Жанр: Боевик
Только голуби летают бесплатно
...х лентах были белые надписи. От
правительства Москвы. От компании
Аэрофлот
. От компании SkyGate. От компании
Сибнефть
. От компании
ЮКОС
. От Михаила. От Сергея. От Стаса.
Гроб уже опускали в могилу, когда Стас на мгновение оказался рядом с
начальником службы безопасности
Авиаруси
.
— Ты прослушал звонки в офис?
— Станислав Андреевич, у нас же все время ушло на похороны...
Стас незаметным кивком подозвал к себе своего ближайшего помощника. Его
звали Влад. Прозвище его было Колобок. Это было обидное прозвище, учитывая, что
в Колобке было сто шестьдесят восемь сантиметров роста и пятьдесят четыре
килограмма мяса и накачанных мышц.
— Влад, — сказал Стас, — после похорон поедешь с Михал Ефимычем и
послушаешь все звонки.
На поминках все наперебой выражали Ане сочувствие. Она сидела во главе
стола между двумя заместителями отца и смотрела в глаза Стасу. Сорок тысяч
долларов занимали совсем небольшое место в сумочке, и рядом с ними был
серебристый дешевый телефон.
Аня неожиданно оглянулась и увидела позади себя секретаршу отца Вику. Та
вытирала глаза платочком.
— А где... женщины? — вдруг неожиданно спросила Аня. — Где эта... Мария?
На похоронах было очень мало женщин. Несколько сотрудниц фирмы да дородная
вице-губернаторша из-за Урала.
Ни белокурой Лизы, ни темноволосой Марии.
— Мария? — удивилась секретарша.
Кто-то осторожно отодвинул Вику, Аня подняла глаза и неожиданно увидела
около себя полного человека лет сорока в полосатом костюме и крокодиловых
туфлях, подбитых золотыми гвоздиками. Участливые темные глаза скрывались за
толстыми стеклами очков.
— Очень, очень сочувствую, Анна Семеновна, — сказал человек в немыслимых
туфлях, — очень... вы знаете, мы тут с вашим отцом обсуждали один проект,
нужный родине. Мы бы не могли встретиться? Я готов подъехать завтра.
Человек поцеловал ей руку и ушел. В ладони Ани остался маленький
прямоугольник с гербом Российской Федерации и черными буквами: Зваркович Михаил
Аркадьевич. Федеральный авиационный комитет. Председатель.
Аня сложила из
Федерального авиационного комитета
аббревиатуру,
прочитала эту аббревиатуру по-английски и невольно улыбнулась.
Влад позвонил Стасу без пятнадцати три.
— Стас. Ты был прав. Тут был кое-какой звонок.
— Какой?
— Разбираемся.
Аня ничего не съела на поминках. Стас сидел справа от нее и все время
пытался ее накормить. Аня не могла понять, как он может есть и почему земной
шар вертится в пустоте, подставляя синий бок солнцу, а не лежит, как
осиротевший пес, у ног неподвижного человека, закиданного венками.
На подошедшем к ней официанте была табличка
Семен
, и ей хотелось выдрать
эту табличку с корнем. Никто в мире кроме отца не имел права носить это имя.
К Ане подошел Никитин. Он что-то пережевывал. Ему было вкусно.
— Я не хотел вчера говорить, — сказал Никитин, — там завтра иск. О
банкротстве
Авиаруси
. От этой компании... от
Росско
.
Стас положил руку на Анино плечо.
— Я разберусь с иском, Вася, — сказал Стас, — не грузи девочку.
Влад по прозвищу Колобок появился в кафе
Терраса
в два часа дня. Он
показал охраннику в зале фотографию Ани.
— Вот эта девушка была здесь вчера. Я хочу знать, с кем она встречалась.
В руку охранника легли сто долларов.
— Ее не было в зале, — сказал охранник. Влад вернулся в фойе и протянул
другие сто долларов — гардеробщику.
— Я ищу вот эту девушку. Она была здесь вчера?
— Вчера гардероб обслуживал не я.
— А кто?
— Миша Званов.
Василий Никитин подождал, пока Войнин закончит разговаривать с
заместителем министра экономического развития, а потом подошел к нему.
— Стас. Я насчет
Росско
. Мы кое-что выяснили. Я думаю, что
Росско
—
это компания Семена.
— Семен мертв.
— Тогда кто ее контролирует сейчас?
Стас помолчал. Потом нехотя сказал:
— Защека. Некто Алексей Защека, которого я вчера вышиб из
Авиаруси
.
— Я рад, что ты его вышиб. Но по какому-то странному совпадению этот
парень, когда суетился в суде, очень часто представлялся твоим именем.
— За это я его и вышиб.
— Раньше ты за это убивал, Стас.
Черный телефон зазвонил в восемь вечера.
— Это я, — сказал вчерашний голос, — деньги с тобой?
—Да.
— Хорошо. Когда закончатся поминки?
— Я... скоро уеду.
— Выезжай ровно через пятнадцать минут. Я перезвоню.
Аня оглянулась. Стас куда-то исчез. Это ее вполне устраивало.
Гардеробщик кафе
Терраса
Миша Званов обитал в обшарпанной пятиэтажке в
районе Митино. Он открыл дверь после первого же звонка. Было уже поздно, и Миша
Званов был в тренировочных штанах и шлепанцах. Из соседней комнаты тянуло
сладким дымком анаши. Квартира была похожа на мусорный бачок изнутри.
Влад вошел в квартиру и протянул Званову сто долларов и фотографию. Влад
был небольшого роста, и два парня, стоявших за ним, напоминали два
Боинга
,
сопровождающих смертоносный истребитель.
— Эта девушка была вчера в ресторане
Терраса
?
Миша посмотрел на Влада. Влад пах смертью. Видимо, это был его обычный
запах.
- Да.
— Почему она ушла?
— Для нее оставили пакет. Молодой человек лет двадцати пяти. Вроде вас.
Накачанный. Невысокий.
— Что было в пакете?
— Думаю, что сотовый телефон.
— Думаешь или знаешь?
Миша улыбнулся.
— Дайте мне тысячу долларов, и я скажу кое-что, что вам будет очень
интересно.
Влад поколебался. У него были способы заставить этого парня поговорить
даром. Но Стас никогда не учил его скупиться. Влад вынул из кармана пятьсот
долларов.
— Я сказал — тысячу!
Влад медленно положил в карман двести долларов из пятисот, неторопливо
улыбнулся и съездил Мише по лицу. Коридор в квартире, где жил Миша, был
длинный. Но Миша пролетел его весь.
— Че там? — послышался из комнаты недовольный женский голос.
Влад прошел через коридор, поднял Мишу и вручил ему оставшиеся триста
долларов.
— Ну? — сказал Влад. Миша сглотнул.
— Это... это был сотовый телефон... Я... заглянул в пакет... А потом я его
достал и позвонил своему приятелю. Тоже на сотовый.
— Зачем?
— Когда звонишь, определяется номер.
— И какой у него был номер?
Миша назвал номер.
Влад развернулся и вышел из квартиры.
Звонок раздался, когда она только-только села в машину.
— Ты уже в машине?
—Да.
— Прекрасно. Вы поедете на Рублевку по Новому Арбату. Попроси водителя
свернуть на Поварскую, а затем в Хлебный переулок. Вы там жили в детстве с
отцом, не так ли? Скажешь, что хочешь поглядеть на это место. Одна. Зайди во
двор того дома, где вы жили, там напротив песочница и лавочка. Под лавочкой
лежит полиэтиленовый пакет. Ты сядешь на лавку и положишь деньги в пакет. Даже
если охранники будут наблюдать за тобой, они ничего не увидят. Если деньги
будут на месте, я перезвоню и все расскажу.
— Это исключено, — сказала Аня, — мы должны встретиться.
Собровец на переднем сиденье насторожил ушки.
— Ты не сможешь избавиться от охраны.
— Ничего. Я смогу.
— Хорошо. Бар
Джон Керк
. Якиманка, десять. Через полчаса.
— А что там еще есть рядом?
— Кафе
Париж
.
— Поняла. Кафе
Париж
, через пятнадцать минут.
— Ты не поняла!
Джон Керк
.
— Я все поняла. Я уже в машине. Кафе
Париж
, через пятнадцать минут.
Аня выключила связь, повернулась к охраннику и приказала:
— Кафе
Париж
. Это ненадолго.
Без десяти восемь Влад появился на Кутузовском проспекте в небольшом
магазинчике бытовой техники. Прошел в кабинет управляющего.
— Мне нужен Александр Ляшко, — сказал Влад.
Управляющий оглядел его и нажал кнопку селектора.
Александр Ляшко появился в кабинете через пять минут. Ему было около
сорока пяти, он был толстенький и в очках. Восемь часов в день Александр Ляшко
неустанно разъяснял покупательницам преимущества бытовой техники
Эрикссон
, и
на груди его была приколота табличка
Саша
. Вместе с Александром Ляшко на
всякий случай пришел милиционер, дежуривший у входа в магазин.
— Три дня назад, — сказал Влад, — ты купил сотовый.
Влад назвал номер сотового.
— Э...э... — протянул Ляшко. — Я не покупал три дня назад сотовый. Но я
пять дней назад потерял паспорт.
В восемь ноль три машина Ани остановилась у кафе
Париж
.
— Моя встреча продлится час, — сказала Аня, кивая своим собровцам. — Если
хотите, можете отъехать.
— Мы останемся в машине, — сказал один из собровцев.
Аня милостиво кивнула головой и прошла в зал. Как только к ней подошел
официант, она протянула ему сто долларов, номерок от пальто и попросила
показать ей черный ход.
— Еще что-нибудь? — спросил официант, когда они вышли во двор.
В руку официанта опустился серенький
бенефон
. Телефон был выключен, но
батарейка работала.
— Подержите его до моего возвращения, — попросила Аня.
Сотовый телефон Стаса зазвонил в восемь часов пять минут. На проводе был
один из высокопоставленных сотрудников ФАПСИ.
— Станислав Андреевич, мы поставили на прослушку номер, о котором вы
просили.
— Когда?
— Пять минут назад.
— Звонки были?
— При нас — нет. Но в восемь без двадцати по этому номеру звонили.
Стас выбежал в зал.
— Анна Семеновна уехала двадцать минут назад, — сказал ему один из гостей.
— Машину! — приказал Стас.
В баре
Джон Керк
были деревянные дубовые столы, и официантки в клетчатых
коротеньких юбках разносили желтое с пеной пиво. Аня села за стол. Время текло
еле-еле, как мед из банки.
— Вы АНЯ?
Голос был женский.
Аня обернулась. Перед ней стояла официантка в клетчатой юбке.
—Да.
— Это вам записка.
Аня развернула клочок бумаги и прочитала:
Выйди из бара. Перейди улицу и
пройди сто метров до магазина сантехники
. Аня сунула бумажку в карман и пошла
к выходу.
На улице валил белый крупный снег.
Магазин сантехники сиял белым и оранжевым огнями.
Аня остановилась посреди улицы. Она была очень хорошей мишенью.
Стас и Влад вбежали в кафе
Париж
. Охранявшие Стаса собровцы блокировали
парадное и черный вход.
— Быстро! Где девушка?! Вся в трауре, пришла только что?! — заорал Стас,
хватая за грудки первого попавшего официанта.
— Девушка? Ее здесь нет...
— Врешь! Она здесь!
— Она... она ушла...
Стас встряхнул официанта. Из кармана его вылетел серый сотовый
бенефон
.
Стас подхватил телефон и шваркнул им о стену.
— Куда?
— Я... я не знаю...
Стас повернулся к своим людям:
— Быстро обыщите соседние кафе. Особенно недорогие. Есть шанс, что она
неподалеку.
Аня все еще стояла на углу. Телефон больше не звонил. Снег падал все гуще
и гуще.
Около нее затормозила белая
девятка
. Переднее стекло сползло вниз.
— Быстро в машину! — сказал знакомый по телефону голос. — На заднее
сиденье.
Официантка из бара
Джон Керка
не знала содержания записки. Но она была
уверена: да, записку передал молодой человек лет двадцати пяти в сдвинутой к
глазам белой вязаной шапочке. Да, девушка ушла сразу, как только ее получила.
— Он должен был наблюдать за кафе, — сказал Стас, — только так он мог быть
уверен, что за ней никто не следит.
Стас шагнул наружу. В лицо ему била метель. Москва погружалась в
ноябрьскую ночь: тьма пополам со снегом. По ту сторону бара начиналась стена
болгарского посольства. Прямо в лицо Стасу смотрела камера наблюдения.
Они ехали по Ленинскому проспекту. Машины, как лемминги, шли к спальным
районам, поблескивая красными маячками габаритов. На водителе была бесформенная
куртка и шапочка, надвинутая на уши.
— Ты принесла деньги?
Аня вместо ответа протянула ему четыре пачки долларов, завернутых в старую
газету.
— Хорошо. Теперь слушай. В службе безопасности
Авиаруси
есть двое: Игорь
Корягин и Петр Смуля. Игорь за тобой следил. У
Террасы
. Когда-то Корягин был
шофером твоего отца. На самом деле и Корягин и Смуля — бандиты. Оба в бригаде
Влада. У Корягина погоняло Коряга, у Смули — Баклажан. Баклажан раньше служил
по контракту в Чечне. Вместе со мной. Но он херовый был солдат. Никакой. Влад
приказал ему убрать твоего отца, они походили и решили, что тут нужна
взрывчатка. Они хорошо знали дачу твоего отца, они там много раз были. Поэтому
насчет взрыва они консультировались у меня. Когда я узнал, кого убили, я им
сказал:
Это вы сделали?
Они сказали:
Нам надо убить и девчонку
. Я подумал,
что не буду это делать.
— А... сколько они за меня предлагали?
— Они предложили пять штук. Я думаю, Влад им обещал двадцать.
— Кто такой Влад?
— Правая рука Стаса.
Машина свернула с Ленинского на третье кольцо.
— Ты... можешь согласиться?
— С какого бугра?
— Ты наденешь на себя магнитофон и пойдешь согласишься. Ты скажешь, что
хочешь говорить с самим Владом. Я договорюсь со следствием.
— Нет.
— Пятьдесят тысяч долларов,
— Сто тысяч. Из них пятьдесят до разговора.
— Договорились.
Черный
лендкрузер
без предупреждения подсек
девятку
. Послышался глухой
удар, и машину швырнуло вбок. Аня пребольно ударилась головой о спинку
переднего сиденья.
Девятка
отлетела к отбойнику и замерла, зажатая между стальной полосой и
косо стоящим джипом.
Сзади завизжали тормоза.
Дверцы
девятки
распахнулись, и одетые в камуфляж люди выволокли
собеседника Ани наружу. В следующую секунду она и сама оказалась на воздухе.
Аня оглянулась и увидела бешеные глаза Стаса. Из
крузера
выпрыгивал
сопровождавший его СОБР. Двое — кажется, это был шофер Стаса и его постоянный
сопровождающий — давили асфальт мордой водителя
девятки
.
— Пусти! — завизжала Аня, — пусти!
Она почти вывернулась из пальто и метнулась к проезжей части. Машины
неслись по третьему кольцу со скоростью сто восемьдесят (Километров в час.
Раздался дикий визг тормозов, один из собровцев поймал ее и швырнул обратно
Стасу.
— Пусти! Убийца!
Руки Стаса мяли ее, как пластилин. Аня извернулась и укусила его за
запястье что есть силы. С таким же успехом она могла кусать стальную балку.
— Ненавижу! Ненавижу! Убью!
Стас ударил ее по лицу.
— Ты что гонишь?!
— Ты меня все равно убьешь! Он мне...
Стас швырнул Аню в объятия одного из собровцев и шагнул к лежащему на
асфальте человеку. Тот старательно держал руки за головой.
Невысокий парень, сопровождавший Стаса, — наверное это и был Влад, — шарил
в его карманах.
— Кто ты такой? — спросил Стас.
— Киллер, которого ты нанял! — заорала Аня.
— Александр Авдеевич Арлазов, — прочитал Влад в правах, которые он достал
из кармана киллера.
Стас присел на корточки, взял киллера за волосы и слегка приподнял.
— И кем тебе приходится Николай Арлазов? — спросил Стас. — Следак, который
дело ведет?
Аня впервые увидела лицо предполагаемого киллера. Оно вовсе не было
жестоким. Оно было испуганным и очень молодым. Щеки киллера были в крови и
грязи.
— Он мой брат, — всхлипывая, сказал киллер. Влад подал Стасу сверток с
сорока тысячами долларов, который он вытащил из кармана киллера. Стас развернул
бумагу, помедлил и протянул сверток Ане.
— Поехали, — сказал он.
Через двадцать минут несостоявшийся киллер Александр Арлазов рыдал под
магнитофон в офисе
Авиаруси
.
Признание его было коротким, но исчерпывающим. По словам Арлазова, он не
был никаким киллером и уж конечно не знал, кто убил отца Ани. Но им с братом
были нужны деньги для бизнеса, и брат обсудил с Сашей дело, которое он ведет.
Он рассказал, что единственной наследницей покойного осталась
девятнадцатилетняя девочка, которая всю сознательную жизнь провела в Англии.
Что эта девочка до беспамятства влюблена в отца, не доверяет никому из
окружающих и, конечно уж, не пожалеет любых денег, если ей представится
возможность раскрыть преступление. Брат, разумеется, имел доступ ко всем
материалам дела и досконально знал как обстоятельства убийства отца, так и круг
подозреваемых. Вдвоем им ничего не стоило соорудить весьма правдоподобную
версию.
Стас слушал Арлазова, сидя на столе. Рядом со Стасом были собровцы и
начальник службы безопасности
Авиаруси
. Чуть попозже пришли Игорь и Петя. Аня
сидела поодаль, за спиной Стаса.
— А почему именно я — заказчик? — спросил Стас, когда киллер, всхлипывая,
замолчал.
— Ну... потому что вы... его крыша... Брат сказал, что вы самая вероятная
фигура.
— А почему Корягин и Смуля?
— Потому... потому что брат знал, что Корягин был у Собинова шофером. А
потом его допрашивали в связи с пропажей Веригина. Брат сказал, что он самая
подходящяя кандидатура. Он и Смуля.
— И кто тебе сказал, что Смуля плохой сапер?
— В справке было. Справка девяносто пятого года, из РУБОПа принесли...
Магнитофон на столе записывал каждое слово. Стас резко встал и повернулся
к Ане.
— У тебя еще есть к нему вопросы? — спросил Стас.
Аня сглотнула и промолчала.
— Тогда поехали.
Стальные пальцы сомкнулись на ее запястье. Проходя мимо начальника службы
безопасности, Стас бросил:
— Вызови мусоров.
До дома на Рублевке ехали молча. Стас откинулся на подушки BMW, закрыл
глаза и, казалось, дремал.
Аня заметила, что в машину сопровождения ни собровцы, ни Влад не сели.
Видимо, они остались с киллером дожидаться милиции.
Аня забилась в угол и смотрела, как мимо несется темный по сравнению со
Strand'oм Кутузовский, с обнаженными деревьями и полуобнаженными девицами на
рекламных щитах, и молчала.
Она читала всякие истории про мафию. Она читала книжки про Шерлока Холмса
и Эркюля Пуаро. Но она не читала ни одной истории, где бы брат следователя,
ведущего дело, решил подзаработать денег на стороне. Вот интересная была бы
книжка, в которой Майкрофт Холмс вместо того, чтобы раскрывать убийство, под
видом киллера требует с дочери убитого сорок тысяч долларов. А если получится,
то еще пятьдесят!
За городом было холоднее, чем в Москве, на земле меж высоких сосен лежал
свежий снег, и над соснами висели крупные леденцы звезд.
Стас вышел из машины, не дожидаясь, пока ему откроют дверцу, и поднялся в
дом. Он помог Ане снять пальто и бросил его под вешалку, потому что пальто было
все грязное и мокрое после того, как собровец подставил ей подножку и она
упала.
Телевизор в гостиной был приглушен, но не выключен, и на экране картинки
беззвучно сменяли друг друга. В баре Стас отыскал бутылку, плеснул коньяку в
два стакана и подал один Ане.
— Выпей.
Аня отрицательно мотнула головой.
— Я не пью.
— Выпей. Ты вся дрожишь.
Аня отрицательно покачала головой. Стас раздраженно пожал плечами и
пригубил свой стакан.
— А если бы это был настоящий киллер? — спросил Стас. — И он бы грохнул
тебя в конце разговора?
Аня опустила голову.
— Тебе сколько лет? — заорал Стас. — Твоего отца завалили, тебе звонит
человек, обзывается киллером, просит сорок штук, и ты бежишь к нему, оставив
охрану, оставив всех! Почему ты меня не предупредила?!
Аня упрямо вздернула подбородок.
— А если бы это был настоящий киллер, и его послал ты?!
— Ты что, думаешь, что я убил твоего отца?
Аня молчала.
— А если бы это был не тупой следак, который хотел срубить бабла на
стороне, а чекисты?
— Какие чекисты?
— Которые к тебе приходили. Ты думаешь, я не в курсе? Ты думаешь, им было
бы сложно все красиво развести? Ты бы тоже не дала мне шанса оправдаться?
— Ты... ты знаешь...
— Твой отец действительно пришел к чекистам. Потому что, извини, Аня, я не
хотел этого говорить, но твой отец в своей жизни кинул всех, с кем его сводила
судьба. И Никитина он кинул один раз, и хотел кинуть второй: он получил деньги
за товар, а потом хотел забрать товар обратно. И с этим он пришел к отморозкам
в погонах.
— А к тебе он почему не пришел?
— Потому что я не чекист, а сейчас — не 91-й. Извини, да, я не хотел
больше работать с простуженным коммерсантом. Мне надоело за него каждый день
разбираться, когда он кинет кого-нибудь на очередные пол-лимона. Да, я хотел,
чтобы он продал бизнес Никитину.
— Вашему Никитину.
— Да Никитин в свой бизнес бандитов на дух не пускает! Ему бандиты по
жизни не нужны. Он людей выжимает, он их не кидает. Где мне место в бизнесе
Никитина? За компьютером сидеть, оптимизировать пассажиропотоки? Стюардесс
проверять, чтобы они обеды не потрошили? В этом бизнес Никитина! У него нет
бизнеса — взять сто тонн керосина и два года тянуть с оплатой.
— Так что же вы хотели?
— Выйти из этого бизнеса. Все. Получили бабки, я получил свои двадцать
пять, разбежались.
— Тогда тем более, — сказала Аня, — если отец получил деньги и хотел
забрать еще и самолеты, кто его мог убить, как не вы?
Стас встряхнул Аню.
— Слушай, если я убил твоего отца, на кой я сделал тебя директором
компании?
— Я — наследница.
— Ты наследница через шесть месяцев! Ну и получила бы ты ее через шесть
месяцев, то, что останется! Они все мне в тот вечер телефон оборвали:
маленькая Собинова хочет быть директором
. Ну хочет — пусть будет. Да я бы
тебя отправил в Лондон, и все.
— И почему ж вы меня не отправили в Лондон?
Стас отвернулся к окну.
— Так почему ж вы меня не отправили в Лондон?
Стас молчал.
— Ты знаешь, — сказал тихо Стас, — я понял, что... Семен же с баблом
собирался сбежать, Аня, понимаешь? И мои поэтому прихватил. Морочил голову, что
сейчас переведет. Поэтому никаких следов. Это он чекистов разводил, что они
вместе самолеты вернут. У него же не один план был, а два. Он не Никитина
кинуть хотел, он чекистов кидал. Он бы исчез с деньгами, а чекисты бы со мной
разбирались на предмет, куда я его убрал.
Стас помолчал. Повернулся к Ане.
— Ты пойми. Вот — компания-банкрот, никто не знает где деньги, отец мертв,
тебя я услал в Англию. Потом приехал и сказал:
Извини, девочка, ты мне должна
25 лимонов, я так и быть тебя прощаю
. Ты бы всю жизнь думала, что я убил
твоего отца и украл твои деньги. Ты бы всю жизнь была влюблена в отца.
— Станислав Андреевич, разве вас заботит, что о вас думают люди?
— В данном случае — почему-то заботит, — сказал Стас.
Вскинул на нее коричневые безжалостные глаза и прибавил:
— Мне пора идти.
Они замолчали. Стас повернулся. Все в доме уже спали. Не спали только
человечки в телевизоре да охранник у ворот. За стеклянными стенами гостиной
были снег и ночь, и нигде — ни в пустом ноябрьском саду, ни на ночной Рублевке,
ни в огромной Москве, ни в родном Лондоне — у Ани не было человека, который был
бы ей дорог и которому она была бы дорога.
— Станислав Андреевич, — внезапно сказала Аня, — мне... мне страшно...
сегодня... в этом доме. Может быть, вы останетесь... переночевать?
— Где? — спросил Стас.
— Ну, не знаю... здесь столько комнат...
Стас улыбнулся — одними уголками глаз.
— Хорошо, — сказал он, — я переночую... в соседней комнате.
Аня заснула необыкновенно быстро, но проснулась часов в шесть утра от
чьего-то неясного присутствия. Она открыла глаза — в комнате кто-то был. Аня
перекатилась на широкой кровати, мгновенно подтянув одеяло к подбородку. В
комбате было очень темно, как только бывает темно в загородных домах, стоящих в
лесу, и сквозь плотную челку шторы едва пробивался луч дальнего фонаря.
Возле этой шторы стоял небольшой пуфик, а у пуфика, привалившись к нему
головой, спал Стас, подогнув в колене длинную босую ступню в черных спортивного
покроя брюках. Если не считать босых ног, он был совершенно одет. Видимо, зашел
ненадолго посмотреть на Аню, присел у пуфика и заснул.
Когда Аня проснулась к одиннадцати утра, Стаса в спальне уже не было. Он
уехал около девяти.
Глава четвертая
Михаил Аркадьевич из Федерального авиационного комитета позвонил около
десяти утра, и они договорились, что Аня подъедет к нему через час.
Комитет располагался на Старой площади, напротив Политехнического музея, в
глубине каких-то односторонних переулков с
кирпичами
и милиционерами.
Михаил Зваркович сидел в просторном кабинете со столом красного дерева и
трехцветным флагом с золотыми кистями. При виде Ани он вскочил с места и пошел
ей навстречу, отражаясь в полу, затянутом сверкающим паркетом. Лицо у него было
гладкое и белое, как
...Поділитися у соцмережах
