Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
...ash; Зойка, — всхлипнула Татьяна, — ты знаешь, что со мной сделали?
— Таня. — Зоя наклонилась над ней. — Все будет хорошо. Ты же сильная.
Все...
— Значит, не знаешь, — приглушенно всхлипнула Розова. И неожиданно
тонко, пронзительно закричала.
— Танька, — испуганно, не зная, что делать, склонилась над ней Зоя.
Дверь распахнулась, и в палату вбежал милиционер. В его руке был пистолет.
— Руки! — воскликнул он.
— Да ты что! — не поворачиваясь, закричала Зоя. — Плохо ей! Зови
кого-нибудь! Быстрее!
Сунув пистолет за пояс, милиционер бросился назад.
— Мне ногу отрежут, — сквозь тонкий плач расслышала Зоя.
— Да ты что?! — Наклонившись так, чтобы та видела, Зоя энергично
затрясла головой. — Я разговаривала с врачом. Ничего подобного. Все будет
хорошо.
— Правда? — прошептала Розова.
— Я когда-нибудь тебе врала? — сердито спросила Зоя. В открытую дверь
быстро вошел пожилой мужчина в пенсне. Он хотел что-то сказать, но, услышав
слова Зои о разговоре с врачом, кивнул, остановился и, протянув руку, задержал
охранника.
— Все у тебя будет хорошо, — говорила Зоя. — А сейчас, - оглянувшись,
она увидела врача и охранника, — мне пора. До свидания. — Она виновато
улыбнулась и пошла из палаты.
— Подождите, — услышала она голос за спиной. Зоя повернулась и увидела
вышедшего за ней врача.
— Извините, — не поднимая головы, виновато проговорила она. — Я...
— Спасибо, — негромко сказал тот.
Она удивленно подняла голову и растерянно посмотрела на него.
— У вашей подруги, — мягко взяв за локоть, он повел ее по коридору, —
были надрезаны вены коленного сгиба. В кровь попала грязь, произошло заражение,
Татьяна решила, что ногу ей ампутируют. Отказывается от лечения. Я хороший
врач, но бывают случаи, когда очень нужна помощь больного. Надеюсь, ваши слова
убедили ее и она поверит в свое выздоровление, а следовательно, и мне. Только
извините, — улыбнулся он, — о разговоре с вами я как-то запамятовал.
— Я виновата, — снова смутилась Зоя, — но что мне оставалось делать?
— Вы поступили правильно, — сказал врач и обратился к охраннику: — Эту
девушку к больной пускать разрешено. Запишите, пожалуйста, это и для других
дежурных.
— Ваше имя? — обратился к Зое тот. — Фамилия, отчество?
— Зоя Николаевна Барсукова. — Зоя протянула ему паспорт.
— Здорово, — войдя в палату, буркнул Горбун.
— Наконец-то, — сказал Иннокентий. — Тебе Катька передала, что я зову
тебя?
— Катька? — удивленно спросил Горбун. — Да что-то говорила.
— Так какого черта не приходил?! — заорал
Иннокентий.
— Вот что, Кешенька, — подойдя к кровати, сказал Горбун, - визжать на
меня не надо, понял?
— Ладно. Я слышал твой разговор с Катькой. Что ты согласился работать
на нее. — Не договорив, Иннокентий закашлялся.
— И что из этого? — пожал плечами Горбун. — Твоя сестра — довольно
крутая бабеха. Муж у нее сам знаешь кто. Кстати, Арсен и послал меня помогать
ей. Ну а если у нее здесь свои дела, то почему бы не помочь?
— Я заплачу тебе сколько захочешь, — торопливо проговорил Клин. — Надо
убрать всех, кто был со мной.
Желания братца и сестренки совпадают
, — мысленно отметил Горбун, а
вслух спросил:
— Чего ты боишься?
— Это не твое дело, — раздраженно бросил Иннокентий. — Если сделаешь
то, о чем прошу, будешь иметь много денег. Ведь ты ни на кого конкретно не
работаешь, у Арсена сейчас только потому, что...
— Давить на меня не надо, — покачал головой Горбун, — я этого терпеть
не могу.
— Нужно убрать тех, — торопливо продолжил Клин, ухватившись руками за
специальное кольцо и чуть приподнявшись, — кто был со мной. Потому что... — Не
договорив, замычал от боли и рухнул на спину. Его лицо покрылось каплями пота.
Угадал я, — подумал Горбун. — Кешка хапнул большие деньги. Или еще
что-то. Так что нужно соглашаться. Хотя сначала следует разузнать все. Но тогда
и его можно под сплав пустить
. Он взглянул на скрипевшего зубами от боли
Иннокентия.
— Позови медсестру, — промычал тот, — пусть обезболивающий укол
сделает.
— Так это и я могу, — оскалился Горбун. Вытащив из широкого пояса
одноразовый шприц и ампулу морфия, взглянул на Иннокентия.
— Быстрее, — простонал тот.
— Тебе-то, — подходя, как бы невзначай поинтересовался Горбун, — что
колют?
— Анальгин, — выдохнул Иннокентий, — очень редко промедол. Или еще
что-то. Помогает только на полчаса. Потом снова больно. Коли быстрее.
— Зачем ты Розову сделал? — протирая смоченной в спирте ваткой бицепс
Иннокентия, безразлично спросил Горбун.
— Из-за Катьки. Да делай же ты.
— Лучше сестричку позову. — Убрав шприц и ампулу в широкий пояс, Горбун
шагнул к двери.
— Сволочь, — промычал Иннокентий.
— Может, скажешь, — повернулся к нему Горбун, — что ты взял у Таракана?
— Ты уже знаешь, — простонал Иннокентий. Сглотнув слюну, хрипло
проговорил: — Если Арсен узнает, он убьет меня. Из-за Таньки.
— Что ты взял у Таракана? — вернувшись к кровати, повторил свой вопрос
Горбун.
— Зеленые, — немного помолчав, ответил Иннокентий. — Десять тысяч.
— Всего-то? — недоверчиво хмыкнул Горбун.
— У меня еще есть, — торопливо проговорил Иннокентий. — Я дам тебе
двадцать. Только убери тех, кто со мной
был. Вот. — Он вытащил из-под матраца сложенный вчетверо листок. —
Здесь все.
— Понятно. — Горбун развернул листок. — Даже адреса поставил, —
усмехнулся он.
— Сделай укол, — снова попросил Иннокентий, — или сестру вызови.
— Катьку вызвать не могу, — ухмыльнулся Горбун, — не знаю, где она.
— Ты чего кровь пьешь? — зло спросил Иннокентий.
— А ты не мычишь, — отметил Горбун.
— Ты сделаешь этих? Которые...
— Если не отстегнешь мне десять кусков, — улыбнулся
Горбун, — я сообщу Арсену. Твои приятели, которых ты приговорил,
подтвердят.
— Гнида! — взвыл Иннокентий.
— Даю тебе пару дней, — необидчиво сказал Горбун. — Надумаешь — будешь
жить. Ну а если нет... — И засмеявшись, быстро вышел.
— Сестра! — визгливо прокричал Иннокентий. — Больно!
— Этот говорит, — проходя мимо поста дежурной медсестры, сказал Горбун,
— что ему пора какой-то укол делать.
— Зачем тебе это? — вытирая потное лицо, спросил Руслан.
— Мне нужно узнать, — спокойно ответила Екатерина, — как она себя
чувствует. И ничего больше.
— Если я правильно понял, — немного помолчав, проговорил Фанфарин, —
Таню пытался убить твой брат. Екатерина холодно улыбнулась.
— Если бы у тебя была сестра, — не сводя глаз с его лица, спросила она,
— ты бы заступился за ее честь?
— Ты не подумала о том, — покачал он головой, — что будет, если
Арсентий узнает правду. А в том, что он будет искать исполнителей, нет никакого
сомнения. К тому же Розова жива. Она знакома с Кешкой и наверняка узнала его. А
ты хочешь... — Осененный догадкой, он расширил глаза.
— Надеюсь, ты не станешь оповещать об этом Арсентия? — стараясь
говорить спокойно, спросила Екатерина.
— Я? — усмехнулся Руслан. Снова стерев капли пота, засмеялся. — Мы с
твоим муженьком не в тех отношениях, чтобы я в чем-то помог ему. Было время,
Арсентий и не замечал меня. Сейчас я сам прочно стою на ногах. Конечно, не так
устойчиво, как Арсентий, но все же, однако помогать тебе, — без перехода
проговорил он, — тоже не буду. Не потому что боюсь, — заметив насмешку в глазах
Екатерины, добавил Руслан, — а потому что это не моя кухня. Хотя, если говорить
честно, я на твоей стороне. Розова...
— Только не говори об этом Рите, — перебила его Екатерина. — От нее
можно ожидать всякого. В том, что она не скажет Арсену об Алике, — она
улыбнулась, — я уверена. Хотя бы потому, что испугается тебя.
— Понятное дело, — самодовольно заметил Руслан. — Она живет за мой
счет. Кем была Ритка? — пренебрежительно хмыкнул он. — Дешевой девочкой по
вызову. Я сделал ее сначала хозяйкой таких дам. Затем, сам не знаю как, уложил
к себе в постель. И знаешь, не жалею об этом. Баба она пробивная. Сейчас
научилась делать деньги. Хватка у нее есть. Желание зарабатывать — тоже. Если
она узнает об истории с Розовой, сообщит Арсену сразу. Ритка завидует тебе. Это
понятно без слов. Когда ты обратилась ко мне за помощью, Ритка заревновала. Так
что смотри, — предупредил он, — будь начеку. Она и рожу набить может запросто.
Такое уже не раз бывало.
— У нас с ней, — сказала Екатерина, — раза три доходило до драки. Но
потом зла друг на дружку не держали. Чего по-бабьи не бывает.
— Ладно, — с деланным сожалением сказал Руслан, — мне пора. У меня
сегодня несколько важных встреч.
— Значит, понравилась тебе Катька? — Рита пытливо взглянула на бившего
боксерский мешок Хвата.
— А что? — С коротким выдохом ударив правой, он повернулся к ней. —
Вполне. Я бы и жил с ней. Связи у нее есть. Бабки тоже имеются. Не жизнь была
бы, а малина. — Хват рассмеялся.
— Ты забыл, кто ее муж, — напомнила Рита. — Если Арсен узнает о вашем
романе, с тебя голову с первого снимет. Ее, может, просто отлупит, а тебя
убьет, это точно.
— Да видал я этих арсентиев, — с разворотом ударив ногой по мешку,
усмехнулся Хват. — Пусть свои головы берегут. На мою и так желающих полно.
— Что за неприятности у тебя в Воронеже? — спросила Рита.
— Да так. — Хват зло ощерился и нанес несколько сильных ударов по
мешку.
— Я слышала, из-за какой-то женщины.
— А тебя это колышет? — Хват недовольно взглянул на нее.
— Меня — нет, — рассмеялась Рита. — А вот если Катька узнает, —
посмеиваясь, добавила она, — то представляю, какое у нее настроение будет. Ее
хахаль из-за бабы из Воронежа уехал. Ты ее, ту бабу, изнасиловал вроде. Я
слышала даже...
— Хорош тебе! — рявкнул Хват. — Не лезь не в свое дело, ясно? —
угрожающе сказал он.
— Ты меня на испуг не бери, — предупредила Рита, — а то Руслану
пожалуюсь, и все. Представляешь, что будет?
— Да подставили меня там, снова впечатав кулак в мешок, буркнул Хват. —
Водила один. Сука! — Он нанес мощный боковой левой.
— Ах да, — кивнула Рита. — Ты же у Гобина работаешь. Что-то вроде
диспетчера, — рассмеялась она.
— Где Руслан? — посмотрел на часы Хват. — Нам ведь надо...
— С Катькой что-то решает, — недовольно проговорила Рита.
— Что-то долго решает, — сказал Хват. — Может, они договор о
взаимовыручке в постели подписывают? — ехидно предположил он, глядя на
вспыхнувшую от злости Риту. — Не психуй. — Зубами развязав шнурки перчаток,
стянул их. — Руслан — верный мужик.
Услышав в его тоне насмешку, Рита быстро вышла.
— Где была, госпожа? — согнувшись в шутливом поклоне, спросил Горбун.
— Там, — отрезала Екатерина, — где меня уже нет.
— Неплохой ответ, — кивнул Горбун. Усмехнувшись, отвернулся.
— Ты был у Кешки?
— Он сделал Розову, — не поворачиваясь, бросил Горбун, — по-твоему
заказу. А заодно и Таракана. Надеюсь, ты понимаешь, что сделает с тобой и твоим
братцем Арсентий, если узнает это?
— От тебя? — напряженно ожидая ответа, спросила Екатерина.
— Необязательно.
— Чем тебя разозлил Кешка?
— Чем мог разозлить меня твой братец? — Горбун развел руками.
— Давай говорить на языке, понятном обоим. Чего именно ты хочешь? Это
мой вопрос. Я хочу только одного — чтобы ты работал на меня. Мне нужен ясный
ответ. Потому что мне нужна, необходима твоя помощь. Так как?
— Но Арсен, — не отводя взгляда, пожал плечами Горбун, — он...
— Ты согласен работать на меня! — не сдержавшись, воскликнула она.
— Что я должен сделать? — спокойно спросил Горбун.
— Все, о чем просил Кешка!
— Ты была у него? — Екатерина молча покачал головой. — Так, может, он
просил убить тебя? — усмехнулся Горбун.
— Как я поняла, — перебила Екатерина, — Кешка решил одним выстрелом
убить сразу трех зайцев. Убить Таньку, доказать мне, что я на него могу
рассчитывать, и ограбить Тараканова. Кстати, Петра я знаю. Вернее, знала. —
Вспомнив, что говорит о мертвом, Екатерина поморщилась. — Я говорю это тебе
потому, что уверена: ты не скажешь Арсентию. Хотя бы потому, — увидев его
усмешку, уверенно продолжила она, — что опоздал. Кроме того, ты уже убрал
двоих. Костю и...
— Значит, мне идти по списку. — Достав листок, полученный от
Иннокентия, он положил его на стол, Екатерина быстро пробежала его глазами.
— Значит, по списку, — кивнула она.
— В таких случаях выдается аванс, — спокойно заметил Горбун.
— По-моему, здесь важен конечный результат. — Екатерина достала
сигарету. Горбун, щелкнув зажигалкой, дал ей прикурить.
— Не понял? — вопросительно протянул он.
— Кешка не просто так убил Тараканова. Но сам он не мог выйти на него.
Кто-то дал ему сведения о том, что именно тот повезет. А значит, наводчик,
по-моему, так называют того, кто...
— Кешка сказал, — перебил Горбун, — что взял в машине Таракана десять
тысяч баксов. Про наводчика я как-то не подумал.
— Что ты решил с Кешкой? — нервно спросила Екатерина.
— Решать будешь ты, — сказал Горбун. — Что скажешь, то и будет. Лучше
бы, конечно, если бы он погиб в аварии. Для тебя лучше. Потому что Арсен нажмет
на него — и он расколется. Такие, как твой братец, — пренебрежительно добавил
он, — слабаки во всем. Просто прикрываются другими. Кешка никто, потому...
— Ты знаешь, — негромко сказала Екатерина, — что Розова жива?
— Слышал, — кивнул он, — правда...
— Она здесь, — вздохнула Екатерина, — в Туле. В какой-то больнице. Я
пыталась узнать, где именно, не получилось.
— Ее наверняка охраняют, — бросил Горбун. — Менты, да и, наверное,
парни Арсена.
— Арсентий не пошлет своих, — возразила Екатерина. — Хотя бы потому,
что этим делом заинтересовалась милиция.
— Вообще-то да, — согласился Горбун, — Арсен не станет засвечиваться.
— Правда, он уже знает, где находится Танька, — высказалась она. — И
наверное, нашел среди медиков своего человека.
— Зачем ему это? — усмехнулся Горбун.
— Хотя бы затем, чтобы кое-что узнать от Таньки.
11
— Кто? — удивленно говорил в сотовый телефон Арсентий. Выслушав,
недоуменно покачал головой. — Как она представилась?
— Зоя Николаевна Барсукова, — сказал женский голос.
— Подожди, — попросил он и, взяв авторучку, сказал: - Повтори, — потом
хмыкнул. — Кто же эта незнакомка?
— Она представилась как подруга Татьяны.
— Подруга? — вновь изумился Арсентий.
— Хирург похвалил ее: Барсукова оказала моральную поддержку Розовой. У
нее ведь...
— Знаю, — бросил Арсен и тут же спросил: — Ты так и не поговорила с
ней?
— У палаты постоянно дежурит кто-нибудь из милиции.
— Ладно, — буркнул он. — Пока. Если будет что-то новенькое, звони. —
Отключив телефон, выматерился.
Про Кешку не спросил. Хотя хрен с ним. Катька тоже не звонит. Так, —
нахмурился он, — Самуэль отпадает. Кто же взял Таракана? И почему с ним
оказалась Танька? — Вздохнув, уставился в одну точку. — Конечно, сейчас мне эти
дела сбоку припека. Если у Таньки ногу оттяпают, на кой хрен она мне сдалась? —
Он взял сигарету, щелкнул зажигалкой. — Но выяснить все равно нужно. Хотя
многое вообще непонятно. Если Таньку и Таракана сделали хулиганы, тогда
понятно. Но то, что в машине Таракана искали деньги, — это факт. Значит,
работали по наколке. Кто мог дать ее? — Не находя ответа, глубоко затянулся. —
Черт, а может, Рыбак прав? Таньку сделали по Катькиной просьбе? Но опять в это
не вписываются бабки, которые взяли у Таракана. Ведь знали, что эти бабки есть.
Дверцы проверяли. Если бы не это, все было бы просто. Кешка попал в аварию
недалеко от места, где нашли на дороге Таньку. И тогда получается, что он по
просьбе своей сестры пытался убить Таньку. Но если так, тогда напрашивается
вопрос: почему Кешка, убив Таракана, не добил Таньку? И почему он поехал
дальше, а не в сторону Москвы? Нужно выяснить, как Кешка попал в аварию. Точно.
Может, авария — ответ на многие вопросы... Да еще с Губой надо решать. Один-то
свалил. Лихой мужик этот Доцент. Надо разузнать, кто такой и чем дышит.
Конечно, с Самуэлем серьезный деляга базарил бы в другом месте, а не у него в
халупе. Хотя тамбовские парни с Питером тесный контакт имеют. А Питер — это уже
серьезно. Кто мог приехать к Самуэлю? Тот вроде сам крутился. Но выяснить про
этого Доцента нужно. И чем быстрее, тем лучше. Хотя бы потому, что Доцент не
обратился в милицию. Значит, светиться не хочет. А если так, то у Губы, а
следовательно, и у меня могут возникнуть неприятности. И нужно узнать про
Танькину подругу, Танька о ней не говорила. Тем более это, похоже, близкая
подруга. Даже в больницу прорвалась. Лихая бабенка
.
— Плохо ей, — вздохнула Зоя. — Избита вся. Ножевое ранение. Рука
сломана. И понимаешь, папа, ее ножом сюда, — нагнувшись, она коснулась
подколенного сгиба, — или еще чем-то острым ударили. Врачи не исключают
возможности ампутации. Танька узнала об этом и запаниковала.
— Понятно, — кивнул сидящий в кресле Николай Васильевич. — Без ноги
жить... — Не договорив, махнул рукой. — Но, может, обойдется, организм молодой.
Тем более ты сказала, что врач — мужик хороший. Только знаешь, хороший человек
необязательно отличный врач.
— А вот тут ты не прав, — сказала Зоя. — Клиника платная. Так что
плохих врачей там просто быть не может.
— Точно, — улыбнулся отец. — Тогда все будет хорошо. Но почему Татьяна
в такой больнице? — спросил он. — Мать у нее...
— Папа, — опустив голову, сказала Зоя, — помнишь, я просила за одну
девушку, которая...
— Мать честная, — невольно вырвалось у Николая Васильевича, — так это
она! А я, хрыч старый, вспомнить никак не могу. Розова... — Вздохнув, достал
сигарету.
— Папа, — нерешительно начала Зоя, — тебе же курить...
— Зоя. — Прикурив, он взглянул на нее. — В тот раз Розова действительно
пыталась провезти две иконы рублевской школы. Никто ей их не подкладывал, как
заявила она. Но это я узнал только через полгода, когда взяли одного латыша. Ох
и досталось мне тогда. Но я даже мысли допустить не мог, что моя дочь будет
просить за преступницу.
— Папа, — виновато посмотрела на него Зоя, — может, ты не прав? Ведь
Танька...
— Из-за Розовой, — сердито сказал отец, — я и ушел на пенсию. Дело о
краже из Троице-Сергиевой лавры вел Игорь. Он тогда только начал работать. Мы
поверили, что Розовой подсунули иконы. И поэтому не взяли всю группу,
работающую по церквам. Надо было нажать на нее, и все. Я уверен, она и сейчас
не просто так подверглась нападению. Снова какой-нибудь криминал.
— Да нет же, — горячо возразила Зоя. — Таня с другом была на озере,
около дороги. Подъехали две машины. Мужчину убили, а ее не успели. Она сумела
выползти на дорогу, и ее подобрал какой-то водитель. Мужчину...
— Таракана, — сухо сказал отец. — И в машине у него что-то искали. Твоя
подруга... — Он снова затянулся, но закашлялся и помотал головой.
— Папа. — Зоя подбежала к нему. — Ведь я говорила тебе. Дай сюда. — Она
забрала сигарету у отца. Снова закашлявшись, он прижал руку к груди.
— Папа, — воскликнула Зоя, — ну зачем ты куришь?!
— Черт его знает, — хрипло проговорил Николай Васильевич. — Мне порой
даже ночами снится, будто курю. Все-таки почти двадцать пять лет курил, бывало,
по две пачки за сутки высаживал. Особенно если сидишь где-нибудь в засаде.
Вроде особо и курить нельзя, а мы — одну за одной. Нервы, наверное. Ведь не
карманников брали. Наши клиенты обычно пистолеты таскали не для того, чтобы
пугать. Вот раз я и... — Не договорив, погладил грудь.
— И его не расстреляли, — возмущенно проговорила Зоя. — А ведь он тогда
двоих ранил.
— За ним еще два убийства было, — сказал отец. — Три вооруженных налета
на сберкассы. Сейчас где-то ходит. Его же тогда как бы сумасшедшим признали. В
то время деньги делали все. Впрочем, сейчас тем более. Но вот что, — вернулся
он к разговору о Розовой, — ты к ней пока больше не езди. — Увидев протест в
глазах дочери, вздохнул. — Я узнаю, что случилось. Вот тогда и решим. Сейчас
опасно иметь таких подруг. Тем более меня многие уголовники помнят. Так что,
Зоя, сначала я все выясню, а уж потом мы с тобой решим, можно ли тебе к этой
Розовой ездить.
— Да я его, — крикнул молодой мужчина в очках-хамелеонах, — своими
руками!..
—- Положим, — усмехнулся верзила в кимоно, — марать руки о какого-то
шоферюгу просто неприятно. Пусть выплатит вдвойне, а уж потом пригласить в
спортзал и устроить небольшой разбор...
— У тебя, Азиат, — засмеялся очкастый, — одно на уме. Кого-нибудь
переломать, но с традиционными поклонами.
— У каждого свое хобби, Астроном, — улыбнулся Азиат.
—Его точно найдут? — спросил Астроном, снимая очки.
— Без сомнения, — кивнул Азиат. — Не сегодня, так завтра мы будем знать
о нем все. И в первую очередь, разумеется, его материальное положение.
— Да дело не в деньгах! — вспылил Астроном. — Он ведь чуть не угробил
меня!
— Ты, Астроном, наверное, сам виноват, — засмеялся Азиат. — Ведь любишь
повыделываться на дороге. Мол, джип у меня. А все остальные...
— Он, скотина, начал обгон, — прервал его Астроном, — когда я его
гребаный
КамАЗ
обходить начал. И прицепом зацепил меня.
— Не держи меня за лопуха, — сказал Азиат. — Если бы он был
действительно виноват, ты бы поднял на ноги всех гаишников.
— Какие, на хрен, гаишники! — огрызнулся Астроном. — Я под градусом
был.
— Вот с этого и надо было начинать. Не вешай буйну головушку, выплатит
тебе этот водила вдвойне. Или пахать на тебя будет. Уж с ним мы как-нибудь
договоримся.
— Хорошо, я номер запомнил, — сказал Астроном. — Когда улетать начал,
как сфотографировал.
— Вот это да! — пораженно проговорил невысокий упитанный мужчина в
строгом костюме. — Значит, я... — Не договорив, покрутил головой.
— Что ты? — посмотрел на него Валентин.
— Да так.
- Короче, Самуэля замочили, — подмигнул ему Валентин. — Сработало у
Голубя...
— Валентин, — прервал его упитанный, — а кто та женщина?
— Розова, — ответил Валентин. — У нас Голубем и расчет на это был. Ведь
в другом случае Арсен бы...
— Умники, — хмыкнул упитанный, — вы просто не понимаете, что наделали —
ввели в курс наших дел Арсена. Сейчас он ищет обидчиков своей пассии. Но это
будет недолго. А когда начнет снова заниматься насущными делами, обязательно
вспомнит о разговоре с Голубем. И непременно захочет узнать, за что именно тот
послал Самуэлю деньги.
— Вообще-то верно, — немного растерянно кивнул Валентин. — Но, с другой
стороны, что делать было? Самуэль давить на Голубя начал. Если бы дело
коснулось войны...
— Войны? — насмешливо переспросил собеседник. — Самуэль-- ничтожество,
но вас сумел бы ра
...Закладка в соц.сетях
