Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
... - И вся эта чушь с Нобелевской премией - один камуфляж?
- Между нами говоря, - произнес Дастин доверительно, подаваясь к Сайрусу, -
вы должны быть рады тому, что
повстречали нас, а не кого-то еще, ибо в противном случае вы рисковали бы
лишиться права на пенсию. Этот человек - не
генерал Хаукинз! Вас подставили, полковник! Надули, если вы понимаете, что я
хочу сказать.
- Меня? - начал Сайрус, глядя так, будто впал в состояние кататонии
"Кататония - психическое расстройство с
преобладанием неподвижности".
- Конечно, сэр, это очевидно. Как, по-видимому, подставили и мистера
Саттона, сэра Генри. Он бы никогда не запятнал
свою безукоризненную репутацию участием в международном заговоре, ставящем под
удар нашу главную линию обороны.
- Линию обороны?.. Международный заговор?..
- Так нам сообщили, полковник.
- Ну это уж, черт возьми, слишком! - возмутился Сайрус, как бы выходя из
транса. - Но кто же вы, наконец, и откуда?
- Из Форт-Беннинга, состоим под началом бригадного генерала Этелреда
Броукмайкла. Наши собственные имена не имеют
сейчас никакого значения. Достаточно сказать, что нас называют "смертоносной
шестеркой".
- "Смертоносной"? Боже мой, выходит, вы и есть подразделение "Дельта!"?
Самая эффективная антитеррористическая
группа, которая когда-либо действовала в полевых условиях?
- Да, так говорят о нас.
- Но вы... Но ведь вы же...
- Совершенно верно, мы актеры.
- Актеры?! - завопил Сайрус в таком скерцо фортиссимо, что Генри Ирвинг
Саттон и толпившиеся вокруг него его
поклонники, умолкнув, уставились в недоумении на наемника. - Так вы... вы
актеры?
- И самые достойные и надежные люди, каких я когда-либо встречал,
полковник, - проговорил сэр Генри. - Они
превосходно играют свои роли. Обратите внимание, как тщательно подобраны
костюмы: европейский покрой, приглушенные
тона, как и положено известным, уважаемым ученым. Вы могли бы выпить в честь
того, какое внимание уделили они своим
прическам, чтобы набавить себе годок-другой: седина лишь кое-где, и никаких
излишеств. А как они держатся, полковник!
Небольшая сутулость, слегка впалая грудь, что вы и сами могли бы заметить, когда
входили в комнату. И эти пенсне и очки в
черепаховой оправе! Короче, перед нами типичные представители профессий,
требующих сидячего образа жизни. Ведь когда,
например, приходится сильно напрягать зрение... Да, полковник, они действительно
актеры, и актеры прекрасные!
- Он все подмечает!
- Какая наблюдательность!
- Ни одна даже самая мельчайшая деталь не ускользнула от него!
- Детали, джентльмены, - возгласил Саттон, - это наше секретное оружие,
никогда не забывайте об этом! Ответом
немолодому уже актеру был хор голосов:
- Никогда!
- Конечно нет!
- Как можно?
И так - до тех пор, пока сэр Генри не поднял руки, призывая всех к тишине.
- Конечно, я мог бы вам этого и не говорить: вы своим спектаклем в
аэропорту ловко провели миллионы людей... Хорошо
сработано, пастыри Феспида "Феспид - греческий поэт, считается родоначальником
драмы". А теперь мне хотелось бы
познакомиться с каждым из вас. Будьте любезны, представьтесь.
- Ну, - отозвался Ларс Олафер, взявший на себя функции официального
представителя "смертоносной шестерки", и с
явной неохотой кивнул в сторону наемников, - не будь здесь кое-кого, мы бы с
величайшей радостью назвали свои
подлинные имена, теперь же вынуждены следовать приказу оставаться под
псевдонимами, что лично для меня особенно
тягостно.
- Почему? - поинтересовался сэр Генри.
- Потому что у меня славное имя, хотя, откровенно говоря, я в отличие от
вас не заслужил такого... Меня называют сэром
Ларри, потому что настоящее мое имя действительно Лоуренс.
- Пишется через "о" и "у"!
- Через "о", конечно!
- Ну, тогда я скажу, что вы его заслужили! Когда Ларри и Вив "Ларри и Вив -
английские актеры Лоуренс Оливье и
Вивиен Ли" были вместе, мы выпили с ним немало пива, и, признаюсь, я нахожу
большое сходство между вами и этим
тощим, но ужасно симпатичным малым. Я играл Первого Рыцаря в "Бекете",
поставленном им и Тони Куинном.
- Я умру сейчас от восторга!
- Вы были великолепны!
- Восхитительны!
- Необыкновенны!
- Ну, я бы сказал, что просто был сносен.
- Может, мы отложим на время эту белиберду?! - заорал Сайрус, да так, что
на его бычьей шее вздулись вены.
- Меня зовут Герцог.
- Я - Силвестр.
- Мое имя Марлон.
- А я - Дастин, вы знаете... знаете... Я... Я... я прав... прав... прав?
- Мое прозвище - Телли, Крошка Генерал. Хотите леденчик?
- Вы великолепны все!
- Это какой-то абсурд! - завопил Сайрус, хватая Силвестра и Дастина за
отвороты их пиджаков. - Вы, ублюдки, слушайте
меня!
- Эй, мой добрый чернокожий друг! - вмешался Роман Зет, мягко похлопывая по
широкой спине недавнего своего
сокамерника. - Не кричи так, а не то у тебя поднимется давление, парень!
- Черт с ним, с давлением! Я бы хоть сейчас перестрелял всех этих сукиных
детей!
- Ну, пилигрим, это же так примитивно! - высказался Герцог. - Видите ли,
мистер, мы не одобряем насилия, этого
проявления особого состояния ума.
- Состояния чего? - закричал чернокожий наемник.
- Ума, - повторил Герцог. - Фрейд называл подобные явления буйственной
экспансией воображения. Мы широко
используем это свойство человеческой психики в нашем актерском классе - обычно
успешно, разумеется.
- "Разумеется"! - Сайрус отпустил своих не оказывавших ему сопротивления
заложников и, опустившись в изнеможении
на ближайший стул, пробормотал, пока Роман Зет массировал ему плечи:
- Да, я бросаю эту затею!.. Да, я бросаю ее! - И затем, оглядывая сверху
широко раскрытыми глазами сгрудившихся перед
ним людей, которые и сейчас, когда он сидел, были ростом ниже его, заговорил
громко:
- Это вы-то "смертоносная шестерка"? Это вы-то та самая
антитеррористическая группа "Дельта", о которой слагались
песни? Но это же нелепица какая-то!
- В чем-то вы правы, полковник, - произнес Силвестр голосом, поставленным
ему в школе драматического искусства при
Йелльском университете. - Дело в том, что нам никогда не приходилось стрелять из
пистолета или из какого-либо другого
огнестрельного оружия, как и калечить кого-то, если не считать, скажем,
вывихнутого запястья. Или, в крайнем случае,
сломанного ребра. Наша работа заключается не в этом, что лучше буквально для
всех. Мы просачиваемся в ряды противника
и, играя каждый свою роль, выполняем в конце концов поставленную перед нами
задачу. Правда, иногда нам приходится и
целиться, чтобы припугнуть, но все же чаще мы обзаводимся во время подобных
вылазок одним, а то и парочкой друзей.
- Да вы просто сбежали из дурдома! - констатировал Сайрус и тут же добавил
тупо:
- Если только вы не инопланетяне.
- Вы слишком суровы по отношению к нам, полковник! - запротестовал Телли,
обращаясь к наемнику в нормальной,
цивилизованной манере, без обычных для него речевых выкрутасов. - Если бы все
армии мира состояли из актеров, войны -
эти безумные, варварские бойни - можно было бы превратить в искусные
представления. При этом стали бы оцениваться как
исполнение отдельных ролей, так и массовки... Учитывалось бы все: дикция,
убедительность образа, реакция зрительской
аудитории...
- И не забывай о костюмах и декорациях, - заметил Мар-лон. - Для наиболее
искушенных в искусстве зрителей имеют
значение и такие вещи, как оружие или мизансцена...
- А так же сюжет и его развитие, что, по моему мнению, вполне соответствует
такому понятию, как "военная тактика", -
дополнил Герцог.
- Не следует приуменьшать и роли режиссера! - выкрикнул сэр Ларри.
- Как и танцев, - добавил Силвестр. - Хореограф должен органично дополнять
режиссера при любых обстоятельствах.
- Чудесно! Бесподобно! - воскликнул Генри Ирвинг Саттон. - Должна быть
создана специальная международная академия
театрального искусства, которая смогла бы оценивать действия вооруженных сил в
полевых условиях - на суше, в воздухе и
на воде. Естественно, для создания правдоподобия в состав экспертной комиссии
должны быть включены и военные
консультанты, но их мнение не будет иметь особого значения, поскольку главными
при оценке творчества по-прежнему
останутся такие показатели, как убедительность, характерность, страстность!..
- Верно, пилигрим!
- Эй, Стелла, он усек саму суть! Все верно!
- Вы... вы... вы... с... с... нами?
- Прошу, умоляю вас, произнесите речь!
- Милый, душка, хотите леденчика?
- Да-да... Нам не нужны гаубицы, чтобы давать жару этим гукам! "Гук -
презрительное прозвище американцев, данное
азиатами, главным образом вьетнамцами"
- Что?
- Да-да, он прав. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? Никого не надо
убивать. Никто не должен умирать на полях
сражений.
- Ы-ы-ы-и-и-и! - взвыл Сайрус, чем наверняка заслужил бы одобрение Ануя,
рекомендовавшего в случае чего кричать. - С
меня довольно! Я сыт по горло!.. Вы, сэр Генри, дерьмо собачье, были военным...
Я слышал, как этот псих Хаукинз говорил,
будто бы вы проявили себя в Северной Африке настоящим героем! Так что же с вами
случилось теперь?
- Если попросту, полковник, то все солдаты - актеры. Нам страшно, но мы
делаем вид, что сам черт нам не брат. Мы
сознаем, что в любой миг у нас могут отнять наши драгоценные жизни, но стараемся
отвлечься от этой мысли
иррациональными рассуждениями вроде того, что главное - овладеть определенным
объектом, хотя и понимаем в душе, что
объект этот - лишь точка на карте. Возникающая для солдат трудность в бою
заключается в том, что им приходится
становиться актерами без какой-либо предварительной профессиональной подготовки.
Если промокшие насквозь,
перемазавшиеся в глине солдаты поймут что к чему, то они будут действовать, как
рекомендует Телли: яростно вопя, стрелять
поверх голов таких же, как и они, молодых людей, которых они не знают, но с
которыми в другое время и при иных
обстоятельствах с удовольствием выпили бы в баре.
- Черт бы вас побрал! А как насчет духовных ценностей и веры? Я сражался и
по ту, и по эту сторону баррикады, но
никогда не шел против своих убеждений.
- В таком случае вы высоконравственный человек, полковник, и я искренне
восхищаюсь вами! Хотя, замечу, воевали вы
ради денег, что уже само по себе ставит под сомнение ваш постулат о своей
принципиальности.
- А эти клоуны за что сражаются?
- Не имею ни малейшего представления, но не думаю, что из-за денег.
Насколько я это понимаю, они реализуют свои
давнишние театральные амбиции, честолюбивые замыслы. И делают это
неортодоксальным путем, и, судя по всему, весьма
успешно.
- В чем, в чем, а в этом, черт возьми, я отдаю им должное! - согласился
Сайрус и обратился к Роману Зет:
- Ты все засек?
- Все и всех, мой терпеливый друг.
- Вот и отлично! - Химик-гигант, повернувшись к актерам, остановил свой
выбор на Дастине:
- Подойди-ка сюда, коротышка! - Миниатюрный лицедей поглядел вопросительно
на товарищей. - Поверь мне, малый, я
просто хочу поговорить с тобой без свидетелей. Или ты, может быть, полагаешь,
будто я со своим другом в состоянии
справиться со "смертоносной шестеркой"?
- Я бы, пилигрим, и думать не посмел о том, чтобы справиться не то что со
"смертоносной шестеркой", а хотя бы с одним
из них, - в данном случае с Дастином. Пусть он и уступает тебе по габаритам, но
у него - черный пояс карате. Десятый разряд!
А выше не бывает.
- Брось, Герцог! Ты же знаешь, я никогда этим не пользуюсь, если только мы
не оказываемся в исключительно сложной
ситуации. И тем более ни за что не стал бы применять свои приемы против такого
славного парня, как полковник. Он просто
в расстроенных чувствах, и я могу его понять... Не беспокойтесь, полковник, я не
собираюсь вас калечить. Итак, в чем дело?
Дастин отошел с изумленным Сайрусом в дальний угол номера, к окну. Ночной
Бостон буквально тонул в сиянии ярких
огней.
- Ты, вероятно, был прав, когда сказал, что я мог бы лишиться права на
получение пенсии, - заговорил Сайрус ровным
тоном, глядя сверху вниз на. низкорослого Дастина. - Я присоединился к новой для
меня группе всего несколько дней назад и
поэтому не знал, что этот человек - не генерал Хаукинз. Судя по тому, каким я
видел генерала по телевизору, сэр Генри очень
похож на него и говорит точно так же. И я, естественно, принял сэра Генри за
генерала Хаукинза. Я очень признателен тебе,
Дастин, за то, что ты раскрыл мне глаза.
- Не стоит благодарности, полковник! Я уверен, что вы сделали бы то же
самое на моем месте. Ну, например, если бы ктото
вздумал вдруг изображать Гарри Беллофонте "Беллофонте Гарри - исполнитель
ямайских народных песен", и вы, будучи
чернокожим, знали бы об этом, а я - нет.
- Что?.. О да, конечно, я знал бы, Дасти! Безусловно знал бы!.. Ты сам
понимаешь, я могу получить - по официальным
каналам, разумеется, - всю интересующую меня информацию об этом грязном деле,
но, поскольку мы с тобой в одном лагере,
я хотел бы услышать от тебя прямо сейчас, в чем, собственно, заключается ваша
миссия.
- Не секрет, круг лиц, которым мы можем доверять, весьма ограничен, но так
как вы полковник, я могу поделиться с вами
кое-чем из того, что известно нам. Согласно плану, мы должны вступить в контакт
с генералом Хаукинзом, похитить его и
всех, кто с ним, и доставить наших пленников на базу командования стратегической
авиации в Уэстовер. Это здесь, в штате
Массачусетс.
- А не в аэропорт Лоуган, на самолет "Эйр-Форс-два"?
- О нет, представление с самолетом задумано исключительно для прессконференции.
А вы знаете, этот вице-президент
малый славный!? Конечно, это вовсе не значит, будто я думаю, что он смог бы
играть.
- Так он тоже был в самолете?
- Ну да! Но ему не разрешили сойти вместе с нами. Он смог покинуть самолет
лишь спустя какое-то время.
- Зачем же в таком случае он прилетал сюда?
- Какие-то гангстеры угнали одну из его машин, и получилось так, что ее
обнаружили в Бостоне...
- Ну и Бог с нею! Я хотел сказать, что это к делу не относится. Итак, вы
похищаете генерала и всех, кто с ним, и доставляете
их на базу командования стратегической авиации в Уэстовер. Ну а дальше что?
- Дальше - БРП, полковник.
- Прошу прощения?..
- Будут решаться позже... Но нас предупредили, чтобы мы надели свитеры под
наши куртки с капюшонами и кальсоны, из
чего следует, что там, куда нас думают отправлять, совсем не жарко.
- Может, вам предстоит поездка в Швецию? - предположил наемник.
- Мы так и подумали, но потом Силвестр, участвовавший в конкурсном смотре
"Энни" в Скандинавии, - мы слышали,
правда главным образом от него, будто он был там просто великолепен! - сказал
нам, что погода летом в тех краях не
особенно отличается от нашей.
- Так оно и есть.
- Поэтому мы подумали, что наш маршрут пролегает значительно севернее.
- Например, в район ледников, - заключил Сайрус.
- Это мы узнаем, когда получим дополнительные инструкции.
- В которых будет сказано что-то вроде того, куда уложить окоченевшие
трупы, чтобы их можно было подвергнуть
медицинским исследованиям в трехтысячном году.
- Об этом мне ничего не известно, сэр.
- Надеюсь, что так... А кроме этого бригадного генерала Броук...
Броукэтеля...
- Броукмайкл, сэр. Бригадный генерал Этелред Броукмайкл.
- Ладно, я понял. Так вот, у кого еще, кроме него, появилась эта идея - с
Нобелевской премией? И кто вообще организовал
данную акцию?
- Этого мы не знаем, сэр.
- Можешь поклясться в этом своим задом?
- Полковник!..
- Сматываемся, Роман! - проговорил Сайрус резко и решительно направился к
двери. Цыган последовал за ним, сзади, за
их спинами, послышался громкий металлический щелчок. Чернокожий наемник, тотчас
повернувшись, обратился к актерам с
целой речью:
- Не пытайтесь нас преследовать: это бесполезно. Мы такие же профессионалы
в своем деле, как вы - на сцене, уж поверьте
мне. А вы, мистер Саттон, - хотя я ни черта не понимаю в сценическом искусстве,
но подозреваю, что вы один из лучших, -
можете остаться здесь и трепаться со своими дружками сколько угодно... Боюсь,
сегодня мы сыграли со всеми вами старую
шутку, как и подобает заслуженным "псам войны". Вы, может, удивлены, почему мой
друг все прыгал вокруг, приглядываясь
к каждому из вас. Так я скажу вам это. В красной гвоздике у него на отвороте
спрятана крошечная камера. А это значит, что
мы теперь располагаем как минимум дюжиной ваших фотографий. У меня же под
пиджаком - включенный магнитофон, все
еще работающий. Каждое произнесенное вами сегодняшним вечером слово записано.
- Минутку, пожалуйста! - воскликнул сэр Генри.
- Что? - Сайрус сунул руку в складки своего плаща и выхватил оттуда большой
и уродливый "магнум-357", а Роман Зет
извлек откуда-то из-за спины складной нож с лезвием длиной не меньше фута.
- Что касается моего гонорара, то пусть Арон перешлет его с курьером мне на
дом, - попросил Саттон. - И неплохо было
бы, если бы он отстегнул еще несколько сотен потому, что я собираюсь повести
моих новых друзей и коллег в лучший в
Бостоне ресторан.
- Сэр Генри, - тронул великого человека за рукав Силвестр, - а вы
действительно вышли в отставку?
- Наполовину, мой дорогой мальчик! Иногда я участвую в натуральных съемках
- как статист, чтобы кровь не застаивалась.
К счастью, здесь, в Бостоне, у меня есть сын - правда, не помню, от какого
брака. Он хорошо обеспечен. И просто настоял,
чтобы я принял один из сотен, принадлежащих ему домов на берегу океана. Да так
оно и должно было быть. В добрые старые
времена я оплачивал его учебу в нескольких университетах, чтобы после его имени
в визитной карточке стояли присвоенные
ему ученые степени. Славное дитя, должен сказать, но, увы, не актер! Право, это
большое разочарование для меня!
- А как насчет армии? Вы могли бы стать нашим режиссером! Возможно, вам
сразу бы присвоили чин генерала!
- Помните, мои юные соратники, что сказал Наполеон:
"Дайте мне достаточное количество медалей, и я выиграю любую войну". Но для
актера медаль - это имя на афише! И имя
это должно набираться раз от разу все более крупным шрифтом, пока не сравняется
по этому показателю с названием пьесы.
Поскольку же вы играете в безвестности, то как может армия дать вам все это?
- О черт! - прошептал Сайрус Роману Зет. - Дадим-ка деру!
И они ушли. Но их ухода никто даже не заметил.
Глава 23
- У нас теперь - все, что надо! - воскликнула Дженнифер, прослушивая пленку
и разглядывая увеличенные фотографии,
лежавшие на кофейном столике летнего дома на берегу океана в Свомпскотте. - Явно
это заговор. Но, по-видимому, в него
вовлечены представители высшего эшелона власти, члены правительства!
- В этом нет ни малейшего сомнения, - подал голос со своего кресла Арон
Пинкус. - Но с кем именно воюем мы? Ведь все
наши трудности и проистекают главным образом потому, что мы не знаем этого.
- А как насчет Броукмайкла? - спросил Дивероу. - Это тот сукин сын,
которого я поймал с поличным в Золотом
Треугольнике...
- И перепутали его личное имя с именем его кузена, - вмешалась Дженнифер. -
Надо же быть таким идиотом!
- Послушайте, а часто ли встречаются такие имена, как Этелред и Хизелтайн?
Оба они настолько непривычны, что
перепутать их совсем не трудно.
- Но только не для внимательного юриста...
- Хватит, Покахонтас! Вы, очевидно, не видите разницы между жестким
перекрестным допросом и крайней степенью
провокации!
- Вы, двое, может, прекратите эту перепалку?! - рассердился Пинкус.
- Я только хотел сказать, что, возможно, Броукмайкл охотился за мной, -
объяснил Сэм. - О, Иисусе, если бы только он
увидел мое имя в досье Хаука, то наверняка из его ноздрей вырвалось бы пламя!
- После того, как вы стали официальным поверенным племени уопотами, это,
думаю я, вполне вероятно. - Арон помолчал
немного, хмурясь и наклонив голову, затем продолжил:
- С другой стороны, Броукмайкл не мог отдать подобного приказа своей
удивительной шестерке на свой страх и риск, и, уж
конечно, он не имеет доступа к "Эйр-Форс-два".
- А это значит, что он сам получил такой приказ от кого-то еще, кто
обладает и властью, и доступом к самолету, -
резюмировала Редуинг.
- Вы правы, моя дорогая, и в этом-то наша загвоздка, потому что Броукмайкл
ни за что не выдал бы этого человека, даже
если бы и мог. Так что, перефразируя слова генерала Хаукинза, мы могли бы так
сформулировать истинное положение вещей:
цепь команд оказывается такой запутанной, что для нас практически нет надежды
отыскать концы. По крайней мере, за то
время, что имеется в нашем распоряжении. Ну а если точнее, то за восемьдесят с
чем-то часов, которые будут отсчитываться в
каком-то обратном порядке, что, как понимаю я, особого значения не имеет для
нас.
- У нас есть улики, - заявил Дивероу. - Фотографии, запись всех деталей
операции, изложенных устами двоих участников
и, если хотите, преступников. Мы могли бы сделать все это достоянием гласности.
А почему бы и нет?
- Стресс отрицательно сказался на вашей способности адекватно воспринимать
действительность, Сэм, - заметил Пинкус
мягко. - Всю эту операцию можно отрицать. Как выразился наш друг Сайрус,
отправившийся вместе с Романом Зет на пляж,
проглотив предварительно со своим приятелем несколько кварт водки, - "они все
чокнутые". Это-то и дает возможность все
отрицать... Психопатия, иррациональное мышление... Люди чуточку не в себе... В
общем, актеры!
- Постойте, Арон, но ведь нельзя же отрицать наличие "Эйр-Форс-два"! Это
было бы чертовски сложно.
- А в этом есть смысл, мистер Пинкус. Разрешение пользоваться самолетом
должно быть дано с самого верху.
- Благодарю вас, принцесса!
- Я всегда воздаю должное тому, что представляется мне заслуживающим
внимания.
- Подумать только!
- Заткнитесь!
- Признаю, хотя и назвал вас путаником, но в ваших рассуждениях определенно
есть резон...
- Нет! Нет там никакого резона, - послышался гортанный голос Маккензи
Хаукинза из-за полуоткрытой двери, ведшей в
погруженную во мрак кухню. Потом дверь отворилась, и в гостиную вошел Хаук в
нижнем белье из маскировочной, зеленой
с черным ткани и в рубашке с короткими рукавами. - Прошу простить меня за мой
вид, маленькая... мисс Редберд
"Буквальный перевод этого слова - "красная птица" (англ.)".
- Редуинг.
- О, еще раз прошу прощения! Но когда я слышу голоса на биваке в три часа
ночи, то мой природный инстинкт заставляет
меня подкрасться к источнику шума не одеваясь, как сделал бы я это, собираясь на
танцевальный вечер в офицерском клубе.
- Так ты еще и танцуешь, Мак?
- Спроси об этом моих девушек, сынок! Я всех их учил танцевать - от
мазурки, и до настоящего венского вальса. Солдаты
всегда были самыми лучшими танцорами: они должны наступать на дам в быстром
темпе, а отступать медленно.
- Пожалуйста, Сэм, давайте выслушаем соображения генерала, если только он
не против, - взмолился Арон, поглядывая на
Хаука. - Почему мой премудрый сотрудник ошибается насчет вице-президентского
самолета? Ведь это второй по рангу
самолет в стране.
- Дело в том, что доступ к "Эйр-Форс-два" имеют дюжины управлений и
департаментов, - хотя бы потому, что он
нуждается в периодическом профилактическом и косметологическом ремонте.
Безотносительно к тому, кто под тем или иным
предлогом использует самолет в своих личных интересах - сам ли вице-президент
или кто-то еще, кому он благоволит, -
администрация вице-президента всякий раз встает на дыбы при одной только мысли о
том, что об этом узнает
общественность... Ты помнишь, парень, как после процесса, затеянного китаезами,
я из Пекина вылетел на Филиппины и уже
оттуда попал в Тревис, где и произнес ту тошнотворную речь о "старых усталых
солдатах"? Мне пришлось еще тогда сказать
несколько слов и о том, сколь благодарен я вице-президенту за то, что он прислал
за мной личный самолет.
- Да, я помню это, Мак.
- А ты знаешь, где в то время был этот вице-президент?
- Нет, не знаю, - ответил Дивероу.
- Он уединился с одной из моих жен, которая должна была сделать так, чтобы
этот малый не смог попасть на вторую базу в
Лос-Анджелесе. Наш вице-президент был пьян, как блоха, угодившая в бутылку с
бурбоном, что и отразилось негативно на
его способности осуществить свое желание.
- Откуда тебе это известно?
- Испытывая глубочайшее отвращение к мерзостному спектаклю, каким
представлялся мне весь этот китайский процесс, я
захотел выяснить, от кого из округа Колумбия исходит сия гнусная затея. Ну
послал туда мою девочку разведать что к чему.
- И она разведала? - спросил Пинкус недоверчиво.
- Конечно, командир! Этот лукавый златоуст буквально валялся в ногах у
славной старушки Джинни с брюками,
спущенными до лодыжек, выспрашивая ее о том, кто я такой. Вот тогда-то я и
узнал, насколько высоко сидит этот грязный
пес, который, ухватив меня за хвост, счел возможным проделывать со старым
солдатом непристойные фокусы. И,
соответственно, я принял решение сменить образ жизни, в связи с чем и взял тебя
в помощники, Сэм.
- Я предпочел бы, чтобы ты не напоминал мне об этом... И не хочешь ли ты
сказать, что Джинни соблазнила вицепрезидента?
- Да ты невнимательно слушал меня, сынок. У девочки есть вкус, его же
невыразительное жирное лицо не отличается
особой привлекательностью.
- Оставим воспоминания, - вмешался Арон и покачал головой, как бы желая
изгнать из сознания запрещенные образы. -
Итак, генерал, к чему говорите вы это все?
- А к тому, чтобы вы поняли: теперь у нас есть прямой подход к нашим
недругам, что позволит отразить любые их
попытки напакостить нам, а то и уничтожить нас, командир. Понятно, задача не из
легких, но мы сможем справиться с нею.
- Изъясняйся на общедоступном языке. Мак.
- Видишь ли, мальчик, то, что я имею в виду, срабатывало от побережья
Нормандии до Сайпана "Сайпан - остров в группе
Марианских островов, освобожден от японцев американскими войсками в июне - июле
1944 года" и от Пиншона до Меконга
- во всяком случае до тех пор, пока эти проклятые задницы не выболтали все
своими трепливыми языками.
- Снова прошу, говори понятно.
- Речь идет о дезинформации, Сэм. В среде наивысших воен
...Закладка в соц.сетях
