Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
...Валя, — извини. Вон машина едет. — Она
махнула приближающемуся
рафику
. — Я остановлю. Может, довезет тебя.
— Как же я тебя одну оставлю? — замахала руками мать. — И не думай!
Рафик
остановился.
— Что случилось? — высунулся в окно пожилой водитель.
— Вы не возьмете нас на буксир? — неожиданно для своих спутников
спросила Валентина.
— Валька, — всплеснула руками мать, — да ты что... - Что случилось-то?
— Водитель вышел из машины. — Бензин, что ли, кончился?
— Водитель заболел, — глухо проговорил Георгий.
— Вон оно что, — кивнул шофер
рафика
. — Так это дело поправимое. Вам
куда ехать-то? Если недалече, то мой сын довезет. У него такая же, — кивнул он
на
семерку
.
— Да, — покачала головой Светлана. — Значит, думаешь...
— Да что тут думать! — взорвался Григорий. — Я уже жду милицию.
— Интересно, — сердито посмотрела ему в глаза Светлана, — говоришь о
милиции, а сам все оставил на месте. Или думаешь, что сумеешь удрать?
— Знаешь что, милая, — недовольно ответил он, — тебе легко рассуждать.
А когда вот-вот почувствуешь на руках наручники, не знаешь что делать. Вот ты
сказала — удрать. Это, конечно, можно. Но как жить дальше? Быть в постоянном
страхе, что могут арестовать. Ходить с оглядкой. Да в конце концов оставить
здесь все, что нажил! Ведь все это, — он развел руки в стороны, — я создал сам.
На свой страх и риск. Я! — Он стукнул себя по груди. — И вот сейчас...
— Пикин, — недовольно проговорила Светлана, — сейчас надо искать пути,
чтобы как-то избежать этого.
— Только если пустить себе пулю в лоб.
— Ну почему же? — усмехнулась она. — Хочешь выжить — убей. Не помню,
чьи это слова. Но они сейчас подсказывают решение. Нужно отыскать медсестру,
охранника и убить их. Резкова, — она пренебрежительно махнула рукой, — нас не
должна волновать. В конце концов, если к ней и есть претензии, то только у
Либертович.
— Но ведь все началось из-за Резковой.
— И что? Ведь не ты ее насиловал Сейчас опасными свидетелями являются
медсестра и охранник. Потому что они наверняка все знают. На их месте я бы уже
давно пошла в милицию. Но они, судя по всему, этого не сделали. Значит, ты
можешь успеть. Тем более, как ты сказал, охранник ранен. Вероятно, он вместе с
женщинами где-то прячется. Надо вычислить где.
— Они еще сегодня были на квартире Резковой. Я говорил тебе об этом. К
сожалению, мои люди...
— Ладно. — Светлана встала. — Сейчас приступим к поиску Резковой. У
тебя есть ее данные? Я имею в виду все данные.
— Конечно, — торопливо проговорил Пикин, — ведь она лежала в нашей
клинике. — Он выдвинул ящик письменного стола, достал папку. — Вот.
— Отлично, — кивнула Светлана и подошла к двери. Пикин удивленно
смотрел ей в спину. Толкнув дверь, Светлана сказала: — Заходи.
В кабинет вошел Крокодил.
— Да, отмени убийство следователя. Нам это только навредит. И ты что-то
говорил о какой-то женщине. Она не должна сделать это.
— Но... — Пикин развел руками. — Она...
— Останови ее! — требовательно бросила Светлана.
— Я поставлю своих людей для охраны Себостьянова, — хмуро сказал Пикин.
Взяв сотовый телефон, набрал номер,
— Мне нужна эта женщина, — не обращая внимания на говорившего по
телефону Пикина, обратилась Светлана к Крокодилу, протягивая ему папку. — Здесь
о ней все. Ее нужно просто найти, и не больше.
— Я уеду на час, — посмотрев на часы, кивнул Геннадий. — Здесь мои
парни, так что не волнуйтесь.
— Так. — Положив фотографии Лены и Жоры на стол, Фантомас осмотрел
сидевших у стены со скрещенными ногами парней в кимоно. — Их надо найти! Жорку
вы почти все знаете. Нужно найти их, — повторил он. — Кто сможет — десять дней
отгула и десять тысяч. Ясно? Здесь остается только охрана клиники. Все
остальные работают по поиску.
Вошедший в спортзал парень, подойдя, что-то прошептал на ухо Фантомасу.
Тот удивленно взглянул на него.
— Двое с ним, — сказал он парням. — Отвечаете за жизнь следака. — Он
усмехнулся. Обернувшись к вошедшему, махнул рукой. — Выбирай. Группа Горца
поедет со мной. Визит вежливости одной даме.
— Здравствуй! — шагнув вперед, обняла пожилую женщину мать Резковой.
— Сашка, — ахнув, та чмокнула ее в щеку, — наконец-то заявилася! Эта
красавица, чай. Валька? — увидев стоявшую в дверях Валентину, сказала она.
— Лизавета, — отступив, вздохнула Александра, — у нас к тебе вот какая
просьба: не приютишь нас на недельку?
— Так конечно, — обрадованно согласилась хозяйка. — Я сейчас одна
осталася. Так что места всем хватит.
— С нами еще моя племянница с мужем. Он немного подраненный. Только что
с Кавказу возвернулся, — покраснев, добавила она.
— Так пущай входят, — засуетилась хозяйка. — Чаво ж ты раненого на
улице держишь?
— Надеюсь, объяснять популярно не придется, — усмехнулся Фантомас. — Мы
вроде дружно жили. Так что давай не будем нервы друг другу портить. Поняла? —
угрожающе спросил он.
— Конечно, — сдержанно ответила стоявшая перед дверью Гобина. Справа от
нее был длинноволосый парень.
— Думаю, повторять не придется. — Усмехнувшись еще раз, Фантомас пошел
к находившимся четырем автомашинам у ворот большого дома.
— Сволочь, — прошептала Роза. Вернувшись в дом, остановилась. Потом
вошла в кабинет. Схватила сотовый телефон. Набрала номер. Ей ответил голос
Либертович.
— Да. Я слушаю...
— Гадина! — громко сказала Гобина. — Если Романа арестуют, ты сдохнешь
как собака! И еще, — не дав ответить Раисе, заорала она, — немедленно верни
деньги! Все! — Отключив телефон, швырнула его на кресло.
— Все, мужики, — пожимая по очереди руки Колобку и Страху, улыбнулся
Викинг. — Благодарен за все.
— Это тебе спасибо, — кивнул Колобок. — А то бы хрен знает что
получилось бы...
— Если бы не я, — усмехнулся Викинг, — вполне возможно, ничего бы и не
было.
— Ну, пока! — Олег и Игорь пошли к
Москвичу
. Садясь, обернулись и
помахали. Викинг кивнул и вошел в подъезд.
— Дядя Альфред, — на площадке первого этажа стояла Аленка, — папа тоже
уйдет?
Остановившись, он погладил девочку по волосам.
— Наверное. Но, понимаешь, дело не в том, что они не любят друг друга.
Просто иногда бывает время, когда женщине и мужчине нужно побыть на расстоянии.
— Понимая, что говорит не то, замолчал.
— Значит, мне так и жить без отца? — грустно проговорила Аленка. — Я
уже не маленькая и многое понимаю. Папа хороший человек. Я его очень люблю. Он
меня тоже. А мама... — Опустив голову, немного помолчала. — Она сильная и все
может. Лучше бы, — подняв голову, Аленка посмотрела на дядю, — если бы она была
просто женщиной. Наверное, хорошо, когда в семью деньги приносит мужчина, а не
его жена. — Викинг увидел на ее глазах слезы. — Мама умеет моделировать и шить
одежду. А папа, — она вновь грустно улыбнулась, — он просто шофер. И все.
Наверное, поэтому и началось у них. Я понимаю, папе обидно, что все, что у нас
есть, куплено не на его деньги. Но ведь мама не упрекала его...
— Аленка, — удивленно проговорил Викинг, — упрекать близкого человека
деньгами — подло. Ты сказала, что отцу обидно: мама получает много, а он по
сравнению с ней почти ничего. Дело не в этом. Наверное, мать дала понять ему,
что он живет на те деньги, которые зарабатывает она. Может быть, и не так. Я
исходя из твоих слов сказал это. Но давай не будем говорить о твоих родителях.
Это, в общем-то, их дело.
— Значит, то, что я хочу жить с отцом и мамой, — воскликнула Аленка, —
совсем не важно! Мне нужны и мать, и отец.
Викинг отметил, что за все время она только сейчас дважды назвала
Семена отцом, а не папой, как всегда.
— Но что ты от меня-то хочешь? — спросил он.
— Мама любит тебя как брата, — торопливо проговорила Аленка, — и
слушает во всем. И папа тоже. Поговори с ними. — Она посмотрела на него снизу
вверх. — Скажи им...
— Вот что, племянница. — Присев, Викинг заглянул девочке в глаза. — Я
все-таки не первый год живу на этой земле. И поверь: иногда от таких разговоров
бывает только хуже. К тому же, — уверенно сказал он, — у них все будет хорошо.
Они будут вместе.
— Не думаю. — Аленка покачала головой.
— Я тебе точно говорю, — убежденно сказал Викинг. — Родители будут
вместе. Кстати, где отец?
— Дома. — Она кивнула наверх. — Цветы поливает. Ведь все цветы он
принес. Маме они очень нравятся. Я вижу, как она о них заботится.
— Ну вот, — подмигнул племяннице Викинг, — а ты мне не веришь. Ухаживая
за цветами, мама помнит об отце. Точно тебе говорю.
— Придется у тебя немного пожить, — выбросив окурок в открытое окно,
сказал Олег.
— И что дальше? — не отрывая взгляда от идущего впереди
Запорожца
,
буркнул Колобок. — Вдвоем сподручнее во всем. Даже если морду набить кому, —
усмехнулся он и, резко тормознув, высунулся в окно и заорал: — Смелее, колхоз!
До светофора еще метров пять, а он тормозит. Чайник.
— Тамбовский, — увидев цифры, обозначающие область, усмехнулся Олег. —
Из деревни откуда-нибудь, теща в приказном порядке заставила в столицу ее
отвезти, вот и едет, как по приговору.
25
— Да сколько можно базарить?! — кричал кряжистый молодой мужчина. —
Надо выцеплять московских и резать их! А мы, как бабки, которые семечками
торгуют, лузгаем и сплевываем.
— Уж больно ты лихой, Дуб, — усмехнулся худой морщинистый старик с
вытатуированными васнецовскими богатырями на впалой груди. — С кем ты будешь с
Арсена спрашивать? С нашим бакланьем, которые только по бухе смелые? Напоишь их
здесь — до Москвы докатят, протрезвеют и назад пехом утопают. К тому же неясно,
кто это воду мутил. — Затянувшись, он замолчал.
— Что неясно? — буркнул Дуб. — С Франко получать надо и с его приятеля
Докера. Это они парней давали. А что там получилось, не наше дело. Щебня
завалили и Сороку. Людку тоже сделали. Смуглого хлопнули. Вот и предъявить им
по полной программе. Уж с Франко и Докером мы разобраться сумеем.
— Может, и нет, — с сомнением проговорил старик. - У них в столице
увязано с кем-нибудь. Прикатим, а нас под стволы и...
— Ты, Корявый, боишься, что ли? — взглянул на него сидевший на
подоконнике крепкий мужчина в спортивном костюме. — Я...
— Ты думаешь, чё базаришь? —взглянув на него, прошипел старик. — Я под
пулеметы с Ураллага уходил на рывок. Ты в то время еще мамкину титьку сосал и
причмокивал. Меня на Петровке за мусора — я его при аресте ножом в бочину ткнул
— знаешь как отрабатывали? А ты меня за труса держишь?! — Он вскочил, выхватил
финку и рванулся вперед.
— Ша! — Поймав его руку, Дуб легко выдернул нож из слабых пальцев
Корявого. — Ты, Барин, тоже поменьше лязгай, а то и пику в пузо схлопотать
можешь. Корявый все-таки...
— Так если получать с москвичей, — крикнул Барин, — тогда вперед! А
если только тары-бары разводить, мне это на хрен не упало. У тебя братана
сделали, — взглянул он на Дуба, — а ты на Корявого смотришь! Время то, когда
его слово что-то значило, кончилось! Сейчас другие...
— Ты! — воскликнул Корявый, подхватил бутылку, рванулся вперед и с
размаху ударил ею Барина по голове. Отскочив, тот с криком
Зашибу!
схватил
табуретку и обрушил ее на голову снова бросившегося на него с бутылкой
Корявого. Тот упал. Из разбитой макушки на пол стекала кровь.
— Ты чего, — подскочил к Барину Дуб, — охренел? — Оттолкнув его, присел
рядом с неподвижно лежавшим Корявым. — Ты замочил его, — испуганно повернувшись
к Барину, сказал он.
— Так я что, — выкрикнул тот, — должен был ждать, пока он меня пузырем
не пришьет?!
— Ты что наделал? — покачал головой Дуб. — Теперь братва с тебя
получит, — не глядя на Барина, проговорил он.
— Но ты видел, — нервно начал тот, — он меня первый. Во! — Наклонив
голову, дотронулся пальцами до кровоточащей опухоли чуть выше лба. — А ты...
— Корявый в авторитете был, — сказал Дуб. — Теперь... Коротко
выматерившись, Барин опустил табуретку на Дуба. Тот успел увернуться, рванулся
в сторону. Ножка табуретки сильно ударила его по плечу. Взвыв, он подхватил
лежавший на столе отобранный у Корявого нож и наотмашь полоснул рванувшегося к
нему Барина по лицу. Тот выронил табурет, схватился руками за распоротую щеку и
широкий кровоточащий надрез на переносице.
— Сука! — Стремительно шагнув к нему, Дуб воткнул лезвие финки ему в
живот. Захрипев, Барин оторвал окровавленные руки от лица, схватил Дуба за
плечи. Тот дважды ударил его ножом в живот. Барин отступил, покачнулся, что-то
коротко сказал и рухнул. — Сука, — повторил Дуб и стал бить ножом неподвижно
лежавшего Барина. Он не слышал, как в комнату вошел человек. Легко хлопнул
выстрел пистолета с глушителем. Дуб повалился грудью на истекавшего кровью
Барина. Сделав два шага вперед, человек остановился. Удивленно хмыкнув, поднес
ствол с глушителем к затылку Дуба и нажал на спусковой крючок. Выйдя, аккуратно
прикрыл дверь.
Комод с усмешкой взглянул на сидевшего перед ним небритого, неряшливо
одетого мужчину.
— Гад буду, — кивнул тот. — Зря не веришь. Я те точняк базарю. У
Таракана...
— Ты мне горбатого лепишь, — перебил его Комод. — Решил, видимо, на
опохмелку бабок получить. Так на кой лапшу вешать? — засмеялся он. — Уши
свободные нашел? Спросил бы просто, я бы тебе. Люк, и так сотенную дал. А
теперь — нет. Потому что...
— Да я зуб даю, — проговорил небритый. — Я про это от...
— Хорош, — перебил его Комод, — свали. Но по старому знакомству так и
быть. — Вытащив из нагрудного кармана, протянул ему сто рублей. Люк взял деньги
и, отступив к двери, пробормотал:
— Зря ты мне не веришь. Вот перетри с Кешкой. Только нажми на него, и
он тебе то же самое базарить будет.
— Слышь, Люк, — остановил его Комод, — ты где сейчас обитаешь?
— Так у тетки. Она в больничке лежит. У нее рак этой штуковины. — Он
похлопал себя по животу.
— Покедова, — выпроваживая его, кивнул Комод. Как только тот вышел, он
нахмурился. — Может, в натуре. Люк базарил? Ведь Кешка трус, каких свет не
видывал, а Таракана замочил. Даже Таньку не тронул. Почему? — попытался найти
ответ. И тут же, махнув рукой, буркнул: — Ну на хрен, уши ломать. Сейчас не до
этого. Арсен того и гляди подсядет. Тульские возбухают. Да еще Рак этот. — Он
вздохнул и посмотрел на часы. — Ладно. Надо с Раковым разобраться. Арсен уже
наезжать начал. Но за мусора кипиш большой будет. Может, подождать немного?
Арсена возьмут, и тогда на хрен мне Раков упал? Но тульские могут подловить.
Они наверняка знают, что Арсен в розыске. Вообще-то базар идет, что они на
Франко бочку катят. А чего же тогда Арсен говорил, чтобы я тут разобрался с
Дубом? — задумался он.
Не найдя ответа, снова взглянул на часы. Достав из-под матраца
ТТ
с
глушителем, шагнул к двери. На кухне трое парней пили пиво.
— Ты, — взъярился Комод, — тачку я, что ли, поведу?! — Шагнув к
водителю, размахнулся.
— Не пил я! — отскакивая к окну, воскликнул тот.
— Точно?
— Не пил он, — сказал другой.
— Покатили, — мотнул головой на выход Комод. Парни достали из стоявшей
у стены хозяйственной сумки пистолеты. Передернув затворы, осторожно спустили
курки. Взяли по две запасные обоймы и вышли за Комодом.
— Я пытался с ней поговорить, — держа у уха радиотелефон, сказал
молодой мужчина в майке, — она ни в какую. Судя по всему, боится. Но разговор
идет такой, что Тараканов вез что-то ценное. И из-за этого погиб. Есть и такая
версия — брат пытался убить любовницу мужа.
— Но не убил, — перебил его голос в радиотелефоне и спросил: — Там есть
информация о том, что Арсен находится в розыске? Я имею в виду тульских
уголовников. Ведь у них война вот-вот начнется с Арсеном.
— Местные больше грешат на какого-то Франко. У угро есть информация,
что Дуб будет мстить Франко за убитого в Плеханове брата. Правда, о том
сведений нет никаких. И зацепок тоже. Мы уже и Москву запрашивали. Ничего...
— Понятно, — ответил голос. — Ну а что с Пятовым?
— Он с местными не контактирует, это точно. Но к нему периодически
заезжает машина с московским номером. Номер, правда, точно установить пока не
удалось. Taм ребята сидели несколько раз, но зря. Участковый пообещал узнать. У
него там своя агентура.
— Папа, — в комнату вбежала девочка лет семи, — смотри, что мама
купила! — Она подняла большого мишку с выпученными в веселом изумлении глазами.
— Хороший мишка, — прикрывая микрофон ладонью, похвалил мужчина.
— Что? — спросил голос в трубке.
— Дочкин подарок хвалю, — улыбаясь, ответил он. В дверь позвонили. —
Катя! — попросил он. — Открой!
— Кто там? — раздался громкий женский голос.
— Ну ладно, — сказал невидимый собеседник. — Бывай. Привет Екатерине.
— Привет твоим, — отозвался мужчина и, отключив радиотелефон, встал.
— Саша, — услышал он голос жены, — к тебе.
— Кто? — набросив рубашку, он вышел в прихожую. Там стоял старший
лейтенант милиции.
— Привет, — кивнул он, протягивая руку.
— Здорово, — пожимая ее, проговорил Александр. — Что привело?
— Да за тещей надо ехать, — ответил старший лейтенант, — а машина
сломана. Я ее вчера на техстанцию оттащил. Может, давай сгоняем? Бензин залью.
— Поехали, — легко согласился Александр. - А что за спешка?
— За Петькой, внуком своим ненаглядным, едет, — улыбнулся милиционер. —
Я только с дежурства. Опергруппа выехала в пригород. Там троих блатных уделали.
— Кого это? — удивился Александр.
— Дубова, Корявого и какого-то залетного, — ответил старший лейтенант.
— Их мать Дуба нашла. В голос кричала, когда звонила. Ведь совсем недавно
младшего убили в Плеханове, теперь и старшего хоронить. С одной стороны, ей и
легче. Они почти все время по тюрьмам. Она им передачи таскать устала. Да и
живет на пенсию.
— Для матери главное, чтоб дети живы были, — возразил Александр. — Не
важно, где они. Главное, что живы. А когда дети раньше родителей гибнут — это
страшное горе для матери. Да и для отца тоже. Кать, — он повернулся к двери в
комнату, — я съезжу с Пашкой. Вернусь часа через два.
— Я уйду, — ответила она. — Мне к зубному нужно.
— Вот здесь он живет, — сказал Комод. — Квартира тридцать восемь. Раков
Александр. Жена и дочь. Баба скоро уйти должна. Пятый сказал, что она к зубному
пойдет. Вот мы и воспользуемся. Как она выйдет, сразу наверх. Позвоним. Он
подумает, что баба вернулась, откроет. Всадим в него по пуле — и ходу. И сразу
из Тулы валим. Тачка наша на ходу? — посмотрел он на водителя.
— И бак полный, — кивнул тот.
— Короче, жди здесь, — выходя из машины, сказал Комод. — Мы вон туда, к
гаражам. Сядем с пивком. Сейчас мусора за это дело не гоняют.
Он и двое парней — в руке одного был пакет с тремя бутылками пива —
направились к растущим напротив шестиэтажного дома березам. За деревьями в два
ряда стояли гаражи.
— Ты узнаешь мусора? — усаживаясь на траву, спросил один.
— Я его уже срисовал, — кивнул Комод. — Пятый показывал. Давай пиво. —
Он вытащил из кармана три упаковки крабовых палочек. — С пивком очень даже
ничего.
— Мент, — сказал один из парней. — Может, этот мусор и есть? — взглянул
он на Комода.
— Раков в штатском, — ответил Комод. — Пейте пиво, и спокойнее.
— Совсем оборзели, — недовольно проговорил старший лейтенант, кивая на
сидевших на траве около берез троих парней.
— А что им скажешь? — с сожалением отозвался Раков. — Сидят спокойно,
не матерятся и даже не пьяные. Просто устали ребята, и все. Но это не наши.
Подойдем.
Старший лейтенант и Александр подошли к ним.
— Старший лейтенант Горин, — козырнул Павел. — Ваши документы.
— С чего это вдруг? — сунув руку в боковой карман куртки, улыбнулся
Комод. — Или мы вам преступников напоминаем?
Не отвечая, Павел взял у него паспорт. Александр, заглянув через плечо,
прочитал:
Могин Степан Андреевич
. Он хотел что-то сказать и, переводя взгляд
на Комода, увидел у сидевшего справа парня рукоятку пистолета под спортивной
курткой. Не показывая вида, что заметил оружие, улыбаясь, спросил:
— Чего в столице не сидится? Жарко, наверное?
— Духота, — улыбнулся Комод. — А здесь девочки живут. Рядом. — Он
махнул рукой направо. — Та...
— У них оружие! — бросив руку к кобуре, воскликнул Павел.
Один из парней резко ударил его носком в пах. Александр пинком в грудь
сбил на траву ближайшего к нему парня и кинулся на Комода. Тот бросил в него
бутылку, перекатившись, вскочил. В руке у него был
ТТ
. Ударивший Павла
парень тоже выхватил пистолет. Александр в прыжке сумел выбить ударом ноги у
него оружие. Комод выстрелил. Александр, метнувшись вправо, упал. Старший
лейтенант, морщась от боли, смог вытащить из кобуры
ПМ
. Комод и второй парень
выстрелили в него. Получив одну пулю в бедро, а вторую в живот. Милиционер в
падении дважды спустил курок. Грохот выстрела, трескучим эхом ударившись о
гаражи, отдался во дворе. Сбитый Александром парень начал подниматься, но тут
же с криком упал. Пуля из
макара
попала ему в живот. Пистолет с глушителем,
выпавший из его руки, упал рядом с Раковым. Он схватил его и выстрелил. Комод,
дернувшись влево — пуля свистнула мимо правого уха, — направил ствол на
Александра и трижды спустил курок. Все три пули попали в голову. Комод всадил
пулю в висок свернувшегося калачиком третьего парня.
— Валим! — бросаясь к гаражам, крикнул он. Второй рванулся следом.
Неожиданно громко выстрелил
ПМ
. Комод, как бы споткнувшись, упал. Оглянувшись
на звук выстрела, бежавший за Комодом парень увидел вскинувшего руку с
пистолетом плешивого мужчину. Он поднял пистолет. Плешивый опередил его. Пуля
попала парню в грудь. Рухнув на спину, он выронил
ТТ
. Плешивый подошел и
выстрелил еще раз.
— Стой! — услышал он громкий крик. Обернувшись, вскинул руку с
пистолетом и тут же опустил ее.
— Брось оружие! — направив на него пистолет, крикнул старший сержант
милиции. От угла гаража шел еще один милиционер с пистолетом.
— Свой я, — разжав пальцы и выронив пистолет, — проговорил плешивый. —
Капитан Пятов. Уголовный розыск. Вот документ. — Он сунул правую руку в боковой
карман.
— Руки! — крикнули оба милиционера. Увидев их покрасневшие от
напряжения лица, он поспешно вскинул руки.
— Спокойно! — крикнул бежавший от дома капитан милиции. — Это Пятов,
угро.
— Хорошо, ты появился, — опуская руки, буркнул Пятов, — а то бы
пристрелили. Наберут щенков, — зло взглянул он на обыскивающих убитого парня
милиционеров.
— Ты себя вспомни, — усмехнулся капитан. — Когда в первый раз кровь
увидишь, ой как страшно. Кого там уделали? — мотнул он головой в сторону трех
неподвижных тел.
— А черт их знает, — поднимая свой пистолет, буркнул Пятов. — У меня
там машина стоит, заглохла. Я увидел гаражи и подумал, может, есть кто. К тому
же здесь Раков живет. Мы с ним не в ладах, конечно, — усмехнулся он, — но...
— Так это же Сашка! — воскликнул капитан и бросился к неподвижно
лежавшему Ракову.
— Товарищ капитан! — громко позвал старший сержант. — Этот жи
...Закладка в соц.сетях
