Жанр: Боевик
Жиголо
... матрац, на котором, как на плоту, сидели
внимательные слушатели. По ним лазила кошка и несколько пищащих котят. Я
насторожился - кошки, как предвестник беды? Потом отбросил эту мысль, как
хозяйка кидает мусор в ведро.
Примостившись на матраце, я начал было слушать поэтические откровения,
потом заскучал. Слишком далеки были гномики от нужд народных. Они жили в
придуманном мире образов, символов и рифмы, которые нельзя было намазать на
кусок ржаного хлеба. Я даже усмехнулся: представляю, какой здесь начнется хай и
переполох, если вдруг начну чистить оружие.
Приближается большая зачистка, сержант, говорю я себе. Через час я буду
знать причину кровавой вакханалии, что в свою очередь позволит мне действовать
более осмысленно.
К сожалению, ошибся: ситуация через час вовсе не прояснилась, а ещё более
стала путанной. Из перевода следовало, что настоящий документ является докладной
запиской о том, что в ядерном центре города Дубна на ускорителе получен 114-й
элемент периодической таблицы Менделеева. Работы же над 115-ым элементом
продолжаются под руководством академика Сироты А.А., доказывающего, что среди
сверхтяжелых элементов должны существовать элементы, обладающие большим сроком
жизни. Именно к такому "трансурановому острову стабильности" (ТОС) ученые
относят элементы с номерами 114 и 115. "Магические атомы ТОС" обладают
уникальными свойствами, в том числе и связанными с психической энергией.
Есть основание считать, утверждал информатор Житкович, что в Дубне
занимаются внеземной технологией, а именно антигравитационными двигателями НЛО,
где основным источником энергии и является элемент 115.
Часть "звездной карты" выступала иллюстрацией предположения о том, что
"летающие тарелки", умея управлять силой тяготения, в доли секунды преодолевают
миллиардные расстояния Пространства-Времени.
- Иллюстрация - это как? - туповато спросил я, перечитав ещё раз всю эту
научно-заумную дребедень.
- Не знаю, бэби, - усмехнулась переводчица. - Тут без бутылки или
специалиста не разобраться.
Предложение было верным: или упиться до осознания свое величия перед
Мировым разумом, или найти доку по УФО и всей этой фантастической галиматье.
Галиматья ли? Держать вздор в сайте, защищенном столь действенной защитой,
как смертельные лучи? И кто является информатором? Господин Житкович - то ли
бывший сотрудник ГРУ, то ли настоящий?
Думается, пора вплотную заняться поисками исполнительного директора
"Russia cosmetic" госпожи Пехиловой и её playboy. Кто в этом может тебе помочь,
сержант? Правильно, Ахмед и его подручные.
Дело в том, что я все больше убеждаюсь: ГРУшник решил играть свою игру "в
русскую рулетку" и пошел ва-банк. Может, он хотел привлечь внимание
общественности и выдал часть секретных материалов журналистки Стешко; может,
шантажирует ими господина банкира из "ARGO"; может, перепродает информацию
другим заинтересованным лицам? Во всяком случае, за ним тоже ведется охота. А
кто её ведет? Уверен, Ахмед, под защитой военизированной бригады "Арийс",
которая, возможно, подчиняется господину Нику.
У меня нет времени и мне его надо сократить, как это делают наши высшие
братья по разуму, перемещаясь в Пространстве. То есть проще провести разведку
боем, чтобы узнать местоположение господина Житковича, чем долго плестись по
путанному следу.
Под забубенный поэтический речитатив, похожий на молитву, я и Мила
оставляем богемную квартирку. Несмелый восход, как первый поцелуй, угадывается у
горизонта. Мы садимся в прохладный, как река, автомобильчик. Под звуки мотора
каждый из нас о чем-то задумывается - своем.
- Я могу помочь, Дима? - потом спрашивает девушка.
- Конечно, Мила, - и прошу подбросить к платформе Ховрино, где совсем
недавно разворачивались трагикомические боевые действия.
- Я тебе совсем не нравлюсь? - следует нелогичный вопрос.
- Нравишься, как... - запнулся.
- Не говори только, "как сестра", - и передергивает рычаг передачи.
- Ты нормальная девчонка...
- Ты не спал, - говорит девушка, - я знаю.
- Глупыха, - смотрю на нее. - Если бы дело было в нас...
- Прости, - смущается. - Я подумала: я - медсестра, а ты...
- ... а я сукин сын, - аккуратно обнимаю за плечи.
Через час мы прощаемся - друзьями. Я советую вернуться в квартиру на
набережной - помочь Розалии Акакиеевне и ребятам. Мила не понимает: помочь?
Помочь выжить, говорю я, у них много проблем; куда больше, чем у меня.
- Дима-Дима, - целует в небритую щеку, как героя кинобоевика, - удачи! - и
трудолюбивый "жук" уезжает прочь.
Вот именно - нужна удача. Каких бы ты ни был суперменом, а без госпожи
Фортуны никуда. Будем надеяться, что она не повернется ко мне крутым, скажем
так, бедром.
Прибыл я в знакомый уже район по простой причине - в неприметном тупичке
меня ждала вишневая "девятка" капитана милиции. Если и в машине окажется
очередной труп, то останется лишь аплодировать противнику.
Приняв меры предосторожности, обследовал местность, прилегающую к железной
дороге. Мятые и сонные горожане уже спешили на электрички. Те отходили от
платформы с тугим авиационным звуком. В картине мерклого утра ничего
подозрительного не замечалось. Однако некую внутреннюю дисгармонию я испытывал.
Подобное чувство возникало в минуты, когда не мог принять решения.
В чем дело, сержант? Тревожит мысль, что, если дело ведут затейники из
"Арийс", то и авто цвета лета они могли обнаружить, и западню смастерить. Как бы
не угодить в зону смертельно опасных электрических разрядов, как это случилось с
небезызвестными лучами?
Рассуждая на актуальную тему безопасности, вижу у мусорных баков
бомжевидного гражданина. Порочный красномордый Бахус овладел его телом и душой...
Я появляюсь перед ним, как Христос, но с деловым предложением. Бахусный бомж не
верит своему счастью - получив кредитку и ключи от машины, бежит вприпрыжку в
тупичок. Жизнь приучила его не задавать лишних вопросов и он этого не делает. В
мутноватой речке рассвета человечек частично теряется, но вполне контролируем.
Дальнейшие события развиваются по стандартному сценарию спецопераций. Не
успел бомжик тиснуть ключ в замок дверцы машины, как на него из ниоткуда
обвалились крупные бойцы в темно-пятнистой форме. Услышав родной мат, я понял,
что наживка проглочена и бойцы из "Арийса", если это они, работают отменно.
Отсюда можно сделать вывод, сержант, что охота ведется по всем законам нашего
дикого сафари. Следовательно, я тоже имею право объявить охотничий сезон на
всех, кто служит невнятному богу по имени "Арийс".
Барахолка с эстакады железнодорожного моста напоминала чан с кипящим
маслом.
Когда товарняк замедлил движение на мосту, я прыгнул на песчаную насыпь и
заскользил вниз.
Такого количества низкопробного ширпотреба на один квадратный метр я не
видел нигде. Неимущие покупатели растекались между торговыми рядами, как магма
по склону действующего вулкана, роль которого исполняла непосредственно чаша
стадиона.
Был полдень и солнце вовсю резвилось в зените. Как пишут романисты, час
трапезы приближался. Запах пригоревшего мяса плыл над головами, вызывая
желудочные спазмы у продавцов и покупателей.
Охрана рынка бродила в военизированной робе и бравировала старенькими
винчестерами. Бойцы были чем-то похожи - и скоро я понял: средней степенью
ожирения. Такие упадут на пыльный асфальт при первом же выстреле.
Я кружил по торговым рядам, верно приближаясь к сектору А. Солнцезащитные
очки предохраняли меня от возможного скорого узнавания. Поднявшись по общей
лестнице, забрел в ребристое пространство стадиона. Тут тоже царил торгашеский
бедлам, но чуть упорядоченный. Все негоцианты были на одно лицо - лицо
кавказской национальности.
Я медленно прошелся вдоль рядов, пока не уткнулся в указатель "Дирекция".
Следуя ему, сбежал по бетонной лесенке вниз. Полуподвальное помещение стадиона
напоминало порт в экзотическом и далеком Бомбее. Юркие кары перевозили тюки с
мануфактурой, сумрачные люди, похожие на рабов, волокли неподъемные тележки,
разгружались небольшие "Газели". У открытой двери "Дирекции" хороводились
базарная толпа. Я решил понаблюдать за всеобщей обстановкой. Для этой цели
прыгнул в кабину "газели", где дремал тощенький водитель с рязанской носопыркой
и соломенным чубчиком.
- Э-э-э, ты чего? - занервничал шоферюга. - Ты кто?
- Я - свой, - ответил. - Тебя как зовут?
- Вася, - и спросил: - Свой - это как?
- Свой в доску, Вася, - объяснился. - Давно на черненьких работаешь?
- Года два будет. А что?
- Мочить будем черненьких, - проговорил я, снимая солнцезащитные очки. - И
в сортире тоже. Чтобы они были беленькими, - вырвал из сумки АКМ и "Бизон". -
Что с тобой, Вася? - Посмеялся над занервничавшим соотечественником. - Не робей,
тебя на зачистку не возьму. Поможешь, чем можешь...
- Ч-ч-чем? - пролязгал вставными фиксами.
Мне нужна была информация - и я её получил в полном объеме: количество
охраны в дирекции, расположение комнат и как выглядит Ахмед?
- Ну он такой... как бурдюк, - пытался объясниться рязанец. - Жирный. Все
время жрет. Мамуды они все такие.
- Мамуды? - насторожился.
- Ну фамилия их такая, братьёв...
- Ишь ты, - покачал головой, вспоминая сайт банка "АRGO", где таилась
папочка под названием "Мамуд", где в свою очередь прятался списочек наших шалых
от вседозволенности нуворишей. - Как все переплелось, Вася. Но ничего мафия
бессмертна, да и у неё есть иголочка, - и заговорил скороговоркой как однажды,
когда моя любимая женщина Александра была жива, - которая в яйце, а то яйцо в
березовом полене, а то полено в гусе, а тот гусь в сове, а та сова в волке, а
тот волк в медведе, а тот медведь в блошиных человечках, а те человечки в дупле
баобаба, где живет дьячок, а тот дьячок при деде, а дед тот совсем плох - на
память оглох...
Слушая эту, на первый взгляд, белиберду рязанский шоферюга бесповоротно
решил, что дело имеет с психически неуравновешенным, но вооруженным типом. Я
трезво посмеялся: это для праздничного куража, это для удачной зачистки, это
заговор против нечисти и пуль...
Да осилит дорогу идущий! Вперед, диверсантура! Будем очищать земельку от
нечистот - огнем и мечом очищать, иного уже не дано по той причине, что хвороба
слишком запущена.
Легким пружинистым шагом, похожим на танец jig, направился к двери
дирекции. В левой руке - АКМ, в правой - "Бизон", на плече - тряпичная сумка,
взятая напрокат, там находились бумаги по НЛО, гранаты, дартсы, нож и ППС.
Ускоряя поступательное движение, поднимал автоматическое оружие на уровень
пояса. Указательные пальцы на спусковых крючках. Вперед-вперед, салютовец
образца 10!
- Упали, суки! - взревел и мой голос, усиленный эхом, смел от двери
торгашеский пустой люд.
Трое секьюрити в знакомой мне темно-пятнистой форме, сидящие в дежурке,
только начинают отрывать взгляды от экрана телевизора, а я уже прошиваю их
неповоротливые тела короткими очередями. Одна из пуль попадает в телевизор и он
лопается с искрящимся новогодним боем.
Вперед, родной! Дощатая дверь налево - тренированный удар ногой. В
комнатной кубатуре четверо охранников на отдыхе. Правда, они уже в движении, но
плотный огонек из двух стволов останавливает их. Тела мешковато обваливаются
друг на друга.
Вперед-вперед! Огонь-огонь по опасно мелькающей фигуре в конце коридора.
Вперед-вперед-вперед! Объявлена война и никакой пощады! Вперед! Только в
движение победа! Вперед! Цель - слева: очередь. Цель - справа: очередь.
В подобных спецакциях чувство времени и чувство реальности исчезают.
Обостряется хищнический инстинкт: или - ты, или - тебя.
Запах гари, кровь, конвульсирующие тела - это все лишь усиливает обаяние
российской бойни.
Фью-цок-фью - запели пули. Это в ближний бой заступили личные
телохранители семейства Мамудов. Их было двое и вели они пальбу из кабинета
хозяина.
Чтобы снять проблему, хватило одной Ф-1 на двоих. Потом я перепрыгнул
через корчащие туши, развороченные горячим металлом, и врезался в очередную
дверь.
Это была комната отдыха - за низким столиком сидели два тучных выходца из
теплого юга и уминали куски баранины. Они были похожи друг на друга, как братья.
Впрочем, они и были братьями. Жирок тек по их тройным подбородкам. Даже гул
близкого боя не остановил процесса ожирения.
- Приятного аппетита, - позволил пошутить. - Кто Аслан?
- Ыгы, - признался один из пузанов.
Я понял, что меня не обманывают, и выстрелил из ППС правдолюбу в правый
глаз, отчего его крупная голова лопнула переспелым плодом манго.
- Аслан нам не нужен, - объяснился с тем, кто остался сидеть ни жив, ни
мертв. - Нам нужен Ахмед. Надеюсь, ты это он?
- Ыгы, - получил новый утвердительный ответ.
Зачистка продолжалась минуту сорок пять секунд - и закончилась успешно. В
том смысле, что цель её была достигнута - Ахмед. Теперь проблема возникла
другого порядка.
- Поднялся, хачипурик, и побежал балериной, - приказал вору в законе. -
Можешь с куском мяса, - пошутил.
Меня поняли буквально. Картинка случилась забавная, право: мелким шажком
по окровавленному, пропахшему гарью коридору трусит бонвиван, а в поднятой руке
его - кус жареной баранины.
Я танцующим jig`оговым шагом двигался за уморительным Ахмедом и
чувствовал, как хлюпает кровь под ногами. Было впечатление, что иду по горло в
крови. Всюду была кровь. А в ней куски корчащего человеческого мяса. Это закон
бойни - кровь, каша мозгов, слизь кишок, корчь поврежденных тел, вкусный запах
пороховой гари и привкус победы.
Дальнейшие события начинали развиваться по моему плану. Когда я с вором в
законе вырвался из дирекции, то обнаружил мертвую зону в секторе А. По законам
ближнего боя - такая мертвая зона существует три минуты, потом коллективный шок
проходит и могут приниматься равносильные меры.
У меня оставался запас в двадцать пять секунд. Их потратил, чтобы
затолкать ахмедовскую тушу в крытый короб "газели". Затем, нанеся рукояткой ППС
профилактический удар в височную часть головы вора в законе, тиснулся в кабину.
- Поехали, Вася, - приказал по-доброму. - Все будет хорошо. И даже лучше,
чем ты думаешь.
Как утверждают в похожих случаях, на шоферюге не было лица. Тем не менее
он запустил мотор и грузовичок покатил вдоль бетонных ребристых стен стадиона.
- Как у динозавра в жопе, - пошутил я.
Меня не поняли. Впрочем, это было не важно. Впереди нас прозвучал
характерный вой милицейских патрульных машин.
- Посторонись, Вася, - сказал я. - Менты спешат. Должно, случилось что. Не
знаешь что?
И не получил ответа. Выполнив мою просьбу, шофер трудно сглотнул небритым
кадыком, а потом...
Эх, Вася-Вася! Не ожидал я такой прыти от него, не ожидал. Все
предусмотрел, а выверт от "земляка" упустил. Вот что значит верить в
благожелательную славянскую наружность. Что делать, страх живет во всех
национальностях...
Проще говоря, махнул из кабины рязанский Вася: был человек - и нет
человека. И я понял, что у меня могут возникнуть проблемы - в самое ближайшее
время.
Я наивно полагал: сам веду военно-тактическую игру, не догадываясь, что
вокруг меня уже давно возникло силовое поле противостояния...
Как позже выяснилось, я выполнял лишь роль фитиля, бегущего по бикфордову
шнуру событий.
Этого я всего не знал - и прибывал в полной уверенности, что сумею один
разрешить проблему на злобу дня. Основанием для такой уверенности была туша
всезнающего Ахмеда, которая болталась мануфактурным тюком в кузовке "газели". Я
крутил баранку грузовичка и надеялся, что успею вырваться на тактический простор
магистрали, уводящей транспорт в область.
Поначалу услышал знакомый и неприятный вой патрульных машин - они плясали
в зеркальце заднего обзора; потом возникли три, тоже знакомые мне джиповые
коробки с бригадой "Арийс".
Естественно, такая ситуация на дороге жизни заставила меня нервничать. Тем
более грузовичок газелил очень даже неспешно. И возникла крайняя необходимость в
принятие экстренных и нестандартных решений.
Эх, вывози, нелегкая! И я кидаю грузовичок на разбитую колею, петляющую
вдоль железнодорожного пути. Этот маневр позволяет уравнять шансы с патрульными
импортными "мерседесами", непригодными для наших разбитых дорог. Но что делать с
внедорожниками? Три джиповые коробки приближаются неудержимо, как закат солнца.
Не будет ли закат этого дня для тебя, сержант, последним?
Этот вопрос показался мне не лишним. И очень не лишним. Дело в том, что
дорога закончилась у древнего деревянного моста. Как-то отцы столицы позабыли
его отремонтировать и он благополучно гнил над рекой, не мешая, впрочем, никому.
У меня был богатый выбор: или принимать ближний бой и пасть смертью
храбрых в горькой полыни, или прорываться по оставшимся доскам в надежде на
диво. Это закон диверсанта - если пиздец неизбежен, умей творить чудо, как Сын
божий. Кажется, ОН ходил по водам? А почему бы мне, грешному, не прокатиться по
небу?
Веруй и ты победишь, сержант!
Я нажимаю педаль газа до основания и грузовичок, вибрируя от напряжения и
скорости, накатывает на дощатый дырявый настил.
Трескающийся звук сухого дерева под колесами походил на звуки выстрелов.
Все мое внимание было обращено на мелькающее в расщелинах полотно реки и тем не
менее неким периферийным взглядом я вдруг заметил, что на берегу происходят
совершенно невероятные события - там идет бой. Настоящий бой! То, что я принимал
за треск дерева, было на самом деле выстрелами.
Джиповые коробки и тех, кто находился рядом с ними, атаковали бойцы,
похожие на инопланетян. Во всяком случае, такое возникало впечатление от
суперсовременной боевой выкладки и шлемов, полностью защищающих головы. Потом
догадался - действует группа "А".
И от этого понимания у меня случается сбой. Впрочем, он и должен был
случиться, поскольку настил на середине моста отсутствовал практически
полностью. Река, отражающая веселые небеса, улыбнулась мне, как ребенок
улыбается долгожданному леденцу.
Я бью по тормозной педали, однако грузовичок, скрипя суставами, начинает
заваливаться вниз...
Лететь в гробу с колесами опасно и неприятно - я, вырвав тело из кабины,
толкаюсь от подножки и начинаю привычный полет. Отсутствие парашюта заменяет
присутствие метрах в двадцати водной артерии, что весьма кстати.
Находясь в свободном полете, я успеваю запечатлеть:
- горящие внедорожники и рядом с ними трупы в темно-пятнистой форме;
- "инопланетных" бойцов, завершающих зачистку территории;
- запрокидывающийся грузовичок на мосту, из борта которого вываливается
туша вора в законе;
- солнечный ослепительный диск и его резкие блики на воде...
Река приняла жестко, но не жестоко: мой тренированный организм успел
сгруппироваться и... был пленен тихой водной стихией. Потом ударила "внутренняя"
волна - это упал глубоководной бомбой грузовичок.
К сожалению, даже диверсант вынужден подниматься на поверхность за глотком
кислорода. Есть ещё недостатки в нашей боевой работе. И когда я это сделал, то
едва не пошел ко дну - от изумления.
На светлом летнем берегу боевая группа "А" отмахивала руками, поразбойничьи
свистела и кричала:
- Жиго! Пацан! Руби к нам! Давай-давай!..
Более того один из ротоборцев фальшиво напевал:
- Небоскребы-небоскребы, а я маленький такой!
Это был менхантер - охотник на людей, любитель русской кухни и
эмигрантских шансонеток! Ничего себе игры патриотов!
Я хлебнул водицы с полезными бациллами и это меня отрезвило окончательно.
Сложив над головой ладони домиком, мол, приветствую всех, кто со мной одной
крови, я лег на спину и неспеша подрейфовал к полынному родному бережку, где
меня ждали.
ЛЮБОВЬ НЕБЕС
Никогда не думал, что могу быть таким самодовольным болваном. Но, как
говорится, нет пределу человеческому тупоумию. И в этом скоро убедился -
убедился, когда грязные речные волны прибили меня на бережок, где отдыхала после
ближнего боя группа "А".
- Наш пострел, - заметил Александр Стахов, менхантер - охотник на людей, -
всюду поспел. А мы за ним так бежали, чуть портки не потеряли.
Бойцы добродушно заржали на такие простые слова, а я, не понимая такой
реакции, лишь передернул плечами, мол, ничего смешного, товарищи чекисты, -
действовал по обстоятельствам.
Часа через два я задумался - и крепко. На то были свои причины. Вернее,
задумался сразу, когда услышал с бережка фальшивый напев о небоскребах, среди
которых герой песенки чувствует себя очень маленьким. Однако тешил себя
надеждой, что моя встреча с группой "А" случайна: ратоборцы возвращались после
выполнения задания и вдруг приметили несправедливый гон. Приметили - и
заступились, как я раньше заступался за Веньку Мамина-Мамыкина.
Хотя какие могут быть случайности в этом обыденном, как собачий чулок,
мире, сержант. Верно, никаких. Движение душ, скажу красиво, уже расписано вперед
на многие века.
После подведения итогов скоропалительного боя к месту события прибыла
труповозка. В неё погрузили тех, кому не повезло в этот приятный для культурного
отдыха с девушкой денек.
- А кто такие? - поинтересовался у Стахова.
Поморщившись, менхантер отмахнулся: всякий сброд из силовых, как принято
нынче говорить, структур. Их собрали для защиты интересов столично-чиновничьих
нуворишей, и не просто собрали, а под идеологической вывесой: "Москва -
русским!". Подробнее мне расскажут потом, если в том будет нужда.
- Когда потом? - занервничал я.
- Скоро, Дима, - усмехнулся охотник на людей. - Надеюсь, кумекаешь, что
рубка эта и мы здесь не случайно, - указал на безжизненные тела, которых
складировали в труповозке: моложавые лица смертников покрывались меловым цветом
вечного упокоя.
Я промолчал - что говорить, сержант, если толком не понимаешь происходящих
событий. Хотя можно и догадаться, что с неких времен находишься в оперативной
разработке. Не стал ли ужин с менхантером в ресторанчике "Дуплет" отправной
точкой для этого? Впрочем, какая теперь разница. Надо жить и действовать в
предлагаемых условиях.
Как мне и было обещано, через два часа я уже находился там, где любят
задавать вопросы и отвечать на них, но, правда, в крайних случаях. Должно, мой
случай был именно таким, потому что беседа наша имела доверительный, прошу
прощения, тон.
- Старков, генерал-майор, - представился худощавый человек с волевым
постаревшим лицом опытного чекиста. - А ты Дима, - пожал руку и внимательно
глянул желтыми, как у волка, глазами. - Наслышан-наслышан о твоих подвигах,
Жигунов, - и пригласил пройти на веранду.
Очевидно, я находился на ведомственной даче Службы безопасности. Во всяком
случае, строгая мебель, аккуратные клумбы роз перед парадным входом и ровные
дорожки, присыпанные морской галькой, указывали на это. Вот только
легкомысленная березовая роща намекала на то, что и бойцам невидимого фронта
ничто человеческое не чуждо.
- Угощайся, - генерал указал на столик, заставленный графинами с
фруктовыми соками. - Выпить бы водочки, да нельзя, - и объяснил, - дела.
Действительно, дел было невпроворот. И каких! Таких, что даже моя голова,
привыкшая к ударам о землю после десантирования, пошла кругом. Поначалу решил,
что меня разыгрывают, как лоха на привокзальной площади, потом пришло убеждение:
меня снимают скрытой камерой для назидания потомкам, наконец, понял, что
ситуация серьезная и требует такого же отношения.
Пожалуй, не стоит пересказывать мои чувства... Скажу лишь о том, что
ощущение было такое, что нахожусь в свободном полете... но без ранца с парашютом.
Сама беседа была рваная и пересказывать её хроникально не имеет смысла.
Происшедшие недавно события были проанализированы и как бы продемонстрированы
мне с точки зрения службы, защищающей государственные интересы.
Известно, все события начались с убийства журналистки Стешко и моего
лучшего друга Веньки Мамина. Понятно, гибель товарища случайна, а вот что
касается смерти Марины...
- Она работала на нас, - спокойно сообщил Старков, будто речь шла о сборе
урожая зерново-бобовых. - На нас многие работают, - посчитал нужным сообщить. -
Дима, такой миропорядок, - улыбнулся. - И его никто не отменял. И, - поднял
руку, - не отменит.
Поперхнувшись апельсиновым соком, я облился, как детсад овец на обеде:
ничего себе поворот событий! Вот он ключ к разгадке. Если это правда, то многое
тогда объясняется...
- Мата Хари, что ли, - выдавил из себя, - эта Стешко?
Сотрудник госбезопасности рассмеялся: нет, скорее добровольный помощник,
которому судьба отечества не безразлична - была.
Модная журналистка в роли тайного агента федеральной СБ? А почему бы и
нет? Вопрос в другом: чьи она сумела задеть интересы и чем? На этот вопрос
получил обтекаемый ответ: затронула интересы мафиозных структур, связанных с
зарубежными спецслужбами. Услышав это, окончательно расстроился, решив, что надо
мной издеваются.
- Простите, - сказал. - Думаю, у вас какой-то интерес ко мне. Если это
так, я не против более подробной информации.
Старков добродушно посмеялся: говорили ему, что я малый не промах, теперь
он сам в этом убеждается.
- Ладненько, - проговорил он, - начнем с самого начала, - и по-солдафонски
пошутил, - но не с сотворения мира.
Итак, по утверждению моего собеседника, вся эта история началась далеко до
трагических событий, случившихся на летней даче госпожи Пехиловой.
В угаре как бы демократических преобразований 91-92-х годов власть
распахнула объятия Западу, который тотчас же этим и воспользовался. Под
прикрытием всевозможных фирм и компаний, решившим рискнуть поиграть в "русскую
рулетку", активизировалась разведывательная деятельность ЦРУ. О чем можно
говорить, если тогдашний "однодневный" руководитель Конторы "сдал" с потрохами
новое здание посольства USA, напичканное самой современной прослушивающей
аппаратурой. Простота - хуже воровства: это про те тошнотворные времена.
Именно тогда специальное подразделение "С", занимающее охраной новейших
технологий и вооружений, обратило внимание на сеть странных косметических
фирмочек под названием "Russia cosmetic", возникших на территории нашей
распадающейся империи, как грибы после дождя. Аналитический анал
...Закладка в соц.сетях
