Жанр: Боевик
Мозаика Парсифаля
...в пятидесяти футах от меня.
Артур Пирс ответил не сразу. Он перевел взгляд с президента на посла и обратно.
- Мне трудно объяснить без того, чтобы не показаться самонадеянным или
чересчур амбициозным. Заверяю вас, что эти качества мне не присущи.
- Мы верим, - сказал Беркуист, - но хотим все же услышать вашу точку зрения.
- При всем моем уважении к нашему послу в Нью-Йорке, а я искренне считаю,
что он чрезвычайно обаятельный и приятный человек, и это немаловажно, и учитывая
его предыдущую деятельность в правительстве...
- Именно предыдущую, - вмешался президент. - Он у нас как лозняк под
ветром: гнется, но не ломается... Посол находится там только потому, что обладает, как
вы заметили, обаянием и при этом, к счастью, не принимает никаких решений. Мы
согласны с вашим вступлением. Продолжайте.
- Советам известно, что по просьбе Мэттиаса лично вы назначали меня
представителем государственного департамента в ООН. Вашим представителем, сэр.
- И представителем Энтони Мэттиаса, - добавил Брукс, величественно кивнув.
- Что подразумевает ваши тесные отношения с государственным секретарем.
- Да, я имел счастье общаться с ним несколько месяцев назад. Но, увы, его
болезнь прервала все наши связи.
- Но русские полагают, что отношения не изменились, - заметил Хэльярд. - А
почему бы и нет? Вы с их точки зрения, действительно самый близкий нам человек в
Нью-Йорке, если не считать самого Мэттиаса, конечно.
- Благодарю вас, генерал. Итак, я думаю, что они обратятся ко мне в первую
очередь, чтобы выяснить, имеют ли под собой реальную основу слухи о
государственном секретаре. А именно - о его безумии.
- А если они узнают о вашем обмане?
- Поверьте, мистер президент, они не используют "горячую линию". Они просто
объявят ядерную тревогу.
- Возвращайтесь в Нью-Йорк и сделайте все, что в ваших силах. Я договорюсь со
Службой безопасности о вашем посещении острова Пул. Выучите эти чертовы
договоры наизусть.
"Памятливый путешественник" поднялся с кресла, оставив на столе ненужные ему
заметки.
Как только лимузин выехал за ворота Белого дома, Артур Пирс наклонился вперед
с заднего сиденья и резким голосом отдал распоряжение шоферу:
- Остановитесь у ближайшего телефона-автомата! И как можно быстрее.
- Телефон в автомобиле в полном порядке, сэр. Он находится в коробке на полу
салона. - Водитель оторвал одну руку от баранки и, не оборачиваясь, показал
обтянутый черной кожей ящичек. - Потяните за петлю, сэр.
- Этот телефон мне ни к чему! К будке, пожалуйста.
- Простите, сэр. Я всего лишь хотел вам помочь. Заместитель госсекретаря взял
себя в руки.
- Прошу прощения. Эта мобильная связь осуществляется так медленно, а я очень
спешу.
- Да, я слышал, что и другие жаловались на задержки. - Водитель прибавил
газу, но уже через несколько секунд притормозил и сказал: - Вон будка, сэр. На углу.
Пирс вылез из машины и быстро зашагал к стеклянной коробке, зажав в кулаке
монеты. Войдя внутрь, он прикрыл за собой дверь, вставил в щель аппарата двадцать
пять центов и набрал номер.
- Как путешествие? - кратко спросил Пирс.
- Полет прошел нормально. Продолжайте.
- Группа уже направилась в Мэриленд?
- Примерно четверть часа тому назад.
- Остановите их!
- Каким образом?
"Памятливый" в раздумье прикусил губу. Они не пользовались средствами связи,
которые можно было засечь. Ему оставалось лишь задать еще один вопрос и после
этого отдать необходимый приказ.
- Есть ли возможность связаться с ними, когда они окажутся на месте? Любым
способом.
Его собеседник помолчал, а затем ответил:
- Так как все организовано - нет.
- Немедленно высылайте вторую группу. Полицейская машина, автоматы с
глушителями. Уничтожить всех. Всех до единого. Никто не должен остаться в живых.
- Но вы же лично направили людей...
- Это ловушка.
- Господи... Вы уверены?
- Я только что вышел из Белого дома.
Собеседник на противоположном конце провода присвистнул.
- Выходит дело, все расчеты оправдались?
- У них не оставалось иного выбора. Как здесь говорят, у меня на руках все
козыри и при этом мой заход. Итак, я попал в их компанию. Есть еще одно дело.
- Какое?
- Свяжитесь с мамой. Ростов заинтересовался Виктором. Выясните, насколько
глубоко, и продумайте возможность его ликвидации.
Лоринг спускался по ступеням Пентагона, размышляя о капитан-лейтенанте
Томасе Деккере. Он не знал точно, что именно искал Хейвелок, во всяком случае, ему
самому ничего подозрительного обнаружить не удалось. Прочитав полное служебное
досье Деккера, которое содержало бесконечное число справок о служебном и
физическом соответствии, Чарли решил, что пришло время кое-каким сотрудникам
Пентагона вернуть ему свои старые должки. Под предлогом того, что кандидатура
Деккера рассматривается на важный пост в посольстве, который требует большого
такта и высоких личных качеств, Чарли позвонил старым друзьям из Армейской
разведки и сказал, что хотел бы конфиденциально поговорить. Не могут ли они ему
помочь и не забыли ли они, как в свое время он помог им? Никто не забыл. И никто,
разумеется, не отказался.
Таким образом, перед ним предстали пять человек, не знающих о существовании
друг друга. Состоялись совершенно неофициальные и абсолютно конфиденциальные
беседы. Из них трое были офицерами ВМС, служившими с Деккером на подводной
лодке "Старфайр", одна, женщина - секретаршей капитан-лейтенанта, работавшая у
него полгода, а последний - офицером морской пехоты, членом Комитета ядерного
планирования.
Хейвелок сказал, что Деккер - лжец. Даже если это правда... Лорингу не удалось
обнаружить никаких подтверждающих фактов. Его скорее можно было назвать
занудой - моралистом, который воспитывал команду, вверенного ему корабля,
опираясь на ветхозаветные заповеди. Он даже настоял, чтобы в распорядок дня
"Старфайра" были включены еженедельные межконфессиональные службы, и лично
читал вслух главы из Библии в кают-компании.
За ним укрепилась репутация жестокого, но справедливого командира. Подобно
царю Соломону Деккер, прежде чем принять какое-либо решение, тщательно
взвешивал все "за" и "против", но зато потом неуклонно проводил его в жизнь. Как
сказал один из его сослуживцев, даже если Деккер принимал ошибочное решение,
всегда было ясно, на основании чего он поступил так, а не иначе. "Инженерный склад
ума" Деккера, как выразился другой сослуживец, позволял ему увидеть проблему и все
ее сложности раньше других. Командир обожал указывать остальным на их
прегрешения и ошибки. Но при этом, по словам третьего, капитан-лейтенант никогда
не использовал их для того, чтобы подчеркнуть свое превосходство. Он
снисходительно воспринимал промахи другого, если тот старательно нес службу.
Такой подход к людям не был подходом лжеца, полагал Лоринг. Лжецы рьяно
используют ошибки других, как только им представляется возможность.
Однако секретарша пролила свет еще на одну сторону характера Деккера, ту,
которая не нашла достаточного отражения в его служебных характеристиках и
рассказах офицеров-сослуживцев.
Капитан-лейтенант делал все, чтобы ублажить своих начальников и всегда
разделял их точку зрения. Секретарша сказала: "Он всегда был очень тактичен, всегда
великодушен в оценках чужих работ, даже если понимал, что они не больно-то
хороши. Там был один адмирал... Однажды из Белого дома пришло распоряжение,
которое буквально шокировало его, но капитан-лейтенант Деккер... Он полностью
поддержал решение Объединенного комитета начальников штабов, хотя считал, что
решение принесет вред... Если говорить о такте - да, капитан из самых
дипломатичных людей, которых мне доводилось встречать".
Последним, с кем говорил Чарли Лоринг, был член Комитета ядерного
планирования, майор морской пехоты. Тот гораздо более ядовито отозвался о коллеге:
"Он напропалую лижет всем задницу, но, черт побери, прекрасный работник. Кстати
сказать, здесь это не такое уж редкое явление. Такт? Да, он им обладает. Но, поверьте,
он не станет перенапрягаться для того, чтобы отстоять даже важную идею. Я хочу
сказать, что он пытается в таком случае разлить масло по всему столу".
Иными словами, Деккер стремился разложить ответственность на как можно
большее число лиц, причем, желательно, в максимально высоких чинах. Однако если
считать такое поведение признаком опасного лжеца, то в Пентагоне, да и во всех
остальных учреждениях не останется ни одного правдивого человека.
Лоринг уселся в машину, откинулся на спинку сиденья, достал из гнезда микрофон
и связался с коммутатором Белого дома.
- Соедините меня с Пятым стерильным, - сказал он.
Пока все, что он узнал, еще свежо в памяти, надо сообщить Хейвелоку. Не ясно
только, насколько полезными окажутся эти сведения.
Двое "апачей" болтались по коридорам медицинского центра, постоянно держа
доктора Мэтью Рандолфа в поле зрения. Оба агента не одобряли организации
операции и поделились своим мнением с Пятым стерильным. Для выполнения
поставленной задачи людей было явно недостаточно. Старый Рандолф скакал как заяц
из кабинета в кабинет, носился по коридорам, исчезал и непонятно откуда возникал.
От первоначального желания доктора сотрудничать не осталось и следа. Создавалось
впечатление, что он сознательно стремится привлечь к себе внимание, жаждет
событий, очень хочет бросить вызов тем, кто может ожидать его в пустом кабинете или
в темном углу. Охрана подобной персоны и так была непростым делом, но в данном
случае агенты вынужденно оказывались на виду, что было и нежелательно, и опасно.
Опыт и чутье требовали от профессионалов осторожности, однако Рандолф своим
поведением требовал от них прямо противоположного. Агентов не оставляла мысль о
том, что в то время, как они сопровождают сварливого доктора через лужайку, на них
уже наведен оптический прицел снайпера. В возникшей ситуации не было ничего
забавного. Двух человек недостаточно. Хотя бы еще один, взявший под контроль
территорию, уже существенно облегчил бы положение. Больше и не надо, чтобы не
увеличивать риска обнаружения. Но один человек просто необходим.
Пятый стерильный пошел им навстречу. Срочный звонок "апачей" прервал отчет
Лоринга о Деккере. Поскольку Лоринг освободился, его можно перебросить на
вертолете Пентагона поближе к медицинскому центру и подогнать к месту посадки
автомобиль. Он окажется на месте через тридцать пять - сорок минут.
- Как мы узнаем о его прибытии?
- Свяжитесь с приемной по интеркому. Он войдет и спросит, как проехать в
Истон. Затем он отъедет и вернется пешком.
- Спасибо, Пятый стерильный.
Закатное солнце опустилось почти до макушек деревьев. Мирный сельский пейзаж
Вирджинии окрасился в золотисто-желтые тона. Хейвелок устало поднялся из-за
письменного стола, телефонная трубка вспотела в его ладони.
- ЦРУ совместно с Консопом - Джи-два намерено работать всю ночь. Они
обнаружили две фотографии, шести все еще не хватает.
- Я полагаю, в досье, безусловно, должны быть фотографии, - заметила Дженна,
наполняя стакан Майкла из бутылки, которую она взяла с серебряного подноса. - Вы
же не пустите людей в страну, не представляя, как они выглядят.
Он внимательно посмотрел на нее. Дженна слово в слово повторила то, что он
несколько секунд назад услышал по телефону.
- Те, на кого ты указала, не представляли для нас никакой ценности, значение
невелико. Так, маргиналы, - пояснил Хейвелок.
- Но они же специалисты.
- Психиатры, психологи, пара докторов философии. Стариканы, которым
позволялось иногда брюзжать по поводу порядка. Никаких потрясений кремлевских
основ.
- Однако они подвергали сомнениям важные аспекты стратегического значения.
Вопросы, которые они ставили, имеют прямое отношение к тому, что ты узнал от
Мэттиаса.
- Согласен. Будем продолжать поиски.
Дженна протянула ему стакан с виски.
- Возьми, по-моему, это тебе просто необходимо.
- Спасибо. - Майкл взял стакан и медленно подошел к окну. - Я хочу потрясти
Деккера. Его следует доставить сюда. Он ничего не скажет по телефону. Или скажет
не все.
- Так ты полагаешь, что он именно тот человек?
- Вне всякого сомнения. Я не понимаю только одного - почему он пошел на это.
- По-моему, Лоринг все объяснил. Деккер ублажает начальство, соглашается с
ним, даже если в глубине души протестует. Такой человек пойдет на все, чтобы
выполнить просьбу Мэттиаса.
- Как ни странно, но это всего лишь часть правды. Такое поведение характерно
для большинства честолюбцев, исключения встречаются редко. Слишком редко.
- Тогда что же?
- Он постоянно пытается обосновать все свои поступки, - начал задумчиво
Майкл, глядя в окно. - Он читает проповеди во время специальных религиозных
служб, введенных по его приказу, и изображает из себя царя Соломона. Под маской
тактичного и даже елейного человека скрывается фанатик. На его посту члена
Комитета только фанатик мог пойти на столь тяжкое преступление. Как говорит
Беркуист, человека, совершившего такой проступок, в большинстве стран расстреляли
бы без суда. Даже здесь он провел бы в тюрьме не менее тридцати лет... Меня не
удивит, если выяснится, что именно капитан-лейтенант Деккер представил всю
информацию. Будь моя воля, я бы его застрелил за все то, что он натворил.
Солнце садилось; его лучи, просвечивая сквозь кроны деревьев, образовали
причудливую игру света и тени на белоснежных стенах здания Медицинского центра
Рандолфа и на поляне перед ним. Чарлз Лоринг с портативным радиопередатчиком в
руке примостился за стволом толстенного дуба в дальнем конце автомобильной
стоянки, держа под наблюдением главный вход и площадку перед приемным покоем.
Карета "Скорой помощи" только что доставила с шоссе номер 50 пострадавшего в
автомобильной аварии и его жену. Доктор Рандолф осматривал раненого, а пара
"апачей" находилась в коридоре рядом.
Лоринг взглянул на часы. Сорок пять минут назад он появился здесь - после того,
как срочно заказанный вертолет Пентагона доставил его на частный аэродром близ
Дентона в восьми минутах езды от центра Рандолфа. Опасения "апачей" были ему
вполне понятны. Человек, которого они должны были охранять, всеми способами
осложнял их задачу. На их месте Лоринг повел бы дело совершенно иначе. Он взял бы
этого Рандолфа за грудки и попросту объяснил, что лично старикан его совершенно не
интересует и что его главная задача - захватить живьем хотя бы одного из
непрошеных визитеров, и жизнь этого визитера для него, Лоринга, гораздо важнее, чем
жизнь всех докторов штата Мэриленд вместе взятых. Такое объяснение наверняка
заставило бы Рандолфа быть более покладистым, а сам Лоринг сейчас ужинал бы в
приличном ресторане, а не сидел бы скорчившись под дубом на сырой поляне в
ожидании неизвестно чего.
Но вот его внимание привлек посторонний звук. Черно-белая патрульная
полицейская машина пронеслась по подъездной аллее и резко тормознула у дверей
приемного покоя. Из автомобиля выскочили двое полицейских и бросились к дверям.
Лоринг поднес передатчик к губам.
- "Апачи", говорит Наружник. Только что прибыла патрульная машина. Два
полицейских входят в здание.
- Мы их видим, - сквозь шорох помех услышал он в ответ. - Как только узнаем,
в чем дело, сообщим вам.
Чарли еще раз взглянул на патрульную машину. Что-то показалось ему странным.
Обе дверцы остались распахнутыми, чего полиция обычно не делает, покидая
автомобиль. Не исключена возможность похищения радиоаппаратуры, документации
или даже спрятанного оружия.
В динамике захрипело, потом один из "апачей" - Лоринг даже не познакомился с
ними - произнес:
- Любопытно, но ничего страшного. Похоже, что авария на Пятидесятой имеет
отношение к одной из известных мафиозных семей Балтиморы, Раненый - член
мафии и находится в розыске по десятку дел. Мы их допустим в целях идентификации
и облегчения последующего расследования.
- О'кей. Конец связи. - Лоринг решил было закурить, но отказался от этой идеи,
опасаясь, что дым может выдать его. Рассматривая патрульную машину, он вдруг
почувствовал какую-то еще не осознанную тревогу.
По дороге к Медицинскому центру он проезжал мимо полицейского участка.
Обратил он на него внимание не из-за вывески, а из-за нескольких патрульных машин,
стоявших у здания. Да, но все они были другой раскраски - не черно-белые, а краснобелые.
Полиция приморских курортных районов предпочитает яркие цвета.
Тут же пришла еще одна мысль: если в больницу попал крупный мафиози, то
полицейское начальство ни при каких условиях не вышлет на дело только одну
машину.
"Распахнутые дверцы, бегущие люди, прижатые локти, означающие спрятанное
оружие"... Боже мой!
- "Апачи"! "Апачи"! На связь!
- Что за шум, Наружник?
- Полицейские все еще там?
- Они только что вошли в хирургическую.
- За ними! Немедленно!
- Что?..
- Не обсуждать! Выполняйте! Оружие к бою!
Чарли уже мчался со всех ног к двери приемного покоя, запихивая передатчик в
карман и вытаскивая свой револьвер 38-го калибра. Запрыгивая на высокий пандус, он
ударился ногой, но не обратил на это внимания. С разбегу он вышиб плечом входную
дверь, промчался мимо изумленной медсестры за стеклянной стойкой регистратуры и
резко огляделся по сторонам, выбирая нужное направление. Вон тот прямой коридор,
в котором "апачи" могли увидеть "полицейских". Значит, сюда. Добравшись до угла,
он снова огляделся и в десяти футах справа увидел табличку: "СМОТРОВОЙ
КАБИНЕТ". Дверь его была плотно прикрыта. Очень странно!
Лоринг бесшумно, быстрыми осторожными широкими шагами, прижимаясь
спиной к стене, двинулся к кабинету. Из-за массивной металлической двери
послышались два приглушенных хлопка, за которыми последовал душераздирающий
вопль. Лоринг понял, что теперь интуиция его не подвела, хотя на этот раз предпочел
бы ошибиться. Прижавшись к косяку, он осторожно повернул вниз ручку и, резко
распахнув дверь, вновь укрылся за косяком. Тут же раздались выстрелы; пули
раскрошили штукатурку противоположной стены коридора под потолком. Стрелявшие
явно находились в глубине помещения. Чарли пригнулся и нырнул вперед.
Оказавшись на полу, он перекатился в сторону. Поймав в поле зрения фигуру в синей
форме, он выстрелил несколько раз, целясь в ноги, но пули рикошетили от
металлических конструкций, заполонивших кабинет. Чарли четко помнил приказ: "В
бедро, лодыжку, ступню. В крайнем случае - в руку. Но только не в грудь и не в
голову. Взять живым!"
Над хирургическим столом возникла еще одна фигура в синей форме. Выбора не
было. Лоринг выстрелил в упор. Киллер рухнул на пол с дырой в горле. Тяжелый
автоматический пистолет выпал из руки "полицейского".
Второго необходимо взять живым, приказал себе Чарли. Ногой захлопнув дверь,
он перекатился по полу и выстрелил в потолок. Яркие неоновые трубки брызнули
осколками. Теперь в кабинете остался единственный источник света - маленькая
сильная лампа на столе в дальнем углу.
Во мраке грохнули три выстрела. Пули врезались в деревянную панель над
головой Чарли. Он резко откатился влево и наткнулся на два безжизненных тела. Кто
это? "Апачи"? Не важно; сейчас не до покойников; главное - не упустить того, кто
остался жив. В этой комнате, залитой кровью и заваленной трупами, в живых осталось
двое. Это была настоящая расправа.
С противоположной стороны комнаты раздалось стаккато выстрелов. Живот
обожгло пулей. Боль вызывала приступ холодной, целенаправленной ярости. Опыт и
реакция не должны подвести. Чарли уже потерял одного недавно; этого потерять
нельзя. Он просто не имеет на это права!
Чарли прыгнул по диагонали направо и сильным толчком направил носилкикаталку
в тот угол, откуда прозвучало смертельное стаккато. Услыхав удар, Лоринг
вскочил и, держа револьвер обеими руками, выстрелил в протянувшуюся из мрака
руку. За дверью в коридоре кричали все громче.
Осталось сделать еще немного. И если это удастся, то он на сей раз не проиграет.
Глава 34
Капитан-лейтенант Томас Деккер вошел в кабинет Пятого стерильного в
сопровождении двух сотрудников Службы безопасности Белого дома.
Целеустремленность и легкое возбуждение были видны на его застывшем, немного
худощавом лице. Широкоплечая фигура капитана в ладно сидевшем на нем темносинем
мундире свидетельствовала о регулярных физических упражнениях,
выполняемых не из любви к спорту, а из чувства долга. Он был слишком напряжен,
слишком скован в движениях. Но Хейвелок больше смотрел на лицо офицера, похожее
на жесткую маску. Маска неизбежно расколется вдребезги, как только начнется то,
что должно начаться. Несмотря на внешнюю силу, уверенность и целеустремленность,
Деккер в глубине души был наверняка потрясен и всеми силами пытался скрыть свои
чувства.
- Благодарю вас, джентльмены, за дверью в конце коридора направо вы найдете
кухню. Повар приготовит для вас что-нибудь поесть, пиво, кофе, одним словом,
сделает все, что вы пожелаете. Полагаю, мне пришлось прервать ваш ужин, и я не
знаю, когда мы здесь освободимся. Если вам надо позвонить, не стесняйтесь,
пользуйтесь телефоном.
- Спасибо, сэр, - ответил человек, стоящий слева от Деккера, кивнул головой
своему напарнику, и они оба вышли из кабинета.
- Вы прервали и мой ужин, и я надеюсь...
- Заткнитесь, капитан, - прервал его Хейвелок.
Дверь затворилась, и Деккер в ярости сделал несколько шагов по направлению к
письменному столу. Однако негодование было слишком наигранным, ярость чересчур
подчеркнутой. За всем этим стоял страх.
- У меня на сегодняшний вечер назначена встреча с адмиралом Джеймсом,
командующим Пятым военно-морским регионом.
- Адмирал предупрежден, что срочные служебные дела не позволят вам
встретиться с ним.
- Это возмутительно! Я требую объяснений!
- Вместо объяснений вас следует расстрелять, - произнес Хейвелок, вставая. У
Деккера отвалилась челюсть. - Я полагаю, вам известно за что.
- Вы... вы!.. - Глаза офицера округлились, он судорожно глотал, а лицо
превратилось в белую маску. - Так это вы звонили мне и задавали вопросы! Вы
заявили... что великий человек... не помнит! Это - ложь!
- Это - правда, - просто ответил Майкл. - Но вы не могли понять, что
случилось, и от неизвестности лезли на стену. Поиски ответа на этот вопрос занимали
все ваши мысли с того самого момента, как я позвонил. Вы знали, что натворили.
Лицо Деккера вновь окаменело; брови поднялись, глаза остекленели - точь-вточь
военный, не желающий сообщать врагу ничего, кроме личного номера и
воинского звания, даже под угрозой пыток.
- Я ничего не скажу вам, мистер Кросс. Ведь ваша фамилия Кросс, не так ли?
- Можете ко мне так обращаться, - ответил Майкл, кивнув. - Но рассказать вам
придется, и вы непременно расскажете. В противном случае по президентскому указу
вас упрячут в самую глухую камеру Ливенуорта, а ключ выбросят. Суд над вами
представляет слишком большую угрозу безопасности страны.
- Нет!.. Вы не можете так поступить! Я не сделал ничего плохого! Я был прав...
мы были правы!
- Объединенный комитет начальников штабов, лидеры палаты представителей и
Сената согласятся с решением президента, - как ни в чем не бывало продолжал
Хейвелок. - Мы имеем дело как раз с таким случаем, когда требования национальной
безопасности абсолютно оправданы.
Маска дала трещину, это уже был не страх, а отчаяние. Деккер прошептал:
- Что же, по их мнению, я совершил?
- В нарушение данной вами присяги офицера и постановлений правительства о
секретности, которые вы так же клялись выполнять, вы скопировали самые важные в
истории нашей страны стратегические документы и вынесли копии из здания
Пентагона.
- Но вы знаете, кому я их передал? Ответьте мне!
- Это не имеет никакого значения.
- Нет имеет! В этом весь смысл!
- Вам никто не давал полномочий на передачу.
- Этот человек сам обладает всеми необходимыми полномочиями! - Деккер
пытался удержать предательскую дрожь в голосе. - Я требую, чтобы вы немедленно
связались по телефону с государственным секретарем Мэттиасом.
Хейвелок отошел от стола и, таким образом, от телефона. Это действие не прошло
незамеченным со стороны офицера. Майкл решил, что настал момент немного
отступить.
- Я ведь тоже выполняю приказы, капитан, - сказал он, подпустив в тон нотку
неуверенности. - Приказы президента и ряда его ближайших советников. Есть
прямое распоряжение ни в коем случае не обращаться к государственному секретарю.
Его категорически запрещено информировать. Я не знаю причину, но приказ именно
таков.
Деккер настороженно подался вперед. В глазах уже не было прежнего отчаяния;
вместо него появился огонек фанатизма.
Он заговорил почти шепотом, но постепенно его голос окреп.
- Президент?.. Близкие советники?.. Господи, да неужели вы настолько слепы?
Естественно, эти люди не желают его информировать, так как он прав, а они
безнадежно ошибаются. Они трусливы, а он - нет! Неужели вы хотя бы на секунду
можете допустить, что он не узнает о моем исчезновении? Неужели вы полагаете, что
он побоится помериться силами с президентом и его так называемыми советниками?
Вы говорили об Объединенном комитете начальников штабов, конгрессменах,
сенаторах. Боже мой! И вы думаете, что он не способен собрать их в одном месте и
показать, насколько беспомощно, неэффективно и аморально наше правительство? У
нас не будет этого правительства! Его отзовут, уничтожат, выбросят прочь!
- Кто же это сделает, капитан?
Деккер выпрямился, расправив широкие плечи, напоминая собой осужденного,
уверенного в том, что Высший Судия на его стороне, и ответил, глядя в глаза
Хейвелоку:
- Народ, мистер Кросс. Народ этой страны способен отличить гиганта от карлика.
Он не отвернется от гения только потому, что этого требует неотесанный политикан и
его слабоумные советники. Народ не потерпит их диктата! Все последние десятилетия
мир страдал от отсутствия подлинного лидера. Мы явим свету нового вождя, и все
народы признают его. Поэтому я вам искренне советую - свяжитесь с Энтони
Мэттиасом по телефону. Вам не придется говорить. Я сам все скажу.
Хейвелок, не двигаясь, произнес с еще большим сомнением:
- Вы уверены, что возможно подобное? Импи
...Закладка в соц.сетях
