Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
...площадку. Азиат с коротким матом тронул кровоточащую рану, выхватил из-за пояса
пистолет. Напряженно глядя в дверной проем, щелкнул предохранителем. На
лестничной площадке послышались возбужденные голоса жильцов. Поняв, что в
квартире никого нет, Азиат осторожно шагнул в дверь. Снова коснувшись отдающей
жгучей болью раны, остановился. Никого не увидел. Покосившись на входную дверь,
из-за которой доносились громкие голоса, вошел в комнату. Там с тремя кровавыми
следами от пуль на груди лежал Астроном. У его правой руки Азиат увидел газовый
пистолет.
— Поиграл в крутого, — усмехнулся он. Достал из шкафа дипломат. Сунул
пистолет под рубашку сзади, с дипломатом в руке шагнул к открытой балконной
двери. Выйдя на балкон, сорвал с веревки длинное полотенце, поверх джинсов туго
перетянул рану и посмотрел вниз. Примерно в трех метрах от балкона росла
высокая ветвистая береза. Просунув под ручку дипломата веревку, обмотал ее
вокруг талии. Убедившись, что поблизости никого нет, прыгнул. Легко достав до
ствола, осторожно спустился вниз и быстро пошел в глубь небольшого сквера. В
это время к подъезду подъехали две легковушки. Из-за угла дома выскочили люди в
пятнистой форме. Но Азиат уже ничего этого не видел.
— Вон она, — кивнул сидевший на заднем сиденье мощного мотоцикла
длинноволосый парень. Выплюнув сигарету, надел на голову шлем. Сидевший за
рулем боевик нажал на газ.
— Что-то произошло? — пытливо всматриваясь в лицо идущего рядом Игоря,
спросила Зоя.
— Ага, — кивнул тот.
Она удивленно, видимо, ожидая другого ответа, остановилась.
— Я думала, ты скажешь, что...
— Я сказал правду. Почему я от тебя что-то должен скрывать?
— Я сразу поняла, хоть отец и пытался не показать виду. Я понимаю даже
его взгляд. Что произошло? Почему отец попросил охранять меня?
— Ну, во-первых, об этом меня никто не просил. А во-вторых... — Он
помолчал. — Я уже говорил, что люблю тебя. — Игорь посмотрел ей в глаза.
— Ну, Поляков, — сердито сказала Зоя, — я же тебя спросила почему...
— Я ответил.
— Вот что. Я, конечно, понимаю твое нежелание подводить отца. И с
удовольствием утерла носы сотрудницам нашей службы — целовалась с тобой. Но это
не значит, что я дура. Пока. — Зоя быстро пошла к остановке. Досадливо
вздохнув, Игорь заспешил следом. Слева взревел мотором мотоцикл. Игорь рванулся
вперед, в прыжке сбил Зою на асфальт, закрыл ее собой. Мотоцикл выскочил на
пешеходную дорожку и остановился.
— Привет от Арсена! — громко крикнул сидевший сзади человек и вскинул
руку с пистолетом. Игорь, прижимая спиной пытавшуюся подняться Зою, тоже
выхватил оружие. Два выстрела слились в один. Пробив закрывавшую лицо
затемненную пластмассу, пуля вошла в правый глаз стрелявшего парня. Тот
повалился назад. Его пальцы намертво сжались на куртке водителя. Мотоцикл
вместе с седоками завалился набок. Вскочив, Игорь бросился вперед. Он успел
ударить кричавшего от боли мотоциклиста —
харлей
придавил ему ногу —
рукояткой пистолета. Державшиеся поодаль зеваки громко обсуждали случившееся.
— Расступись! Уголовный розыск! — подняв руку с удостоверением, властно
крикнул Поляков. Почувствовав, как мотоциклист зашевелился, вдавил ствол
пистолета ему в бок. — Кто нанял? — быстро и тихо спросил Игорь.
— Астроном, — промычал мотоциклист. К ним подбежали двое милиционеров.
— Вы ранены? — помогая подняться Зое, спросил молодой мужчина в форме.
Увидев на своей груди кровь, она бросилась к Полякову.
— Отвезите ее домой, — кивнув на Зою, приказал Игорь.
— Я тебя не оставлю, — заявила присевшая рядом с Игорем Зоя.
— Мне сразу легче стало, — улыбнулся он. Не отвечая, она осторожно
взяла его прижатую к животу руку и попробовала отвести.
— Все нормально, — по-прежнему с улыбкой заверил Поляков. Но она
увидела кровь между пальцами и закричала:
—
Скорую
! Капитан ранен!
— Из-за тебя, — Рыбак с размаху влепил пощечину Лизе, — я чуть было не
влип в дело с трупом! — Он ударил ее снова. — Меня едва не пристрелили твои
приятели! Ты специально устроила это!
— Хватит! — Она укусила его за руку, которой он сжимал ее блузку.
Вскрикнув, Рыбак отдернул руку. Лиза бросилась к двери. Шагнувший ей
навстречу рослый парень сильным ударом сбил ее с ног.
— Кто придумал это?! — злобно спросил Рыбак.
— Да она в отрубоне, — усмехнулся рослый.
— Вижу, — бросил Рыбак. Он выматерился и шагнул к двери.
— Что с ней? — спокойно спросил парень. Не отвечая, Рыбак вышел. —
Понял, — коротко улыбнулся парень,
— Не тронь ее! — услышал он голос Рыбака. — Поехали.
— Он крикнул:
Привет от Арсена
, — сказала в телефонную трубку Зоя.
— Хрен с ним! — ответил отец. — Ты как? Что с Игорем? Я сейчас же еду!
— Она услышала гудки отбоя.
— Папа, — вздохнула Зоя, — ты все еще считаешь меня маленькой. А
говорят, работа в милиции делает человека грубым. Я люблю тебя, папа.
— Все путем, — кивнул худощавый молодой мужчина со шрамом на
подбородке. — Я уже почти завершил войну. Там один остался. Ножом кого-то
отрабатывал, что-то не поделили.
— Слышал, — ответил Арсентий. — Дело здесь не в дележе. — Он криво
улыбнулся. — Принцип нашей жизни: хочешь жить — убей сам. Потому что жить мы
хотим широко, не считая денег и никому не завидуя. Так что это — наше правило.
Чтобы жить — убей. Вот что. — Он взглянул на худощавого. — Съезди к Горынычу,
ты с ним в хороших отношениях. Он знает адрес, где может сидеть Губа. Мне нужен
этот адрес. Мне нужно найти Губу, — прошипел он.
— Так Дедов наверняка знает. Он с Губой одно время и работал вместе. А
уж клиентов он Губе находил. Ведь и ты...
— В натуре, а я и забыл. Губа мне номер телефона этого Деда давал. По
номеру адрес найду и...
— Я адрес Деда и так знаю, — проговорил худощавый.
— Дик, — сказал Арсентий, — привези мне Деда. Он знает, где Губа.
— Да он козел! Чего он, падла гребаная, хочет?
— Не важно. Главное — я хочу убить его. И не просто, — улыбнулся
Арсентий, — а как можно медленнее. Привези мне Деда.
— Ништяк, — выразил свое согласие Дик и шагнул к двери.
— Возьми парней, — посоветовал Астахов. — Губа может быть у Деда. А
если и нет, то у него парнишки бывают. Так что лучше прихвати с собой
кого-нибудь. — Дик кивнул. — Да, и заскочи или лучше пошли кого-нибудь на
Севастопольский. Помнишь, там...
— Помню, — кивнул Дик, — ты отдал адрес Губе. Зачем тебе этот Доцент
понадобился? Это Губа его шарил. Упустил великий киллер.
— Ты Доцента ко мне привези, — сказал Арсен.
— Он-то что тебе сделал? — недоуменно спросил Дик. — За что ты
его-то...
— Он мне поможет узнать кое-что про Таракана, — буркнул Астахов. —
Самуэль наверняка сказал ему. Тут базар идет, что там какая-то сумка была.
Вроде как с камешками. Вот Доцент мне и расскажет.
— Не думаю, что у Таракана было что-то серьезное, — пожал плечами Дик.
— Меня не колышет, — разозлился Арсентий, — что ты думаешь! Ты привези
мне Доцента. Вернее, пошли кого-нибудь. Ты поедешь за Дедом. Губу надо найти и
кончать с ним. Он опасен.
— Это не Арсен, — покачал головой лежавший на кровати с перебинтованным
животом Игорь, — Астроном. Кажется, я знаю такого, — осторожно кашлянул и,
приглушенно охнув, прижал ладони к животу.
— Осипов Олег, — кивнул Николай Васильевич. — Учился в университете. С
третьего курса был отчислен за вымогательство денег у иностранных граждан.
Хотели судить. Но почему-то дело прекратили. Потом был на подхвате у валютных
дельцов, скупал доллары у ГУМа. Год назад неожиданно создал группу. Правда, там
какой-то Азиат появился, Тимур. Вот они и стали вместе промышлять. Сначала по
мелочи — бабуль на улицах обирали. Потом сумели как-то заставить хозяев
нескольких ларьков платить за охрану. Астронома пару раз брали, но он
отделывался легким испугом. Тимур ведет себя умнее — нигде не засвечивается.
Была информация о том, что у него имеется оружие. Брали его, мне один знакомый
сыщик рассказывал, но отсидел он положенное и вышел. Акаев его фамилия. В
Москве уже два года. Умерла его тетка и оставила ему квартиру. Он продал ее.
Живет у Астронома. Ну что же, — сказал Николай Васильевич, — надо ехать к
Астроному. — Он сжал крепкие кулаки. — Хотел, сволота, моими руками с Арсеном
покончить. Тот сейчас в розыске. Вот тварь! — Он поднялся. — Ты выздоравливай.
— Ты куда собрался? — спросила стоявшая у двери Зоя. Он посмотрел ей в
глаза:
— Ты, дочь, вот что, не оставляй его. Он любит тебя.
— Я знаю. Но ты не уходи от ответа. Куда ты собрался? Вот что, папа,
если ты поедешь к Астроному, я обращусь в милицию. И он, — она кивнула на
Полякова, — если действительно любит меня, скажет мне все.
— Вот что значит дочь сыщика, — гордо заявил Барсуков. — Сразу на
болевой. Или сдаешься, или руку сломает. Молодец.
— Она права, — сказал Игорь, — вам не следует...
— А я так хотел, чтоб он моим зятем стал, — с притворным сожалением
проговорил Барсуков, — и вот, здрасьте пожалуйста. Он еще мне никто, а туда же.
Все. — Увидев, что Зоя хочет что-то сказать, он вскинул руки. — Сдаюсь, буду
сидеть дома и смотреть футбол. И чтоб уж быть честным до конца, — засмеялся
Барсуков, — можно мне пару-тройку сигарет выкурить?
— Футбол у телевизора без сигареты, — подал голос Игорь, — то же самое,
что закуска без выпивки.
— Набираешь очки, — сказал ему Барсуков. — Ты бы женилась на нем, то
бишь вышла бы замуж за него, а то ведь так его и убьют где-нибудь. Он же под
пули, как...
— Придется выходить, — с деланным сожалением прервала отца Зоя. —
Жалко. Молодой, красивый. Все. -Покраснев, она повернулась к отцу. — Как из
госпиталя выходит, заявление подаем.
— Вот это да! Перспектива сделаться дедом у меня становится вполне
реальной.
— Папа! — окончательно смутившись, воскликнула Зоя.
— Что папа? — проворчал он. — Вы уже не в том возрасте, чтобы говорить
вам, что детишек аисты приносят. К тому же еще лет пять, и все, сами уже не в
том возрасте будете, чтоб детей рожать. А сейчас, — он подмигнул Игорю, — самое
время. И я еще жив. А будет внук или внучка — лет на десять больше положенного
проживу.
— Тогда, — засмеялась Зоя, — иди, папа, мы этим прямо сейчас займемся.
— Здорово. — Посмеиваясь, Екатерина взглянула на мрачного Рыбака. —
Значит, пошел союзников набирать? — Не выдержав, громко рассмеялась.
— Хорош тебе, — буркнулРыбак.
— Зачем тебе Астроном понадобился? — Она вытерла выступившие слезы. —
Звезды, что ли... ха-ха... пересчитывать... ха-ха...
— Хватит! — крикнул он.
— А ты не ори на меня! Не забывай, кто ты есть! Здесь все, — на обвела
глазами помещение небольшого кафе, — мое. Ты просто Арсенова шестерка, и
никогда тебе не стать маршалом, так ефрейтором и помрешь. И, — подойдя к нему,
потрясла кулаком перед его носом, — никогда не смей повышать на меня голос. А
то потеряешь все.
Бросив взгляд на стоявших у двери четверых парней. Рыбак побледнел от
охватившей его ярости и с ненавистью процедил:
— Зря ты так. Я не хотел тебе плохого. Но ты напрасно это сказала.
— Что? Ты меня еще пугать будешь? Он, не отвечая, быстро пошел к
выходу.
— Сволочь! — закричала ему вслед Екатерина. — Ты за это перед Арсеном
ответишь!
В глазах сидевшего в углу Горыныча мелькнуло неудовольствие. Екатерина
неожиданно громко выматерилась и взглянула на него. Подхватив лежавшую на
столике сумочку, шагнула к дверям.
— Поехали, — сердито бросила она. Горыныч пошел следом. Стоявшие у бара
три парня многозначительно переглянулись.
— Арсен узнает, — негромко сказал один, — обоим головы оторвет.
— Она уже на нем крест поставила, — заметил другой. Мол, хана Арсену.
Внаглую с Горынычем крутит.
— Он-то не боится, — покачал головой третий. — Лично меня под автоматом
на нее хрен залезть заставишь. Все трое засмеялись.
— Здесь, — остановившись у подъезда, кивнул один из четверых парней. —
Короче, так, заходим и спокойно, без нажима, суем хозяйке удостоверения. Мы из
милиции, нам нужен Михайлов Иван Дмитриевич. Ты, — коротко улыбнувшись,
посмотрел он на среднего роста плотного парня, --медик. В общем, бандюг взяли,
и нам приказано доставить Михайлова на опознание.
— А если он на хрен нас пошлет? — спросил другой. — Чего тогда?
— По черепу, — ответил первый, — и в тачку. Хозяйку и пацана мочить
придется.
Остановив машину, Губа приложил ко рту платок, сунул руку в карман
легкой куртки и вошел во двор. Он знал, куда и зачем идет. Полчаса назад
позвонил адвокат и сообщил, что его разыскивают за убийство в Тамбове. Есть
свидетель. Губа знал, что нужно адвокату. Он сказал, чтобы тот приехал к
Павелецкому вокзалу, и отправил туда одного парня с тысячей долларов. Правда,
его удивил звонок защитника.
— Вот уж не думал, — пробормотал Губа, — что и адвокатам менты что-то
говорят. Ведь это на суде запросто всплыть может. И тогда менту, который
цинканул об этом, вилы. Но просто так адвокатишка говорить тоже не стал бы.
— Что такое? — удивленно проводил взглядом бегущих к машинам омоновцев
молодой мужчина.
— Снова на Михайлова нападение, — ответил старший лейтенант милиции. —
Вот туда и...
— Уже было? — спросил молодой. — Но я в дежурке почти час сидел.
Ничего...
— Только что позвонили Коневу. У него стукачей полно. Вот какой-то и
сообщил.
— Ваня! милиции.
В комнату вошла Тамара. — Тут к тебе из ...
— Я же говорил! — раздраженно начал Доцент. — Не знаю ничего. Шел по
лестнице домой — и тут начали стрелять.
— Иван Дмитриевич, — виновато прервал его первый, — нам приказано
доставить вас на Петровку. Задержаны двое. У одного изъят пистолет. Эксперты
показали, что...
— Я ничего не знаю! — повысил голос Иван. — И знать не хочу! Так что вы
зря теряете время. Заставить меня кого-то опознавать вы не можете. — Парни
переглянулись. Увидев короткий кивок старшего, двое сунули руки под рубашки.
Уловивший это Доцент заволновался, но, стараясь казаться спокойным, добавил: —
Впрочем, вы же все равно не отстанете. Поеду. — Он, кряхтя, начал подниматься.
— Вот и правильно, — улыбнулся старший и сказал своим: — Помогите
товарищу. — Двое взяли его под руки и осторожно поставили на ноги.
— Пап. — В комнату заглянул Андрей. Увидев незнакомых людей,
поздоровался. — Можно я с пацанами на футбол схожу?
— Конечно, — сказал Иван, — иди. Только чтоб к семи дома был.
Взяв палку, он сделал осторожный шаг. Парни легко поддерживали его.
Старший, чтобы скрыть усмешку, отвернулся. Андрей открыл дверь и хотел выйти из
квартиры, но ему дорогу загородил рослый длинноволосый блондин.
— Давай назад, — грубовато проговорил он.
— Мне папа разрешил, — удивленно сказал мальчик.
— Топай домой, — процедил блондин и, желая напугать мальчишку, взмахнул
рукой.
— Разве можно так с детьми? — раздался за его спиной укоризненный
голос.
— Да иди ты! — Блондин обернулся и тут же отпрыгнул к стене, сунув руку
сзади под рубашку. Губа достал его горло носком ботинка. Выхватив пистолет,
бросился в квартиру. Андрей, опередив его на какое-то мгновение, закричал:
— Папа!
Вышедший из комнаты в прихожую первым старший, увидев Губу, дернулся
назад. Пуля из глушака попала ему в лоб и отбросила назад. Доцент палкой врезал
блондину по руке, а локтем — между ног. Раздался выстрел. Губа упал на пол и
разрядил пистолет в стрелявшего. Парень упал. Пронзительно кричала Тамара. Иван
с перекошенным от боли лицом загородил собой сына и взмахнул палкой. Не обращая
на него внимания. Губа выстрелил в горло лежавшему на площадке парню и сунул
ему в руку рукоятку пистолета. Рывком переместил его, чтобы он лежал перед
дверью, и рванулся к лифту, который тут же открылся. Выдернув оттуда
закричавшую толстуху. Губа нажал кнопку второго этажа. По лестнице бежали
милиционеры.
— Вы никого не видели, — быстро сказал Доцент сыну и продолжавшей звать
на помощь Тамаре.
— Ой, люди! — причитала та. — Да что ж это такое! Это все из-за тебя,
ирод! — напустилась она на Доцента. — Чтоб сейчас же убирался! И ноги чтоб
твоей больше здесь не было! — Набирая воздух в легкие, на миг замолчала.
— Скажешь про того, — воспользовался этим Доцент, — кто на площадке
был, — убьют.
Тамара, испуганно взглянув на него, прижала руки к груди и медленно
начала опускаться на пол. Андрей бросился вперед, подхватил и не дал ей упасть.
В комнату ворвались двое милиционеров.
— Стоять! — закричал один. Второй, увидев, что парень, который сидел,
согнувшись, в углу, тянет руку к лежавшему поодаль пистолету, прыгнул вперед и
ударил его носком ботинка в лицо. В прихожую ворвались трое в черных масках.
Губа, выйдя из лифта, проводил взглядом бежавших наверх троих
милиционеров, достал из кармана носовой платок и, что-то негромко насвистывая,
неторопливо пошел вниз по лестнице.
— Проходите, — торопил задержавшихся в подъезде людей рослый омоновец.
Приложив платок к носу, тем самым закрывая часть лица, Губа прошел мимо
омоновца. Увидев на улице еще нескольких солдат и милиционеров, усмехнулся и
обратился к молодой женщине:
— Что случилось?
— Там наверху, — торопливо, радуясь возможности высказаться, начала
она, — кого-то убили. Наверное, какого-нибудь коммерсанта.
Молодой милиционер проводил взглядом проходившую пару, вздохнул и
посмотрел на часы.
Скорей бы домой
, — подумал он,
Интересно, — делая вид, что слушает по-прежнему говорившую женщину,
думал Губа. — Это совпадение или меня пытались подставить? Парень на лестнице
узнал меня. Те, в квартире, тоже. Кто они? На кого работают?
Не находя ответа, вздохнул.
— Да, — говорила женщина, — сейчас время такое. Убьют прямо на дому.
Милиция все равно никого не поймает. У них с бандитами взаимопонимание. Они...
— Извините, — смущенно, по-прежнему держа платок у носа, проговорил
Губа, — мне сюда. — Он махнул рукой на торгующих фруктами двух кавказцев.
Если меня подставили, — быстро шагая по улице, думал он, — то Моисей
Авраамыч должен назвать того, кто сообщил ему о готовности Доцента дать
показания против меня. Но если бы это было так, Доцент не ударил бы палкой того
с пистолетом. Черт, — усмехнулся он, — Доцент, вполне возможно, спас мне жизнь!
Убить его в этот раз — осложнить себе отход. Во-первых, — подходя к своей
машине, достал ключи, — мальчишка. Его бы тоже пришлось убирать. Во-вторых,
женщина. Она даже в том состоянии наверняка увидела бы мою губу. Да и задержись
я, стреляя в Доцента, мальчишку и в нее, меня бы накрыли. Все-таки шестое
чувство, чувство опасности, очень часто спасает. Надо прислушиваться к нему. —
Открыв дверцу, сел за руль. — Но от кого были те парни? Надо вспомнить. — И
замер. — Арсен, — осенило Губу. — Его боевики видели меня. Да, я больше никому
не светился. Неужели Арсен сумел меня подставить? Значит, Мося помог ему? Все
правильно. Арсен знал об адвокате. Вышел на него и сообщил ему. Минутку! —
одернул себя Губа. — Мося сказал, что о свидетеле ему сообщил милиционер. Надо
немедленно с ним встретиться. — Тронув машину, покачал головой. — Нельзя.
Потому что за ним вполне могут наблюдать люди Арсена или менты. Но связаться с
ним надо. — Достав из бардачка сотовый телефон, набрал номер. Абонент не
отвечал. — Странно, — подумал Губа, — с деньгами он наверняка поехал бы домой.
— Иди, — заглянув в комнату, недовольно проговорила невысокая полная
женщина в халате, — к тебе. Сколько раз говорила, мне твои знакомые дома не
нужны.
— Перестань. — Поморщившись, Дед пультом выключил телевизор, сунул ноги
в шлепанцы и направился к двери. Услышав короткий хрип, остановился и
напряженно замер. Взялся за спинку стула. В дверь ворвался парень с ножом в
руке. Дед метнул скользнувший по полу стул ему под ноги и кинулся к балконной
двери. Вскрикнув — стул-сильно ударил его по колену, — парень рванулся следом.
Едва он подскочил к открытой балконной двери, в лицо ему вылетела трехлитровая
банка с огурцами. Он не успел среагировать и с разбитыми в кровь носом и губами
упал. Банка раскололась, и около головы парня ворвавшиеся в комнату боевики
увидели огурцы, стеклянные осколки и лужицу рассола. Дик выхватил пистолет,
другой парень с
ПМ
рванулся к балкону.
— Штору! — рявкнул Дик.
Парень отдернул ее. Деда на балконе не было. Парень кинулся к балконной
двери. Дик рванулся за ним.
— Вон он! — сказал парень и махнул рукой. Дик увидел, как Дед,
прихрамывая, быстро уходит со двора. Выматерившись, Дик бросился назад.
— Этого с собой! — махнул он рукой на пострадавшего.
— Вякнешь хоть слово, — приставив ствол пистолета к голове лежавшей у
стены женщины, процедил Дик, — сдохнешь.
— Я ничего никому не скажу, — торопливо прошептала она.
— Ее не трогай! — громко сказал Дик поддерживающему мотавшего
окровавленной толовой подельника парню.
Дед, прихрамывая, вышел на баскетбольную площадку.
— Эй! — позвал его один из сидевших на лавочке мужчин. — Дед! Иди,
грамм по сто дерябнем.
Оглянувшись, Дед подошел к ним.
— Ты чего? — увидев его босые ноги, усмехнулся второй. — Снова со
своей...
— Какой размер? — кивнув на полуботинки, быстро спросил Дедов третьего.
— Сорок три. — Мужик недоуменно посмотрел на него.
— Держи. — Вытащив из кармана тренировочных штанов двести долларов, Дед
сунул ему. — Снимай. Только в темпе. Тот взял баксы и мгновенно разулся.
— Меня не видели. — Сунув ноги в полуботинки, Дед, по-прежнему хромая,
быстро пошел дальше.
— Вот это уха из петуха, — пробормотал мужчина с долларами в руке.
— Обувку я те сейчас доставлю, — весело проговорил первый и направился
к дому.
— Мне он нужен, — держа в пальцах зажженную сигарету, сказал Арсен.
Сидевший на стуле невысокий худой мужчина в роговых очках, часто
моргая, беспомощно смотрел на него:
— Я не знаю, где он. Он сказал, что деньги привезет вечером.
— Номер его сотового?
— Не знаю, — дернул плечами очкарик. — Он не сообщил мне свой номер.
Звонит сам.
Арсен зло сплюнул. Адвоката взяли при выходе из дома. Астахов был
недоволен. Он, казалось, все рассчитал правильно. На то, что парни убьют Губу,
он, конечно, даже не надеялся.
Но как тот сумел уйти от милиции, было непонятно. Адвокат уверял, что
Губа как раз звонил и он сказал ему то, что передал Конев. Арсен хотел взять
Доцента, чтобы тот служил для Губы приманкой. И неожиданно, когда парни уже
отправились за Михайловым, ему в голову пришла идея. Он вспомнил об адвокате
Губы. Давить на Моисея Авраамовича было бесполезно. Губа наверняка в целях
безопасности сам выходил на него.
— Чего Губа хотел? — спросил Арсентий.
— Эдуард, — облизывая пересохшие от страха губы, ответил тот, — звонит
каждый день. Бывает, не по разу. Поэтому я всегда ношу с собой пейджер.
Сообщает, во сколько будет звонить. Я...
— Слушай, жид, — несильно хлестнул его по щеке Арсентий, — ты мне
блевотину не тискай. Могу и обидеться.
— Да зачем мне тебе лгать? — воскликнул Абрамов. — Какая выгода? Ведь
ты очень серьезный человек, и, спасая Губу, я не хочу иметь неприятности со
здоровьем!
Он действительно не знает
, — поверил Астахов.
— Вот что, жид, — немного подумав, сказал он. — Ты о
...Закладка в соц.сетях
