Жанр: Боевик
Убить генерала
...истинные
чувства. - Я так и знал. Надо искать флэш-карту с забинденным паролем, она
наверняка где-нибудь здесь. Некоторые карты похожи на флакон из-под духов.
- Я знаю, - отозвалась Мария.
- Но эта очень маленькая - видишь, какое тонкое соединение? - он поднял
провод и показал девушке. - Витя, Терехин на месте?
- Да, - ответил снайпер. - Машина на месте, и сам он просматривается
неплохо.
- А ты?
- Меня не видно.
Цыганок с Марией открывали ящики в поисках флэш-драйва. В конце концов
начали мешать друг другу, и охранник отослал хозяйку проверить одежду Корсакова.
Она порылась в его брюках, но ничего не нашла. В пиджаке тоже ничего похожего на
флэшку. Открыла платяной шкаф, где висело еще несколько костюмов.
- Это такая вещь, которую обычно не прячут, - лениво успокаивал Цыганок, -
особенно если ты дома. А если нет, значит, она с тобой. Все просто. Сейчас "Ниссаны"
делают по такому же принципу: сунул ключ-флэшку в замок зажигания, и бортовой
компьютер считывает всю необходимую информацию. В общем, электромагнитный
ключ, программируемый как для дверей.
- Когда он придет в себя? - Мария старалась не смотреть на спящего Корсакова.
- Время есть. Витя, включайся в работу. У меня для тебя есть новость, не забыл?
Если будешь двигать предметы, ставь их на место. Если не уверен - не трогай. Иди
сюда, я покажу, что примерно нужно искать. Любой небольшой предмет - ну, вроде
зажигалки и с маленьким отверстием, как вход для наушников, только намного
тоньше. - Цыганок вынул из кармана пиджака зажигалку и показал на ее торец. -
Видишь? Примерно такой же, как для заправки. Осматривайся в зале.
В зале, где спал, тяжело дыша, хозяин квартиры. Его голова покоилась на подушке,
подбородок уперся в грудь, отчего Корсаков даже не храпел, а откровенно хрипел.
Виктор придал ему более удобную позу, поправил руку, упавшую с груди и
касающуюся пола. И тут же нашел то, что все искали. Но без взвинченности на лицах:
найдут нужную информацию - хорошо, нет - ничего страшного: сами придумают.
Главное - обозначить свою решимость, потянуть время. Максимум через два дня у
Виктора будет новый паспорт.
Этот день автоматически вылетал из обоймы, но падал на подставленную ладонь
Терехина. "И вашим, и нашим, - нервничал Цыганок. - Хоть разорвись". Готов был
уступить свои документы Крапивину и самостоятельно вклеить его фотографию.
Понимал, что определенные трудности у Марии возникнут с ФСБ, которая проверяет
все загранпаспорта, и времени на это уходит не меньше трех недель. Блат в ОВИРе
сократил эти сроки до двух дней.
Цыганок не интересовался, какая теперь у беглеца фамилия. Теперь он не хотел,
чтобы Мария выгнала его, что означало бы, что ее терпение лопнуло. Он не помышлял
о том, чтобы увидеть девушку проигравшей, сдавшейся. И неважно, по каким
причинам. С другой стороны, когда волнами накатывала злоба, он видел ее с понуро
опущенной головой, разбитой о ту жизнь, которую она считала настоящей, с
размотанным клубком нервов под ногами. Бросить ей: "Осторожно! Двери закрываются!"
- зная, что если она и успеет к своему поезду, то сядет в последний
вагон.
Внутренний голос уже не нашептывал, а надрывно кричал: "Бери, бери его!" Потом
во множественном числе: "Бери их! Вызывай группу захвата! Они проникли в
квартиру полковника Службы охраны президента, чего тебе еще надо?"
Терехин принял еще один звонок от Соловьева.
- Что там?
- Откуда я знаю! Точно одно: Корсаков в отрубях, а его гости в шоколаде.
- Коля, надо брать их...
- Пошел в жопу! Нет, погоди - оставайся на месте!
Терехин ткнул в красную кнопку и отбросил свой "Сименс" на сиденье.
Цыганок снял с руки бывшего патрона часы и поспешил с ними в кабинет
полковника. Он досадовал на себя: в самый неподходящий момент забыл о такой вещи,
как часы со встроенной флэш-картой. Обычно размер ее памяти не превышает 64
мегабайта, но зато гарантировано, что она всегда с тобой. Не на шнурке, в кармане или
в барсетке, а на руке.
Вход и выход совпали. Цыганок перезагрузил компьютер и вошел в систему без
помех. На рабочем столе нашел иконку очень удобной оболочки Windows Commander
и открыл ее. Всего дисков оказалось два. Охранник открыл вкладку Commands и
запустил интегрированную утилиту Search (Поиск). Отметил все локальные диски и
поставил галочку на вкладке Find text. Ввел в пустую строку текст: "Посещение
президентом РФ..." и запустил процедуру поиска.
- Зачем тебе график президента? - удивилась Мария.
- Затем, что он полностью совпадает с графиком заказчика убийства Дронова.
Витя, ты не раздумал поквитаться с заказчиком? В Москве сделать это трудно, почти
невозможно. Реально можно попробовать в другом городе.
- Корсаков? - спросила Мария.
Цыганок покачал головой и перевел взгляд на Близнеца. Юрий делал все для того,
чтобы увидеть в числе проигравших еще одного человека. Хотел увидеть его с
поднятыми руками, сдавшимся перед самим собой. И на то была причина.
- Начальник Службы безопасности президента, - атаковал Цыганок. - Нехилая
цель? Я лично возил генерала на встречу с прокурором. Первый раз в начале ноября
прошлого года, потом еще несколько раз. Потом Свердлин решил: хватит, пора
убирать его. Убийство Дронова - это удар по директору ФСО. А в службе охраны еще
зимой слухи ходили о новом назначении Чернякова на пост главы госохраны.
Неважно, во что завернуто убийство Дронова - в идеологию, в месть ли, главное - на
Свердлина подозрения не падают. Он мастер своего дела. Будем надеяться, что
протокол на ближайшую поездку президента в текстовом формате. В любом другом -
"китайские иероглифы", и система поиска их просто не найдет. Может, я зря стараюсь?
- Нет, - не совсем уверенно ответил Близнец.
- Не бледней. Я не для этого ищу протокол.
- Эй! - Мария хлопнула в ладоши. - Вы про меня не забыли? Я тут.
- Помним, - ответил Цыганок.
Свернув программу, начавшую работать в фоновом режиме, он, убивая время,
пошарил в недавних документах. Запустил два из них в текстовом редакторе. В первом
случае это была смета на содержание учетной группы на май-июнь текущего года. Ни
одной фамилии, лишь инициалы и цифры против них: "И.А. - $2000. К.Л. - $1300..."
Второй документ назывался "Общие принципы работы с оппонентами". Скорее
памятка для самого Корсакова.
"Тщательное изучение личных качеств оппонента (в том числе заявленные и
реальные претензии), его документов и заявлений, его окружения. Тщательное
планирование места и времени переговоров. Мероприятия по разрушению ресурсов
оппонента (ведутся параллельно с переговорным процессом): проведение кампании по
разоблачению в СМИ оппонента, ведущего себя неадекватно; отсечение оппонента от
информационных каналов; скрытая поддержка непосредственных противников
оппонента..."
Другие документы автоматически открывались встроенным редактором просмотра
графических файлов и факсов. Пара ничего не значащих для дела факсов и десяток
картинок: американского танка "Абрамс", очищенного апельсина, обнаженной
девушки, моста через ущелье и с видом на водопад.
Развернул WinCom - системная утилита продолжала поиск...
- Юра, долго еще? - спросила Мария.
- Диски забиты до отказа. Сорок гигов дерьма. Пока прошерстит...
- Мне кажется, ты ерундой занимаешься. Нам перед Терехиным отрабатывать
надо.
Телохранитель улыбнулся. И еще раз дал возможность оценить свою находчивость.
Из безвыходной, казалось, ситуации он нашел выход, во всяком случае, пытался
слепить его из того, что было под рукой. А под рукой мог оказаться сценарный план о
визите президента в другой город, посредством которого можно отработать перед
полковником Терехиным. Решение бывшего лейтенанта Службы оказалось настолько
простым, что поначалу его не поняли ни Мария, ни Виктор.
- Единственный выход - дать понять Терехину, кто стоит за покушением на
генерала Дронова. И тогда Терехин постарается забыть и фамилию Виктора, и его
воинскую специальность. Терехин никогда не доложит руководству о начальнике
Службы безопасности президента как о заказчике преступления. Иначе без головы
останется. Есть у наших спецслужб такой девиз: "Мы храним свои секреты путем
истребления тех, кто способен сказать лишнее".
Это был очень сильный ход. Не сам генерал Свердлин, но его громкое имя и его
положение в качестве личного телохранителя президента невольно помогли всем.
- Что касается сценарного плана, - продолжал Цыганок. - Витя, когда
вернемся, сделаем две вещи. Ты обозначишь свои намерения довести это дело до
конца: убить Свердлина во время очередного визита президента. Хорошо бы ему
мотнуть во Владивосток. Чтобы Терехин совсем не дергался. Второе: надо будет
воспроизвести то, что якобы всплыло в ходе беседы Марии и Корсакова. Он
познакомил Свердлина и Хворостенко в ноябре прошлого года. За глаза хватит. Терехин
тут же разберется, кому было выгодно убийство Дронова.
Цыганок оставил компьютер в покое и вернулся в зал.
- Разбери-ка постель в спальне, - сказал он Марии.
Девушка послушно пошла в спальню, где стояла кровать с металлическим
каркасом стильного черного цвета, застеленная свежим белым бельем. Край одеяла
был не без намека загнут в виде треугольника. Одну подушку и одеяло Мария сбросила
на пол, дернула на себя простыню. Больше никаких следов оставлять не стоит -
ничего не было. И только сейчас вспомнила про водку: бутылка была практически
полной. Выругалась: "Вот дура!" - и поспешила исправить ошибку. Вылив водку в
унитаз, она поставила пустую бутылку на столик и откатила его в спальню.
К этому времени Цыганок раздел хозяина, и они вдвоем с Виктором перетащили
его на кровать. Охранник перевернул босса на живот и стянул с него трусы, бросил их
на пол.
- Уже скоро, - покачал он головой. - Приготовься.
Мария сняла брюки, топик и легла рядом с Корсаковым. Телохранитель какое-то
время смотрел на нее... Потом коротко вздохнул и вернулся в кабинет. Тотчас раздался
его голос:
- Есть! Нашел! - Несколько секунд тишины, и Цыганок снова дал знать о себе:
- Согласно графику президент отправляется в очередную поездку через три недели.
Сейчас сброшу протокол на дискету.
Мария не удержалась и присоединилась к Цыганку. Как и прежде, стоя у него за
спиной, прикрывая грудь руками, она смотрела на монитор и читала казенную
"шапку":
ТЕМА:
7 августа
Посещение Президентом РФ г. САМАРЫ.
График:...
Мария вернулась в комнату. Ей стало по-настоящему страшно. Она гнала прочь
мысли о том, что вскоре снова окажется одна. С натурально голой реальностью,
которая, кажется, уже начинает приходить в себя: облизывает губы, пытается что-то
сказать или на кого-то прикрикнуть во сне. Она уже была с Корсаковым наедине, но
знала, что через какое-то время откроет дверь и впустит своего телохранителя. Теперь
надежда только на себя, на свою интуицию. И нисколько не легче от слов Цыганка:
- Держи "трубу" под рукой. Если что - беги в ванну, закрывайся, звони.
Ничуть не легче от его слабой улыбки:
- Я приду.
И от прошлых инструкций свободнее себя не чувствуешь:
"Действие препарата гарантирует потерю памяти в пределах получаса после его
применения. Распадается в плазме и установлению его в организме не подлежит"
Цыганок бросил на постель универсальные часы:
- Надень. На левую руку. На ремешке отверстие разношенное, увидишь, в общем.
Ты не заметила - он накинул дверную цепочку, когда ты вошла?
Маша покачала головой:
- Не заметила. Я вообще не помню, снимала ли ее. Голова кругом.
- Проводи нас и накинь цепочку. Легче сказать, что ты сама накинула ее, нежели
сама снимала. Есть разница?
- Никакой. Все, больше не тренируй меня. Устала... В дверном проеме она
увидела тень Виктора Крапивина. Просто тень. Тень снайпера.
А Цыганок увидел то, что гнал от себя и зазывал одновременно: Марию с понуро
опущенной головой, разбитой о ту жизнь, которую она считала настоящей...
Маша распечатала документ на принтере. Прочитывая лист, передавала его
Виктору. Изредка она качала головой и усмехалась. Собственно, картина знакомая. Все
действительно было расписано по минутам. Каждое слово обязательно прозвучит там,
где ему нужно. Из толпы раздастся именно тот голос, которого ожидают как
охранники президента, стоящие в толпе и перед ней, так и сам глава государства.
Некая тупость этого документа не удивляла - во всяком случае, Марию. Она сама
сиживала над подобными "шедеврами", когда готовила сценарные планы для показа
одежды своей коллекции. Подумала, что времена меняются, а нравы сильно отстают.
Или опережают время. Что для времени одинаково плохо.
Незаметно следила за реакций своего гостя. Удивительно, но он ни разу не
отреагировал ни на явную бессмысленность некоторых эпизодов, ни на "общий план":
он впервые знакомился с таким документом и мог бы задать вопрос: "Неужели все
расписано до такой степени скрупулезно?!" Нет, его брови были сосредоточенно
насуплены, как в песне. Казалось, он заучивал протокол наизусть. Даже отдельные
моменты читал вслух.
ТЕМА...
Посещение Президентом РФ г. САМАРЫ
График...
12.30
Прилет в Самару. Торжественная встреча в международном аэропорту
"Самара".
Общение с прессой (очень коротко) - Тема:...
Встреча с горожанами у мемориала "Ил-2". Цветы незнакомой девочке
(обеспечить присутствие) и короткий разговор с ней (10 - 15 секунд).
13.30
Участие в мероприятии на площади Славы. Возложение цветов к Вечному огню
(личная минута молчания).
Общение с ветеранами на площади. Цветы (из рук в руки) и небольшой (5 - 7
минут) личный разговор.
14.00
Встреча с командующим 2-й армией ПУрВО...
16.00
Встреча и беседы с горожанами во время народных гуляний, посвященных
празднованию Самарского карнавала. Городская набережная (популярное место
отдыха трудящихся). После выступления - салют!
17.30
Обед на борту теплохода "Валериан Куйбышев". Двухчасовое плавание с
администрацией города и области, в конце его еще один салют.
Примечание. Необходимо скорректировать график по времени салюта (22.00).
СЦЕНАРНЫЙ ПЛАН
12.30
Прилет в Самару.
Торжественная встреча с участием роты почетного караула в самарском
аэропорту "Самара".
12.30 - 13.30
Переезд президентского эскорта из аэропорта "Самара" до площади Славы.
Перекрывается центральная улица города Московское шоссе (на усмотрение СБП;
возможна отмена встречи у мемориала "Ил-2"). Тем временем президентский эскорт
движется по Ново-Садовой (наиболее подходящая для передвижения улица)...
И дальше по сценарному плану.
Потом следовал третий пункт протокола: тезисы и мысли. Для мероприятий на
площади Славы, во время встреч и бесед с горожанами, во время народных гуляний,
где для президента был расписан шуточный эпизод-ситуация:
Инвалид-ветеран (полная грудь орденов - обеспечить) весело обращается к
президенту:
- Я слышал, что в Германии предложили отменить фамилии и присвоить людям
номера.
- Я недавно разговаривал по телефону с канцлером и ничего про это не слышал. А
вот некоторым нашим гражданам фамилии давно мешают. Им, я думаю, скоро
понадобятся отдельные номера (реплика президента сопровождается громким
одобрительным смехом).
И последнее в этом многостраничном протоколе:
Основная мысль выступления президента - поздравление горожан с праздником
- Самарским карнавалом (следует текст поздравления).
Президент заканчивает свое выступление следующим пожеланием: "Хочу, чтобы
над Волгой звучали только одни залпы - залпы праздничных салютов".
На последних словах президента раздаются первые залпы праздничного салюта .
Последняя страница протокола прочитана. Словно книга, которая оставила в душе
след - хороший ли, плохой ли - неважно. Она заставила задуматься, и это главное.
- О чем думаешь? - наконец спросила Мария и снова, в очередной раз, что
начало раздражать, кивнула на окно: "Не расслабляйся!" Может быть, в связи с этим,
словно дублируя запись, нажала на кнопку своего диктофона и смотрела, как
медленно, но неумолимо растет рулончик пленки с одной стороны и тает с другой...
- Ничего не думаю, - ответил Виктор. - О чем тут думать? Все это
ненормально, мне кажется. Страна дураков. Все по бумажке. - Он немного помолчал,
тщетно пытаясь представить себе генерала Свердлина. Но даже размытый образ
начальника Службы вызывал трепет. - Много вариантов. Его можно убрать на площади
Славы. А можно снять, когда он будет подниматься по трапу "Валериана
Куйбышева". Понимаешь, главное - это решение на выстрел. А углов, из-за которых
его можно сделать, сколько угодно.
- Решение на выстрел, - повторила Мария. В данную минуту она сама забыла,
что каждое слово, произнесенное в этой комнате, фиксируется на пленку. - Да, ты
прав. Именно решение.
В этих словах не было игры. Может, они прозвучали отрешенно, с пониманием
того, как хрупка человеческая жизнь. Она зависит от чьего-то решения. Кто-то решил
- и нет человека. Просто нет. Моргнул - и пропал вдруг образ, который мгновением
раньше стоял перед тобой. И нисколько не страшно, а страшно удивительно.
Терехин не знал, куда девать бесценные кассеты - как в прямом, так и в
переносном смысле. Не знал, куда деть свои руки, ставшие вдруг беспокойными. Как
отделаться от противоречивых мыслей.
На руках уже столько материала, что самому страшно. И страшно за Крапивина,
который решился убить генерала Службы. Проникновение в квартиру полковника
Кремлевского полка охраны, взлом его базы данных, овладение секретным
документом: тема, визит, посещение, график - вплоть до секунды: где, когда, с кем,
по какой дороге проедет кортеж, а какую сделают "подставной". Обычно перекрывают
центральное шоссе, но лишь для того, чтобы кортеж пронесся по другой дороге...
Глава 18
Заказчики
19 - 20 июля
Суета в коридоре управления словно просочилась сквозь стены кабинета
полковника Терехина. Он почувствовал ее кожей, холодком, пробежавшим по спине.
Николай вышел из кабинета и едва не столкнулся с полковником Далматовым. Тот не
смог сбросить вовремя маску досады, потому скривился еще больше: объяснения с
Терехиным - пусть даже накоротке - не входили в планы Далматова. Тем не менее
он был вынужден бросить на ходу:
- Нашли Хворостенко. Отыскали его у "южанина" - Саши Сальникова. Еду на
задержание. Извини, Коля, некогда.
- Везет тебе... - едва не скрипнул зубами Терехин.
- ...кто везет, - донесся до него голос коллеги.
- Но Крапивина возьму я, - тихо ответил полковник. И едва сдержался, чтобы не
рвануть вслед за "далматинцами", которые покидали "насиженные" места: кто-то уже в
"брониках", кто-то набрасывал их на ходу. Рвануть, чтобы ответить на неожиданный
выпад: Далматов приведет Хворостенко, а Терехин - Крапивина. И неизвестно, чей
трофей окажется ценней. Крапивин - не простой исполнитель, его голова набита
преступной идеологией. Он в сто раз опасней военного прокурора.
"Ну и кому все это объяснять?" - Николай едва не развел беспомощно руками и
отчего-то вспомнил "конфетку"-Лосева.
Он вернулся в кабинет, хлопнув дверью.
Терехин собрал приличную коллекцию аудиокассет. Их уже сейчас можно было
сгребать лопатой и бросать в топку.
- Нужно избавиться от записей, - сказал он, обращаясь то ли к себе, то ли к
майору Соловьеву. И добавил: - Не дай бог...
Вадим без труда понял, что стоит за многоточием. Случайно наткнулись на
преступника, случайно узнали о его планах, случайно разоблачили, случайно задержали.
Обидно. До некоторой степени.
Но так всегда и получается. Постовой случайно задерживает преступника, держа в
голове ориентировку о сотне ему подобных. Это и есть часть оперативной работы. За
нее дают медальки, звездочки, сажают в более удобные кресла. Главное, как все это
преподнести, каков будет финал.
- Сожги кассеты, - приказал полковник Соловьеву.
- Коля, - запротестовал Вадим, - эти записи могут быть учтены как реальное
свидетельство фактических событий.
- Именно поэтому и нужно избавиться от них.
- Я так не думаю.
- Мы в одной упряжи, бежим вместе. Из нас двоих должен думать только один. И
пусть этим человеком буду я.
Майор покачал головой. Он не узнавал своего шефа.
Паспорт. Дело с паспортом для Виктора начало затягиваться с первой минуты.
Мария на своей шкуре поняла, как могут взять в оборот чиновничьи заслоны. Плохо
помогали многочисленные связи и деньги. Сложилось такое чувство, что потеряла имя,
вес, способность улаживать дела одним визитом, одним звонком. Все отвернулись от
нее, словно узнали, с кем она - не по правилам - общалась последнее время и что
делала. Поякшалась, одним словом. Плюс новые инициативы Министерства
иностранных дел и новые правила игры в ОВИРе. Который вот-вот перестанет
существовать, захлебнется в очередном федеральном агентстве, как в дерьме.
Десять раз слышала заговорщический шепот: "Для вас, Мария Александровна, все,
что угодно". Видела шальное чиновничье косоглазие: "Без проблем!" Заполняла какието
бланки и формы, и всякий же раз там находили ошибки. Тут надо было писать
печатными буквами, а тут - наоборот. Причем кого-то мало волновало, что печатные
буквы пишет не та рука и расписывается другая. Что Мария совсем не похожа на
длинноволосого парня с темным контуром бородки-эспаньолки, изображенного на
фотографии.
ФИО... наличие... привлечение... отношение... родители...
С ума можно сойти. Как будто нельзя просто взять деньги и выложить на прилавок
готовый товар. Перестраховщики хреновы! Ругалась, но прекрасно понимала, что все
это - показуха. Паспорт можно сделать за полчаса, даже меньше. Но то не
укладывалось в смету. Пять "штук" баксов плюс рубль за бланки за несколько минут
не зарабатывают. С недавних пор. Все, буквально все вдруг полюбили свою работу,
которая должна приносить радость, иметь хоть какие-то творческие корни. Без этого
любая работа - дешевая штамповка.
Завтра, сказали ей в очередной раз. Но Мария вдруг поняла, что именно завтра она
получит на руки долгожданный документ.
Уже завтра она помчится в турфирму "Арбатские ворота", где действительно без
проблем закажет и получит все, чего захочет: билеты, визу, путевку, даже льготы, будь
они прокляты! Туристической фирмой заведовала ее хорошая подруга, проходившая
стажировку в Англии. Она частенько надевала тряпки от M&D. Штучный товар,
"меченый".
Как и сам Виктор. Он несколько раз примерял парик из натуральных волос; ничто
не говорило о том, что это подделка. Даже Марии казалось, что это его волосы, что ему
идет такая прическа. Правда, в парике он смахивал на Олега Лосева, воспоминания о
котором кривили губы девушки.
Когда Юрий Хворостенко был юным и здоровым и не помышлял о карьере
военного, он подрабатывал рытьем колодцев. Однажды решил перекурить, не вылезая
наверх. Закурил и едва не задохнулся на дне шестиметровой ямы. Дым повис плотным
туманом и не рассасывался; его невозможно было разогнать, как если бы это была
вода. Странное и страшное чувство испытал Юрий. Простой сигаретный дым мог
задушить его так же легко, как серо-черные облака пожарища. Он карабкался наверх, в
кровь сбивая руки; веревка обжигала ладони и вздымала на них водянистые пузыри...
Потом долго смотрел на дно колодца и не видел дна, лишь сизый дым,
простирающийся до самой бездны.
С тех пор он никогда не курил в колодцах, но то ощущение, сравнимое с
прикосновением смерти, время от времени напоминало о себе.
Двухэтажный коттедж Саши Сальникова был взят в кольцо бойцами спецназа.
Хворостенко видел их и проклиная все на свете, порывался сдаться.
Саша Сальников был настоящим боевиком. Он держал в руках десантный вариант
"Калашникова", мог в любой момент схватить со стола или поднять с пола "лимонку" и
швырнуть ее за окно. Под рукой "эргэдэшки" - это для боя в помещении.
- Саня, положи оружие! - шептал бледный прокурор.
- Совсем окосел?! - Саша схватил старшего товарища за шиворот. - Не
видишь, что им ни арестованные, ни пленники не нужны?
Это было видно по экипировке и количеству спецназовцев. Фактически они
представляли собой армейский спецназ: вместо пистолетов-пулеметов, удобных при
штурме в городских условиях, в тесных помещениях, на коротких дистанциях,
спецназовцы были вооружены "валами", прошибающими каски и бронежилеты всех
типов. Сальников узрел в руках одного спеца РПГ, хотя танков поблизости не
наблюдалось.
Вместе с Сальниковым и прокурором спецназовцы блокировали в коттедже еще
шестерых боевиков. Едва Евгений Далматов прибыл на место, как раздался первый
залп из гранатомета. Кумулятивная граната разнесла центральную дверь в щепки, еще
несколько гранат вышибли стекла, и в бреши полетели заряды со слезоточивым газом.
Спецназовцы надели противогазы и пошли на штурм здания. Они поднимались по
лестницам, приставленным к кованой ограде, и спрыгивали во двор. Одна группа взяла
под контроль двери и окна, бойцы другой группы входили в задымленное помещение.
То, что Юрий Хворостенко почувствовал в юности, преследовало его по пятам до
конца жизни. Снова дым. Снова удушье. Облако, раздирающее глаза и не дающее
дышать.
"Как он умер?"
"Он захлебнулся в дерьме".
Хворостенко спрашивал про снайпера, Анатолия Колесникова, который умер
страшной смертью. Густая, как кипящий гудрон, черная вода заполняла его легкие,
забивала горло, проникала под веки и наливалась в уши.
Теперь и военный прокурор слепо шел к окну. Он будто плыл, ничего не видя и не
слыша, кроме призрачного шепота: "Мусор..." Когда его силуэт показался в окне, в
голову прокурора ударили бронебойные пули. Его тело отбросило от окна, и оно
придавило упавшего на колени Сальникова. Саша не успел воспользоваться фанатами,
лишь выпустил в бессильной злобе длинную очередь в оконный проем. Последнее, что
он увидел, - два стеклянных круга, обрамленные чернотой. Спецназовец в
противогазе, едва завидев цель, без раздумий нажал на спусковой крючок.
"Нашли Хворостенко. Еду на задержание". Получасом раньше Далматов доложил,
как и было условлено, о местонахождении Хворостенко полковнику Шведову. Судя по
всему,
...Закладка в соц.сетях
