаете что, — перебил его Иван, — идите к черту. Вы хотите сделать
меня свидетелем совершенного Губой по заказу Арсена убийства. Так вот, я ничего
не видел и не знаю. Ясно?
— Конечно, — улыбнулся Барсуков. — Я зря пришел. За пистолет можете не
беспокоиться. Я никому о нем не скажу. Но если вдруг все-таки вам понадобится
помощь — позвоните. Вот мой телефон. — Он положил на стол визитную карточку. —
На прощание скажу: мне нужно, чтобы вы расска-,зали все, что произошло в
Тамбове. Не секрет, что Доцент сумел уйти от Губы. Так вот, Арсен и Губа сейчас
враги. Обоих разыскивает милиция. Губа, отсидев положенные после задержания
сутки, выйдет. Арсен сядет надолго. Если, конечно, его возьмут. Вы можете
связать их вместе. Потому что вы были там и все видели. Вы боитесь за свою
жизнь и за жизнь сына. Но подумайте: если дадите показания, вашего сына будут
охранять, это я вам гарантирую. А так... — Он развел руками. — Вы все равно на
мушке. Губа просто так вас не оставит. Оба его помощника убиты. Вероятнее
всего, убил их он сам, хотя так ловко организовал это, что подозревается Арсен.
Убил он их потому, что вы их видели. На лестнице, когда они стреляли в вас.
Один из них вас узнал. Второй выстрелил в вас лишь потому, что вы выбили
пистолет у его напарника. Значи
...Закладка в соц.сетях
