Жанр: Боевик
Мозаика Парсифаля
...вила его затихнуть, он набрал полную грудь воздуха и замер,
уставившись в потолок. Через несколько секунд его лицо стало наливаться кровью,
глаза полезли из орбит.
- Что он, черт возьми...
- С дороги! - рявкнул Хейвелок. Оттолкнув доктора, он нанес сильнейший удар
кулаком в живот пленника, точно в солнечное сплетение. Воздух вырвался из груди
"путешественника", он сразу вздохнул, и его глаза, так же как цвет лица, начали
приобретать нормальный вид.
- Господи, - воскликнул Тейлор, подхватывая свои ампулы, которые оказались в
опасной близости от края кровати. - Что это с ним?
- С такими вы, пожалуй, еще не встречались, доктор. Эти люди
запрограммированы, как роботы, на убийство - любого, без малейших раздумий. Не
исключая самих себя.
- В таком случае он нам не помощник. Я думал, увидев мои приготовления, он
предпочтет признаться...
- Ни за что. В лучшем случае он попытается заморочить нам голову
разнообразной ложью, а в этом деле эти люди - большие мастера. Так что
приступайте, доктор.
- Какое развитие процесса для вас предпочтительнее? Постепенное или
интенсивное? Второе, конечно, быстрее, но и рискованнее.
- В чем риск?
- Может возникнуть бессвязность речи. Отдельные слова и никакой логики.
- Никакой логики?.. Хорошо, рискуем. Пусть будет бессвязность, которая уведет
его в сторону от возможных запрограммированных ответов.
- Действие препаратов несколько иное. Это действительно будет бессвязная речь.
Вам придется искать определенные ключевые слова...
- Вы уже сказали все, что я хотел от вас услышать, доктор. Вы тратите
драгоценное время.
- Ну, раз вы так полагаете... - С ловкостью хирурга, привыкшего действовать в
экстремальных ситуациях, Тейлор отломил головку ампулы, наполнил шприц и вонзил
иглу в бедро пленного прежде, чем тот успел сообразить, что происходит. Он дико
выгнулся, застонал и вновь стал биться в безуспешной попытке освободиться от пут.
- Чем энергичнее он будет двигаться, тем лучше, быстрее подействует, - заметил
Тейлор, приложив палец к пульсирующей вене на напряженной шее пациента. -
Минуты через две.
Майкл не без отвращения наблюдал за происходящим. Он всегда поражался тому,
что способны сотворить с человеческим существом психотропные препараты.
Усилием воли он заставил себя вспомнить, что перед ним убийца, всего три часа назад
жестоко расправившийся со своими и чужими, с виновными и безвинными, с
мужчинами и женщинами. Сколько людей станут оплакивать их, так и не узнав о
подлинной причине смерти? Сколько трупов, благодаря великому Мэттиасу, брошено
к ногам Майкла Хейвелока? Два профессиональных сотрудника спецслужбы, молодой
врач, юная медсестра и человек по фамилии Рандолф, виноватый лишь в том, что
самостоятельно попытался исправить ужасную несправедливость. Тщетность.
- Он почти созрел, - произнес Тейлор, всматриваясь в помутневшие глаза
пленника. Теперь тот лишь слабо подергивался и негромко стонал.
- Вы, наверное, довольны своей работой, доктор? - произнес Майкл.
- Я с детства был очень любопытным, - откликнулся рыжеволосый медик,
аккуратно развязывая полосатый галстук; служивший кляпом для "путешественника".
Кроме того, ведь кому-то надо делать и такую работу. За мое медицинское
образование платил богатый дядюшка по имени Сэм; мой папаша не мог купить и
ведро помоев в салуне Пэдди О'Рурка. Как только я верну долг, сразу же брошу это
дело.
Тейлор сделал шаг в сторону. Майкл наклонился над кроватью.
- Я могу начинать?
- Валяйте. Ваш ребус перед вами.
Уперевшись руками в изголовье, Майкл заговорил ровно, четко, не повышая
голоса, прямо в ухо "путешественника":
- Приказы. Ни один из нас не может действовать без приказа! Но мы должны
быть уверены. Мы не имеем права на ошибку. Кто подтверждает приказы? Кто
подтвердил наш последний приказ?
Голова пленного дергалась, губы шевелились, но он не произнес ни единого слова.
- Чрезвычайная ситуация, - продолжал Хейвелок. - Всем известно, что
возникла чрезвычайная ситуация... Чрезвычайная. Необходимо спешить, спешить...
действовать как можно быстрее.
- Спешить... как можно быстрее... - Слабый, неуверенный шепот был едва
уловим.
- Но как мы убедимся? - Майкл заговорил быстрее. - Мы должны быть
уверены!
- Полет... полет нормальный. Слышали это дважды. Это все, что мы должны
знать... Полет нормальный.
- Ну конечно: "полет нормальный". Все в порядке. Надо торопиться... теперь
вернемся назад, до того, как возникла чрезвычайная ситуация. Расслабьтесь. Усните.
- Здорово, - произнес доктор из затемненного угла. - Я еще не разу не видел,
чтобы пациента удавалось так быстро направить туда, куда надо. Он дал точный ответ.
- Это было несложно, - ответил Хейвелок, выпрямляясь над кроватью и
вглядываясь в лицо "путешественника". - Поскольку он получил приказ, то в его
сознании закрепились три понятия. Чрезвычайная ситуация, быстрота и пароль -
подтверждение. Он получил команду "убей" - серьезный и опасный приказ;
подтверждение в таких случаях необходимо. Как вы заметили, он должен услышать
его дважды.
- Пароль - "Полет нормальный". Узнав код, вы открыли доступ к его сознанию.
Цель близка.
- Вижу, не дилетант в нашем деле, доктор. Вас не затруднит передать мне стул?
Моя чрезвычайная ситуация тоже заставляет меня торопиться. Дело может обернуться
весьма серьезно.
Тейлор принес стул. Хейвелок поставил его рядом с кроватью. Стул оказался
хлипким, но вполне терпимым. Усевшись, Майкл уперся руками в край кровати,
склонился над пленником и заговорил:
- Наш полет прошел нормально... полет нормальный... вполне нормальный полет!
Теперь - напарника!
"Путешественник" повернул голову направо, моргнул и пошевелил губами, явно
протестуя.
- Ты слышишь меня! - заорал Хейвелок. - Полет прошел нормально! Убейте
его!
- Что... Почему?.. - низким утробным голосом отозвался он.
- Ты женат? Отвечай мне, пока полет нормальный - ты, отвечай, женат?
- Да... да, женат.
- Убей свою жену!
- Почему?
- У нас полет нормальный! Как ты можешь отказаться?
- Но почему... почему?
- Убей напарника! Убей жену! У тебя есть дети?
- Нет! - Зрачки пленника расширились, глаза дико сверкнули. - Вы не можете
требовать этого!
- Могу! Полет нормальный! Что тебе еще надо?!
- Подтверждение... Я требую подтверждения! Мне надо...
- Откуда? От кого? Я уже все сказал: полет нормальный! Это - подтверждение.
- Умоляю!.. Меня... убейте меня. Я потерял ориентировку.
- Почему? Ты слышал мой приказ, ты слышал другие приказы сегодняшние. Я
отдавал тебе сегодня приказы?
- Нет.
- Нет? Ты не помнишь? Но если не я, то кто?
- Путешествие... нормальный полет... Контролер.
- Контролер?
- Да.
- Твой контролер! Я - твой контролер! Убей напарника! Убей жену! Убей
детей! Всех детей!
- Я... я. Вы не можете просить этого... Умоляю, не просите меня так поступить...
- Я не прошу! Я требую, отдаю приказы! Ты хочешь спать?
- Да.
- Ты не имеешь права спать! - Повернувшись к Тейлору, Майкл спросил едва
слышно: - Сколько времени будет действовать доза?
- С вашими методами - вдвое меньше, чем обычно. Еще минут десять максимум.
- Готовьте еще одно вливание. Я его продержу.
- От второй дозы он вознесется на небеса.
- Ничего, опустим.
- Вам виднее, ведь врач - вы.
- Я - твой контролер! - заорал Хейвелок, вскакивая со стула и нагибаясь к
самому лицу пленника. - Другого у тебя нет, "памятливый"! Поэтому слушай, что я
приказываю: партнер, жена и дети!
- Аааааа... - раздался продолжительный, полный безнадежности вопль.
- Это только начало!
Привязанное к кровати тело изогнулось дугой, черты лица исказились до
неузнаваемости. Мозг этого человека сейчас блуждал в лабиринте ужаса. Одна жертва
налагалась на другую, боль набегала на боль, и от этого страдания не было спасения.
- Давайте, - сказал Хейвелок подошедшему доктору со шприцем в руках.
Тейлор вонзил иглу в руку "путешественника". Реакция наступила почти
мгновенно. Новая доза усилила действие предыдущей. Крики перешли в хрип, изо рта
убийцы потекла слюна... Майкл понимал, что ответом на насилие может быть только
насилие.
- Скажи! - рычал Хейвелок. - Докажи мне! Или ты умрешь вслед за всеми!
Партнер, жена, дети!.. Вы все умрете, если ты не докажешь мне свою преданность.
Прямо сейчас! Быстро! Кодовое имя твоего контролера! Быстрее!..
- "Хаммер-ноль-два"! Но вы же его знаете!
- Да, я знаю. Теперь скажи, как с ним связаться. Не лгать!
- Не знаю... не знаю... мне звонят... нам всем звонят.
- А когда тебе нужно подтверждение? Когда надо передать информацию? Как ты
связываешься со мной, чтобы получить подтверждение приказа или передать мне
важную информацию?
- Говорим им... что надо... все мы так... Каждый...
- Кому им?!
- "Орфан"... звоним "Орфан"...
- Орфан?
- ...девяносто шесть...
- Орфан - девяносто шесть? Где он? Где?!
- О... р... ф... - Голос перешел в хрип. "Путешественник" вновь страшно
выгнулся и невероятным усилием разорвал ремень, освободив левую руку. По телу
прошли судороги и он бессильно обмяк на кровати. Сознание окончательно оставило
его.
- Ну вот он и отпал, - сказал Тейлор и приложил пальцы к запястью пленника.
- Пульс стучит как отбойный молоток. Очередную дозу он сможет выдержать не
ранее, чем через восемь часов. Так что прошу прощения, доктор.
- Все в порядке, доктор, - ответил Майкл, отходя от кровати и доставая из
кармана пачку сигарет. - Все могло быть гораздо хуже. Вы - классный химик.
- Занятие этой химией - вовсе не главная цель моей жизни.
- Но, к счастью, сейчас вы ею занимаетесь успешно. Если бы не так, то... -
Хейвелок умолк, прикуривая.
- То что?
- Ничего... Я хотел сказать, что в ином случае вам было бы не до выпивки. В
отличие от меня.
- Полагаю, я тоже смогу этим заняться. Вот только отправлю Бориса в клинику.
- Бориса?.. Так вы знаете?
- Достаточно, чтобы понять, что он - бойскаут.
- Самое забавное - он наверняка в свое время был примерным бойскаутом.
- Скажите, - обратился к Майклу рыжеволосый врач, - неужели его настоящий
контролер мог приказать это? Убить жену, ребятишек, других близких ему людей?
- Ни за что. Москва не может идти на такой риск. Хотя эти люди и
запрограммированы как роботы, в их жилах все же течет кровь, а не бензин. За ними
ведется постоянное наблюдение, и если КГБ начинает что-то подозревать, то просто
высылает команду убийц. В обычных условиях семья служит дополнительным
прикрытием и мощным средством удержания агента от соблазнов. Он знает, какая
участь ждет всех, если соблазн не удастся преодолеть.
- Вы использовали метод КГБ, но только наоборот, не так ли?
- Да, вы правы. Боюсь, что мне не следует гордиться методом достижения цели.
- Великий Боже, Дева Мария и Пэдди О'Рурк, - пробормотал себе под нос
доктор и направился к телефону, чтобы передать инструкции в военно-морской
госпиталь.
Телефон, "Орфан - 96"...
- Постойте! - неожиданно воскликнул Майкл.
- В чем дело?
- Дайте мне сначала позвонить!
Хейвелок уже оказался у стола. Сняв трубку, он нажимал кнопки, повторяя вслух:
- О, Р, Ф, А, Н, девять, шесть...
- Оператор, - откликнулся женский голос.
- Что?
- Это разговор в кредит или за счет вашего абонента?
- В кредит, - ответил Майкл, лихорадочно пытаясь вспомнить специальный
номер счета, установленный для него госдепом. Сообщив цифры телефонистке: после
нескольких мелодичных звонков он услышал:
- Добрый вечер. Мы благодарим вас за обращение в "Вояжер эмпориум",
утонченный любитель путешествий найдет у нас все, что пожелает. Если вы назовете
номер или номера предметов из нашего каталога, которые хотите приобрести, вас
соединят с представителем отдела круглосуточной службы.
Хейвелок положил трубку. Итак, ему нужен еще один код. И он узнает его позже в
клинике. Обязан узнать... "Все мы так... каждый..." Этот последний код прямо вел к
человеку с псевдонимом "Двусмысленность".
- Что-нибудь получилось? - поинтересовался Тейлор.
- Это вам решать, доктор. Вам доводилось слышать о "Вояжер эмпориум"? Я не
знаю, потому что последние годы совершал свои покупки в Европе.
- "Вояжер"? Разумеется, их отделения разбросаны по всей стране. Это -
"Тиффани" чемоданной торговли. Моя жена однажды приобрела там дорожную
сумку. Когда пришел счет, я решил, что она по меньшей мере обзавелась новым
автомобилем. Одним словом, "Вояжер эмпориум" - фирма высшего класса.
- Все их изделия носят на себе марку КГБ. В этом направлении мы и начнем
работать. Если у вас имеются на сегодня другие дела - забудьте о них. Я хочу, чтобы
вы были вместе со мной в клинике, где содержится наш "вояжер". Нам следует
получить очередной номер. Всего-навсего еще один набор цифр.
За дверями домика раздался звук тяжелых шагов, и тут же последовал громкий
стук в дверь.
- В чем дело? - громко спросил Хейвелок.
- Вас требуют. Пятый стерильный. Срочный вызов по полицейской связи.
Приказано незамедлительно доставить вас на аэродром.
- Иду. - Хейвелок обернулся к Тейлору. - Отменяйте все дела. Оставайтесь
рядом с ним. Я с вами свяжусь. Что же касается выпивки, то прошу меня извинить.
- Пэдди О'Рурк тоже просит прощения.
- Черт побери, кто такой этот ваш Пэдди О'Рурк?
- Маленький человечек, который сидит у меня на плече и убеждает меня
поменьше рассуждать.
Майкл взобрался в вертолет с опознавательными знаками морской пехоты.
Лопасти винта бешено вращались; пилот проводил его к пассажирскому месту и,
пытаясь перекрыть грохот двигателя, проорал:
- Здесь вы найдете телефон! Когда люк закроется, станет тише! Мы вас
соединим!
- Кто звонит?
- Мы не в курсе, - прокричал радист, поворачиваясь на своем вращающемся
кресле. Наша связь блокируется!
Электроника беззвучно поставила тяжелую металлическую дверь люка на место.
Внешние огни аэродрома исчезли, громовой рев двигателя превратился в ровный гул.
Майкл, скорчившись, прижал трубку к одному уху и ладонью как можно плотнее
прикрыл другое. Голос, который он с трудом расслышал, принадлежал президенту
Соединенных Штатов.
- Вас доставят на военно-воздушную базу Эндрюс для встречи с Артуром
Пирсом.
- Что случилось, сэр?
- Он направляется на остров Пул в сопровождении человека, который может
открыть сейф. Но предварительно Пирс хотел бы встретиться с вами. Он боится, а я не
думаю, что его так легко чем-либо напугать.
- Русские?
- Да. Он не понял, как отнеслись русские к его информации. Они его молча
выслушали и проводили до двери. Пирс считает, что за последние восемнадцать часов
им удалось узнать нечто чрезвычайно важное, о чем они не хотят говорить, но что
полностью изменило ситуацию. Пирс предупредил их об опасности каких-либо
действий без предварительных консультаций на самом высоком уровне.
- И каков, же был ответ?
- Убийственным. "Позаботьтесь лучше о себе", - сказали они.
- Да. Им что-то стало известно. Пирс хорошо знает наших противников.
- В самом крайнем случае мы будем вынуждены продемонстрировать Мэттиаса...
в надежде, что это предотвратит пуск ракет. Но и здесь никаких гарантий. Вы
понимаете, что означает показ безумца. Мы станем прокаженными и навсегда
лишимся доверия в глазах мирового сообщества. Если вообще сохранимся на карте как
государство.
- Чем я смогу помочь? Чего хочет Пирс?
- Он хочет знать все, что знаете вы, включая самые последние сведения. Пирс
пытается найти хотя бы малейший противовес, малейший способ повлиять на русских
и предотвратить тем самым дальнейшую эскалацию напряженности. Для нас важно
выиграть хотя бы один день. У вас наметился какой-нибудь прогресс?
- Да. Нам теперь известны связи "Двусмысленности", место, через которое он
посылает и получает сигналы. До полудня мы узнаем, как он это делает и через кого
конкретно. После этого найти его не составит труда.
- И вы тогда окажетесь лишь в шаге от Парсифаля?
- Наверное, да.
- Никаких "наверное"! Ваш ответ должен быть "да"!
- Да, господин президент. - Хейвелок подумал о том, что остается узнать всего
лишь несколько цифр. Эти цифры он услышит и запишет в клинике. - Да, господин
президент, - повторил Майкл. - Я уверен.
- Слава Богу. Иначе и быть не могло. Теперь - к Пирсу. Расскажите ему все, что
знаете. Помогите ему.
Глава 35
Многочисленные пересекающиеся ряды янтарных огней, обозначающие взлетнопосадочные
полосы, разбегались в разные стороны. Лучи прожекторов плясали в
воздухе и упирались в низкую облачность. Одни самолеты уходили туда, в ночное
небо, на дежурство или в тренировочный полет, другие вываливались из-под облаков
на залитое морем света летное поле. База ВВС Эндрюс представляла собой огромный,
хорошо охраняемый город. Здесь расположился штаб Главного командования военновоздушных
сил США, сфера деятельности которого охватывала весь земной шар. Для
многих тысяч обитателей этого города не существовало различий между днем и
ночью. Время у этих людей определялось расписанием дежурств и служебных
заданий. Компьютерные сети исправно обрабатывали и поставляли бесконечный поток
информации, которую анализировали специалисты, принимающие решения,
напрямую затрагивающие деятельность НОРАД, ДЬЮИ [НОРАД - объединенное
командование ПВО Североамериканского континента. ДЬЮИ - линии дальнего
радиолокационного обнаружения] и Командования стратегической авиацией. База,
расположенная между Потомаком и Чесапикским заливом, занимала всего четыре с
половиной тысячи акров территории, но предметом ее интересов был весь земной шар,
а главной задачей - оборона Североамериканского континента.
Геликоптер корпуса морской пехоты получил разрешение занять нижний эшелон и
совершить посадку на площадке к северу от главного поля. Луч прожектора захватил
его примерно в четверти мили от места посадки. Радар, радиомаяк и острый взгляд
пилота подводили машину к месту, где можно было начать вертикальный спуск.
Наряду с инструкциями пилоту на борт вертолета поступила радиограмма для Пятого
стерильного. В ней сообщалось, что Хейвелока будет ожидать джип, который доставит
его к южному сектору. На этой же машине он потом сможет вернуться к вертолету.
Хейвелок выпрыгнул из люка на землю. Ночная сырость воздуха была более
заметна под вечер от постепенно замедлявшего вращение несущего винта. Отбегая в
сторону, он поднял воротник пальто и даже пожалел об отсутствии, шляпы. Правда,
тут же Майкл вспомнил, что у него до недавнего времени был единственный головной
убор - черная вязаная шапочка; но и ту он потерял где-то на острове Пул.
- Сэр! Сэр! - услышал Майкл крик слева от себя из-за хвостовой части
вертолета. Его звал водитель джипа; машина, расположенная позади двух слепящих
фонарей, была едва различима.
Хейвелок подбежал к автомобилю. Сержант в знак вежливости попытался
привстать из-за руля, но Майкл, положив руку на раму ветрового стекла, бросил:
- Оставьте, сержант. Я вас сразу не заметил.
Он поднялся в джип и устроился на переднем сиденье.
- Я получил соответствующие инструкции, - ответил представитель младшего
командного состава военно-воздушных сил. - Мне было приказано по возможности
оставаться незамеченным.
- Почему?
- Спросите человека, который отдал приказ, сэр. Мне показалось, что он очень
заботится о безопасности. Поскольку я сегодня имею дело с людьми без имен, то я
предпочитаю не задавать лишних вопросов.
Джип рванул с места. Ярдов через пятьдесят они оказались на узкой
асфальтированной дорожке. Водитель повернул налево и сильнее надавил на
акселератор. Дорога шла вдоль всего огромного поля. Они ехали мимо освещенных
зданий и гигантских темных ангаров с редкими проблесками огней; время от времени
во тьме вспыхивали фары автомобилей. Военно-воздушная база Эндрюс жила своей
обычной жизнью. Встречный ветер в открытой кабине пронизывал Майкла до самых
костей.
- Мне плевать, даже если этот человек назовется крошкой Бо Бипом, - произнес
Майкл, чтобы завязать беседу. - Лишь бы в том месте, куда мы направляемся, было
тепло.
Сержант Краем глаза взглянул на Майкла и ответил:
- Сожалею, сэр, но этот человек решил по-другому. Он распорядился, чтобы я
доставил вас к южному сектору периметра и высадил вас на взлетно-посадочной
полосе. Совершенно точно, сэр. На полосе.
Хейвелок сунул руки под мышки и, не отрывая взгляда от дороги, задумался, зачем
заместитель госсекретаря проявляет сверхосторожность на столь строго охраняемой
территории. Потом его мысли перекинулись на личность этого человека; то, что успел
узнать Майкл о нем, частично объясняло причину этой, казалось бы, чрезмерной
осторожности. Из досье Пирса и собственных наблюдений Майкл знал, что
заместитель госсекретаря блестяще и весьма эффективно представляет интересы
Соединенных Штатов как в ООН, так и за столом различных международных
переговоров. Его отличало постоянное и глубокое недоверие к русским. Это
недоверие, облаченное благодаря блестящим способностям Пирса в безукоризненно
вежливую словесную форму, приводило твердолобых русских в ярость. Представители
Москвы никак не могли найти достаточно веских контраргументов и были вынуждены
либо краснеть, либо огрызаться на его разящие выпады. Вполне вероятно, что
исключительные способности Пирса привлекли внимание Мэттиаса, находящегося в
то время в расцвете сил. Он лично рекомендовал его на столь высокий и
ответственный пост. Во всех характеристиках, выданных Пирсу, говорилось о его
чрезвычайной сдержанности и самодисциплине. В отличие от других, он никогда не
выступал, если ему нечего было сказать по существу. Если подойти к этому шире,
подумал Майкл, то можно прийти к выводу, что Артур Пирс ничего не делает без
причины.
И в силу известных ему причин он предпочитает назначить встречу на взлетнопосадочной
полосе.
Водитель свернул налево, на дорогу, ведущую к огромному ремонтному ангару,
носом повернул к пустынной бетонной полосе. Фары выхватили из темноты
человеческую фигуру. Примерно в пятистах футах за ней можно было различить
силуэт небольшого турбовинтового самолета с включенными бортовыми огнями и
светящимся рядом иллюминаторов. Сбоку от самолета стоял бензозаправщик.
- Вот ваш человек, - сказал сержант, притормаживая. - Я высажу вас и встану
на свалке.
- Где?
- Да вон там, у ангара. Крикните, когда я вам понадоблюсь.
Джип остановился в тридцати футах от Артура Пирса. Хейвелок вылез из машины
и увидел, что заместитель госсекретаря уже направляется к нему. Это был высокий
стройный человек в черном пальто и шляпе. Он шагал широко и энергично. Очевидно,
протокольные формальности мало волновали Пирса. Большинство деятелей
госдепартамента и не такого ранга, невзирая на обстоятельства, предпочли бы ждать,
пока рядовой сотрудник разведки сам подойдет к ним. Майкл двинулся навстречу,
обратив внимание на то, что Пирс стягивает перчатку с правой руки. Джип отъехал в
сторону.
- Мистер Хейвелок? - спросил дипломат, протягивая руку для приветствия.
- Господин заместитель государственного секретаря?
- Именно так я вас себе и представлял, - продолжил Пирс, крепко, радушно
пожимая руку Хейвелоку. - Я видел ваши фотографии. Скажу честно, я прочитал о
вас все, что мог. Надеюсь, при личной встрече мне будет чуть легче.
- Простите?
- Понимаете, это может показаться смешным, но я испытал чувство преклонения
перед вами, ваши успехи в той области, о которой я имею весьма смутное
представление, потрясающи! - Пирс смущенно улыбнулся. - Думаю, экзотический
характер вашей деятельности нередко вызывает подобную реакцию.
- Хотелось бы, но вы меня переоцениваете. Тем более учитывая все ошибки,
которые я совершил, особенно - в последние месяцы.
- Это не ваши ошибки.
- В свою очередь должен сказать, - продолжил Майкл, пропустив мимо ушей
последнее замечание Пирса, - я тоже многое о вас знаю. В госдепе большинство вам
в подметки не годится. Энтони Мэттиас знал, что делает - тогда еще он понимал, что
делает! - когда выделил вас из стаи и поставил на ваш теперешний пост.
- Энтони Мэттиас имеет для нас обоих огромное значение, не так ли? Вы были
по-человечески гораздо ближе к нему, чем я. Но я и не претендовал на многое. Какое
счастье, я не могу сказать по-другому, какое счастье знать его все эти годы так, как я
знал его. Это счастье стоило пролитого пота и тех нечеловеческих усилий, которые он
требовал от меня. Был период, когда я начал буквально разваливаться; он снова собрал
меня воедино.
- Думаю, мы испытываем сходные чувства.
- Вы не представляете, как я завидовал вам, когда читал ваше досье. Я был
достаточно близок к нему, но это, конечно, не идет ни в какое сравнение с вашими
отношениями. Каким замечательным временем должны были быть для вас те годы!
- Да, это было прекрасное время. Но теперь для меня и для вас ничего не
осталось.
- Знаю. И не могу в это поверить.
- Поверьте. Я видел его.
- Не знаю, позволят ли они мне встретиться с ним. Вы же знаете, я лечу на остров
Пул.
- Прошу вас, пожалейте себя, не встречайтесь. Это звучит банально, но
постарайтесь сохранить его в своей памяти таким, каким он был, а не тем, что он есть
сейчас.
- И это возвращает нас в сегодняшний день. - Пирс покачал головой. Они
стояли освещаемые редкими желтыми огнями взлетной полосы. - Дело плохо. Я даже
не решился сказать президенту, насколько близко к краю пропасти мы стоим.
- Он все понял. Президент сказал мне, что они в ответ на ваше предостережение
посоветовали "позаботиться о себе", верно?
- Да. Вот так прямо и откровенно. Я был просто потрясен. Они готовы ударить
исподтишка. Один резкий шаг - и нам конец. Я обычно неплохо веду дискуссии и
переговоры, но вы знаете русских лучше, чем я. Как вы можете объяснить их
поведение?
- Так же, как и вы. Недомолвки для них не характерны, им больше свойственна
шумливость. Реальная угроза от них исходит тогда, когда они перестают угрожать. В
таких случаях на место слов приходят дела.
- Да. Это-то и пугает меня больше всего. Я слабо надеюсь лишь на то, что они
пока не поставили в известность людей, которые нажимают на кнопки. Пока не
поставили. Дипломаты знают, что не имеют права ошибиться. Но если они помимо
намеков получат
...Закладка в соц.сетях
