Жанр: Боевик
Мозаика Парсифаля
...ем воли он взял себя
в руки. Мгновение назад ему казалось, что он ни за что не сможет этого сделать.
Следующие минуты потребуют опыта, накопленного за всю жизнь, начиная с самого
детства в Праге. Искусства, приобретенного в том сумеречном мире, где он провел
столько лет. Как он хотел, чтобы его опыт и искусство никогда больше не пригодились
людям.
"Ланчия" приблизилась. Грудь Майкла, когда он взглянул на ветровое стекло,
сжалось от боли. Он не увидел Дженны, только двоих мужчин на переднем сиденье.
Слабый свет, падавший от приборной доски, освещал их лица. Водитель курил, его
спутник, видимо, что-то рассказывал, оживленно жестикулируя. Затем водитель
обернулся и что-то сказал тому, кто находился на заднем сиденье. Не далее чем в
двухстах футах от контрольно-пропускного пункта "ланчия" начала притормаживать.
Фальшивый пограничник у оранжевого шлагбаума поспешно зашагал к
караульной будке. Он постучал в окно, показал рукой на приближавшуюся машину,
потом на себя: старательный новобранец, мол, готов принять на себя тяготы ветеранов.
Раздраженные тем, что им помешали и, видимо, опасаясь, что новичок увидит, как из
руки переходят деньги, солдаты кивнули и взмахом руки отослали его прочь.
Но вместо того, чтобы немедленно отойти, купленный Римом убийца вытащил из
кармана какой-то странный предмет и с явным усилием сунул его между косяком
двери и рамой окна. Что бы это могло означать, подумал Хейвелок, и тут же сообразил,
что у караульной будки дверь не открывается, а сдвигается в сторону. Тот, кого
называли Риччи, сунул между панелью и рамой стальную металлическую пластину,
снабженную выступающими под углом шипами, и теперь дверь невозможно было
сдвинуть. При любой попытке сделать это, шипы еще сильнее впивались в раму и
панель, исключая возможность всякого движения. Оба солдата внутри караульной
будки оказались в ловушке. Караулка, как, впрочем, и все остальное на пропускном
пункте, была сооружена солидно. В окна были вставлены толстенные стекла. Риччи
здорово рисковал. Один звонок в казарму поблизости и тотчас появится подмога. Но
тут Хейвелок поднял голову и увидел свисавшие с деревьев обрывки армейского
телефонного провода. Линия связи нарушена. Риччи ничем не рискует. Пропускной
пункт полностью контролируется убийцами, присланными из Рима.
Корсиканец подошел к металлической планке, соединявшей дорогу с мостом и
принял классическую позу часового: ноги широко расставлены, левая рука на поясе,
правая поднята в повелительном жесте: "остановись", твердый взгляд обращен на
подъезжающий седан.
"Ланчия" остановилась. Мужчины на передних сиденьях опустили стекла и
протянули свои паспорта.
Убийца подошел к окну водителя и заговорил, но настолько тихо, что Хейвелок не
мог расслышать слов. Продолжая говорить, корсиканец заглянул в глубь машины.
Водитель принялся что-то объяснять и повернулся к одному из мужчин, ища
поддержки. Мужчина наклонился к окну, кивнул, а затем печально покачал головой.
Фальшивый пограничник отступил на шаг и громко, тоном приказа, произнес поитальянски:
- Сожалею, синьоры и синьора. Но согласно сегодняшнему распоряжению, все
пассажиры должны на время осмотра покидать свои автомобили.
- Но нас заверили, капрал, что мы сможем проследовать в Коль-де-Мулине без
задержек на границе и максимально быстро, - запротестовал водитель, переходя на
повышенный тон. - Не прошло еще и двух часов, как эта несчастная женщина
похоронила мужа. Она в отчаянии. Вот ее документы, паспорт. Вот наши паспорта.
Все бумаги, заверяю вас, в полном порядке. Нас ждут к восьмичасовой мессе. Она из
хорошей семьи, смешанный франко-итальянский брак. Такая трагедия! На похоронах
присутствовали мэры Монези и Мулине.
- Сожалею, синьоры, - повторил убийца. - Но вам придется выйти из машины.
Сзади идет грузовик, а на границе нельзя создавать затора.
Хейвелок чуть повернул голову и увидел потрепанный грузовик, оборудованный,
как он знал, мощным двигателем. В кабине никого не было видно.
Однако на обочине по обе стороны стояли двое в одежде горных жителей, сунув
руки в карманы и напряженно следя за дорогой и деревьями вдоль нее. Итак,
прикрытие для прикрытия - силы поддержки для второго эшелона убийц. Переход
через границу полностью контролировался отрядом, присланным из Рима. Тройная
подстраховка полностью исключала возможность перебраться через границу.
Попытавшийся это сделать был бы сразу уничтожен.
А что будет, если он не появится? Если его не увидят? Останется ли в силе второй
приказ? Будет ли уничтожена в Коль-де-Мулине приманка, утратившая свою
привлекательность? Ответ, как ни больно было признать это Майклу, был совершенно
очевиден. Вне всяких сомнений - будет. Она уже не существует, ее дальнейшее
пребывание на земле несет страшную опасность для лжецов, которые отдают приказы
как разработчикам стратегии, так и посольствам. Отряд вернется в Рим без главной
добычи, но единственной проигравшей стороной окажется агент-наблюдатель,
которому даже не удосужились сообщить о намерении уничтожить и вторичную цель.
Из машины появилась высокая стройная женщина в скорбном траурном одеянии.
С широких полей шляпы свисала, скрывая лицо, черная кружевная вуаль. Хейвелок не
мог оторвать от женщины взгляда; разрывающая грудь боль становилась невыносимой.
Их разделяло всего двадцать футов. Но это небольшое пространство было наполнено
ожиданием смерти, ее смерти, которая последует вне зависимости от того, появится он
или нет.
- Еще раз прошу извинить, синьора, - сказал убийца в мундире, - но вам
придется снять шляпу.
- Зачем, о Господи? - спросила Дженна Каррас низким голосом с плохо
скрытым волнением, которое могло быть признаком горя, не обязательно страха.
- Затем лишь, чтобы сравнить ваше лицо с фотографией на паспорте. Надеюсь,
вы знаете, что это обычный порядок.
Медленным движением Дженна приподняла вуаль, после чего сняла шляпу. Лицо
с широкими скулами, когда-то слегка бронзовое, казалось сейчас мертвенно-бледным
в неярком свете, падавшем с моста, и было напряжено. Она походила на скульптуру,
изваянную из белоснежного мрамора и случайно попавшую сюда, в это забытое Богом
место с Палатина. Длинные светлые волосы были стянуты тугим узлом на затылке.
Майкл не сводил с нее глаз, дыша тяжело и прерывисто. Ему хотелось кричать от
отчаяния, но совершенно некстати нахлынули воспоминания о других местах и ином
времени, когда они отдыхали на высоком берегу у реки, совершали прогулки по
Рингштрассе в Вере, держась за руки, словно дети, и смеялись над собой: два
многоопытных тайных агента ведут себя как нормальные человеческие существа.
Разве не забавно? А потом, в объятиях друг друга, мечтали о тех счастливых днях,
когда наконец покинут свою подвижную тюрьму.
- У синьоры очень красивые волосы, - произнес белобрысый корсиканец с
усмешкой, совершенно не соответствовавшей его чину и положению. - Моя мама
была бы просто в восторге. Ведь я тоже родом с севера.
- Благодарю вас. Можно ли опустить вуаль, капрал? Я в трауре.
- Еще секундочку, - ответил Риччи, даже не глядя в паспорт. Он не поворачивал
головы, но глаза бегали по сторонам. Гнев корсиканца становился все яростнее. И
спутники Дженны старались не встречаться с ним взглядом.
Позади "ланчии" по обеим сторонам разбитой дороги чувствовалось напряжение.
Убийцы третьего эшелона, не скрывая нетерпения, вглядывались то в тень,
отбрасываемую лесом, то в деревенскую таверну. Словно чуяли, что в любую минуту
он может материализоваться из окружающей тьмы. Возникнуть где-то совсем рядом
или же наоборот, появиться на тропинке возле таверны. Медленно, а может быть,
быстро и решительно зашагать к мосту и позвать женщину или выскочить из-за
деревьев. Готовя операцию, убийцы прокручивали множество возможных вариантов.
Жертва должна появиться именно в этот момент, раз ее не удалось найти раньше, и
она появится. Не может не появиться. Ведь учтена каждая мелочь. За последние
двадцать шесть часов цель не появлялась на мосту, а пересекать границу раньше было
абсолютно бессмысленно. В этом случае он не мог бы узнать, на какой машине
прибудет Дженна Каррас и какой воспользуется дорогой на Коль-де-Мулине, миновав
контрольно-пропускной пункт. Кроме того, человек, намеченный к уничтожению, не
мог знать, что на границе его будет ждать специальный отряд из Рима. Итак, все
произойдет сейчас или никогда.
Напряжение достигло предела. А тут еще попавшие в ловушку солдаты тщетно
пытались открыть дверь караульного помещения и орали в окна, требуя помощи.
Правда, за толстыми стеклами их не было слышно. Все это не укрылось от Дженны
Каррас и ее спутников. Водитель тихонечко перемещался поближе к дверце машины,
один из мужчин двигался незаметно к краю дороги, в направлении леса. К немалому
своему удивлению, они поняли, что это капкан, но для кого-то другого. Иначе их всех
давно бы уже задержали.
Хейвелок был уверен, что сейчас все зависит от точности расчета. Ожидание
покажется вечным, но надо дождаться соответствующего момента. Выработанное
десятилетиями чутье подскажет, когда он наступит. Он не может быть полностью
уверен в успехе, зато в состоянии уменьшить неблагоприятные шансы для Дженны и
для себя.
- Di dove. Dove, [Кончай скорее (ит.)] - сказал одетый в мундир убийца
достаточно громко, чтобы его можно было услышать на определенном расстоянии. Он
поднес руку к поясу и дважды встряхнул кистью, подавая тот же сигнал, что и
незадолго до этого.
Майкл извлек из кармана пластиковую взрывчатку и модуль-детонатор; На планке
высвечивалось "ОООО". Он слегка нажал на кнопку и, поставив нужные ему цифры,
сунул модуль в самозатягивающуюся щель. Проверил и перепроверил свое
месторасположение, определил оптимальные пути подхода к противнику, отполз на
восемь футов в глубь леса, изучил расположение ветвей на фоне неба и швырнул
взрывчатку в воздух. В тот момент, как пакет вылетел из руки, Майкл, пригнувшись,
снова перебежал к дороге, беря влево, параллельно прибывшему последним грузовику.
Теперь он находился в десяти футах от убийцы, переодетого горцем. В "магнуме"
оставалось два заряда, возможно, оба придется использовать раньше, чем хотелось бы.
Но выстрел с глушителем все же предпочтительнее грохота "ламы". Оставалось
выждать какие-то секунды.
- Сожалею о задержке, синьора и синьоры, - сказал убийца, отходя от "ланчии"
к лебедке оранжевого шлагбаума. - Но мы обязаны выполнять предписания. Можете
занять свои места в машине. Все в порядке.
Проходя мимо караулки, белобрысый убийца проигнорировал яростные вопли
заключенных в ней солдат. Он просто не вправе тратить время на второстепенных
актеров в разыгравшемся спектакле. План провалился. Пошла насмарку тщательная
проработка стратегии. Его гнев уступал по силе лишь инстинктивному желанию как
можно скорее покинуть это место, оставалось завершить еще одно дело, о котором
агент-наблюдатель не имел понятия. Корсиканец поднял шлагбаум и тут же вышел на
проезжую часть, блокируя путь. Он извлек записную книжку с карандашом -
пограничник, совершающий последнюю процедуру: запись номера проезжающего
через контроль автомобиля. Это действие также послужило сигналом.
Оставались считанные мгновения.
Дженна и ее спутники разместились в машине. На лицах мужчин было написано
облегчение и неподдельное изумление. Они просто не верили в благополучный исход.
Дверца с шумом захлопнулась, и в тот же момент появился толстяк коротышка. Он
вышел из кустов у края дороги и неторопливо направился к багажнику "ланчии".
Поднес руку к поясу, дважды тряхнул кистью, удивившись, что реакции на его сигнал
не последовало, и замер. Однако страх на лице взрывника не отразился, только
озабоченность. Люди его профессии прекрасно знают, что самое лучшее оборудование
может внезапно отказать, и тогда смерть бывает неизбежна. Именно поэтому
взрывники обычно путешествуют в паре. Он быстро повернул голову в сторону
пропускного пункта, белобрысый убийца всем своим видом выражал нетерпение.
Взрывник встал на колени, правой рукой взял из левой ладони какой-то предмет и
потянулся под днище машины в том месте, где располагался топливный бак.
Все. Не оставалось больше ни одного мгновения. Мишень не станет ожидать
выстрела.
Взрывник уже был в прицеле "магнума". Хейвелок нажал на спусковой крючок.
Эксперт вскрикнул, ударился о металлический бампер, рука с силой дернулась назад,
и из нее вылетел пакет. Пуля попала в позвоночник. От адской боли взрывник
изогнулся дугой, но даже в агонии сумел повернуться в ту сторону, откуда раздался
выстрел, мгновенно вытащить и поднять на уровень глаз автоматический пистолет.
Майкл откатился в заросли, преследуемый со всех сторон выстрелами. Пули вырывали
клочья грунта. Хейвелок поднял "магнум" и израсходовал последний заряд. За
приглушенным звуком выстрела последовал громкий хрип человека, стоявшего у
грузовика. Пуля крупного калибра разорвала ему горло.
- Где он?! Где он?! - заорал Риччи, обегая вокруг "ланчии". Взрыв потряс ночь,
лес на мгновение словно озарился вспышкой молнии. По горам прокатилось эхо.
Убийца бросился на землю и открыл беспорядочный огонь. Взревел мотор "ланчии".
Ведущие колеса с визгом провернулись, и машина прыгнула на мост. Дженна была
свободна.
Еще несколько секунд. Он должен успеть сделать это. Майкл поднялся на ноги и
выбежал из леса. Опустошенный "магнум" торчал за поясом, в руках была "лама".
Риччи заметил его на фоне воспламенившихся кустов. Он привстал на колени,
захватив запястье правой уки пальцами левой, повел стволом в сторону Хейвелока и
выстрелил несколько раз подряд. Пули с визгом рикошетили, ударяясь о кузов
грузовика, за которым в последний момент успел укрыться Майкл. Но грузовик
оказался никуда не годным прикрытием. Вначале Хейвелок услышал шорох, затем
откуда-то сзади до него донесся звук шагов. Майкл резко обернулся, прижавшись
спиной к дверям кабины. Из-за грузовика, крадучись, появился водитель-убийца - в
нем все выдавало профессионала: едва появившись из-за борта, он поднял пистолет и
без задержки выстрелил. Хейвелок, едва завидев противника, упал на землю, чувствуя
ожог в левом плече, и ответил двумя пулями. Он понял, что ранен, но не мог понять,
насколько серьезно. Водитель в предсмертных конвульсиях откатился к краю дороги.
Неожиданно перед глазами Майкла брызнула фонтаном земля. Белобрысый
возобновил огонь, теперь уже не опасаясь попасть в своего подручного. Хейвелок
откатился направо, затем нырнул под грузовик и в панике прополз под ним на
противоположную сторону. Мгновения. Вскочив на ноги, он боком придвинулся к
дверце. Испуганные люди там, у таверны, что-то кричали, разбегаясь во всех
направлениях. Времени нет. Солдаты, наверное, уже выскакивают из казармы.
Дотянувшись до ручки, Хейвелок распахнул дверцу кабины и увидел то, что хотел
увидеть больше всего. Ключи! Они торчали в замке зажигания - надежда его
оправдалась. Отряд из Рима был под контролем, а это давало Хейвелоку возможность
немедленно покинуть место казни.
Майкл, пригнув голову, прыгнул на сиденье водителя и отчаянно заработал
пальцами. Ключ зажигания повернулся, мощный мотор заработал, и тотчас же с
дороги ударили выстрелы. Пули рвали металл. Вдруг все стихло. Майкл понял -
убийца перезаряжает пистолет. Решающие секунды. Он врубил полный свет - на
машине были установлены сверхмощные слепящие фары. Впереди, присев у обочины,
корсиканец загонял очередную обойму в рукоятку автоматического пистолета.
Хейвелок нажал на сцепление, дернул рычаг переключения передач и с силой вдавил
в пол педаль акселератора.
Тяжелый грузовик рванулся вперед. Шины завизжали при трении о каменное
покрытие, выплюнув мелкие обломки. Майкл вывернул руль направо; двигатель гудел,
набирая обороты. Раздались поспешные выстрелы, и ветровое стекло покрылось
паутиной трещин.
Хейвелок приподнял голову ровно настолько, чтобы можно было увидеть убийцу.
Тот находился между двух ярких лучей фар. Майкл направил машину прямо на него.
Последовал короткий крик ярости и боли. Убийца пытался увернуться, но не смог.
Тяжелые колеса дробили ему ноги. Майкл вновь повернул руль, на сей раз налево,
возвращаясь на полотно дороги. Грузовик промчался между двумя караулками на
мост. Хейвелок успел заметить, как находившиеся в них пограничники бросились на
пол.
На французской стороне границы царил полнейший хаос. Шлагбаум был поднят и
не мешал проезду. Солдаты метались в разные стороны, кто-то выкрикивал приказы,
обращенные одновременно ко всем и ни к кому. Внутри освещенной караулки
теснились четверо пограничников. Один из них что-то кричал в телефонную трубку.
Дорога на Коль-де-Мулине сразу за мостом сворачивала налево, потом опять налево, а
за поворотом шла прямая дорога к разнокалиберным домам с деревянными балками и
крутыми крышами, столь характерными для тысяч поселений в этой части Альп. Он
въехал на неширокую, мощенную булыжником улочку. Редкие пешеходы поспешно
убегали с проезжей части на узкий тротуар и жались к домам, потрясенные грохотом
двигателя и ослепительным светом фар итальянского грузовика.
Наконец Хейвелок увидел красные огни... широкие хвостовые фонари "ланчии".
Машина была далеко впереди. Вот она свернула Бог знает в какую улицу... их здесь
великое множество. Коль-де-Мулине принадлежал к числу тех поселений, где каждая
древняя тропинка или дорожка в обход пастбища была вымощена камнем. Некоторые
из этих переходов превратились в улицы, а некоторые так и остались живописными
узкими аллеями, по которым могла проехать одна повозка, и то с трудом, но он узнает,
в какую улицу свернула "ланчия", обязан узнать.
Улицы, которые он пересекал, становились все шире, дома и магазины отступали
все дальше от проезжей части, узкие тротуары расширялись и на них появлялось все
больше аборигенов, прогуливающихся мимо освещенных витрин. "Ланчии" видно не
было, она просто исчезла.
- S'il vous plait! Ой est 1'aeroport? [Скажите, пожалуйста! Где аэропорт? (фр.)]
- прокричал он из окна кабины, обращаясь к пожилой паре, готовой сойти с тротуара
на булыжную мостовую.
- Аэропорт? - переспросил старик на французском, с явным итальянским
акцентом. - В Коль-де-Мулине нет аэропорта, месье. Вам следует ехать по южной
дороге на Кап-Матэн.
- Около поселения есть аэропорт, я в этом уверен, - прокричал Хейвелок, всеми
силами стараясь скрыть степень своего нетерпения. - Мой друг, очень близкий друг
сказал, что прилетит в Коль-де-Мулине. Я тороплюсь его встретить. Уже опаздываю.
- Ваш друг имел в виду Кап-Матэн, месье.
- Возможно, и нет, - произнес молодой человек, прислонившийся спиной к
косяку двери уже закрытого на ночь магазина. - Здесь нет аэропорта, как такового,
месье, но имеется поле в пятнадцати - двадцати километрах к северу отсюда, по
дороге на Танде. Им пользуются богачи, владельцы поместий, расположенных в
Рокобийе и Брейле.
- Это как раз то, что надо! Как туда побыстрее добраться?
- Следующий поворот направо, затем опять направо, назад на три квартала до рю
Маритим. По ней свернете налево и выедете прямо к скоростной горной
автомагистрали. Пятнадцать - восемнадцать километров на север.
- Благодарю вас.
Время превратилось в мчащуюся назад череду света и тени, с мелькавшими
улицами, испуганными, шарахавшимися в сторону людьми, какими-то машинами,
мешавшими движению и неистово сигналившими фарами. Постепенно суета начала
спадать. Расстояния между строениями возрастали, людей, как и уличных фонарей,
стало меньше - Хейвелок выезжал на окраину городка. Если даже полиция
предупреждена пограничной стражей, шансы все равно на его стороне. Небольшому
числу полицейских противостояла огромная по площади территория. Прошло
несколько минут, грузовик уже разрывал темноту за пределами поселения. Кругом как
прелюдия к горному массиву чернели на фоне неба горбы холмов, баррикады, которые
предстояло одолеть на максимально возможной скорости. Когда рев двигателя достиг
предела, а визг утяжеленных шин на поворотах рвал барабанные перепонки, он
заметил силуэты водяных колес - как и холмы, они были кругом, - неторопливо
вращавшихся, своеобразных и величественных, работавших в бесконечности времени
двигателей, рядом с ними, прижавшись к бурному потоку, ютилось человеческое
жилье. Эта картина наводила на мысль о том, что время и природа вечны, невзирая на
вмешательство человека. Как ни странно, Майкл сейчас нуждался в подтверждении
именно такой простой истины, иначе он сошел бы с ума. Он уже был на грани
помешательства.
На магистрали кромешная тьма. Ни встречных огней, ни красных искорок на
хвостах машин, двигавшихся в одном с ним направлении. "Ланчии" нигде не было
видно. Избрал ли он нужное направление? Или чрезмерное возбуждение исказило его
восприятие времени и пространства? Так близко и в то же время так далеко от нее.
Одно препятствие удалось преодолеть, остается еще одно. Преодолеть? Одно?
Неожиданно вспомнилась Прага. Как хорошо они там понимали друг друга!
"Мой любимый. Моя хорошая. Вот какие нам нужны были слова, Дженна. А не
гнусный язык лжецов. Нам никогда не следовало его изучать! Не слушай этих
подонков! Вначале они нас разлучили, а теперь хотят убить. Они не могут поступить
иначе, потому что я знаю об их существовании. И ты скоро узнаешь".
Прожектор! Его луч плыл по ночному небу. Он шел снизу из-за ближайшего холма
и чуть впереди слева от дороги. Видимо, дорога делает поворот, через несколько
минут он увидит аэропорт, самолет и Дженну.
Следующий подъем дороги оказался очень крутым, спуск еще круче, он вился
серпантином, и Хейвелоку приходилось изо всех сил удерживать руль на поворотах.
Свет. Два широких белых луча впереди и две красные точки сзади. Это "ланчия"! В
миле, может быть, в двух, точно определить расстояние невозможно. Значительно
ниже он увидел две линии желтых огней, пересекавшихся под углом чуть больше
сорока пяти градусов. Взлетно-посадочные полосы, построенные с учетом
господствующих ветров, чтобы обеспечить максимальную подъемную силу для
самолетов. Аэродром расположился в долине, достаточно широкой и длинной для
приема маленьких реактивных и винтовых машин... принадлежавших богатым
владельцам поместий в Рокобийе и Брейле.
Хейвелок держал педаль акселератора прижатой к полу, слегка касаясь тормоза
левой ногой в те моменты, когда возникала опасность потерять контроль над машиной
и опрокинуться. Дорога постепенно выровнялась и превратилась в ровное шоссе,
плавно огибающее огороженное металлической сеткой летное поле. На огромном
пространстве з стороне от взлетно-посадочных полос разместились десятки самолетов.
На их крыльях и фюзеляжах светились блики от посадочных огней. На смену яхтам
прошлых времен пришли эти сверкающие серебряные суда, плавающие в небесах.
Десятифутовая изгородь в ее верхней части загибалась вовнутрь и вдобавок поверх нее
шел ряд колючей проволоки. Богачи Рокобийе и Брейля трогательно заботились о
своих воздушных судах. Такой забор, общей длиной не менее двух миль, стоил не одну
сотню тысяч, и, следовательно, можно предположить, не боясь ошибиться, что въезд
на поле тщательно охраняется, и часовые наверняка окажутся более бдительными, чем
стража на Богом забытом пропускном пункте франко-итальянской границы.
Так и оказалось. Он свернул на дорогу, ведущую к полю. В трехстах футах перед
ним закрывались тяжелые, десятифутовой высоты ворота. За ними по полю мчалась
"ланчия". Неожиданно ее фары погасли, где-то там на траве или асфальте водитель
увидел нужный самолет. Свет машины мог открыть опознавательные знаки, которые
были бы уликой, опасным следом. Если он видел лучи фонарей "ланчии" за несколько
миль в темноте долины, то, вне всякого сомнения, они видели и его фары. В его
распоряжении теперь были даже не секунды, а доли секунд. Каждое крошечное
движение маленькой стрелки означало, что расстояние между ним и Дженной
неумолимо возрастает.
Не отпуская рулевого колеса, он надавил основаниями ладоней обеих рук на
клаксон, воспроизводя единственный известный ему сигнал по азбуке Морзе: "Sos!
Sos! Sos!!!" Майкл повторял сигнал снова и снова, ведя, не снижая скорости, машину
по подъездной дороге.
Два охранника в униформе находились с внутренней стороны ворот: один из них
толкал тяжелые металлические створки, а второй стоял рядом, готовый опустить скобу
и повесить замок, который держал в руках. Ворота уже были затворены на три
четверти, когда оба сторожа замерли и уставились на мчавшийся к ним мощный
грузовик. Вопли клаксона также не прошли мимо их ушей. Искаженные ужасом лица
стражей ясно показывали, что они не намерены вставать на пути взбесившейся
машины. Человек, толкавший ворота, оставил их, кинулся влево и створка отошла
назад, но только совсем немного. Второй, с замком, бросился вправо и нырнул в траву
под прикрытие изгороди.
Раздался удар. Грузовик, сорвав ворота с петель, отшвырнул их в крошечную
сторожку. Во все стороны брызнуло стекло. Разорванная электропроводка замкнулась,
с треском рассыпав голубые и красные искры. Не снижая скорости, Майкл вел
машину по полю. Раненое плечо горело. Грузовик вилял по полю. Лишь чудом удалось
избежать столкновения с двумя самолетами, стоявшими в тени широкого ангаpa. Он
крутанул руль налево, бросив грузовик в ту сторону, куда несколькими минутами
раньше двигалась "ланчия".
Ничего. Пусто. Абсолютно пусто! Где же она? Куда могла исчезнуть?
Короткий проблеск огня. Какое-то движение в дальнем конце поля там, за полосой
желтых огней северной взлетной полосы, чуть выше последнего ряда неподвижных
самолетов. Открылся люк кокпита, на мгновение возникло пятно света и тотчас
исчезло. Майкл повернул рулевое колесо направо - кровь из раненого плеча уже
проступала сквозь одежду - и повел машину по диагонали через бесконечно длинное
поле. Тяжелые, защищенные от капризов погоды лампы лопались под шинами
грузовика, мчавшегося к тому темному участку аэродрома, где недавно родилось и
мгновенно умерло световое пятно.
Вот он! Это был не реактивный самолет,
...Закладка в соц.сетях
