Жанр: Боевик
Только голуби летают бесплатно
... в прозрачную офисную папку и вызвал секретаршу.
— Сделай копии и отправь с курьером в
Авиарусь
. Собиновой.
— Но у них...
— Видимо, их кто-то забрал. И соедини меня с Войниным.
Аня вернулась в компанию в половине третьего. Еще раз выпотрошила сейф в
отцовском кабинете. Запросила в бухгалтерии все документы, имеющие отношение к
движению денег по счетам. Внимательно изучила те бумаги, которые — спустя
полчаса — привезли ей в офис от Никитина.
Восемьдесят пять миллионов долларов были переведены со счетов оффшорных
структур Никитина на счета фирм Corvina, Bass, Ibisa и Royal. Счета фирм были
открыты в швейцарском Banco del Key.
Фирмы, видимо, принадлежали Собинову. Но ни одна из бумаг в
Авиаруси
не
подтверждала этого и не давала Анне права обратиться в
Банко дел Рей
с
просьбой предоставить сведения о дальнейшем движении денег.
А когда Аня вернулась из бухгалтерии в свой кабинет, она обнаружила там
Алексея Защеку. Защека был цел и невредим, только лицо его было цвета подмокшей
вермишели. Руки его слегка дрожали, и был он не один. Вместе с ним под сенью
аквариума с пираньями сидел подтянутый сорокапятилетний на вид мужчина в
полосатом пиджаке и синей сорочке.
— Кто вас сюда пустил, Алексей Измаилович? — спросила удивленно Аня.
Человек в полосатом пиджаке встал и вынул из кармана небольшой
пластмассовый приборчик. Аня замолчала и стала с удивлением наблюдать за его
действиями. Полосатый сначала обшарил приборчиком все стены и кресла, а потом
еще раз провел им по наиболее укромным местам. Аня догадалась, что он ищет
жучки.
— Чисто, — сказала полосатый. — Но осторожность не помешает.
С этими словами он снова полез в карман пиджака и вытащил оттуда еще одно
устройство размером с карманный магнитофон. Щелкнул кнопочкой.
— Эта штука подавляет любую запись, — сказал он, — рекомендую.
Отечественная разработка, доежду прочим.
Аня была-таки впечатлена процедурой, но постаралась свое любопытство не
показывать:
— И что это значит, Алексей Измаилович? Учитывая, что вы уволены?
— А я здесь не на правах сотрудника
Авиаруси
, — сказал Защека. — Я здесь
в качестве советника компании
Росско
.
Аня уже где-то слышала это название.
— Видимо, вам это слово сегодня назвал Никитин.
Росско
арестовала его
самолеты.
Ане хотелось спрятаться под стол. А еще лучше, убежать отсюда. В
Гайд-парк, где по озеру плавают такие красивые лебеди. В Сити, похожее на музей
гигантских сталактитов, куда ее уже звали стажироваться во Всемирный банк и где
никогда, никогда восемьдесят пять миллионов долларов за чужие самолеты не
переводят с оффшора на оффшор, забыв оставить об этом документы в собственном
сейфе.
Полосатый человек, бывший с Защекой, кашлянул.
— Видимо, мы должны объясниться, — сказал полосатый. —
Росско
, это,
собственно, ваша компания.
И протянул Ане визитную карточку. Карточка была украшена большим двуглавым
орлом медно-желтого цвета. Аня взяла ее в руки и прочла: Кутятин Захар
Федорович. ФСБ РФ. Управление экономической безопасности. Аня молча опустила
карточку в карман брюк, туда, где уже лежала карточка Стаса.
— И какое отношение ФСБ имеет ко всему этому делу? — спросила Аня. Кутятин
кашлянул.
— Дело в том, — сказал Кутятин, — что ваш отец обращался к нам. Незадолго
до смерти.
— В связи с чем?
— Станислав Войнин. Насколько я понимаю, вы уже познакомились со
Станиславом Андреевичем. Даже ужинали вчера вместе.
Аня кивнула. Ну конечно. Они за ней следили. В западных фильмах Эф-Би-Ай
всегда следит за мафией. И теперь они считают ее пособницей мафии только
потому, что она ужинала с Войниным.
— Вы отдаете себе отчет, — спокойно спросил Кутятин, — что вы ужинали с
убийцей своего отца?
Аня окаменела. Она ждала этих слов. Ей намекали на это. Но еще никто, даже
старый смешной Эдуард Каменецкий, даже следователь Арлазов, не осмеливался
произнести это вслух.
— Семен Собинов попросил у нас защиты, — сказал Кутятин. — Когда-то у
Собинова были два партнера. Станислав Войнин убил их и занял их место. Но ему
мало было быть акционером. Его фирмы — эксклюзивные поставщики топлива,
эксклюзивные продавцы билетов, эксклюзивные поставщики обедов на авиалайнеры
Авиаруси
— обдирали и обдирали компанию. Поэтому у нее такие долги. Вы
знаете, по какой цене поставляли стандартный обед на борт каждого самолета? По
семьсот рублей. За эти деньги можно в ресторане поесть. А кто поставлял? Фирма
Нина
. А Ниной, между прочим, зовут сестру Войнина.
Кутятин усмехнулся и ласково потрепал по руке сжавшуюся в комочек Аню.
— Ваш отец пытался возражать. Войнину это пришлось не по душе. Он решил
выжать компанию досуха, выкинуть и забыть. Ваш отец попытался предложить выкуп.
Войнин отказался и стал давить на Семена Собинова, требуя продать самолеты
Скайгейту
за копейки. Когда Собинов понял, что у него нет возможности
отказаться от требований Войнина, он разработал схему, связанную с фирмой
Росско
. Он аккумулировал в
Росско
большинство долгов компании, которыми он
хоть как-то мог управлять. Он намеревался обмануть своих мучителей. Как только
сделка была завершена, как только обе стороны отказались от претензий,
Росско
должна была обанкротить эту компанию,
Авиарусь
, вернуть себе через процедуру
банкротства самолеты и летать самостоятельно...
На столе резко зазвонил телефон. Это был прямой номер Собинова.
— А деньги? — спросила Аня. — Деньги, которые заплатил Никитин?
Восемьдесят пять миллионов долларов. Как же это, сначала получить деньги, а
потом забрать самолеты?
— Анечка, не было никаких денег. У Никитина нет таких денег. Никитин
никто, беглая дрянь, он полтора года был в розыске. Неужели вы еще не поняли?
Нету никакого Никитина — есть Войнин. Просто Войнин не мог полностью
контролировать вашего отца, а Никитина он контролировать может. Но мы опоздали.
Как только Войнин закрыл сделку, он убил вашего отца. Чтоб не было помех.
Аня закрыла лицо руками и не шевелилась.
— Однако Войнин просчитался, — сказал Защека. — Остались вы. И если вы как
генеральный директор компании поможете
Росско
, то самолеты вернутся в
компанию. От тех, кто за них не заплатил.
Аня посмотрела на него тяжелым взглядом.
— Алексей Измаилович, как так получилось, что вы начали операцию по
спасению компании с того, что украли из нее миллион двести тысяч долларов?
Телефон зазвонил снова. Защека, не обращая на него никакого внимания, в
недоумении развел руками и обернулся к Кутятину.
— Очень просто, — ответил Кутятин, — у нас были договоренности с вашим
отцом. Он просил защиты. Люди работали, и эту работу надо было оплатить. А ваш
отец сделать это не успел.
— А почему Алексей Измаилович все валил на Войнина?
— У Леши не было права расшифровать себя без нашего согласия. И сказать,
что в дело замешаны госструктуры.
Аня молчала.
— Мой отец обратился к вам за защитой от бандитов, — наконец сказала она.
— Если я правильно понимаю, защитить его — это посадить Войнина. Почему вместо
ареста Войнина у вас получилась кража миллиона двухсот тысяч и банкротство
чужой компании?
— Потому что это Россия, а не кино про ФБР, — резко ответил Защека.
— Анна Семеновна, — сказал Кутятин, — ваш отец хотел вернуть себе
самолеты, которые украли у него Войнин с Никитиным. Вы сомневаетесь, что это
Войнин убил вашего отца? Вы сомневаетесь, что если будете сотрудничать с нами,
то вернете себе компанию, деньги и самолеты?
— Нет, — сказала Аня, — не сомневаюсь.
— Прекрасно. Тогда подпишите вот это.
Аня недоуменно взяла бумагу.
— Это что?
— Я еще раз повторяю, Анна Семеновна. Ваш отец должен нам эти деньги. А мы
должны эти деньги суду. Аня, вы понимаете, что приставы арестовали сегодня один
самолет, а не все только потому, что вчера вы остановили платеж?!
Телефон зазвонил в третий раз. Аня, не выдержав, сняла трубку. Голос на
том конце трубки был вкрадчив и тих.
— Анна Семеновна? Мне поручили вас убить. Я знаю, кто убил вашего отца.
Если хотите это знать, будьте ровно через полчаса в ресторане
Терраса
. Это на
углу бульваров и Остоженки.
Аня хотела что-то сказать, но на том конце уже умолкли и положили трубку.
Она оглядела двух мужчин, стоящих перед ней.
— Я не могу подписать это сейчас, — сказала Аня, — мне нужно время
подумать. Встретимся завтра... то есть... я совсем забыла. Завтра похороны.
Встретимся после похорон.
— Это не Войнин звонил? — спросил Кутятин, пристально глядя на Аню.
— Мне не следует больше встречаться с Войниным? — ответила Аня вопросом на
вопрос.
— Почему же. Встречайтесь с Войниным. Ведите себя естественно. Но ради
бога, ни слова ему. От этого зависит ваша жизнь. До послезавтра. '*и. Кутятин и
Защека откланялись и покинули кабинет.
Аня подумала секунд пять, нажала на селектор и сказала:
— Машину к первому подъезду.
Через минуту она спустилась вниз в сопровождении собровцев. Один из них
легко распахнул перед ней заднюю дверцу иномарки. Аня расстегнула сумочку и
пошарила в ней.
— Ах черт, — сказала Аня, — погодите, я сейчас вернусь.
Она поднялась на второй этаж, пробежала служебным коридором и спустилась к
запасному выходу, в переулок. Охранник у стальной двери недоуменно нахмурился:
он уже знал хозяйку в лицо.
— А где моя машина? — сказала Аня.
— Во дворе, — ответил охранник. Он поднял трубку внутренней связи.
— Не стоит, — сказала Аня, — сама дойду.
Покровительственно кивнула ему и вышла. Дойдя до угла, она решительно
завернулась в черное бесформенное пальто и растворилась в ночной ноябрьской
мгле.
Она на заметила, как из соседней подворотни за ней неторопливо выкатился
темно-синий
жигуль
.
Бронированный
мерседес
ее покойного отца по-прежнему терпеливо ждал во
дворе.
Через пятнадцать минут лощеный швейцар распахнул перед Аней дверь
небольшого, отделанного сталью и стеклом ресторанчика. Черное ее пальто было
все усыпано снегом: на улицах были пробки, и Аня предпочла пройти до
Кропоткинской пешком. Идти по московским улицам было склизко и неудобно, машины
все время ехали по правой стороне и поворачивали не туда.
Гоголевский бульвар, пустой и темный, с грязными дорожками и кучами желтых
листьев, был очень непохож на Гайд-парк с зеленой травой и белыми лебедями.
Анна стояла около гардероба и недоуменно оглядывалась. Никого, кроме
швейцара и улыбающегося гардеробщика, в фойе не было. Вход в ресторан был
стеклянный и прозрачный, и Аня невольно подумала, что на фоне этого входа она
представляет собой превосходную мишень.
Наконец Аня решилась снять пальто.
— Простите, вы не Анна? — спросил гардеробщик, принимая засыпанную снегом
одежку.
— Анна, а что?
— Вам оставили пакет.
Гардеробщик протянул ей небольшой перевязанный бечевкой brown bag. Аня
ожидала найти внутри записку, но внутри был черный сотовый телефон. Аня стояла
в растерянности, не зная, что делать. Через мгновение сотовый зазвонил.
— Да, — сказала Аня.
— Анна Семеновна? Машина вашего отца взорвалась в пятидесяти метрах от
поворота на шоссе. Несмотря на то, что ваш отец ездил в
мерседесе
с шестой
степенью защиты, преступники знали, что на этот раз машина будет
небронированная, и знали ее номер. Как видите, я знаю больше, чем писали в
газетах. И я знаю, кто это сделал. Я не могу сегодня с вами встретиться. Вы не
заметили, но за вами следят. Худой парень в черной куртке, он стоит у витрины
напротив. Его напарник сидит в синих
Жигулях
. Я перезвоню.
В трубке раздались короткие гудки.
Аня повернулась к гардеробщику.
— Как выглядел человек, который оставил этот телефон?
Гардеробщик развел руками.
— Не помню.
— Это освежит вашу память?
Гардеробщик осторожно взял протянутые ему сто долларов.
— Лет двадцать пять. Невысокий, чернявый. В очках.
— Какого цвета волосы?
— Он был в вязаной шапочке. И красной куртке. Он ушел полчаса назад.
Аня коротко кивнула и вышла из ресторана. Выходя, она стремительно
обернулась и посмотрела на худого парня у витрины. Он стоял спиной к ней, но
Аня готова была поклясться, что это Игорь.
Веселый веснушчатый Игорь, который угощал ее мороженым.
В восемь часов вечера в кармане Стаса, ехавшего на деловую встречу,
зазвонил телефон. Звонок был от начальника службы безопасности
Авиаруси
Виктора Петрова.
— Как ушла? — недоверчиво спросил Стас, выслушав доклад Петрова.
— Так, ушла. Она села в машину во дворе, потом порылась в сумочке и
сказала, что вернется через пять минут. Вышла через другой вход и ушла. Игорек
пошел за ней.
— Где она была?
— Сначала зашла в какое-то кафе, но ей там не понравилось. Потом зашла в
торговый центр. Купила там черную юбку, черную кофту. Купила новый мобильник. В
кафе съела пирожное.
— Ты слушаешь ее сотовый?
— Я же сказал, она купила новый. С завтрашнего...
— В офисе телефон слушал?
— Ну, Семен был помешан все записывать...
— Вернись и прослушай записи.
Аня вернулась в офис к восьми часам. Список звонков, поданный секретаршей,
пополнился еще пятью кредиторами. Звонил Каменецкий, предлагал обращаться за
помощью. Звонил следователь и хотел видеть ее завтра в десять ноль ноль в
прокуратуре. Звонил Стас и просил не выключать сотовый.
Как только Аня вошла в кабинет, прямой телефон зазвонил снова. Аня,
вздрогнув, сняла трубку.
— Анна Семеновна? Это Никитин. Я... я хотел извиниться за утреннее. И... я
понимаю, что у вас завтра похороны. Но может, мы поужинаем вместе?
Ане казалось, что из трубки к ней тянутся окровавленные пальцы.
— Спасибо, — сказала Аня, — но я занята. Я... я...
Бесшумно вошла секретарша и положила перед ней записку.
Звонит Каменецкий. Хочет поужинать. Предлагает кафе Онегинъ
.
— Я... я уже обещала поужинать с... с Каменецким. А впрочем... давайте!
Звонок по черному телефону раздался спустя пять минут.
— Анна Семеновна, за то, чтобы убрать вас, мне обещают двадцать тысяч
долларов. Возьмите с собой завтра сорок, и я расскажу все.
Стас предпочитал итальянские рестораны. Молодой и преуспевающий глава
SkyGate Вася Никитин любил японскую еду.
В отдельном кабинете Сакуры
тек небольшой спокойный ручеек, и у стены
стоял телевизор с плазменным экраном. Стол был устроен очень хитро. Он был
низенький, как в Японии, и перед ним можно было сидеть поджав ноги, но на самом
деле под столом было углубление, и европеец, если ему надоедало, мог спустить
ноги вниз и сидеть, как привык.
Никитин уже сидел за столом, улыбаясь, и его тщательно вычищенные туфли
стояли у входа. Тут же располагалась корзина цветов, такая большая, что было
непонятно, как она пролезла в дверь. Перед Никитиным на столе лежали два
толстеньких мобильника.
При виде Ани Никитин поднялся.
— Это ничего... что накануне похорон? — спросил Никитин.
— Нет, — ровно ответила Аня. — Я... я все равно вряд ли смогу уснуть.
Тоненькая официантка, запеленутая в кимоно, кланяясь, подала Ане меню.
Названия блюд бьши написаны по-русски, но с таким же успехом они могли быть
написаны по-японски.
— Может быть, вы закажете? — спросила Аня. — Я... я редко бывала в
японских ресторанах.
Пока Никитин делал заказ, Аня, скосив глаза, рассматривала дощатый стол с
двумя мобильниками.
— Не очень маленький, да? — сказал Никитин. — Но зато поддерживает GPS.
— Что?
— Глобальную систему позиционирования. Вот с этой штуки идет постоянный
сигнал, я всегда знаю, где нахожусь. Причем я с любого компьютера могу это
отследить. Ввожу свой пин-код и могу определить. И в машине у меня такая же. Я
сам за рулем часто. Их очень мало моделей поддерживает, ему бы, конечно,
помельче быть!
Аня во все глаза смотрела на серый мобильник марки бенефон
. Точно такой
подарил ей Стас.
— Понятно, — сказала Аня. — А как ее отключить?
— Очень просто. Сбить восемнадцать американских спутников.
— И только?!
— Ну, можно еще разрядить батарейку. А что такое?
— Просто спросила. Как... ваши дела?
Никитин улыбнулся.
— Честно? Отлично. Это я поэтому так разозлился из-за самолета. У меня
счастливый месяц. Мы купили самолеты — раз. И эти самолеты будут летать из
моего аэропорта! Ты же видела, какой я аэропорт построил! Самый современный
аэропорт в России! Следующий — аэропорт в Красноярске. Там будет узел!
Пересадочный узел, и самолеты мы будем обслуживать там. Это на тридцать семь
процентов дешевле, чем в Москве.
— И откуда у вас деньги... на Красноярск?
— У меня? Аня, я менеджер! Я лучший авиационный менеджер в этой долбаной
России. Я единственный человек, который создал свою компанию с нуля.
— Как?
— Как... с грузовых рейсов. С челноков. Аня, ведь это я изобрел систему,
чтобы груз летел отдельно, а челнок отдельно! Без меня бы вещевых рынков не
было, Анечка! Ты не представляешь себе, какие это рейсы были! По декларациям —
одни пинг-понговые шарики.
— Почему шарики?
— Налоги. И еще вес. Самолеты шли со страшным перегрузом. Взлетали с
последней плиты. Однажды в Новосибирске вешку сбили...
Дверь отворилась, и в нее вошла официантка с подносом. Поднос она
поставила на пол, сбросила аккуратные японские гета и осталась в беленьких
носочках, похожих на варежки — с отставленным большим пальцем. Мелко семеня,
официантка двинулась к столу и принялась расставлять на нем кушанья.
Круглое деревянное блюдо с белыми суши, покрытыми разноцветной рыбой,
походило на разукрашенный витраж. Обжаренные в тесте креветки упирались друг в
друга хвостиками. Все было такое красивое, словно вырезано из душистой бумаги.
Никитин кинул себе в рот кусок проложенного лимоном гребешка, снял крышку
с мисо-супа и продолжал:
— А ты представляешь себе, куда мы летали? Ты в Елизарово
была,
допустим, в 94-м?
Аня покачала головой. В 94-м она уже была в Англии.
— Грязь, вонь, мошенники на каждом шагу. Специальные бригады, которые
обыгрывают пассажира на пути из аэропорта. Специальные бригады, которые грабят
пассажира в аэропорту. Специальные бригады, которые продают билеты, которых нет
в кассе. Место грузчика стоило несколько тысяч рублей. А эти грузчики ничего не
грузили. Они бомжей нанимали грузить. На всей территории аэропорта — бандиты.
Бандиты, бандиты и еще раз бандиты. Сначала были бесконечные перестрелки. Потом
они поделили аэропорт— четыре группировки. Смены работают сутки через трое, и
они тоже стали работать сутки через трое.
— И... как же вы с ними разбирались?
— А никак. Мы выстроили собственный грузовой терминал. Бандюки ко мне
пришли, говорят: плати. Я: нет проблем, когда я буду грузиться на вашем
терминале, я буду платить. А за свой терминал платить не буду.
— И кто были эти бандиты?
— А... разные.
— И Войнин там тоже был?
Никитин рассмеялся. За то время, пока он говорил, тарелка с суши перед ним
основательно опустела. Он расправлялся с едой с необыкновенным проворством,
окуная рисовые батончики с сырой рыбой в небольшую фарфоровую плошечку, в
которую намешал соевого соуса с имбирем.
— Да. Со Станиславом Андреевичем мы крепко на эту тему общались. Говорят,
к нему тогда уралмашевские приходили. Знаешь, говорят, Стас, Никитин вот
такого-то числа из такого-то места выйдет, мы там снайпера посадили, ты заплати
— мы решим твои проблемы.
— А Стас...
Никитин расхохотался.
— А Стас говорит: ребята, это ваши проблемы, чего я буду платить, чтобы вы
свои проблемы за мои бабки решали? Вот так я живой остался...
— А потом?
— А потом мы выстроили второй терминал. А потом третий. А через пять лет
мы отстроили весь аэропорт.
Никитин прикончил последнюю суши и занялся креветками.
— И вы не сердитесь на Стаса за...
— Он же меня не убил.
— А на отца?
Никитин наклонился к Ане и заговорщически подмигнул.
— Мне это пошло на пользу. Понимаешь, Аня, Семен был мне вместо отца — и
кинул. Это меня научило, что нельзя к людям относиться по-человечески: кинут. И
не надо пытаться быть им другом, отцом и учителем. Надо платить им деньги.
— Ни к кому? — спросила Аня.
Никитин на мгновение задумался.
— Слушай, ты почему ничего не ешь? Тебе японское не нравится? Тогда
поехали, куда скажешь.
Аня вернулась домой к двенадцати ночи.
Она сняла пальто и вынула из карманов три мобильника.
Один, серый
бенефон
, который подарил ей Стас. Довольно крупный мобильник
для подарка девушке. Не очень красивый. Зато, как выяснилось, позволяющий
любому человеку, обладающему соответствующим допуском, выяснить местоположение
его обладателя с точностью до метра.
Бенефон
она выключила еще днем, смутно
подозревая какую-то гадость. Но, как выяснилось, просто выклю
чить его было совершенно недостаточно. А она еще удивлялась, как ее
отыскали охранники Стаса.
Другой — дешевую и тоже крупную
моторолу
, которую оставил для нее
нанятый неизвестными киллер. Киллер, которому готовы были заплатить двадцать
тысяч, чтобы ее убить, и который просил сорок тысяч, чтобы не выполнять заказ.
И третий, небольшую серебристую
нокию
, которую она сама купила несколько
часов назад в каком-то большом торговом центре.
Аня положила
моторолу
в карман, а остальные два мобильника выложила в
гостиной на столик перед телевизором, принесла из кабинета отца три толстые
папки и принялась разбирать бумаги.
Она не заметила, как уснула.
Аня проснулась оттого, что кто-то прибавил громкости телевизору. Аня
открыла глаза.
Она по-прежнему лежала на диване в гостиной, часы показывали пол-второго
ночи, а в соседнем кресле сидел Стас, широко расставив длинные ноги в черных
брюках. Перед Стасом лежал большой букет из белых орхидей, такой же, как в
аэропорту.
В одной его руке была рюмка коньяку, в другой — пульт от телевизора. Глаза
его развязно блестели.
— Задремала? — спросил Стас.
Аня вздрогнула и посмотрела на мобильники. Господи, а что было бы, если
мобильник у нее в кармане зазвонил, пока она спала, и Стас взял бы трубку?
— Похороны завтра в час. На Новодевичьем, — сказал Стас. — Служба
начинается в одиннадцать. Потом поминки. В
Национале
.
Взглянул на часы и сказал:
— Я заеду за тобой в десять.
— Не нашли еще свои двадцать пять миллионов? — спросила Аня.
— Нет.
— Это из-за них вы приехали?
Стас долго на нее смотрел.
— По-моему, это ты завела разговор о деньгах, а не я.
Аня подумала: он знает, что ко мне сегодня приезжало ФСБ. Мафия всегда все
знает.
— Мне сегодня звонил Каменецкий. Приглашал на ужин.
Стас покосился на корзину цветов в углу.
— А ты?
— Я отказалась. Я с Никитиным ужинала. В
Сакуре
.
— Я рад, что ты не осталась голодной.
— В Англии меня никто не звал ужинать. В такие рестораны.
— Если тебе этого хотелось, чем ты недовольна?
— Это не меня зовут. А наследницу Собинова.
Стас помолчал. Аня ожидала, что он спросит, что она делала в кафе на
Остоженке, ведь его люди следили за ней, когда она там была. Но Стас вместо
этого сказал:
— Я не мог тебе дозвониться. Почему сотовый выключен?
Аня сглотнула. Два мобильных лежали на столике, и Стас смотрел прямо на
них.
— Я... купила другой сотовый... — сказала Аня.
Стас перевел взгляд на нее.
— Дай номер.
— Я... включу этот...
Во взгляде Стаса ничего не изменилось, но по всему телу Ани, с кончика до
пяток, прошел ледяной озноб.
Стас встал.
— Хорошо. Включи этот.
У самой двери он обернулся и мягко сказал:
— Аня, если ты собираешься заниматься бизнесом, постарайся, чтобы твои
комплексы не мешали тебе заниматься бизнесом.
Глава третья
Похороны отца оказались неожиданно многолюдными. Церковь на Новодевичьем
была полна, и когда Аня первой среди присутствующих прикоснулась губами к
холодному напудренному лбу покойника, ей показалось, что она сейчас умрет
рядом. Чьи-то цепкие руки подхватили ее и оттащили прочь. Это были Стас и
Никитин. Лица у обоих были мрачные и торжественные. Никакой скорби вчера они не
чувствовали.
Когда гроб несли к кладбищу, охранники компании бросали под него прямо в
грязь красные и розовые гвоздики. Вдоль процессии стоял милицейский кордон, и
за ним теснились любопытные и журналисты. Около кладбищенской стены, как на
параде, выстроились венки. На красны
...Поділитися у соцмережах
