Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
...тдашь мне Губу и
будешь иметь все, что захочешь.
— Конечно, — закивал Моисей, — зачем мне хлопоты из-за этого бандита?
Как только он позвонит, я немедленно назначу ему встречу. Он обязательно
придет, потому что если я говорю о встрече, значит, у меня есть важная
информация о действиях милиции.
— Посмотрим, — усмехнулся Арсентий. — И дай Бог, если ты окажешься
прав. Ты веришь в Бога? — задал он неожиданный вопрос.
— Ну, — не зная, как ответить, начал Абрамов, — я...
— Если в течение суток, — перебил его Астахов, — Губа не будет убит,
тебе петля. Из колючей проволоки...
— Арсен, — облизнув губы, несмело начал Абрамов, — ты не подумал, что
Губа мог догадаться...
— Я сказал, что тебя ожидает, — улыбаясь, перебил его Астахов. — А
сейчас давай, — махнул он рукой на дверь, — вали отсюда. Но не забудь — у тебя
ровно сутки.
Вот это хрен! — думал Азиат. — Теперь эта тварь, Рыбак, будет меня
отлавливать. Ну, падла, Астроном, козел! Это он. Я сам напрашивался на базар с
Рыбаком. Не вовремя Семен появился. Впрочем, сейчас какая разница, надо
мозговать, как дальше быть
. Протянув руку, включил телевизор. По ТВ-6 шел
Дорожный патруль
.
— ...убит, — сказал мужской голос. — Он был вооружен газовым
пистолетом. Следствие предполагает, что это очередная криминальная разборка.
Азиат криво улыбнулся.
С детства телевидение не люблю. Хорошо еще, главным героем не
оказался. — Он встал. Свою однокомнатную квартиру он называл берлогой. О ней не
знал никто, и сейчас Азиат был чертовски доволен, что никому не говорил о ней.
Все, кто его знал, считали, что он живет на хате Астронома. Никто даже не
предполагал, что квартиру они купили вместе. — Астроном послал в Воронеж
кого-то, — вспомнил Азиат. — Надо узнать кого. Потому что бабки, которые они
получат, заберу я. Мне нужно линять из столицы. Рыбак сейчас будет меня
вылавливать
.
Франко помотал головой. Вокруг раны на плече Докера появилась
темно-синяя, с черными прожилками, опухоль.
— Думаешь, гангрена? — спросил Докер.
— То, что ненормально, — спокойно ответил Франко, — точно. Но запаха
вроде нет. — Наклонившись, он несколько раз шмыгнул носом.
— Запах у трупов бывает! — взъярился Докер.
— Надо врача искать. — Отойдя к столу, Франко взял бинт. — Давай
перекисью водорода промоем и забинтуем. Я завтра с утра схожу к одному
знакомому. Может, он знает кого-нибудь из медиков.
— С чего это ты вдруг такой заботливый стал? — недоверчиво спросил
Докер.
— Мы вместе, — дернул плечами Франко, — поэтому мое решение вполне
понятно. Если ты будешь в форме, для меня же лучше.
Докер, поморщившись, оторвал от подушки голову, посмотрел на рану.
— Ты уж постарайся, — неожиданно жалобно попросил он, — медика найти. А
то... — Не договорив, уронил голову и закрыл глаза.
Надо уходить от тебя, — решил Франко. — Только серебро бы кому сдать
.
Взял бутылку со спиртом и, сказав
Терпи
, осторожно полил на рану. Докер
зажмурился и застонал.
30
— Господи! — Обхватив голову руками, Пикин раскачивался из стороны в
сторону. Поднял голову, невидяще посмотрел на лежавший перед ним сотовый
телефон. — Идиот. Кретин. Что же делать? Что? — Не находя ответа, вновь повесил
голову и глубоко вздохнул.
— Ты знаешь? — услышал он женский голос. Не глядя кивнул. — Что решил?
— зло спросила вошедшая в комнату Светлана.
— Не знаю, — чуть слышно отозвался он. — Я сейчас ничего не знаю.
— А кто должен знать?! — закричала Светлана. — Ты перестань скулить и
пойми! Ведь сейчас, вполне возможно, милиция узнает все! Ты понимаешь?!
— Не ори, у меня голова раскалывается.
— Ты, Гриша, береги голову, — посоветовала Светлана, — а то она может
не от дум расколоться.
Убрав руки ото лба, он испуганно взглянул на нее.
— Да, да. У тебя очень скоро возникнут проблемы со здоровьем. Вполне
возможен летальный исход. Надеюсь, как врач ты знаешь, что это уже не
исправишь. — В глазах Пикина разрастался страх. — Немедленно узнай, кто остался
в живых. Если охранник или медсестра — немедленно убрать. Впрочем, Резкову
тоже. Потому что охранник или медсестра могли ей что-то рассказать.
— Да. — Пикин вскочил. — Я сделаю это! Я сейчас же пошлю людей. Я...
— Ты сейчас свяжешься с человеком из милиции, — перебила она, — и
узнаешь, кто именно остался жив. И еще. Если кто-то из твоих задержан, с ними
тоже надо кончать.
— Да! — снова кивнул Пикин. — Я все узнаю! Все сделаю.
Схватив телефон, набрал номер.
— И еще. С Либертович тоже нужно...
— Конечно, — торопливо согласился Пикин. — Я...
— Мы говорили об этом в прошлый раз, — сердито напомнила Светлана.
— Дай мне Крокодила, — робко попросил Пикин, — потому что мои...
— Твои придурки, — резко перебила она, — будут работать под ним. Как он
скажет, так и будут делать. И запомни: если что-то пойдет не так, ты первый
сдохнешь.
— Так, — кивнул головой толстый человек в пропотевшей майке, — значит,
хана ему. Ну что же. — Он вытер зажатым в руке платком пот со лба. — Спасибо,
что сообщил. Пока. — Положив трубку, задумчиво посмотрел на телефон. — Значит,
вон как. Это и хорошо. Я, дурило, связался. Он бабки хорошие обещал, — словно
оправдываясь, добавил он, встал со стула и неторопливо пошел на кухню.
— Что? — не поворачиваясь, спросила резавшая мясо плотная женщина.
— В Москве Олега убили, — тихо сказал он. Она резко обернулась.
— Я говорила тебе, не связывайся с этим...
— Перестань, — поморщился он. — Говорила, не говорила, какая разница.
Но понимаешь, Верка, — оглянувшись, словно боясь, что его кто-то услышит,
сказал он, — теперь это даже хорошо. Ведь он меня, падла, подловил. Меня из ГАИ
благодаря ему, псу, вытурили.
— Ты уж слишком разошелся, — махнула рукой женщина. — Домой привозил
денег за день больше, чем тебе за месяц зарплату давали. Вот и...
— На вас, баб, — вспылил он, — хрен угодишь! Что же ты раньше молчала?
Или тогда все хорошо было! А теперь, значит плох стал?
— Хватит тебе, Петька! Последнее время ты стал много кричать.
— Верка, — раздраженно бросил Петр, — не ори сама, потому что...
Договорить ему не дал длинный звонок в дверь. Вера быстро ушла в
комнату. Недовольно посмотрев ей вслед, он пошел в прихожую.
— Кто?
— Мне нужен Митрохин Петр Аркадьевич, — ответил громкий мужской голос.
Наклонившись к глазку, Петр увидел высокого плечистого мужчину в светлом
костюме и с чуть приспущенным галстуком.
— Кто вы? — с невольным почтением спросил он.
— Шестой отдел, — спокойно ответил мужчина. — Капитан Иванов. — Он
раскрыл удостоверение и поднес к глазку.
Петр придирчиво всмотрелся, потом щелкнул замком, снял цепочку и
приоткрыл дверь.
— А по какому вопросу?
— Вы знакомы с Осиповым Олегом Константиновичем? — спросил Викинг.
— Я? — Митрохин растерялся.
— Вам лучше говорить правду, — строго предупредил Викинг, — иначе могут
быть большие неприятности. Итак, вы знакомы с Осиповым?
— Ну, — замялся Митрохин, — я немного знаю... — Митрохин, —
недовольно прервал его Викинг, — не надо петь о тополях. Нам известно, что
Осипов послал в Воронеж двух вышибал. Кто это, объяснять не буду. — Он усмехнулся.
— Они были у вас сутки назад. Где они сейчас? Митрохин испуганно
взглянул на него и вздохнул. Ну? — строго поторопил его Викинг. — Заходи в
вагон, поезд трогается, можешь не успеть и поедешь в
Столыпине
вместе с ними.
— В чем? — не понял Митрохин.
—
Столыпинским
, — пояснил Викинг, — называют вагон, оборудованный для
перевозки осужденных и тех, кто содержится под стражей. — Митрохин мгновенно
побледнел. — А как бывшему гаишнику вам там будет очень тяжело. Если бы вы были
задержаны, будучи сотрудником правоохранительных органов, — словно читая
лекцию, продолжал Викинг, — то после осуждения были бы отправлены в так
называемые спецколонии. Но после вашего увольнения прошло чуть более года, и
посему будете отправлены в обычную колонию, а там, вполне возможно, вы
встретите кого-то, кто пострадал от вас в бытность вашу сотрудником ГАИ. И
тогда, — он, нагло улыбаясь, посмотрел перепуганному Митрохину в глаза, — с
человеком может случиться всякое. Итак, — уже нетерпеливо произнес он, — где
посланные Осиповым люди?
— Где он? — нервно спросила Элеонора. Выслушав ответ, крепко сжала
пальцами сотовый телефон. — Если что-то произойдет, немедленно вмешайтесь. —
Положив телефон, задумалась. — Зачем он туда пошел? — прошептала Элеонора и
вздохнула, прикусив нижнюю губу.
— Мама, — заглянула в кабинет Аленка, — ты обещала, что мы поедем в...
— Извини, доченька. — Элеонора подошла к ней и, обняв, прижала к себе.
— Но сегодня не получится. Мы с тобой обязательно поедем как-нибудь.
— Знаешь, мама, — Аленка, вскинув голову, посмотрела ей в лицо, — папа
никогда не откладывал своих обещаний на потом.
— Господи! — Ахнув, Элеонора, отпустив дочь, отступила на шаг назад. —
И не стыдно так говорить маме?
— А тебе не стыдно, — со слезами начала Аленка, — обещать и не
выполнять?
— Перестань! — рассердилась Элеонора. — Ты много себе позволяешь! В
отличие от твоего папы я зарабатываю деньги. Я почти все время в работе. Все
это, — она обвела рукой вокруг, — куплено на мои деньги. А ты... — Увидев, что
дочь плачет, замолчала. — Аленка. — Растерянно, не зная, что сказать, Элеонора
снова обняла дочь. — Я просто устала. Извини, пожалуйста.
— Да, — плача, кивнула девочка, — я все понимаю. Ты никогда не любила
папу. — Вырвавшись из рук матери, быстро ушла в свою комнату.
Семен, мотая головой, упираясь руками в пол, попытался встать. Нагло
улыбавшийся длинноволосый верзила взглянул на сидевшего за столом Гобина.
— Ну? — Упираясь кулаками в крышку стола, тот подался вперед. — Что же
ты хотел узнать?
— Сволочь, — промычал Семен. Ему удалось сесть. Он рукавом вытер
разбитые губы.
Гобин хотел сказать еще что-то, но в приемной раздался испуганный визг
Зины.
В распахнувшуюся дверь влетел рослый мужчина в камуфляже. Длинноволосый
мгновенно встал в боевую стойку.
— Руки за голову, — услышал он властный голос. — И на пол!
Увидев еще двоих с пистолетами, верзила поспешно выполнил их
требование.
— Ты положи лапы на стол, — приказал Гобину вошедший первым мужчина со
светлыми усиками. Тот подчинился. Смуглолицый здоровяк помог подняться Семену и
нанес сильный удар каблуком по спине лежавшему на полу верзиле.
— Ты сказал этим, — рванулся к Гобину Семен, — что Элеонора работает...
— Нет, — выкрикнул Яков Юрьевич. — Не я!
— Врешь, сука! — Семен задергался в сильных руках схватившего его
светлоусого. — Ты, гнида, сказал!
Поняв бесполезность своих попыток, шумно выдохнув, обмяк. Светлоусый,
не ослабляя захвата, коротко бросил своему напарнику:
— Закуй этого, — и кивнул на охранника. Смуглолицый присел около
охранника и, заведя ему руки за спину, защелкнул на запястьях наручники. —
Ему? — Он взглянул на светлоусого. Увидев утвердительный кивок, мягко бросился
вперед.
— Вы не смеете! — закричал Гобин.
Отшатнулся и, не подхвати его смуглолицый, упал бы вместе со стулом.
— Стоять! — раздался громкий голос. — Оружие на пол!
Светлоусый, отброшенный назад пулями, упал.
— Стойте! — заорал смуглолицый, прикрываясь Гобиным. — Убью!
Он приставил пистолет к виску побледневшего Якова Юрьевича. В кабинет
ворвались трое с автоматами в руках. Последней вошла Роза. Остановившись, хищно
улыбнулась. — Кто вас послал? — спросила она. — Сучка! — закричал Семен и
бросился к ней. Стоявший рядом с Гобиной парень резко ударил его прикладом в
живот, потом обрушил приклад на затылок согнувшегося Семена. Тот ткнулся лицом
в пол. Смуглолицый выстрелил в парня, который ударил Семена. Двое ворвавшихся в
кабинет нажали на спусковые крючки. Изрешеченный пулями Гобин сбил на пол
стоявшего за ним смуглолицего. Получив две пули в голову, он умер, не
коснувшись пола.
— Мне нужна девчонка Элеоноры, — сказала Гобина.
— С этим что? — Пнув лежавшего без сознания Семена, громко спросил ее
один из автоматчиков.
— Оставьте здесь, — услышал он ее голос. — И ничего не трогайте. —
Проходя мимо сидевшей за столом Зины с прикованной наручником рукой, Роза на
мгновение остановилась.
— Отпустите меня, — плача, попросила женщина.
— Конечно, — кивнула Гобина.
— Все тихо, — сказал ей стоявший под открытым окном парень.
— Убей ее, — не глядя на Зинаиду, приказала Роза.
Та, на какое-то мгновение оцепенев, пронзительно завизжала. Мужчина
выстрелил. Зинаида упала вместе со стулом.
— Выстрел могли услышать, — сказала Роза.
— Тут такой шум, — мотнул он головой направо, откуда доносился
монотонный фохот, — что можно из пулемета стрелять. Недовольно взглянув на
него, Гобина быстро вышла.
— Сейчас хрен где бабки честно заработаешь, — недовольно проговорил
Олег. Шагавший рядом с ним Колобок кивнул. — Слышь. — Осененный внезапной
мыслью, Олег даже остановился. — Если к Викингу занырнуть? Он же говорил, что в
разумных пределах может бабками помочь.
— А что? — взглянул на него Колобок. — Точно. Он даст. И покатим мы на
вольные хлеба, свежий воздух и задастых доярочек, — хохотнул он.
— Насчет задастых, — усмехнулся Олег, — сомневаюсь. Сейчас они зеленые
по ресторанам зарабатывают. Колхозы развалились. Кто пошустрей, из деревень
посваливали давно. Но попить молочка парного и самогоночки я вовсе не против.
Посмеиваясь, приятели быстро пошли к остановке.
— Да, — покачал головой Катер, — что же теперь?
— Да это и ништяк, — немного подумав, ответил стоявший рядом Фигаро, —
бабки с Рудаковых мы все равно смолотим. Только теперь для себя. Так что все
о'кей, — подмигнул он напарнику. — Ты, Катер, уши не ломай. Еще пару деньков, и
будем деньгу маять.
— Слышь, — спросил Катер, — а с чего тебя Фигаро кличут? Это же вроде
как опера.
— Точно. Я из-за этого и взял кликуху. Там слова классные есть: Фигаро
здесь, Фигаро там. Для меня самый кайф. — Он рассмеялся. Катер поддержал его
густым хохотом. — Тебя почему Катером зовут? — посмеиваясь, спросил Фигаро.
— Фамилия Хадеров. Я в Якутске первый срок тащил. Ну, там меня
узкоглазые и прозвали. Обращались так — Катер да Катер. Так и стал моторной
лодкой.
— Слышь, — не поддержал его веселья Фигаро, — ты Митрохе веришь?
— Конечно, нет, — помотал головой Хадеров, — он же мент. Пусть гаишник,
но хрен один. К тому же если его со службы вытурили, значит, мразь конченая
была. Вот бабец у него — ей я верю. Если он что-то при ней про нас вякнет, она
мне с ходу муженька сдаст. Я пообещал в столицу ее забрать.
— Лично я думаю, если мы что-то с Семеном отработаем, — высказался
Фигаро, — а как ему хвост прижмут, я говорю про Митроху, он нас с ходу под
сплав пустит.
— Астроном сказал, — пожал плечами Катер, — что...
— Астроном — труп, Митроха может узнать об этом. У него наверняка
мусора знакомые есть. Поэтому, зная, чем занимается Астроном, Митроха ведь
изредка наводит справки. Вдруг тот устроился в тюрьму. Вот...
— И что делать? — прервал его Катер.
—Сделаем бабки и вытрясем душу из Митрохи.
— Знаешь, — сказал Катер, — вышибать бабки из кого-то могу. Даже баб
товарил, было дело. Но по мокрому, — он поморщился, — не пойду.
— Слушай, Саша, — усмехнулся Фигаро, — сейчас время такое. Хочешь жить
— замочи. Иначе...
— На мокруху не пойду, — твердо сказал Катер.
— Лады, — на этот раз спокойно согласился Фигаро, — что-нибудь
придумаем. А сейчас пойдем к Элеоноре на хату. Надо все-таки дать ей понять,
что мы не шутки приехали шутить. Тем более сейчас на себя пашем, — подмигнул он
напарнику. — Да. — Сделав шаг, остановился. — А что у тебя за канитель с
немцем? Как его? — нахмурился он. — Ну, с этим, Адольфом...
— Альфредом, — поправил его Катер. — Мы с двумя парнями одну телку
доили. Она бабки клевые зарабатывала. В общем, вроде получалось. Пару раз она
прилично отстегнула. А потом вдруг перестала. Мы сунулись к ней, а там Альфред.
Он нас под ствол поставил и... — Катер выматерился.
— Что
и
?., — с интересом спросил Фигаро.
— Что, что! — зло отозвался Катер. — Мы потом по месяцу в больничке
отлежали, а эта шкура нас мусорам сдала. Будто бы мы ее изнасиловать хотели. —
Он снова выматерился.
— Подожди, — удивленно спросил Фигаро, — вы с ним втроем справиться не
могли?
— Ты смелый будешь, — раздраженно взглянул на него Катер, — если тебе в
лоб ствол смотрит?
— Вас же трое было, — усмехнулся Фигаро.
— И каждый из нас жить хотел, — негромко бросил Катер. — Даже когда он
нас по одному вырубать начал, никто не дернулся. Сломает что-нибудь — в
больничке подлечат. Если же пулю в брюхо поймаешь — хана. Жить всем хочется.
Вот ты правильно сказал: хочешь жить — убей. Альфред с ходу бы, только дернись,
по пилюле всадил. Ему жить хотелось. Уж коль пошла такая пьянка — режь
последний огурец. —Он криво улыбнулся.
С тобой все ясно, — подумал Фигаро. — В серьезной заварухе на тебя
рассчитывать нельзя
.
Фигаро давно усвоил закон перестройки:-хочешь выжить — убей. Не важно
как. Морально или физически, но уничтожь того, кто тебе мешает. В отличие от
Катера, который дважды отсидел в лагерях, он не был судим. Его кормил спорт. Но
зарабатывать на профессиональном ринге Фигаро не смог. Его, мастера спорта по
боксу, в первом же бою отправил в нокаут молодой вертлявый парень из Смоленска.
Не привыкший терпеть поражения Фигаро ушел из спорта. Некоторое время был
охранником в частной фирме. Затем по просьбе знакомой начал, что называется,
выколачивать долги. И ему это понравилось. Он не испытывал жалости к человеку,
который со слезами на глазах рассказывал о своих детях и больных родителях. У
многих, с кого он получал плату, дела обстояли именно так. Чаще всего это были
частные извозчики, таксисты. Владельцы престижных авто ездят, особенно в ночное
время, как говорится,
под градусом
. Нередко попадают в дорожно-транспортные
происшествия. И всегда обвиняют в этом тех, кто из-за них стал участником
аварии. Фигаро никогда не трогали чужие дети и слезы их родителей. Он
зарабатывал деньги. С Катером их свел Астроном, которого Фигаро знал давно, они
жили в одном доме. Они работали вместе почти год, и всегда он был доволен
Катером как напарником. Но сейчас...
— Чего молчишь? — услышал он голос Катера.
— Мыслю, — ответил Фигаро, — как лучше надавить на Элен. Уж больно
смело она держалась. Даже вызывающе, я бы сказал. Можно подумать, что она на
бывшего муженька хрен с присвистом забила. Но Митрохин да и Гобин говорили
обратное. Кстати, жена Якова Юрьевича — бабенка довольно сволочная. Я с ней
толковал всего минут пять, и то понял, что она хищница еще та.
— Так ты к ней сразу по приезде нырял? — догадался Катер.
— Ну да, — кивнул Фигаро. — Мне ее адрес Митрохин дал. Вообще-то я
хотел муженька ее видеть, но от нее узнал больше, чем рассказал бы он.
— Сейчас к Элеоноре? — спросил Катер.
— Сделаем по-другому, — немного помолчав, сказал Фигаро. — У меня
появилась одна мысль. Но ей нужно подтверждение. Сейчас заглянем к Гобиной,
перетолкуем с ней. И если она подтвердит мою мыслишку, будем работать.
— Отлично, — кивнул Катер. — Но на мокруху, — повторил он, — я не
пойду. Конечно, если прищучат по самое некуда, тогда... — Усмехнувшись, пожал
плечами.
— Поехали к Гобиной, — решил Фигаро.
— Ну? — Накрутив длинные волосы на кулак, Викинг оттянул голову молодой
женщины назад. — Где они? — Женщина завизжала. Не отпуская волос, Викинг
ладонью закрыл ей рот. — Молчи, — шепнул он, — иначе убью. Я вообще-то мягкий
человек, но ответов на вопросы добиваться умею. Где они?
— Ушли, — едва он чуть приподнял руку, сказала она.
— Куда?
— Не знаю, — с трудом удерживаясь от крика, ответила женщина. — Честное
слово.
— Точно так же, — отпуская ее волосы, проворчал Викинг, — ты говорила,
когда я спрашивал о них. Никого не знаю и так далее. А оказалось, что все-таки
знаешь. Ну ладно. То, что они ушли, не сказав очаровательной хозяйке куда,
правдоподобно. Теперь вот что. О моем визите им ни полслова. И еще. Как только
они появятся, позвонишь. Вот номер телефона. — Он положил на стол пачку
сигарет. — Советую позвонить.
— Они узнают, — испуганно проговорила женщина, — убьют меня.
— Я точно убью, — перебил ее Викинг и вышел.
Кажется, получилось, —
подумал он. — Я никогда не умел быть жестким с женщинами. Но здесь другой
случай. Выбора не было. Куда они могли отправиться? Разумеется, не по бабам.
Куда бы в этом случае отправился я? Предположим, они узнали о гибели Астронома.
Это вполне естественно. Значит, в этом случае я начал бы работать на себя. Они
поступят так же. Следовательно, должны отправиться к Элеоноре
.
Викинг стремительно начал спускаться по лестнице.
— Ты, — войдя в комнату. Роза ткнула рукой в сторону сидевшей перед
телевизором Раисы, — зачем послала к Якову своих придурков?
— Я просто хотела помочь, и не более!
— Ты послала его, — раздраженно перебила Роза, — своего хахаля, чтобы
снова вытащить из нас деньги! Так вот. Тебе придется выплатить все, что ты от
нас получила!
— Да? — вскакивая, крикнула Раиса. — Да если бы не я, твой сыночек
давно бы уже был в тюрьме! Скажи, что это не так! Ну, смелее, — ехидно
улыбнулась Либертович.
— Какая же ты гадина, — покачала головой Гобина.
— Ах ты!.. — Либертович шагнула вперед. И замерла. В проеме двери
появился рослый мужчина. Ствол пистолета с глушителем смотрел ей в грудь.
— Что же ты, — спокойно сказала Роза, — договаривай.
— Перестань, Розка. — Раиса натянуто улыбнулась. — Ведь я сделала для
Ромки все, что могла, согласись, если бы не я, то..
— Ты виновата в том, что Резкова сбежала из клиники и сейчас наверняка
пойдет в милицию и все расскажет! Если Романа арестуют, я тебя своими руками
убью. — Гобина шагнула к двери. Но тут же остановилась и, повернувшись, смерила
вспыхнувшую Либертович злым взглядом. — И не забудь о деньгах.
— Ну, сучка, — прошипела ей вслед Либертович, — я отдам тебе деньги, —
двусмысленно пообещала она.
— Что? — поражение спросила Элеонора. Выслушав, вздрогнула. — Нет, —
прошептала она.
— Сейчас он в больнице, — послышалось в телефонной трубке. — Состояние
тяжелое. Кроме того, его охраняют милиционеры. Нет, Семена не подозревают в
убийстве остальных.
— Я выезжаю, — сказала Элеонора. — В какой он больнице?
— А где он? — спросил Олег стоявшего перед дверью коренастого мужчину в
камуфляже.
— Понятия не имею, — пожал тот плечами. — Элеоноры тоже нет, —
предупредил он следующий вопрос Олега. Посмотрев на стоявшего рядом Колобка,
Олег коротко выругался. Колобок повернулся и стал спускаться по лестнице. Олег
последовал за ним. Выходя из подъезда, они встретили
...Закладка в соц.сетях
