Жанр: Боевик
Мозаика Парсифаля
...ы одного из его людей. Как, черт побери, он узнал это? - Майкл опустил
голову, вцепившись в край стола. Затем он с силой оттолкнулся от столешницы и
прошел к широкому темному окну с толстым пуленепробиваемым стеклом.
Дженна негромко произнесла:
- Михаил, ты говорил с кем-то еще. Ты разговаривал с президентом.
- Бесспорно. Но... - Он замер, глядя на свое искаженное отражение в стекле. И в
этот момент ему почудилось, что он видит другое лицо... Другие, еще расплывчатые
черты. Ночной туман, окутавший деревья и поляну перед домом, напомнил о другом
тумане, о другом времени... В ушах вдруг загрохотал прибой, он становился все
громче, все оглушительнее. Словно какая-то вспышка в мозгу внезапно осветила то,
что он не мог разглядеть раньше. Он услышал сухие звуки выстрелов, один за другим...
Увидел сумасшедшие слепящие вспышки... Сон...
Коста-Брава! Он вновь оказался на Коста-Брава на пляже Монтебелло!
Лицо в темном окне начало обретать форму... форму вполне определенную...
однозначную. И над этим лицом ясно виднелась белая прядь, пересекающая темную
волнистую шевелюру.
- Нет!.. Нет!.. - Он слышал свой собственный вопль, чувствовал, как Дженна
схватила его за руки... Видел в окне свое отражение... Но не свое. Из окна смотрело на
него другое лицо - лицо человека с седой прядью в волосах. Этот человек - и тот
убийца с Коста-Брава - одно и то же лицо!
Рыбацкая кепка, неожиданно сорванная с головы порывом океанского ветра;
шляпа, едва не унесенная ветром от винтов самолета. На взлетной полосе... в
полутьме... два часа назад.
Тот же самый? Неужели это возможно? Непостижимо!
- Михаил! - Дженна обхватила руками его лицо. - Михаил, что случилось? Что
с тобой?
- Это невозможно! Этого просто не может быть!
- В чем дело, милый? Чего не может быть?
- Господи, я схожу с ума!
- Прекрати! - крикнула Дженна и встряхнула его.
- Нет... нет, со мной все в порядке. Оставь меня! Не мешай! - Он резко
повернулся и бросился к столу. - Куда это все делось? Где оно, черт побери!
- Что это за "оно"! - спокойно спросила Дженна, не отходя от него.
- Досье.
- Чье?
- Мое досье! - Он судорожно выдернул верхний правый ящик стола и принялся
лихорадочно рыться среди бумаг. Наконец он наткнулся на папку с черной полосой
вдоль корешка. Майкл бросил ее на стол, открыл и, тяжело дыша, начал перелистывать
страницы, исступленно шаря глазами в поисках нужного места.
- Что тебя так взволновало, Михаил? Скажи. Позволь мне помочь тебе. С чего все
началось? Что заставило тебя вернуться в прошлое? Мы же раз и навсегда решили не
казнить друг друга!
- Не нас! Не меня! Его!
- Кого?
- Я не имею права ошибиться! Не могу! - Хейвелок наконец нашел страницу,
которую так отчаянно искал. Впившись в нее глазами и водя пальцами по строчкам, он
бесстрастно начал читать: - "Они убивают ее! Господи, он убил ее, и я не в силах
слушать крики. Беги же к ней! Останови их... Останови... Нет, не я, только не я. Боже,
теперь они уносят ее, столько крови... но ей уже не больно. Она ушла. Великий Боже,
она ушла... моя любовь ушла... Какой сильный ветер, он даже сдул кепку... Это лицо...
Может, я знаю его лицо? Возможно, по фотографиям, по досье? Досье убийцы... Нет...
все дело в его волосах. Белая полоса в волосах". - Майкл остановился и взглянул на
Дженну. На его лбу выступили капельки пота. - Полоса... белая полоса, - медленно
повторил он, четко артикулируя каждый звук. - Да, это может быть только он.
Дженна наклонилась и взяла его за плечи.
- Дорогой, ты должен держать себя в руках. Ты ведешь себя неразумно. Ты в
шоке. Ты меня понимаешь?
- Некогда, - бросил Майкл, освобождаясь от ее рук и потянувшись к телефону.
- Со мной все в порядке. И ты совершенно права. Я в шоке, но только потому, что
дело приобретает невероятный оборот. Абсолютно невероятный! - Хейвелок набрал
номер, глубоко вздохнул и произнес: - Прошу соединить меня с центральным
коммутатором военно-воздушной базы Эндрюс. Попрошу вас также дать
распоряжение, чтобы дежурный офицер безотлагательно сообщил мне все требуемые
сведения.
Дженна посмотрела на него и отошла к столику с бутылками и графинами. Она
налила немного бренди и передала рюмку Майклу.
- Ты страшно побледнел, - сказала она. - Я тебя таким никогда не видела.
Хейвелок ждал, не опуская трубки. Он слышал, как руководитель Секретной
службы Белого дома дает инструкции базе Эндрюс. Он договорился с полковником -
начальником смены об электронном коде подтверждения. Майкл думал о том, что
наиболее невероятное всегда принимает вид совершенно естественного. Той ночью он
оказался на Коста-Брава в силу веских и вполне объяснимых причин. Наблюдая
экстраординарные события, он обратил внимание на вполне заурядный случай -
порыв ветра срывает головной убор. Теперь он добирается до подлинной сущности
естественных событий, которые он наблюдал на пляже Монтебелло.
- Звонки из Нью-Йорка шли постоянно, - сообщил полковник в ответ на вопрос
Хейвелока.
- Меня интересуют те пять - десять минут, в которые мог произойти разговор,
переведенный коммутатором на ремонтный ангар в южном секторе. Это было менее
двух часов тому назад, кто-то обязательно должен помнить. Проверьте всех
телефонистов. Немедленно!
- Спокойнее, ради Бога!
- Я спокоен, а вы поживее!
Ни один из телефонистов военно-воздушной базы Эндрюс не переводил никакого
вызова на ремонтный ангар в южном секторе.
- Там был сержант - водитель джипа. Ему было приказано забрать груз,
обозначенный как Пятый стерильный. Джип принадлежит корпусу морской пехоты.
Вы меня слышите?
- Мне известно о коде "Стерильный" и о полете. Вертолет сел на северную
посадочную площадку.
- Как его зовут?
- Водителя?
- Да.
Полковник замолчал, очевидно обдумывая ответ.
- Насколько мне известно, основной водитель был замещен. Вместо него по
устному приказу был назначен другой человек.
- Кто отдал приказ?
- Мы не смогли узнать.
- Как фамилия второго водителя?
- Нам она неизвестна.
- Благодарю вас, полковник. "Памятливый"!
- Найди-ка мне досье Пирса, - попросил Хейвелок Дженну, не отпуская
телефонной трубки.
- Артура Пирса? - в изумлении переспросила Дженна.
- Побыстрее, пожалуйста! - Майкл набирал следующий номер. - Я не имею
права на ошибку. Не имею права на ошибку. Не здесь. Не сейчас... Господин
президент? Говорит Хейвелок. Я встречался с Пирсом и попытался помочь ему... Да,
сэр, он потрясающий человек. Нам хотелось бы прояснить один вопрос. Вопрос не
очень серьезный, но он поможет прояснить кое-что как для него, так и для меня. У
Пирса множество идей, ему очень много надо осмыслить. На сегодняшнем совещании
во второй половине дня, после того как я вам звонил, вы упоминали об операции
"Апачи" в Медицинском центре Рандолфа?.. Значит, все в курсе текущих событий?
Благодарю, господин, президент.
Хейвелок положил трубку. Дженна передала ему темно-коричневую папку.
- Досье Пирса.
Майкл быстро открыл его и сразу перешел к разделу личностной характеристики.
"Объект пьет умеренно и только по серьезным поводам. Ни разу не был замечен в
злоупотреблении алкоголем. Не курит".
Спичка, незащищенное пламя, задутое ветром... Вторая спичка, на сей раз огонь
горит дольше. В сочетании со странным способом курить - вне всякого сомнения, он
не набирал дым в легкие... Клубы дыма - выдох некурящего человека. Сигнал'. Через
несколько мгновений на джипе появляется неизвестный полковнику водитель,
принявший "срочный вызов" из Нью-Йорка. Он назвал имя, которое ему не положено
было знать, вызвав тем самым недовольство дипломата. Каждый шаг был продуман,
рассчитан в мельчайших деталях. Артура Пирса не вызывали из Нью-Йорка. Он сам
звонил кому-то.
Но так ли это? Ошибка недопустима. А что, если телефонист, совершая сотни
переключении на огромной базе, просто забыл именно об этом конкретном вызове. И
солдаты так часто соглашаются выполнить работу приятеля, не известив при этом
начальство. Крупные политические деятели нередко избегают курить на глазах у
публики, но в то же время в моменты напряжения тянутся к сигарете. Они искренне
желают избавиться от вредной привычки и поэтому стараются не вдыхать дым... А у
скольких мужчин преждевременно появляется седина?
Нет, ошибаться нельзя. Если обвинение будет выдвинуто, его уже не вернешь!
Если его не удастся доказать, Майкл полностью и навсегда лишится доверия в высших
эшелонах власти. Любой, с кем ему придется общаться, будет настороже, станет
следить за каждым своим словом. Где же лежит окончательное подтверждение?
Может, в Москве?
"Раздельные службы, но слитые в единое целое, именуемое КГБ. Все остальное -
производное. Даже если сотрудник тяготеет к Военной, все равно он принадлежит
КГБ". - Петр Ростов, Афины.
"...Он просил передать, что больше не враг вам... Ваши враги - другие;
возможно, что это и его враги...". - Советский агент, аэропорт Кеннеди.
- Я вижу по твоим глазам, Михаил. - Дженна прикоснулась к его плечу,
привлекая к себе внимание. - Звони президенту.
- Я должен быть абсолютно уверен. Пирс сказал, что для открытия сейфа
потребуется по крайней мере три часа; еще пара часов потребуется на отбор нужных
документов. У меня есть немного времени. Если Пирс и есть "Двусмысленность" - он
в наших руках.
- Но как ты сможешь убедиться в том, что он действительно "путешественник"?
- А я спрошу у него дома. В Москве.
- Ростов?
- Попробую. Он в таком же отчаянном положении, что и я. А если нет - я скажу
ему такое, что он в нем окажется. У нас свои маньяки, у него - свои. - Хейвелок
снял трубку и набрал трехзначный номер коммутатора Белого дома. - Соедините
меня, пожалуйста, с русским консульством в Нью-Йорке. Боюсь, что я не знаю их
номера... Нет, нет, я подожду. - Майкл прикрыл микрофон ладонью и сказал Дженне:
- Просмотри досье Пирса. Может быть, мы сможем выйти на какие-нибудь следы.
Родителей, например, если они живы.
- Жену, - подсказала Дженна.
- Он не женат.
- Весьма удобно. Тогда любовницы?
- Он держит свою личную жизнь в тайне.
- Естественно. - Дженна взяла папку со стола.
- Добрый вечер, - произнес Хейвелок по-русски. - Мне надо поговорить с
руководителем внешней охраны.
Каждый телефонист в любом советском посольстве или консульстве понимает, с
кем надо соединить, когда вызывают руководителя внешней охраны. Глубокий
мужской голос подтвердил, что трубка в нужных руках.
- Моя фамилия Хейвелок, - продолжал по-русски Майкл, - и я надеюсь, что
говорю с человеком, который может соединить меня с нужным мне лицом.
- Кто бы это мог быть, сэр?
- К сожалению, мне неизвестно его имя, но он меня знает.
- Это не очень проясняет дело, мистер Хейвелок.
- Думаю, этого достаточно. Этот человек встречал меня в аэропорту Кеннеди, и
мы имели продолжительную беседу на разные темы, включая те способы, которые я
мог бы использовать для организации новой встречи. Там упоминались сорок восемь
часов, фигурировала Нью-йоркская публичная библиотека. У нас еще возникла
дискуссия по поводу утраченного автоматического пистолета "буран". Замечательный
пистолет, вы согласны? Мне срочно надо поговорить с ним - так же срочно, как ему
надо было тогда.
- Может, вы припомните, сэр, что он вам говорил? Это поможет мне скорее
догадаться, о ком мы ведем речь.
- Он передал предложение Петра Ростова - начальника управления в КГБ - о
предоставлении мне убежища. Я не говорил бы этого вам в том случае, если бы вел
сейчас запись разговора. В отличие от вас, я не могу себе этого позволить.
- Вы знаете, всегда существует возможность попытаться повернуть ход событий в
свою пользу.
- Ну так используйте предоставившуюся возможность, товарищ. Впрочем, у вас
все равно не остается иного выбора.
- В таком случае, почему бы вам не побеседовать со мной... товарищ?
- Да потому, что вас я не знаю. - Майкл просмотрел список номеров телефонов
прямой связи с Пятым стерильным. Все номера были предоставлены ему Службой
безопасности Белого дома. Он назвал русскому один из них и добавил: - Я пробуду
здесь еще пять минут.
После этого Майкл взял свое бренди и откинулся на спинку кресла.
- И ты полагаешь, что они позвонят? - спросила Дженна, которая сидела в
другом кресле у стола. В руках она держала досье Пирса.
- Почему бы и нет? Ведь ему не придется говорить. Он станет только слушать.
Нашла что-нибудь полезное?
- Мать умерла в шестьдесят восьмом. Отец исчез восемью месяцами позже. В
письме сыну во Вьетнам он написал, что после смерти жены жизнь ему стала не
нужна, и он намерен встретиться с супругой перед троном Господним.
- Естественно. Однако никакого сообщения о самоубийстве, никакого тела.
Безупречный христианин вознесся на небеса.
- Естественно. Тоже "памятливый". Он может принести огромную пользу в
Новгороде.
Зазвонил телефон и замигал световой сигнал рядом с номером, который несколько
минут назад передал в Нью-Йорк Хейвелок.
- Вы понимаете, мистер Хейвелок, - произнес монотонный голос, чей
английский акцент Майкл безошибочно идентифицировал с голосом советского агента
из аэропорта Кеннеди, - что предложение, переданное вам, было сделано, чтобы
предотвратить величайшую несправедливость, задуманную против вас как защитника
мира на земле определенными кругами правительства Соединенных Штатов...
- Если вы все это говорите, - прервал поток слов Хейвелок, - для магнитофона
на моем конце провода, то бросьте. Если же для консульства, тогда произнесите все
эти слова в конце беседы. Мне некогда. Я частично принимаю предложение Ростова.
- Я не совсем уверен, что предложение товарища Ростова делилось на какие-то
части.
- Речь идет о его более раннем предложении, том, сделанном еще в Афинах.
- Полагаю, что вы поступаете разумно, - сказал русский. - Особенно, если
учитывать ограниченность наших с вами возможностей.
- Не будем обсуждать проблему возможностей. Сообщите ему этот номер и
попросите позвонить мне через час. - Майкл взглянул на часы. - Сейчас в Москве
около семи утра. Связывайтесь с ним.
- Боюсь, что ваше предложение неприемлемо.
- Исключено. Скажите ему, что я нашел нашего общего врага и что мы союзники
- временно, разумеется... Если мы вообще можем говорить о будущем времени.
- Но я действительно не думаю...
- Не надо думать. Просто свяжитесь с ним. Если вы не сделаете этого, я свяжусь с
ним сам, что поставит вас, товарищ, в чрезвычайно неприятное положение. Вас, а не
меня. Я ему нужен.
Хейвелок положил трубку и стер тыльной стороной ладони выступившие на лбу
капли пота.
- Но что еще может сообщить Ростов? - Дженна встала и отложила досье Пирса
на край стола. - По существу, здесь больше ничего нет. Кристально чистый образ
скромного героя республики.
- Естественно. - Майкл подался вперед, поставив локти на стол. - Ростов в
Афинах сообщил мне, что одним из его источников информации о Коста-Брава был
"крот", окопавшийся в Белом доме. Тогда я не поверил ему. Такие приемы
используются как своего рода шокотерапия - с целью заставить оппонента слушать
более внимательно. Но допустим, что он говорил правду - правду, справедливую для
более раннего периода времени, так как агент уже перебрался в другое место и его
невозможно выследить. Настоящий путешественник.
Дженна подняла руку и указала на досье.
- Пирс некоторое время проработал в Совете национальной безопасности. В
течение нескольких месяцев его кабинет находился в Белом доме.
- Да. И Ростов знал, что говорил. Он не мог понять некоторых вещей, а в нашем
деле любое непонимание порождает тревогу. Все, что он узнал о Коста-Брава, и я
подтвердил это, не могло произойти без поддержки из Москвы. Но кто именно
действовал в Москве? Все операции подобного рода проходят под его прямым
контролем. Но на сей раз Ростов не только не имел никакого отношения к операции,
он даже не знал о ней. Он решил проверить меня, надеясь, что я смогу ему что-то
сказать, смогу подтвердить сообщение агента. И я подтвердил то, что агент сказал
правду, правду, которая на самом деле оказалась ложью.
- Он получил информацию от агента КГБ, от "памятливого", который сменил
своего хозяина и начал по-настоящему служить только Военной контрразведке, -
добавила Дженна.
- Да. Он перехватывает ход операции и сам оказывается на Коста-Брава. Если
оказывается... Если... Если.
- Как ты сумеешь объясниться с Ростовым? Ведь его телефон наверняка
прослушивается и он находится под охраной.
- Это несложно. Как-никак он руководитель департамента внешней разведки. Я
разыграю карту борьбы за власть. КГБ против ВКР. Ростов поймет.
- Однако ни при каких обстоятельствах он не станет по телефону обсуждать
операцию "Памятливые путешественники". Ты это знаешь. Он просто не может себе
этого позволить.
- Я и не буду его спрашивать об операции. Я назову имя и внимательно
послушаю. Он найдет способ сказать. Мы оба играем в одну игру. Давно. Даже
слишком давно. У нас особый язык, понятный только таким, как мы, и даже любая
пауза для нас имеет свое значение. Моя информация - если только она верна -
нужна ему не меньше, чем мне - его подтверждение этой информации. Все должно
получиться. Так или иначе. Он сумеет сказать мне, является ли Артур Пирс этим
самым "кротом" в госдепе, если убедится, что "крот" начал копать самостоятельно и
без его ведома и перешел на службу к маньякам.
Дженна подошла к журнальному столику, взяла блокнот и уселась с ним в
кожаное кресло.
- Пока ты ждешь, произнесла она, - давай поговорим о капитан-лейтенанте
Деккере.
- О Господи, - воскликнул Хейвелок, хватаясь за телефон, - я же назвал его
имя Пирсу! - пояснил он Дженне, набирая номер.
- Соедините с охраной Деккера. Поскорее, пожалуйста.
- "Морской эскорт" слушает.
Голос по радиотелефону звучал четко, спокойно. Напряжение, внезапно
охватившее Майкла, немного спало.
- Говорит Пятый стерильный. У нас есть основания считать, что в вашем районе
могут быть предприняты враждебные акции.
- Пока никаких признаков, - последовал ответ. - Все спокойно. Улицы
прекрасно освещены.
- Тем не менее, мне хотелось бы увеличить охрану.
- У нас не хватает людей. Пятый стерильный. Может, подключить местные силы?
Они узнают не больше нашего, а мы и сами, честно говоря, не больно-то в курсе.
- Вы можете это организовать?
- Нет проблем. Мы скажем, что им это зачтется, и они не откажутся поработать
сверхурочно. Кстати, о какого рода акциях вы говорите?
- Похищение. Нейтрализация охраны и похищение Деккера.
- Спасибо за предупреждение. Будем иметь в виду. Конец связи.
Хейвелок откинулся в кресле, запрокинул голову и уставился в потолок.
- Теперь, когда мы удостоверились в том, что капитан-лейтенант Деккер пока
еще жив, можешь рассказать о вашей беседе.
- Я не знаю, на чем вы остановились. Я попросила его начать с самого начала.
Майкл прикрыл глаза, вспоминая.
- Телефонный звонок... - медленно произнес он, - ...после того, как
прекратились их встречи в Шенандоа. В течение многих недель он пытался связаться с
Мэттиасом, но Антон отказывался говорить с ним. Затем кто-то позвонил ему... и дал
объяснение. Да, он сказал, что последовало объяснение.
Дженна быстро пролистала свои записи и наконец нашла нужную страницу.
- Человек с незнакомым голосом и странным акцентом. "Говорил очень быстро и
проглатывал окончания слов", - сказал Деккер. Я попросила его максимально точно
припомнить все, что говорил тот человек. По счастью, звонок был чрезвычайно важен
для капитана и он, как мне кажется, запомнил его практически дословно. Я все
записала.
- Читай, пожалуйста.
- Человек представился коллегой государственного секретаря, - пояснила
Дженна, отыскивая глазами нужное место, - и задал Деккеру несколько вопросов о
прохождении им морской службы, очевидно - чтобы удостовериться в личности
собеседника... Ага, вот оно. Я постаралась записать все слово в слово.
"Государственный секретарь Мэттиас высоко ценит все, что вы сделали. Он сказал,
что уделит вам достойное место в своих будущих мемуарах. Однако вы должны
понять, что в настоящее время существуют правила, которые ни в коем случае нельзя
нарушать. Для того чтобы глобальная стратегия государственного секретаря принесла
желаемый результат, она должна разрабатываться в строжайшей тайне. Внезапность
действий - важнейшее условие успеха. Ни один человек, как вне правительства, так и
внутри его..." - здесь Дженна сделала паузу. - Деккер сказал, что слова "как вне
правительства, так и внутри его" были особо подчеркнуты. "...Так и внутри его никто
не должен знать о существовании плана". - Дженна подняла голову. - Тут Деккер
сказал, что дальше дословно не помнит, а суть предупреждения в том, что нельзя в
полной мере положиться на молчание членов кабинета, ибо слишком много людей,
несмотря на их допуск к секретным документам, не вызывают доверия.
- Понятно, почему он этого "не помнит". Ведь речь, по существу, идет и о нем
самом. Это неприятно.
- Согласна... А финальную часть разговора он опять воспроизводит почти
дословно. Слушай. "Государственный секретарь хочет, чтобы вы знали: в
соответствующий момент он призовет вас и поставит во главе операции. Вы будете ею
руководить. Но именно в силу вашей высочайшей репутации в области тактики
ведения ядерной войны должен быть исключен самый малейший намек на ваши
отношения с госсекретарем. Вы должны безусловно отрицать сам факт знакомства с
Энтони Мэттиасом. Это также часть общих правил". Вот, пожалуй, и все, - сказала
Дженна и положила блокнот на колени. - Тщеславие Деккера умаслено; он уверился,
что место в истории человечества ему обеспечено.
- Ничего другого и не требовалось, - отозвался Майкл, потягиваясь. - Спиши
все это на отдельный листок, чтобы я мог внимательно перечитать.
- Я пишу по-английски лучше, чем по-чешски. Но зачем тратить время?
- Мне нужно изучить текст. С Деккером говорил Парсифаль. Я наверняка раньше
слышал этого человека.
- Давай пройдемся по прошлому, Михаил. Пойдем вместе, - сказала Дженна,
перелистывая блокнот. - Прямо сейчас. Нет ничего невозможного. Мы имеем дело с
русским, бегло говорящим по-английски и глотающим слова. Здесь записано:
"Говорил быстро и глотал слова". Сколько таких людей ты мог знать?
- Попробуем. - Хейвелок поднялся с кресла, обошел вокруг стола и взял два
вырванных Дженной листка с записью этого фрагмента беседы. - Человек, которого я
должен знать, встречался с Мэттиасом. Это сужает круг поисков. Начнем с текущего
года и постепенно станем углубляться в прошлое. Записывай имена, которые я стану
называть.
- Может, начнем по географическому принципу? Город за городом. Так быстрее.
- Да-да, ассоциации, - кивнул Майкл. - Барселону и Мадрид отбрасываем
сразу; там мы с русскими не встречались... Белград. Пакгауз речного порта на Саве.
Атташе русского консульства Василий Янкович. Он встречался с Антоном в Париже.
- Янкович, - повторила Дженна, записывая.
- Илья Борин - работал профессором по приглашению в Белградском
университете. Мы выпивали, ужинали. Борин знал Мэттиаса по конференциям,
связанным с культурными обменами.
- Борин.
- В Белграде - больше никого. Теперь Прага. Там не меньше дюжины таких
людей. Русских в Праге навалом.
- Их имена. Давай по алфавиту.
Майкл начал вспоминать. Некоторые имена всплывали мгновенно, иные
припоминались с трудом. Какие-то могли быть полезны, другие - полностью
исключались. Тем не менее Дженна записала все, кивая Майклу и заставляя его
напрягать память, вытягивая из прошлого по цепочке одну фамилию за другой.
Краков. Вена. Париж. Лондон. Нью-Йорк. Вашингтон.
Месяцы превратились в год, потом - в другой, третий. Список рос по мере того,
как Хейвелок погружался в колодцы своей памяти, отдавшись на волю свободного
потока ассоциаций, надеясь, что мозг как тонко настроенный инструмент сам
справится с невероятно сложной задачей. Пот струился по его лицу, в висках стучало.
Силы его были на пределе.
- Все. Больше не могу, - произнес наконец он, не отрывая взгляд от ночного
окна, в котором совсем недавно ему привиделось лицо убийцы с Коста-Брава. И
другого убийцы. Но так ли это?
- Тридцать девять имен, - проговорила Дженна. Она подошла сзади и начала
мягко массировать ему шею. - Теперь садись и начинай думать. Изучай список,
перечитай мою запись. Ищи Парсифаля, Михаил!
- Не совпадают ли некоторые имена с твоим списком? Когда я говорил о Борине,
то вспомнил, что он доктор философии. Он тебе не попадался?
- Нет.
- Жаль.
- Мне тоже.
- Он не позвонил. Ростов не позвонил.
- Да, я поняла.
- Я сказал - час. Контрольный срок - один час. - Хейвелок взглянул на часы.
- Уже прошло лишних тридцать четыре минуты.
- В Москве могли возникнуть технические проблемы. Вполне обычное дело.
- Не для него. Я вызвал его на прямой контакт. Он не может этим пренебречь.
- Как часто ты сам сознательно затягивал время, чтобы человек занервничал и
утратил бдительность?
- Он слишком хорошо меня изучил, чтобы поступать таким образом. - Майкл
повернулся к ней: - Надо принимать решение. Если я прав, то Пирса нельзя
выпускать с острова. Если я ошибаюсь - они сочтут, что я окончательно рехнулся.
Беркуисту не останется ничего иного, кроме как вышвырнуть меня вон.
- Не обязательно.
- Неизбежно. Мне начинают грезиться чудища по темным углам, я трачу
драгоценное время на ловлю фантомов. Такому человеку нельзя доверять принимать
решения. О Господи! Артур Пирс, наша главная ценность!.. Если только наша...
- Ты видел то, что не видели другие!
- Но это же было ночью. Ночью, которая была для меня хуже пытки! Перечитай
досье, разве это похоже на речь человека в здравом уме?.. Боже, где же Ростов? Пусть
он скажет хоть одно слово... или даже промолчит - я пойму!..
- Погоди, Михаил. Еще есть время, - произнесла Дженна, беря его за руку и
направляя к столу. - Перечитай список, проанализируй слова, сказанные Деккеру.
Что-нибудь найдешь... Имя... голос... фраза. Должен найти!
Ученые. Военные. Юристы. Врачи. Дипломаты... Перебежчики. Все русские,
которые когда-либо вступали в прямой контакт с Энтони Мэттиасом. Хе
...Закладка в соц.сетях
