Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
...аловым выехали сюда. Об этом сообщила жена Сурикова. Чья дача,
установили? — строго спросил он.
— Норковой Елены Викторовны.
— Немедленно отправьте к ней людей, — сказал штатский. Взглянув на
подошедшего мужчину в резиновых перчатках, спросил: — Чем порадуете?
— Отпечатки есть, — кивнул тот. — Расплывчатые, слабые, но попробуем
что-нибудь определить.
— Да уж попробуйте, — сказал штатский.
— Валентин Иванович, — обратился к нему подошедший парень в белых
джинсах, — парень с девушкой видели, как двое милиционеров перелезали через
забор. Через некоторое время услышали выстрелы. Сначала испугались, но
любопытство пересилило страх, и они притаились. С дерева спрыгнул мужчина и,
немного подождав, полез через забор...
— Они смогут описать его хотя бы приблизительно? — спросил Валентин
Иванович.
— Они видели его со спины, — с сожалением ответил парень, — и говорят
по-разному. Она — что волосы длинные, он — средние. В общем...
— Ясно, — кивнул Валентин Иванович. — Ну что же, будем работать.
Женщина средних лет надевала платье из серебряной парчи. С трудом
застегнув молнию сзади, улыбнулась.
— Даже в этом без мужчины не обойдешься. Но звонок Губы... — прошептала
она. — Что бы это значило?
Вздохнув, взяла сумочку, проверила содержимое и, повесив ремешок на
плечо, пошла в прихожую. И в это время в дверь позвонили.
— Кто? — спросила она.
— Милиция, — ответил мужской голос. По поводу пожара на вашей даче.
— Ах да. — Недовольно вздохнув, она открыла дверь. В прихожую вошли
двое. Прозвонил сотовый телефон. — Извините, — улыбнулась женщина, — но работа
на первом месте. — Покачивая бедрами, ушла в комнату.
— Какая дама, — подмигнул капитан плечистому молодому оперативнику. Тот
усмехнулся, хотел что-то сказать, но замер. Они услышали звук падающего тела.
Оперативник, выхватывая пистолет, рванулся туда. Капитан дергал тугую застежку
на кобуре. Чертыхнувшись, все-таки сумел расстегнуть кобуру, выхватил пистолет
и вбежал в комнату.
Оперативник, опустившись на колени перед лежавшей лицом вниз женщиной,
пытался нащупать пульс. Капитан бросился к окну. Осторожно выглянув, выругался.
Оперативник вскинул голову. Капитан пальцем погладил небольшую дырочку в
стекле. Взглянув на парня, покачал головой;
— Такого я не помню. Мы — в двери, хозяйка встречает, отходит
поговорить по телефону, и ей через окно всаживают пулю.
Оперативник, осторожно перевернув женщину, увидел у нее на лбу кровавую
точку. Покачав головой, вытащил передатчик.
— Сука! — услышала Екатерина разъяренный голос Арсентия. — Я с него,
шакала, шкуру спущу! Своими руками.
Екатерина, испуганно оглянувшись, отступила к стене и подхватила
лежавшие на столе ножницы. В комнату вошел Арсентий. Увидев у него на руке
окровавленную повязку, она обеспокоенно спросила:
— Ты ранен?
— Пустяк, — буркнул он, шагнул к холодильнику, достал бутылку водки.
Сорвав пробку зубами, сделал несколько глотков.
— Что с тобой? — несмело спросила Екатерина.
— Со мной? — усмехнулся он. — Да ничего особенного. Просто у меня
никогда не было такого желания убивать. — И снова приложился к бутылке.
Екатерина со страхом смотрела на мужа. Арсентий коротко засмеялся.
— Как последнего щенка под облаву подвели, — пробормотал он. — Ну,
сука, вот это сделал он меня! Мразина гре-баная!
— Арсентий, — нерешительно проговорила Екатерина, — что произошло?
— Ты уже спрашивала, — вздохнул он, — я ответил. Да тебя это волновать
не должно.
— Ты мой муж, — сердито перебила она, — поэтому я просто обязана...
— Сейчас главное — не мешай мне. У меня забот полон рот. Так что оставь
все свои мести и разборки на потом.
— Что-то серьезное? — тихо спросила Екатерина.
— В более серьезных ситуациях я еще не бывал.
— Я могу помочь?
— Да, если будешь сидеть тихо и никуда не соваться.
— Хорошо, — согласилась Екатерина.
— Что-то ты быстро согласилась, — с подозрением проговорил он.
— Я обещаю делать все именно так, — она положила руки ему на плечи, —
как захочешь ты.
Хмыкнув, Арсентий обнял и поцеловал жену.
Губа вошел в комнату, поставил в угол скрипичный футляр и, вытащив
из-под рубашки
ТТ
, сунул его под матрац. Бросившись на кровать, обхватил
подушку и уткнулся в нее лицом. Потом рывком перевернулся на спину. По его
губам скользнула едкая улыбка. Дотронувшись до шрама на верхней губе, закрыл
глаза,
— Он сам виноват, — прошептал Губа. — Со мной так говорить опасно. Я
мог убить тебя, Арсен, — громче, словно Астахов находился в комнате, сказал он.
— Но не сделал этого. Иногда, чтобы действительно по-настоящему отомстить
человеку, нужно оставить его в живых. — Еще раз погладив шрам, открыл глаза. —
Но это не все, — пробормотал он. — Ты должен мне больше. Из-за тебя погибли
трое. Так что, Арсен, все еще впереди. — Вытянув руку, взял со стоявшей рядом
табуретки пачку сигарет. — И ты, Доцент, узнаешь, что это такое. Ты мне должен
троих. Правда, ты как загнанный зверь, и поэтому с тобой проще. В том, что
произойдет, ты виноват сам.
Вытащив сотовый телефон, он набрал номер. Через несколько секунд
ответил мужской голос.
— Дед, — сказал Губа, — лучше, если ты немедленно сменишь место
жительства. И еще: звони Дику, он мне нужен.
— Он опять ушел! — бросил Берия.
— Я говорила, — улыбнулась Светлана. — Доцент непредсказуем. Но ты не
знаешь главного, — засмеялась она.
— Чего же еще я не знаю?
— Дача Норковой Ленки сгорела. Там сгорели трое мужчин. Это милиция
установить смогла. Предполагают, что один из них участковый — рядом с ним
найден служебный пистолет. Возле дома — еще трое. Один — стажер участкового.
Двое — молодые парни. Но самое интересное — у ворот нашли пистолет с
глушителем, на котором отпечатки пальцев Арсентия Астахова.
— Что? — поразился Берия.
— То, что слышал.
— Откуда такие новости? — недоверчиво спросил он.
— У меня на Петровке работает старый друг, который иногда сообщает мне
кое-что. Он, в сущности, там никто, но слышит многое.
— Хороший друг. Это точно?
— Конечно, — снова улыбнулась Светлана. — Абсолютно точно.
— Но что там произошло? Не мог Арсен...
— Норкова была любовницей Губы. И, как говорят, его там частенько
видели. Дача была записана на Ленку, а бывал там только Губа. Получается, что
это все заварил он. А может быть, Арсен приехал убить Губу? Ведь Доцент жив. И
если на него выйдет милиция, у Арсена будут неприятности.
— Это у нас возникнут сложности! — крикнул Берия. --Он знает все!
Кстати, ты сделала то, о чем я просил?
— Конечно. Проводник пятого вагона прождал почти час в условленном
месте. Занервничал — и исчез. Людей Пикина не было.
— Что там случилось? — недовольно спросил Берия. Взглянув на нее,
предложил: — Съезди в Воронеж. Ты жила в Воронежской области, так что...
— Ладно. Сегодня вечером и поеду. Если там все хорошо, что делать?
— Постарайся встретиться с Пикиным, — немного подумав, сказал Берия, —
и осторожно выведай, в чем дело. Я дам тебе троих. Парни надежные и
подготовленные. С ними...
— Таких же специалистов, — улыбнулась она, — каких ты посылал к
Доценту?
— Немного лучше.
— С Иваном тоже надо что-то делать.
— Ты права. Особенно теперь. Он понял, что за ним охотится Губа, а
кроме него, еще и наши придурки. Он в любое время может обратиться в милицию.
— Не думаю. Если бы он хотел это сделать, то уже пошел бы туда. Он
боится за сына и поэтому никуда не пойдет.
— Знаешь... — Худое лицо Берии расплылось в широкой улыбке. Сняв
пенсне, протер стекла краем рубашки. — Сын — слабое место Доцента, и если
нажать, то...
— То он точно пойдет в милицию. Ты не знаешь, что такое ребенок, твой
ребенок.
— Можно подумать, — фыркнул Берия, — что у тебя был ребенок. — Светлана
влепила ему пощечину. Он вместе со стулом повалился на пол. Выматерившись,
сунул руку в карман и замер. В руке Светланы был пистолет. Немигающий зрачок
смотрел ему в лицо. — С ума сошла, — бледнея, прошептал он. Осторожно вытащил
руку и показал ее женщине. — У меня...
— Если еще раз, — процедила Светлана, — ты хотя бы заикнешься о
ребенке, я убью тебя. И поверь, Степа, это не просто слова. — Опустив руку с
пистолетом, медленно отошла к окну.
Выхватив
Макаров
, Берия вскочил и направил на нее ствол.
— Что же ты? — не поворачиваясь, спросила Светлана. — Будь хоть раз
мужчиной. Стреляй. Ты же обещал убить меня, если я еще раз тебя ударю. Ну! —
Повернувшись, медленно пошла к нему. — Давай.
— Не подходи, — пятясь, крикнул он. Споткнувшись о стоявшую на полу
спортивную сумку, взмахнул руками и упал. Хлопнул выстрел. Пуля рикошетом ушла
от батареи в стену. Светлана, вскинув руку, нажала на спусковой крючок.
Негромко хлопнул второй выстрел. Берия схватился за живот, хрипло вскрикнул.
Опустив голову, посмотрел немигающим взглядом на выступившую кровь.
— Сука, — просипел он и попытался взять пистолет. Она выстрелила два
раза подряд. Одна пуля попала ему в грудь, вторая вошла в горло. Светлана
подошла ближе и выстрелила еще.
— Я говорила тебе, — бледнея, прошептала она, — стреляй, сволочь. —
Выронила пистолет, закрыла лицо руками и отошла к стене. Скользнув по ней,
опустилась на пол и разрыдалась.
— Слышал? — спросила молодая женщина сидевшего с газетой плотного
мужчину. — У соседей как будто стреляли. Один раз громко, потом тише.
— Ты сейчас любую программу включи, — он недовольно посмотрел на
женщину, — оглохнешь от выстрелов. — И снова уставился в газету.
— Так, — кивнул Арсентий. — Понятно. — Отключив телефон, вскочил. — Я
уезжаю. — Шагнул к сейфу, вытащил пакет с долларами и пистолет. Затем достал
документы. — Скоро приедет милиция. Ты не знаешь, где я, и не видела меня уже
три дня.
— Что случилось? — закричала Екатерина.
— Все. Делай, как я сказал. — Он вышел в прихожую и обратился к
охраннику: — Убери оружие. Сейчас прибудут менты. Оставайся с Катькой и не
давай ей волю. Я свяжусь с тобой завтра. — Тот, удивленно посмотрев на него,
кивнул. — Я надеюсь на тебя, Горыныч. — Арсентий положил ему руку на плечо.
Услышав длинный звонок, Губа вытащил из-под матраца пистолет, выудил из
заднего кармана джинсов обойму. Медленно вышел в прихожую.
— Это я, — услышал он голос. — Дед. Губа выглянул в глазок. Перед
дверью стоял человек с седой бородой.
— Покажи пистолет, — потребовал Губа. Дед, оглянувшись, вытащил из
кармана пиджака
Макаров
и поднес его к глазку. Губа, щелкнув замком, снял
цепочку, отступил в сторону и сказал: — Заходи.
Дверь открылась, через порог шагнул Дед. Следом за ним — трое крепких
парней в спортивных костюмах.
— Закройте дверь, — спокойно сказал Губа и вошел в комнату.
— Но как же я? — недоуменно спросил в телефонную трубку Рыбак.
— Дело твое, — услышал он спокойный голос Арсентия. — Продолжай в том
же духе. Ты хотел получить руль — вот, пожалуйста. Занимай трон, пока он
свободен. Бойся Губу. Он убил своих парней и сумел сделать так, что крайним
оказался я. Ленку, свою кралю, тоже шлепнул. Прямо у ментов на глазах.
Вообще-то ему нужно отдать должное — работать он умеет, думать тоже. Я
недооценил его, в этом моя ошибка. С ларьков, какие ты знаешь, по-прежнему
получай двадцать процентов от выручки. Если кто будет сопротивляться, скажи,
что он меня рано похоронил. Даже ничего не говори. Просто я свяжусь с тобой,
скажешь мне, кто именно не согласен с условиями оплаты. Присмотри за Катькой.
Она здорово намутила в Туле, но сейчас она мне нужна. С иконами больше не
связывайся. Менты взяли тех, у кого ты брал товар в последний раз. О тебе они
будут молчать, — успокоил он Семена. — Я с тобой свяжусь. Пока.
— Но... — начал Рыбак. Услышав сигнал отбоя, тяжело вздохнул. — Садись
на трон, — пробормотал он. — Тоже мне, Иван Грозный нашелся. Сейчас твой трон
кровью испачкан. Менты ко мне тоже заскочат. Они знают, что я под Арсеном
ходил. Но все равно это мой шанс, и я его не упущу. Надо с кем-то
договариваться. С кем? — Не находя ответа, выругался. — Арсен узнает — убьет
сразу. Может, кого-нибудь найти, кто заинтересован в смерти Арсентия? Кто,
например? Тульские. Они думают, это Франко намутил. Но через кого им
подсказать, чья это работа на самом деле? — Откинувшись на спинку кресла,
прищурился. — Комод, — вспомнил он. — Точно. Он до сих пор там. Вот на него и
наведу тульских.
— Кто там? — спросил Докер лежавшего на кровати с сигаретой Франко.
— А хрен его знает. По делу кто-то пришел. Лунь — мужик деловой. У него
кодла будь здоров. Все бывшие спортсмены — боксеры, самбисты и прочие
костоломы. Он вроде как шеф охранной организации, — усмехнулся Франко. —
Короче, по закону рэкетом занимается.
— Деньги, — посмотрел на Азиата и Астронома Лунь.
— Вот. — Астроном вытащил из сумки, прикрепленной к ремню, пакет. Лунь
взял, распечатав плотную бумагу, быстро пересчитал толстую пачку рублей.
— Вообще-то я валютой беру, — буркнул он, — но для тебя, — взглянув на
Азиата, улыбнулся, — сделаю исключение. Товар сейчас брать будете или вам его
привезти? — Астроном и Азиат одновременно кивнули. — Это будет стоить вам еще
сотню баксов, — сказал Лунь. — Можно в рублях по курсу.
— Лады, — ответил Астроном. — Как привезут, отдаем бабки за доставку.
— Мне нужно верить, — сказал Лунь.
— Все путем, — кивнул Азиат. — Отдай бабки, — взглянул он на Астронома.
Тот, недовольно посмотрев на Луня, вытащил из кармана сторублевые купюры и
отсчитал несколько бумажек.
— Сегодня курс чуть выше, — пересчитал деньги Лунь. — Не хватает
пятидесяти рублей. Или тысяч по-старому.
Франко вышел на балкон и присел на накрытый брезентом ящик. Прикурил,
выдохнул дым.
Что здесь?
— потрогав ящик, подумал он и отдернул брезент.
Выпучив глаза, тихо позвал:
— Докер?
— Ну чего тебе? — нехотя отозвался тот.
— Иди сюда.
— Ну чё?
— Глянь, — отбросив край брезента, сказал Франко. — Серебро из Ижевска.
— Что? — Докер увидел маленькие тонкие пластинки светлого металла. —
Точно? — взглянул он на Франко.
Не отвечая, тот, задрав брезент, показал ему бок ящика, на котором
виднелись выдавленные буквы:
Ижевск
.
— Ни хрена себе, — пробормотал Докер. — Значит, Лунь серебром
занимается.
— И не только, — услышали оба недовольный голос сзади. Повернувшись,
увидели стоящего около двери Луня.
— Слышь, — сказал Докер, — это серебро наше. То есть оно из Ижевска
пришло ему, — кивнул он Франко. Тот кивнул. — Его получать должен был Голубь, —
продолжал Докер, — но его...
— Знаю, — перебил Лунь, — но это совсем не значит, что я его отдам. Оно
уже продано.
— Как оно попало к тебе? — спросил Франко.
— Это не важно. Тебе лучше забыть о нем, — улыбаясь, посоветовал он, —
жизнь, она дороже.
— Ты чего городишь? — спросил Докер. — Серебро наше. И ты нам его
отдашь.
— Ты так думаешь? — засмеялся Лунь. От сильного, резкого удара в живот
Докер согнулся. Франко рванулся вперед, но нарвался на удар и упал.
— Гоша, — засмеялся Лунь. — У нас на корабле бунт. Из соседней комнаты
вышел по пояс голый здоровенный детина. Почесывая волосатую грудь, посмотрел на
Луня.
— Они на балконе свежим воздухом дышат, — кивнул Лунь.
Франко при приземлении почувствовал сильную боль в ягодице.
Приподнявшись, нащупал засунутый сзади за ремень пистолет с глушителем, взятый
им у одного из убитых на квартире киллеров. Он вытащил пистолет и щелкнул
курком. Детина вышел на балкон, ухватил лежавшего без сознания Докера и рывком
вдернул его в комнату. Вернулся за Франко. Увидев направленный на него
пистолет, сдавленно вскрикнул и рванулся назад. Франко вскочил и прыгнул
следом.
— Ты чего? — посмотрел на Гошу стоявший у стола Лунь. Увидел Франко с
пистолетом, пригнувшись, бросился к двери. Франко выстрелил. Гоша упал. Франко
направил на него ствол, нажал на курок и кинулся к пытавшемуся открыть дверь
Луню. Тот сумел отпереть замок.
— Во падлюка, — услышав крик и скрежет ключа, усмехнулся Астроном. —
Дверь открыть не может. Кто там заорал-то?
В открытую дверь ввалился Лунь. Седые волосы окровавлены. Парни молча,
не сговариваясь, рванулись к выходу. Мимо свистнула пуля. Азиат, пригнувшись,
отшвырнул в сторону Астронома и выскочил на площадку. Астроном бросился следом.
Франко понял, что это были покупатели. Перешагнув через Луня, подошел к
лежавшему на полу Докеру. Присев, несильно похлопал его по щекам. Тот со стоном
открыл глаза.
— Вставай, — поторопил его Франко, — уходить надо. Здесь два трупа и
двое смылись. Вдруг милицию вызовут или приведут кого-нибудь вроде этого. — Он
кивнул на детину.
Докер сел, замычав, дотронулся до затылка. Нащупал щишку, скрипнул
зубами.
— Я его, козла, на тот свет в купейном вагоне отправлю.
— Он уже там, — буркнул Франко и показал ему пистолет.
— Ну ты даешь, — удивленно посмотрел на него Докер. Поднявшись, шагнул
к двери. Увидел окровавленную голову Луня и сильно ударил его ногой по шее. —
Паскуда! Тварь гребаная!
— Помоги, — услышал он. Повернувшись, увидел тащившего ящик Франко.
— Так у меня рука немая. А плечо ломит, прямо караул.
— Обыщи хату, — поставив ящик с серебряными пластинками на стол, сказал
Франко. — Чувствуется, богатень-кий стал Лунь. Где он, сука, серебро взял?
— Какая разница? — проверяя ящики письменного стола, буркнул Докер.
— Ладно, — подняв ящик, сказал Франко. — Пошли. А то, не дай Бог,
кто-нибудь из его команды появится. Сам говорил — все костоломы.
— Вот это купили серебро, — говорил Астроном. — И бабки там оставили, и
самих чуть не пришили. Кто же его угрохал?
— А я откуда знаю? — ответил явно растерянный Азиат. — Лунь — мужик
крутой. Он набрал себе команду...
— Видел я его крутизну, — перебил Астроном. — Мы ему сколько денег
отвалили! За что?! Чтобы посмотреть, как он с разбитой башкой вываливается?
Подожди, — остановился он у машины, — может, он понт корявый ломает?
— Ага, — усмехнулся Азиат, — понт. Около моего уха так этот понт
вжикнул, что думал, полные штаны наложу.
— Да, — кивнул Астроном, — кто-то его замочил. Но мы на голяке
остались!
— Узнаем, кто Луня завалил, и получим с него...
— По пуле в башку, — договорил за него Астроном.
— Куда теперь? — вздохнул Докер.
— Не знаю, — помотал головой Франко. — Я думал, у Луня отсидимся. Он
мужик в свое время неплохой был.
— Ты его откуда знал-то?
— Я массажистом в команде был у мальчишек. А Лунь тренером. Вот там и
познакомились. Потом его арестовали.
Он мужику какому-то ребра сломал. Я ему, гаду, передачи носил.
Освободился — я его на мысль навел знакомых спортсменов, которые не в ладах с
законом, вместе свести. А он, сука, за наше серебро нас же чуть не угробил. Вот
ведь...
— Надо думать, — перебил его Докер, — куда деться. У меня плечо огнем
горит. Долго не выдержу. Да и менты с этой хреновиной, — кивнул он на ящик,
который Франко поставил на скамейку, — поймают — и все, точно срок вкатят. Что
мы им скажем? Нашли? — усмехнулся он. — И пистолеты с ним лежали. Вот, мол,
несем сдавать.
— Да не каркай ты! — прикрикнул на него Франко. — А то действительно
менты нарисуются. Надо думать, куда податься.
— Молодые люди, — услышали они женский голос. Повернувшись, увидели
пожилую женщину.
— Чего вам? — недовольно спросил Докер.
— Я извиняюсь, конечно, — робко проговорила она, — я шла мимо и
услышала ваше
куда податься
. Я, конечно, понимаю, что это не мое дело, но,
если желаете, могу пустить вас на квартиру... на сколько вам нужно.
Переглянувшись, Докер и Франко дружно замотали головами.
— Не надо, — улыбнулся Докер. — Мы просто роль репетируем. Так что
спасибо.
— Не за что, — с сожалением сказала она и неторопливо пошла дальше.
— Вот это да, — покрутил головой Докер. — Так и мент какой-нибудь
пойдет, а мы во все горло орем, что милиции боимся.
— Может, она поэтому и предложила нам квартиру, — глядя вслед женщине,
сказал Франко, — что решила милиции преступников сдать. Люди ее поколения верят
в непогрешимость советской милиции, — усмехнулся он.
— Да нет, бабка решила денег заработать. Пенсию сейчас редко дают. Вон
какие задолженности. Так что...
— А ведь это мысль, — вдруг сказал Франко.
— Ну? — удивленно взглянул на него Докер. — Что тебя осенило?
— Интересно, — пробормотал Барсуков. — Значит, найден пистолет с
отпечатками Астахова. Но зачем ему участвовать в бойне? — Он пожал плечами. — Я
бы понял, если бы там были трупы каких-нибудь авторитетов. А стреляться с
участковым и стажером...
— Почему тогда убита Норкова? — спросил Игорь.
— Я думаю, Арсен сводит счеты с Губой. Тот, наверное, уложил всех на
даче. Арсен сумел уйти и решил отомстить. Про Норкову знали все. Она
встречалась с Губой. — Самое правильное, — сказал Николай Васильевич, — взять
Губу. Если все так, как ты говоришь, опять прольется кровь. Губа не простит
Арсену смерть Норковой. Тот, в свою очередь, будет пытаться убить Губу ради
собственной безопасности. Так что надо брать Губу. Да и Арсена тоже.
— Астахов пропал, — ответил капитан. — Его жена говорит, что не видела
его три дня.
— Почему Михайлов молчит? — сменил тему Николай Васильевич.
— Боится за сына. Мне кажется, что перестрелка на лестнице с
отмечавшими освобождение Камнева — просто случайность. Киллер, а скорее всего
киллеры — если судить по найденным пулям, их было двое, — пришли по душу
Михайлова. И случайно встретили его на лестнице. Не добили только потому, что
спешили уйти после перестрелки. Тем более там вовсю кричали женщины. Странно,
что никто их не видел.
— Видели, — уверенно проговорил Барсуков. — У меня в том доме приятель
живет, бывший таксист. Я к нему иногда заезжаю, в шахматы играем. Он сказал,
что его дочь видела, как из подъезда вышли двое парней и стали кричать, чтобы
немедленно вызывали
скорую
и милицию. И просили не расходиться — нужны
свидетели. И так это было сказано, — улыбнулся Николай Васильевич, — что все
быстро разошлись. Быть свидетелем в наше время очень опасно. Это знают все.
— Михайлов вел себя так же, как эти
свидетели
, — сказал капитан. — Но
знаете, в его глазах не было страха. А вот волнение... Да. Он за сына
беспокоится. Не понимает, что, если не опередить тех, кто за ним охотится, они
будут бить по его слабому месту. А это сын.
— Ты съезди к нему, — сказал Барсуков, — объясни. Может, поймет. А
вообще-то я с ним сам поговорю. У меня похожая ситуация. Как там твои парни?
Все спокойно?
— Ничего подозрительного. Я вот что думаю: не попытался ли кто-то
подставить Арсена? Узнал, что вы и сейчас помогаете где советом, а где и...
— Ну ты не очень-то, — улыбнулся Барсуков, — а то сделаешь меня частным
сыщиком. Ну а то, что кто-то пытается поссорить меня с Астаховым, — верная
мысль. Я все вспоминаю свой звонок ему. Он искренне удивился. Н
...Закладка в соц.сетях
