Жанр: Боевик
Мозаика Парсифаля
... конкретные доказательства того, что Мэттиас заключил пакт о
ядерной агрессии против СССР, и если почувствуют при этом запах Китая, то без
колебаний сообщат все тем людям, которые принимают окончательные решения. Вот
тогда-то нам и надо будет начинать зарываться в землю.
- Ядерная агрессия?.. - Хейвелок даже не ожидал, что может испытать такое
волнение. - Вы полагаете, что русские уже знают так много?
- Они были близки к тому, чтобы узнать. То, о чем они только догадывались, уже
приводило их в неистовство. Пакт, разработанный маньяком... совместно с другими
маньяками.
- И вдруг их неистовство исчезло. Русские успокоились и указали вам на дверь.
Вы их предупредили, а в ответ они посоветовали вам позаботиться о себе. Меня тоже
все это крайне пугает, господин заместитель.
- Значит, вы догадываетесь, о чем я думаю?
- О Парсифале?
- Да.
- Беркуист сказал, что, по вашему мнению, за последние восемнадцать часов
русским удалось узнать нечто важное. Что это могло бы быть?
- Я не уверен, - ответил Пирс. - Я вообще не уверен, что правильно все
понимаю, но что-то определенно произошло. Именно поэтому я и захотел встретиться
с вами. Вы единственный, кто точно знает, что происходило в последние часы. Если
мне удастся что-то выловить из вашего рассказа и сопоставить с их словами и
поступками, может, я найду какие-то скрытые связи. Прежде всего меня интересуют
личности или события, которые можно было бы подкинуть им для размышления.
Любая информация, способная притормозить их, пока они не растревожили
"ястребов" в своем президиуме.
- Русские дипломаты не дураки, они знают своих "ястребов". Они должны
понимать значение того, что они сообщат.
- Не думаю, что это может остановить их, - заметил Пирс. Немного
поколебавшись, он спросил: - Вы знакомы с генералом Хэльярдом?
- Никогда не встречался ни с ним, ни с послом Бруксом. Наше первое свидание
намечалось на сегодня во второй половине дня. Так что с генералом?
- Я считаю его одним из самых вдумчивых и критически настроенных людей в
военной среде.
- Согласен. И его репутация, и досье, с которым я познакомился, подтверждают
это.
- Так вот. Сегодня я спросил у него: какова возможная реакция военных в целом
и его личная - в частности, на сообщение разведывательных служб о том, что
обнаружено существование советско-китайского пакта, направленного против нас. В
пакте намечено время удара - через сорок пять дней - и содержится информация,
подобная той, которая есть в документах, находящихся на острове Пул. Он ответил
одним словом: "Пуск!" Если так говорит Хэльярд, то легко представить реакцию
менее благоразумных вояк.
Артур Пирс произнес последнюю фразу спокойно, без всякой аффектации, но
мороз, который вдруг пробежал по коже Хейвелока, лишь в малой степени можно
было отнести на счет сырости и ветра. Противостоящие силы приведены в боевую
готовность; отсчет времени пошел...
- Президент попросил меня помочь вам, - заговорил Майкл. - Не знаю, смогу
ли, но во всяком случае - попытаюсь. Вы сказали, что ищете возможность отвлечь
русских. Не исключено, что у меня есть средство для этого. Существует
долговременная операция, которую проводит КГБ. Начало операции восходит еще к
тридцатым годам, ко временам НКВД. Она называется "Памятливые
путешественники".
- Простите, - прервал его Пирс. - Боюсь, что мой русский без переводчика
никуда не годится.
- Не важно. Это просто название. Суть операции в том, что дети, почти младенцы
проходят специальный отбор и засылаются к нам. Их помещают в семьи, тайно
приверженные марксистской идеологии, где они растут как американцы, не вызывая
никаких подозрений. Чем естественнее они выглядят, тем лучше. Все эти годы
"путешественники" находятся под пристальным наблюдением, их специально готовят
- программируют, если вам угодно, для выполнения своей взрослой роли. Эта роль
будет зависеть от их способностей и успехов. В конечном итоге идея состоит в их
внедрении на высокие посты, и чем выше, тем лучше.
- Боже всемогущий, - негромко произнес Пирс. - Я бы сказал, что в данной
стратегии слишком высок элемент риска. Этим людям необходимо внушить
нечеловеческую уверенность в правоту их дела.
- О, этого у них не отнимешь. Это главный компонент их программирования. За
ними, естественно, внимательно наблюдают - малейшее отклонение в поведении - и
их либо уничтожают, либо забирают обратно в Россию-матушку, где переучивают,
после чего они становятся инструкторами по Америке в специальных учебных центрах
на Урале или в Новгороде. Проблема в том, что нам до сих пор не удалось положить
конец операции "Памятливые". Нам удавалось захватывать лишь наименее
компетентных из них. Эти типы стояли столь низко на социальной лестнице, что от
них не было никакого толка. Но на сей раз нам, по-видимому, удалось проникнуть в
глубины организации. Мы раздобыли первоклассного "памятливого", который имеет
санкцию на убийство в качестве члена спецгруппы. Агенты такого рода имеют доступ
(во всяком случае, должны иметь) к организационным центрам и контролерам. Дело в
том, что убийство связано с большими сложностями, существует опасность ошибки, не
говоря уж о риске быть схваченным. В силу этого приказы перепроверяются и
подтверждаются дважды.
- Господи, как и где вам удалось достать такого человека?
- Он ранен; сейчас его переправили в госпиталь в Бетесду, откуда, позже
перевезут в клинику в Вирджинии.
- Не потеряйте его! Надеюсь, что его сопровождает хороший доктор?
- Да. Прекрасный клиницист по фамилии Тейлор. Он будет с ним постоянно.
- Итак, вы считаете, что к утру сможете предоставить мне факты, которые я смогу
использовать против русских? Что ж, это может послужить прекрасным отвлекающим
средством. Я начну против Советов свое наступление, обвинив их...
- Я могу уже сейчас кое-что рассказать вам, - перебил его Хейвелок. - Но
только попрошу не использовать полученные сведения до того, как я вам дам сигнал.
Не раньше завтрашнего вечера. Вы сможете продержаться до тех пор?
- Думаю, да. Так в чем дело?
- Примерно час назад мы воздействовали на него психотропными препаратами.
Пока я не знаю, как добраться до этих людей, но мне известен их организационный
центр и кодовое имя "памятливого", который является контролером данного региона,
включая Вашингтон, что мне представляется чрезвычайно важным.
- Вы уложили меня на лопатки! - В голосе Артура Пирса звучало неподдельное
уважение. Он восхищенно покачал головой. - Я уже говорил, что испытал чувство
преклонения перед вашими достижениями. Теперь я скажу иначе. Я безмерно
преклоняюсь перед вами. Чем из сказанного я могу воспользоваться?
- Всем, что потребуется. Послезавтра мы сможем выбить у русских еще
несколько дней мира в обмен на всю операцию "Памятливые путешественники".
- Несколько минут назад президент сказал мне... он позвонил сразу после
разговора с вами... вы действительно думаете, что находитесь так близко от
Парсифаля?
- И станем еще ближе после того, как доставим пациента Тейлора в клинику.
Несколько слов - и мы окажемся на расстоянии вытянутой руки от человека,
скрывающегося под псевдонимом "Двусмысленность". И если все наши
предположения - предположения Брэдфорда - окажутся верными, а я считаю, что
это так, то, заполучив в свои руки "Двусмысленность", мы узнаем подлинное лицо
Парсифаля. Я узнаю.
- Но ради всего святого, каким же образом?
- Мэттиас, по существу, сказал мне, что этот человек мне известен. Кстати, вы
знакомы с компанией, имеющей сеть магазинов под названием "Вояжер эмпориум"?
- Должен сказать, что знаю. К сожалению. По крайней мере, к сожалению для
моего банковского счета.
- Где-то в недрах компании, в одном из ее отделов или секций находится
организационный центр КГБ. "Двусмысленность" должен вступать с ним в контакт -
получать распоряжения, передавать информацию. Мы скрытно, очень скрытно
доберемся до этого центра, разнесем его в мелкие дребезги и идентифицируем
"Двусмысленность". Многого нам не нужно, достаточно определить его
месторасположение.
- Не исключено, что мы ежедневно встречаемся с этим человеком, - кивнул
Пирс. - Под каким кодовым именем проходит контролер?
- "Хаммер - ноль-два." Нам этот набор пока ничего не говорит, а кроме того, он
может быть изменен в любую минуту. Но тот факт, что мы столь решительно
ворвались в ход операции "Памятливые путешественники", заставит кое-кого в
Кремле изрядно попотеть. - Майкл помолчал и добавил: - Когда я дам вам сигнал к
действию, используйте все полученные сведения или их часть. Это всего-навсего
отвлекающий маневр, но, по моему мнению, очень сильный. Поднимайте
дипломатическую бучу, вызовите ураганный обмен телеграммами между Москвой и
Нью-Йорком. Таким образом нам удастся выиграть время.
- Вы уверены?
- Я уверен лишь в том, что у нас нет выбора. Время нам просто необходимо.
- Но вы таким образом можете потерять их контролера.
- Что ж, потеряем, так потеряем. Это можно пережить. Мы не сможем пережить
Парсифаля. Ни один из нас не переживет. Ни мы, ни они.
- Буду ждать вашего звонка. - Заместитель государственного секретаря поднял к
глазам руку и вгляделся в циферблат. У меня есть еще несколько минут. Из ЛосАнджелеса
должен прилететь специалист по сейфам; он там получает инструкции от
представителя компании... Мне так много хочется спросить у вас, так много следует
узнать.
- Я останусь здесь до момента вашего отлета. Так сказал президент.
- Мне он нравится. Хотя мне редко нравятся президенты.
- Это потому, что вам хорошо известно: Беркуист не даст и цента за ваше мнение
о нем, пока он остается в Овальном кабинете. Во всяком случае, он мне
представляется именно таким. Мне он тоже нравится, хотя у меня есть тысяча причин
не любить его вовсе.
- Коста-Брава? Он мне все сказал.
- Теперь это история. Вернемся в настоящее. Чем еще я мог бы помочь вам?
- Очевидно, надо подумать над следующим, - с некоторой неуверенностью
начал Пирс, понизив голос. - Если Парсифаль войдет в контакт с русскими - что
мне говорить, если, конечно, мне вообще представится такой шанс? Если он намекает
им о китайском факторе или о том, что нам известны их слабые места в планировании
ядерных контрударов - как я смогу объяснить, откуда он получил все эти сведения?
Раскрытие тайны Мэттиаса в этом случае не поможет. Честно говоря, я думаю, что
этого недостаточно. Вы согласны со мной?
- Да, я вас понимаю. - Хейвелок сосредоточился, пытаясь изложить ситуацию
как можно яснее и короче. - Эти так называемые договора - итог тысяч ходов
трехсторонней шахматной игры, в которой мы были ключевым игроком. Наше
проникновение в русские и китайские оборонительные системы на самом деле глубже,
чем мы когда-либо давали понять. Существует стратегический комитет, который
изучает все возможные варианты действий, включая тот вариант, когда какой-нибудь
дурак (в том числе и с нашей стороны) дает команду на пуск.
- Такие комитеты, как я догадываюсь, существуют и в Москве, и в Пекине.
- Но ни в Москве, ни в Пекине не оказалось Энтони Мэттиаса, человека с
геополитическим мышлением, которого так уважали, даже обожествляли. Ему не было
равных в мире.
Пирс согласно кивнул.
- Советы считали его не противником, а скорее ценным посредником. Китайцы в
честь его закатывали банкеты и величали провидцем.
- Даже когда у него началось помутнение разума, этому человеку достало сил
разыграть последнюю партию в шахматы. В ядерные шахматы.
- Но каким образом ему это удалось?
- Он нашел фанатика. Одного морского офицера, члена Комитета ядерного
планирования, который одержим идеей "сверхуничтожения". Он и снабдил
государственного секретаря всеми необходимыми сведениями. Он снял копии со всех
стратегических разработок, которыми обменивались три группы комитета. В этих
разработках содержатся подлинные данные - иначе и быть не может; эти военные
игры на бумаге должны быть максимально приближены к реальности. Все варианты
проигрываются на компьютерах - мегатоннах, ущерб, нанесенный противнику,
собственные потери, момент прекращения ударов ввиду их дальнейшей
бесполезности. Мэттиас получил варианты всех трех сторон и свел их воедино.
Мэттиас - и тот человек, который держит нас за горло. Парсифаль.
- Полагаю, что упомянутый вами морской офицер уже начал отбывать
длительный срок одиночного заключения?
- Я не уверен, что это необходимо. Во всяком случае, я еще продолжаю с ним
работать, ему есть что сказать, хотя, может быть, он уже все сказал к настоящему
времени.
- Позвольте, позвольте, - внезапно оживился заместитель госсекретаря. - А не
может он оказаться Парсифалем?
- Исключено.
- Почему?
- Потому что он искренен в своих заблуждениях. Он пребывает в состоянии
вечной любви к своей родине и своему мундиру. Этот человек не предаст сам и
никому не позволит передать русским даже унции пороха. Деккер не оригинален, но
вполне искренен. Сомневаюсь, что даже Лубянка способна сломать его.
- Деккер... Надеюсь, вы его хорошо припрятали?
- Ему никуда не деться. Он дома под постоянной наружной охраной.
- Все, что вы рассказываете, выглядит полным безумием, - покачал головой
Пирс и полез в карман. - Закурите? - предложил он, доставая сигареты и спички.
- Благодарю. Я уже выполнил свою ежедневную норму в пятьдесят штук.
Человек из госдепа чиркнул спичкой и поднес ее к сигарете. Ветер тут же задул
неприкрытое пламя. Пирс зажег вторую, на сей раз спрятав огонек в ладонях,
затянулся и тут же выдохнул. Пар изо рта смешался с клубом дыма.
- Сегодня на совещании, сообщил Пирс, я не совсем понял одну мысль посла
Брукса. Он сказал, что сотрудник разведки из КГБ вступил с вами в контакт и
высказывал предположение о существовании в Москве группы лиц, работавших
вместе с Мэттиасом по обеспечению операции в Коста-Брава.
- Теперь мы знаем, что он имел в виду Парсифаля. Мэттиас был к тому времени
уже ведомым. И Ростов, русского зовут Ростов, не предполагал, он знал точно. В
Москве существует команда фанатиков - ветвь КГБ, которая называется ВКР -
Военная контрразведка. По сравнению с ними наш Деккер выглядит невинным хиппи,
одним из "детей цветов". Ростов пытается расколоть эту банду, и я от всего сердца
желаю ему удачи. Это звучит нелепо, но нашей надеждой становится наш же
убежденный противник.
- Что вы имеете в виду, употребляя слово "расколоть"?
- Выявить имена, выяснить, кто сделал это, и дать возможность более трезвым
умам разобраться с этими людьми. Ростов - классный профессионал, он может
добиться успеха, а если добьется, то найдет возможность сообщить мне.
- Неужели?
- Он уже предложил мне открытый контакт. Это произошло в аэропорту Кеннеди
сразу после моего прилета из Парижа.
Вдали послышался шум автомобильного мотора. Пирс бросил сигарету, растер ее
подошвой и спросил:
- Что, по вашему мнению, может дополнительно сообщить Деккер?
- Возможно, что ему приходилось разговаривать с Парсифалем, хотя сам он об
этом не догадывается. Или с представителем Парсифаля. Во всяком случае, Деккеру
всегда звонили домой, а это означает, что из двухсот тысяч телефонных разговоров нам
предстоит выделить всего лишь несколько, сделанных в нужный отрезок времени.
- Почему не из двух миллионов?
- Потому что мы примерно знаем регион, откуда звонили.
- Не может быть!
- К завтрашнему дню мы будем знать гораздо больше. Когда вы вернетесь...
- Господин заместитель госсекретаря! Господин заместитель! - сквозь скрип
тормозов раздался взволнованный голос. Джип с авиабазы замер в нескольких футах
от них.
- Кто из вас, господа, заместитель госсекретаря Пирс? - воскликнул водитель.
- Кто сообщил вам мою фамилию? - ледяным тоном произнес дипломат.
- Экстренный телефонный вызов, сэр. Сказали, что звонят из вашего офиса в
ООН и требуют немедленного соединения с вами.
- Русские! - выдохнул Пирс. Было заметно, что он серьезно встревожен. -
Прошу прощения, я скоро вернусь.
Заместитель госсекретаря торопливо сел в джип и кивнул водителю, отрешенно
уставившись в направлении ангара. Майкл поплотнее запахнул пальто и принялся от
нечего делать изучать небольшой турбовинтовой самолет, стоящий в паре сотен футов
от него. Левый двигатель работал; пилот постепенно увеличивал обороты. Через
несколько секунд правый мотор кашлянул, и его винт тоже начал вращаться. Потом в
поле зрения Хейвелока появился еще один джип, который остановился рядом с
самолетом на том месте, где недавно стоял бензозаправщик. Прибыл специалист по
сейфам. Ничто теперь не мешало отлету Пирса на остров Пул.
Артур Пирс вернулся через шесть минут. Выбравшись из открытой кабины, он
жестом отпустил водителя.
- Так и есть, - пояснил он Майклу. - Это русские. Они требуют строго
конфиденциальной встречи, без всяких протоколов и не позже завтрашнего утра. Я
связался с их старшим советником и сказал, что с утра провожу собственное
экстренное совещание с целью обсудить их странное поведение сегодня днем. Я
добавил также, что у меня появилась дополнительная информация, которая может
вызвать ураган телеграмм - ваше выражение! - между Нью-Йорком, их посольством
в Вашингтоне и Москвой. При этом намекнул, что барабанить ботинком по пюпитру
[Намек на визит Н. С. Хрущева в ООН, когда он в знак протеста снял ботинок и
стучал им по пюпитру в зале Генассамблеи] в ООН теперь очередь другой стороны. -
Заместитель государственного секретаря умолк, обратив внимание, что двигатели его
самолета уже вовсю работают. Второй джип отъехал от трапа. - Мне пора.
Специалист по сейфам уже прибыл. Вы знаете, нам потребуется не меньше трех часов
для того, чтобы попасть в ту комнату. Вы не могли бы проводить меня к самолету?
- Разумеется. Как на ваши слова прореагировали русские?
- Крайне негативно, естественно. Они меня знают; они почувствовали, как вы
сказали, "отвлекающий маневр". Мы договорились встретиться завтра вечером. -
Пирс остановился и повернулся к Хейвелоку. - Умоляю, дайте мне к тому времени
зеленый свет. Мне потребуются все аргументы, все оружие, которое может
пригодиться. Среди прочего - и медицинское заключение о крайнем
психологическом истощении Мэттиаса... Но, конечно, не то заключение психиатров,
которое мне поручено доставить вам.
- О, я совсем запамятовал. Президент обещал передать его мне вчера, вернее, уже
сегодня.
- Я привезу его. - Пирс двинулся к самолету. Майкл последовал за ним. -
Теперь я понимаю, как это происходит.
- Что происходит?
- Один день сливается с другим. Вчера превращается в сегодня, сегодня в
завтра... если, конечно, наступит это "завтра"... Одна бесконечно длинная, бессонная
ночь...
- Да, - согласился Хейвелок, не зная, что еще добавить к сказанному.
- Сколько же недель вы ведете такую жизнь? - спросил Пирс.
- Значительно больше, чем следовало бы.
- О Боже!.. - Рев двигателей по мере приближения к самолету становился все
громче. - Думаю, что мы выбрали самое лучшее место для беседы, - произнес Пирс,
повышая голос, чтобы быть услышанным. - Никакой прибор не смог бы
отфильтровать такой шум.
- Именно поэтому вы решили встретиться на взлетной полосе?
- Не считайте меня параноиком, но причина именно в этом. Даже если бы мне
предложили встретиться в контрольном зале НОРАД, я бы потребовал, чтобы там
снесли все стены, прежде чем начать беседу, подобную нашей. Наверное, вы все же
думаете, что я параноик. Ведь это как-никак база Эндрюс...
- Я вовсе так не думаю, - прервал его Хейвелок. - Я должен был сообразить.
Металлический трап спускался из люка маленького самолета. Пилот
приветствовал их из освещенной кабины. Пирс кивнул в ответ и тоже махнул рукой.
Теперь они оба стояли в десяти футах от открытого люка. Поток воздуха от
работающих винтов все усиливался.
- Вы упомянули о каком-то конкретном регионе в связи с телефонными
разговорами Деккера, - прокричал Пирс. - Что вы имели в виду?
- Район Шенандоа, - проорал в ответ Хейвелок. - Это только предположение,
но Деккер доставлял документы именно туда.
- Понятно!
Моторы неожиданно взревели, ветер от пропеллеров достиг ураганной силы и
сорвал шляпу с головы Пирса. Прежде чем она улетела, Майкл рванулся за ней,
прижал ногой, поднял, отряхнул и вернул владельцу.
- Огромное спасибо! - прокричал Пирс.
Взгляд Хейвелока невольно зафиксировал седую прядь волос, которая пересекла
ото лба к затылку густую, волнистую шевелюру заместителя государственного
секретаря.
Глава 36
Дорога до Пятого стерильного заняла почти два часа. Все время, пока Майкл летел
с автобазы Эндрюс до Куантико, а посол ехал на машине до Фейрфакса, он чувствовал
какое-то внутреннее беспокойство, причина которого была ему неясна. Словно в
сознании возник какой-то провал и он ничего не мог с этим поделать. Подобное
происходит с пьяницей, не желающим вспоминать о своем скандальном поведении
прошедшим вечером. То, что не помнишь - не существует. Майкл не понимал, что с
ним происходит, но ощущал дискомфорт и чувствовал, что здесь что-то не так.
"...Одна бесконечно длинная бессонная ночь..." Возможно, в этом все дело. Просто
ему необходимо поспать... ему нужна Дженна. Но для сна времени не было, точно так
же как его не было для того, чтобы побыть вместе, как он этого хотел. Времени не
остается ни для чего, кроме Парсифаля.
Что случилось? Откуда возник этот провал в сознании?
Автомобиль корпуса морской пехоты затормозил у входа в дом. Майкл вылез,
поблагодарив водителя и вооруженного охранника, и направился к дверям. Удерживая
палец на кнопке звонка, он думал о том, что эта дверь подобна сотням других, в
которые ему приходилось входить, не имея ключа от дома. Станет ли он когда-нибудь
обладателем ключей от своего - их жилища? Сможет ли он открывать двери так, как
это делают миллионы и миллионы людей? Это была глупая и несвоевременная мысль.
Разве могут ключи и дом иметь какое-то особое значение? Но тем не менее он все
больше и все настойчивее ощущал в них потребность.
Дверь резко распахнулась. При виде тонкого, красивого и сейчас такого
утомленного лица Дженны Майкл мгновенно вернулся к действительности.
- Слава Богу! - воскликнула она и за руку втащила в дом. - Ты вернулся! Я
просто схожу с ума!
- Что случилось?
- Пойдем, Михаил, быстрее! - Пока они проходили вестибюль, поднимались по
лестнице и входили в кабинет, дверь которого оставалась полуоткрытой, Дженна не
отпускала руки Майкла. Подбежав к письменному столу она схватила листок бумаги.
- Срочно звони в госпиталь Бетесды. Добавочный - шесть-семь-один. Ты знаешь
самое главное?
- Что же?
- "Памятливый" умер.
- Господи! - Майкл схватил трубку, протянутую ему Дженной, и дрожащими
пальцами начал набирать номер.
- Как? Когда?
- Его ликвидировали, - торопливо сообщала Дженна, пока Майкл ждал ответа
из Бетесды. - Менее чем час назад. Два человека. Они ножом сняли охранника,
вошли в палату и расстреляли "путешественника", который находился под действием
наркотиков. Четыре выстрела в голову. Доктор абсолютно сам не свой.
- Шесть-семь-один! Быстрее, пожалуйста!
- Я чуть с ума не сошла, - шептала Дженна, водя пальцами по его лицу. - Я
думала, что ты где-то там рядом... что тебя могли заметить... Мне сообщили, что ты в
другом месте, но я не знала, верить им или нет...
- Тейлор? Как это произошло?
Хейвелок слушал врача, чувствуя, как по всему телу разливается тупая боль и
перехватывает дыхание. Судя по отрывистой бессвязной речи, Тейлор все еще не
пришел в себя. В коротком сообщении Дженны смысла было больше. Собственно,
особенно и узнавать было нечего. Два убийцы в мундирах военных моряков поднялись
на шестой этаж, нашли пациента Тейлора и убили его, профессионально устранив по
ходу дела вооруженного охранника из морской пехоты.
- Мы потеряли "Двусмысленность", - воскликнул Майкл, бросив трубку на
рычаг с такой силой, что телефонный аппарат подпрыгнул на столе. - Но как? Вот
чего я не могу понять!.. Мы действовали в обстановке абсолютной секретности,
пользовались военным транспортом, приняли все меры предосторожности. - Он
беспомощно посмотрел на Дженну.
- Было ли все это заметно постороннему взгляду? - спросила она. - Могли ли
ваши меры предосторожности и военные транспортные средства привлечь внимание?
- Да. Бесспорно, - устало кивнул Майкл. - Мы оккупировали аэродром. Летали
туда-сюда, отменили все другие полеты, действовали в стиле коммандос.
- И вся возня шла поблизости от Медицинского центра Рандолфа, - подхватила
Дженна. - Кто-то обратил внимание на суету и начал внимательно наблюдать за
происходящим. Он увидел то, что вы так хотели скрыть. По-моему, в этом случае
следовало обойтись обыкновенными носилками.
Майкл наконец снял пальто и с отрешенным видом бросил его на стул.
- Но все это никак не объясняет событий в самом Медицинском центре. Команда
убийц была послана для того, чтобы обезвредить ловушку, убить своих, никого не
оставить в живых.
- "Памятливые", - заметила Дженна. - Такое случалось и раньше.
- Да, но как их контролеры догадывались о том, что там была ловушка? Я
говорил только с "апачами" и Лорингом. Ни с кем больше. Как они сумели узнать?
Почему они оказались настолько уверены, что решились послать убийц? Ведь риск
огромен! - Хейвелок поднялся и обошел вокруг письменного стола, с отвращением
взирая на разбросанные по его поверхности бумаги. Сейчас он ненавидел их,
ненавидел исходящий от них ужас. - Лоринг предположил, что его могли заметить, и
он во всем виноват, но я в это не верю. Этот фальшивый полицейский патрульный
автомобиль не выскочил из-за ближайшего угла, он был прислан откуда-то человеком,
уполномоченным принимать чрезвычайно рискованные решения. Они не пошли бы на
это, заметив единственного наблюдателя на стоянке. Кстати, этот наблюдатель
достаточно опытен для того, чтобы его вот так запросто обнаружили.
- Да, ты прав, если, конечно, еще раньше они не заметили наших "апачей".
- Даже если "кардиологи" были расшифрованы, их должны были принять всего
лишь за охрану. Нет, контролер точно знал, что единственной целью был захват живым
хотя б
...Закладка в соц.сетях
