Жанр: Детектив
Хочешь выжить - убей
...т, он вас не узнал. Но вы наверняка запомнили
его. Поэтому Губа и убрал их. И вас убьет, потому что у вас есть слабое место —
сын. И...
— Да иди ты к дьяволу! — не выдержав, заорал Иван. — Что ты каркаешь,
как старый ворон на сосне?! Если уж ты, полковник, не можешь защитить свою дочь
от Арсена и приходишь ко мне, то что ты хочешь от меня?! Да! Я видел, как убили
Самуэля. И что? Должен давать показания против Губы и Арсена? Но ведь ты только
что сказал, что и тот и другой находятся в розыске. Возьмите их — и я дам
показания. Но не раньше. А теперь, — он махнул здоровой рукой на дверь, — иди.
— Я чай вам принесла, — заходя в комнату, сказала Тамара. Андрей держал
в руках тарелку с бутербродами.
— Спасибо, — поднимаясь, поблагодарил Барсуков, — но мне пора.
— Ну уж нет, полковник, — улыбнулся Иван, — напросился — давай ешь.
Может, мы с тобой и за знакомство примем?
— А что? — весело посмотрел на него Барсуков. — Запросто. Не самогон? А
то я стараюсь не пить...
— Виски, — перебил его Иван. —
Белая лошадь
.
— Тоже чепуха, — вздохнул Барсуков. — Но за неимением лучшего... — Он
подвинул стул к кровати.
— Сегодня будет небольшой кипиш,- улыбнулся вошедший в комнату
Астроном.
— Не понял, — вопросительно взглянул на него Азиат.
— Все потом, — отмахнулся Астроном. — И вот еще что. Я посылаю в
Воронеж пару ребят. Пусть протрясут этого водилу. А то твой Викинг не мычит и
не телится. Я и на него энную сумму повешу.
— Я бы не советовал этого делать, — усмехнулся Азиат. — Викинг может
здорово обидеться, а он профессионал.
— Я тоже не малолеток нашел, — самодовольно улыбнулся Астроном. — К
тому же мне известно, кто этот водила.
— Известно? И кто же он, бедолага?
— Сейчас не скажу, — усмехнулся Астроном. — У меня дома бумажка лежит.
— Как ты нашел этого шоферюгу?
— Звякнул одному знакомому в Воронеж, он и сказал про него. Там,
оказывается, бабки урвать можно большие, — подмигнул он. — Баба у него
модельер. Ее модели и в загранку посылают, Так что по полной программе получать
буду.
— Не гони лошадей. Если баба все имеет, с нее получать устанешь. У этих
модельеров такая крыша, что закачаешься.
— Все путем будет. Они по-хорошему подойдут и объяснят, что, если она
за мужа бабки не отдаст, его на дороге запросто прихватить могут.
— Да он тогда хрен на дорогу забьет! — усмехнулся Азиат. — Если баба
такая денежная, на кой черт ему баранку крутить?
— Они в разводе, — сказал Астроном.
— Ну, — расхохотался Азиат, — тогда ты, пожалуй, вы-цепишь с нее. Она
пошлет твоих подальше. И...
— Хрен ты угадал. Они в разводе, но она за него уже пару раз платила. У
них дочь есть, которая от своего папани в восторге. Так что парням с водилой
самим и базарить не придется. К бабе занырнут, она чулок с баксами развяжет, и
все.
— Смотри, как бы потом тебе этот чулок на шее не затянули, —
предупредил Азиат. — Викинг, видимо, не зря молчит. Разнюхал про это дело и
понял, что лучше не соваться.
— Вот я ему и предъявлю, суке. Сколько времени потерял. Давно бы уже...
— Ладно, — прервал его Азиат. — Это, как говорится, твое дело. Тут вот
что, — переменил он тему, — вместо Арсена сейчас рулит Рыбак. Я думаю, может,
стоит с ним потолковать. Он наверняка Арсена боится. Тот сейчас в розыске, но,
если узнает, что Рыбак его по борту пустил, наверняка получить захочет. А мы с
Рыбаком перетрем и, если что, поможем ему с Арсеном разделаться. У Арсена
сейчас парней хрен да маленько. Так что справимся.
— Ты думаешь, Арсен стенка на стенку, как в колхозе, пойдет? —
насмешливо спросил Астроном. — Он того же Губу...
— А вот тут ты хрен угадал, — торжествующе проговорил Азиат. — У них
война. Губа, говорят, подставил Арсена. Тот из-за него мусора или даже двух
ухлопал. Так что с Рыбаком надо перебазарить. И в долю войти.
— Тогда конечно, — кивнул Астроном. — Надо Лизке сказать, она нас и
сведет. Но, по-моему, голяк мы вытянем.
— Почему?
— На хрен мы Рыбаку как партнеры упали? Он сейчас царь и бог, и с нами
в долю входить ему нет резона? Мы кто есть-то?
— Ты не понял. Не то чтобы в долю на равных, а будем процент маять.
Тогда его люди наши кафе трогать не будут. Если мы на него как бы пахать
начнем, на кой ему с нас стружку снимать?
— А с какой радости ему нам процент давать, если легче бошки открутить?
— Нет, Рыбаку сейчас война на хрен не нужна. Арсен и тот с нами не
начинал. Это же с ходу мусора впрягутся. И какие-то потери будут. А так, вместе
с нами, ему легче и против Арсена воду мутить. Ему сейчас высовываться стремно.
— А Катька? Она-то с кем будет?
— Только не с Арсеном. У них же там канитель вышла. Кроме того, еще с
туляками вот-вот начнется.
— Туляков положили снова. Я ведь хотел сказать, да забыл. Вроде они там
друг дружку и деньги в кружку. По крайней мере базар такой идет. Так что, ты
серьезно решил с Рыбаком перебазарить?
— Конечно. Я и с Арсеном договариваться думал. Но с ним это бы внатяг
вышло. Он уж больно возомнил о себе. С Рыбаком легче. Тем более он сейчас
Арсена боится. Да, а ты про двоих крутых говорил, которые в Воронеж покатят.
Кто они? На кого работают?
— Сейчас на меня, — самодовольно усмехнулся Астроном. — Здесь какого-то
Берию кто-то уделал. Вот парнишки без работы и остались.
— Погоди-ка, — нахмурился Азиат. — Степку Берию замочили?
— Да. А ты что, знаешь его?
— Знал. Мы с ним одно дело провернули вместе. Правда, давно. А ты бы
этим крутым сначала про серебро сказал. Нас же кинули с тобой, как последних
чмо. Пусть они...
— Этим мы сами займемся. Я вроде концы нашел — Франко и Докер. Мне
мужик один рассказал. Серебро Франко искал. Ему откуда-то прислали. Вот, видно,
он и пришел к Луню за ним. А тут мы нарисовались.
— Но если серебро у Франко, тогда мы хрен чего получим. Он...
— Пусть бабки гонит. Мы ведь отдали...
— Ты как в школьном буфете, — засмеялся Азиат. — Я тебе дал рупь — гони
пирожок. Франко пошлет нас подальше, и весь базар. Или, как Луня, завалит, и
все. Если с Рыбаком договоримся, и с Франко получим. Рыбак сейчас начнет свой
гонор показывать. Он давно о руле мечтал. Сейчас будет доказывать, что он
великий кормчий. Взглянув на Астронома, Азиат спросил: — А откуда ты про этого
Франко узнал?
— Один мужик сказал. Я к нему заскочил насчет бабок. Золотишко сдавал.
Помнишь, у украинцев на трассе хапнули? Ну и так, между прочим, спросил: не в
курсе, кто серебро мог цапануть у Луня? Он мне и сказал, что серебро Франко
шарил. К этому Франко у тульских большие претензии имеются. Так что надо с ним
скорее базарить, а то туляки его прирежут, и все, плакали наши денежки. Вот мы
тогда влипли! — Вспомнив тот день, покачал головой. — Как еще живыми ушли...
— Ладно, — недовольно проговорил Азиат. — Разберемся мы с этим Франко.
Сейчас надо Лизке звонить, пусть с Рыбаком сведет.
— Ну как? — подойдя к кровати Докера, спросил Франко.
— Да вроде ничего, пока не шевелишься. А то хоть караул кричи.
— Пулю достать надо было. Ведь она там и загнить может.
— Ты, что ли, доставать-то стал бы? — покосился на него Докер.
— Нет, конечно, — помотал головой Франко. — Я про то, что врача надо
было какого-нибудь искать.
— Ну да, — криво улыбнулся Докер, — он бы потом му-сорам сообщил, и
все. В тюремной больничке меня бы долечивали.
— За что же тебя брать-то? — усмехнулся Франко. — Тебе хулиганы в плечо
пулю всадили.
— Менты наверняка все стволы, которые там остались, проверили. Вытащили
бы мне пулю, а она из пистолета, который с убитыми в квартире найден. И все,
долечили бы меня дубиналом. Наручники, и давай чистосердечное выколачивать.
— Знаешь, — поморщился Франко, — порой ты так говорить начинаешь, что
сразу уголовника видно. Как тебя милиция раньше не арестовала?
— Я свое отсидел, — обиделся Докер. — Только вот в ридну Украину дорога
закрыта. Меня там сразу на пожизненное определят.
— А что, у вас тоже такое практикуется?
— А хрен их знает, — отмахнулся Докер, - что там по этой части
практикуется. Я на Украине уже лет пятнадцать не был. Намутил там. Я же в
Одессе в порту работал, мы там контейнеры вскрывали. Сдал нас один. Вот я с ним
и рассчитался. И получилось, что парочку мусоров ухлопал. Так что мне на родину
нельзя. Но, похоже, и в России тесно становится.
— Да, из Москвы надо ноги уносить. И чем быстрее, тем лучше. Нужно
серебро сбывать, а то денег почти не осталось. Да тут еще мы в эту историю с
тульскими на кой-то хрен влезли.
— Ты меня втянул, говорил, деньги неплохие заработаем, вот и
заработали. Парни, которые были, теперь слиняли. Тебя Губа откуда знает?
— Не Губа меня знает, а баба из Тулы, Сорока. Она с ним, кажется,
хотела договориться. Ну, я вспомнил, что у тебя двое с винтовками работают, вот
и решил заработать.
— Неплохо у тебя вышло. Куда деваться, не знаем. А нас тульские хотели
прибить или кто другой?
— Ты последнего пристрелил. Надо было узнать, а потом...
— Да какая разница, кто нас завалить хотел? Надо доставать денег и
дергать из Москвы. И чем скорее мы это сделаем, тем здоровее будем.
— Надо думать, куда серебро сдать! Оставлять его нельзя. С собой везти
не сможем. Да и денег у нас мало. А вот куда его сдать?
— Подожди. Уходить нам надо, это однозначно. Но с недельку еще посидим
здесь. Может, рука малехо подживет. А так, однокрылый, куда я?
— Я же говорю, тебе пулю доставать надо. Да и делать что-то с раной. А
то загниет, и все.
— Ты накаркаешь! — разозлился Докер. — Если что-то с рукой, я тебя
замочу, так что смотри.
Вон ты как, — подумал Франко. — Ну что же, главное — серебро сдать.
Пусть не за очень большие деньги, но сдать. А там ты мне и на хрен не упал.
Живи один, дольше жить будешь
.
Только бы лапа поджила, — думал Докер. — Бабки у меня есть. Я их у
Луня цапанул. Видать, те двое с бабками к нему пришли. Но тебя тоже хрен
отпущу. — Чуть приоткрыв глаза, он взглянул на Франко. — Серебро продадим, я
тебя и кину. Вдвоем оно, конечно, спокойнее, но в данном случае нам, приятель,
не по пути
.
— Вот это да, — озадаченно протянул пожилой мужчина. — Значит, там все
гораздо серьезнее. Это точно, Юра? — Он взглянул на сидевшего напротив мужчину.
— Точно, Глеб Антонович.
— Но с чего это вдруг у вас так решили?
— Взяли двоих. Один из них и дал сведения о Розовой. Как мы поняли, она
хотела смыться со всем, что получила. Поэтому и не сообщила об отъезде Арсену.
Ну а потом попала под ножи. Правда, здесь неясно, кто напал на Тараканова. И с
какой целью. Он что-то вез, это точно. В дверце. И, судя по всему, нападающие
знали о его грузе. А где товар Розовой... — Он пожал плечами.
— К ней уже поехали? — спросил Глеб Антонович.
— Медики не позволяют с ней беседовать. Говорят, не раньше чем через
неделю. Впрочем, начальство не настаивает. Ведь это лишь слова одного из
задержанных.
— Значит, его словам не верят?
— Раньше Розова ни в чем криминальном замечена не была. Кроме разве
связи с Арсеном. Но на этом обвинения не построишь, — засмеялся Юрий. — Когда
один из задержанных упомянул ее фамилию, на него нажали. И он сказал, что
раньше товар привозил Розовой. И делал это дважды. Последний раз — за два дня
до того, как на нее напали.
— Подожди, — удивленно прервал его Глеб Антонович, — но тогда
получается, что отправители не знали о том, что случилось с Розовой?
— А откуда они могли узнать? Мать Розовой о делах своей дочери,
разумеется, не знала. На связь с Розовой поставщики не выходили. Просто
приезжали в Москву и связывались с ней. К тому же это тоже слова одного из
задержанных. И говорить конкретно о чем-либо рано. Тот, кто рассказал, вполне
возможно, сделал это с расчетом на то, что милиция заинтересуется Астаховым. О
том, что тот в розыске, наверняка знают все. Ведь о связи Розовой с Арсеном
известно...
— Вполне возможно и такое. Но это надо проверить.
— Нашли труп Богданова, — сказал Юрий. Глеб Антонович недовольно
поморщился:
— И что?
— Берия находится в розыске еще со времен СССР. И видно, кому-то
перешел дорогу по-крупному. Сейчас ожидают появления его людей в Москве. Они
должны разбор навести.
— Не думаю. Вполне возможно, его убрал кто-то из своих. Берия в
последнее время стал слишком агрессивен. Видимо, чувствовал, что ему придет
конец, — улыбнулся Глеб Антонович. Взглянув на часы, вздохнул. — Спасибо тебе,
Юра. Ты все-таки здорово помогаешь. Если бы не ты, мне было бы гораздо труднее.
— Глеб Антонович, я только сейчас вспомнил: тульская милиция
разыскивает одну дамочку. О ней известно не много. У лесополосы стоял
КамАЗ
.
В нем были водитель и женщина. Это точно. Судя по всему, водитель и дамочка
слышали все, что произошло у озера. И поэтому...
— Не люблю долгих вступлений, — недовольно проговорил Глеб Антонович. —
Ты сразу бери быка за рога. К чему клонишь?
— Там найдены часы с гравировкой:
Маше от сестры С.
. Точно такие я
видел у Светланы. Только на ее часах написано:
Свете от сестры М.
.
— Вот как? — поразился Глеб Антонович. — Что еще есть у милиции?
— Больше ничего. Предполагают, что эта Маша — дорожная проститутка. И
сейчас проверяют всех Маш. Опрашивают водителей. И кажется, у тульских парней
есть описание внешности этой Маши.
— Понятно, — кивнул Глеб Антонович. — Спасибо. Ты заслужил премию. А
сейчас извини, у меня деловой разговор.
— Понимаю. — Юрий встал.
— Тебя отвезут куда скажешь. В машине окна затемнены, так что увидеть
тебя не могут.
— Он ничего не сказал, — недовольно проворчал Николай Васильевич. —
Единственная польза от посещения — кофе угостили. И две рюмки виски выпил.
Отвратительная штука. Правда, закуска была на высоте.
— Николай Васильевич, — нерешительно проговорил Игорь, — парни говорят,
что все эти дни ничего подозрительного не было. В общем, я так понял, надоело
им попусту за Зоей ходить.
— Скажи им спасибо, и пусть прекращают. Видимо, просто кто-то хотел
свести меня с Арсеном. Мол, у старого Барсука есть связи в милиции, и он
возьмет Арсена за глотку. Только вот те двое, которых видел ты, кто они?
— Не знаю. Я тогда, наверное, зря их упустил.
— А что ты мог сделать? Задерживать их не за что. Это раз. Вести,
оставив Зойку без прикрытия? Я бы тебе этого в жизни не простил. Я знаешь как
тогда переволновался! Думал, сердце прихватит.
— Но почему Михайлов говорить не хочет?
— Тут несколько причин. Первая — сын. Он потому и из дому сбежал. И
сейчас бы куда-нибудь переехал, но ранен, да и мальчишку тревожить не хочет. И
второе — боится, потому что у Самуэля он был не просто так. В чем-то Доцент
замешан. Ведь на него, помнишь, ты говорил, дело заводили. Он тогда просто
пропал. Как бы в бега подался. И видимо, с кем-то связался. Так что он еще и
ответственности боится. И его слова, что, если возьмет милиция Арсена с Губой,
он даст показания, это подтверждают. Ведь такие, как Арсен, бьют по слабому
месту. Губе здесь можно отдать предпочтение — он просто убийца. И наверное,
поэтому ведет охоту за Доцентом. Как же: задета его профессиональная гордость,
от него дважды ушла жертва. Он не успокоится, пока не убьет Михайлова. Хотя, —
задумчиво проговорил Николай Васильевич, — сейчас у Губы опасный противник —
Арсен. Интересно бы узнать причину их вражды. Губа подставил Арсена, это
понятно. Астахов, если его возьмут, будет отвечать за убийство двух неизвестных
и участкового. Тот тоже убит из пистолета, на котором найдены отпечатки пальцев
Астахова. Губа же, убрав любовницу, замел все следы. Его возьмут, но доказать
ничего не смогут. К тому же у него прекрасные адвокаты. На Губу даже нажать
нельзя. Сейчас вопросы задают в присутствии адвоката, если таковой имеется.
Раньше было проще. А сейчас крупную сволочь расколоть трудно. Получается просто
смешно: все знают, что Губа убийца по заказам. Киллер, как модно их сейчас
называть. А посадить не могут. Не за что.
— Об этом все говорят. Он же, сволочь, только посмеивается. Его взяли в
первый раз по делу об убийстве семейной пары. Женщина была раньше невестой
Губы. А он как раз из Чечни вернулся. Алиби у него не было. Дело к суду, но тут
арестовывают одного уголовника. И тот вдруг признается в пяти убийствах. В том
числе и пары, за которую крутят Губу. Его отпускают, и он заявляет, что будет
убивать по заказам.
Но посадить меня вы, менты, не сможете. Времена не те
. И
первое, что он сделал, — нашел себе прекрасного адвоката. Губе и пистолет
пытались пришить, в машину подкладывали. И наркотики. И все бесполезно. Но
сейчас... Вот вы сказали, что Губа ищет Доцента, потому что задета его
профессиональная гордость киллера. Может быть, и поэтому тоже. Но главное,
Доцент наверняка был свидетелем убийства Самуэля, его двоюродного брата. Вот
почему Губа пытается убрать Михайлова. Он для него — реальная угроза.
— Вообще-то да, — согласился Николай Васильевич. — Я об этом и не
подумал. Но Доцент не будет давать показаний, пока Губу не задержат за
что-нибудь серьезное. Может, объяснить Доценту ситуацию? — вздохнул он. — Но
это для него будет еще хуже. Сейчас он молчит, и Губа просто так, между прочим,
пытается убить его. — Поняв нелепость своих слов, усмехнулся.
— Михайлов ведет себя глупо, — сказал Игорь. — Его пытались убить на
квартире Луковой. То есть то, что киллеры шли к нему, он понимает. На его
счастье, убийцы столкнулись с выпившими уголовниками на лестнице. И в то же
время Доцент упорно молчит...
— Он мне дал понять, — перебил его Барсуков, — что видел, как Губа убил
Самуэля. Но он боится за сына, и вот тут я его понимаю. Со стороны может
показаться большой глупостью мое поведение. Полковник в отставке, бывший мент,
полно знакомых и так далее, и вдруг нанимает дочери охрану и сам пытается найти
какие-то доказательства виновности Арсена, а заодно и Губы. Но это только со
стороны. Я отец и прекрасно понимаю, что Зойку сейчас смогу защитить только я
сам и при условии, что не буду обращаться за помощью к органам. Потому что,
если я это сделаю, Арсен точно попытается убить Зою. Сейчас у него как бы нет
причин. — Понимая, что говорит неубедительно, Барсуков замолчал. Вздохнув,
криво улыбнулся и посмотрел Игорю в глаза. — Я боюсь за Зойку. И если говорить
откровенно, то с чем я пойду в милицию? Мне звонили и угрожали убить дочь. Кто?
Не знаю. Почему я решил, что это Арсен? Не знаю. — Он вновь беспомощно
улыбнулся. — Видишь, что получается? Я, бывший полковник милиции, работал в
отделе по борьбе с бандитизмом, потом в шестом отделе, и что? Сейчас чувствую
себя, как первоклассник, которому угрожают акселераты-десятиклассники. Не знаю,
что делать.
— Идти в управление нет смысла. Сейчас там не то, что было. Многие из
тех, кто, казалось бы, был вам предан, сейчас даже говорят о вас по-другому. А
главное, — Игорь выругался, — многие покупаются и продаются. И о вашем приходе
немедленно узнают лидеры преступных группировок. Тот же Губа не мог бы так
вызывающе вести себя, если бы не имел, выражаясь по-советски, блата в органах.
Поэтому он чувствует себя безнаказанным. Губа знает о наших действиях наперед,
и поэтому...
— Если послушать тебя, — перебил его Барсуков, — то получается, что в
милиции все подкуплены и...
— Почему все? Конечно, есть у нас такие. Об этом и пишут, и говорят
немало. Но...
— Давай сменим тему. Я благодарен тебе за то, что ты со мной. И
надеюсь...
— Зря вы так, Николай Васильевич. О какой надежде можно говорить!
Неужели вы допустили мысль, что я отойду в сторону? Мне самому такая ситуация
не по нутру.
— Извини, — виновато улыбнулся Барсуков. — Однако давай решать, что
делать. Вполне возможно, я уже говорил об этом, кто-то пытался натравить меня
на Арсена. Ну а вдруг именно для этого Зойку... — Он замолчал.
— Я с завтрашнего дня в отпуске, — сказал Игорь, — и буду встречать и
провожать Зою. В конце концов это объяснимо. Зоя знает, что нравится мне. Могу
же я начать ухаживать за ней.
— Логично, — улыбнулся Николай Васильевич и, не выдержав, рассмеялся.
Игорь удивленно посмотрел на него и тоже улыбнулся:
— Она, конечно, может наладить меня.
— Нет, но я представляю ее удивление. Ведь она думает, что ты можешь
только ножи и пистолеты у бандитов выбивать.
— Хорошего же она обо мне мнения! Значит, видит во мне только
милиционера, а не мужчину?
— Ну, ты уж больно загнул. Она к тебе относится, я бы сказал, — он
подмигнул капитану, — если не с любовью, то с уважением точно.
— Спасибо, — поклонился Игорь, — дышать легче стало.
— А ты что же хотел услышать? — с притворным негодованием сказал
Барсуков.— Что моя дочь прямо тает от любви к тебе?
— Ну, не это, конечно, но хотя бы... чтобы нравился.
— Я просто довел до твоих ушей, что Зойка не пошлет тебя, как она это
делает с другими.
— Слава Богу. Хотя, если честно, у меня были опасения на этот счет.
— Я надеюсь на тебя, — серьезно сказал Барсуков.
— Если бы знать, — пробормотал Игорь, — от кого и от чего нужно...
— От людей, — перебил его Николай Васильевич, — которых называют
преступниками.
— Но если не Арсен, то кто?
— Этот вопрос меня мучает. Видимо, кто-то хорошо информирован обо мне.
Они помолчали.
— А где Зоя? — вдруг спросил Игорь и вскочил. — Где она?
— Успокойся, — сказал Барсуков. — Зоя уехала с друзьями за город. Там
надежная охрана. — Он улыбнулся. — Не беспокойся.
— Но именно из-за надежной охраны я и начинаю волноваться. Как бы кто
из молодцов-удальцов не предложил ей охрану на всю дальнейшую...
— Исключено. — Барсуков хотел сказать еще что-то, но требовательно
прозвонил телефон. Николай Васильевич схватил трубку. — Да!
— Здравствуйте, — услышал он мужской голос. — Я сосед Игоря. Он оставил
мне номер и просил позвонить, если ему вдруг...
— Передаю трубку.
— Да, — сказал Игорь. — Ну что там у тебя? — Выслушал соседа и
посуровел. — Понял...
— Что? — спросил Николай Васильевич.
— Раков убит, — опустил голову Игорь. Николай Васильевич вздохнул и
положил руку на плечо капитана.
— При задержании?
— Около дома, — чуть слышно ответил Игорь. Вскинув голову, посмотрел на
Барсукова. — Ну почему так? Неужели для того, чтобы жить, нужно убивать? Ну что
же, не я это начал.
— Эй, — сказал Николай Васильевич, — мне совсем не нравится твое
настроение.
— Мне тоже, — усмехнулся Игорь, — но только так можно выжить. Завтра я
ухожу в отпуск. С Зоей ничего не случится. А сейчас извините. — Он посмотрел на
часы. — Мне нужно домой. Сашка должен был сообщить мне о том, что есть у
розыска на женщину из
КамАЗа
.
26
— Добрый день, — войдя в открытую секретаршей дверь, кивнул молодой,
по-спортивному подтянутый мужчина. — Я вам звонил, и вы обещали переговорить со
мной.
— Вы Валерий? — спросил сидевший за столом Гобин.
— Именно он.
— Вы сказали, что вас двое, — Гобин вопросительно взглянул на открытую
дверь.
— Второй не нужен, — улыбнулся Валерий. — Пока не нужен. Я понял, что
вы хотите что-то предложить. Что?
— Вас послала Раиса? — кивнув на открытую дверь, спросил Гобин. Валерий
закрыл ее.
— Итак. — Повернувшись, он вопросительно взглянул на Гобина. — В чем
дело?
— Ну, не знаю, как начать, — вздохнул Гобин. — Я, собственно...
— Ты всегда такой тянучий? — нагло посмотрел на него Валерий. — Или
иногда? Ну что же, я помогу. Райка объяснила что почем. Так вот, — достав
сигарету, усмехну
...Закладка в соц.сетях
