Жанр: Детектив
Возмездие
...у извинить за опоздание, но я прямо с поезда, можно считать, с
корабля на бал, - смеясь, говорит он.
- С приездом вас, Андрей Павлович, - торжественно приветствует Федорова
лидер "ЛД" Твердов; поднявшись, он пожимает ему руку и усаживает рядом с
собой. - Вижу, вы привезли нам что-то приятное.
- Не без того, - отвечает Федоров. - Я прервал разговор? Извините.
- Мы обсуждаем вопрос о поездке Сергея Эдуардовича Павловского на юг
России, чтобы добыть там средства для организации, - пояснил Федорову
Новицкий. - Но вот сразу же возникло возражение господина Фомичева, и,
насколько я его понял, дело в том, что господина Павловского хочет срочно
видеть Борис Викторович Савинков.
- Срочно ли, не знаю, не думаю, но что хочет видеть - это факт, ответил
Федоров. - И я пользуюсь случаем передать вам, господин Павловский,
от него сердечный привет и пожелание успехов. Именно так мне и было
приказано сказать...
Письмо, которое привез Федоров, было решено Павловскому не отдавать.
- Спасибо, - рассеянно поклонился Павловский, который только что кончил
читать переданное ему Фомичевым письмо. Это было письмо, написанное
Философовым, который передавал Павловскому настойчивое предложение Савинкова
приехать за ним в Париж. Вместе с Павловским письмо читал сидящий рядом
Пиляр.
- Мое мнение такое - поездку разрешить, - твердо произнес Пиляр. - Я за
реальное дело, а не за лирические неопределенности.
Взявший себя в руки Павловский обратился к Фомичеву:
- Это же письмо от Философова, а не от Бориса Викторовича.
- Но господин Философов сказал мне...
- Знаю я господина Философова, - пренебрежительно сказал Павловский и
повернулся к Федорову: - Скажите, пожалуйста, Борис Викторович жив, здоров?
- Да. И полон больших планов в отношении нашего общего движения, охотно
отвечает Федоров.
- Кроме привета, он мне ничего не передавал?
- Говорил, что соскучился по вас, что вас ему не хватает и прочая, как
кто-то сказал здесь, лирика.
- Я перед отъездом напишу ему письмо, все объясню, и уверен, что он
одобрит мои действия, - сказал Павловский и, улыбнувшись белейшими зубами,
добавил: - А когда он увидит меня с плодами экса, наша встреча с ним станет
еще приятнее. Словом, господа, я прошу голосовать!
Пока идет голосование, выясняющее, что против поездки Павловского
только Фомичев и неизвестно почему Новицкий, Федоров пристально наблюдает
Павловского и вспоминает, как тот в Париже ночью явился к нему со смертным
приговором. Он не чувствует никакой злобы. Наоборот, в душе у него
разрастается радостное чувство: операция идет так, как была задумана, он
свое дело тоже делает, очевидно, не так уже плохо. Павловский в это время
незаметно поглядывает на Федорова и тоже думает о той ночи в Париже: "Надо
было тебя стрелять без разговоров, и все было бы теперь по-другому..."
Твердов уже собирается закрывать заседание, но Федоров просит слова.
- Теперь, когда решены, я бы сказал, третьестепенные вопросы: кому
ехать, а кому сидеть на печи, - улыбаясь, говорит он, - я хотел бы вернуть
вас к главному - к идейным вопросам нашей борьбы, о чем, кстати сказать,
никогда не забывает Борис Викторович Савинков. Я привез от него
письмо-декларацию, которую прошу разрешения сейчас зачитать.
Прежде чем полностью привести ниже письмо-декларацию Савинкова, следует
объяснить, чем она была вызвана. Дело в том, что во всех письмах и
официальных бумагах, которые шли к Савинкову от московской организации
НСЗРиС, от "ЛД" и позже - от комитета действия, с организационными вопросами
обязательно поднимались вопросы политические, связанные с характером того
политического строя, который Савинков собирался установить в России. И у
него накопилось уже столько этих вопросов, что он решил, наконец, по
некоторым из них высказаться.
ПИСЬМО-ДЕКЛАРАЦИЯ Б.В.САВИНКОВА В МОСКВУ
ОБЪЕДИНЕННОМУ РУКОВОДЯЩЕМУ ЦЕНТРУ
Июнь 1924 г.
"Дорогие друзья!
Сердечно благодарю вас за память и за помощь*. В
моих пожеланиях успеха вы не нуждаетесь. Вы знаете,
что я всей душой с вами. Праздную вместе с вами
смерть главаря большевиков.
______________
* С одной из оказий Савинкову были пересланы 100
долларов. Между прочим, эти доллары были из тех, что
чекистам ежемесячно давала польская разведка. (Прим.
авт.)
В высказанной вами в разных документах
политпрограмме я особенно рад отметить два пункта.
Первый - решение национального вопроса на началах
признания независимости всех окраинных народов,
второй - отношение к фашизму. И тот и другой, мне
кажется, заслуживают развития, ибо, кратко
отмеченные, они могут подать повод к неправильным
толкованиям. В моих глазах признание независимости
окраинных народов является только первой ступенью.
Последующим шагом должно явиться свободное соглашение
всех государств Восточной Европы (в том числе даже
Польши) и образование Всероссийских Соединенных
Штатов по образу и подобию Соединенных Штатов
Северной Америки. К сожалению, такое единственно
жизненное понимание будущего строительства России
встречает сильную оппозицию со стороны других наших
эмигрантских кругов. В частности, эсеры старой
формации все еще думают, что учредительное собрание
может продиктовать свою волю окраинным государствам и
навязать им федерацию с Россией. Именно потому, что
идея независимости Украины, Грузии, Белоруссии многим
кажется покушением на "расчленение" России,
необходимо наше решение национального вопроса
подробно обосновать. Но это дело, разумеется,
будущего. Если я сейчас останавливаюсь на этом
вопросе, то только для того, чтобы потом не было
недоговоренности между нами.
Теперь - о фашизме. Эсеровская пресса дурно
понимает его. В нем нет элементов реакции, если не
понимать под реакцией борьбу с коммунизмом и
утверждение порядка. Фашизм спас Италию от коммуны.
Фашизм стремится смягчить борьбу классов. Он
опирается на крестьянство, он признает и защищает
свободу и достояние каждого гражданина.
Не знаю, как вам, но мне фашизм близок и
психологически и идейно.
Психологически - ибо он за действие и волевое
напряжение в противоположность безволию и
прекраснодушию парламентской демократии; идейно - ибо
стоит он на национальной платформе и в то же время
глубоко демократичен, ибо опирается на крестьянство.
Во всяком случае, Муссолини для меня гораздо ближе
Керенского или Авксентьева. Так называемый
империализм итальянских фашистов явление случайное,
объяснимое избытком населения в стране и отсутствием
хороших колоний, такое же случайное явление и
сохранение монархии. Фашистское движение растет
повсеместно в Европе, в особенности в Англии, и я
думаю, что будущее принадлежит ему. Это не
удивительно. Европа переживает кризис парламентских
учреждений. Люди разочаровались в болтунах, не
сумевших предотвратить войну и не умеющих
организовать послевоенную жизнь. Фашизм не отрицает
народного представительства, но требует от народных
избранников не прекраснодушных речей, а действий и
волевого напряжения. Парламент (у нас Советы) не
должен мешать правительству в его созидательной
работе бесконечными прениями и присущей всякому
многолюдному собранию нерешительностью. Если за
парламентом остается право контроля, то на него
возлагаются и обязанности, он не должен быть
безответственным и бездейственным учреждением.
Керенским и Милюковым в фашизме нет места. Отсюда их
ненависть к нему.
В тактике я с вами согласен. Я подписываюсь под
6 параграфами ваших "основ" и считаю их единственно
разумными в современных условиях. Провалы происходят
не только от неконспиративности отдельных членов,
часто сама тактика неконспиративна. Надо копить силы.
И еще раз копить силы. В этом смысле лучше
пересолить, чем недосолить*.
______________
* Недавно он был не за накопление сил, а за их
активные действия. Такая непоследовательность
вызвана, очевидно, его опасением, что "ЛД", ринувшись
без должного руководства в активную борьбу, понесет
тяжелые потери, а ему хотелось, приехав в Россию,
опереться на "ЛД" во всей ее нетронутой силе. (Прим.
авт.)
Но чтобы решить вопрос, по которому у вас
возникли столь серьезные разногласия, надо быть на
месте, а не здесь. Достаточно ли уже накоплено сил?
Каково их количество? Какова степень их
организованности и дисциплины? Какова окружающая
среда? Каково общее положение? Я не могу ответить на
эти вопросы. Добросовестность позволяет только
поставить их. А ведь в ответах все дело. К сожалению,
почта от вас ответов этих не содержит... "Эволюция"
тут ни при чем, короткие удары тоже. И боже сохрани,
контактироваться с монархистами: уже не говоря о том,
что гусь свинье не товарищ, они непременно и нарочно
вас провалят. Я знаю это по опыту... Очень хорошо,
что возникают смелые планы. Это свидетельствует о
росте и организации и настроений. Но лучше -
"осторожнее на поворотах". Лучше семь раз примерить и
один раз отрезать. Говорю еще раз: для решения
конкретного, чисто практического у меня нет
достаточных данных, и я прошу подождать, если вы
хотите считаться с моим мнением (чего и когда ждать,
А.П.* объяснит на словах). Сейчас могу сказать только
одно и как результат всей моей предшествующей работы:
если организация выросла настолько, что в ее среде
наблюдается непреодолимое активное настроение, надо,
как я уже советовал, выделять людей с таким
настроением в отдельные группы с точным посильным
заданием и поставить их в такие условия работы, чтобы
их провал не повлек за собой провала общего, всей
организации в целом. Еще могу сказать: лучше даже и
это сделать возможно позднее.
______________
* Федоров.
Выявляться в листовках и проч. не следует. Игра
не стоит свеч. Для выявления есть газета. Эта газета
должна быть вашей. Вашей не только в смысле даваемой
вами информации (вы до сих пор ее почти не давали),
но и в смысле руководительства. Нормально редакция
должна быть вашим официальным органом. И нормально вы
должны ее поддерживать денежно. Мы неизбежно делаем
ошибки, не зная в точности настроение. С другой
стороны, мы изнемогаем от безденежья (все надежды
провалились, говорю вам это с большой горечью, но вам
нужно знать правду)*. Газета в нынешнем своем виде
может удовлетворить только отчасти. С величайшим
трудом, ценой огромного напряжения удалось не дать ей
погибнуть. Слава богу, она живет и является хорошей
эмигрантской газетой. Пока присылайте возможно чаще
информацию. Вопрос о руководительстве из России решим
потом, отделив внутреннюю политику от иностранной и
оставив последнюю в ведении заграницы. Оговорюсь, что
высказываю свое личное мнение и мнение редакционной
коллегии еще не знаю. Надеюсь, что оно не разойдется
с моим.
______________
* Савинков, очевидно, решил скрыть очередные и
довольно солидные получения от западных разведок.
(Прим. авт.)
Вот все главное. Остальное А.П. изложит вам на
словах.
Всегда и сердечно ваш..."
После зачтения декларации долго стояла тишина, а потом разразилась
форменная буря - заговорили все сразу, вспыхнул резкий спор, и фактически
заседание началось заново. Так это и было задумано, чтобы еще дальше отвлечь
Фомичева от его подозрений и показать ему, что здесь находятся люди, для
которых главное - идея, борьба, а не какие-то мелкие интриги.
Главным предметом спора стали мысли Савинкова о фашизме.
- Увидеть в фашизме прогресс общества - это же нонсенс! - кричал
Твердов, словно забыв, что он почтенный председатель и должен поддерживать
на заседании порядок. - Я это отказываюсь понимать! Я очень сожалею, что
услышал это! Господин Савинков много теряет в моих глазах!
- Давно пора снять белые перчатки! - старался перекричать лидера
Новицкий. - Фашизм - единственное движение, несущее в себе реалистическое
видение мира и его будущего!
Кричали все... Эта часть заседания предназначалась тоже для Фомичева,
который должен был увидеть еще, что идеи его вождя не встречают тут особо
религиозного отношения. И вообще, если Савинков хочет получить "ЛД", он
просто обязан сам здесь, на месте, разобраться, чего хотят все эти люди, и
найти с ними общий язык.
Мало-помалу спор затихает. Твердов извинился за свою горячность и
предложил спокойно обдумать письмо-декларацию Савинкова и затем написать ему
хорошо мотивированный ответ по всем пунктам. А пока принимаются только
предложения Савинкова о газете как основа для решения этого вопроса. Что же
касается пятерок активного действия, то, учитывая провал группы Гусарова,
дальнейшую деятельность уже созданных пятерок ограничить только разведкой и
новые группы не создавать, пока здесь, в Москве, не будет налажено
квалифицированное руководство всей этой деятельностью.
Павловский, опять нарушая сценарий, обратил внимание заседания на то,
что в письме Савинкова нет никаких категорических указаний в отношении его,
и упрекнул Фомичева, что он поддался паникерству Философова...
Фомичев не возражал. После закрытия заседания он быстро подошел к
Павловскому, они обнялись и расцеловались. Пиляр понимал, что, если он будет
настойчиво держаться возле Павловского, Фомичев может что-то заподозрить, и
отошел в сторону. Но Павловский сам приблизился к Пиляру.
- Вы не знаете, когда идут поезда - на Ростов? - спросил он, глазами
прося Пиляра не оставлять его наедине с Фомичевым.
Фомичев снова отвел Павловского к окну и там, заглядывая ему в глаза,
заговорил о чем-то шепотом.
И вдруг Павловский резко от него отвернулся и громко сказал:
- Я не знал, Иван Терентьевич, что вы настолько бестактны! Я же сказал
вам: здесь играть в секреты неприлично. Здесь - наши соратники. Я буду
вынужден доложить о вашей бестактности Борису Викторовичу. - С этими словами
Павловский вышел из комнаты в переднюю, где его ждал Пиляр.
По условиям конспирации покидали дом по два человека с интервалами в
пять минут. Первыми ушли Пиляр с Павловским...
ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ
Фиксация положения и дальнейшего развития
операции после вторичного приезда И.Т.Фомичева и
вторичного возвращения из Парижа А.П.Федорова.
ОЦЕНКА ДЕЙСТВИЙ:
Признать, что разведка ситуации в связи с
приездом Фомичева произведена хорошо. Отметить
заслугу в этом Павловского. Найти способ и форму
поощрения его за хорошую, инициативную игру.
В общей картине заседания недостатком было то,
что его участники, не имевшие активного действия,
вели себя безжизненно. Впредь каждому неактивному
участнику игры давать четко определенную биографию и
внутреннюю задачу-состояние, которые он должен молча
играть.
ОТДЕЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ДАННОЙ ФАЗЫ ОПЕРАЦИИ:
1. И.Т.Фомичев в заседание ОРЦ явно поверил, а
это значит, что он поверил и в свободу действий
Павловского. Конфликт с ним по поводу его
бестактности, созданный Павловским вне сценария игры,
следует признать очень удачным приемом для подрыва
внутреннего состояния Фомичева. Из показаний
Павловского установлено, что те несколько минут,
когда Фомичев старался поговорить с ним с глазу на
глаз, он употребил на объяснение и оправдание своей
бестактности, ссылаясь при этом на нервы. И наконец,
он просил не сообщать Савинкову о его бестактности.
Павловский это ему не обещал. Из всего этого следует,
что опасность приезда Фомичева и ее направленность
были определены нами правильно и разрядка опасности
происходит вполне успешно. Но ее следует продолжить.
Хорошо бы организовать еще одну встречу Фомичева с
Павловским, и чтобы она была уже не столь
официальной. Например, Павловский у себя на квартире
дает прощальный вечер накануне своего отъезда на юг.
2. Все же опасным фактором в ситуации остается
Фомичев, располагающий массой свободного времени и
возможностью внимательно наблюдать хотя и только то,
что окружает его на даче в Царицыне. Кроме того, он
все время рвется в Москву или требует к себе то
Шешеню, то Зекунова. Наконец, он требует еще одного
свидания с Павловским. Словом, он полон энергии, и
это порождает угрозу, что он вдруг в чьей-либо ошибке
в поведении обнаружит неладное. Хотя пока ничто о
таком его подозрении и не говорит.
Примечание на полях Артузова А.X.:
Прощальный вечер - хорошо. Но туда, "на огонек",
пусть сойдутся почти все члены объединенного
руководящего центра, и тогда как бы стихийно
возникнет нечто вроде заседания, на котором нужно
поднять вопрос, что Фомичеву пора окончательно
обосноваться в Москве, как личному представителю
Савинкова в ОРЦ. Снять квартиру, вызвать из Вильно
жену. Нам уже нужно закреплять Фомичева в Москве -
то, что пока у него всегда открыт путь за границу, -
опасная деталь операции. А сейчас, кроме того, его
следует загрузить какой-нибудь работой по поручению
ОРЦ. А чтобы он не болтался в Москве, не послать ли
его куда-нибудь на периферию с целью ревизии ячеек
НСЗРиС? А пока что надо толкнуть его написать
подробный доклад вождю о положении дел.
Мне кажется, что после страха от угрозы
Павловского он на все это охотно пойдет. Он же
понимает, что тот же Шевченко всегда готов занять его
эффектное местечко особоуполномоченного вождя.
3. Необходимо получить от Павловского краткое
письмо Савинкову. Смысл должен быть такой: когда
вернулись в Москву из Парижа Фомичев и Мухин, он уже
ничего изменить не мог в своем решении о поездке на
юг, иначе он подорвал бы свой авторитет среди верных
боевых друзей на юге, с которыми обговорено смелое и
эффектное дело (экс). Словом, он выезжает на юг и
уверен, что отец (Савинков) одобрит его поездку,
когда получит из его рук весьма весомый ее результат.
Две-три строки о положении дел в России и условное
предупреждение впредь открыто не поддерживать фашизм.
О том, что в "ЛД" царит прежний разброд. О гибели
пятерки и о решении ОРЦ запретить действовать другим
пятеркам и т.д. Но ни слова о том, что он предлагает
Савинкову как можно скорее приезжать в Москву. Это -
в подтексте. И постскриптум такой: как только вернусь
с юга, еду к вам в Париж... Разработку письма
поручить т.Пиляру.
Запись Артузова А.X. на отдельном листе бумаги:
Настоящий материал доложен т.Дзержинскому. В
основе одобрен. Товарищ Дзержинский считает, что
операция достигла фазы, когда главным условием ее
успеха становится энергичный темп движения вперед
всех линий, чтоб в упряжке не ослабевал ни один из
постромков, а все кони были загружены (Фомичев,
Павловский и сам Савинков). Мотивировка дальнейшей
задержки Павловского в России должна быть придумана
немедленно, и она должна быть исключительно
достоверной. (Подумать: ранение при совершении экса.)
И одновременно должна быть проведена решающая личная
атака на Савинкова с единственной целью - вернуться в
Россию вместе с ним! Если это не удастся, операцию
можно считать провалившейся, так как Савинков все
поймет.
Письмо Д.В.Философова - С.Э.Павловскому
(Доставил письмо в Москву Фомичев)
При чтении письма следует знать расшифровку
условных имен и кличек, обычно употреблявшихся в
переписке савинковцев:
Д е д у ш к а - Философов.
О т е ц - Савинков.
С ы н - Павловский.
Д я д я - Деренталь.
Д я д я и з В и л ь н о - Фомичев
С е м е й н ы й с о в е т - ЦК НСЗРиС.
Я р м а р к а - Россия.
Уважаемый друг!
Все шлют Вам сердечные приветы и пожелания
успеха. Наши новости Вам расскажет дядя из Вильно.
Впрочем, у нас ничего особенного не произошло, а все,
что будет завтра, связано с делами у Вас на Ярмарке.
Всегда Ярмарка была нашим будущим, но теперь мы
чувствуем это особенно остро - так сказал на днях наш
отец. Я говорил с ним сегодня ночью по телефону. Он,
конечно, шлет Вам сердечный и боевой привет. И он
решительно просит Вас вернуться вместе с дядей из
Вильно, чтобы обсудить на семейном совете положение
дел, и в частности вопрос о поездке на Ярмарку. Без
Вашего приезда отец посетить Ярмарку не сможет. Он
принял решение ехать туда только вместе с Вами. И это
главное, что я должен сообщить Вам по приказу отца.
С уважением Ваш дедушка.
Письмо Б.В.Савинкова - С.Э.Павловскому
(Доставлено в Москву Федоровым, но адресату не
вручено)
Дорогой мой!
Писал и передавал через оказии Вам много раз*,
настойчиво прося приехать. С этой же просьбой снова
обращаюсь к Вам, приезд Ваш необходим. Почему
необходим - Вам отчасти объяснит А.П. Вы знаете, что
зря я бы не потревожил Вас, и, если снова прошу о
приезде, значит, так надо. Все денежные надежды мои
провалились. Спасибо Вам за письмо - оно очень
порадовало меня. Не хочу Вам советовать из
"прекрасного далека", но убедительно прошу быть
осторожным в деле Вашего брата** и держать себя в
руках. Знаю, что это трудно, но и это необходимо.
______________
* Известны только это письмо и "оказия"
Фомичева.
** До появления идеи с эксом на юге Павловский
писал однажды Савинкову, будто он узнал, что его
родной брат сидит в московской Бутырской тюрьме и что
он хочет попытаться его освободить. (Прим. авт.)
Обнимаю Вас. Отец.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Итак, вечеринка по случаю отъезда Павловского на юг...
Особых приглашений не будет: кто знает о его отъезде и придет, тот и
желанный гость.
Поезд отправляется вскоре после полуночи, вечеринка кончится на час
раньше. Провожать Павловского на вокзал поедут только Фомичев и Шешеня.
Лидер "ЛД" Твердов предупредил, что на вечеринку не приедет - очень занят,
но к двадцати трем часам он пришлет свой служебный автомобиль, который
отвезет Павловского на вокзал...
На этот вечер Павловский стал хозяином одной из квартир на Арбате.
Утром они с Пиляром приехали сюда, чтобы до вечера хорошо освоиться в
квартире и отрепетировать наиболее важные эпизоды вечеринки. Павловский
скажет Фомичеву, что снял эту квартиру недавно и на время, но все же он
должен выглядеть здесь хозяином. Временным, но хозяином.
Теперь, когда чекисты убедились, что Павловский ведет игру старательно
и даже умело, было решено вечеринку провести главным образом на
импровизации. Однако Пиляр и Павловский должны будут заботиться о том, чтобы
в разговоре гостей обязательно были затронуты все запланированные темы.
Пиляр сумел установить с Павловским удивительно точные отношения. Может
быть, единственно возможные. Сам он полушутя-полусерьезно говорил об этом
так: "Мы с ним - две не очень высокие стороны, договорившиеся быть друг
перед другом цинично правдивыми..." Предупреждая вопросы и просьбы
Павловского, Пиляр первый сказал ему: "Не спрашивайте меня, сохранят ли вам
жизнь. Это буду решать не я. Что касается меня, я с удовольствием,
подчеркиваю - с удовольствием, расстрелял бы вас лично и сейчас же. И схема
наших отношений такова: вы выполняете мои приказы, и в этом для меня служебное
дело, а для вас - призрачная, но все же надежда".
Вот так они и общаются... Сейчас, готовясь к прощальной вечеринке,
Павловский был подозрительно весел. Пиляр пристально наблюдал за ним.
- Итак, фиксируем и эту тему нашего разговора с Фомичевым, - говорил
Пиляр. - Как вы ее сформулируете?
- Очень просто, - засмеялся Павловский. - Бросай, Иван Терентьевич,
свое Вильно, забирай свою Анфису и переселяйся ко мне, в тюрьму Чека.
- Шутки отставить, тем более глупые... - негромко сказал Пиляр.
- А почему бы мне с Фомичевым и не пошутить? Для естественности?.. помолчав,
спросил Павловский.
- Почему нет? Пожалуйста, но любая ваша шутка, хотя бы косвенно
...Поділитися у соцмережах
