Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
... когда вырвали
кому-то из насильников клок волос. Кроме этого, под ногтями у вас следы кожи.
Вы без сознания всегда так отчаянно сопротивляетесь? — весело спросил он.
— Извините, — вмешалась стоявшая у дверей Либертович, — но мы
договорились, что вы просто спросите...
— Где ваша мама? — неожиданно для Резковой спросил Себостьянов.
Валентина испуганно взглянула на Либертович. Когда повернулась к нему, он
увидел в ее глазах страх.
— У меня в квартире, — тихо сказала Валя. — А в чем дело?
— Просто хотел ее видеть. Звонил в деревню, там ее нет. К вам она
приходит?
— Вчера, сразу после вас, была. Вот, — как бы подтверждая свои слова,
показала на вишню в вазе, — принесла.
— Не подумайте, — улыбнулся Себостьянов, — что я такой настырный мент.
Нет, я сейчас пришел просто как знакомый. Вот, — смущенно улыбнувшись,
приподнял пластиковый пакет, из которого торчали три розы. — Куда их поставить?
— На подоконник, — немного удивленно проговорила Резкова.
Он вытащил из пакета банку с розами и осторожно поставил на подоконник.
Затем достал шоколад, конфеты, кулек с виноградом и положил все на тумбочку,
Либертович, насмешливо улыбаясь, смотрела на него:
— В следственной практике появились новые приемы? Или так поступают,
когда потерпевшие не дают показания?
— Так поступают все люди, когда приходят в больницу к знакомым.
— Вот как! — улыбнулась Раиса Борисовна. — Значит, вы пришли просто как
знакомый Валентины?
— Надеюсь, вы не станете возражать? — взглянул на нее Василий.
— Я бы, конечно, ничего не имела против, — с деланным сожалением
проговорила Раиса Борисовна, — если бы сейчас, — она взглянула на часы, — не
пришло время процедур. Так что извините, но...
— Я понимаю, — кивнул Василий. Повернувшись к по-прежнему с удивлением
смотревшей на него Вале, кивнул. — До свидания. Выздоравливайте.
Когда Василий вышел. Валя, кусая губы, посмотрела на Раису.
— Где мама? — чуть слышно спросила она.
— Наверное, у тебя в квартире, — пожала та плечами. Достала из кармана
халата сотовый телефон и протянула ей.
Василий отдал белый халат гардеробщику и пошел к выходу. В это время в
вестибюль вошли Стахов, Колобок и Викинг. Себостьянов остановился. Олег тоже.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Колобок, не обращая внимания
на Себостьянова, прошел до гардероба.
— Три халата, — сказал он.
— К кому? — небрежно поинтересовался сидевший в углу с журналом в руках
охранник.
— К Резковой.
— Не положено, — буркнул тот и снова уткнулся в журнал.
— Как это не положено? — недовольно спросил Колобок.
— А так, — бросил охранник.
— Молодой человек, — подойдя к охраннику, сказал Викинг, — мы пришли
навестить нашу знакомую Резкову Валентину, принесли ей...
— Не положено, — прервал его тот.
— Слушай, ты, — проводив взглядом идущего к выходу со двора клиники
Себостьянова, раздраженно посмотрел на него Стахов, — положенных...
— Я могу видеть лечащего врача Валентины? — Викинг обратился к
смотревшей на них с интересом дежурной медсестре.
— Ну, — опуская журнал и медленно поднимаясь, охранник вызывающе
уставился на Олега, — договаривай!
— Все путем, — оттесняя Олега в сторону, кивнул Колобок. Медсестра,
подняв телефонную трубку, сказала:
— Раиса Борисовна, вас спрашивают знакомые Резковой. Вы выйдете? —
Выслушав ответ, положила трубку и покачала головой. — Сегодня она не может. Но
передала, что состояние Резковой улучшилось, можете не волноваться.
— Премного благодарны, — поклонился Викинг. — А передать Вале фрукты мы
можем?
— Да, — улыбнулась сестра. — Составьте перечень передачи, и я отдам.
— Как в тюрьме, — буркнул Олег.
— С вами приятно было поговорить, — улыбнулся Викинг, — потому как
чувствуешь, что на страже здоровья больных действительно стоит чуткий, хороший
человек. К вам же, — повернувшись, он взглянул на насмешливо смотревшего на
Олега охранника, — сие не относится. И я постараюсь, чтобы ваше место занял
человек, который понимает, что он в данное время не охраняет преступников, а
поддерживает покой в медицинском учреждении.
— Да я чего, — стушевался тот, — просто...
— Подумайте над этим, молодой человек, — наставительно сказал Викинг. —
А сейчас еще раз спасибо. — Он улыбнулся медсестре. — И до свидания. — Кивнув
Колобку на дверь, поставил перед девушкой хозяйственную сумку. — Переписывать
не стану, — снова улыбнулся он, — так как не сомневаюсь, что Валентина получит
все. Спасибо вам. — Не успела смущенная медсестра ответить, как он быстро вышел
вслед за Колобком и Олегом.
— Если я правильно понял, — догнав Олега, сказал Викинг, — посмотревший
на тебя не совсем доброжелательно молодой человек — твой знакомый. И отношения
у вас совсем не приятельские.
— Это Себостьянов был, — ответил за Олега Игорь. — Следак. Он раньше в
угро работал. Потом из Дагестана приехал, его там подстрелили трохи, и его
дядя, он у него какой-то туз в мусорской колоде, в прокуратуру следаком
поставил.
— Минутку. Я почему-то думал, что угро и прокуратура — разные системы.
Впрочем, так же, как и следственный отдел.
— А хрен их знает, — буркнул Колобок. — Просто сказал так, как слышал.
— Тогда понятно, — кивнул Викинг. — Может, он там временно. А вполне
возможно — практикуется. Он, случайно не знаешь, — снова обратился он к Игорю,
— нигде не учится? Ну, например, в юридическом?
— Заочно, — буркнул Олег.
— Тогда это объясняет его работу в прокуратуре, — кивнул Викинг и вдруг
рассмеялся.
— Ты чего? — недоуменно уставился на него Колобок. Олег тоже с
удивлением посмотрел на Викинга.
— Просто вспомнил, — продолжая посмеиваться, сказал тот, — как ты,
Олег, и тот мусор друг на друга смотрели. Раньше за один такой взгляд в лицо
швыряли перчатку и стрелялись на дуэли. Знаете, — чтобы как-то разрядить
обстановку, продолжил он, — например, я жалею, что время дуэлей ушло. Хотя бы
потому, что с любого подлеца, кем бы он ни был, можно было спросить. Конечно,
на дуэлях погибали и хорошие люди. Но тем не менее...
— Альфред, — спросил Колобок, — кто ты есть? Порой так говоришь...
— В данное время я ваш очень хороший знакомый, — весело ответил тот, —
и брат вашей тоже неплохой знакомой. И еще. Не надо вопросов обо мне. Врать я
не хочу, потому что стараюсь не лгать тем, кого считаю своими друзьями, а
правду сказать не всегда можно. Всему, как говорится, свое время.
— Ништяк, — согласился Игорь.
— Почему нас к Вальке не пустили? — зло спросил Олег.
— Насколько я понял, — ответил Викинг, кому-то чертовски не хочется,
чтобы она видела тебя. Скорее всего Хвату. Хотя здесь я, кажется, не прав. Хват
имеет нескольких парней с крепкими кулаками и только поэтому нужен кому-то.
Допустим, тому же Гобину. — Он остановился. Колобок и Стахов — тоже и,
переглянувшись, повернулись к нему. — Выходит, что Гобин не желает этого, —
пробормотал Викинг. — А почему? — Снова переглянувшись, Олег и Колобок пожали
плечами. — Вот когда мы узнаем это, — сказал Альфред, — тогда многое поймем.
— Что? — удивленно спросила Роза.
— Он приходил не как следователь, — немного раздраженно повторила
Либертович, — а вроде как просто ее знакомый. И знаешь, — торопливо добавила
она, — это уже плохо. Резкова может начать говорить с ним. Еще два таких
посещения...
— Так сделай так, — раздраженно сказала Роза, — чтобы этого не было!
— Не могу! — громко сказала Раиса. — Он следователь. По факту
изнасилования Резковой возбуждено дело. Есть заявление. И здесь Себостьянов
имеет полное право. Я как врач могу только ограничивать время разговора его с
Резковой. Запрещать совсем — опасно. Прокуратура может настоять на медицинском
освидетельствовании Резковой, и тогда... — Не договорив, замолчала.
— Рая! — плачущим голосом воскликнула Гобина. — Я тебя умоляю! Я не
переживу этого! Я заплачу столько, сколько...
— Перестань, — прервала ее Либертович. — Я делаю и буду делать все, что
смогу. Пусть позвонит Яков.
— Хорошо, я передам. Он обязательно позвонит.
— Сучка! — зло выдохнул Хват и мощно ударил прямым правой рукой по
боксерской груше. Как бы добивая противника, врезал по ней пяткой.
— Хват, — негромко обратился к нему сидевший на спортивном мате
крепкий, мускулистый мужчина в трусах, — может, давай подловим ее братца? Он
часто один шастает.
— А что? — поддержал его один из стоявших у стены парней. — Отделаем
его хорошенько. Он тогда в кабаке борзеть начал.
— Потом Элеонора, — возразил Хват, — с нас шкуры спустит. У нее все
схвачено. Да и парнишки в охране — не балуй. Надо что-то другое придумать. — И
снова ударил по груше.
— Тогда выцепить ее мужика, — немного подумав, предложил мускулистый. —
Она с ним хоть и в разбеге, но он часто к доченьке заныривает. Вот и...
— Если бы эту самую доченьку... — засмеялся невысокий плотный парень. —
Вот тогда бы Элеонора поняла...
— Тогда бы мы поняли, — прервал его мускулистый, — что помирать нам
рановато.
Хват, взглянув на него, ухмыльнулся. По его взгляду можно было понять,
что он принял решение.
— Где вы были? — встретила вошедшего Викинга полная женщина средних
лет.
— Ходил в туалет, — серьезно ответил он.
Она растерянно смотрела, как он снимает кроссовки.
— Но, — неуверенно проговорила женщина, — меня просила Элеонора...
— Прасковья! — Викинг, улыбнувшись, повернулся к ней. — Я давно хотел
узнать, как будет ваше уменьшительное имя? — Женщина, удивленно округлив глаза,
пожала плечами. — Но в детстве вас мама как-то называла?
Ее щеки порозовели, и она быстро ушла на кухню. Стоявшие у дверей Олег
и Колобок, переглянувшись, засмеялись.
— Мать ее не любила, — вполголоса проговорил Викинг. — Дать дочери
такое имя...
— Дядя Альфред! — выбежала из комнаты Аленка. Подхватив ее. Викинг
дважды прокрутился на месте. Девочка со смехом обхватила его шею руками.
Стахов, вздохнув, взглянул на Колобка.
— Все-таки, наверное, здорово иметь хотя бы племянников. Я уж не говорю
о своих детях. — Глубоко вздохнув, Игорь опустил голову.
— Вы есть будете? — выглянув из кухни, спросила Прасковья.
— Не обижайся, — поставив девочку на ноги, виновато улыбнулся Викинг, —
просто мне действительно...
— В школе меня звали Пашей, — сердито сказала она и спросила еще раз: —
Вы есть будете?
— Конечно. — Викинг, приглашая Колобка и Страха, мотнул головой в
сторону кухни. — Готовит Прасковья восхитительно, а борщ в ее исполнении —
просто нечто потрясающее.
— Альфред, — сказал Игорь, — мне домой надо занырнуть.
— Разумеется, — согласился тот. — Сейчас пообедаем и съездим.
— Так, может, пока вы едите, — сказал Игорь, — я быстренько смотаюсь? Я
хавать особо не хочу...
— Поедем втроем, — твердо проговорил Викинг.
— Значит, Себостьянов не успокаивается, — отключив сотовый телефон,
пробормотал Гобин. — Ну что же, видимо, все-таки придется принять предложение
Русака. Не хотелось бы, конечно. — Он поморщился. — Но что сделаешь? —
Вздохнув, набрал номер. Прождав около трех минут, зло буркнул: — Где его черти
носят? — и выключил телефон.
— Яков Юрьевич, — раздался по внутренней связи голос секретарши. — К
вам Себостьянов Василий Анатольевич.
— Что?! — воскликнул Гобин и снова услышал:
— Себостьянов Василий Анатольевич просит принять его по...
— Пусть войдет, — нервно ответил Гобин. Дверь почти сразу открылась, и
в кабинет вошел Себостьянов.
— В чем дело? — стараясь говорить ровно, спросил Гобин. — Что вам
угодно?
— Ну, Яков Юрьевич, — широко улыбнулся Себостьянов, — уж вы-то знаете,
что мне нужно.
— Кто вы? — Гобин попробовал разыграть крайнее удивление.
— Вы и это знаете. — Василий отодвинул стул, сел.
— Нахал! — сумел возмутиться Яков Юрьевич. — Что вы себе позволяете?
— Чем вы недовольны? — улыбнулся Себостьянов.
— Я буду жаловаться вашему начальству, — заявил Гобин.
— Пожалуйста, — кивнул Василий. — Но, может, сначала, прежде чем
жаловаться, — неожиданно серьезно проговорил он, — объясните мне вашу любовь к
Валентине Резковой?
Гобин, дернувшись, как от удара, растерянно захлопал глазами.
— Вы женатый человек, — как ни в чём не бывало продолжил Василий, — у
вас взрослый сын. И вдруг такая забота о молодой женщине. Сколько вы заплатили
за ее лечение?
— А вот это вас, молодой человек, никоим образом не касается.
Себостьянов уловил в нем перемену и тонко улыбнулся.
— А если ваша жена узнает об этом? — спросил он.
— Да вы шантажист, молодой человек, — поправив очки, словно желая лучше
рассмотреть Василия, вздохнул Гобин.
— И все-таки, — настойчиво продолжил Василий, — как вы можете объяснить
это? Тем более, — многозначительно проговорил он, — ранее вы не были знакомы.
Чем же вызвана ваша забота, Яков Юрьевич?
В глазах Гобина на короткое мгновение появилась злость. Но он сумел
справиться с этим.
— Знаете, — как-то беззащитно улыбнувшись, начал он, — бывает, порой
вспомнишь, как жил раньше, и сердце сжимается. Столько грехов, что... — Не
договорив, махнул рукой. Василий с интересом смотрел на него. — А тут узнал, —
печально вздохнул Гобин, — что один водитель, он только что из рейса вернулся,
женщину, сожительницу свою, изнасиловал. Вот и решил ей помочь. Хотите верьте,
— развел он руками, — хотите нет.
— Как интересно, — улыбнулся Себостьянов. — Вы, Яков Юрьевич,
прямо-таки ангел во плоти. А если честно? — Подавшись вперед, он остро взглянул
ему в глаза. — Кого прикрываете? Хвата? Или...
— Вы зачем сюда явились? — прошипел Гобин. — Если я вам нужен по делу —
вызывайте. А сейчас убирайтесь. — Он махнул рукой на дверь.
— Так, может, облегчите душу? — спросил Василий.
— Вот что. Отстань от этого дела. Ничего ты себе на этом не
заработаешь. А если захочешь — миллионером станешь.
— Неужели? — весело спросил Василий и встал. — Заманчивое предложение.
Я обязательно подумаю над ним. Надеюсь, вы не станете отказываться?
— Убирайся! — вскакивая, заорал Гобин. — Немедленно покиньте мой
кабинет!
Привлеченная громким голосом шефа, в кабинет заглянула Зина.
— Запомни, Гобин, — мельком глянув на нее, угрожающе проговорил
Себостьянов, — я докопаюсь до истины и узнаю все. Потому что чувствую — ты в
этом увяз. По самое некуда увяз.
— Вон! — взвыл Гобин.
— До свидания, — улыбнулся посторонившейся Зине Василий и вышел.
— Сволочь, — прошептал Гобин и, прижимая руку к левой стороне груди,
плюхнулся в кресло. — Валидол, — промычал он. Зинаида метнулась в приемную. —
Ты сам напросился, — прошептал Гобин.
Да, — затянувшись, Викинг колечками начал выдыхать дым. — Кажется, я
топчусь на месте. Нужно позвонить Азиату. Идиот. Ведь всегда говорил себе:
торопись медленно. Сначала узнай все точно, затем информируй. А тут дал маху.
Но Олег не сказал, почему он боится. Вернее, дал понять, что из-за какой-то
аварии на дороге. Но то, что Астронома выбросил не он, — сто процентов. Как я
только начал, он захохотал. И облегченно сказал, что к этому отношения не
имеет. Значит, придется все начинать сначала. Я сразу не поверил Гобину, —
вспомнил он. — Но потом как-то...
— О чем мечтаешь? — выходя на балкон, спросил Олег.
— О спокойной старости, — ответил Викинг. — И не в доме престарелых, а
в окружении любящих меня людей в уютном, утопающем в зелени домике.
— Ты, часом, не заболел? — внимательно посмотрел на него Олег. —
Базаришь хреновину какую-то.
— А ты никогда не думал, где и как будешь, когда придет старость?
Стахов, растерянно улыбнувшись, отрицательно покачал головой.
— Может, и правильно, — задумчиво сказал Викинг.
— Что с тобой? — спросил Олег. — Неувязки какие? Ты скажи. Если мы
чем-то можем помочь, то...
— Когда потребуется, — кивнул Викинг, — обязательно обращусь. Сейчас у
меня все складно...
— Ты тогда разговор начал, — перебил его Олег, — о том, что где-то на
Симферопольском иномарку
КамАЗ
сбросил. Как я въехал, ты на меня грешил.
Значит, ты из тех, кто на новых русских пашет и деньгу выколачивает. Так?
— Ты догадливый, — спокойно ответил Викинг. Заметив в глазах Олега
разочарование, усмехнулся. Некоторое время оба молчали.
— А что будет с тем водилой, — глухо спросил Олег, — который иномарку
расшиб?
— Некоторое время, — ответил Викинг, — он будет работать там, где ему
скажут. Разумеется, если не сможет выплатить всю сумму сразу. Или, если у него
есть приличный заработок и постоянная работа, ему придется отчислять
определенную сумму хозяину машины.
— А ты, значит, вроде частного сыщика? — криво улыбнулся Олег. —
Находишь тех, кто...
— Точно, — кивнул Викинг.
Значит, и на меня могут такого же послать
, — подумал Олег. Кашлянув,
спросил:
— А номер у
КамАЗа
какой?
Черт возьми, — удивленно подумал Викинг.— Какого дьявола я не спросил
номер его машины! Был уверен, что это именно Стахов, вот и...
— Так какой номер? — услышал он голос Олега.
— Триста пять, — ответил Викинг.
— Точно воронежский?
— Гобин сказал, — усмехнулся Викинг, — что ты на этой машине ехал.
— Вот сука! Значит, решил на меня стрелку перевести! Мол, Страх в
тюрьме, так что пусть с него и получают! Гнида! Я узнаю, кто с таким номером в
рейс ходил. Гобин, сучок, просто так покрывать не будет. Наверняка кто-то из
его верных псов.
— А что, — с интересом спросил Викинг, — и такие среди водителей есть?
— Полно. Раньше в ударниках за счет других хаживали, теперь рейсы
побогаче и получше — им. Они, суки, услышат от кого-то что-нибудь, подкрасят
немного чернотой и Гобину на ухо поют. А тронешь такого... — Олег выматерился.
— А ты как узнаешь? — переждав его мат, поинтересовался Викинг.
— Это уж мое дело, — огрызнулся Олег.
Нет, приятель, — мысленно возразил ему Викинг, — здесь тебе верить
нельзя. Узнаешь, что кто-то из твоих хороших знакомых с этим номером в тот день
был, обрисуешь ему ситуацию, и ищи потом парня по белу свету. Мне Гобин сам
скажет
.
— О чем базар? — На балкон вышел Колобок.
— Да так, — взглянул на него Викинг. — Принцип общения — каждый говорит
о том, о чем хочет.
— Мне на хату заскочить надо, — напомнил ему Колобок.
— Сейчас поедем, — кивнул Викинг.
— Так я и один смотаюсь, — удивленно посмотрев на Олега, сказал
Колобок.
— Нам надо прошвырнуться, — улыбнулся Викинг. — Не лишай нас этого
удовольствия.
— Есть, — положив трубку, усмехнулся Русый. — И чего тянул вола за
хвост, — зевнул он. — Надо было сразу его делать. — Поднявшись, снова зевнул. —
Перегулял вчера. Телка классная попалась. Сейчас чашку крепкого кофе, и
порядок. Так что, Меткий, — усмехнулся он, — готовься. Ну а потом и тебя
придется, — вздохнул он. — Уж больно ты догадливый.
Хват, вытирая полотенцем мокрую голову — после тренировки он всегда
принимал холодный душ, — вышел из ванной. И, подняв голову, застыл. Перед ним
стояла Роза, по бокам — два высоких накачанных мужика. Выпустив из пальцев
полотенце, Хват прижался спиной к стене.
— Зачем ты втянул Романа в это? — тихо спросила Роза. Эту худую
маленькую женщину знали все, кто имел отношение к деньгам. Ее, которую за глаза
называли Куренком, боялись. Сначала к ее появлению в деловых кругах, тесно
связанных с криминалом, отнеслись скептически. Мол, появились у женушки Гобина
лишние деньги, пусть поиграет в бизнес. Надолго ее не хватит. Но неожиданно для
всех Гобин создал свою автобазу. Люди, которые пытались этому помешать, вдруг
бес
следно исчезали. Вскоре все без исключения начали относиться к Розе
Гобиной с почтением. И про эту маленькую некрасивую женщину стали ходить слухи
один страшнее другого. Правда, они имели подтверждение. Стоило кому-то в чем-то
помешать Гобину, с тем человеком обязательно происходило какое-нибудь ЧП.
Поэтому Гобина, а особенно Розу, предпочитали не тревожить. Хват знал, зачем
она здесь, и, несмотря на только что принятый душ, мгновенно вспотел.
— Ты слышал, о чем я говорю? — тихо спросила Гобина.
— Так это, — растягивая слова, начал он, — я уже говорил Якову Юрьевичу
— Роману абсолютно ничего не грозит. Я его...
— Я спросила, зачем ты втянул его? — раздраженно напомнила Роза.
Хват затравленно огляделся. Охранники приблизились к нему на шаг.
— Он сам! — крикнул Хват. — Сам!
— Как он оказался там? — снова спросила Роза.
— Он со мной, — словно ожидая нападения, Хват смотрел то на одного, то
на другого боевика, — ходил постоянно. И водил, которые были чем-то недовольны,
уму-разуму вместе с моими парнями учил. Все говорил, что хочет мужчиной стать.
— Запомни, — угрожающе проговорила Роза, — малейшее коснется моего сына
— и ты сдохнешь как собака, я тебе это обещаю.
Хват, катая желваки, с яростью в глазах, уже не ощущая страха, с трудом
сдерживался, чтобы не схватить тонкую морщинистую шею Розы. Его пальцы
судорожно сжимались и разжимались. Посчитав, что сказала достаточно, Гобина
повернулась и пошла к входной двери. Один из верзил последовал за ней. Второй,
не спуская внимательно-настороженного взгляда с Хвата, стоял неподвижно. Хват,
мысленно выма-терившись, шумно выдохнул и, не глядя на верзилу, слегка задев
его правым плечом, прошел на кухню. Тот проводил его взглядом, услышал, как
открылась дверь, попятился задом и выскочил на лестничную площадку.
— Чего ты на хате хочешь сделать? — спросил Олег вышедшего из такси
Колобка.
— Просто глянуть, — огрызнулся тот. — Я вообще-то не пойму, почему я
должен жить у Элеоноры? — нервно сказал он Викингу. — Как под домашним арестом.
Викинг улыбнулся:
— Домашний арест — это когда у себя дома сидят. Но сейчас этого вроде
нет. По-моему, мы не зря втроем приехали.
У подъезда, к которому они шли, стояли две
шестерки
. В них было по
четыре человека. Увидев Колобка, парни из ближней машины вышли. Во второй тоже
распахнулись дверцы.
— Вот сучары, — зло бросил Олег. — Влипнем мы с ними. Они же сосунки,
маменькины детишки. Сейчас в рожу залезут, а им и ответить нельзя. Мусора с
ходу загребут.
— Не думаю, — спокойно возразил Викинг. — Они, по-моему, ожидали явного
превосходства сил.
Колобок, коротко выдохнув, чуть согнулся в плечах, пружинистым шагом
пошел на стоявших толпой парней. Викинг догнал его, достал сигарету и прикурил.
Олег, отстав на шаг от Колобка, вызывающе смотрел на парней. Те,
переглянувшись, расступились.
— В чем дело, шакалы? — зло спросил Колобок.
— Ты особо не борзей, — бросил кто-то.
— Я здесь жил, — процедил Колобок, — когда вас мамки на горшки сажали.
А вы на меня жути гоните?! — Он шагнул к ближнему. Тот отскочил.
— Чё? — становясь в стойку какого-то киношного героя, усмехнулся
парень. — Крутой, что ли?
— Всмятку я, — выдохнул Игорь, — но таких, как ты...
— Давайте жить дружно, — вступил в
...Закладка в соц.сетях
