Жанр: Боевик
Жиголо
...м за народ, на деньги
которого создают такие потрясающие сверхъестественные по техническому оснащению
объекты.
- Вот так скромно живем, - пошутил Денис Васильевич, когда мы оказались в
его кабинете: стол, два кресла, компьютер, телевизор, телефоны, а на стене
фотография в рамке. Именно на неё я и обратил внимание: серебристая "летающая
тарелка" парила над городским микрорайном. Господин Фаст проследил за моим
взглядом: - "Объект" над Крылатском. 15 января 1987 год. Таким его увидел из
своего окна пенсионер Каменский.
- И, конечно, сфотографировал? - с насмешкой спросил я. - Что за
шустренький такой пенсионер?
- Не знаешь наших пенсионеров, - тоже усмехнулся Денис Васильевич, садясь
за стол, - они у нас как пионеры! Такое иногда учудят: хоть стой, хоть падай.
Но, - поднял указательный палец, - им до тебя, Дима, далеко. - И указал на
кресло. - Садись-садись. В ногах правды-то нет.
- Нет её и выше, - брякнул, понимая, что эта веселая ночь не закончится
никогда.
Я точно угодил в яму "безвременья" - и передо мной выбор: или оказывать
сопротивление, или подчиниться всесильным обстоятельствам. Сотрудник ГРУ
посмотрел на меня с некоторым превосходством, взял пульт ТВ:
- Ну-с, пожалуй, начнем с кино. Поскольку оно в нашей жизни самое
наиглавнейшее, как говаривал вождь мирового пролетариата товарищ Ленин.
Правильно великий вождь маленького роста говорил: кино - это все. В том
смысле, что средствами синематографа можно показать мир, таким какой он был: час
назад, год назад, век назад... Я к тому, что на экране телевизора демонстрировался
документальный фильм под условным названием: "Встречи влюбленных под луной",
роли коих исполняли мы с Анечкой. Да-да, наши ночные встречи были записаны на
пленку - и подозреваю, по причинам далеким от романтических порывов. Что и
говорить: лучше жить в пещерном веке и вырубать образы любимых кайлом на скале.
- Ну как? - поинтересовался сотрудник безопасности НИЦ. - Интересное кино?
- Не предупредили, - сказал на это. - Припудрился бы я.
Денис Васильевич рассмеялся: ишь, актер хренов, и не удивляется. Так
чувствовал я вас, врал, печенью чувствовал. Не завирайся, малость обиделся Фаст,
мы умеем работать нежно.
- А на фиг козе баян? - задал естественный вопрос.
Полковник подобрался, собрав лицевые мышцы в целеустремленное и строгое:
- Информация конфиденциальная, Дмитрий, - предупредил. - Мы гости
Министерства обороны и занимаемся здесь спец программой, связанной, - указал на
фотографию НЛО, - вот этими тарелочками. Академик Сирота работает, - поправился,
- работал, как тебе известно, над реактором античастиц. И практически решил эту
проблему, но случилось то, что случилось. Его расчеты исчезли. Их ищут. И
уверен: найдут. Разговор о другом, дорогой мой человек, - наклонился ко мне и я
увидел немигающе-неприятные зрачки, похожие на стальные шарики терминатора из
одноименного фильма. - Разговор о контакте с ними, - кивнул на фотографию. -
Понимаешь о чем речь?
- Нет, - зевнул я. - Простите, спать хочется.
- Хорошо, начнем сначала, - проговорил господин Фаст, словно не услышав
моих последних слов. - Ты думаешь, что вляпался в эту историю случайно?
- Я уже давно ничего не думаю.
- Но случайностей наша служба не допускает, Жигунов, - впервые назвал меня
по фамилии. - И то, что ты побывал в "Зоне-17", далеко не случайность.
- Какая ещё "Зона-17"? - возмутился. - Знать не знаю.
- Верю, - радостно согласился Денис Васильевич. - Это аномальная зона.
Туда тебя привезла Анечка на "Москвиче". Мы вас контролировали до определенной
границы. Потом вы визуально исчезли - наша аппаратура доказывала, что вы есть,
но мы вас не наблюдали. Вопрос: что происходило во время вашего, так сказать,
исчезновения.
- Буду отвечать, - позволил себе пошутить, - только со своим адвокатом.
К чести моего собеседника он не потерял чувства юмора - даже одобрительно
похныкал. Я же находился в глубоком депрессивном состоянии: теперь, как
необитаемый остров в океане, появилась эта аномальная "Зона-17". Хорошо, что о
мою головушку кололи кирпичи во время наших бойцовских тренировок, это, должно,
меня и выручало.
- Что такое аномальная зона, - решил уточнить, - да ещё семнадцатая?
- Места постоянного базирования НЛО, - последовал откровенный, кажется,
ответ. - И таких мест много.
- Допустим, - задумался. - Одного не понимаю: что вообще тут делаю? Мне
сказали: искать "крота"...
- Дима, мы идем эволюционными этапами, - прервал меня Денис Васильевич.
Я вздохнул и признался, что все равно не понимаю своей роли в этой истории
с гуманоидами. Каким образом простоватый б/у диверсант оказался в сердцевине
святая святых Министерства обороны? Почему ему оказывают такое доверие? Где
первооснова всей этой завиральной ситуации?
- Хорошие вопросы, б/у диверсант, - проговорил мой собеседник. - Сам
догадаешься?
Я знал ответ на этот вопрос, однако решил, что лучше будет пока валять
дурака по причине непрозрачности, скажем так, нынешней ситуации. Если не доверяю
даже небесным доброжелателям, умеющим отправлять всех желающих в будущее, то
почему я должен верить тому, кто очень напоминает мне... офицера из этого самого
грядущего, которому маэстро проткнул глаз дирижерской палочкой? И поэтому
ответил с заметным самодовольством:
- Я.
- Что "я"? - насторожился сотрудник ГРУ.
- Я есть первооснова всему.
- Дима, - обиделся мой собеседник. - Ты идиот или притворяешься?
Я признался, что в данном физическом состоянии скорее первое, чем второе.
Господин Фаст выказал удивление: как же моя хваленая боевая подготовка? По
Гималаям маршем, пожалуйста, отвечал, а вся космическая хиромантия не по мне. А
что делать, развел руками сотрудник безопасности НИЦ, живем мы в такой
просвещенный век - век покорения, прошу прощения, космоса. И наша задача,
поддержал я Дениса Васильевича, не только покорить внеземное пространство, но и
хорошенько его обгадить.
- Отвлекаемся, - прервали меня, и мы продолжили наши игры, где неизвестные
летающие объекты выступали в качестве бадминтоновых воланчиков.
Анечка - вот кто является причиной всех последних событий. Анечка - и
больше никто. Почему Анечка? Все просто - она аномальный ребенок. Какой? -
клацнул я челюстью. Аномальный ребенок, повторил сотрудник ГРУ и рассказал такую
сказочную быль: в свое время будущий академик Сирота Алексей Алексеевич работал
на ядерном полигоне в Семипалатинске и там маленько облучился, можно даже
сказать, получил лечебную дозу. Потом у него родился сын - нормальный, слава
Богу, мальчик. За ним велось постоянное научно-медицинское наблюдение,
прекратившиеся по достижению им совершеннолетия. Затем юноша женился и жена
родила ему дочь - Анечку. В три года она умела передвигать предметы: чашки,
ложки, стаканы, миски. Шалила себе на радость, когда не хотела кушать манную или
какую-другую кашу. В пять лет начала говорить на языке, которого нет в природе.
Года через три девочку отправили летом в оздоровительно-трудовой лагерь, чтобы
она влилась в здоровый коллектив и не чувствовала себя изгоем общества. Лагерь
находился на реке Истре у деревни Хорки. 20 июня отряд из семнадцати детей и
воспитательницы возвращался по проселочной дороги после купания. Когда вышли на
пригорок, маленькая Анечка, подняв голову в небо, указала рукой на яркое
пятнышко, пляшущее у облаков. Позже воспитательница утверждала, что у неё
возникло гнетущее состояние, похожее на страх - страх за детей? Те же наоборот -
чувствовали себя прекрасно, толкая друг друга и смеясь. Шар тем временем
приближался к земле. Затем совершив замысловатый маневр, аккуратно опустился в
метрах ста от группы. По размерам он был больше автомобиля, метра четыре-пять в
диаметре. Неожиданно разделился на две половины, они разошлись в стороны, как
створки раковины, и между ними показалось существо золотистого цвета. Рост -
значительно выше человеческого, короткое тело, длинные "ноги" и "руки", черт
лица никаких не было видно, только крупные, радужные глаза. Инопланетянин
"посмотрел" на отряд и медленно, вытянув перед собой руки, как бы для
равновесия, направился к детям. "Ребята, скорее бежим в лагерь", закричала
воспитательница. Уже в лагере обнаружили, что нет одного ребенка - Анечки.
Несколько взрослых кинулись на её поиски. Обнаружили девочку на дороге, ведущей
в лагерь. На вопрос: "Где она была?", ответила: "Я каталась на шарике". На более
подробные вопросы отказалась отвечать.
- Вы хотите сказать, что Аня контактирует с инопланетянами? - прервал я
рассказ полковника ГРУ.
- Я не говорю - утверждаю, - с напряжением проговорил Денис Васильевич. -
И ты, Дима, тоже.
- Я?
- Ты, - и снова включил телевизор, на экране которого проявилась Анечка,
проговаривающая фразу о том, что "они назвали тебя".
Конечно, я мог рассказать о том, что происходило в аномальной зоне, да,
повторю, чувствовал: не стоит этого делать. По каким причинам? Во-первых, ложь,
которую сразу заложили умники из спецслужбы в наши отношения; во-вторых,
некорректные принципы в работе; в-третьих, хладнокровное отношение в факту
убийства академика; и самое, быть может, главное: дыхание будущего. Печального
будущего - при определенном негативном ходе истории.
- И что из этого следует? - кивнул на экран телевизора. - Девочка с
фантазиями. Во всяком случае, я их не наблюдал.
- Тогда что делали в зоне? - ухмыльнулся Денис Васильевич.
Мне его улыбка не понравилась, он скалился с неким превосходством.
- Покатались. Поцеловались, - взглянул на него честными глазами. - Потом
укололись и забылись.
Надо отдать должное сотруднику ГРУ: ни один, как пишут в романах про
разведчиков, мускул не дрогнул на его лице.
- Дима, ты таки не понимаешь, чем мы здесь занимаемся?
- Чем?
- Мы защищаем национальные интересы, - и неожиданно ударил ладонью по
столу, заорав во весь голос: - А ты, поганец, коленца выкидываешь! Думаешь,
умнее всех!
- Пошел ты!.. - не привык, чтобы со мной говорили на таких повышенных
тонах. - Я вам не пенсионер Каменский; могу и не такую загогулину, - кивнул на
фотографию, - изобразить.
- Изобрази, - развел руками Денис Васильевич. - В чем дело? Мы хотим найти
контакт с НЛО. Такая возможность появилась...
- Как вы это представляете? Я иду в зону и говорю: "Здрасте, господа
гуманоиды".
- Ты будешь только проводником, - горячился сотрудник ГРУ. - Техническую
сторону мы обеспечим. Наши Кулибины не зря штаны протирают.
- А зачем вся эта морока?
Господин Фаст восторженно отвечал, что это будет прорыв в неизведанное,
что человечество получит шанс выйти в межгалактическое пространство, и чем он
больше так разглагольствовал, тем сильнее я убеждался: спецслужбы готовят некую
акцию. Не по захвату ли НЛО? У нас любят силовые методы решения проблем. Если
это так, то более бессмысленного занятия трудно придумать. Как можно ловить
небесных призраков, находясь в состоянии полудикой орды?
Впрочем, почему бы и не поучаствовать в игрищах язычников? Думаю, истинные
намерения спецслужбы для НЛО не будут большим секретом. А сам я буду
действовать, соотносясь с обстановкой.
- Анечка-то будет принимать участие во встрече двух миров?
- Безусловно, - последовал ответ. - Без неё никак.
- Тогда зачем я? - не понимал.
И что же выяснилось? Оказывается, у Анечки мозг заблокирован небесными
силами настолько, что использовать его в эксперименте не представляется
возможным, а вот потенциал моего мозга девственен, как джунгли Амазонки. То
есть, насторожился я, не похоже ли это на лоботомию? Упаси Боже, всплеснул
руками полковник ГРУ, очень корректный эксперимент: поскольку "гости неба" не
хотят идти на прямой контакт с учеными, то я буду выступать в качестве как бы
переводчика. Специальные датчики-чипы, подключенные к коре головного мозга,
будут передавать сигналы, которые после преобразуются в визуальную, быть может,
картинку.
Я все это выслушал и понял, что живым из этой истории не выберусь. А если
и повезет выкарабкаться, то круглым идиотом. Не напоминает ли это тебе, сержант,
вероятное наше будущее, где ты сумел поприсутствовать в другой телесной
оболочке?
Что делать? - вечный вопрос русской души. Надеюсь, небеса будут к нам с
Анечкой благосклонны и не дадут пропасть.
И я соглашаюсь совершить научный подвиг во имя родины. Сотрудник ГРУ очень
доволен, он говорит какие-то пустые слова о том, что отчизна меня не забудет, и
на этом наша ночная встреча заканчивается. Меня ведут в бокс для отдыха. Там
небольшая комнатка, напоминающая отсек орбитальной станции, но с земным топчаном
и застиранным бельем с казенными печатями, проставленными на углах. Подозреваю:
человечество мечтает летать в другие галактики и клеймить там все, что попадется
под руку. С этой мыслью засыпаю и сплю, провалившись в дыру небытия. Наверное,
так черные дыры антимиров затягивают космические корабли, похожие на новогодние
искрящиеся игрушечки.
Проснулся с прекрасным настроением - так просыпается ребенок после Нового
года, осознающий, что, прошлепав босиком к ароматной елке, он обнаружит под ней
подарок от Деда Мороза. Какой "подарок" судьбы ожидает тебя, сержант, потянулся
я. Будем верить, что по вкусу он будет сладким, как леденец. И почувствовал
приступ голода. Ба! Господа! Кто будет кормить подопытного кролика?
Без всяких сомнений, за "кроликом" вели наблюдение - через минуту появился
служивый человечек с подносом, на котором находился необходимый завтрак туриста
для туриста. (Все мы туристы в этой жизни.) С аппетитом я слопал цукатного
цыпленка, салат из огурцов и помидоров, клюкнул компот из клюквы и объявил
голосом:
- Сержант Жигунов! К выполнению задания родины готов.
Меня услышали - появился новый служивый человечек, принесший одежду,
напоминающую хламиды странников. Я быстро переоделся и почувствовал себя
пациентом дурдома, которому электротоком решили выбить остатнюю дурь.
В своих предположениях не ошибся. Меня провели в помещение, похожее по
белому цвету на медицинский центр. Несколько врачей, назовем их так, суетились у
специальной аппаратуры и кресла, смахивающего, не буду оригинален, на
зубоврачебное. Люблю когда рвут зубы - другим, да, думаю, дела здесь куда
серьезнее. Не лишиться бы, повторю, последнего ума-разума. Не стрекануть ли,
пока не поздно? Словно почувствовав мои сомнения, возник господин Фаст.
Поприветствовав меня, он сказал, чтобы я не волновался попусту - установка чипов
не займет много времени, процесс же сам безболезненный.
- Голова - это же кость, - успокоил.
- Это таки моя кость, - решил напомнить.
- Твоя-твоя, - посмеялся сотрудник ГРУ. - И её будут беречь, как зеницу
ока.
- Это утешает, - и сел в кресло по просьбе одного из эскулапов с руками
коновала. - "Не делайте мне больно, господа", - вспомнил строчку из модной
песенки.
- Наоборот, - ухмыльнулся лекарь, держащий в руках шприц. - Укольчик - и
полетаешь в раю.
- В раю? - насторожился. - Надеюсь, вернусь оттуда?
- Это как повезет, - ощерился коновал в медицинском халате, производя укол
в мою наколку, изображающую одуванчик парашютика и надпись "ВДВ-Салют-10". -
Вернешься, солдатик, - успокоил. - Ты нам ещё здесь нужен.
- Поехали, - на это ответил я и увидел, как потолок надо мной неожиданно
начинает размягчаться, как тесто, потом будто потек, теряя свои прямолинейные
контуры и... я (или то, что было мною) медленно поднимается вверх - поднимается к
этой бесформенной массе, которая вдруг превращается в кучевые облака. Они легки
и чисты, и плавать в них одно удовольствие. И мое астральное тело счастливо, как
счастливо земное дитя, научившее бултыхаться в воде без родительской опеки.
Потом возникает дуновение ветра, если можно так выразиться, переносящее
мое астральное тело в некое иное мироздание. Там уже нет облаков - бесконечное
пространство пронзительно-ультрамаринового цвета. Любовь, покой и свет - так
можно охарактеризовать атмосферу этого мира. Мое астральное тело буквально
пропитывалось этой любовью, этим светом и этим покоем. После того, как оно
достигло определенной концентрации этих чувств, возникло нечто наподобие
воронки, которая начала вбирать меня в себя. Пришло понимание, что путешествие в
небесный парадиз было временным - пора возвращаться. А этого делать, ох, как не
хотелось. Быть может, поэтому, мое астральное тело орало нечеловеческим голосом:
- Пустите меня. Я ещё хочу любви неба-а-а!..
Пришел в себя с таким чувством, что на мою голову плеснули серной кислоты:
болела она немилосердно. Разумеется, я задал вопрос по этому поводу в
экспрессивной, правда, форме, мол, что вы, лекари, мыши белые, не лечите, а
калечите? Мне ответили, что скоро все пройдет и я буду чувствовать себя лучше,
чем раньше. То есть идиотом, вредничал я. Цицироном, посмеялись вредители в
халатах. На этом наши распри закончились - я уснул.
Новое пробуждение было куда легче - без головной боли. А есть ли она,
черепушка, спросил я и поднял руку, чтобы проверить её наличие на плечах. К
счастью, башка присутствовала, однако была облеплена датчиками, как днище
океанского лайнера ракушками. Экспериментаторы хреновы, выругался я. Так надо,
Дмитрий, ответили мне, пострадай за национальные интересы.
- Еще слово о родине, - предупредил я, - и оторву все это к чертовой
матери!
- Э, нет, - посмеялись специалисты. - Этого нельзя делать, дружок. Хотя,
конечно, если хочешь быть дураком навсегда...
Этого не хотел и поэтому мне популярно объяснили, чтобы я не проявлял
самостоятельность и берег свою бедовую головушку... Как зеницу ока, догадался сам.
На этом производственная маета закончилась и господин Фаст принялся меня
инструктировать, как академик Павлов своих собачек.
- Никаких резких движений, - предупреждал он, сотрудник службы
безопасности НИЦ, конечно, - чтобы не происходило.
- А что должно произойти? - живо интересовался я.
- Аномальная зона, - напомнил. - Будем надеяться: ничего плохого не
случится.
- А вы где будете находиться?
- Везде, - сделал широкий жест рукой.
- Но чтобы они не заметили, - валял дурака.
А как себя вести, посаженному на невидимую цепь? Иногда и цепь дает
иллюзию свободы и безнаказанности.
Потом по совету Дениса Васильевича я позвонил по телефону Анечке. Девочка
обрадовалась: Дима, куда пропал? Прости, мелочи жизни, отвечал, как сама? Плохо,
деда жалко; а ведь я предупреждала. Давай встретимся, предложил, вечерком. И Аня
согласилась покататься на "Москвиче".
Ближе к ночи я уже чувствовал себя астронавтом, готовым бродить на
поверхности ипритного Меркурия столько, сколько отечеству родному потребуется.
Последние инструкции уже получал в автомобиле, разрывающим светом фар мрак
летней ночи. Полковник ГРУ допустил ошибку. Должно быть, он уверился в моей
лояльности или посчитал, что "электронная" цепь надежное средство от головной
боли, как гильотина.
- О нашем сотрудничестве, - предупредил, - мы Анечке не будем говорить.
- Почему?
- У неё и без нас проблем хватает. И потом: эксперимент должен быть
абсолютно чистым.
- Мама мылом мыла Милу, - вспомнил я.
- Что?
- Чистота - залог здоровья, - улыбнулся я, понимая, что наша игра в "умривоскресни"
только начинается.
Отцы-командиры учили никому не доверять - даже собственной тени. Тень
может предать, а что говорить о людях? Я не верил сотруднику разведки, чувствуя,
что он преследует некие свои цели. Какие? Думаю, это скоро выяснится.
У знакомой мне элитной многоэтажки, где живал академик Сирота, кавалькада
автомобилей притормозила. Я пересел из импортного комфортабельного лимузина
"БМВ" в наш запыленный разбитый "Москвич" и отправился на свидание с девочкой
Анечкой.
Вечерний городишко жил своей маленькой провинциальной жизнью: у ресторана
"Дубна" гуляла несвежая свадьба, от железнодорожного вокзала торопились те, кто
работал в столице, у торговых палаток дули пиво местные забулдыги. Я усмехнулся:
другая планета, со своими законами и жизненными установками. Понять их можно
только, родившись в этой атмосфере стойкого оптимизма и надежды на лучшее.
Анечка проживала на улице с характерным названием для строителей
коммунизма - Энтузиастов. Что-что, а воодушевления нам не занимать. Это я про
себя и невидимых естествоиспытателей, следующих за мной. Почему они уверены, что
небесные гости пожелают с ними иметь дело? Воистину: человечеству
самонадеянности не занимать. Ладненько, сержант, посмотрим, что из всего этого
выйдет?
У подъезда панельного дома притормозил машину. На лавочке отдыхали юные
жители городка: пели под гитару песни и пили кислое винцо. Когда-то, в другой
жизни, и мы с Венькой Маминым так сидели, веря в собственную значимость и
бессмертие. И что же теперь? Мой друг погиб, не оставив после себя никого, а я
прихожу к пониманию, что вся наша жизнь это потери и поражения. Я уже потерял
тело: мои мозги уже не принадлежат мне. Теперь идет охота за моей душой. И все
бы ничего - наверное, в нашей удивительной стране можно жить и без тела, и без
души, однако в эту научно-производственную мороку хотят вмешать Анечку. А терять
её я не хочу, и поэтому оставляю за собой право действовать так, как буду
считать нужным.
Пройдя мимо пьюще-поющих юных россиян на лавочке, девочка приблизилась к
авто. То ли последние события, то ли джинсовый костюмчик сделал её чуть
взрослее. Я открыл дверцы - и Аня села на переднее сидение.
- Я тебя искала, - сказала, - днем, а ты как сквозь землю провалился.
- Прости, - выезжал на центральный проспект. - Дела, - и усмехнулся:
девочка словно угадала, где я находился. - Ты же знаешь этого зануду Фаста: где
был, что делал? Неприятный тип, - произносил все это, прекрасно зная, что наш
разговор прослушивается.
- Дедушка его не любил, - сказала Анечка. - Он говорил, что... эти
стукачники...
- Стукачи?..
- Ага. Науку погубят.
- Прав был дедушка, - вел себя как мальчишка. - Не удивлюсь, если
выяснится, что они руку приложили к гибели академика.
- Не знаю, но они ищут тетрадку, - сказала Анечка. - Весь дом перерыли.
- Какую тетрадку?
И выясняется, что академик работал дома исключительно дедовским способом.
Все свои расчеты записывал в обыкновенную школьную тетрадку с дерматиновой
обложкой малинового цвета. Она пропала. И теперь служба безопасности НИЦа ищет
её. Да-да, вспомнил я, Фаст об этом мне тоже говорил, но как-то походя.
- Походя? - удивилась Аня. - А там, как я понимаю, последние расчеты по
реактору античастиц, без которых...
- Ну и Бог с ним! - радостно прокричал я, удивляя этим свою спутницу. - У
них свои проблемы, а мы... катаемся, - и мимикой лица показал, что нам лучше
помолчать или говорить на другую тему.
Актеришка с меня аховый - Анечка рассмеялась и поинтересовалась, что со
мной происходит? Тсс, приложил указательный палец к своим губам.
- Что?
Я постучал костяшками руки по автомобильной панели. Девочка с нездоровым
интересом посмотрела на меня и спросила:
- Кто там?
Представляю, о чем думала служба разведки, следующая за нами. В конце
концов я отшутился, сказав, что у меня нервный тик, видимо, от облучения
ядерными частицами.
- Дима, прекрати, - недоумевала девочка. - У тебя что-то с головой, да? -
И снова угадала: голова моя - была не моя, а черт знает чья! - Ой, а куда это
мы! - "Москвич", скатившись на проселочную дорогу, принялся скакать на
колдобинах, а мы - в нем.
- Угадай мелодию! - проклацал я.
Угадала и высказала удивление: они появляются тогда, когда им надо, а не
наоборот. Но бывают исключения, утверждал я, сейчас именно тот случай. Какой
такой случай? Они должны нам помочь. Кому нам? Всему человечеству, решил
прекратить этот разговор. Аня покачала головой, мол, такого самонадеянного
молодого человека она ещё не встречала. Конечно, не могла и предположить, что её
сообщение о том, что спецслужба ищет тетрадку деда с последними его расчетами
окончательно убедило меня в том, что игра идет нечистая - и очень. Если и были у
меня сомнения, то теперь никаких: господин Фаст и его служба хотят использовать
меня в своих неких корыстных целях, чтобы после ликвидировать...
Подозреваю, иномиряне были правы в своих домыслах относительно нашего
недалекого будущего. Почему не предположить, что существует тайная группа
высокопоставленных офицеров, мечтающих с помощью внеземных технологий (Новая
Энергия) взять власть поначалу в нашей стране, а затем и во всем мире? Вздор?!
Может быть. А если нет?
Ночное небо очистилось - звезды горели, как фонарики на открытой
танцплощадке ДК. О чем я и сказал Анечке. Тогда она напомнила, что я ей обещал
показать танец, где нужно как бы месить облака.
- Конечно, помесим, - сказал я, выключая мотор. - Кажется, здесь?
- Дурачок, - засмеялась моя спутница. - Они везде.
И это я почувствовал: было такое ощущение, что мы, находящиеся в железной
автокоробке, перешли в некое другое измерение. Потом увидел знакомую мне
куполообразную крышу, подсвеченную матовым светом. Как говорится, один раз это
случай, два - закономерность.
- У нас проблемы, - мысленно проговорил я. - Мой мозг подключен к
датчикам. Что делать?
Словно отвечая на этот вопрос, Анечка протянула руку к моему лбу и провела
ладонью. Я внутренним зрением "увидел": два микроскопических чипа, впаянные в
полушария, пыхают, подобно сигаретам в темной комнате. Боли не чувствовал -
наверное, мои мозги были крепки, как спецназовские бутсы? Однако через миг
ощутил странное передвижение моего организма - должно быть, так передвигаются
НЛО в Пространстве-Времени - и...
я шел по чужому городу. Город праздновал праздник, неизвестный мне: по
булыжным мостовым бегали воспитанные дети и летали воздушные шарики, а где-то за
углом фальшиво играл духовой оркестр.
Я остановился у ограды старого особняка. У парадного подъезда горбилась
карета "скорой помощи". Мимо меня промчался странный человек - во фраке, с
цилиндром на затылке, хохотал:
- Друзья мои! Этот оркестр совершил чудо! Произведение, в бессмертии
которого я был убежден, он уничтожил за несколько минут. Ха-ха! Соловей берет
качеством, а воробей - количеством!
...Закладка в соц.сетях
