Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
...ера утром пришла телеграмма с
требованием немедленного ответа по телефону или факсом... Генерал Громила - он
же Психованный Гром - обязан через
пятеро суток, начиная со вчерашнего дня, явиться в три часа пополудни в
Верховный суд, чтобы подтвердить документально
свое право представлять руководство племени и изложить суть иска. Короче, все
кончено, и нам остается теперь лишь
наблюдать с болью в сердце, как станут уничтожать постепенно моих соплеменников.
Решения суда по этому вопросу будут
преданы гласности.
- Мы добились своего, Сэм! Старая гвардия не утратила своей хватки!
- Я здесь ни при чем! - завопил Дивероу. - Я палец о палец не ударил для
этого! И не имею с тобой ничего общего!
- Мне не хотелось бы возражать тебе, сынок...
- Я не сынок тебе!
- Да, он мой сын, - изрекла Элинор. - А что, кто-то решил усыновить его?
- И все же я вынужден заметить, что ты мой официальный поверенный,
утвержденный судом, - закончил Хаукинз, слегка
повысив голос.
- О нет, в суд вызывают только тебя, но не меня!
- Вы опять заблуждаетесь, адвокат, - молвила печально Дженнифер. - По
капризу вашей человекообразной обезьяны вы
заняли место не только моего брата, не утвержденного, впрочем, в роли
поверенного, но и мое. Чарли объяснил все очень
ясно: явиться в суд, помимо генерала, просят и Сэмюела Л. Дивероу, эсквайра,
поверенного племени уопотами.
- Они, судейские чинуши, не могли этого сделать!
- Однако сделали, и Чарли хочет поблагодарить от всего сердца этого С. Л.
Дивероу, кем бы он там ни был. А свое
понимание ситуации он изложил примерно так: "Я с радостью предложил бы этому
идиоту стаканчик, но не думаю, чтобы он
прожил долго".
- Генерал, - послышался спокойный голос Сайруса Эм, чьи последующие слова
были похожи на внезапные раскаты
приглушенного расстоянием грома, - мы что, забыли о солдате века?
Хаук побледнел, глаза его забегали, ни на чем не задерживаясь, что
свидетельствовало о бушевавшей в его душе буре из
противоречивых чувств.
- Иисусе и Цезарь иже с ним! - пробормотал он глухо, плюхаясь в кресло
напротив Пинкуса. - О Боже, что же мне делать?
- Это ловушка, сэр, я глубоко убежден в этом, - продолжал огромный
чернокожий наемник.
- А что, если вы ошибаетесь?
- Во всей истории Комитета по Нобелевским премиям вы не найдете ни одного
факта, который давал бы вам основание
усомниться в моей правоте.
- Во всей истории? Христа ради, парень, не будьте столь наивны! За
последние сорок лет в истории не было ничего, что
могло бы натолкнуть нас на мысль о том, что однажды Берлинскую стену снесут, а
Восточный блок распадется. Но, как видим
мы, все и везде меняется.
- И все же есть вещи, которые не меняются. Например, тот же Стокгольм с его
Нобелевским комитетом.
- Проклятье, полковник! Я отдал армии всю свою жизнь, а эти дерьмовые
политиканы в кружевных подштанниках взяли
да и смяли меня! Понимаете ли вы, что значила бы эта награда для меня и всех
тех, кто служил под моим началом в трех
войнах?
- Минуточку, генерал! - Сайрус посмотрел на Дивероу. - Могу я задать вам
вопрос, Сэм?.. Надеюсь, вы позволите мне
называть вас так? Ведь, как мне кажется, мы уже перешагнули через систему
отношений между наемным охранником и его
нанимателем.
- Да, обращение "маса" "Маса - обращение негров-рабов к своему хозяину" не
подойдет ни с какой стороны. Конечно,
зовите меня по имени, а как же еще?
- Мне вот что хотелось бы знать: связана ли как-то эта ловушка, в
существовании коей я ничуть не сомневаюсь, с
Верховным судом, о котором вы все время шумите? Я понимаю ваши опасения, но сами
посудите: вы нуждаетесь в моей
помощи, я же не могу оказать ее вам на высоком профессиональном уровне, пока не
получу дополнительной информации.
Будучи химиком, я всегда требовал от своих подчиненных точных данных
относительно компонентов изготовляемого нами
вещества. И, выступая в роли "пса войны", я тоже должен знать если уж не все, то
хотя бы основные компоненты - время,
порядок событий и так далее, - чтобы иметь возможность действовать сообразно
обстоятельствам.
Дивероу сперва повернулся к Арону, тут же кивнувшему ему в знак согласия,
потом взглянул на Дженнифер. Та
раздумывала какое-то время, но затем также кивнула, хотя и неохотно. Наконец Сэм
подошел к Элинор, сидевшей на диване.
- Мама, вы бы с миссис Лафферти только порадовали меня, если бы нашли себе
какое-нибудь занятие на кухне.
- Позвони Коре, - бросила Сэму гранд-мама из Уэстона, штат Массачусетс, не
двигаясь с места.
- Эй, пойдемте же, девушка в маскарадном костюме! - крикнула Эрин Лафферти.
- Мне надо разделаться с этой миской
салата, а вы сможете тем временем приготовить чай! Догадайтесь, что я здесь
нашла, миссис Величие Номер Один?
"Хеннесси"! Превосходный, выдержанный коньяк: ему никак не меньше двадцати пяти
лет!
- Она разговаривала с нашей бессовестной кузиной, - заметила Элинор,
мгновенно поднимаясь. - Время чая уже давно
прошло, ведь верно? Так что пойдемте, Арон, приготовим чай.
- Это же я, Эрин, миссис...
- Ах да! Но вы совсем не похожи на еврейку. А вам нравится чай из ромашки?
- Нет, мне больше по душе "Хеннесси".
- Ну вылитая Кора! Вы давно ее знаете?
- Она католичка, а я принадлежу к другой церкви. Однако мы встречаемся все
же - в комитете, созданном нами, чтобы
попытаться свести этих идиотов вместе...
- Мы обсудим все это за чаем, Эррол, и, возможно, я присоединюсь к вашему
комитету. Что же касается моей веры, то я,
конечно же, из англиканцев.
- Кора не смогла бы правильно написать это слово! Обе дамы рука об руку
прошествовали наконец в кухню.
- Дези-Один и Дези-Два, - обратился к латиноамериканцам Сэм, - перестаньте
смотреть так! Все, что обещал вам генерал
Мак, непременно сбудется, можете мне поверить! Я познал и хорошее и плохое, вас
же ожидает только хорошее.
- Privado, - пояснил Хаук. - Confidencial, usted comprendez? "Это -
доверительно... Ясно вам? (исп.)"
- Понятно, в путь мы отправиться с этот romano gitano "Румынский цыган
(исп.)". Он ненормальный, что и для тебя не
секрет, не так ли? Кружиться время от время и постоянно улыбаться. Но на улице
он вполне подходящий компания. Усек, к
чему я клонить? Вместе мы много чего сможем сделать.
- Запомните, мои капитаны, - воскликнул Маккензи, - отныне вы в полном моем
распоряжении! Никаких улиц, никаких
потасовок, никакого воровства и никаких враждебных действий по отношению к
мирному населению! Неужели вы этого еще,
черт возьми, не усвоили?
- Да, мы не усвоить, ты прав, генерал, - молвил Дези-Один сокрушенно:
- Иногда мы просто забывать об этом, хотя и не хотеть так. Теперь мы
джентльмен и офицер, поэтому мы должны думать
по-другому. Я согласный с тобой... В путь мы отправиться с сумасшедший gitano.
Дези-Один и Дези-Два вышли в прихожую, отделанную кафелем, а оттуда - на
улицу.
- О чем шла речь? - спросил Сайрус, глядя на опустевшую переднюю. - То, что
говорилось по-испански, мне ясно, но я не
понял, что за распоряжения вы им отдавали и почему зовете их капитанами. В какой
они армии?
- В армии Соединенных Штатов, полковник... О, прошу прощения, вам ведь не
нравится, когда вас называют
полковником... Считайте, что я обучаю их: не будь этого, мы могли бы натворить
черт знает что!
- Что есть, то и есть, генерал, - отозвался наемник, покачивая головой. -
Но все это меня не касается. В данный момент
меня больше интересует другое - то, о чем мы только что говорили. Итак, может
кто-нибудь объяснить мне все толком?
Присутствующие обменялись взглядами. Дженнифер Редуинг, дочь племени
уопотами, подняв руку, настояла на том,
чтобы ей дали слово. Она описала все, что знала сама об исковом заявлении
племени уопотами, представленном Верховному
суду, потом без тени сомнения обрисовала страшную картину гибели, якобы
ожидавшей в ближайшем будущем ее племя как
неизбежное следствие судебного заседания независимо от решения, принятого на
нем.
- Стоит только Верховному суду приступить к рассмотрению иска, как
федеральное правительство в полном составе все
сделает для того, чтобы выставить моих соплеменников предателями и париями и,
вынеся в отношении наших земель
суровый приговор, уничтожит резервацию как таковую, а ее обитателей расселит по
всей стране. Вашингтон просто вынужден
будет пойти на это, дабы сохранить за командованием стратегической авиации всю
занимаемую им территорию, что является
задачей первостепенной важности. Не последнюю роль сыграет в необъявленной войне
против нас и многочисленная армия
поставщиков военно-промышленной продукции, которые так же, как и сам Пентагон,
возжаждут нашей крови!.. Кроме того,
на наше племя обрушатся полчища авантюристов от политики, которые попытаются
растлить каждого, кто появится в их поле
зрения, в надежде урвать вполне легально кусок пирога пожирнее, что теоретически
вполне реально, хотя на практике едва ли
осуществимо. Найдутся и такие, кто займется за наш счет саморекламой. Боже мой,
даже представить себе невозможно,
сколько прибудет в наши края разномастных, диких и необузданных банд в погоне за
долларом! Во всяком случае, больше,
чем цветовых оттенков в рыбьей чешуе! А кончится все тем, что от нас ничего не
останется. Мы полностью деградируем,
поскольку люди алчные, изолгавшиеся и вообще опустившиеся вконец неизбежно
проигрывают битву и сбрасываются со
счетов. А это не то, чего желала бы я братьям и сестрам своим, которых я так
нежно люблю... Ну вот, я и сказала все, что
хотела, а вы, полагаю, выслушали меня, генерал Чингисхан из глиняной миски!
- Славное резюме, если не считать последнего высказывания! - констатировал
Арон Пинкус, сидя неподвижно, будто его
приковали к креслу. Что же касается упомянутого высказывания, моя дорогая, то я
могу сказать лишь одно: на присяжных
оно, скорее всего, произведет отрицательное впечатление.
- Не уверен в этом, командир, - сказал Маккензи Хаукинз, обменявшись
взглядом с дочерью племени уопотами. -
Выступая здесь в данный момент как бы в роли присяжного, я должен заявить, что
лично на меня эта речь произвела
благоприятное впечатление.
- Что вы хотите этим сказать. Мак? - спросил Дивероу, заподозрив по
выражению лица генерала какой-то подвох.
- Вы позволите мне изложить свою точку зрения, маленькая леди? - произнес
Хаук, вставая с кресла... - Ох, простите, вы
вовсе не маленькая, хотя все же леди! У меня не было на уме ничего дурного! Я и
не думал вас обижать!
- Ближе к делу! - обронила Дженнифер ледяным тоном.
- Я начал эту компанию всего лишь три года назад. В то время у меня в
голове было не так уж много идеи, и к тому же - ни
одной ясной, потому что я солдат, а не мыслитель - разумеется, не тогда, когда
речь заходит о стратегии. Что хочу я этим
сказать? А вот что: я не интеллектуал и не трачу времени на то, чтобы понять или
проанализировать такие, например, вещи,
как побудительный мотив, нравственная подоплека того или иного действия или
оправдание каких-то там деяний. Если бы я
делал это, то потерял бы гораздо больше солдат, чем зафиксировано в моих
сводках, молодые люди... Конечно, принимаясь за
это дело, я рассчитывал на блистательную победу, потому что только она, а не
нечто мелкое, могла удовлетворить старого,
выброшенного на свалку солдата. К тому же это было увлекательно. Каждый, кто
поступал не праведно и творил
несправедливость, должен был получить по заслугам. Я пытаюсь убедить вас в том,
что никогда не имел намерения
использовать насилие в своекорыстных целях. Я собирался только привлечь к ответу
тех, кто вершил зло...
- Но вы сами совершили зло - в отношении тех, кого использовали в качестве
орудия своего правосудия, - перебила гневно
генерала Дженнифер. - Я имею в виду мой народ, и вы прекрасно знаете, что все
так и есть!
- Нельзя ли мне закончить?.. Итак, когда я узнал, что произошло с племенем
уопотами свыше ста лет назад, то подумал,
что нечто подобное выпало и на мою долю. И, насколько мог я заключить из беседы
с полковником Сайрусом, его тоже
постигла примерно та же участь. Правительство больших шишек пожертвовало нами.
Нами всеми! Эти большие шишки, и
без того сидя близко к пирогу, подвигаются еще ближе к нему, что может быть
объяснено двумя обстоятельствами: или у них
чрезмерно большие политические амбиции, или же они просто лжецы,
злоупотребляющие оказанным им доверием. Не
важно, когда имел место тот или иной случай - сто или десять лет назад, вчера ли
или с тех пор прошло уже три месяца.
Главное, как выразился наш друг наемник, - это прекратить подобное! У нас самая
лучшая на свете система, позволяющая
жить всем вместе в мире и согласии! Но всегда найдется кто-то, готовый ее
изгадить!
- Никто из нас не ангел, Мак, - проговорил Дивероу мягко.
- Конечно нет, черт возьми! Но никто не выбирал и не назначал нас, Сэм, на
высокие посты, а мы не присягали действовать
исключительно во имя благоденствия двухсот миллионов людей, которых мы даже не
знаем. И вот теперь, если только
полковник прав, кто-то, занимающий очень высокий пост, решает вдруг остановить
гражданина - лишь потому, что тот хочет
воспользоваться дарованным ему конституцией правом предстать перед судом. Все
снова возвращается на круги своя!.. Ну а
коли присутствующий тут друг наш, который не любит, чтобы его называли
полковником, все же не прав, и я действительно
солдат века, то я все равно не смог бы принять заслуженную мной высокую награду,
если бы знал, что уклонился от попытки
разобраться, что так, а что нет, и действительно ли существует эта огромная
правительственная машина, пытающаяся
остановить гражданина, которым случайно оказался я.
- Превосходно сказано, генерал! - восхитился Арон, откидываясь на спинку
кресла. - Совсем недурно для человека, не
искушенного в вопросах права.
- Что подразумеваете вы под понятием "неискушенный", мистер Пинкус? -
спросила Дженнифер с ноткой зависти в
голосе. - Ведь это он составил исковое заявление, будь оно проклято!
- Пусть так, моя дорогая. Но сделал он это, мучительно подбирая термины и
фразы из учебника по юриспруденции, чтобы
концы сходились с концами. И в результате мы имеем пересказ, а не оригинальное
произведение.
- Мне кажется, что кое-кому следует хотя бы на время забыть о своем "я":
сейчас это не имеет никакого значения, -
вмешался Сэм и тут же повернулся к Хауку:
- Меня волнует ряд обстоятельств; которых ты почему-то не счел нужным
коснуться. Если и они не говорят тебе о том, что
кто-то чертовски влиятельный пытается достать не только тебя, но и всех нас, то
я не знаю даже, что и сказать. Могу я
напомнить о них?..
- Сынок, в отличие от тебя я давно уже перешагнул через это и продвинулся
значительно дальше, - решительно перебил его
Хаукинз. - Ты ведь имеешь в виду наши прежние приключения?
- Естественно, Мак! События в двух отелях, черная "Мария", прикатившая к
моему дому, и четверо вооруженных до зубов
воинственных горилл в лыжном домике. Кто послал всех этих бандитов? Злая
волшебница?
- Об этом мы никогда не узнаем, малыш, поверь моему слову. Ты не знаешь,
как делаются такие дела - с зеркалами и
дымом и таким количеством невидимых реле, что найти, кто где и за какую
веревочку дергает, не легче, чем разобраться в
Иран-контрас. Черт возьми, Сэм, я же сам разрабатывал эту систему за полестней
вражеских линий. Вот почему мог я
заниматься тем, чем занимался. После каждой удачной операции я отправлял своим
донесение с описанием того, что сами
они не сумели бы сделать.
- Боюсь, я не вполне понимаю вас, - признался сбитый с толку Арон.
- Я тоже, - вторила ему не менее озадаченная Дженнифер.
- Кто вы, ребята, - юристы или подмастерья сапожника? - закричал Маккензи
раздраженно. - Если вы попадаете вдруг в
переделку, когда решается вопрос жизни или смерти, и для вас не секрет, что
нужна информация, которая где-то здесь, но
никто не желает вам ее дать, то как поступаете вы в таком случае?
- Начинаем интенсивный перекрестный допрос, - заметил Пинкус.
- С упором на недопустимость клятвопреступления, - добавила Редуинг.
- Я думаю, кое в чем вы правы, но мы ведь не в зале суда. А посему упомяну
еще об одном способе...
- Я знаю! - выкрикнул Дивероу, встретившись взглядом с Хауком. - Вы просто
провоцируете противника! Делаете
чудовищное заявление или даже ряд их и ждёте ответной реакции - злобного выпада,
обеспечивающего вас необходимой
информацией.
- Браво, Сэм, я всегда говорил, что ты лучший из лучших! Вспомни Лондон,
Белгрейв-сквер, где я инструктировал тебя,
как взяться за этого мерзавца-предателя...
- Не будем углубляться в историю ваших взаимоотношений с Сэмом, генерал! -
твердо заявил Арон. - Мы не хотим ничего
знать об этом.
- Тем более что это не имеет никакого отношения к нашему делу, - сказала
Дженнифер примиряюще.
- О, понимаю! - воскликнул Сэм, глядя с неискренней улыбкой на свою
индейскую Афродиту. - Вы не переносите, когда я
выскакиваю с чем-то, до чего вы еще не додумались!
- Чушь это!
- Когда эти двое детей перестанут ссориться из-за пустяков, то вы, может
быть, объясните нам, в чем заключается ваша
стратегия, генерал? - обратился к Хауку Пинкус.
- Если полковник - мой полковник - прав, то объяснение следует начать на
взлетно-посадочной полосе аэропорта Лоуган.
Подумать только, "Эйр-Форс-два", командир! Кто его послал?.. Но это - лишь в том
случае, если я и в самом деле не солдат
века. Поскольку иначе мы оказываемся на борту самолета, планирующего над сильно
укрепленным вражеским берегом с
выключенным двигателем и без огневой поддержки.
- Я даже не стану пытаться понять все то, о чем вы говорите, но тем не
менее... - Внезапно замолчав, Арон завертел
головой во все стороны, пока не нашел, что искал, - наемника Сайруса Эм. Его
мощная фигура казалась слишком огромной
для антикварного стула, на котором восседал он возле изящного белого столика.
Широко раскрыв рот, бывший химик, а ныне
"пес войны" уставился большими темными глазами на двух немолодых уже людей. - О,
так вы здесь, полковник!
- Что?
- Вы слышали, о чем мы разговаривали?
Кивнув головой, Сайрус ответил спокойно и четко:
- Да, я слышал, мистер Пинкус. История, прямо скажем, невероятная. И я
невольно вспомнил клоунов, утверждавших,
будто ядерное расщепление может быть произведено в ледяной воде по двадцать
центов за галлон... Вы все, ребята,
сумасшедшие!.. Душевнобольные!.. Да есть ли хоть крупица правды во всем том, что
было наговорено тут?
- Все, о чем говорилось здесь, чистейшая правда, Сайрус, - заверил его
Дивероу.
- В какое же дерьмо я угодил! - заревел чернокожий гигант. - Ох, простите,
мисс Редуинг, за столь неудачный речевой
оборот, но я пытался выразить все это в одной формуле, что вовсе не легко.
- Не стоит извиняться, Сайрус. И почему бы вам не звать меня просто
Дженни?.. Меня как-то смущает это ваше "мисс".
- Вудуизм, и только! - молвил наемник и, поднявшись со стула, оглядел его
встревоженно, чтобы убедиться, что он цел и
невредим. - Если все, что я слышал, - правда, то, полагаю, нам не остается
ничего иного, кроме как прощупать эту делегацию
от Нобелевского комитета, а посему, мистер Пинкус, нанимайте своего актера: пора
и нам выходить на сцену!
Глава 21
В особняке на берегу моря в Свомпскотте, штат Массачусетс, воцарилось
перемирие - прелюдия к грядущим боям. Под
руководством хранившего нейтралитет Арона Пинкуса был составлен текст договора
между генералом Маккензи Хаукинзом,
- он же - Повелитель Грома, временно исполняющий обязанности вождя уопотами, -
Дженнифер Редуинг Восходящее
Солнце. В соответствии с документом, вступающим в силу после его подписания и
нотариального оформления, мисс Редуинг,
представительница означенного индейского племени, наделялась правами
юридического консультанта и поверенного своих
соплеменников. Сэмюель же Лансинг Дивероу, в данный момент - временный
поверенный, добровольно снимал с себя все
обязанности после того, как они с ранее поименованной мисс Редуинг, постоянным
поверенным, предстанут перед
Верховным судом Соединенных Штатов, если этого потребуют обстоятельства.
- Мне не очень-то нравится заключительная часть! - объявила Дженнифер.
- А мне она совсем не нравится! - заявил Сэм.
- Что же касается меня, то я отказываюсь ставить под этим документом свою
подпись, - возгласил Хаук, непреклонный и
твердый как скала. - Менять юридических консультантов в последнюю минуту -
величайший просчет, чреватый
промедлением, и, поскольку это дело потребовало от меня слишком много крови,
пота и денег, не говоря уже о проявленной
мною терпимости, я никак не могу пойти на такое. Кроме того, мисс Редуинг, я
предоставил вам полный контроль над
ведением переговоров, так чего... какого черта вы еще хотите?
- Не понятно, что ли?.. Моя позиция ясна: никакой явки в суд, никакого
слушания дела, никакого Верховного суда!
- Но послушайте, моя дорогая, - сказал Арон, - теперь слишком поздно. И к
тому же дело не только в том, что назначены
судебные слушания: вам грозит опасность упустить единственный, подлинно
счастливый случай, представившийся вашему
народу. Если вы возьмете бразды правления в свои руки, то лифт в ад может
застопориться, - например, из-за короткого
замыкания.
- Да, конечно, - согласилась Дженнифер. - Если рассматривать этот вопрос
серьезно, то надо побыстрее договориться с
Бюро по делам индейцев. Не исключено, что мы получим за отказ от иска два или
три миллиона долларов, и тогда жизнь
войдет в свою колею, не будет никаких осложнений. Мы смогли бы на эти деньги
построить в резервации четыре или пять
новых школ и нанять несколько прекрасных учителей.
- Я решительно отказываюсь подписывать договор! - взревел Хаук.
- Почему, генерал? Неужели вам недостаточно такой оплаты?
- Мне... оплаты? Разве, черт возьми, шла когда-либо речь о моей оплате? Мне
не нужны деньги: у нас с Сэмом их столько,
что вовек не истратить, живи мы в Швейцарии хоть всю жизнь!
- Мак, заткнись!
- И все они получены нами законным путем - от такой мрази, что она никогда
не посмеет подать на нас в суд!
- Довольно, генерал! - Арон Пинкус вскочил на ноги с неожиданной для него
резвостью. - Никаких ссылок - ни устных, ни
письменных - на минувшие события, о которых мы ничего не знаем!
- Прекрасно, командир, но все-таки я желал бы разъяснить свою позицию. Я
потратил три года своей жизни не для того,
чтобы какой-то доброхот из командования стратегической авиации швырнул нам
пригоршню монет от своих сомнительных
щедрот.
- Нам? - спросила Дженнифер. - Я думала, вы ничего не хотите.
- Я говорю не о себе, а о принципах, положенных в основу моего подхода к
этой проблеме.
- Интересно, - произнесла Редуинг саркастическим тоном, - от какого слова
вы производите понятие "принцип"? Уж не от
"принципала" "Принципал - глава, хозяин" ли?
- Вы прекрасно знаете, о чем я, маленькая леди. Вы торгуете племенем -
моим, кстати сказать.
- Что у вас на уме. Мак? - вмешался Дивероу, зная, сколь тщетны, как
правило, любые попытки воздействовать на Хаука.
- Мы начнем с пятисот миллионов, славной круглой цифры: для Пентагона это
не более чем раз плюнуть. Для него отдать
такую сумму - значит дешево отделаться.
- Пятьсот миллионов! - Бронзовое лицо Дженнифер потемнело от прихлынувшей к
голове крови. - Да вы безумец!
- Вы всегда можете отступить вместе со своей артиллерией, - правда, лишь в
том случае, если у вас заранее подготовлены
для этого позиции... Итак, пятьсот самых крупных единиц, или я не подписываю
документа! Может, оговорим это в
приложении, а, командир? Или как вы там еще называете подобные вещи?
- Это было бы неразумно, генерал, - ответил Пинкус, бросая взгляд на Сэма.
- Если когда-либо такое требование
подвергнется вдруг юридической экспертизе, то оно может быть расценено как
предварительное условие, выставление
которого граничит со сговором.
- Тогда я требую составить отдельную бумагу! - произнес Маккензи хмуро. -
Ей не удастся продать мой народ и отправить
его в плавание по темной реке злых духов.
- Ваш народ... О Боже! - Дженнифер упала на кушетку. - По какой там темной
реке?.. Черт бы вас побрал!.. Дерьмо
собачье!
- Мы, старейшины, весьма неодобрительно относимся к столь грязным
выражениям в устах скво!
- Я не... Да бросьте вы это! Пятьсот миллионов - я и представить такого не
могу! Нас сокрушат, погубят, уничтожат, землю
нашу экспроприируют или купят за бесценок, налогоплательщики придут в ярость, а
редакционные статьи во всех печатных
органах будут называть нас не иначе, как невежественными дикарями и отъявленным
жульем...
- Мисс Редуинг, - прервал ее причитания Арон, и то, что он назвал ее так -
"мисс" и по фамилии, а голос его был на
редкость суров, - заставило Дженни вопросительно посмотреть на прославленного
юриста, который до этого был к ней так
добр.
- Что, мистер Пинкус?
- Я подготовлю меморандум о намерениях, в котором будет заявлено со всей
определенностью, что вы, исходя из самых
высоких устремлений, готовы вступить в переговоры, если только таковые
состоятся, с вождем Повелителем Грома,
известным также как генерал Маккензи Хаукинз и выступившим инициатором
заключения соглашения между означенными
сторонами. Вы согласны возложить на свои плечи связанное с этим бремя?
- Ч-ч... - Дженнифер собиралась было сказать: "Черт!" - но блеск в глазах
Арона вовремя остановил ее. - Понятно, сэр,
никаких цветистых выражений! С мэтрами юриспруденции не спорят. Я подпишу оба
документа.
- Так-то лучше, маленькая леди, - молвил Хаук, засовывая в рот мятую
сигару, и, подняв ногу, чиркнул спичкой о штанину
из оленьей кожи. - Увидите, мисс Ред, никакие победы не могут освободить
командира от забот. Мы идем все дальше,
дальше, дальше, то и дело оглядываясь на славные войска, следующие за нами!
- Вы вдохновили меня, генерал! - произнесла Дженнифер, одаривая его
нежнейшей улыбкой.
- Прямо голубки! - съязвил Сэм, глядя на них. - Особенно вы, Покахонтас.
Арон между тем прошел в кабинет свояка в прибрежной вилле и, позвонив своей
личной секретарше, сказал ей, чтобы она
попрос
...Закладка в соц.сетях
