Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
...в полном
смысле этого слова менеджером, а эта комната - кабинетом. И тем не менее, вы
будете там одна и вашего уединения никто не
нарушит.
- Искренне благодарю вас.
Дженнифер направилась в бывший кабинет управляющего.
- Ты не видел моих сержантов, Сэм? - спросил Хаукинз, поднимаясь с кресла.
- Представьте только, они пытаются наладить этот старый ржавый подъемник
ярдах в ста правее подножия холма!
- Весьма похвально, - молвил Арон.
- Весьма глупо, - возразил Дивероу. - Этот проклятый трос никогда не
работал как положено. Я даже застрял однажды в
тридцати футах от земли и провисел в воздухе почти час. А прямо передо мной
болталась на высоте двадцати футов одна
девица и вопила во всю глотку. И как только ощутили мы под ногами твердую почву,
так сразу же удрали в Бостон. Так и не
удалось мне тогда переночевать тут.
- И все же, подозреваю я, ты ночевал здесь, и не раз, с тех пор, как это
хозяйство перешло к нам по ипотеке.
- Да, было такое, Арон. Вы сами велели тогда мне прервать работу в офисе и
перебраться сюда, чтобы немного
проветриться.
- Ты был вне себя в тот раз от ярости из-за того, что проиграл, казалось
бы, выигрышное дело, - напомнил Сэму Пинкус,
чиркнув что-то в блокноте и вырвав страницу, чтобы передать ее генералу. -
Судья, невежественный политикан-поденщик, не
мог взять в толк твои аргументы... Что же касается твоего проветривания, то,
судя по всему, в тот момент здесь мог бы быть
зафиксирован резкий температурный скачок.
- Юридическая абракадабра не для меня, - заявил Хаук. - Пойду поищу своих
адъютантов. Я решил наведаться в Бостон с
ними вместе. Маленький Джозеф сказал, что кое-кто желает увидеться со мной, и я
подумал, почему бы не нанести этому
Джо визит в преддверии нашей официальной встречи. - Потом он указал на листок из
блокнота:
- Это пункт проката машин? - И когда Арон кивнул утвердительно, Хаук
направился к двери. - Обратно я доберусь сам.
Мне хотелось бы, чтобы у вас тут под рукой было две машины.
- Вот и отлично, генерал! Когда мисс Редуинг закончит свой разговор, я
дозвонюсь до Пэдди Лафферти и приведу
механизм в действие.
- Желаю успеха, командир!
- Я бы охотно встал и отсалютовал вам, генерал Хаукинз, если бы знал, что у
меня это получится.
Редуинг закрыла дверь крохотного кабинета позади конторки и, присев к
письменному столу, взяла в руки трубку. Набрав
номер телефона своей сан-францисской квартиры, она даже вздрогнула от
неожиданности, когда услышала взволнованный
голос брата еще до того, как отзвучал первый звонок:
- Вас слушают!
- Чарли, это я...
- Где ты, черт возьми, пропадала? Я уже в течение многих часов никак не
могу до тебя дозвониться!
- Происходящее тут столь абсурдно, что попытаться рассказать об этом в
нескольких словах было бы чистейшим безумием.
- Эти же слова можно было бы отнести и к тому, что мне стало известно! - не
дал договорить ей ее младший брат. - Этот
сумасшедший сукин сын облапошил меня! Всех нас! Мы остались в дураках!
- Чарли, успокойся, - произнесла Дженнифер, чувствуя, что давление крови у
нее поднялось выше всех мыслимых
пределов. - Возьми себя в руки и постарайся говорить чуть помедленней.
- Я не в силах сделать ни того, ни другого, сестра!
- И все же попробуй, Чарли!
- Хорошо, хорошо! - Ред отчетливо услышала, как находившийся в данный
момент в Сан-Франциско ее брат несколько раз
глубоко вдохнул воздух, а затем заговорил с явным усилием как можно яснее
формулировать свои мысли:
- Без моего ведома, не сказав мне о том ни слова, этот наш вождь Повелитель
Грома несколько недель назад собрал совет
старейшин и в присутствии какого-то мерзопакостного адвокатишки из Чикаго
добился от него с соблюдением положенных
юридических норм признания своей особы единственным, наделенным неограниченными
правами арбитром в касающихся
племени уопотами вопросах на период ни мало ни много в шесть месяцев!
- Он не мог этого сделать!
- И тем не менее он сделал это, сестренка! Соответствующий документ заверен
нотариусом и официально признан судом
действительным!
- Несомненно, он что-то посулил нашим соплеменникам в обмен на их
поддержку!
- Совершенно верно. Миллион долларов будет поделен между пятью членами
совета старейшин, а еще несколько
миллионов получат в течение шести месяцев остальные уопотами.
- Это называется подкупом!
- Уж не думаешь ли ты, что сделала открытие?
- Мы обратимся за помощью в судебные инстанции!
- И в результате не только проиграем процесс, но и нанесем братьям своим и
сестрам довольно значительный
материальный ущерб.
- Что ты имеешь в виду?
- Наш дядя Орлиное Око, например, приобрел для старейшин племени где-то в
пустыне Аризоны земельное владение,
которое не потребует дополнительного вложения денежных средств в течение
ближайших ста лет, а то, возможно, и вовсе
никогда. А что скажешь ты насчет нашей тетушки Нос Лани, инвестировавшей от
имени всех наших женщин в
нефтепромыслы со штаб-квартирами в Нью-Йорке - на Сорок первой улице и
Лексингтон-авеню? Я уж не говорю о нашем
кузене Ноги Антилопы, ставшем обладателем контрольного пакета акций некоего
предприятия по производству спирта,
расположенного в Саудовской Аравии, где, как принято думать, не только не
производят алкогольных напитков, но и не
потребляют их!
- Но им же всем за восемьдесят!
- Они признаны дееспособными, что удостоверено этой мразью, чикагским
адвокатом, и подтверждено судом Омахи.
- Ничего не понимаю, Чарли! Я провела с Хаукинзом чуть не всю вторую
половину дня, и после бурного натиска он вроде
бы пошел на попятную. Только пару часов назад он, казалось, столь искренне
раскаивался в том, что совершил. И даже сказал
мне, что наше намерение создать группу, действующую в качестве коллективного
поверенного племени, не так уж плохо и
что он заранее согласен со всем, что решит совет старейшин.
- А почему бы и нет? Он ведь и есть теперь совет старейшин!
Глава 16
Дженнифер не вышла из маленького кабинета в холл альпийского шале, а
вылетела оттуда со скоростью пушечного ядра,
разрывающего на своем пути воздух.
- Где он? - Дрожавший от трости голос звучал подобно громовым раскатам
приближающейся грозы, глаза метали молнии.
- Где этот сукин сын?!
- По-видимому, вы имеете в виду Сэма? - Арон Пинкус, подавшись вперед с
обитого кожей кресла, указал на дверь в
кухню. - Он сказал, что вспомнил, где припрятал бутылку джина, - в какое-то там
местечко, до которого его не столь высокие
коллеги не смогли бы дотянуться.
- Нет, я говорю не об этом сукином сыне, а о другом! Об идиоте в буйволовой
коже с бархатными оборками! Сейчас он на
собственной шкуре почувствует, что значит гнев сразу двух племен - и сиу, и
команчей, который обрушит на него доведенная
до белого каления уопотами.
- Это вы о нашем генерале?
- Можете прозакладывать свой тухес "Тухес ? зад", если это не так!
- Вы говорите на идиш?
- Я юрист, и знание данного языка мне не помешает. Так где же этот ублюдок?
- Прошу прощения, но я должен сообщить вам с чувством глубокого облегчения,
что он со своими двумя адъютантами
отбыл в Бостон. Перед отъездом упоминал о встрече с неким Маленьким Джозефом,
который, по-видимому, и звонил ему в
"Ритц-Карлтон". Похищенные нами обе машины только что укатили отсюда по
подъездной дорожке, слава Аврааму! Если
будет на то Божья воля, их удастся поставить на прежнее место без всяких
осложнений.
- Мистер Пинкус, вы знаете, что сотворил этот страшный-престрашный человек?
- Я заранее представляю себе столько всевозможных ужасов, что смог бы
составить из них большой энциклопедический
справочник. Не знаю только, что за кошмар займет последнее место в их перечне в
алфавитном порядке... Но, как я полагаю,
вы собираетесь мне что-то рассказать о нашем генерале.
- Он подкупил все наше племя!
- Удивительно! И как же ухитрился он сделать это? Редуинг ввела
прославленного бостонского юриста в курс того, что
поведал ей брат ее Чарли.
- Могу я задать вам пару вопросов, а может быть, и все три?
- Конечно, - ответила Дженнифер, опускаясь в обитое кожей кресло, стоявшее
рядом с креслом Пинкуса, и добавила
спокойным и вместе с тем обескураженным тоном:
- Нас одурачили! Самым форменным образом!
- Ну, это еще неизвестно, моя дорогая. Обратимся к совету старейшин.
Возможно, члены его - мудрые и великие люди, но
получили ли они соответствующие полномочия от племени уопотами?
- Да, - пробормотала Ред.
- Прошу прощения?
- Это была моя идея, - произнесла Дженнифер немного громче, в явном
замешательстве. - Подобный статус придал им
чувство гордости, в котором они так нуждались. Я бы никогда-никогда не подумала,
что они примут какое бы то ни было
решение, не посоветовавшись предварительно со мной или, в случае моей кончины, с
кем-либо еще из нашей группы.
- Понимаю. А были ли сделаны какие-то оговорки в акте об этом опекунстве,
скажем, на случай смерти одного или всех
уполномоченных лиц? Или о замене кого-либо из них кем-то другим?
- Что касается последнего, то для этого достаточно лишь соответствующего
решения остальных членов данного
представительного органа.
- А были ли такие случаи?.. Когда бы заменили, к примеру, кого-нибудь из
тех, с кем, как говорится, сумел наладить
контакт генерал Хаукинз?
- Нет. Все они по-прежнему в совете старейшин и пребывают в добром здравии,
- думаю, потому что питались в свое время
столь редким в наши дни буйволиным мясом.
- Ясно. А содержит ли тот документ какое-либо упоминание об избранных детях
племени, на которых непосредственно
возлагается осуществление попечительских функций в соответствии с
волеизъявлением вашего народа?
- Нет, это было бы унизительно: для индейцев, как и для восточных народов,
очень важно сохранить лицо, свое
достоинство. Мы просто знали - или считали, будто знаем, - что в случае
возникновения какой-либо проблемы за помощью
обратятся к одному из нас... Откровенно говоря, я полагала, что ко мне.
- И не без оснований, должен признать.
- Да, конечно.
- Но в бумагах вашей корпорации нет ничего, что бы юридически обосновывало
или разъясняло функции вашей группы?
- Нет... И все - та же гордость. Истинная гордость. Признание за нами
попечительских прав означало бы появление
управленческого органа, ставящего себя выше совета старейшин, а это - не в
традициях племени. Теперь вы понимаете, что я
хочу сказать? Этот ужасный человек держит в своих руках мой народ. Он может
говорить и делать от его имени все, что ни
вздумает.
- По-моему, вы всегда можете предъявить ему в суде обвинение в
неблаговидных намерениях и мошенничестве.
Но в таком случае вам пришлось бы рассказать все как есть, что в силу
известных обстоятельств крайне нежелательно.
Итак, ваш брат прав: не исключено, что вы потерпите поражение.
- Мистер Пинкус, из пяти членов совета старейшин трое мужчин и одна женщина
- в весьма преклонном возрасте: им за
восемьдесят; самому же молодому семьдесят пять. И разбираются они в юридических
тонкостях отнюдь не лучше, - чем
тридцать лет назад, когда их знание законодательных основ сводилось по существу
к нулю.
- Они не должны "разбираться" в юридических тонкостях, мисс, Редуинг: все,
что требуется от них, это вникнуть в суть той
или иной сделки и осознать проистекающие из нее выгоды и обязательства. И я
позволю себе почтительно заметить вам, что
они заключили соглашение с Хаукинзом с полным пониманием того, что делают, и
даже, возможно, с энтузиазмом, хотя и
знали при этом, что вы не одобрили бы их поступка.
- А я позволю себе почтительно заметить вам, что не согласна с вами!
- Но послушайте, моя дорогая, речь же шла о немедленном предоставлении
миллиона долларов наличными и еще о
скольких-то миллионах, которые должны были получить ваши соплеменники спустя
короткое время. И в обмен на что? На
передачу нашему генералу на весьма непродолжительный срок тех прав, которые, как
все они должны отлично знать, в
лучшем случае имеют формальный церемониальный характер. Разве легко устоять
против этого? "Пусть потешится белый
безумец несколько месяцев, нам-то какой от этого вред?"
- Но в соглашении не были детализированы все аспекты сделки, - упорствовала
Дженнифер.
- А этого и не могло быть. Если бы во время деловых переговоров участники
их раскрывали свои карты, нашей
экономической системе пришел бы конец, и вам это прекрасно известно.
- Но в данном случае мы сталкиваемся с мошенничеством, мистер Пинкус!
- Если бы это и было так, то где у вас доказательства? Насколько я понял,
генерал обещал вашим соплеменникам
миллионы, которые, будучи инвестированы надлежащим образом, принесли бы им
богатство, превосходящее самые смелые
их мечты, а потом подкрепил свои слова авансом в миллион долларов, и к тому же
без всяких дополнительных обязательств
со стороны своих контрагентов по сделке.
- Но они же ничего не знали! Им и в голову не приходило, что он собирается
вовлечь их в самую взрывоопасную за всю
историю нашего государства судебную тяжбу с федеральным правительством
затрагивающую интересы - о Боже! -
командования стратегической авиации!
- По-видимому, никто из них не поинтересовался должным образом, за счет
чего собирается он сделать их сказочно
богатым. Вместо этого они радостно приняли первый миллион и потратили его,
полагаю я, довольно неразумно... Простите
меня, мисс Редуинг, но я считаю, что ваш брат знал о намерениях генерала или, во
всяком случае, догадывался о многом.
Фактически он является его пособником...
- Он считал все это грандиозным розыгрышем! - закричала Редуинг, подаваясь
вперед. - Безобидной шуткой, которая
принесла бы племени много денег, обеспечила бы возросший приток туристов в
резервацию и очень бы всех позабавила!
- И что же. Верховный суд - это действительно так забавно?
- Он не думал, что это зайдет так далеко, - произнесла Дженнифер
запальчиво. - Кроме того, он и понятия не имел о том
миллионе долларов, как и о самой сделке Хаукинза с советом старейшин. А когда
узнал, то пришел в ужас.
- Отсутствие взаимопонимания между находящимися в дружественных отношениях
участниками соглашения никак не
основание для обвинения одной из сторон в злых кознях или мошенничестве. И
вообще, подобные упреки, не имеющие
юридической силы, возможны лишь между контрагентами, ступившими на путь вражды.
- Выходит, по-вашему, что совет старейшин намеренно скрывал информацию от
моего брата?
- Боюсь, что да. Как и он, собственно говоря, поступал по большей части в
отношении их.
- А если мы, наша группа, вмешаемся внезапно...
- У вас нет на это никаких законных оснований, - заметил мягко Арон.
- И расскажем всю историю, - продолжала Редуинг с округленными от изумления
глазами, - то этот поступок наш может
быть истолкован как корыстный шаг, предпринятый нами с целью лишить своих
соплеменников денег, если только за всем
этим не скрывается чего-то еще!.. Боже мой, все вывернуто наизнанку! Безумие
какое-то!
- Совершенно верно, моя дорогая, это чистейшей воды безумие, которым мы
обязаны Хауку. Из генерала вышел бы
прекрасный юрист.
С открытого балкона второго этажа кто-то спустился вниз и, миновав дверь,
подошел к перилам террасы. Это была Элинор
Дивероу, волосы - аккуратно причесаны, поступь - царственна, как и положено
светской даме.
- Мне привиделся ужасный сон, - объявила она, в совершенстве владея голосом
и речью. - Будто бы сумасшедший генерал
Кастер "Джордж Армстронг Кастер (1839 - 1876) - американский генерал, убит
индейцами в битве при Литл-Биг-Хорн" и эти
дикие индейцы, объединившись во время битвы при Литл-Биг-Хорн, напали на
американскую коллегию адвокатов, когда та
заседала в полном составе, и оскальпировали всех юристов.
Высокий сутулый пожилой джентльмен в длинном коричневом габардиновом пальто
и черном берете, судя по внешности -
профессор из кампуса в окрестностях Бостона, шел по холлу отеля "Времена года" с
обескураженным и посуровевшим при
виде всей этой роскоши выражением лица. Кося немного из-под очков в черепаховой
оправе, он побродил, казалось бы,
бесцельно по залу и затем направился к лифтам.
Разумеется, на самом деле в действиях Хаука не было ничего бесцельного: он
осуществлял разведывательную операцию. И
все в его облике было заранее тщательно продумано. Предварительное ознакомление
с территорией подразумевало осмотр
затаившихся в тени углов помещения всех отведенных для сидения мест. Что же
касалось его самого, то он уже не имел ни
малейшего сходства с тем здоровяком в оленьих шкурах, который всего лишь пять
часов назад нанес столь серьезный ущерб
здоровью Цезаря Боккегаллупо из Бруклина, штат Нью-Йорк.
Опытный солдат не вступает на вражескую территорию, не произведя
рекогносцировки. И лишь убедившись, что нигде
никаких сюрпризов, генерал вошел в кабину лифта и нажал на кнопку с номером
этажа, где поселился Маленький Джозеф.
- Обслуживание клиентов в номере, - прошамкал Хаукинз, постучав в дверь.
- Меня уже обслужили! - послышалось изнутри и вслед за тем:
- Ах, это, должно быть, яблоки и груши, залитые пуншем, тут же подожженным!
Я думал, их принесут чуть позже! - Но,
отворив дверь, Джо, вне себя от изумления, только и мог, что воскликнуть:
- Это ты?! Какой черт принес тебя сюда?
- Всем совещаниям командиров предшествуют предварительные встречи
подчиненных для уточнения повестки дня, -
ответил Хаук и, отстранив Джо, вошел внутрь. - Поскольку моим адъютантам не
справиться с этой задачей - в силу чисто
лингвистических причин, - мне пришлось подменить их собою.
- Дьявол! Хвостовой вагон поезда! - завопил Саван, хлопнув дверью. - У меня
и без тебя хватает забот!
- Но зато тебе не хватает яблок и груш "фламбэ"?
- Да. Это очень вкусно. Оригинальное сочетание поджаренных фруктов и
аромата спиртного. Запах - изумительный.
Напоминает о старых традициях.
- Что?
- Хорошо пахнет, говорю. Я читал об этом в меню в Лас-Вегасе. Э-эх! Моя
мамочка пулей бы выскочила из могилы, если
бы знала, что я палю на огне груши, а мой папочка отправил бы меня за это спать
в свинарник! Но что они понимали, да
покоятся с миром их души! - Джо перекрестился и, взглянув на генерала, бросил
грубо:
- А теперь - в сторону все эти фигли-мигли! Что тебе тут надо?
- Я только что объяснил. Перед тем как начать переговоры с твоим
начальством, мне хотелось бы убедиться, что ландшафт
чист. Этого требует мое положение, и я настаиваю, чтобы ты принял в расчет
данное обстоятельство.
- Ты можешь настаивать на чем угодно, генерал Дуралей, но тот, о ком идет
речь, - большой человек, а не какой-то там
поганый солдатик. Я имею в виду, что он водится с архангелами от правительства.
Ясно тебе, о чем я?
- В свое время я много кого повстречал, Джозеф, и именно по этой причине
мне нужен "Джи-два, одна тысяча один", в
противном случае совещание не состоится.
- Это что такое, номер водительского удостоверения?
- Нет, это полные сведения о том, с кем я согласился временно сотрудничать.
- Клянусь могилой моей тетушки Анджелины, тебе лучше бы ради собственного
же блага забыть о том, что ты только что
сказал!
- Я сам в состоянии судить, что лучше, а что хуже.
- Я не вправе говорить тебе чего бы то ни было, пока не получу на то
разрешения, ты должен это понять.
- А что, если я, предположим, буду вырывать у тебя ногти один за другим?
- Оставь, Умник, это мы уже проходили. Хоть, возможно, парень ты и крутой,
но не фашист же! Вот они - мои руки! Ну
как, вызвать горничную, чтобы принесла нам щипцы?
- Прекрати, Джозеф!.. Все равно никто за пределами этой комнаты не узнает,
сколь мелочно проницателен ты!
- Если ты хочешь сказать, что щипцы тебе не нужны, то забудь о них. Я
говорил это дюжине капитанов из армии
Муссолини, этой жирной свиньи!
Внезапно зазвонил телефон.
- Должно быть, это твой связной, Джозеф. Иногда прямая дорога - самая
лучшая. Скажи своему начальнику, что я здесь,
рядом с тобой.
- Время подходящее, - заметил Джозеф, поглядев на часы. - Сейчас он должен
быть один.
- Делай как тебе говорят.
- А есть у меня выбор? Я понимаю, что ногти мои останутся при мне, но то,
как схватил ты меня за горло своими
огромными когтями, я запомню надолго. - Маленький Джо подошел к телефону у
кровати и поднял трубку. - Это я. А в
десяти футах от меня, как принято у нас говорить, Бам-Бам, - большой генерал
Умник. Он хочет перекинуться с тобой парой
словечек, но с кем будет беседовать, не знает, поскольку я ценю целость своих
пальцев, если ты понимаешь, о .чем я молвлю
это на языке Лас-Вегаса.
- Дай ему трубку, Джо, - произнес спокойно Винсент Манджекавалло.
- Есть! - крикнул Саван, протягивая трубку Хауку. Тот быстро подошел и взял
ее.
- Командир Икс слушает, - изрек Хаук в микрофон. - Полагаю, что
разговариваю с командиром Игрек.
- Вы - генерал Маккензи Хаукинз, серийный номер - два-ноль-один-пять-семь,
вооруженные силы Соединенных Штатов
Америки, дважды кавалер почетной медали конгресса и одна из величайших заноз в
заду Пентагона за все время его
существования. Я прав?
- В целом - да, хотя отдельные суждения не вполне бесспорны... А кто вы,
черт бы вас побрал?
- Я тот, кто совсем недавно, - и дня не прошло с тех пор, - хотел бы видеть
вас в гробу - со всеми причитающимися вам
воинскими почестями, конечно, - а сейчас желал бы всей душой, чтобы вы пребывали
в полном здравии на земле, но не под
нею. Достаточно ясно я выражаюсь?
- Нет, недостаточно, дерьмо из округа Колумбия! Почему вы переметнулись на
другую сторону?
- Потому что zabagliones "Сброд (ит.)", которым не терпелось заполучить
свидетельство о вашей смерти, теперь
возжаждали вдруг моей кончины, а мне это не улыбается.
- Zabagliones... Маленький Джозеф... Уж не тот ли вы самый клоун, который
послал своего идиота Цезаря или как там его
во "Времена года"?
- Да, это я, должен признать, к стыду своему. Что еще остается сказать мне?
- Не переживайте, сынок, это была не ваша вина, а его. Он не отличается
особой сообразительностью, со мной же были
двое весьма шустрых моих адъютантов.
- Что?
- Мне не хотелось бы, чтобы вы слишком уж винили себя. Любое распоряжение
может оказаться невыполненным в силу
тех или иных непредвиденных обстоятельств. Об этом говорится, в частности, во
время занятий в военном колледже.
- О чем, черт подери, вы толкуете?
- Думаю, что вы не тянете на офицера: не из того теста слеплены. Чего еще
хотели бы вы услышать от меня?
- Да ничего. Вам надо бы просто выслушать меня, вот и все... Эти люди,
которые, как думал я, испытывают ко мне большое
уважение, начхали на меня, втоптали в грязь, а теперь еще норовят и укокошить,
хотя мы договаривались угробить вас.
Короче, они намерены уложить нас обоих в могилу, которая отводилась ранее для
вас одного. У меня же сама мысль о
подобном вызывает глубочайшее отвращение. Надеюсь, вы разделяете мои чувства,
приятель?
- И что же вы надумали, мистер Безымянный? - спросил, оставив без внимания
вопрос, генерал.
- В мои планы входит, чтобы вы оставались в живых. Я рассчитываю сделать с
этими респектабельными ублюдками то, что
они уготовили для меня, а именно вогнать их в могилу.
- Поддерживаю эту идею, командир Игрек! Если речь идет о том, чтобы
разделаться самым решительным образом кое с
кем из гражданского персонала, то мне для этого потребовался бы приказ
непосредственно от президента, подписанный также
председателем Комитета начальников штабов и директором Центрального
разведывательного управления.
- Без шуток?
- Конечно! Но не думаю, что вы знаете, как делаются такие вещи...
- Я просто не хочу, чтобы делалось то, о чем вы говорите! - оборвал Хаука
Манджекавалло. - Вы нужны мне вовсе не для
нескольких коротких ударов. Человек, готовый купить грязь, обретает мир. Для
этих перламутрово-белых "цуккини" я
приготовил горькое испытание. Я намерен разорить их, уничтожить, пустить по
миру, чтобы они, оказавшись бездомными,
стояли в очереди в надежде получить работу у Хобо Пита!
- У какого там Хобо?
- У того, что чистил писсуары в бруклинской подземке... Вот какую судьбу
предначертал я им! Пусть эти ублюдки до
последних дней своих убирают туалеты в "Каире".
- Кстати, командир Игрек, во время войны в пустыне, когда мы сражались
против Роммеля, я, тогда еще молодой капитан,
подружился кое с кем из египетских офицеров.
- Баста! - завопил Манджекавалло, но тотчас же понизил голос, пытаясь
придать ему максимум обаятельности. - Простите
меня, великий, величайший генерал! Я в данный момент пребываю в состоянии
стресса, если вы понимаете, что я имею в
виду.
- Вы не должны опускать руки, - увещевал своего собеседника Хаук. - Мы все
в одинаковом положении, командир, так что
не стоит зря падать духом. Помните, ваши люди черпают в вас силу, которой им
может недоставать. Не сгибайтесь под
натиском бури, и тогда вы выстоите!
- Я ценю ваши слова, - смущенно произнес пристыженный Винни Бам-Бам. - Но
должен предупредить вас...
- Относительно СОН? - перебил его Хаукинз. - Маленький Джозеф передал мне
ваше сообщение, и к настоящему времени
ситуация взята под контроль, а вражеские войска выведены из строя.
- Что? Они вас уже нашли?
- Точнее, командир, это мы их нашли. И приняли надлежащие меры. Сейчас мое
воинство в надежном укрытии, где ему
нечего опасаться чьего бы то ни было удара.
- Что же случилось? И где они, эти Эс-Эн?
- СОН, - поправил Хаук. - Или "неисправимые". Но я говорил вам о других,
нормальных людях. Я их сам обучал, и они
проявили себя в боевых условиях с наилучшей стороны. Что же касается тех
психопатов, то у нас не было возможности
отделаться от них просто так.
- Но где же они?
- В тюрьме, скорее всего. По обвинению в появлении в общественных местах в
непристойном виде и в пренебрежении
нормами нравственности. Если же их еще не задержали, то это значит, что четверо
совершенно голых мужчин по-прежнему
носятся по коридорам отеля "Ритц-Карлтон" в яростном стремлении никому не
попасться на глаза, в то время как пятый член
этой команды, тоже безо всякой одежды, скучает в своем "линкольне", не желающем
...Закладка в соц.сетях
