Жанр: Боевик
Танго втроем
...ока, оборудованного фабричным
ПБС
, он не мог
спутать, это его любимая система, тех же сербов сколько из
глока
положил,
дырявя им дырки в затылках...
Теперь Вальден ощутил себя в западне. Как быстро все изменилось... Ему
даже нос было страшно высунуть в коридор!
— Осторожней, Володя! — предупредил друга Бушмин. — Матерый зверюга,
сколько нервов мне попортил!
Из противоположного конца дома донесся громкий треск.
Бушмин прервал диспут, который они вели между собой шепотом, метнулся к
проему, подсветил выстрелом, но никого там не было.
— Ушел, гад, — процедил он сквозь зубы. — Через кухню, вышиб окно!
Бушмин осмотрел кухню, коридор, нашел валявшийся на полу фонарик, после
чего вернулся в комнату.
Он усадил Розанову на диванчик, сам присел напротив нее на корточки.
— Целы, Елена Владимировна? А вы держались молодцом! Ну вот... Теперь
все страхи позади...
В этот момент неподалеку от дома, где-то на задах участка, затеялась
громкая пальба.
— На пол! — скомандовал он.
Сам прикипел к стене у проема окна, пытаясь разобраться, что это еще за
баталия разгорелась.
Картинка вскорости прояснилась. Судя по многим признакам, схлестнулись
Мокрушин и стрелок. Оба избавились от глушаков, эти приспособы влияют на
меткость стрельбы, а стрелок, не исключено, раздобыл еще один ствол у одного из
погибших товарищей.
Мокрушина легко узнать по почерку, он стреляет одиночными, реже парами.
Стрелок отвечает густо, очередями из
АПС
в четыре-пять зарядов.
— Что это? — донесся до Бушмина испуганный шепот.
— Да так, мелочи, — не нашелся что сказать Бушмин. — Не о чем
беспокоиться.
— Ну что, Володя?
Мокрушин дышал, как запаленная лошадь. Накувыркался, видать, с этим
стрелком...
— Ну и склизкий, гад, я такого еще не встречал... Я его за траншею
загнал, но он, сволочь, наверняка будет возле дома кружить. Он кивнул в сторону
Розановой:
— Не даст он нам с дамочкой отсюда уйти... Счас я маленько передохну,
потом свинчу ненадолго. Попытаюсь его подловить, иначе он нам продыху не даст,
да еще, сволочь, наверняка подкрепление вызвал.
— Побудь здесь, Володя.
Бушмин одним махом взлетел на чердак. Прикипел к окну, потом метнулся к
другому, противоположному.
О черт, вовремя они спохватились! Он кубарем слетел по лестнице вниз.
— Володя, какая-то тачка едет по переулку, уже близко! И еще одна, а
может, две—со стороны школы, я фары видел!
— Счас я ими займусь, — сказал неунывающий Мокрушин. — У меня, правда,
всего пол-обоймы осталось.
— Отставить! Они сейчас перекроют здесь все, да и через сад нам не
уйти, тот же стрелок не даст! Хватит, навоевались!
— Так что делать, командир? — как-то даже растерянно спросил Мокрушин.
— Прорываться, говоришь, опасно, здесь тоже нельзя оставаться... Что делать-то
в таком разе?
— Я ж говорю, уходим! Забыл, что я тебе здесь показывал?!
— А-а, вот ты о чем...
— Врубился наконец?! Прикрой нас, Рейндж! И сразу дуй вдогонку за нами!
Глава 15
В подвале наряду с садовым инвентарем и прочими полезными в хозяйстве
вещами хранилось несколько пар рабочей обуви. Сыскались и резиновые сапоги.
Одну пару, размером поменьше, он передал Розановой.
— Обувайтесь в сапоги!
Затем он сорвал с вешалки просторную прорезиненную куртку с капюшоном.
— Надевайте штормовку! Живее!
По мере знакомства он проникался все большей симпатией к этой молодой
женщине. В данном случае речь идет не о каком-то воздействии на него женских
чар, коими, впрочем, она, безусловно, обладала. Нет, он судил о ее достоинствах
сугубо в практическом плане, в плане
текущего момента
. Несмотря на недавние
события, возможно даже, всерьез травмировавшие ее психику, держалась она, как
уже подметил Бушмин, молодцом. Вот и сейчас она мигом сунула ноги в сапоги, так
же резво облачилась в куртку и теперь ожидала поступления новых ЦУ.
И еще Бушмину нравилось то, что девушка не норовит при каждом удобном
случае, а сколько их уже было, свалиться в обморок, не хнычет, не закатывает
истерик, не болтает безудержно и не задает глупых вопросов.
— Ой... А здесь что, подземный ход есть?
— Т-с-с! — шикнул Бушмин. — Спускайтесь за мной! Один из товарищей
стрелка, тот, что взялся обследовать подвал на предмет наличия в нем тайников,
надыбал-таки вход в подземный пролаз: станок, предназначавшийся для резки
сырца, был сдвинут в сторону, под ним находилась крышка люка, она была
отброшена, под ней оказался темный провал, были видны лишь верхние ступени
деревянной лесенки.
Они спустились в пролаз, вначале Бушмин, затем Розанова.
Андрей подсвечивал трофейным фонарем. Неплохой, кстати, оказался
фонарик, бошевский, со сменными светофильтрами и ступенчатой фокусировкой луча,
который при желании можно сделать узким и острым, как спица.
Ход был узкий, на ширину плеч взрослого крепкого мужчины, невысокий,
метра в полтора, наклонный, причем уклон составлял градусов сорок.
Розанова провела пальцем по сочащейся влагой стене пролаза. Похоже, что
кладка еще довоенная, швы тщательно промазаны известью, есть даже сделанный в
виде желобка водосток, это чтобы грунтовые воды не скапливались и не
подтапливали ход.
Так, так... Фундамент, на котором был заново отстроен дом, также
довоенной поры, и вполне допустимо, что проход здесь соорудили еще прежние
владельцы этой земли. Интересно вот только знать, куда он ведет?
Она коснулась ладошкой широкой мужской спины.
— А что это за подземный ход? Мы ведь спускаемся в подземелье, верно?
— Для вас это новость? — не оборачиваясь, спросил Бушмин. — Отец вам
разве ничего об этом не рассказывал?
— Н-нет... Послушайте, а откуда вы знаете?..
— Минуту, — недовольно оборвал ее Бушмин. — Подержите-ка фонарь!
Ход оказался недлинным, она и пятидесяти шагов не успела сосчитать. У
нее накопилось множество вопросов, которые хотелось бы задать этому парню, и
часть из них уже готова была сорваться с языка, но Розанова пересилила свое
любопытство, рассудив вполне резонно, что сейчас не время для подобных
расспросов.
Ход в той части, что была построена в годы последней войны, как удалось
определить Бушмину по своим прежним
экскурсиям
, был замурован. Но здесь
имелась еще одна ветка, которую, надо полагать, соорудил Розанов либо человек,
специально нанятый им. И вот, двигаясь по этому короткому, метров в десять
длиной, ответвлению, они вышли к цельнометаллической дренажной трубе.
В трубе был прорезан люк таких размеров, чтобы в него мог протиснуться
взрослый мужчина средней комплекции. Люк снабжен резиновой прокладкой и
запором. Что касается трубы, то она предназначалась для отвода в коллектор
излишков грунтовых вод, а ее диаметр составлял примерно сто двадцать
сантиметров.
Бушмин протиснулся в лючок, взял у Розановой фонарь. Согнувшись в три
погибели, заскользил на подошвах по наклонной трубе, как будто спускался с
водной горочки. Передвигаясь таким нехитрым манером, достиг горловины, которую
перекрывал
намордник
— такие решетки здесь стоят на всех водоотводах, чтобы.
в коллектор не наносило крупного мусора, но и для того еще, в свете известных
Бушмину фактов, чтобы затруднить проникновение в коллектор извне разных
диггеров и прочих любопытствующих личностей. По этой ли, а может, по другой
причине, но все решетки-
намордники
были заварены, а крышки колодцев, через
которые можно было проникнуть в гидротехнический коллектор, устроены так, что
открыть их можно лишь при помощи специального инструмента.
Все, да не все. Бушмин ощупал пальцами решетку, не заварили ли часом,
но нет, как и прежде, держалась она лишь на штырях-завесах...
— Спускайтесь! Я вам подсвечу.
Затем он снял
намордник
, спустился в коллектор. Бросил взгляд по
сторонам, прислушался, все ли спокойно, включил светомаскировочный фонарь.
— Прыгайте! Не бойтесь, я вас поймаю.
Потянулся, взял девушку под мышки, помог ей смайнаться в коллектор.
Уровень воды заметно понизился, сантиметров тридцать всего. А в последний раз,
когда он здесь ошивался, воды было почти по пояс.
В тоннеле ощущались довольно неприятные запахи, но их можно было
терпеть.
— Где мы находимся? — едва слышно прошелестело над ухом. — Почему вы
молчите?
— А вы еще не догадались, Елена Владимировна? Тогда добро пожаловать в
кенигсбергские подземелья.
Это он, конечно, слегка загнул, ляпнул ради красного словца. Сооружение
и вправду было построено прежними хозяевами города, но это еще не был тот
подземный Кенигсберг, вокруг самого факта существования которого уже
десятилетиями ведутся споры, известный объект для возникновения самых
невероятных слухов, часть из которых, как считают многие исследователи, отнюдь
не беспочвенны.
Но и здесь, в этом тоннеле, относящемся к ведению реорганизованного
нынче предприятия
ЗАО ВОДОКАНАЛ
, находиться было отнюдь не безопасно.
Особенно если учитывать тот факт, что менее чем в километре отсюда находится
один из участков Водо-канала
, со специально набранным и обученным персоналом,
отвечающим не только за исправное функционирование гидротехнических сооружений,
очистку и водоснабжение многих кварталов облцентра, но и выполняющим при этом
известные только им специальные задачи.
Это был не единственный в городе подземный коллектор, но, пожалуй,
самый протяженный. Его начало следует искать где-то у восточной подошвы
Замковой горы, в районе нынешней улицы Литовский Вал. Далее это сооружение,
напоминающее ветку метрополитена, только без рельсов, проходит почти
параллельно Московскому проспекту и заканчивается у предприятия,
осуществляющего очистку и сброс вод в русло Новой Преголи.
Узкий луч фонаря, малозаметный даже с небольшого расстояния, метался от
стены к стене. Блики света порой ложились на темную, подернутую радужной
маслянистой пленкой поверхность воды. Как и час с небольшим назад, когда они с
Мокрушиным на пару наведались в Дачный, Бушмин пытался составить себе
представление о том, что изменилось здесь с той поры, когда он наведывался в
подземное царство Аида
в последний раз, две недели тому назад.
Но сейчас он уже ничему не удивлялся.
Родная кладка перемежалась участками, где стены коллектора были сплошь
забетонированы. Там, где сохранилась кладка, часто попадались на глаза следы
замуровок. Большей частью это были забутованные ходы-капилляры, население
Кенигсберга сильно страдало от бомбежек союзной авиации, исторический центр
города был почти полностью разрушен. Чтобы выжить в этом ужасе, люди буквально
вгрызались в землю, уходили в подземный Кенигсберг, там, в спасительной толще
земли, не страшны никакие бомбежки...
Бушмин безошибочно определил место, где он некогда обнаружил склад
спецснаряжения, а внутри стеллажи с гидрокостюмами и прочим легководолазным
снаряжением. Здесь была дверь, замаскированная и закрашенная под цвет кладки,
но сейчас от нее и следа не осталось, только свежая бетонная заплата выдает ее
прежнее местонахождение... В точности такая же картина наблюдалась и там, где
был оборудован подземный лаз в бункер под
точкой
, и в другом месте, где на
одном из камней кладки столетней давности был выбит некий символ, напоминающий
указательную стрелку, направленную острием вверх, — как вычитал в одной из книг
Бушмин, именно так выглядит письменное изображение руны
ТИР
(
ТЭЙВАЗ
),
обозначающей в скандинавской и древнегерманской мифологии, среди всего прочего,
Путь Воина Духа.
Но это так, к слову. Сейчас ему не до исследований, унести бы только
поскорей отсюда ноги...
Розанова по-прежнему крепко держала его за руку, словно маленькая
девочка из детсада, которая боится потеряться. Но это и понятно, столько
натерпелась в последние дни, теперь у нее хоть какая-то точка опоры появилась.
— Скажите... А как мы отсюда выберемся?
— Гм... Вопрос, конечно, интересный, — неопределенно протянул Бушмин. —
Не беспокойтесь, что-нибудь придумаем.
— А где ваш... приятель? Он не потеряется?
— Этот? — Бушмин усмехнулся в темноте. — Никогда! Он нас скоро догонит.
Тем не менее он уже начал испытывать легкое беспокойство. Рейндж опять
куда-то запропастился. Если он ввязался в новую драку, то совершенно напрасно.
Всех оборотней не перебьешь, хотя стремиться к этому, конечно, следует.
Он в очередной раз обернулся, не нагоняет ли их Мокрушин. Позади на
довольно еще приличном расстоянии он заметил облачко света. Кто-то шел по
тоннелю, подсвечивая себе фонарем, причем двигался в их направлении.
Мокрушин? Вряд ли он станет так себя демаскировать... Тогда кто? Может,
стрелок подсуетился, связался, к примеру, с участком, чтобы выслали людей на
перехват?
Бушмин рванул девушку за руку, увлекая ее за собой. В полусотне метров
впереди должен находиться бетонированный колодец. Крышку снять вряд ли
получится, у него нет для этого никаких приспособлений, но там есть ниша, в ней
можно схорониться. Не торчать же им здесь на виду?
— Что случилось? — встревоженно прошептала Розанова. — За нами гонятся?
— Нет, — слукавил Бушмин. — Все нормально. Просто... надо подождать
приятеля.
Успели добраться до колодца прежде, чем их осветили. Бушмин сунулся в
нишу первым, затем втянул туда за руку девушку. Вышла полная ерунда, потому как
он оказался в глубине колодца, а Розанова
закупорила
нишу и закрыла ему
обзор. Требовалось поменяться местами, но, учитывая тесноту, дело это оказалось
непростым; пришлось крепко прижать Розанову к себе и развернуть ее в другом
направлении.
— О-о-о, — послышался приглушенный женский голосок. — Эти руки,
кажется, мне уже знакомы... С чего это вдруг вы вздумали обниматься? Хотите
немедленно получить награду?
— Т-с-с! — сердито прошипел Бушмин. — Замрите! И чтоб ни звука!
В ладони вновь оказался верный
вул
, рука согнута в локте, пистолет
смотрит дулом вверх. Левой рукой он коснулся рукояти
НРС
, на месте ли тесак,
он дремлет до поры в ножнах, притороченных к брючному ремню... Где еще ему быть
— на своем месте.
Девушка прижималась к его спине. Лишь бы она не выдала их чем-то или не
грохнулась бы в обморок. Вон как дрожит вся, кажется, даже зубы от страха
выбивают мелкую дробь...
Медленно капали секунды. Вначале на противоположной стене и на матовой
поверхности воды стали заметны блики света, затем мерцающий свет стал более
ярким, и вот наконец явственно послышались чьи-то хлюпающие шаги.
Откуда-то сверху сочилась влага, капли конденсата опускались аккурат за
шиворот, стекали ледяной струйкой между лопатками...
Но он не мог переменить позу, нельзя шевелиться, и даже дышать
нельзя...
Наконец он разобрался: светят в два фонаря. Следовательно, их как
минимум двое. Возможно, это обычный обход, осматривают, к примеру, целостность
намордников
на водоотводах, или еще у них здесь какое дело. Но для Бушмина
это ровным счетом ничего не меняет, ибо с
водоканальщиками
ему уже доводилось
как-то сталкиваться, и теперь он насчет сей публики более не заблуждается.
Вот показался один... и другой. Тот, что слева, с их стороны, чиркнул
фонарем по стене, он знает, что где-то здесь находится колодец, его следует
осмотреть,
орднунг
есть
орднунг
.
Он уже почти сравнялся с нишей, вот до него осталось уже метра три...
Что это за уродливый нарост у него на лице? Респиратор? Противогаз?
Бушмин не стал дожидаться, пока его ослепит свет фонаря. Он наставил
свет на существо, смахивающее на инопланетянина, но, прежде чем успел нажать на
спуск, послышались два парных хлопка, а вслед за этим раздался женский визг.
— А вот и я! — донесся из темноты знакомый голос. — Вижу, эти черти вас
напугали.
Черти
лежали в воде спиной вверх, как две выброшенные на мелководье
крупные рыбины. Мокрушин включил фонарь, в его свете стали видны трафаретные
надписи, нанесенные на спецодежду, —
ВОДОКАНАЛ
.
Бушмин дождался, пока у него отложит уши после истошного визга
Розановой, затем сказал:
— Может, напрасно мы с ними... так поступили?
Он извлек Розанову из ниши, она оказалась в сознании и, кажется, успела
прийти в себя.
Мокрушин склонился над одним
чертом
, несколько секунд копошился,
потом выпрямился.
— Умгу... Конечно, не напрасно! Вот... У этого
переговорник
и ствол.
— А что это с ними? — неожиданно подала голос Розанова. Бушмин в душе
ей поаплодировал, хорошо держится, хотя временами громко визжит. — Почему
они... лежат?
Мужчины переглянулись. Очевидно, в сознании девушки негромкие хлопки
пистолета с глушителем пока еще не ассоциируются с такими понятиями, как
стрельба и мертвецы.
—А это они в обморок попадали, — мстительно сказал Бушмин. — Видите,
как вы напугали их своим визгом?
— Что дальше? — деловито поинтересовался Мокрушин.
— Володя, поройся в их вещичках... Где-то у них должны быть причиндалы
для отпирания люковых закрытий. Пора нам, друзья, уже выбираться на божий свет!
После инцидента в Доме художника Карсаков отправился на доклад к
Алексею Казанцеву. Как и следовало ожидать, получил от банкира капитальнейший
втык. Даже Бочаров, коллега по ремеслу и глава службы безопасности АКБ
Балтийский
, присутствовавший при сем, уставился на него с изумлением:
Как же
это, Веня, ты умудрился так лопухнуться?!
М-да... Это был форменный разнос. Пожалуй, за все те годы, что бывший
военный контрразведчик Вениамин Карсаков состоял на
кормлении
у
янтарного
барона
, ему не доводилось видеть патрона столь взбешенным и несдержанным на
крепкие выражения.
Отчасти начальственный гнев смягчило то, что руководитель ЧОП
Балтия
ознакомил его со свежайшей информацией надежного источника в ГУВД. Существовало
опасение, что с Розановой случилось... самое страшное, но у милиции, также
занимавшейся ее розыском, таких данных не было. Карсаков доложил, что уже
сделано им и его коллегами по розыску Матильды, а напоследок сказал, что в
Дачном, как только что выяснилось, у семьи Розановых есть какое-то
домовладение, оформленное почему-то
хитрым
способом через нотариуса на
подставное лицо. Возможно, это та самая ниточка, которая приведет если не к
самой Елене Розановой, то к разгадке тайны ее исчезновения.
— Ну так езжайте, черт вас побери, в Дачный! — взъярился
янтарный
барон
. — Надеюсь, на этот раз вы привезете мне хорошие новости!
Бруно Вальден скрипел зубами от бессильной ярости. Ушли! И он не смог
ничего с этим поделать! Он был вне себя, ему было стыдно — провалить такое
элементарное задание! Что теперь скажет доктор Ланге? И что о нем подумает сам
Доррст?
Как он вообще теперь оправдается?! Может, сразу пустить пулю в лоб, и
дело с концом?
Вальден вернулся в пустой дом. Прошел в комнату, постоял какое-то время
недвижимо, широко раздувая ноздри.
В дорожке лунного света на полу что-то чернело. Нагнулся, поднял,
подойдя к окну, стал разглядывать свою находку.
Он отлично знал все системы российского стрелкового оружия, в том числе
и спецназовское, все, вплоть до экспериментальных образцов. Еще в ходе огневого
контакта он понял, что у русского отнюдь не обычный ствол, а нечто довольно
редкое из арсенала элиты российских спецслужб.
Именно редкое.
Его губы скривились в злой усмешке. Он спрятал гильзу в карман, где
лежали документы — липовые, естественно, — его погибших товарищей.
Такое оружие на базаре не купишь. Не то что стволы, но даже боеприпасы
к ним поштучно сосчитаны... Так что есть еще шанс. Есть шанс выйти на русского
и поквитаться с ним за все сполна.
Если, конечно, Бруно Вальдена простят.
Карсаков отправился в Дачный лично. И прихватил с собой четверых
боевиков. Ехал бы в другое место, ограничился бы одним сопровождающим. Но он
еще не забыл, как грубо и жестоко поступили в этой самой местности с
подчиненными ему напрямую боевиками из
зондеркоманды
. Известно, береженого и
бог бережет...
Как выяснилось уже вскоре, он как в воду глядел.
— Крутое здесь, однако, состоялось
мочилово
, —поделился с ним своими
впечатлениями от увиденного Малахов. —
Жмуров
успели прибрать, но здесь их
как минимум трое было. Следы — наисвежайшие! Пора бы и нам отсюда убираться, а
то как бы менты по наводке не нагрянули!
—Даю пять минут! — распорядился Карсаков. —Соберите все, что может
иметь касательство... к нашему делу!
—А как с этим поступим?
— Прихватим с собой, — хмуро сказал Карсаков. — Я хочу с ним лично
пообщаться, но не здесь, в другом месте.
Он в задумчивости стоял на том же месте, где несколькими минутами ранее
стоял Бруно Вальден. Включив фонарь, осветил им бурую лужицу на полу. Сноп
света сместился, высветив лежавшие рядом две пузатенькие гильзы. Поднял,
повертел их в пальцах, разглядывая под лучом фонаря, сумрачно, в такт своим
мыслям, покивал головой.
Он не хуже Вальдена разбирался в стрелковом оружии. Конечно,
окончательный вердикт вынесет опытный эксперт. Но в уме у него уже созрела
догадка. Еще бы ей не созреть, если в руке у некоего субчика он видел пистолет,
снаряжающийся спецпатронами
СП-4
!
И событие это имело место не в далеком прошлом, а не далее как сегодня,
всего несколько часов назад.
Наклонившись, поднял с пола женскую косынку. Зачем-то понюхал ее,
вдохнув при этом легкий аромат французских духов, затем аккуратно сложил на
манер носового платка и присовокупил к найденным гильзам.
Карсаков мрачно покрутил головой. Он глубоко сомневался, что новость,
которую он доставит Алексею Казанцеву из Дачного, понравится пребывавшему не в
духе банкиру. Но все же, если отбросить прочь эмоции, им наконец удалось выйти
на реальный след Розановой—Матильды.
В ночи раздался негромкий всплеск. На гладкой поверхности канала,
заросшего по берегам камышами и мелким кустарником, разошлись во все стороны
круги. Бушмин в эти мгновения даже испытывал нечто похожее на угрызения
совести, как-никак он только что утопил своего дружка...
— Ну что, утопил? — раздался над ухом голос Мокрушина. — Правильно
сделал! Где ты к нему теперь боезапас найдешь? А без патронов на что он тебе
сдался?!
Они выбрались через колодец, расположенный почти у самой лесопосадки.
Бушмин и Розанова сразу направились в сторону канала, после их похождений в
подземельях следовало хоть как-то привести себя в божеский вид, а Мокрушин
отправился к зашхеренному в лесопосадке
Фольксвагену
. Не успели моргнуть, как
он уже перегнал тачку к каналу. Он парень резкий — одна нога здесь, вторая там.
Мокрушин отпер багажник. Бушмин вытащил оттуда свою дорожную сумку и
стал рыться в ее чреве. Володя вооружился фонарем и отверткой.
— Вот... Наденешь брюки и куртку от спортивного костюма. Держи
башмаки... Кстати, что ты там копаешься?
— Здесь у меня заначка... По себе знаю — без ствола все равно что голым
на морозе!
Беретта
, правда, без глушака. Обойма снаряжена, запаски нет, но с
патронами проблем не будет.
— Ствол чистый? Или уже засвечен где-то?
— Думаешь, я знаю? Ты же в курсе, откуда дровишки...
Дровишки
,
известное дело, были из одной не очень дружелюбной кавказской республики.
Ребята, из числа
своих
, естественно, столько этого добра привезли, приховав
его в укромных местах, что черпать из этого арсенала можно как из бездонного
колодца.
— Если не приглянется, — добавил Мокрушин, — я тебе что-нибудь другое
сварганю.
— Данке шен, Вольдемар. Но ты все же переоденься, не подвергай
опасности свой изнеженный организм.
Он подошел чуть ближе к тому месту, где в зарослях ивняка что-то смутно
белело.
— Не вздумай только купаться, вода еще прохладная! — предупредил он,
услышав плеск воды. — Я вам сухую одежду принес, вам нужно переодеться в сухое.
— С-с-с-пасиббо, — донесся до него дрожащий женский голосок. —
П-положите на т-т-траву...
— Нет, так не пойдет, — неодобрительно сказал Бушмин. — У вас же зуб на
зуб не попадает! И вы, наверное, мокрая вся! Сейчас я что-нибудь придумаю.
Он вернулся к машине.
— Володя, у тебя, случаем, не найдется?..
— Есть, — мгновенно врубился тот. — Спирта грамм триста в бутылке...
На, держи!
Бушмин взболтнул бутылку, сделал крупный глоток, затем крякнул, занюхал
рукавом.
— Не пьянки ради, — прохрипел он обожженным горлом. — Прими маленько
для сугреву!
— Ну так я ж за рулем...
— Давай пей! Сделай маленько
релакс
! Забыл, каких дел мы сегодня
наворотили?!
— Да уж, чего теперь какого-то гаишника боять
...Закладка в соц.сетях
