Жанр: Боевик
У.е. откровенный роман
...л в спальню Ива и добавил в пакетик локон его черных и жестких, как у
Кожлаева, волос. Материал или, как говорят американцы, tissue для сравнительного анализа
ДНК Ива и ДНК Кожлаева был готов к отсылке в Гамбург, в лабораторию "Paypercheck".
Конечно, точно такая же лаборатория есть и в США - ACGS, American Center for Genetic
Study, Американский центр генетических исследований. Но их сайт в Интернете сообщал, что
сейчас они не берут частные заказы из-за перегрузки в работе по идентификации жертв 11
сентября. Оказывается, спасатели, разгребавшие руины ВТЦ, каждый день доставали из-под
завалов сотни раздробленных человеческих останков и отправляли их в ACGS для опознания
жертв по их ДНК.
Выпив чуток коньяка и обнаглев от своей удачи, я прямо в гостиной Глена и Сементы
упаковал tissue Ива и лист с побратимской клятвой Банникова и Кожлаева в плотный
картонный конверт "Глобал Прайорити Мэйл" - "Всемирной срочной почты", вложил туда
чек на 300 долларов и сопроводительную записку со своим адресом и написал на конверте
адрес лаборатории "Paypercheck" в Гамбурге. А после этого заварил себе кофе и сел к своему
ноутбуку за работу, не забыв, конечно, поставить рядом бокал с коньяком.
Жизнь, как я уже сказал, налаживалась.
Глен и Семента приехали в три ночи - хмельные, счастливые, усталые, с шампанским и с
"Киевским" тортом в руках, который я, по их словам, должен был попробовать прямо сейчас,
немедленно.
- Вы обязаны! - возбужденно говорили они наперебой. - Мы познакомились в ночном
клубе с русскими! Они сказали, что в Майами на 79 й улице есть круглосуточный русский
магазин! И мы поехали туда за этим тортом, чтобы сделать вам приятное! Вы знаете, что мы
выиграли кучу денег? Ой! Подожди, Глен, дай мне сказать! Сначала мы поехали в
"Принцессу", это казино на корабле! Не Лас-Вегас, конечно, но Глен - он у меня такой
везунчик! Он сразу выиграл почти тысячу баксов! А потом - еще две! Затем, конечно,
половину проиграл, но тут я его увела. И мы поехали по ночным клубам. Ладно, Глен, дальше
ты рассказывай, а я побежала наверх к Иву. Его, наверное, нужно укрыть, он все время
сбрасывает одеяло...
Я усмехнулся:
- Я его уже три раза укрывал.
- Все равно! Глен, что ты стоишь? Открывай шампанское! Я сейчас...
Семента убежала на второй этаж в спальню Ива, а Глен, открывая шампанское, сказал мне
почти шепотом:
- Пол! Там такие девки! Такие девки! Что вы тут сидите? Если бы я был свободен - ой,
бли-ин!..
Я посмотрел ему в глаза. В них было столько мужской неутоленной жажды, что не помочь
ему было бы просто грех.
Между тем Глен, изо всех сил придавливая выпирающую из бутылки пробку, пытался
удержать ее, чтобы выхлопом шампанского не разбудить малыша, но пробка оказалась сильнее
и шарахнула в потолок, а шампанское брызнуло из бутылки мощным пенистым фонтаном. Глен
поспешил наклонить бутылку к бокалам.
Я усмехнулся:
- Глен, тебе сколько исполнилось?
- Тридцать три.
- Знаешь, мне кажется, ты похож на эту бутылку. Если чуть-чуть сдвинуть пробку...
- О да! - открыто улыбнулся он. - Я чувствую в себе столько шампанского! Ох!..
Давай выпьем. За жизнь!
- Давай, - согласился я. И вспомнил, что уже слышал этот тост от Пачевского в Праге.
Русский магазин оказался моим спасением.
То есть я и до этого жил, прямо скажем, недурно, закупая в "Пабликс" и фрукты, и овощи,
и мясо, и молоко, и все прочее. Американские супермаркеты типа "Пабликс" раз в пять больше,
чем московский "Седьмой континент", и кажется, что вы можете найти здесь абсолютно все -
от поздравительных открыток и жидкости для дезинфекции воды в плавательном бассейне до
норвежского лосося и бараньего мяса на ребрышках. Но только когда я попал в русский
магазин, я понял, чего мне тут не хватало для полного счастья: настоящего черного хлеба,
настоящей соленой селедки, настоящей московской колбасы и еще дюжины родных яств, о
которых американцы понятия не имеют - пельмени, кефир, вобла, холодец, чебуреки,
вареники, пирожки с капустой...
Оказывается, во Флориде тьма русских эмигрантов - во всяком случае, столько, что
только в Майами есть с десяток русских магазинов и ресторанов. Правда, не в самом Майами, а
на север от него, в Норс-Майами-Бич, Авентуре, Санни-Айлс и Холливуде - веренице
курортных пригородов, которые узкой полоской вытянулись вдоль океанского побережья на
севере от Майами.
И теперь, с открытием этого русского магазина, у меня тут не жизнь, а житуха, я
вгрызаюсь в свою книгу по десять часов кряду, как шахтер или метропроходчик. Глен и
Семента уезжают с пацаном в восемь утра - Глен на своем "торусе" в "Фёст-Юнион Банк",
где он заведует департаментом займов для домовладельцев и бизнесов, а Семента и Ив
отбывают на "лексусе" в реабилитационный центр для детей-инвалидов, и я, практически до
вечера, остаюсь тут один на весь квартал.
Правда, трижды в неделю за окнами с утра начинает трещать травокосилка, это
мексиканцы - рабочие фирмы "Тропикал Саус Лзндскейп" стригут траву. Наверное, в Москве,
привыкнув к нашему постоянному уличному шуму и грохоту, я бы на этот треск и ухом не
повел. Но когда здесь, среди полнейшей тишины, вдруг врубается эта гребаная косилка, меня
выбивает из колеи. Или портативная бензопила, с помощью которой эти рабочие подстригают
кусты на манер кирпичной прически наших криминальных быков и американских десантников.
Или пыле-листьеуборщики с легкими ранцами "блоуэрс", механическими сдувателями, -
представьте себе эту картину: человек с таким ревущим, как мотоцикл, ранцем за спиной и со
шлангом в руке идет по улице, его сдуватель гонит из шланга мощную струю воздуха и сметает
ею с тротуаров всю пыль и листья на мостовую. А по мостовой катит огромная
машина-пылесос, которая все это подметает и всасывает в свое чрево.
Я, конечно, не против такой замечательной уборки, а также стрижки травы и кустов, но
зачем это делать трижды в неделю?! Ведь тут по улицам вообще никто не ходит, не сорит, не
бросает окурки, не плюет и не гадит. Тут можно неделю проходить в белых носках, не стирая
их. И пальмы, которые тут насажали и продолжают сажать, это не тополя, они не мусорят
пухом...
Впрочем, все остальное время я могу стучать на своем новеньком ноутбуке (это, не скрою,
затягивает как наркотик!), или плавать в бассейне, или слоняться по дому, изучая его
конструкцию - устройство камина, сеть крохотных и автономных, на батарейках, сенсоров
дыма в каждой комнате, схему подключения этой торпеды "FFE" к системе sprinklers... Или
просто шастать по Интернету, поскольку, в ожидании результатов анализа из Гамбурга и вестей
из Москвы, делать все равно нечего.
Между тем в мире происходят оглушительные события: вопреки всем предсказаниям
наших военных обозревателей о том, что янки увязнут в Афганистане, как мы в свое время,
американцы и англичане буквально за месяц расколошматили талибов - еще до того как нога
первого американского солдата ступила на афганскую землю. Правда, расколошматили, я
думаю, во многом как раз потому, что уже 13 сентября первая группа американских военных
полетела в Москву за консультациями, а сколько таких групп без всякой рекламы побывало
потом в нашем Генштабе, никто, конечно, не знает. Зато вместо нашей, времен феодализма,
методы держать в каждом горном районе по гарнизону-крепости они применили куда более
эффективный метод массированных высокоточных бомбовых ударов по штабам, аэродромам и
армейским складам талибов, а затем и по их боевым позициям.
И я не без зависти смотрел по телику ежедневные пресс-конференции Дональда
Рамсфельда и начальника объединенных штабов Пентагона о ходе этой операции "Возмездие".
Они не только отвечали на каверзные вопросы дотошных журналистов (в том числе арабских),
но и демонстрировали кинокадры самых последних, буквально сегодняшних бомбовых
"зачисток". Впрочем, узкие стальные глаза Рамсфельда и его прямые сабельные ответы
журналистам говорили мне больше, чем эти кинокадры...
Во всяком случае, уже через месяц после того, как американцы и англичане с воздуха
раздолбали все талибские тылы, а мы подбросили вооружение и военных экспертов войскам
Северного Альянса, режим талибов пал, и они десятками тысяч стали сдаваться в плен.
Правда, бен Ладена американцам достать не удалось.
И даже моего "друга" Хаттаба, который, как сообщила пресса, по просьбе бен Ладена
перебрался из Чечни в Афганистан и возглавил оборону Кундуза, последний оплот талибов на
севере страны, они тоже не смогли уничтожить. Хотя пришедшие туда с Хаттабом 60 чеченских
боевиков вместо того, чтобы сдаться в плен, покончили жизнь самоубийством, сам Хаттаб
опять выскочил из окружения - к моему и полковника Ш-ова огорчению. Ладно, так и быть, я
вам открою секрет: еще с тех пор, как в апреле 1996 года Хаттаб расстрелял в Аргунском
ущелье колонну наших войск, убив и ранив больше ста наших парней, в нашей конторе, в
Управлении по борьбе с терроризмом, была сформирована группа по захвату или ликвидации
Хаттаба, и полковник Ш-ов - ее руководитель. Как Буш сказал 11 сентября, что он хочет бен
Ладена "dead or alive", живым или мертвым, так и нам нужны Басаев и Черный араб Амир
Хаттаб, который со всего мусульманского мира собирает деньги на подготовку боевиков и
минеров, убивающих наших ребят в Чечне, и диверсантов, взрывающих наши дома в России.
Да, Хаттаб - это наш бен Ладен: последний заплатил 500 тысяч долларов за 11 сентября, а
Хаттаб потратил 2 миллиона долларов на организацию взрывов в Москве, Волгодонске и
Буйнакске.
Интересно, если за голову бен Ладена Коллин Пауэлл предлагает 25 миллионов долларов,
то сколько Игорь Иванов даст за голову Хаттаба?
Я переключил свой ноутбук на e-mail, вошел в электронную почту и написал:
Petya@mail.ru. Ребята, очень скучаю по новостям. Пол.
И в эту минуту раздался дверной звонок. Думая, что это соседи - Глен, Семента или
профессор, - я, на ходу дожевывая бутерброд, подошел к двери. Нужно сказать, что в
американских домах двери - на наш российский взгляд - совершенно нелепые: деревянные в
своей нижней половине и стеклянные в верхней. То есть простым ударом молотка или даже
локтя вы можете высадить верхнее стекло и открыть внутреннюю защелку. Впрочем, что вы
хотите от этих американцев, тридцать лет назад они, я читал, вообще двери не запирали. Вот и
донезапирались - до 11 сентября!
Поглядев через стекло, я увидел на крыльце плечистого веснушчатого парня в сером
пиджаке и белой рубашке с галстуком, а на улице, возле моего почтового ящика - его серый
"форд". Конечно, этот парень мог быть кем угодно - страховым агентом, пожарным
инспектором или проповедником какой-нибудь новой религии из тех, что нередко стучатся тут
в двери, предлагая спасение от неминуемого завтрашнего Апокалипсиса. Но что-то в
спортивной фигуре этого парня говорило о другой профессии. Интересно, кто на меня настучал
- Стилшоу, профессор или Зелма Лупрано? Я открыл дверь.
- Доброе утро. Мистер Чернобыльски? - сказал он по-русски, но с тем дубово не нашим
произношением, что я сразу понял: нет, я не ошибся, этого гостя я ждал давно.
- Good morning, - ответил я, облегчая ему жизнь.
Он достал из пиджачного кармана "корочки", развернул их и показал мне.
- Я из ФБР, мое имя Патрик Барнс. Можно с вами поговорить?
- Sure. Come in. Do you speak English?
Он невольно улыбнулся:
- Of course, I speak English .
- Тогда заходи, come in.
- Нет, я не могу. - Он с явным облегчением перешел на английский. - Вы можете
выйти наружу?
- Там жара, а тут кондиционер. Почему ты не можешь зайти?
- Ну... - замялся он. И признался вынужденно: - Мы не имеем права вторгаться на
частную территорию.
Я усмехнулся:
- Это старые правила. Они скоро изменятся.
Он удивился:
- Откуда вы знаете?
- Я читаю прессу. У тебя включен магнитофон?
Теперь он окончательно смешался и даже покраснел:
- Сэр...
- Вот давай и запишем на твой магнитофон: я согласен с тобой говорить, но при условии,
что ты зайдешь в дом и выпьешь хотя бы кока-колу. И не бойся, у меня нет оружия.
Он разом напрягся:
- Сэр, я не боюсь насчет оружия.
- Я знаю. Иначе ты бы не пришел один. Заходи. - И я направился внутрь дома, прямо к
кухонному холодильнику.
Ему ничего не оставалось, как следовать за мной.
Я открыл холодильник и спросил через плечо:
- Кока-колу? Айс-ти?
- Колу...
Я дал ему банку холодной кока-колы.
- Вот. Теперь садись. Слушаю тебя.
Он был явно со второго или третьего курса Монтерейской лингвистической школы ФБР,
только там их учат русскому. Но сейчас им, конечно, не до учебы, 12 сентября ФБР и ЦРУ
мобилизовали на поиски террористов всех, кого только можно, а неделю назад подчистили
даже свои спецшколы и академии и бросили вся и всех на поиски диверсантов, забрасывающих
споры сибирской язвы в почтовые ящики. Впрочем, мы на их месте сделали бы то же самое...
Он сел за кухонный стол и достал из кармана блокнот. Зачем ему блокнот, если на нем
спрятан магнитофон, который пишет всю нашу беседу? Хотя что вы хотите от студента?
Наверное, у него в блокноте вопросник или план беседы...
- Сэр, - сказал он. - Вы полковник КГБ, не так ли?
- Подполковник, - уточнил я. - И не КГБ, а ФСБ. Надеюсь, вам говорили, что это
разные вещи. Ты же из Монтерея, не так ли?
- Да, сэр, - сказал он автоматически и тут же испуганно поправился: - Я имею в виду,
я знаю, что ФСБ - это не КГБ... А сейчас вы тут в отпуске, отдыхаете, так?
- Нет, сейчас я на пенсии.
Он удивился не без иронии:
- И ваша пенсия позволяет вам жить во Флориде?
- Пенсия плюс сбережения.
- Сэр, могу я узнать размер вашей пенсии?
Я усмехнулся:
- А могу я узнать размер твоей зарплаты? Понимаешь, мы теперь живем по вашим
правилам: наши доходы - это интим между нами и налоговым управлением. Как в Америке.
Он тут же отступил:
- Понятно. Извините, сэр. А долго вы собираетесь тут отдыхать?
- Я не отдыхаю, я пишу книгу.
Он опять удивился:
- Здесь?
- Да. Здесь тепло и спокойно.
Он усмехнулся:
- Невзирая на сибирскую язву?
Ну-ну, подумал я, вот и первый выстрел. Но вслух я сказал:
- Знаешь, Патрик, мы хоть и не КГБ, но и не такие идиоты, чтобы посылать своего
полковника разбрасывать споры сибирской язвы по Америке.
- О нет, сэр! Нет! - Он даже всплеснул руками: - Что вы! Никто вас не подозревает!
- Я надеюсь.
- А вам знакомо имя Кимберли Спаркс?
Ого! Так вот зачем ты пришел! А я-то думал, что будет простая формальная беседа... Но
врать нельзя. Да и зачем?
- Конечно, знакомо, - сказал я.
Он заглянул в свой блокнот:
- По нашим данным, вечером 29 августа вы и госпожа Спаркс были задержаны в русском
ночном клубе "Романов" и доставлены в полицейский участок на Брайтоне в Нью-Йорке.
Верно?
Клац! Вот где они нас зацепили! И значит, он не из местного ФБР, а из Нью-Йорка. А ведь
юноша совсем, студент...
- Верно.
- И эту же ночь она провела у вас в отеле "Грейстоун". Это так?
Компьютерный век, блин! Вас зарегистрировали в полицейском участке на каком-то
Брайтоне, вас внесли в компьютер в отеле "Грейстоун", вам по компьютерной сети
авиакомпаний "Американ эйрлайнс" или "Аэрофлот" продали билет в Майами, ваш паспорт
прошел контрольную будку в любом аэропорту, и вам по кредитной карточке дали в аренду
машину в "Кендалл-Тойоте" или вы открыли счет в местном банке, и всё - тремя ударами
клавиш и "кликом" "мышки" компьютера вы у них на экране со всеми вашими
перемещениями, заправками бензином на бензоколонках и даже женщинами, которых вы
привели к себе на ночь в отель!
Правда, эти женщины должны быть такими броскими, как Кимберли, чтобы их запомнил
гостиничный портье...
- Патрик, - сказал я, - госпожа Кимберли Спаркс погибла 11 сентября. Неужели это
так важно, где и с кем она спала незадолго до этого?
Он покраснел, и я вдруг подумал, что он тоже ирландец. Конечно! Патрик - это
ирландское имя. Но ирландцы упрямы, как украинцы, и он тут же продемонстрировал это.
- Сэр, - сказал он сухо, - я обязан задать вам свои вопросы. Вы имеете право не
отвечать, если хотите. Могу я продолжить?
- Давай.
- Как давно вы знакомы с госпожой Кимберли Спаркс?
- Четыре года.
- Где вы с ней познакомились?
- В Чечне.
- При каких обстоятельствах?
- Она приехала туда как канадская журналистка.
- И?
Пожалуй, нужно быть ближе к тому, что должно быть в ее цэрэушном личном деле.
- И оказалось, что она шпионка Хаттаба, я ее арестовал.
- Кто такой Хаттаб?
- Хаттаб для нас - как для вас бен Ладен. Это саудовский араб, который организовал
взрывы жилых домов в Москве и в других наших городах.
Он кивнул. По-видимому, мои показания пока совпадали с цэрэушным файлом Кимберли.
- Сэр, а вам не кажется странным, что офицер, который арестовал госпожу Спаркс и
отправил ее в тюрьму, как врага и шпионку, приезжает в Нью-Йорк и ходит с ней по ночным
клубам, а потом...
- А потом ведет ее к себе в номер. В этом и есть прелесть бытия, Патрик. Сколько тебе
лет?
- Двадцать четыре, - улыбнулся он и тут же спохватился, вспомнив, наверное, про
магнитофон, спрятанный у него где-нибудь на поясе или под мышкой. - Но это не имеет
значения...
- Имеет, Патрик. Ты выбрал профессию, которая готовит тебе еще и не такие сюрпризы.
Давай твой следующий вопрос.
- О чем вы говорили с госпожой Спаркс?
Стоп! Вот тут у них должен быть тупик. Они не могут знать о справке, которую Кимберли
втихую выцыганила для меня у своих друзей в ФБР, такие вещи не фиксируют ни в каких
компьютерах. К тому же вчера я снова, уже в "Майами геральд", прочел, что четыре этажа в
северной башне ВТЦ занимали какие-то службы ФБР. Если ФБР арендует под свои офисы
четыре этажа в самом сердце Уолл-стрит, то, конечно, не для Управления по борьбе с угоном
автомобилей или наркобизнесом. Скорее всего там были мои коллеги - Управление по
экономической безопасности, которое контролировало работу американских банков и биржи.
Поэтому Кимберли управилась с моей просьбой всего за пару дней - просто поднялась к
своим приятелям...
- Сэр... - напомнил о себе Патрик.
- Извини. Что ты спросил?
- О чем вы говорили с госпожой Спаркс?
Я разозлился:
- В постели или в ресторане?
- Сэр... - укорил он меня.
- О'кей. Мы говорили с ней о жизни. Мы говорили о том, что мир живет по законам
канализации - бюрократия, как дерьмо, везде всплывает первой и блокирует все остальное.
Кимберли столько знала об "Аль-Каиде", но кто ее слушал? И даже когда она ушла из ЦРУ,
кто-нибудь спросил у нее почему? Кто-нибудь просил ее остаться? Я могу поспорить, что нет!
- Значит, она вам сказала, что работала в ЦРУ?
- А это был секрет?
- Сэр, а вам не кажется странным, что она уволилась из ЦРУ, перешла на работу в ВТЦ и
ровно через две недели...
Я опешил:
- Вы сошли с ума?!
Наверное, я сделал какой-то резкий жест или слишком агрессивно подался к нему своим
телом - он отшатнулся:
- Сэр, я только выполняю мою работу. Мы обязаны проверить все версии. Ведь мы не
нашли ее тела.
Я понял их логику. Кимберли знала Хаттаба, бен Ладена и еще десяток вождей джихада и
"Аль-Каиды". Если у бен Ладена хватило ума превратить девятнадцать богатых саудовских
арабов с высшим европейским образованием в зомбированных камикадзе, то, может быть, он и
Кимберли перевербовал?
С трудом беря себя в руки, я выдохнул:
- Ну, знаете!.. Вы действительно психи!.. Пожалуйста, Патрик, пойди и передай своему
руководству: я, подполковник ФСБ, который арестовал Кимберли Спаркс в Чечне, могу сказать
где угодно, даже в вашем сенате: Кимберли была настоящей патриоткой Америки. Я не знаю,
есть ли у вас в ЦРУ еще хоть одна такая. И, судя по тому, что случилось 11 сентября, я не
уверен, что вы достойны иметь такую. Конечно, вы можете выбросить меня из страны за это
заявление, но я сказал то, что думаю. И на этом, Патрик, всё, интервью закончено.
Он встал.
- Спасибо, сэр. Нет, действительно, большое спасибо. До свидания... - И уже в двери и
практически с крыльца: - Сэр, а можно еще один вопрос, личный?
Но я еще не остыл:
- Они все были личные...
- Это будет последний, клянусь. И не про Кимберли.
- О'кей, спрашивай.
- Вы не хотели бы преподавать в нашей академии?
- В какой еще академии?
- В академии ЦРУ, Форт Брегг, штат Северная Каролина.
- Я?!
- Да, сэр.
Я насмешливо усмехнулся:
- Ты уполномочен делать такие предложения?
Он улыбнулся:
- Я - нет, сэр. Но мой отец генерал Барнс - директор этой академии.
- И у него училась Кимберли?
- Да, сэр.
Теперь я связал концы с концами. Кто-то из дебилов аналитиков ЦРУ или ФБР,
игнорировавших предупреждения Кимберли и вой Джона О'Нилла насчет бен Ладена и
"Аль-Каиды", хочет прикрыть свой зад и спихнуть свою вину на них же, зная, что мертвые не
смогут ответить. То есть Кимберли была трижды права, говоря о дерьме, повсюду
всплывающем выше порядочности.
А генерал Барнс пытается очистить свою ученицу от этой грязи.
- Патрик, - сказал я, - пожалуйста, передай своему отцу, что Кимберли Спаркс была
лучшей ученицей его академии. Он может гордиться ею.
- Спасибо, сэр! - Он протянул мне руку и пожал мою крепким пожатием молодого
спортсмена. - Я передам. Конечно.
Я посмотрел, как он отъехал на своем сером "форде", помахал ему на прощание рукой и
вернулся в дом. Блин, вместо того чтобы искать террористов, они, оказывается, ищут, как им
выгородить себя, свои жопы и высокие оклады! Ну до чего все знакомо, просто родные
пенаты!..
Я спустился в бэйсмент, где был теперь мой "творческий" кабинет, и взглянул на экран
ноутбука. Там жирным шрифтом светилась строка с сообщением об ответе, поступившем по
электронной почте от "Peiya@mail.ru". Я открыл это сообщение и занялся его расшифровкой.
Через час я прочел:
Pavel@AOL.com. Приступили к сочинению гарантийного письма. Есть трудности в
композиции, нужен еще месяц. Отдыхай, загорай, набирайся сил. Петя.
И я отдыхал.
Какие у меня были развлечения? Во-первых, "Барнс энд Нобэл" - шикарный, величиной
с московский "Библио-глобус", книжный магазин, только без московской сутолоки и со своим,
внутри магазина, кафе, где вы можете, взяв с полки любую книгу, сидеть и читать ее за
отдельным столиком, потом поставить обратно, взять другую книгу или хоть десять книг и
снова сидеть и читать в прохладе аэрокондиционера и запахах замечательного колумбийского
кофе. Как гурман, а еще точнее, как халявщик, добравшийся до шведского стола на
какой-нибудь элитной презентации или приеме в Кремле, я вкушаю тут последние книжные
новинки и просиживаю часами...
Второе мое любимое место - "Home depot", то есть "Все для домостроителя",
гигантский, как крытый стадион, магазин, где действительно есть буквально всё - от
фурнитуры до паркета и ковровых покрытий для пола, от ванн и джакузи на любой вкус до
пиломатериалов и от готовых окон любых фасонов до электроламп и светильников. Обои,
утеплители, средства аварийной сигнализации, кухонные плиты и холодильники,
противопожарные sprinkles - водяные оросители и распылители пены "FFE", а также целая
оранжерея с цветами и лимонными деревьями в кадках. Вы можете зайти в этот магазин в
любое время суток, хоть ночью, пройти по рядам с товарами и через пару часов выйти, купив
себе практически весь дом в разобранном виде...
Ну и, конечно, океан. Когда нет шторма и ты плывешь в этой теплой, бирюзовой,
йодисто-солоноватой воде, в голову приходят совершенно неожиданные идеи и кажется, что
океан - это какой-то огромный мозг, который выключает тебя из будничной суеты нашей
земной жизни и диктует тебе эти глубинные мысли и решения. Например, про Джона О'Нилла.
Последнее время о нем пишут в газетах, рассказывают по телику. И называют его "невоспетым
героем" Америки. Но было бы интересно синхронизировать последний год его жизни с
подготовкой бен Ладеном атаки на Всемирный торговый центр. Скажем, так:
Бен Ладен и его боевики готовят взрыв американского крейсера "Cole" в Йемене ,а Белый
дом отказывает Джону в средствах на арабистов-переводчиков...
Джон со своей бригадой рвется расследовать этот взрыв по горячим следам, но
Вашингтон задерживает его отлет на 36 часов, а затем американский посол (точнее, послиха) в
Йемене, "боясь осложнений американо-йеменских отношений", вообще блокирует это
расследование, запрещает Джону въезд в Йемен, и террористы спокойно смываются из
страны...
В США сборная команда саудовских и йеменских арабов-террористов берет уроки
вождения "боингов" ,а бюрократы в ФБР советуют Джону уйти на пенсию...
Террористы дежурят в бостонском аэропорту, регистрируя поминутно все утренние
отлеты самолетов ,а в ФБР Джона О'Нилла, главного эксперта по "Аль-Каиде", вынуждают
подать рапорт об увольнении...
Мухаммед Атта дает последний инструктаж своей команде террористов ,а в ФБР
Джон О'Нилл получает расчет и покидает свой кабинет...
Ранним утром 11 сентября Джон и его подруга Валерия Джеймс катят в своей машине по
просыпающемуся и залитому солнцем Нью-Йорку - мимо открывающихся кафе и булочных,
мимо детей, бегущих к школьным автобусам, мимо людских потоков, завихряющихся у
станций сабвея, мимо поливальных машин и разносчиков утренних газет...
И вальяжные бюрократы, избавившиеся от неуемного Джона, спокойно прибывают в
лимузинах в свои офисы в Нью-Йорке и Вашингтоне...
А в бостонском аэропорту Мухаммед Атта и его команда вместе с 56 пассажирами
идут на посадку в самолет, вылетающий рейсом № 175 в Лос-Анджелес...
Джон О'Нилл подвозит Валерию к ее офису, она целует его, желает ему "счастливого дня
на новой работе" и уходит в подъезд манхэттенского небоскреба, и Джон катит дальше на юг, к
Уолл-стрит и серебристым "близнецам" Всемирного торгового центра. В
стеклянно-алюминиевых стенах этих 110 этажных "близнецов" горит утреннее солнце и
отражаются Гудзон с плывущим по нему паромом и навесные галереи перехода через хайвей от
роскошного микрорайона "Баттери-таун", и разноцветный поток авто, лимузинов и автобусов,
летящих по этому хайвею, и во всем этом наземном и водном транспорте и даже под землей, в
сабвее, спешат в этот час к ВТЦ тысячи и тысячи его сотрудников. Таксиш
...Закладка в соц.сетях
