Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
... ей в лицо и, крепко сжав тонкую ножку бокала, с силой ударила
Риту в живот. Выронившая пистолет Рита пыталась протереть глаза от попавшего в
них шампанского и громко закричала. Екатерина ухватила ее за волосы и рванула
руку вниз. Рита упала. Опустившись рядом с ней на колени, Екатерина несколько
раз ударила Риту ножкой бокала с неровными острыми краями в лицо и шею. Рита
попыталась остановить ее. Но Екатерина схватила валявшийся рядом газовый
пистолет за ствол и, размахнувшись, опустила рукоятку на голову Риты.
Два парня, стоя около машины, курили.
— Идите, — мотнул головой назад вышедший из коттеджа Руслан, — ваша
хозяйка насмерть с Мадлен сошлась. Только осторожнее, — остановившись,
усмехнулся он, — в холле два ее боевика. — Парни сунули руки в карманы и
рванулись к двери.
Екатерина била неподвижно лежавшую с окровавленным лицом Риту то левой
с зажатым в ней газовым пистолетом, то правой рукой с отбитым бокалом. Два
хлопнувших внизу выстрела остановили ее. Тряхнув спутанными волосами, она
взглянула на Риту, бросила пистолет и осколок, прижала окровавленные руки к
лицу и пронзительно закричала. В дверь с пистолетами в руках ворвались ее
боевики. Увидев валявшуюся в луже крови обезображенную Мадлен и кричащую
хозяйку, замерли.
— Валить отсюда надо, — буркнул один и сделал шаг назад.
— Арсен потом голову оторвет, — возразил водитель и бросился к
Екатерине. Обхватив ее плечи одной рукой, прижал ладонь к раскрытому в
пронзительном крике рту, но, закричав, отдернул руку. Тряхнул ладонью со
следами зубов, позвал стоявшего у двери второго: — Помоги!
Тот рванулся вперед. Вдвоем они, зажав полотенцем рот мычащей и
пытающейся вырваться Екатерине, прижали ее к полу.
— Тихо, — негромко сказал водитель. — Уходить надо. Здесь три трупа.
Надо уходить.
Дергая руками и ногами, Екатерина, казалось, ничего не соображала.
— Дай воды, — навалившись на нее, бросил водитель. Второй парень
кинулся к холодильнику и вытащил бутылку шампанского.
— Держи ее, — сказал водитель. Парень навалился на Екатерину.
Водитель открыл шампанское и направил струю Екатерине в лицо.
Задергавшись сильнее, она начала отплевываться.
— Отпустите, — через некоторое время приказала Екатерина. Парни
осторожно освободили ее. Она села и тряхнула волосами. — С ума сошли?! —
сердито спросила она. Хотела сказать еще что-то, но, повернувшись, чтобы
встать, увидела Риту. Замерла. Медленно поднялась. Парни тоже встали.
— Уезжать надо, — рискнул сказать водитель. — Там внизу еще двое.
Сейчас домработница придет. Надо уходить.
— Вниз, — не отрывая взгляда от окровавленной головы Риты, крикнула
Екатерина. — Домработницу убейте. И любого, кто войдет. Я сейчас. — Медленно
подняв окровавленные руки, посмотрела на них. Парни нерешительно шагнули к
двери. — Я что сказала! — Боевики быстро вышли. Екатерина вздохнула и,
подхватив простыню, пошла в ванную.
— Ну что же, господа, — поднявшись из-за длинного стола, за которым
сидели восемь мужчин разного возраста в строгих костюмах, сказал старик в
золотых очках. — Я думаю, можно начинать то, ради чего мы собрались. Разговор
был долгий и не всем приятный. — Он улыбнулся. — Не секрет, что, прежде чем
собраться, мы долго враждовали. Пролитую кровь наших людей оплакивают их жены и
матери. Мой первый тост за тех, кто своей гибелью доказал, что война
необходима, но не между нами. — Все восемь встали и подняли бокалы. — Итак, —
продолжал старик, — мы объединились. Но сделали это намного позже, чем
следовало. Однако... — Вдруг покачнувшись, старик начал падать назад. Остальные
застыли. И тут приглушенно хлопнул второй выстрел. Стоявший справа от старика
мужчина с густыми черными усами, выронив бокал, упал на бок. Из пробитого пулей
виска хлынула кровь. Пригибаясь и отталкивая друг друга, под грохот падающих
стульев остальные бросились к дверям, которые тут же открылись, и трое парней с
короткими автоматами начали почти в упор расстреливать толкавшихся людей. Через
несколько минут крики затихли. Вытащив пистолеты, трое, неторопливо войдя в
зал, стали делать контрольные выстрелы в головы лежавших в разных позах мужчин.
— Те двое, — спросил молодую женщину стоявший у входа в подземный гараж
Губа, — где?
— Готовы, — кивнул подошедший к ним смуглый парень.
— Франко не нашли? — не глядя на него, спросил Губа. Парень покачал
головой.
— Он скорее всего на самолете улетел, — проговорила женщина.
— Ну? — Губа взглянул на вышедших из дверей двухэтажного дома троих
парней.
— Все, — усмехнулся один. — Теперь, как и обещал, расчет.
— Там, — кивнул Губа на открывшиеся ворота подземного гаража, — все
получите.
Парни неторопливо начали спускаться в гараж. Смуглый, увидев взгляд
Губы, задумался на мгновение, но тоже пошел вслед за ними. Трое вошли в гараж и
увидели джип. Правая передняя дверца была распахнута. Озираясь, они подошли.
Один заглянул в кабину и увидел лежавший на сиденье небольшой чемодан. Открыв
крышку, обернулся и весело сказал:
— Все здесь. Губа — толковый мужик. — Вытащив чемодан, поставил его на
стоявший у стены верстак. Парни начали брать связанные тонкими резинками пачки
долларов. К ним подошел смуглый.
— Ну-ка, — неторопливо оттолкнул он одного. Взял одну купюру и
посмотрел через нее на свет большой лампы.
— Так это фальшивые...
С двух сторон длинными очередями ударили автоматы. Трое парней и
смуглый, расстрелянные в упор, упали на бетонный пол. Стоявшая рядом с Губой
женщина, услышав выстрелы, отскочила в сторону. Не вытаскивая правой руки из
кармана, Губа повернулся в ее сторону. Глухо прозвучал выстрел. Пуля попала
женщине в горло. Из ворот гаража вышли Зубастик и Штык с автоматами.
— Всех в яму, — рассматривая маленькую дырку в кармане куртки, буркнул
Губа. — Откройте газ и... — Не договорив, зло выматерился.
Схватив женщину за ноги, Штык поволок ее к воротам гаража.
— Следы! — недовольно бросил Губа. Подскочивший Зубастик, повесив на
правое плечо ремень
АКМ
, подхватил женщину под мышки.
— Тяжелая, стерва, — бросил он. Губа, посмотрев на часы, неторопливо
пошел к стоявшей у ворот машине.
— Что с тобой? — взглянул на бледную Екатерину Комод. Она, не отвечая,
прошла в комнату. Увидев у нее на щеке три глубокие царапины, Комод усмехнулся.
— Снова с Мад-лен сцепилась? — тихо обратился он к стоявшим возле дверей двум
парням Екатерины.
— Она ее того, — чиркнул указательным пальцем себя по горлу водитель. —
Мы дом подпалили. Едва отъехали — газ рванул.
— Вот это да, — буркнул удивленный Комод. Зайдя в комнату, посмотрел на
Екатерину.
— Чего уставился? — злобно спросила она.
— Да так. — Он покачал головой. — Значит, разобралась с Риткой. Теперь
Руслан твой. Или его тоже надо?.. — Он многозначительно замолчал.
— Да, — кивнула она. — И делать это надо сейчас. Он вернется примерно
через час. Увидит, что его хоромы сгорели, и...
— Он не вернется, — покачал головой Комод. Екатерина вопросительно
уставилась на него.
— Тебе нужно уезжать, — сказал он.
— Почему?
— Так нужно. И еще. Сегодня же поезжай в больницу и забери Кешку. Арсен
уже договорился с одной частной больницей. Кешка будет...
— Подожди, ты говоришь загадками. Почему я должна уезжать?..
— Ты сделала все, — усмехнулся Комод, — что хотела. И больше тебе здесь
делать нечего. Да, менты разыскивают какую-то женщину. Рядом с озерком, где
сделали Таракана с Розовой, стоял
КамАЗ
. Водитель и бабенка, что была с ним,
все слышали. Поэтому...
— Постой, как ты об этом узнал?
— У Арсена есть мусор, который за определенную мзду держит его в курсе
того, что интересует Арсена. Так что, — ухмыльнулся он, — для вас с Кешкой
будет лучше, если он вспомнит номер
КамАЗа
, за которым гнался.
— Кто тебе об этом сказал?
— Надо быть валенком, чтобы не понять этого. Счастье Кешки, что менты
не свяжут его аварию и труп на озере воедино, Танька молчит и будет молчать,
потому что боится Арсена. Если и начнет рассказывать, то только ему. Впрочем,
об этом говорят все, кто знает о твоем отношении к Таньке. Так что...
— Арсен убьет меня, — невольно вырвалось у Екатерины.
— Не думаю. Втык, конечно, сделает. А насчет убийства... Зачем ему это?
Ты сделала то, что могла сделать любая баба на твоем месте. Только Кешка
сплоховал.
— Значит, Арсентий все знает.
— Может, и не все, но...
— Петро, — заглянул в комнату рослый парень с вислыми усами, — Фанфан
приехал, тебя спрашивает.
— Руслан? — поразился Комод.
— Ну да, — кивнул парень. — Дерганый какой-то.
— Зови, — кивнул Петр. Екатерина отступила назад.
— Он за мной приехал, — негромко сказала она.
— Странно, что он еще может ездить, — удивленно пробормотал Комод.
— Привет, — в дверь стремительно вошел Руслан. Его полное лицо было
бледным и напряженным. — Ты знаешь, что случилось? — спросил он.
Комод молча покачал головой.
— Под Плехановым собирались мужики, — облизнув пересохшие губы, начал
Руслан, — что-то вроде блатных. Так их...
— Ты откуда знаешь?
— Меня тоже приглашали, — торопливо проговорил Руслан, — хотели что-то
вроде организации создать. Я опоздал. А приехал — там все горит. В общем,
говорят, что постреляли там всех. Я — назад, а мой коттедж тоже пылает. Я вот
зачем приехал. У меня два последних дня Катька жила. Она с Мадлен поцапалась —
ну и ко мне. Не мог же я...
— И что? — усмехнулся Комод.
— Так те, — сказал Руслан, — кто положил всех, решили, что я в
коттедже. Вот и взорвали его. А там...
— Чего же ты баб разбираться одних оставил? — злобно спросила
Екатерина. Руслан опешил. Отступил на шаг, испуганно взглянул на Комода.
— Я это... — пробормотал он, — думал...
Комод ударил его ногой в живот. Издав приглушенный крик, Руслан упал на
колени. Комод резко ударил его каблуком в висок. Тот рухнул и, вздрогнув всем
телом, замер. Достав из спортивной сумки пистолет с глушителем Петр приставил
ствол к уху Руслана и нажал на спусковой крючок. Взглянув на Екатерину,
усмехнулся:
— Не скажу я Арсену, что ты с ним была. Но, разумеется, не за так.
Сейчас поезжай в больницу, пусть дают сопровождающего врача, — и вези братика в
Москву. Сама слышала, — снова взглянул он на мертвого Фанфарина, — сделали
здесь кое-кого. Арсен их положил. Здесь какие-то самозванцы объявились, якобы
воры в законе. Горбуна, говорят, они приговорили. Его на свалке нашли. —
Екатерина облегченно вздохнула. — В общем, Арсен решил покончить с этой
сволотой. Тульские блатные и сами бы их сделали, но Арсен решил не тянуть
время. Правда, Губа наверняка положит парнишек, которых ему тульские для
поддержки штанов дали. Он им пообещал бабки хорошие. За похороны, может, и
заплатит. — Комод засмеялся.
— Думаешь, нам с Кешкой сейчас опасно в Туле? — немного помолчав,
спросила Екатерина.
— Тут и думать нечего, — отрезал Комод.
— За лжеворов еще ничего. А вот за тех, кого Губа положит, обязательно
канитель начнется. А что ты в Туле и твой брат здесь в больнице, знают все. Так
что с вас и начать могут. В таких делах западло не бывает.
— Значит, и Розову могут? — подумав, взглянула на него она. — Ведь
Танька — любовница Арсентия. Об этом, наверное, тоже...
— Может, да, — неуверенно проговорил Комод. — Может, и нет. С ума
сойти, — взглянул он на тело Руслана. — Фанфан в блатные полез и опоздал к
раздаче титулов. Хорошо еще, сюда приперся. Но откуда узнал, что я здесь?
— Это я сказала, — призналась Екатерина. — Если со мной что-то
произойдет, скажешь Комоду. И адрес дала.
— Ладно, — недовольно бросил он, — что ни делается, все к лучшему.
Езжай в больницу, забирай Кешку. Тебе надо до вечера убраться. Завтра здесь
такое начнется... — усмехнулся он. — Теперь гостей из Тулы в Москве ждать надо.
— Так при чем здесь Арсен, — спросила Екатерина, — если тульских
парней, ты сам сказал, Губа убьет?
— Губу прислал Арсен. Тот сначала ехать не хотел, но узнал, что кто-то
еще из московских едет, — согласился. А он свидетелей оставлять не любит. Даже
таких, кто с ним работает.
— Вот это бойня, — покачал головой майор милиции.
— Да, — согласился невысокий мужчина в Штатском. — И собрали ведь всех
самозванцев. Как удалось? — Он пожал плечами.
— Информация о том, — сказал стоявший рядом подполковник, — что эти
девять соберутся, была. Места не знали, а то бы...
— И хорошо, что не знали, — буркнул штатский. — Взяли бы мы их, и что?
— усмехнулся он. — Отсидели бы они у нас по месячишку или того меньше — и все.
Да и брать их за что было? Ведь ни у одного даже пистолета с собой нет. А
так... — Он хмуро улыбнулся. — Отблатовали они свое. Знаете, самозванцы хуже
действительных воров в законе. У тех хоть какие-то правила есть. А эти... — Он
махнул рукой в сторону дымящихся развалин. — Ни стыда ни совести, ни отца ни
матери, ни родины ни флага. Если бы они меж собой договорились, в городе, как в
Чикаго в конце двадцатых, началась бы война. Так что...
— Перестаньте, товарищ полковник, — улыбаясь, попросил майор. — А то
узнают о ваших словах — и перестанут меж собой разборки наводить.
— А я вот не понимаю эти бандитские разборки, — сказал подполковник. —
Ну ладно там за предательство или месть. А то ведь делят между собой рынок и
несколько ларьков. Вы лучше делите деньги между собой. На кой вам, мертвым,
миллионы нужны?
— Хорошо, что они понимают это по-своему, — усмехнулся полковник. — А
то бы объединились — и представляешь, что было бы? Нас бы, наверное, прямо на
улицах стрелять начали. А так — грызутся меж собой, нам легче. Но вот кто это
организовал? — задумчиво проговорил он. — Интересно. Ведь и исполнителей
положили. Сначала двое с улицы стреляли из винтовок. Их там и убили. Они огнем
не затронуты. А тех, кто их расстрелял, положили в гараже. Женщину застрелили
одиночным. И кто она, установить невозможно. Впрочем, как и остальных. Но
почему этих двоих с винтовками под деревьями оставили? — посмотрел он на
подполковника. — Вроде как хотели, чтоб мы их опознали. Судя по наколкам, один
из них судим. Интересно, кто же этот умник и чего он хочет?
— Что?! — закричал кряжистый мужчина средних лет. — Как не вернулись?!
— Да так, — пережевывая жвачку, ответил парень с наколками на пальцах.
— Должны были — и нет. Сорока тоже не прикатила. А она...
— Пошли туда кого-нибудь, — приказал кряжистый. — Пусть не
возвращаются, пока про Щебня не узнают!
— А если их того?.. — позевывая, предположил морщинистый худой старик с
татуировкой, изображающей трех богатырей, на впалой груди.
— Сначала узнать треба! — рявкнул кряжистый. — Потом за упокой петь!
— А ты чего, в попы, что ли, обратился? — усмехнулся старик. — Может, и
отпеть сможешь? А, Дуб?
— Хорош тебе. Корявый, — недовольно взглянул на него Дуб. — Щебень
все-таки братан мой. И я...
— Молодежь не та пошла, — зевнул Корявый. — Им бы все пошмалять. Сейчас
пацаны по мокрому делу — как в комсомол раньше шли, с плясками. Вот какого
черта Щебень в эту хреновину полез? Ему чего, больше всех эти козлы насолили? А
мы тоже, как пацаны, начали искать, кто этих козлов замочит. Надо было самим их
на ножи обуть — и все дела, и каша манна. А то в златоглавую на кой-то хрен
покатили. Раньше чуть что — на сходку и пику в бочину. А сейчас...
— Раньше за тысячу баксов вором в законе стать было нельзя, — резко
проговорил Дуб. — Сейчас же полно таких. А мы, кто зоны и крытые прошли, сиди и
не рыпайся, а то заплатят пару тысяч зеленых и расшмаляют, как по приговору. Но
если Щебень там остался, я с москвичей шкуру спущу.
— Они прямо со страху уже в штаны наложили, — усмехнулся Корявый. —
Чуть вякнешь — и в натуре расшмаляют прямо возле хаты. Сам петлю на шею
наденешь. У них школы есть, где киллеров готовят, а мне сейчас
дурочку
дай —
так я сразу и разобраться не смогу, куда и на что нажимать. Времена пошли: вор
в законе с
дурой
ходит. Чуть что — и шмаляет.
— Где же Сорока? — спросил Дуб. — Ведь она в столицу каталась насчет
мокрушников добазариваться.
— За Кешкой поедем? — повернулся к сидевшей на заднем сиденье Екатерине
водитель.
— Я разговаривала с врачами, — ответила она, - нельзя ему ехать.
Постельный режим. Врач строго-настрого приказал не тревожить его. Так что
поехали. — Она зевнула.
Парень тронул машину.
— Зачем остался Комод, — спросила Екатерина, — не знаешь?
— У него свои дела, — неопределенно отозвался он. —
К нему с вопросами лучше не лезть. Он ведь у Арсена в доверии.
-
Как меня встретит муженек?
— вздохнула Екатерина. Дотронувшись до
оцарапанной щеки, вспомнила окровавленную голову Мадлен, вздохнула и закрыла
глаза.
— Говорят, врагов убивать легко, — прошептала она. — Меня, наверное, до
самой смерти будет окровавленная Ритка преследовать.
— Опять ты, — недовольно взглянул на вошедшего в дом Комода плешивый
мужчина.
— Ты не порыкивай, — спокойно сказал тот. — Тебе за эти визиты бабки
клевые платят. Вот что, — перешел он к делу. — Узнай все подробно про бойню под
Плехановым. И реакцию местных блатных на то, что там и ихних парней постреляли.
И разумеется, про бабу, которая с водилой была.
— Это-то зачем? — недоуменно спросил плешивый.
— Тебя это волновать не должно, — резко бросил Петр. — Делай что
говорят, понял?
— Слышь, — вздохнул плешивый, — может, Арсен...
— Это ты ему и базарь, — перебил его Комод.
— Так чего же вы Ракова не убираете? — неожиданно вспылил плешивый. — Я
же говорил! Он копает под меня. И еще московскому сыскарю, он на пенсии, все
передает.
— Откуда ты знаешь? — спросил Комод.
— Мне мой брат двоюродный говорил. Они вроде как друзья с Раковым.
— Тормози, — удивился Комод. — Раков под тебя копает, а с твоим
двоюродным братом в хороших?
— Они со школы дружат. К тому же Сашка, братан двоюродный, ко мне
хреново относится. Я ему просто плачу иногда, вот он мне...
— Ох и сучара твой кузен, — сказал Петр. — И нашим, и вашим, падлюка, —
презрительно добавил он, усмехнувшись. Вы, мусора, спите там, где мягче. Многие
из вас и в мусор-скую топают потому, что форма, власть и бабки хапнуть можно. —
Плешивый смотрел на него. В его глазах было недовольство, но он молчал. —
Короче, делай что сказал, — бросил Комод. — За Ракова уши не ломай, — подмигнул
он плешивому, — Пятый. Чего тебя так назвали? — с интересом спросил он.
— А тебе что за дело? — огрызнулся плешивый.
— Вообще-то да, — не обиделся Петр и быстро, не прощаясь, вышел.
— Татьяна, — войдя в палату, тихо сказал невысокий человек в зеленом
операционном костюме, — мой вам совет: никому о случившемся не говорите ни
полслова, Арсену тем более. Ясно?
Испуганно посмотрев на него, она кивнула.
— Вы кто? — тихо спросила она.
— Друг, — коротко отозвался он.
— Чей? — так же тихо спросила Таня.
— Ваш и Арсена.
— Тогда почему я не должна ничего говорить Арсену? Ведь меня пытался
убить...
— Татьяна, пока вы находитесь в больнице, поверьте, в ваших интересах
молчать. Потом, когда выпишетесь, разумеется, обо всем расскажете Арсену. Здесь
кое-что произошло. Больше я сказать не могу. До свидания. — Кивнул, повернулся
к двери.
— Вы анестезиолог, — узнала его она.
— Я друг Арсентия, — немного нервно проговорил он и быстро вышел.
— Странный друг, — недоуменно посмотрела ему вслед Розова.
23
— Что случилось? — отступив назад, удивленно спросил Докер.
Стремительно обойдя его, Франко плюхнулся в большое кресло и, выудив
из бокового кармана куртки платок, вытер вспотевший лоб.
— Что произошло? — подошел к нему Докер.
— Зачем ты дал парней? — отдуваясь, взглянул на него Франко.
— Да ты толком можешь говорить? — вспылил Докер. — Что за дела? Ты
должен...
— Вот именно, — резко перебил его Франко. — Я должен был сдохнуть.
Кстати, тебе надо менять место жительства. Потому что...
— Я так и подумал, — мрачно согласился Докер. — Передавали по ящику — в
Тульской области очередная бандитская разборка. Убито шестнадцать человек. Но
ведь говорили, что...
— Что?! — заорал Франко. — Подставили нас, вот что! Твои парни
наверняка только по разу и успели выстрелить. Меня пытались убить! — Помотав
головой, промокнул лоб.
— Кто? — выпучил глаза Докер.
— Дед Пихто, — буркнул Франко. — Если я правильно понял, в Плеханове
были задействованы и местные, и еще кто-то. рот эти кто-то и положили всех. Я
самолета ждал почти четыре часа, видел, как там пассажиров проверяли. ОМОН и
милиционеры. И разумеется, нашлись те, кто все знает. Они и рассказали про
бойню. В общем, нам с тобой надо на дно ложиться и не высовываться, пока
страсти не утихнут.
— Как же, — возразил Докер, — утихнут. Пока нас не шлепнут, хрен чего
стихнет. Но кто нас подставил?
— Ты с кем договаривался? — взглянул на него Франко.
— Так договаривался не я, — напомнил ему Докер. — Ты. Я только парней
дал. Хотя, — поморщился он, — деньги я у этой бабы брал. — Сказав, заторопился.
Бросился к бельевому шкафу и начал вытаскивать сложенные рубашки.
— Вот что значит хохол, — покачал головой Франко. — Все свое беру с
собой. Да мы на несколько дней куда-нибудь двинем.
— А потом? — не поворачиваясь, спросил Докер.
— Там видно будет, — неопределенно ответил Франко.
— Тебя хрен поймешь, — буркнул Докер. — То сваливать в темпе надо,
то...
— У нас минимум около суток, — вздохнул Франко.
— Но ты же сказал, что там были третьи, которые и положили наших и
тульских. Подожди-ка, так кого мы боимся? Тульские нас не тронут, потому что
наши парни тоже...
— В том-то и дело, скорее всего наших положили люди третьей группы. Они
же перебили и туляков. Наших двоих оставили там и смылись. Вывод напрашивается
сам собой: мы решили хапнуть все бабки и перебили тульских. То есть работали не
двое наших, а еще...
— Ты хреновину базаришь, — успокоившись, буркнул Докер. — На кой...
— Меня пытались убить! — крикнул Франко. — Поэтому я и рванул из Тулы
самолетом. Хотя столько прождал, — вздохнул он, — за это время и на машине бы
добрался.
— Кто тебя замочить хотел? — удивленно посмотрел на него Докер.
— Смуглый, — ответил Франко. — Я сумел его отоварить и смыться от его
парней. Поэтому и на самолет рванул.
— Ты сделал Смуглого? — усмехнулся Докер.
— То, что я здесь, — спокойно сказал Франко, — подтверждает это.
— А если Смуглый работает на третьих? — немного подумав, предположил
Докер. — А третьи — москвичи? Тогда нас могут в любое время хлопнуть. Мы и
пикнуть не успеем.
— Может, ты и прав, — посмотрел на него Франко. Поднявшись, вздохнул. —
Тогда лучше исчезнуть сейчас. Потому что... — Замолчав, настороженно повернулся
к двери. Докер тоже. Оба услышали скрип. Докер тихо шагнул к висевшему на
спинке стула пиджаку, достал револьвер и подошел к двери. Франко, облизнув
пересохшие от волнения губы, взял трехкилограммовую гантель. Выглянув из-за
косяка приоткрытой двери комнаты. Докер увидел движущуюся по полу спальни тень.
Не поворачивая
...Закладка в соц.сетях
