Жанр: Боевик
Танго втроем
...ся...
Бушмин нашел в
бардачке
походную стопку, прихватил с собой бутылку и
направился к Розановой.
— Это опять я... Елена Владимировна, я... лекарство принес. Вот... это
примете внутрь. И пожалуй, вот что... Давайте-ка я вас как следует разотру, а
то как бы вам не простыть!
Молодая женщина была настолько уставшей и опустошенной, измотанной
физически, перепалившей уйму нервов во всех этих передрягах, что даже не нашла
в себе сил перечить этому странному парню.
Плащ, некогда светлый, оказался не только грязным, но и мокрым
насквозь. Под плащом, гм... как бы ничего и не было. В смысле одежды, включая
сюда такие деликатные и нужные вещи, как нижнее белье.
Стараясь не зацикливаться на этом восхитительном женском теле, Бушмин
пытался настроить себя на деловой лад, это вроде. как личное оружие чистить,
занятие ведь тоже наиответственнейшее...
Кое-как удалось облачить Розанову в сухую одежду: на ней теперь
красовались слегка подвернутые у щиколоток спортивные брюки Андрея и его же
теплый шерстяной свитер.
— Ну вот, — сказал он, не скрывая удовлетворения от работы, каковую он
проделал, не обращая внимания на протесты. — Теперь полный порядок!
Затем неожиданно, сам в душе удивляясь собственному поступку, подхватил
девушку на руки и отнес ее к машине.
— Елена Прекрасная и... Серый волк, — прокомментировал зрелище Рейндж.
— Прошу, господа, карета подана!
...Розанова свернулась калачиком на заднем сиденье, сунула кулачок под
щеку и тут же уснула. Она так устала, что ей не смог помешать провалиться в сон
даже рвущийся из динамика хриплый голос Высоцкого:
Идет охота на волков, идет охота-а!
На серых хищников, матерых и щенков...
— Сделай потише, Рейндж! — В голосе Бушмина прозвучали какие-то новые,
смягченные нотки. — Не видишь — спит...
Они мчали по пустынному ночному шоссе, взрезая темень мощными снопами
фар. Два серых волка и спящая на заднем сиденье красавица. Их уже обложили
красными флажками, на них велась безжалостная облава.
Часть 3
А-ЦЕНТР
В один прекрасный день, действительно по-настоящему пригожий майский
день, раскинувший голубой небесный шатер над шумным многомиллионным
мегаполисом, на стол высокопоставленному чиновнику, из числа тех редких
государственных деятелей, кто тщательно избегает
паблисити
, легла докладная
записка.
С шифром
четыре ноля
, свидетельствующим о сверхсекретном характере
материала, и штампиком, указывающим на то, что документ предназначен для
хранения в единичном экземпляре.
В докладной, само знакомство с содержанием которой было делом
небезопасным для любого служивого человека, включая, пожалуй, и самого хозяина
кабинета, мужчину лет пятидесяти пяти, одетого в безупречно скроенный, но
внешне неброский костюм, шла речь о довольно странных событиях, происходивших в
последнее время в Западном регионе России. Попади данный документ в руки
другого человека, не исключено, что тот не смог бы должным образом
интерпретировать эти самые события, вычленив из общего ряда наиболее
интригующие факты — хватает странных событий в самой Москве, а за пределами
МКАД, это знает всякий крупный чиновник, и вовсе хлад, мор, мрак и далекие от
цивилизации туземцы.
. Но хозяин служебных апартаментов, расположенных в здании Совбеза на
Старой площади, — оценил. Хотя многое в этой истории пока оставалось неясным.
Он нажал кнопку интеркома:
— Пригласите Белицкого пройти в кабинет. В ближайший час меня не
беспокоить!
— Здравия желаю, товарищ генерал!
Белицкому было немногим за сорок. Одет в цивильный костюм. Густые
темные волосы, зачесанные назад, открывают высокий лоб. В своих кругах числится
интеллектуалом, мастером многоходовых оперативных комбинаций. Начинал простым
оперативником в ОБХСС К-ской области. Четыре года проработал в столичном
экономическом главке; в 95-м возглавлял оперативную группу ГУБЭП по делу
Уральские изумруды
, затем участвовал в расследовании злоупотреблений в АО
Якутские алмазы
, в 98-м являлся одним из руководителей группы, раскрутившей
по второму разу дело
Голден Ада
.
Крупный специалист в сфере легального, полулегального и криминального
оборота драгметаллов, камушков, антикварных и иных художественных ценностей..
— Станислав Романыч, поскольку мы с вами старые знакомые, обойдемся без
ненужных церемоний... Я прочел вашу докладную, изучил и прочие материалы...
Хозяин кабинета нажал кнопку селектора:
— Принесите нам кофе, пожалуйста.
Затем он кивком пригласил Белицкого занять свободное кресло. Помощник
принес поднос с кофейным сервизом на двоих, поставил его на журнальный столик и
скрылся за дверью.
— Ну что, уважаемый, получили по мордам-с?
Белицкий с задумчивым видом помешивал ложечкой остывающий в чашке
крепкий кофе. Обычно в его глазах сквозила легкая ирония, он был из тех людей,
кто не лезет за словом в карман; но сейчас выглядел чрезмерно уставшим и даже
подавленным.
— Расклад вы знаете, Виктор Константинович... Признаться, такой...
жестокой реакции мы не ожидали, ни я, ни начальник нашего главка. Не отрицаю,
что в случившемся есть моя вина. Обидно, что опять наступили на те же грабли...
Хозяин кабинета бросил на него пристальный взгляд.
— Признаться, я не занимался известной вам тематикой лет... эдак пять.
Что касается реакции господ из
Геррен-клуба
, именно их почерк прослеживается
в нашей истории, то она свидетельствует о том, что вы вольно или невольно
задели их интересы. Очевидно, потревожили болезненный нерв...
Он пригубил глоток кофе, затем продолжил:
—
Посвященные
, можно называть их и так, в последнее время не только
набрали силу и вес, но и перешли к активному способу действий. Надо учитывать
существующие реалии, полковник. Мы, имеется в виду государство, в долгах как в
шелках. Наш долг известному вам мощнейшему европейскому государству составляет
примерно восемьдесят миллиардов долларов — в последнее десятилетие оно было
нашим главным
донором
. В
Геррен-клуб
, думаю, вы понимаете, о каких именно
кругах идет речь, входят многие элитарные политики и бизнесмены,
предпочитающие, впрочем, до поры не афишировать свое истинное лицо. Они
укрепили позиции как внутри собственной страны, так и в других регионах,
включая наш западный анклав...
— Они считают его своим, — подал реплику Белицкий. — И втихую пытаются
прибрать к рукам
исконные земли
. А тут еще Казанцев комбинирует со своими
заокеанскими партнерами...
— Ладно, оставим этот внешнеполитический расклад, — сказал Виктор
Константинович. — Я просто хотел сказать, что у этих людей большие возможности,
в том числе и здесь, в Москве. Одна только финансовая удавка чего стоит! Есть
ли смысл копать дальше, так сказать, вглубь?
— Это не мне решать. Меня отставили от должности и вывели в кадровый
резерв.
— Признаюсь, я тоже приложил к этому руку. Следовало разрядить
ситуацию. И заодно вывести вас из-под удара... Теперь по делу. Я ознакомился с
последними записями Розанова. Вы знаете, что я был знаком с покойным. Мы имеем
дело с квинтэссенцией его исследований. Кое-что я и раньше знал, о другом
догадывался, но некоторые выводы и предположения нашего общего знакомого меня
удивили и даже озадачили. С шифрованными записями сейчас работает спец по
криптографии, результаты будут известны, думаю, уже сегодня. Надеюсь, вы не
стали делать копии этих материалов?
— Нет, все материалы, включая
анонимную записку
, существуют в
единичном экземпляре. Кроме меня, с ними еще ознакомился начальник главка, вам
это, впрочем, известно. В базе данных МВД нет и намека на эту информацию.
Сомневаюсь, чтобы от нас могла произойти хоть какая-то утечка...
— Надеюсь, что это так... Возможно, наши тревоги совершенно напрасны.
Не исключаю, что мы имеем дело со случайным набором событий, сложившихся в
узор
чисто произвольно. Или с какой-нибудь мистификацией...
Его губы тронула легкая усмешка.
— Вы эту кашу заварили, полковник, вам ее и расхлебывать. Генеральское
звание от вас уплыло, равно как и должность главы облуправления. Возвращать вас
на должность начальника отдела ГУБЭП нецелесообразно. Что же вас ждет в таком
разе? Отвечаю. Уход в глубокую тень. И скромный пост консультанта в учреждении,
которое, полковник, как представляется многим персонам, считающим себя хорошо
информированными людьми, существует пока что лишь на бумаге.
Разговор с Белицким длился почти два часа. Оставшись в одиночестве,
Виктор Константинович снял пиджак и определил его на спинку кресла. Затем,
сунув сжатые кулаки в карманы брюк, он стал мерить шагами свой просторный
кабинет. Порой он застывал на месте, удивленно качая головой, или задумчиво тер
ладонью лоб, прорезанный глубокими поперечными морщинами, а задуматься здесь
было над чем.
— Когда-нибудь это должно было случиться, — произнес он себе под нос.
Произойди нечто подобное лет эдак
надцать
тому назад, было бы за что
уцепиться. Как там в газетах принято писать?
Одна из самых трудных загадок
двадцатого века...
Многие пытались ее разрешить, а некоторые даже были близки
к этому. И не какая-то там мелюзга, на которую и внимания никто не обратит.
Генерал-полковник, первый заместитель начальника ГРУ, — очень интересовался
данной тематикой. Погиб в результате странного дорожно-транспортного
происшествия. Таких примеров немало.
Да, силенок нынче маловато. Но это еще не означает, что можно сидеть
сложа руки. Из любой ситуации можно извлечь какую-то пользу, нужно только
действовать с умом.
А там чем черт не шутит...
Виктор Константинович сел за стол. Взял чистый лист бумаги и вывел
своим
Паркером
на ее девственной белизне всего два слова:
ЦЕНА ВОПРОСА?
Обдумав все хорошенько, взвесив все
за
и
против
, он пришел к
твердому убеждению, что представление, с кратким содержанием которого он был
знаком не только со слов Белицкого, на самом деле разыграно неверно. А если
быть точным, то сыгран пока лишь первый акт трагедии.
Декорации, пожалуй, можно оставить нетронутыми, а вот труппу придется
существенно пополнить. Роль
премьера
отводится бывшему офицеру морского
спецназа по прозвищу Кондор. Жив он сейчас или мертв, в бегах или уже схвачен,
с кем и за какую цену согласится поделиться информацией и вообще, располагает
ли он таковой — это и еще многое, касающееся данного персонажа, впредь придется
учитывать. Возможно, сам Бушмин не согласится участвовать в подобном
представлении. Но это ровным счетом ничего не меняет.
Самый подходящий случай, чтобы проверить в серьезном деле потенциал
А-центра
— аналитического управления, технических служб, подотдела активных
мероприятий и отдельных его сотрудников.
...Жизнь человеческая есть театр, а люди в нем — актеры.
Главное, написать подходящий сценарий и проследить, чтобы основные
действующие лица действовали в рамках сюжета.
Впрочем, сценарий уже готов.
Акции будет присвоено кодовое наименование
ПРИБАЛТИЙСКОЕ ТАНГО
.
— Вот только не надо нас стращать. Тоже мне новости: дела у нас, видите
ли, хреново обстоят. А то мы не в курсе...
Прилежно проштудировав еженедельную сводку, составленную аналитиками
группы
Мерлон
для ведущих сотрудников
А-центра
, Шувалов решил пока этим и
ограничиться. Вырубил компьютер, одним глотком допил остывший кофе, затем
закурил сигарету, уставившись бездумным взглядом прямо перед собой.
Скептики оказались не правы. Вернее, правы лишь отчасти. Новые
спецслужбы, или верховные инстанции, призванные координировать деятельность
силовых структур, в одночасье и на новом месте не возникают.Чудес не бывает: на
настоящий момент времени Антикризисный центр РФ, сокращенно
А-центр
,
представляет собой сырую рыхлую структуру, не способную в полной мере
осуществлять ответственные функции, декретированные в закрытых указах и
постановлениях руководства страны. Но в недрах
АЦ
уже были сформированы
несколько вполне дееспособных служб и подразделений, включая сюда так
называемый
подотдел активных мероприятий
, во главе которого был поставлен
подполковник ГРУ Сергей Шувалов, тридцати шести лет, крупный спец по
активке
*.
*
А к т и в к а
— активная разведка. В отличие от агентурной разведки
основывается на действиях диверсионных групп и спецагентов, способных не только
добыть разведданные, но и причинить противнику определенный урон.
Компактное подразделение, собранное, что называется, с бору по сосенке,
скомплектованное из сотрудников ГРУ, СВР и разведслужбы МВД, включало в себя
тем не менее опытных спецов, которым для
спевки
не требовалось слишком много
времени. И все же процесс притирки, обкатки, учебы и натаски, включая сюда
компьютерное моделирование конфликтных ситуаций различного масштаба и поиск
оптимальных способов их разрешения, занял без малого три месяца. Жесткий отбор
привел к тому, что на учебной базе в Балашихе-2 остались лишь два десятка
сотрудников — этих, кстати, еще предстоит проверить в настоящем деле.
Когда Шувалов, мысленно осенив себя крестным знамением, доложил кому
следует о полной боеготовности, подразделение П-ЗР (разведка в конфликтных
регионах страны и ближнем зарубежье) разделили на четыре пятерки, и уже в
течение декады эти звенья или бригады, сменяя друг дружку, дежурили на базе в
Балашихе и в самой Москве; в столице у подотдела имелся скромный офис в районе
Чистых Прудов, одна из бригад должна находиться там в любое время дня и ночи —
эдакое
пожарное депо
. Сюда же перебрался с вещичками и сам Шувалов — наконец
у него появился свой кабинет.
Что-то определенно надвигается. Вот и Коля Лозовой, куратор подотдела
по линии Совбеза, старый сослуживец по ГРУ, намедни шепнул по секрету:
Старик,
сейчас заряжают
новую колоду. Твоя карта — джокер. И сдается мне, игра пойдет
по-крупному
.
С утра на дежурство заступила бригада Левицкого, еще одного давнего
приятеля и коллеги по ремеслу.
Раз пошли на дело я и Рабинович...
Промурлыкав под нос привязавшийся
некстати мотивчик, Шувалов сунулся в одну из дверей — чем это, интересно знать,
занимается вверенный ему личный состав?
На него в упор посмотрели две пары свежеумытых женских глаз: одна с
явным интересом, другая с видимым безразличием. Ту, что смотрит с интересом,
зовут Светлана, ей двадцать семь, переведена в П-ЗР из кадрового резерва СВР.
Другой, Ольге, двадцать пять, она также числится полевым агентом, прозвище
Горгона.
Крышки
ноутбуков
закрыты, прилежные дамочки уже освоили свою порцию
информации. В вазочке скромный букет полевых цветов. В помещении уютно пахнет
свежезаваренным кофе, сквозь который пробивается аромат женского парфюма — бабы
есть бабы, как изволит выражаться
унтерменш
Левицкий. Нравится это Шувалову
или не очень, но в штате подотдела числятся четыре сотрудницы — и двух из них
выцыганил себе Женька Левицкий.
В руках у Ольги он увидел непритязательный на вид справочник. Название
на титульном листе гласило:
Спецподразделения ВС стран — участников блока
НАТО. Тактика, системы вооружения и связи, подготовка личного состава
.
В ментовке подобные дисциплины не проходят. Если и приходится работать
в
поле
, то на родной землице. Любознательная, однако, девица. И здесь не
хочет отставать от всех прочих.
Шувалов усмехнулся. Справочник этот был ему хорошо знаком. Еще бы, они
его на пару с Жекой Левицким сварганили еще в ту пору, когда в ранге
временно
прикомандированных сотрудников ГРУ
отирались в Совбезе, изображая из себя
крутых экспертов.
— Командир, я заварю кофе? — спросила Светлана. — Присоединяйтесь. У
нас и печенье найдется.
— Ненавижу печенье, — хмуро сказал Шувалов, прикрывая за собой дверь. —
И вообще — не расслабляйтесь!
Мужскую компанию он обнаружил в полном сборе в соседнем помещении. Все
трое из контингента, носящего емкое название
летучие мыши
. Возраст от
тридцати до тридцати пяти. Чем-то они походят друг на дружку, поджарые,
жилистые, быстро соображающие и много умеющие мужики. Двое, включая Левицкого,
сосредоточенно разыгрывают партию в шахматы, третий
болеет
. Пиджаки висят на
спинках кресел, личное оружие — передвигаться по городу без такового
сотрудникам П-ЗР запрещено — упрятано в сейф.
Этих, по крайней мере, подполковник знал как облупленных. И мог на них
положиться. А вот как это будет выглядеть, ежели всех до кучи собрать вместе с
бабцами
и под чутким руководством группы
Мерлон
, — одному только господу
богу известно.
Ну и ладненько, — в очередной раз подумал про себя Шувалов. —
Разберемся по ходу дела
.
— Командир, долго нас еще будут здесь мариновать? — спросил Левицкий,
белобрысый, коротко стриженный крепыш. — Между нами, мальчиками, осто...
— Не трожь лихо, — предостерег кто-то из коллег, — пока лежит себе
тихо...
Открыв холодильник, Шувалов извлек из его внутренностей бутылку
боржоми, но откупорить не успел — в комнате мигнуло тревожно-красным,
зазуммерило одновременно у четверых, при этом три пары глаз укоризненно
уставились на Левицкого: кто, спрашивается, тянул тебя за язык...
— Поздно пить боржоми, — рассудил Шувалов, направляясь в свой рабочий
кабинет. — Собирайте вещички, господа. Кажется, для нас нашли работу.
Когда он вошел к себе, в углу кабинета, напротив письменного стола, уже
висел
образ
— это включился в работу лазерный проектор. Размер картинки
примерно метр на метр. В левом углу проекции высветился логотип
А-центра
, так
называемый
мерлон
— изображение одного из зубцов Кремлевской стены,
напоминающее по форме ласточкин хвост. Вернее,
мерлонов
было сразу четыре,
приоритет Совбеза. Более высоким начальством для Шувалова является только
президент страны или премьер-министр либо те персоны, которые отдают
распоряжения от имени первых лиц государства.
В центре заставки, там, где обычно помещается купол сената с
развевающимся над ним российским триколором, на этот раз наблюдался черный
человеческий силуэт — до пояса. В короткие мгновения он проявился, и Шувалов
узнал куратора П-ЗР Николая Лозового.
Группа П-ЗР, равно как и некоторые другие структуры
АЦ
, была
настолько окутана завесой секретности, что выйти на нее с конкретными
целеуказаниями можно лишь через оперативных дежурных одного из трех
существующих в стране
ситуационных центров
, оборудованных, соответственно, в
Кремле, в здании на Арбате и в комплексе Совбеза на Старой площади. Исключением
в этом плане являются лишь трое людей, наделенные правом конта-чить с П-ЗР
напрямую, в обход существующих правил и процедур: полковник Лозовой, сотрудник
аппарата Совбеза, доверенное лицо первого зама секретаря СБ, руководитель
одного из отделов Информационно-аналитического управления Совбеза Игорь
Мануйлов и, наконец, сам Мерлон-4, трехзвездочный генерал, курирующий по линии
СБ и президентской администрации все силовые структуры, он же М., как в шутку
прозвали еще лет десять тому назад своего начальника сотрудники Оперативного
отдела ГРУ, по аналогии с одним из героев
джеймсбондиады
Йена Флемминга.
Что касается Шувалова, то он изобрел для этого человека прозвище
Мерлин, созвучное с кодовым обозначением
сверхмозга
.
— Как настроение, Сергей Юрьевич? — осведомился для начала Лозовой.
— В норме. Какие будут ЦУ?
—Две бригады, Левицкого и балашихинская, — на выход! Через час сбор на
базе, готовность к вылету — шесть часов. Контейнеры со снаряжением будут
доставлены на аэродром в Чкалов-ске, там вас ждет персональный борт. Ну а лично
вам, подполковник, в двадцать два ноль-ноль предписано явиться в Совбез: с вами
будет проведен дополнительный инструктаж.
— Сергей Юрьевич, следуйте за мной.
Сотрудник в штатском дожидался Шувалова у служебного подъезда, через
который можно было попасть в здание аппарата Совбеза на Старой площади, минуя
бюро пропусков и вестибюль.
Шувалов на ходу сверился с часами: 21.57. Лифт доставил его вместе с
сопровождающим в подземную часть здания, в штабной модуль, расположенный на
глубине двадцати метров от поверхности земли.
Внизу, возле шахты лифта, Шувалова дожидался не кто иной, как АйБиЭм,
он же И.Б.М., он же Игорь Борисович Мануйлов, один из ведущих аналитиков
А-центра
. Худощавый, чуть выше среднего роста, добротный костюм и дымчатые
очки; умница, каких поискать. По возрасту ровесник Шувалову.
Поздоровавшись, они вдвоем миновали короткий коридор-
шлюз
,
облицованный светлым пластиком, и скрылись за дверью
малого
, или запасного,
ситуационного центра
.
Помещение это фактически является компактным просмотровым залом, сразу
три стены которого занимают электронные жидкокристаллические экраны. Посреди
овальной формы стол, а вокруг стола расставлены восемь кресел, в настоящий
момент пустующих. Терминал оператора, расположенный в левом от входа углу
помещения, тоже пустует; впрочем, в его распоряжении имеется отдельный
операционный зал, откуда он может осуществлять при помощи
ассистентов-операторов все свои вспомогательные функции, будь то обеспечение
устойчивой связи с любой точкой земного шара, коммутация телевизионных и
радиорелейных каналов связи внутри страны, срочное предоставление той или иной
информации в оптимальном формате и еще многое другое.
— Итак, Игорь Борисыч, я весь внимание. Шувалов плюхнулся в кресло,
которое обычно занимает начальник Управления военной инспекции.
— Мы с вами находимся в равном положении, Сергей Юрьевич, — Мануйлов
занял соседнее кресло. — Знаю только, что работать нам предстоит в тандеме, но
конкретные детали пока неизвестны.
— Странно... А кто тогда будет проводить инструктаж?
— Сам Виктор Константинович. Он предупреждал, что немного задержится.
В это время щелкнул динамик громкоговорителя.
— Игорь Борисыч, здесь для вас видеоролик подготовлен, — сообщил
оператор. — Я включаю на воспроизведение.
В зале погас свет, но одновременно с этим на одном из плоских экранов
появилось черно-белое изображение, а из динамиков полилась классическая музыка
— что-то знакомое и уже не раз слышанное, бравурное, временами тяжеловесное, но
в то же время вдохновенно-величественное симфоническое произведение.
' На экране шли кадры официальной кинохроники времен нацистского рейха.
— Ваш комментарий, Игорь Борисыч?
— Комментировать пока особо нечего, — вполголоса сказал Мануйлов. —
Байрейтский фестиваль в Баварии... Сейчас определим примерную дату... Так, кто
там в почетной ложе? Рядом с Гитлером Винифред Вагнер... Слева от него
обер-бургомистр Лейпцига... Кажется, Гердлер его фамилия. Гауляйтер Муштман...
Геббельса вы, конечно же, узнали... Полагаю, год тридцать четвертый или пятый.
Мероприятие проходило под открытым небом и при большом стечении
публики. Качество пленки оставляет желать лучшего, и это неудивительно, если
учитывать ее предположительный возраст.
— Кажется, из Вагнера что-то играют...
— В самую точку попали, Сергей Юрьевич, — с легкой иронией сказал
Мануйлов. — Это действительно Вагнер, Вильгельм Рихард. Звучит отрывок из
оперной тетралогии
Кольцо Нибелунгов
, из ее третьей, предпоследней части
Зигфрид
... Гитлер высоко ценил Вагнера, между ними определенно существовала
некая мистическая связь, хотя последний, как вы знаете, умер за шесть лет до
появления на свет Адольфа Шнкльгрубера.
Мануйлов вообще-то мужик неплохой, светлая голова, и все такое
прочее... Недостаток у него только один: любит при случае продемонстрировать
свою блестящую эрудицию.
— С чего это вдруг нам решили
Адю
показать? Может, наши
фашики
надумали какую подлянку совершить?
— Таких данных у нас нет, — сказал Мануйлов, не спуская глаз с экрана.
— Здесь что-то другое...
Картинка действительно поменялась: сквозь зернистое черно-белое
изображение проступили цветные пятна, затем изображение стало более
контрастным, и на смену нацистской кинохронике явились другие кадры: тот же
ежегодный праздник в честь Рихарда, Вагнера в баварском городке Байрейт, но
спустя десятилетия. Соответственно изменились декорации, изменилась сама
публика, и в
виповской
ложе теперь восседали совсем другие персоналии.
— Начало девяностых, — предположил Шувалов. —
Друг
Гел
...Закладка в соц.сетях
