Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
... — Кто именно был в Тамбове? — спросила Светлана.
— Губа. С ним еще двое. Они перебили всех людей Самуэля Сейчас ищут
меня.
— Странно, что они тебя отпустили. — Светлана недоверчиво посмотрела
ему в глаза.
— Я сумел уйти. Как я понял, они знают мое прозвище и ишут Доцента. Мне
сообщил об этом один знакомый.
— Голубев может сказать, где тебя искать.
— Голубь убит. Вместе с женой. Как говорят, Аня успела выстрелить из
ружья.
— Сколько новостей! — Светлана села в кресло. — Свари, пожалуйста,
кофе, — попросила она. — Я плохо переношу дорогу и очень устала. И успокойся, —
улыбнулась она, — Губа тебя не тронет. Я знаю человека, который сможет убедить
его в том, что ты не опасен.
— Губу — может быть, — поднимаясь, согласился Доцент, — а вот насчет
Арсентия сомневаюсь, хотя бы потому...
— Предоставь это мне, — слегка раздраженно проговорила Светлана.
— Почему молчит Викинг? — зло спросил Астроном. — Может, забыл, зачем
его туда послали?
— Не думаю, — усмехнулся Азиат. — Просто он старается сделать все очень
хорошо. И наверняка сейчас выясняет, Действительно ли Стахов причастен к
произошедшему.
— Но Гобин назвал Стахова, — напомнил Астроном.
— Гобин мог соврать, — пожал плечами Азиат, — хотя бы потому, что он,
как говорил Викинг, думал, что Стахов арестован. А его неожиданно выпустили.
Викинг обязательно разберется.
— Где ты его нашел? — с интересом спросил Астроном. — Мужик он жесткий,
не похож на обычных исполнителей. Как же ты его заарканил?
— У каждого человека есть уязвимые места, — засмеялся Азиат. — Викинг
не является исключением.
— Но это опасно, — заметил Астроном. — В конце концов любому надоест,
когда заставляют выполнять грязную работу, используя его, как ты сказал, слабое
место.
— Это не то, о чем ты подумал. Викинг работает в благодарность за свое
спасение. К тому же, что немаловажно, я ему очень хорошо плачу.
— У него есть семья?
— Вроде нет. Да это и не важно. Викинг предан мне, в этом я абсолютно
уверен.
— Как я понял, он очень разборчив и никогда не будет делат плохо тому,
кто, по его мнению, этого не заслуживает.
— Наши клиенты, — весело заметил Азиат, — все отвратительны, так что
водитель будет платить тебе за машину.
— Дай Бог, — усмехнулся Астроном. Помолчав, спросил: — Что ты намерен
делать с Лизкой? Мне кажется, она начала работать на два фронта. Помнишь, она
говорила о партии мебели из Польши? Мои парни перехватили две машины. Но
сегодня я узнал, что мебель везли по заказу армян. Так что предстоит нелегкий
разговор с ними. Нам придется возвращать мебель и выплачивать деньги...
— Хрен им на рыло. Я, что беру, не возвращаю. К тому же им еще нужно
узнать, что это наши ребята остановили машины. Лизка передала то, что узнала от
Рыбака. Получается, что он нас дезинформировал. Значит, надо проверять его
слова. И если это повторится, перерезать ему глотку.
— Как у тебя все легко, — насмешливо проговорил Астроном.— Ты, Тимур,
как будто живешь по заветам своего великого тезки. Но забываешь, что в то время
все было по-другому. У Тимура действительно были сила и ум. У нас же есть
только последнее, поэтому мы до сих пор и живы. Что касается армян, — твердо
проговорил он, — мы вернем им мебель и выплатим столько, сколько, скажут.
Разговаривать с ними буду я. Мы сделаем это хотя бы потому, что они — реальная
сила. Надеюсь, они поймут нас правильно.
— Подожди, — поразился Азиат, — ты хочешь сказать им, что ошибся?
— Точно. Именно так я и скажу. И даже больше. — Он усмехнулся. —
Предложу им союз против Арсена. Недавно на рынке была заваруха. Люди Арсена
сцепились с армянами. Причины не знаю, но то, что они злы на Арсена, точно.
— Да ты стратег, — засмеялся Тимур.
— Таковым должен быть ты, — спокойно заметил Астроном, — хотя бы в
память своего великого тезки.
— Тимур был не только полководцем, но и отличным воином.
В тебе нет ни первого, — иронически улыбнувшись, подумал Олег, — ни
второго. Хотя кулаками и ногами ты бьешь сильно. И куда бить, знаешь. Но, к
сожалению, это все
.
— Чего молчишь? — спросил Азиат.
— Обдумываю свой разговор с армянами, — соврал Олег. Он хотел что-то
добавить, но в это время в комнату вошла Лиза.
- Привет, мальчики, — подняв руку, сказала она. Чего тебе? — недовольно
взглянул на нее Азиат.
— У меня только что был Рыбак, — поставив сумочку, сказала она. — Как я
поняла, у них Арсеном конфликт. И наверное...
— Короче нельзя, — бросил Олег, — и точнее?
— Семен пришел здорово выпивши и начал говорить, что не думал, что
Арсентий такая сволочь. Мол, он меня держал за шестерку, но я и без него
обойдусь. А вот как он...
—- Где сейчас Рыбак? — прервал ее Азиат.
— У меня спит. Он выпил почти бутылку водки и отрубился.
— Может, потрясем его? — Тимур вскочил. — И все...
— Остынь, — посоветовал Олег, — протрезвеет и наверняка пойдет к
Арсену, потому что без него он никто. Ноль без палочки. Рыбак это прекрасно
понимает. Его слова о том, что он запросто обойдется без Астахова, — рисовка
перед бабой, не более. Кроме того, мне кажется, Арсентий вычислил ее. — Он
кивнул на Лизу. — И решил сыграть. Выставив Рыбака, он знал, что тот пойдет
изливать душу Лизке. И...
— На кой ему это надо? — усмехнулся Азиат.
— Хотя бы для того, чтобы узнать нашу реакцию. Он втравил нас в историю
с армянами, и, по его мнению, мы должны получить за это с Рыбака. А это повод,
чтобы в нас начали постреливать его ребятишки.
— Да в гробу я видел всех его придурков! — вспыхнул Азиат. — Пусть...
— Не надо громких слов, — поморщился Астроном. — Мы уже говорили об
этом. В данное время Арсентий сильнее и раздавить нас может в течение двух, ну,
от силы трех дней. Но чтобы не выглядеть в глазах других беспределыциком, ему
нужна причина. И если мы отработаем Рыбака, это и будет той самой причиной.
Лично я такой радости доставить ему не хочу.
— Может, давай наймемся к нему, — вспылил Азиат, — шестерками. Будем...
— Он нас не возьмет, — покачал головой Астроном. — Тебя, может быть, на
роль вышибалы в какой-нибудь ресторанчик. Я же ему никак не подойду.
— Ты думай, — заорал Азиат, — что базаришь!
— Это тебе надо научиться мыслить! — не сдержавшись, закричал Астроном.
— Забыл, кем мы с тобой были? Аль-Фонсами! Спали с такими кикиморами, что порой
блевать тянуло. Зато коньячок пили и, когда деньги пропивали, перед такими, —
он кивнул на Лизу, — из себя крутизну строили. Хорошо, что вовремя остановились
и начали с малого. Правда, благодаря одной доброй пожилой тете. Она нам ссуду
дала. Помнишь, как мы вкладывали деньги в кафе? Потом крышу искали. Нас тогда
именно Арсен поддержал. Он нам и дорогу к деньгам показал. А ты...
— Подожди, — раздраженно, но гораздо тише проговорил Азиат, — парни,
которые со мной на рынке работали, так с нами и остались. Насчет кафе ты прав.
Бабуля нам его открыть помогла. А остальное мы сами пробили. Забыл, как место
под солнцем отвоевывали? Ты-то мыслил, а меня в кровь молотили. Но я выстоял.
Сейчас со мной уже считаются. Не так, конечно, как с Арсеном, но все же не
внизу плаваем.
— Плавает дерьмо в проруби, — усмехнулся Астроном. — насчет того, что с
тобой считаются, — засмеялся он, — ты же по заказам мужиков подламывал. Жены да
любовницы тебе за это деньги давали. Ну а что тебя в кровь молотили, сам
виноват. Ведь ты говорить не умеешь. Чуть что — в морду заезжаешь. А место под
солнцем, как ты заметил, не ты своей кровью отвоевал, а мы. По-твоему выходит —
я вообще никто. Если к тебе до сих пор обращаются, чтобы проучить кого-то, то
ко мне за советом идут.
— Ах да, — засмеялся Азиат, — ты же головастый. Институт кончал. Звезды
разглядывал и чуть ли не научную степень получил. А я в это время в зоне на
нарах парился! Ты башковитый, а я тупой.
— Хорош друг друга полоскать, — покосившись на Лизу, поморщился
Астроном. — Мы за год сумели создать свою жизнь, и пусть по-разному, но с нами
считаются. А если мы будем друг на друга зубы скалить, добром это не кончится.
Ты, конечно, здоровей меня и знаешь, как и куда бить. Я в этом деле слабак. Не
могу людей по мордам бить. Даже если они того и заслуживают, не могу. Зато
думать умею. Сейчас время такое, когда голова одного и железные кулаки другого,
объединившись, приносят весьма ощутимые результаты. Так что давай не будем
орать. Решать надо все спокойно. Сначала взвесить все, обсудить
за
и
против
и приходить к единому мнению. И вот тогда у нас что-то получится. В противном
случае, если ты будешь уповать на силу, а я на ум, ничего хорошего из этого не
выйдет. Решать тебе, ты сильнее.
— Ладно, — немного помолчав, миролюбиво буркнул Азиат. — Ты прав.
Просто уж больно ты этого Арсена возвышаешь.
_- Я говорю правду, — пожал плечами Астроном. — Неужели думаешь, что я
им восхищаюсь? Но поучиться у него кое-чему просто необходимо. Мы с тобой,
наверное, немного опоздали, но и сейчас еще можно догнать тот вагон, в котором
едут денежные люди. Чтобы сесть в него, нужны деньги. Будут деньги — нас
впустят в этот комфортабельный вагон. А когда в него попадешь, держи ушки на
макушке. Это только внешне все воспитанны и интеллигентны. Малейшая ошибка — и
полетишь под откос с проломленной головой.
15
— Здорово, — кивнул открывшему дверь Колобку Олег. За его спиной стоял
Викинг.
— Салют, заруливайте, — улыбаясь, сказал Колобок. Отступив, пропустил
обоих.
— Как прошел твой разговор с милицией? — спросил Викинг.
— Все нормально, — снова улыбнулся Игорь. — Правда, в отделение возили.
Но через полтора часа домой отвезли. Как министра, — весело добавил он, — с
охраной. Этих парнишек, — имея в виду противников, сказал он, — покоцали
прилично. Двое были без сознания. Остальные немного в себя пришли. Переломы,
сотрясения и прочие последствия рукопашного боя.
— На себя пусть пеняют, — равнодушно заметил Викинг. — Они к моей
сестре и племяннице пристали, — вспомнив, что Колобок не знает причины драки,
сказал он.
— Я слышал, как женщина кричала, вот и влезли с ним. — Колобок бросил
взгляд на Олега. Тот, вспомнив свои слова
...валить надо...
, смущенно
улыбнулся.
— Чай или кофе? — входя в кухню, спросил Колобок.
— Кофе, — ответил Викинг.
— Есть кое-что погорячее, — достав из пакета бутылку водки, усмехнулся
Олег. — Ты закусь организуй, и отметим удачное завершение ночного боя.
— Тебя, по-моему, здорово по голове треснули, — сочувственно заметил
Колобок.
— Да не очень. — Олег дотронулся до небольшой шишки на лбу. — А что?
— Как заговорил-то, — не выдержав, рассмеялся Колобок. — По-книжному.
После ночного боя
.
— А, — тоже засмеялся Олег. — Это, наверное, тебе по черепу перепало.
Замечать стал.
— Мне по спине чем-то врезали. — Задрав майку, Колобок показал
мускулистую спину. Под правой лопаткой синел большой кровоподтек.
— Живы будем — не помрем, — улыбнулся Викинг. — Давай знакомиться,
помощник, — протянул он руку, — Альфред.
— Игорь, зовусь Колобком. Так привычнее. — Он улыбнулся.
— Ясное дело, — кивнул Викинг.
— Ну? — Поставив бутылку на стол, Олег открыл холодильник. — Что у тебя
из закусона имеется? Да, — закрывая холодильник, покачал головой. — Две
сосиски. Придется...
— Я купил закуску, — вмешался Викинг. — Когда ты сказал, что твой
приятель холост, я понял, что нужно к этому делу, — он кивнул на бутылку, —
брать что-то съедобное.
— Мама, — выйдя из комнаты, спросила Аленка, — где дядя Альфред и дядя
Олег?
— Ушли к другу дяди Олега. — Помешивая в кастрюле, Элеонора повернулась
к дочери. — К тому, что тогда тоже за нас заступался.
— Я знаешь как испугалась, — вздохнула девочка и, подойдя, прижалась к
матери.
— Ты молодец, — погладила ее по голове Элеонора, — даже не заплакала.
Смелая ты у меня. — Наклонившись, поцеловала дочь в щеку.
— Дядя Альфред сказал, — обнимая мать за шею, вспомнила Аленка, — что я
смелая в маму.
— Конечно, — засмеялась Элеонора, — ты на меня во всем похожа.
— И такая красивая, как ты, буду? — с надеждой спросила Аленка.
— Ты будешь самая красивая на свете.
— Так тебе папа говорил, — печально вздохнула Аленка. Тоже вздохнув,
Элеонора прижала дочь к себе.
— Мама, — сказала девочка, давай папу простим. Поверим ему еще раз.
Ведь он хороший. Вот только пьет. — Вздохнув опустила голову. — Но это потому,
что тебя очень любит. Мне дядя Альфред сказал, что папа свою безответную любовь
водкой заливает.
— Много твой дядя о любви знает, — рассердилась Элеонора. Но потом
улыбнулась и снова обняла Аленку. — Вот приедет папа, поговорим с ним и тогда
все решим.
— Ты отличный мужик, — подняв рюмку, проговорил немного захмелевший
Колобок. — С тобой запросто на дело можно топать. Давай за твое здоровье
врежем.
— Здоровье, конечно, — Викинг улыбнулся и взял рюмку, — всегда нужно.
Но я предлагаю выпить за мою сестру и ее дочь. Тяжело им сейчас, — вздохнул он.
— В этом Элеонора сама виновата, — сказал Олег. — С немцем рисовалась в
городе. Ну а языки знаете какие? Тем более ей завидовали все. Вот и пустили
парашу, будто у нее с тем фрицем любовь. Семка — мужик тихий и спокойный. Если
выпьет больше положенного, сразу на боковую. Я ни разу не видел, чтобы он с
кем-то дрался. Ну а тут, понятное дело, заело его и начал за воротник
закладывать. Он мне по секрету шепнул, — улыбнулся Олег, — что как-то лег с
Элеонорой в постель и каким-то женским именем ее назвал. Специально. Она,
говорит, разозлилась, думал, убьет. Из-за этого они и развелись. Семен говорил,
что так даже лучше, потому что...
— Давай не будем в чужую жизнь лезть, — попросил Викинг. — Обсуждать
кого-то, не видя его глаз, — не мужское занятие. Я предлагаю выпить за мою
сестру и племянницу. —
Они чокнулись и выпили.
— Ты кем работаешь? — закусывая куском селедки, спросил Викинга
Колобок.
— Шпион, — открывая бутылку пива, подмигнул ему Викинг, — китайский. —
Олег и Игорь захохотали. — Есть предложение, — сказал Викинг, — пойдемте
прогуляемся по городу. Зайдем в какое-нибудь увеселительное заведение. Может
быть, познакомимся с прекрасными дамами. Если это получится, мы с ним, — он
кивнул на Олега, — будем удерживать женскую половину минут сорок, а ты
занырнешь в свою берлогу и наведешь хотя бы относительный порядок. Идет?
— На кой нам кого-то искать? — усмехнулся Олег. — Колобок сейчас
сгоняет и привезет девок. Симпатичные телочки.
— Знаешь, — мягко возразил Викинг, — иногда хочется согреть не только
тело, но и душу. Согласись, женщина в компании — это что-то другое. Разумеется,
если она не девочка по вызову. А просто женщина.
— Вообще-то да, — немного подумав, согласился Олег. — Я об этом и не
мыслил никогда. Попалась телка, переспал с ней — и все, прошла любовь, —
хрипловато пропел он. — А вместе с помидорами завяли огурцы.
— Ну так как, — Викинг вопросительно взглянул на приятелей, — насчет
моего предложения?
— Увеселительные заведения, — вздохнул Олег, — стоять прилично. У меня
же — тишина.
— Я тоже почти на нуле, — нехотя признался Колобок.
— Все расходы за мой счет, — широко улыбнулся Викинг. Увидев, что
приятели переглянулись, коротко усмехнулся. — Вполне возможно, я очень скоро
обращусь к вам за материальной помощью. Так что давайте не будем говорить, что
вы не пьете за чужой счет. Люди свои, нас проверила ночная схватка. Чтобы
узнать мужчину, нужно быть с ним в бою.
— Потопали. — Колобок поднялся. — Я знаю здесь одно заведение. Ресторан
и что-то вроде варьете. Там публика серьезная. Но, — посмотрев на Викинга,
кивнул, — тебя впустят, даже откроют. Нас же в такой одежде, — похлопав себя по
бедрам, пригладил ладонями потрепанные джинсы, — вряд ли.
— Точно, — согласился Олег. — Я раз в подобный кабак попробовал
занырнуть. И бабки были, да хрен на рыло.
— Но неужели вы не найдете что-нибудь?.. — Подыскивая подходящее слово,
Викинг замолчал.
— У меня костюм есть, — обрадованно вспомнил Игорь. — Сейчас.
Уже шагнув к двери в спальне, остановился и взглянул на Олега.
— У меня весь гардероб на мне, — неожиданно для себя смущенно
проговорил тот.
— Ты облачайся в парадно-выходной костюм, — поднимаясь, сказал Викинг.
— Я сейчас, быстро. — Не успели его новые знакомые ничего сказать, как Викинг
вышел.
— Классный мужик, — констатировал Колобок.
— Наконец-то,- сердито сказал Гобин поднимаясь из-за стола,
— Но ты же мне сам дал пять дней отгула, — улыбнулся вошедший в кабинет
Хват.
— Ты что наделал? — Гобин подошел к нему вплотную и, задрав голову,
уставился на него. — Скотина, — негромко бросил он и наотмашь хлестнул слабой
ладонью Хвата по щеке.
— Ты чего?! — воскликнул тот. Взмахнул крепко сжатым кулаком,
оскалился. — Я ж тебя одним ударом...
— Если Ромку посадят, — по-прежнему глядя ему в глаза проговорил Гобин,
— тебя зарежут в камере. Никаких денег не пожалею. Понял? — Хват заметно
растерялся. — Зачем ты втянул в это Романа? — тихо спросил Гобин.
— Значит, заявила? — опустив голову, спросил Хват.
— Чуть не заявила! — закричал Яков Юрьевич. — Хорошо, я вовремя узнал
об этом. Сволочь! — Он быстро вернулся назад и ударил Хвата на этот раз кулаком
в нос. Хват только головой тряхнул. — Зачем тебе это нужно было? Ведь ты
знаешь, что такое для меня Ромка. А ты... — Не договорив, тяжело вздохнул. —
Убирайся. — Он махнул рукой на дверь. — Видеть тебя больше не хочу. Да и не
могу!
— Яков Юрьевич, — не поднимая головы, заговорил Хват, — сам не пойму,
как случилось. Но обещаю — в любом случае Роман сидеть не будет. — Сказав это,
он вышел.
— Смотри-ка, как заговорил, — удивленно посмотрел ему вслед Гобин. — Ну
дай-то Бог, чтобы это были не просто слова. — Вздохнув, подошел к столу и взял
сотовый телефон. Набрав номер, немного подумал и отключил телефон. — Посмотрим,
что он будет делать. Там видно будет. Вмешаться я всегда успею.
— Что слышно про нее? — оглядываясь на дверь кабинета, тихо спросил
Хват.
— Стахова освободили, — тоже негромко ответила сидевшая за столом Зина.
— Тут Русый заходил. Его Яков Юрьевич вызвал. По-моему, они о Вальке говорили.
Как я поняла, Русый к ней в больницу ездил.
— Понятно, — кивнул Хват. Поморщившись, шагнул к выходу. И тут же
вернулся назад. — С кем из моих он, — Хват кивнул на дверь, — разговаривал?
— С сыном.
— А до него? Из моих? Вспомни, Зинуля, — я умею быть благодарным.
— Если я скажу об этом Якову Юрьевичу, — улыбнулась Зина, — то он тоже
будет очень благодарен.
— Стерва, — прошипел Хват и быстро вышел.
— Так, — остановившись у выхода, нервно подумал он. — За своего
придурка сынулю Гобин может сделать мне веселую жизнь. У него есть бабки, а с
ними сейчас любого в порошок стереть можно. Надо к этой сучке зайти. К Роману
сейчас
нырять бесполезно. Эта стерва Розочка вместо сторожевой собаки. Хорошо
еще, она ничего не знает, а то бы меня прямо в Туле завалили. Ведь сам Гобин
только понты корявые ломает. Все, что у него есть, принадлежит Розке. С ней
надо быть поосторожнее. А если Розка знает? — Он нервно оглянулся на дверь. —
Вот тварина. Завела меня, и до свидания, — зло вспомнил он Валентину. — Ну,
меня и заклинило, — словно оправдываясь, буркнул он. — Парней я, конечно, зря
позвал, да еще этого Ромку. — Хват быстро пошел к своей машине. — Домой, —
резко бросил он.
— Не знаю я никого, — говорила Валентина. — Не знаю.
— Но, Валентина Андреевна, — вздохнул Себостьянов, — ведь не могли вы
не запомнить хоть одного. Поймите, ваши показания очень важны. Вы подверглись
унижению, я понимаю. — Он смущенно опустил голову. — Но постарайтесь понять и
вы: если мы не задержим насильников, могут пострадать еще женщины. Им попадется
молоденькая девочка — они поступят с ней так же. Да в конце концов, — не
выдержав, он повысил голос, — неужели вам просто не хочется отомстить?!
Всхлипнув, Валентина отвернулась и уткнулась в подушку.
— Извините, — пробормотал Себостьянов. — Я не знаю, как и что говорить.
Вы подонков покрываете, — вздохнул он. — Может, я не так говорю, но поймите:
всякое зло, а тем более такое, должно наказываться.
— Не помню я их! — воскликнула Валентина. — Нечего мне вам сказать!
Себостьянов, поднявшись, некоторое время молча смотрел на нее. Затем
шагнул к выходу из палаты. Дверь открылась. Себостьянов увидел входившую в
палату Либертович. Она бросила быстрый взгляд на отвернувшуюся к стене Резкову.
— Здравствуйте, Раиса Борисовна, — поздоровался Василий.
— Добрый день, — кивнула она. — Вы пытаетесь затянуть нам курс лечения?
— немного нервно спросила она.
— Разумеется, нет. Я выполняю свою работу. Поэтому...
— Я запрещаю вам, — строго проговорила Либертович, — разговаривать с
больной в отсутствие врача.
— Ну что же, — вздохнул Себостьянов, — я сообщу об этом начальству. А
сейчас извините. До свидания.
Когда он вышел, Либертович некоторое время смотрела ему вслед. Затем
резко обернулась и осторожно закрыла дверь. Шагнула к кровати, схватила
Валентину за плечо и повернула на спину. Женщина плакала.
— Что ты ему сказала? — сердито спросила Либертович.
— Ничего. Оставь меня в покое, — Натянув легкое одеяло до глаз,
заплакала.
— Смотри, — резко проговорила Раиса Борисовна, — если что-то сказала...
— Она быстро вышла.
— Господи, — всхлипнула Валентина, — почему так? За что меня? — Она
рывком перевернулась на живот и зарыдала.
— Кто лечащий врач Резковой? — спросил Себостьянов у уже знакомой ему
веснушчатой медсестры.
— Раиса Борисовна, — не глядя на него, ответила девушка. Он хотел
сказать еще что-то, но, краем глаза увидев, как открывается дверь палаты
Резковой, рванулся и успел забежать за угол лестничной площадки, прежде чем
Либертович смогла его увидеть. Медсестра проводила его благодарным взглядом.
Что-то ты, Раиса Борисовна, мудришь, — спускаясь по лестнице, думал
Василий. Наверное, тебе кто-то заплатил за покой
больной. Конечно, отдельная
комфортабельная палата, дорогие лекарства, все на высшем уровне. А главное —
разобраться по-настоящему не дают. Сверху на расследовании особо не настаивают.
Но почему молчит Резкова? — уже не в первый раз спросил себя Василий. —
Подкупили? Не похожа она на тех, кого можно купить. Запугали?
Вздохнул и стал
быстро спускаться по лестнице.
— Он вышел, — сказал в переговорное устройство сидевший у окна мужчина
в камуфляже. На правом рукаве у него была какая-то эмблема, а на груди справа —
маленькая пластинка с посеребренными буквами
Охрана клиники
.
— Значит, мусорок настырный попался, — положив телефонную трубку,
усмехнулся Русый. — Видать, не терпится ему медаль посмертно заработать. Или
сейчас за просто так посмертно не дают? — спросил он себя и захохотал. Тут же
прекратил смеяться, зло блеснул глазами. — Лады, мусорок. Сделаю я тебя героем.
— К
...Закладка в соц.сетях
