Жанр: Боевик
Танго втроем
...сь не приветствовалось, но вместе с тем в обращении друг к
другу все более или менее свободны. Единственным, в отношении кого действовали
требования субординации, был Шувалов, но и он полагал вполне достаточным емкое
и исчерпывающее обращение
командир
.
— Сейчас отправишься к Светлане Андреевне. Из центра перебросили два
материала, вызубришь назубок... Во-первых, список объектов по городу. До конца
следующих суток мы обязаны сделать скрытую фото- и видеосъемку некоторых из них
и перегнать информацию по адресу... для последующего анализа. Но для начала на
пару с Технарем по карте поползайте, он знает город как свои пять пальцев. Как
стемнеет, отправитесь на ознакомительную прогулку. Аппаратуру с собой пока не
берите, осторожно осмотритесь, что там и как... Ну а завтра с утречка начнешь
щелкать затвором.
Петра Головню он обнаружил в полуподвальном помещении, оборудованном
под склад хранения спецснаряжения и экипировки. Тот распаковывал контейнер с
запасной СКС
Барьер
, а также комплектом малогабаритных никель-кадмиевых
аккумуляторов, на тот случай, если комплекс придется разворачивать в полевых
условиях.
— Петро, ты, как
мущина
солидный и основательный, будешь моим замом
по тылу. Сам понимаешь, я не могу здесь одну Светлану на хозяйстве оставить.
— Сторожем меня назначил? — незлобиво спросил Головня. — Спасибо,
уважил ветерана.
— Я держу тебя, старина, в стратегическом резерве, — усмехнулся
Шувалов. — Пущай, думаю, молодые шуршат, а мы с Петром будем тылы
обеспечивать... Вот... Индюк тоже думал... Короче, ни хрена такой расклад не
выходит.
— А в чем проблема, командир?
— Проблема? — Шувалов поскреб затылок. — Нехватка рабочих рук. Обрезали
по самое... А спросят, как с больших! Ну да ладно... Ежели Мерлон не влезет в
мои текущие дела и задумки, то мы с тобой парно уже этой ночью прошвырнемся...
Шувалов на какое-то время задумался.
— Я весь внимание, командир.
— Не по местным кабакам и даже не по девочкам...
— Тю... На черта они нам со своим СПИДом!
— Есть у меня мыслишка наведаться в Дачный.
— В точку, командир, — одобрительно произнес Головня. — Признаюсь, и у
меня такая же мысля просквозила.
— Надо нам, Петр, своими глазами все обсмотреть. Разборка, судя по
всему, там была жестокая, и, хотя следы наверняка припорошили-присыпали, что-то
должно остаться... По соседству с Дачным участок
Водоканала
находится, тоже
любопытный для нас объект. И еще надобно бы нам как-то исхитриться и пролезть в
коллектор, я тебе о нем рассказывал...
В этот момент сверху, через дверной проем, донесся голос
секретарши
:
— Сергей Юрьевич, вас вызывают на связь.
— Я буду помаленьку готовить снаряжение, — сказал Головня.
— Действуй, Петр! Если все сложится, ночью нагрянем в Дачный. И вновь
дала знать о себе Светлана Андреевна. На этот раз ее голос построжел, как у
учителки, вызвавшей нерадивого мальца к доске:
— Сер-ргей Юр-рьевич! Вас с-срочно требует Мерлон!!
Глава 6
Часть
гостинцев
сгрузили на стол, то, что не поместилось,
складировали на диване. Двое приятелей при том хранили загадочное молчание, ну
а Розанова, испытывавшая беспокойство по поводу внезапной отлучки ее
спасителей
и обрадовавшаяся их возвращению, теперь изумленно хлопала
ресницами.
Скромно обставленная, но в то же время опрятная квартирка Володи
Мокрушина на какое-то время превратилась в филиал престижного итальянского
бутика.
— Елена Владимировна, вот это все, — Бушмин сделал рукой широкий жест,
— все это — ваше! Если что не так, не обессудьте, мы парни холостые,
необученные, может, что и упустили из виду.
— Ну что же вы! — вторил ему Мокрушин. — Разворачивайте, смотрите,
меряйте... Чувствуйте себя как дома!
— А мы пока на кухню пройдем, — сказал Бущмин. — Не будем вам мешать.
Они прикрыли за собой дверь, прошли на кухню, закурили. Бушмин
уставился задумчивым взглядом в окно, квартира находилась на третьем этаже
малосемейки
. Вот по аллее, уставленной с двух сторон щитами с
агиткой
, едва
ли не вприпрыжку прошел незнакомый с виду летеха, щуплый, похожий на воробушка,
видно, еще не потерял служебного рвения; степенно прошествовали к складам АХЧ
два крупнотелых прапора, этим здесь служится недурственно; между двумя
приземистыми зданиями казарм из красного кирпича виден кусочек плаца, там,
очевидно, проводились строевые, в часть прибыл с гражданки свежий набор,
новобранцев прежде всего следует научить передвигаться строем.
— Помнишь, я тебе рассказывал, как меня выперли из
Балтии
?
— Ты тогда за дамочку заступился перед Казанцевым, верно?
— Да, и нисколько не жалею о том поступке,
— Ну и что? К чему ты ведешь?
Бушмин молча кивнул в сторону закрытой двери.
— Что... Ты хочешь сказать, это была она?
Последовал еще один молчаливый кивок. Мокрушин, чертыхнувшись, поднял с
пола выпавшую у него из пальцев горящую сигарету, обдул фильтр, глубоко
затянулся.
— Ну и ну, — сказал удивленно. — Надо же, как карта легла. И что
теперь?
— Пока сам не знаю, — Бушмин пожал плечами. — Надо будет с ней
поговорить, расспросить, что и как, потом будем решать.
До их ушей достигли какие-то странные звуки. Они синхронно
переглянулись, пытаясь понять, что происходит за стеной, где они оставили
девушку распаковывать предназначенное ей добро.
— Что это с ней? — опять удивился Мокрушин. — Пойдем посмотрим...
Розанова, увидев на пороге комнаты двух парней, смотревших на нее с
озадаченным видом, прикрыла рот ладошкой. Но затем не удержалась и вновь
прыснула заливистым смехом.
Девушка смеялась столь заразительно, что суровые морпехи вскоре
составили ей компанию.
Предмет, вызвавший взрыв смеха, был — дамская шляпка. Розанова все еще
была наряжена в одежду
от Бушмина
, она ей была, мягко говоря, великовата.
Свертки большей частью остались нераспакованными. Сама девушка стояла у шкафа,
Мокрушин еще раньше открыл одну из створок, там было большое зеркало.
Мокрушин красноречиво поглядывал в сторону друга — я же говорил тебе!
Видишь, как классно смотрится! А если твои лохмотья снимет и приоденется в
Италию
! То-то же!
— Ой, извините... — спохватилась Розанова. — Вы, наверное, подумали,
что я дурочка? Это у меня от... нервов.
Па правде говоря, подумал про себя Бушмин, они все нуждались в
разрядке. И получили ее — через смех.
Девушка сняла шляпку, встряхнула головкой, поправляя рассыпавшиеся по
плечам волосы, вытерла тыльной стороной ладошки проступившие на глазах слезы. В
глубине шкафа не вешалке висел парадный китель Мокрушина со всеми, как
говорится, регалиями.
— Можно мне посмотреть?
Она легонько провела ладошкой по погону. Четыре звездочки. Капитан —
она в воинских званиях разбиралась. Ого... Два ордена, медали... Наверное,
боевые награды. И хотя она не разбиралась в достоинстве наград и даже толком не
знала их названия, она как-то сразу поняла, что хозяин кителя — человек
заслуженный.
— Это ваш китель? — она бросила вопросительный взгляд на Бушмина, затем
перевела взгляд на Мокрушина. — Или ваш? Так вы — военные? Морская пехота,
кажется, да?
Бушмин усмехнулся одними глазами, посмотрел на хозяина, выкручивайся,
мол, как знаешь.
— Ну... — неопределенно протянул тот, — это одного парня. Вот он — да,
боевой офицер, гер-рой! А мы? Мы что... Мы — обыкновенные.
Решив, что не стоит слишком уничижать себя и приятеля, он добавил:
— Но вы только не подумайте чего, Елена Владимировна! Мы, если что...
Короче, мы — это мы! И все тут! Так что чувствуйте себя здесь в полной
безопасности.
— Милые, милые ребята... — Розанова уложила шляпку обратно в картонку,
аккуратно закрыла крышкой. — Спасибо вам за все... И за то, что... спасли, и за
гостеприимство ваше. Даже не знаю, как вас отблагодарить...
— Не, не стоит, — наперебой заговорили экс-морпехи. — За что нас
благодарить? Все нормально, все путем...
— Ну так давайте хоть познакомимся, — улыбнулась девушка. — Что вы все
по имени-отчеству... Какая, к черту, Елена Владимировна?! Лена!
Она подошла к Мокрушину, протянула ладошку.
— Владимир, — отрекомендовался он, умудрившись при этом, хотя был в
комнатных шлепанцах, по-гусарски сдвинуть каблуки. — Сокращенно — Влад.
Он хотел галантно поцеловать даме ручку, но Розанова приподнялась на
цыпочки и поцеловала его в щеку, чем слегка смутила лихого гусара.
Затем она подошла к Бушмину, протянула и ему руку. Ладонь Бушмина
ощутила теплое сухое прикосновение и легкое пожатие. Он полагал, что и его, как
одного из
спасителей
, тоже наградят поцелуем. Но молодая женщина посмотрела
на него своими зелеными переливчатыми, как изумруды, глазами, как-то странно
улыбнулась и... отстранилась.
— Володя, Андрей... Я только одного не поняла, — Розанова показала на
груду нераспакованных вещей. — Это вы купили? Зачем?
— Как это — зачем? — удивился Мокрушин. — Это же одежда! Носить будете.
Разве не ясно?
— Но ведь это все стоит больших денег, — она кивнула на пакеты с
названиями известных фирм. — Это очень дорогие вещи!
— Не дороже денег, — сказал Мокрушин. — Деньги — зло! От них нужно
избавляться как можно скорее. Впрочем... Андрюша, у нас еще осталась толика
презренного металла?
— Навалом! — кивнул Бушмин. Вспомнив, как еще недавно он держал в руках
кейс с четвертью миллиона баксов, усмехнулся: — Деньги — не проблема.
Лицо девушки внезапно переменилось, став грустным и каким-то
растерянным.
— Ох-хо-хо... Что мне теперь маме сказать? И что люди обо мне подумают?
И что мне теперь делать?
Лицо Мокрушина приобрело крайне озабоченный вид:
— Вот что, друзья... Я сейчас готовкой займусь! Такой пир сегодня
закатим, о-о-о... Хотите, я отбивные на горячее сделаю?! Икорка, фрукты,
то-се... Одна моя знакомая, гм... знакомый, работает шеф-поваром в
Ольштыне
.
Она... то есть он, кое-чему меня научил... В плане кулинарного мастерства,
естественно...
Бушмин убрал с поверхности стола свертки, пододвинул стул для
Розановой, уселся рядышком, затем, желая успокоить расстроенную молодую
женщину, прикоснулся к ее руке.
— Вот что я вам скажу, Лена. Никто здесь не станет заставлять вас
делать что-либо против вашей воли. В любой момент вы можете встать и уйти. Я
хочу, чтобы вы это понимали.
Она едва заметно кивнула, глядя прямо перед собой.
— Но уходить вам отсюда куда-либо, к примеру, вернуться домой — это
будет, мягко говоря, неумно. Вы можете, конечно, обратиться в органы, но
поверьте мне на слово — этого делать не следует. Не сейчас, во всяком случае, и
не здесь, в нашем городе.
— Так что же мне делать? — в ее голосе прозвучали нотки отчаяния. — Вы
ведь там были, да? Когда Сотника ранили... Они ведь меня убьют! Они не отстанут
от меня, да?
— Вот это мы еще посмотрим, — очень спокойно сказал Бушмин. —
Расскажите мне то, что считаете нужным и важным. А потом мы все вместе
подумаем, как выйти из положения.
Позже, когда наступил поздний вечер, они уселись
пировать
. Володя
Мокрушин не подкачал: стол получился отменным. По всей вероятности, его
знакомство с
шеф-поваром
было более тесным и продолжительным по времени,
нежели с
моделью
. Как бы то ни было, он справился с возложенной на него
задачей, да еще и женские руки вскорости освободились и помогли сервировать
стол.
Розанова, чтобы сделать парням приятное, вышла к столу в обновках. Она
сделала макияж и выглядела, судя по реакции мужской компании, потрясающе.
Бывалые морпехи откровенно любовались ею. Не так чтобы глазели в
открытую, разинув рты, но в их взглядах можно было легко расшифровать
неподдельное восхищение своей гостьей. Молодая женщина словно светилась вся
изнутри, в ней не было ни капли жеманства или вульгарности, ровная приглушенная
доброта и доброжелательность — и от этого она казалась еще более красивой. У
Бушмина, когда он разглядывал ее украдкой, возникало ощущение, что женщина эта
пришла совсем из другого мира. И не обязательно мира, сверкающего богатством,
хотя и там была бы на своем месте. И что они с Володей Мокрушиным, Кондор и
Рейндж, оказались в ее компании совершенно случайно, поскольку являются
обитателями иных сфер — в сущности, все так и было.
Но и Розанова украдкой бросала на них пытливые взгляды. Какие все-таки
странные люди. Вроде бы простые парни, неплохо воспитанные и кое-что повидавшие
на своем веку, обладающие мужской привлекательностью и способные на широкие
поступки. Но в то же время такая сложность и глубина, особенно в Андрее это
проявлялось, тайна и непредсказуемость, что ли...
— Андрей, ну почему вы не признаетесь? — она похлопала его по плечу
своей легкой изящной ручкой. — Я ведь вас видела уже где-то раньше, да? Вы чуть
старше меня... Мы не в одной школе учились? Нет, я всех старшеклассников помню.
Ну вот, теперь я буду мучиться... А вы уверены, что ранения у Сотника
неопасные?
— Легкие царапины, — сказал Бушмин.
Ему не хотелось огорчать девушку. У Филина была раздроблена голень, и
ему предстоял целый ряд операций, довольно сложных и болезненных. Да и сквозное
ранение в бок требовало пристального внимания. Но обе раны, в сущности, угрозы
для жизни не представляли.
— Как бы нам его навестить? Это возможно?
Бушмин уже привык к этим внезапным сменам темы для разговоров. Да это и
понятно, ни шутки за столом, ни атмосфера легкого флирта, ни обильные закуски и
хорошее вино не могли полностью развеять то чувство тревоги и неуверенности,
которые они испытывали. Исключение, пожалуй, составлял лишь неунывающий
Мокрушин.
— Обязательно наведаемся, но чуть позже, договорились? Бушмин вновь
поймал на себе взгляд Розановой. Может, ему кажется, но она явно что-то
недоговаривает. Да так и есть, с какой, спрашивается, стати она будет полностью
раскрываться перед незнакомым ей, в сущности, человеком?
Ее взгляд то становился каким-то особенно глубоким и завораживающим, то
чуточку наивным, но в то же время с хитрецой. Вот как сейчас, например.
— А вот скажите, — она перевела взгляд на Мокрушина, который отщипывал
с тяжелой грозди крупные сочные виноградины. — Вот вы, Влад. Вы ведь знаете
многих, да? Таких людей, как вы, то есть ребят, у которых в шкафах хранятся вот
такие кители...
Последовал кивок головы в том направлении.
— Ну... знаю кое-кого. А кто вас конкретно интересует?
—Некий Бушмин.
Мокрушин поперхнулся виноградиной, пришлось Бушмину ткнуть ему кулаком
промеж лопаток.
— Кхм... Бушмин, говорите?
Розанова заметила, как парни многозначительно переглянулись.
— Да, именно он. Не знаю, правда, как его по имени-батюшке величать.
Ведь вы его знаете, я же вижу по вашей реакции!
— Бушмин? — Мокрушин уже откашлялся и теперь полез пятерней в
стриженный под бокс затылок. — Ну он такой, знаете...
— Обыкновенный, — сказал Андрей. — Парень как парень, ничего
особенного... Вас блондин о Бушмине спрашивал?
— Я этого гада достану! — подал реплику Мокрушин. — Слово даю!
— Вот вы говорите,
обыкновенный
, — Розанова опять как-то
по-особенному смотрела на Андрея. — А мне хотелось бы узнать, что он за
человек? Мне кажется, что он очень интересная личность...
—Дался он вам, этот Бушмин, — скрывая усмешку, сказал Андрей. — Володя,
поставь какую-нибудь музыку! Только не свою любимую, не про
волков
,
что-нибудь легкое. Хватит о делах! Забыли, что у нас сегодня сабантуй?!
...Уже глубокой ночью, когда убрали со стола и разобрались со спальными
местами — Розановой уступили комнату, Бушмину поставили раскладушку в прихожей,
а сам хозяин постелил себе на кухне, — вышли покурить на лестничную площадку.
— Завтра, вернее, уже сегодня надо отловить Володю-мента,
— Брательника Саньки Прохорова? — Мокрушин сразу догадался, о ком речь.
— Высвистаем, раз надо. Ты уж что-то, вижу, надумал?
— Есть план, но надо еще все хорошенько обдумать. Здесь мы тоже не
можем долго оставаться —вычислят.
— Это я тоже беру на себя. Завтра... тьфу ты, уже сегодня настало...
Короче, мне надо переговорить по телефону с одним человеком. Думаю, к вечеру мы
отсюда уже съедем.
Бушмин долго не мог заснуть, мысли разные в голову лезли. Например,
такая: получили ли его послание, сумели ли расшифровать его тайный смысл и что
за учреждение стоит за теми контактными телефонами, которые передали Кондору
независимо друг от дружки связники из ГРУ и МВД?
Кивнув строгой и деловитой
секретарше
, трудившейся в поте лица на
компьютеризованном терминале, состыкованном со станцией космической связи,
Шувалов скрылся за дверью выделенной в его безраздельное владение каморки. И
тут же заперся изнутри в полном соответствии с существовавшими на сей счет
инструкциями. В полевых условиях, а он знал это по собственному опыту,
командиру группы бывает крайне непросто сохранить в тайне содержание
конфиденциальных переговоров с начальством, ну а сейчас, коль имеется такая
возможность, почему бы и не посекретничать?
Тем и хорош современный век, с его
хай
,
спай
и прочими продвинутыми
сверхтехнологиями, что можно, будучи за тысячу километров от столицы, войти в
дверь и оказаться почти точь-в-точь в таком же служебном помещении, что
находится в офисе в другом городе, скажем, на улице Жуковского. И даже
образ
,
то есть метровый жидкокристаллический экран, висел в том же месте, что и на
Жуковского. И
персоналка
, и установка для лазерных проекций — все на штатных
местах. Из новых причиндалов добавились только пульт управления СКС и
шифровальный прибор
Азимут
в своей новейшей модификации
Электроника МК-98с
.
Что характерно. Технарь скомпоновал, подключил и опробовал всю
аппаратуру буквально в считанные минуты. Таким образом, Шувалов уже успел не
только доложиться, но и получил от Мерлона порцию ЦУ, для качественного
исполнения которых у него явно не хватало наличных сил.
Шувалов с пульта перевел управление СКС на себя. Набрал на клавиатуре
пароль, позволяющий ему заново войти в радиосеть высшего командования, в данном
случае в сеть аналитического управления
А-центра
. Затем набрал свой личный
код, подтверждая тем самым, что на сеанс связи вышел именно командир
подразделения П-ЗР, а не какой-то супостат, надевший на себя маску Сергея
Шувалова.
Вся эта процедура отняла считанные секунды, поскольку обретенные в ходе
дрессуры навыки позволяли ему работать с такого рода техникой чисто на
автомате.
Помимо
Азимута
, который уже сам по себе давал полную гарантию
конфиденциальности передаваемой в сети информации, СКС была еще оборудована
двумя компактными, весом всего в 0,5 кг, приставками: аналого-цифровым
преобразователем и крип-тогенератором, которые сообща управляют встроенным
блоком синтезатора. Учитывая, что связь осуществляется через
спутники-ретрансляторы, а значит, поток информации может быть перехвачен
недоброжелателями и подвергнут попытке декодирования, применяются и другие меры
предосторожности: колоссальная скорость передачи,
прыгающие частоты
, смена
ключей и т.д. и т.п.
Короче говоря, можно быть уверенным, что переговоры между П-ЗР и
группой
Мерлон
не попадут в чужие уши. Специалисты заверили Шувалова в том,
что даже если паче чаяния сигнал СКС будет перехвачен, на расшифровку его
содержимого потребуется несколько десятилетий непрерывной работы самых
современных ЭВМ.
На экране вспыхнуло изображение: на общем светло-голубом фоне застыл
темный человеческий силуэт. Это была одна из рабочих заставок
А-центра
, но
без привычного логотипа.
Шувалов опустился в кресло. Камера, укрепленная на кронштейне в углу
комнаты, уставилась прямо на него — Мерлон, в отличие от Шувалова, имел
возможность воочию лицезреть контактера.
— Ланселот, подготовьте
Азимут
к работе.
Псевдоним, под которым проходил командир П-ЗР, придуманный Шувалову
кем-то из
А-центра
, возможно, АйБиЭм, или самим Мерлином, не то чтобы
решительно ему не нравился, но казался каким-то подозрительным и двусмысленным.
Впрочем, он уже настолько свыкся со своим вновь приобретенным прозвищем, что
уже перестал задумываться о природе его происхождения.
Шувалов стал набирать пароль, открывающий доступ к клавиатуре
микрокомпьютера. Затем набрал свой личный код, подготавливая терминал для
приема закодированного сообщения.
— Ваши сотрудники, посланные на узел связи, уже вернулись?
— Должны появиться с минуты на минуту. Пока, кроме их сообщения,
сделанного по УКВ, о котором я вам доложил, другой информации от них не
поступало.
— Это был сам Кондор.
Техника микшировала голос собеседника, придавая ему некий механический
оттенок звучания, но Шувалов был уверен, что на связи с ним находится АйБиЭм.
— Телеграфистка дала схожее описание, — подтвердил Шувалов. — Но это
все, что мне известно на этот час.
— А теперь взгляните на то, что он нам прислал.
— Мне распечатать депешу?
— Нет, выведите на экран.
Когда Шувалов набрал на клавиатуре терминала соответствующую команду, в
левой верхней четверти экрана вспыхнуло четкое контрастное изображение. Присев
на краешек стола, он стал в подробностях изучать это весьма странное послание.
— Как видите, Ланселот, факсограмма представляет собой ксерокопию
титульной обложки карты города с помещенным на ней фрагментом плана городских
кварталов...
— Кхм... — Шувалов задумчиво поскреб подбородок. — Ну и что? Такого же
типа карты-складанки продаются во всех почтовых киосках.
— Совершенно верно, — подтвердил Мерлон. — Альбом вышел в серии
Карты
городов России
. Какие-либо пометы на ксерокопии мы не обнаружили, ксерокопия
верхней обложки, переданная по факсу, в точности соответствует серийному
образцу.
— И что нам это дает? — пожал плечами Шувалов. — Хотя это послание
можно рассматривать как определенного рода намек... Что ему известно нечто
важное, имеющее касательство к данной городской местности.
— Мы придерживаемся такого же мнения. Вы обратили внимание на группу
символов, помещенных под нижним срезом фрагмента карты?
—Да, я как раз их сейчас пытаюсь разглядеть... Это руны?
— Пиктографические изображения древних скандинавских рун, их также
использовали в раннем средневековье в Германии. Три символа, принадлежат к
одной группе
Тигр
, в перевернутом изображении, что при расшифровке и
последующем их истолковании свидетельствует о негативе.
— Вот только гадания на кофейной гуще нам недоставало, — пробормотал
под нос Шувалов, а затем, повысив голос, спросил: — И что это должно
обозначать?
— Нам еще потребуется консультация у специалиста, но в принципе смысл
послания нам понятен. Эти руны в негативе дают следующий набор слов и понятий:
опасность
,
недоверие
и
недостаток мотивации
.
— Опасность? Здесь комментарий не нужен. Недоверие? А почему,
собственно, он должен нам доверять?
— Проблема взаимного доверия стоит очень остро, — согласился Мерлон. —
В разное время и по разным причинам Кондор подвергался преследованию со стороны
местных сотрудников ФСБ. Косвенное участие в гонениях принимали известные вам
чины из облуправления внутренних дел. Нам также известно, что он пытался
действовать через руководство флота. Результат? Его самого и тех, кто ему
помогал, подставили. Он попробовал практически все — госбезопасность, МВД,
армия... Отсюда и недоверие к нам, отсутствие должной мотивации, о
существовании
фирмы
, конечно же, ему ничего не известно.
Шувалов еще раз внимательно посмотрел на послание. Почесал затылок,
затем изрек:
— Этот Кондор — нестандартная личность. Сдается мне, что с ним будет
трудно вести дела.
— Ланселот, уничтожьте послание!
Шувалов набрал на МК команду, стершую из памяти терминала текст
факсограммы.
— Исполнено, Диспетчер.
— Учтите на будущее! Ключевую информацию по Кондору хранить в виде
формализованных документов или компьютерных файлов строжайше запрещено
...Закладка в соц.сетях
