Жанр: Боевик
Топ-модель
...росторного кабинета господина
Соловейчика, окна которого выходили на шумный проспект. Кофе кушали двое - сам
хозяин кабинета и его гость, похожий на режиссера кино. Им он, кстати, и
оказался: толстоватый пузан в кожаном пиджаке и потертых джинсах. Лицо мастера
белого экрана было жирновато и с маленькой челюстью, какие встречаются у людей с
большими комплексами, не верящим в себя и свое дело.
Мое явление нарушило конфиденциальность встречи. Хозяином кабинета
режиссер был представлен: Попов Владислав Владиславович.
- Можно Владик, - разрешил с великодушием непризнанного гения. - Наслышан
о вас Мария, наслышан. Мы, "Русское видео-М", готовы с вами сотрудничать...
- А я ещё не готова, - остановила красноречивого господина. - Я звонила
маме, - врала на честном глазу, - мама беспокоится.
- О, Господи! - всплеснул руками "Владик". - Вы можете мне верить, как
своей маме. Я сам, как мама, - зарапортовался, - для многих актрис.
- Владислав Владиславович, - решил наконец вмешаться Вепрь, - ты не
увлекайся. Ты натура известная, художественная. А Маша девушка конкретная,
современная... Кстати, Машенька, пожалуйста, кофе, булочки...
- Да, спасибо, - потянулась к чашке. И булочке.
Режиссер же выразительно вздохнул, мол, с кем ему приходится делать кино,
и заявил, что у него есть проект картины под названием "Русские топ-модели".
Главная задача - показать, что наши российские модели во многом превосходят
зарубежные, и красотой души, и красотой телом. Этот фильм своего рода реклама
красоты великой России. Мир должен увидеть настоящую красу нашей страны.
И чем больше режиссер Попов заливался соловьем, модельер Соловейчик больше
скучнел. Видимо, ему не нравилось красноречие товарища и друга. Почему? Не
потому, что Владислав Владиславович говорит неправду? И эта ложь нашему дорогому
Вениамину Леонидовичу известна?
- А нельзя ли посмотреть ваш фильм? - вопросила я. - Хотя бы один, чтобы...
- Маша! Мои работы всем известны, - воскликнул господин Попов. - "Стерва",
"Папарацци", "Красная орхидея", понимаешь. Веня не даст соврать...
- Да уж, - только и вымолвил тот. - Умерь пыл, Владислав, - посоветовал. -
Ты пугаешь нашу Машу.
И вдруг мой взгляд, хаотично гуляющий по кабинету, замечает на оконном
стекле необычную радужную точку лиловатого цвета. Заметить её было трудно, но я
заметила. Было впечатление, что это переломленный луч солнца играет на стекле. У
меня возникла уверенность, что это пятнышко имеет искусственное происхождение.
Что это такое? Однажды видела боевик по телевизору и там именно такое
веселенькое пятнышко плясало на стекле. Ба! Не записывается ли наша беседа на
пленку. Помнится, менхантер намекал, что все находится под контролем. Не
осуществляется ли этот контроль сейчас?
- Нет, я не пугаюсь, - ответила я на последнее замечание господина
Соловейчика. - Мне даже интересно представлять интересы великой России.
- А также интересы нашего модельного дома, - уточнил модельер.
- Маша, права! Мы будем представлять интересы великой России, - горячился
режиссер. - Маша, я сделаю вам такую рекламу...
- Реклама - двигатель торговли, - брякнула без всякого глубокого умысла.
Эти последние слова заметно смутили двух милых моих собеседников. Господин
Соловейчик, покашливая, прошелся к сейфу, а господин Попов, поперхнувшись
кофейком, принялся снова убеждать меня в том, что лучшего специалиста по
рекламе, чем он, трудно найти. Во всей этой сцене имелась некая водевильность.
- Вот договор, Маша, подпиши, - вернулся к столу Вениамин Леонидович. - И
ты - в нашем проекте: "Русские топ-модели-2".
- Пожалуйста, - и беспечно, не читая, привычно подмахнула бумагу.
Моя доверчивость окончательно убедила гг. Соловейчика и Попова, что дело
они имеют с круглой дурочкой, и это обстоятельство необыкновенно вдохновило
последнего. Он принялся целовать мне руку и нести милую чепуху. Потом мне
сообщили, что я приглашена на съемки, которые пройдут завтра вечером на главном
подиуме. Для узкого круга избранных, включая господина Николсона, большого
любителя и ценителя российской красы. На этом наша встреча закончилась.
Я раскланялась и убыла учиться дальше - меня ждал "подиумный шаг" госпожи
Штайн и класс психолога Вольского.
Шла по коридору и не знала, что через несколько часов буду слушать запись
разговора двух мошенников, состоявшийся сразу после того, как я покинула
кабинет.
Лучше всего к данной ситуации подходит анекдот: молодая дама принесла
объявление в газету, мол, она прекрасна и удивительна, как Афродита; есть
квартира, дача, авто, но ни адреса, ни телефона вам не дам, кобели этакие!..
Разумеется, этот анекдот я вспомнила потом, когда выслушала запись
разговора. Произвели эту запись те, кому было поручено её сделать. Правда,
Стахов предупредил, что она пресыщена употреблением ненормативной лексики, и
поэтому, чтобы сохранить мои ушки, сделана деликатная версия разговора гг.
Соловейчика и Попова. Вместо мата - сигнал "пи-пи".
Итак, я выхожу - слышится удар двери. Тут же раздается раздраженный голос
Вениамина Леонидовича:
- Ну ты, порнушник, меня достал.
Попов. Я тебя, Веня, не понимаю?
Соловейчик. Чуть не спугнул эту красивую пи-пи пи-пи. Хорошо, что она, пипи,
полная пи-пи...
Попов. Ну, зачем ты так о такой, пи-пи, красоте?
Соловейчик. Мне такие красивых пи-пи до пи-пи пи-пи!
Попов. Все же в порядке, пи-пи?
Соловейчик. Не нравится она, пи-пи, мне. Какая-то себе на уме, пи-пи.
Глаза больно умные, пи-пи.
Попов. Ум у них, пи-пи, ты знаешь, где?.. В пи-пи...
Соловейчик. Ладно, пи-пи. Главное её, пи-пи, не вспугнуть. Никаких
наркотиков, это условие нашего американского друга. Сделаем мягкую эротику. А то
я тебя, сукиного сына, знаю. Сразу ставишь пи-пи пи-пи и пи-пи...
Попов. Да, они, пи-пи, сами готовы... Ты, Веня, меня не обижай. У меня
художественное порно, пи-пи.
Соловейчик. Ага, пи-пи. Особенно с овчарками и ослами.
Попов. Я же, пи-пи, не виноват, что есть любители животного, пи-пи, мира.
Соловейчик. Да ты, пи-пи, за бабки мать родную...
Попов. Не трогай мою мать, Веня, пи-пи пи-пи. А ты сам бабки не любишь,
пи-пи? Говорил, что Машку бы пи-пи во все её пи-пи, ан нет подкладываешь её под
Николсона.
Соловейчик. Никаких фамилий, пи-пи.
Попов. А что такое, пи-пи?
Соловейчик. Я никому не верю! Даже самому себе, пи-пи. Вот мы тут жаримбазарим,
а нас какие-нибудь козлы слушают, пи-пи.
Попов. Ой, не надо, пи-пи. Кому мы нужны, пи-пи? Лучше скажи, кто... Николс...
в смысле, нашему американскому другу информацию по пи-пи Машке поставил. Так
оперативно, пи-пи.
Соловейчик. Догадайся, пи-пи, сам.
Попов. Папа Чики?
Соловейчик. Папа её для своего гарема хотел, а этот пи-пи Мансур...
Попов. Ничего себе дела пи-пи!
Соловейчик. Папа не любит, когда его так пи-пи. Чик - и пи-пи! Но коль так
все обернулось - надо нам работать и работать! Пи-пи!
Попов. Работать, пи-пи? А как? Без наркотиков, без алкоголя? Что, наш
Николс... в смысле, наш американский друг, пи-пи, уверен в свои силы. Да, она ему
отгрызет весь пи-пи.
Соловейчик. А ты бы отгрыз пи-пи за "зелень" хорошую?
Попов. Не знают они наших пи-пи баб! Они же на голову и что ниже полные
пи-пи... Вспомни, как Чиковани...
Соловейчик. Пи-пи! Пи-пи, пи-пи пи-пи! Я же говорю: никаких имен и
фамилий! Тупой пи-пи!
Попов. Сам такой, пи-пи.
Соловейчик. Короче, завтра будь готов, пи-пи. Наш друг горит желанием пипи...
Попов. Он, пи-пи, завтра приезжает?
Соловейчик. А я чего тороплюсь, пи-пи? Ради твоей красивой пи-пи.
Попов. Все продаем, даже - пи-пи.
Соловейчик. Чем богаты, тем и рады, пи-пи. Ладно, пошли к Папе, пи-пи.
Попов. Ох, грехи наши тяжкие, пи-пи.
Разумеется, весь этот пи-пи разговор двух великих пи-пи специалистов я
узнала уже вечером, но и тогда меня не покидала уверенность, что затея имеет
сомнительные корни и молоденькую топ-модель хотят втянуть в дурную историю.
Прибыв в зал, где проходили занятия по "подиумному шагу", узнаю
неожиданную новость: Эльвира нашла в дамской комнате мобильный телефончик -
кажется, мой? Я рассматриваю аппарат - мой!
Верно, кто-то из девочек решил позвонить тайному воздыхателю, решаю я, и
позабыла вернуть на место. Ну, и слава Богу, радуюсь.
Увы, радость продолжается недолго. Когда сижу в баре за стаканом
апельсинового сока и болтаю с подружками, телефончик оживает, будто в рюкзачке
сидит гномик с колокольчиком.
И что же слышу? Слышу знакомый, разболтанный, дребезжащий, хихикающий
голос "поклонника":
- А вот и я, Маша! Верю, ты без трусиков?
Проклятие! К такому повороту событий не готова, черт! Первое желание
кинуть трубку в открытое окно. Останавливаю себя, вспомнив, что охотник на людей
учил терпеть и получать максимум информации от собеседника.
По-видимому, настойчивый "маньяк" таскается рядом, если имеет возможность
тянуть чужие телефоны. Зачем он этого делает? И получаю ответ:
- Ты меня не слушаешься, Машенька.
- Я послушная девочка, - не соглашаюсь.
- Нет. Я прошу тебя: ходи без трусиков. А ты? Нехорошо. Я тебя накажу.
- Дались тебе эти трусики.
- О?! - говорит с придыханием. - Ты ничего не понимаешь, глупенькая. Это
такое счастье... вдыхать...
- Нюхач, - фыркаю.
- Молчать! - взрывается от негодования. - Охотитесь на меня? Не боитесь
меня? Ну-ну? - С ненавистью. - Хотя верно: меня не надо бояться. Меня надо
любить. Я всегда добиваюсь своей цели. Ты, ненаглядная, даже не можешь
представить, что я с тобой буду делать?
- А что ты можешь? - не выдерживаю. - Ты же импотент.
Этими словами провоцирую "маньяка" - и удачно. От ярости он пропускает
удар и говорит то, что не следовало бы ему говорить. Он сообщает, что ему
известна одна пикантность: я - девственница. Это хорошо. Он любит
"нераспечатаное" молодое тело. Это как бутылка хорошего французского вина 1888
года. Она недурна-с, пока не откроешь её штопором, хи-хи. А знаю ли я, какой у
него "штопорик", разящий, как топорик. Топориком он владеет отменно. В том я
сама скоро удостоверюсь. Я должна ждать с нетерпением встречи с ним, любителем
выпить хорошего французского вина под вкусное духовитое фрикасе из молоденькой
девственницы.
- А я тебя, козла, зажарю, как барана, - и отключаю телефон.
Зачем я это сделала? Во-первых, угрозы на меня уже не действовали, а даже
смешили, во-вторых, "поймала" ключевую фразу: "Говорят, ты девственница".
Об этом моем "достижении" знают немногие. Кто? Только мама... и... больше
никто? Эта мысль меня пугает, однако неожиданная догадка заставляет буквально
подпрыгнуть на стуле. Танечка! Вот кто! Конечно же, когда мы сидели в скверике и
дули баварское пиво, я ляпнула об этом! Да-да! Даже Евгения не знает, а вот
случайная подружка, любительница любить у мусоропровода...
Я заставляю себя сдержаться - может, ошибаюсь? Та-а-ак? А где сама
Танечка? Она сегодня на занятиях отсутствовала. Когда исчез телефон, первым
делом подумала на нее. Тогда что?.. Неприятное беспокойное чувство мешает мне
легко размышлять.
Что-то случилось с Танечкой?.. Черт возьми, жаль, что это не очередной
кошмарный сон...
Набираю цифры телефона - слышу голос Стахова; сбивчиво объясняю ситуацию.
Меня плохо понимают и требуют, чтобы я оставалась в здании Центра моды.
- Я сейчас подойду.
- Подойдешь?
- Проходил мимо, - шутит. - Жди.
И я понимаю, что отныне никаких случайностей в моей жизни не будет.
"Поклонник" этого ещё не понял и тешит себя надеждой на нетрудную добычу. Дурак!
Им пока серьезно не занимались, а если это произойдет, то завидовать "маньяк"
будет мертвым, обитающим в параллельном мире, нам плохо известном...
Выхожу в прохладное фойе, выложенное розовым уральским гранитом. У
парадной двери бабаят пожилые охранники, читающие газеты. На улице - южная
жарынь и прохожие, бесцельно, кажется, бредущие по мягкому асфальту. Такое
впечатление, что время остановилось, и мы все угодили в горячий пластилин.
Стараясь оставаться беззаботной, внимательно исследую потолок фойе: не
ведется ли за мной и другими видеонаблюдение? Есть! Две камеры направлены на
входную дверь. Значит, если проверить съемку за несколько дней, то есть шанс
обнаружить некую персону. При естественном условии, что будут заданы хотя бы
какие-то её параметры: вес, рост, уши, нос, прическа и так далее.
Охотник на людей утверждал: обычные маньяки - люди незаметные, серенькие,
но с высшим образованием. От себя посмею добавить: они в стоптанных дешевых
туфлях и мятых брюках с пузырями на коленях. Они лысоватые и лица их стерты, как
старые монеты. И чтобы скрыть свою ненависть к красивому и молодому миру, эти
сырые недоноски прячут лица под новогодние маски.
Эти порождения ада преследуют меня с детства. Я видела странные и страшные
сны, похожие на явь. Когда была маленькая, пугала маму по ночам пронзительными
криками. Меня водили к детскому врачу. Он был такой высокий, что я почти не
видела его лица. Его руки пахли белым халатом и хлоркой, а улыбался как-то
отрешенно. Он смотрел на меня и будто не видел. Он тукал меня по коленям
металлическим молоточком, потом что-то долго записывал в историю болезни и
наконец сказал маме, что детские страхи это весьма специфические предмет. Страхи
могут возникнуть буквально на пустом месте. Например, ужас от какого-нибудь
первого осознанного впечатления.
- То есть? - не понимала мама.
- Предположим, встреча Нового года, - со скукой объяснял доктор. - Для
ребенка, толком ещё ничего не понимающего, праздник представляется странным и
опасным явлением: колючая елка, гипертрофированные маски зверей, пылающие свечи...
- Бог мой, какой кошмар, - искренне пугалась мама.
- Будем надеяться, со временем это пройдет, - говорил врач и советовал,
чтобы я как меньше времени проводила у телевизора. - Больше спортивных игр,
бальные танцы, море...
И вот детство закончилось - я вымахала в коломенскую версту. И что же?
Ничего хорошего. Мои кошмарные сны воплощаются в жизнь. Из небытия моих детских
ужасов предстала невменяемая фигура, пытающаяся влиять на мою психику и на мою
судьбу. Почему? По какому праву? И, главное, откуда он знает обо мне? А то, что
он знает меня, сомнений нет. Это чувствуется в разговоре - в намеках, в
хихиканье, в паузах... Кто меня может знать здесь, в Москве?
Сама не отвечу на все эти вопросы. Нужна помощь - помощь профессионалов.
Александр Стахов - охотник на людей, вот и пусть ищет безумного субчика. А я? А
я ему буду помогать - помогать по мере возможности.
И вот он появляется, герой наших бурливых будней. На джипе. Как раньше к
прекрасной даме сердца являлся железный рыцарь на крупной лошади.
Вприпрыжку бегу по парадной лестнице. Полуденный знойный день дышит в
затылок, как противный пьяница. Прыгаю в холодный джип-погребок, перевожу
дыхание.
- Вижу-вижу, настроение бодрое, - хмыкает Алекс.
- Бодрее не бывает, - и повествую о своих наблюдениях, когда в кабинете
господина Соловейчика заметила на стекле окна радужное лиловое пятнышко.
- Молодец, - хвалит Стахов. - Глаз-алмаз.
- А ухо, как помойное брюхо, - и рассказываю, что услышала от "маньяка",
который снова проявился, как вредная болезнь, предварительно уперев мой
мобильник из рюкзачка.
- Ишь ты, - качает головой ментхантер. - Упрямый господин. Но ты
держалась, как Мата Хари, - хвалит. - Мужественно. "А я тебя, козла, зажарю, как
барана" - отлично!
- А ты откуда знаешь? - удивляюсь.
- Что знаю?
- Про козла и барана.
- А-а-а, - неожиданно протягивает руку ко мне. - Все отсюда, - извлекает
из-под воротничка маленькую черную брошку. - Жучок-паучок, - объясняет. -
Думала: мы тебя запустим в этот вертеп, - указывает на Центр моды, - без
прикрытия. Высокая, понимаешь, мода, - говорит саркастически. - Пойми, девочка,
есть лицевая сторона моды, а есть изнаночная...
- Да, понимаю я...
- Понимать мало.
- Прекрати, - зажигаюсь. - Лучше объясни, что происходит?
Выясняется, "сережка" - это предмет из оперативно-следственного арсенала
спецслужб, который выполняет роль "маячка", указывающего местонахождение
объекта, за которым ведется наблюдение. В данном конкретном случае, он сыграл
свою позитивную роль: мое перемещение по Центру было прослежено и теперь мы
имеем запись разговора гг. Соловейчика и Попова. После моего убытия.
- Как интересно? - радуюсь. - Можно послушать.
- А зачем?
- Как это зачем? Я главная героиня и вообще... мы работаем вместе? Или уже
не работаем?
- Не передергивай, Маруся.
- Мы в одной связке, - вредничаю, - боевой? Или не в одной?
- Ишь ты, шустрая девочка, - возмущенно сопит охотник на людей. -
Послушаешь, но только после, как мы запись переведем в цивилизованный формат.
- Как это?
- Господа хорошие употребляли много... э-э-э... грязных слов.
- Грязных слов?
- Нецензурных, - морщится Алекс. - Я же говорю: высокая мода с низкими
пороками.
- А что, есть пороки высокие?
- Не об этом речь, Маша.
- И что они говорили - про меня?
- Послушаешь - узнаешь.
- Представляю, что... - вздыхаю. - На самом деле, какая их цель?
- Самая банальная, - отвечает Алекс. - Заработать бабок немерено. В том
числе и на тебе.
- Это понятно, а что конкретно хотят?
- Об этом позже. Давай-ка поработаем с нашим "маньяком", - предлагает. -
То, что он имеет отношение к модельному бизнесу, это без всяких сомнений.
Значит, надо перетряхнуть весь этот курятник.
- Саша, - укоризненно останавливаю. - Это мой курятник тоже.
- Цыц, птенчик.
- А если действует его пособник? Наш "маньяк" не так прост. И даже знает,
что я пытаюсь защититься.
- Есть правда, есть, - соглашается менхантер. - Вот ещё геморрой, ой,
прости, пожалуйста.
- Пожалуйста, - передергиваю плечами. - Но самое главное вот что... - и
запинаюсь.
Почему? А вот как рассказать мужчине о моем "совершенстве", хотя он и
знает о нем, подслушав мои телефонные переговоры с этим сатанинским
"поклонником"?
- Ты о чем, Маша?
- Есть ключевая фраза, - мнусь. - "Маньяк" проговорился. Он знает то, что
не знает никто.
- Что-что? - вытягивается лицом Стахов. - Что он знает?
- Ну это самое...
- Маша, - не выдерживает мой собеседник. - Мы говорим на великом и могучем
языке, будь добра, найти слова, чтобы выразить мысль.
- А ты, прости, туповат, - хамлю, - как лопата.
- А ты намекни толком.
- Намекаю: я - девственница!
- М-да-а-а, - держится Алекс. - И что?
- А то: "маньяк" знает об этом.
- И что?
- Нет, ты не лопата. Ты - совок.
- А зачем нам лопата и совок? Чтобы закопать маньяка, - и неожиданно
обнимает меня за плечи. - Ну понял-понял я.
- Что понял?
- Все!
- И что?
- Надо найти того, кто мог ему рассказать об этом факте из твоей жизни.
Кто это может быть?
Я отвечаю на этот вопрос: мама или Танечка. Мама вне всяких подозрений,
стало быть, осталась Танечка Морозова. С ней мы подружились, а потом
поссорились. Сегодня Морозова на занятиях отсутствовала. По какой причине - не
знаю. Надеюсь, ничего плохо не случилось?
Охотник на людей заметно настораживается и просит, чтобы я поподробнее
рассказала об этой фигуре. Я вспоминаю, как мы познакомились с Танечкой во время
первого топ-модельного тура, как подписали договора, как потом сидели на
бульваре и лакали пиво, как Морозова шокировала меня признанием о своей "первой
любви" близ мусоропровода, как приглашала посетить некий спортивный зал в
Марьино, где она, кажется, и обитает.
- Из Саранска она? - переспрашивает Алекс. - Значит, столичного адреса в
договоре быть не может.
- И я написала свой, дивноморский, - вспоминаю. - Там графа: "постоянное
место жительства". Правда, номер телефона оставила московский.
Поразмыслив, Стахов принимает решение: я - сижу, он - идет. Куда? В
цитадель порока. Зачем? Проверить договор Морозовой, а вдруг там и адрес, и
телефон. Шанс маленький но он есть.
- Я быстро, - убеждает. - Одна нога там, другая здесь. Если что, -
указывает на бардачок, - там "Стечкин", стреляй без предупреждения.
- "Стечкин" - это пистолет?
- Пушка, - выбирается в жаркий день. - Все будет хорошо, Маша, - и
удаляется в сторону Центра мода энергичной и деловой походкой менеджера по
холодильным установкам.
Еще пристрелит какого-нибудь зайченко или кроликова, грустно шучу, Бог
мой, столько событий, что я не успеваю понять, в каком мире нахожусь.
Впрочем, сейчас мне хорошо и комфортно. Приятно сидеть в надежной машине и
быть защищенной. Надо уметь себя защищать, вспоминаю слова двоюродной сестры и
протягиваю руку к бардачку. Открываю его - ба! Пистолетище! Он массивен, как
сейф. Ничего себе игрушка для взрослых людей. Беру в руку, с трудом ворочаю. С
такой пушечкой никакой маньяк не страшен.
Вдруг чувствую за стеклом машины тень - такое впечатление, что человек
глянул в авто и, перепугавшись красотки с убойной штучкой, кинулся вон. Я
выворачиваю голову - и ничего подозрительного не замечаю: психопаты, конечно, на
каждом шагу, но не до такой же степени, Маша.
Появление Стахова отвлекает меня от призраков. Охотник на реальных людей
не потерял уверенности и хватки. Садится за руль, отрицательно качает головой:
нет результата. Увидев пистолет в моих руках, спрашивает:
- Не стреляла?
- Пока ещё нет.
- Лучше не надо, - прячет "Стечкина" в бардачок. - К плохому быстро
привыкаешь.
- Как и к хорошему.
- Вот именно: все у нас будет хорошо, - повторяет, включая мотор. -
Поехали в Марьино. В это колдовское место.
- Чем же оно такое колдовское?
- Раньше там были поля с отходами человеческой жизнедеятельности...
- Саша, не говори красиво, - прерываю. - С дерьмом, что ли?
- Маша, ты красивая девочка, а выражаешься...
- Зато правда жизни, - и вспоминаю, что Танечка угрожала, мол, с Платовой
разберутся её спортивные мальчики.
- Мальчики-с-пальчики, - улыбается Стахов и по мобильному телефону наводит
справки о спортзалах в районе на "отходах человеческой жизнедеятельности".
Скоро наш боевой джип вовсю мчится по загазованным и размякшим улицам и
проспектам. Как я понимаю, дело приобретает некую нешуточность. Я спрашиваю об
этом Стахова, он пожимает плечами:
- Разберемся...
Я вздыхаю: одна надежда, что эта палящая дневная явь не превратится в
удушливый кошмар ночи.
... Новый район под романтическим названием Марьино встречал огромными
многоэтажными домами, похожими на океанские титаники, петлистой рекой в бетонных
берегах, множеством прудов болотистого цвета с тихими рыбаками у воды, рынками,
магазинами и провинциальными жителями, гомозящихся везде и всюду, как муравьи у
своей кучи под сосной.
На весь микрорайон оказалось шесть спортивных залов. Действовал Алекс
Стахов быстро и убедительно. Его ратный напор ставил любого на место и подавлял
любую попытку к сопротивлению.
Многие не хотели отвечать на конкретный вопрос о девочке Танечки
Морозовой, а делали попытку выяснить, кто мы сами такие? Менхантеру приходилось
"объясняться". Впрочем, воздействия Стахова на дураков не выходили за рамки
закона и, если он пользовался силой, то этого я не видела.
Пятый зал находился на улице со странным названием Перерва, именно он
оказался "нашим". Это был небольшой подвальный зальчик с тренажерами, шведскими
стенками и матами. Удары в металлическую дверь пробудили двух молодых
"спортсменов", и они с раздражением открыли нам клуб по интересам. Поначалу тоже
стали валять дурака: какая Танечка, не знаем никакой Морозовой? Однако опыт
общения с подобными личностями у Стахова был большой, и он тотчас же
почувствовал ложь.
- Так, пацаны, - сказал он. - Или говорите правду, или я за себя не
отвечаю. - И добавил, снимая летнюю курточку. - Что-то жарко нынче? А?
Это производит впечатление на тех, кто укреплял мышцы штангами и
тренажерами. Почему? Причина проста: кобура с пистолетом. "Спортсмены"
признаются: Танечка иногда к ним заходила и даже оставалась на ночь.
- Вы, наверное, вместе с ней читали "Парус" Лермонтова, - шутит (неудачно,
на мой взгляд) менхантер.
Молодые люди стесняются и продолжают отвечать на следующие вопросы.
Наконец, звучит самый главный: когда они видели Морозову последний раз?
Следует признание, что Танечка занималась легкой проституцией в машинах
клиентов, и, что вчера вечером сюда заезжал какой-то папик. На "жигулях", не
новых, номера областные. Танечка убыла с ним. После этого она здесь не
появлялась. А что случилось? Стахов не отвечает, а сам задает новые вопросы:
какой клиент, как выглядел, что держал в руках, как себя вел, какие имел
характерные признаки? Ответы общие: папик сидел за рулем, лет ему сорок-сорок
пять, внешность серая, как пыль, солнцезащитные очки.
- Чувствую, что мы идем правильной дорогой, - сообщает Алекс, когда мы,
выбравшись из спортподвала, садимся в джип. - Думаю, надо ехать в часть?
- В часть? Какую часть?
- В отделение милиции.
- Зачем?
- Надо проверить версии, - задумчиво отвечает, словно просчитывая
всевозможные варианты.
- Плохие дела?
- Пока ничего хорошего, - соглашается.
- Прости, - говорю. - А "легкая" проституция в машинах - это что?
- Маша, тебе это надо?
- Надо.
- Догадайся сама. Он, она и автомобиль, чаще всего, наш, отечественный.
Представь?
- М-да, чего уж там представлять, черт, - бормочу.
И самые скверные предчувствия о Танечке, как серная кислота, плеснувшая в
хлопковую коробочку души...
Отделение милиции располагалось в здании, схожим на школу: - заборчик из
бетонных решеток, заставленный авто с проблесковыми маячками двор, парадный вход
с большим выразительным козырьком, широкие коридоры. Впрочем, это и была школа.
Очевидно, катил такой вал преступлений, что власть была вынуждена занимать
классы и аудитории, предназначенные для будущего России.
Наше появление не произвело должного впечатления. Рядовой и офицерский
состав занимался невыразительными "земными" проблемами и был далек от проблем
коварной Высокой моды. Крепкий запах кирзы, ваксы, казенщины, мата, перегара
витал в коридорах, как знак настоящего времени.
Начальник отделения полковник Яковчук, эдакий запорожский казак, уяснив
вопрос, нас интересующий, вызвал майора Бодрова, который, узнав в чем дело,
передал нас капитану Журавкиной, котор
...Закладка в соц.сетях
