Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
...ое существование и сколь, увы, беспомощны мы. Спросите
себя, могли бы вы жить в таких
условиях, не испытывая при этом чувства обиды? Эта земля была нашей. Когда же вы
захватили ее, мы сумели как-то
проникнуться сознанием того, что на ней взрастет более великая, чем мы, единая
нация и что мы станем частью ее... Но этому
не суждено было сбыться. Вы отнеслись к нам с полнейшим пренебрежением,
отмахнулись от нас и, загнав племена наши в
изолированные от внешнего мира резервации, лишили индейцев возможности внести
свой вклад в прогрессивное развитие
общества. Это зафиксировано в исторических документах, а посему не может быть
предметом дискуссии... Если даже наш
ученый адвокат и привнес в свое заявление гневные, саркастические, по вашему
выражению, нотки, то это все равно не
помешает ему войти в историю юриспруденции двадцатого века как Кларенс Дарроу
наших дней. И, выступая от имени
принесенных в жертву уопотами, я заявляю, что мы боготворим его!
- Боготворение, вождь Повелитель Грома, не входит в перечень вопросов,
рассматриваемых нашим судом, - хмуро заметил
крупный чернокожий судья. - Вы можете сколько угодно боготворить своих богов,
быка, икону или самого что ни на есть
нового гуру, но для судопроизводства это не имеет никакого значения, да и не
должно иметь. Для нас предметом поклонения
является только Закон. Мы вносим решение, опираясь на проверенные факты, а не на
умственные спекуляции, пусть и
кажущиеся весьма убедительными, но базирующиеся исключительно на ничем не
подтвержденных сведениях, содержащихся
в письменных текстах столетней давности.
- Подождите минутку! - крикнул Сэм. - Я читал исковое заявление...
- Мы полагали, господин адвокат, что это вы составили его, - перебила его
леди. - Выходит, мы заблуждались?
- Да... То есть это другая история... Но позвольте мне сообщить вам коечто.
Я, черт возьми, юрист, и как таковой
тщательнейшим образом изучил это дело. Так вот, сведения, приводимые в
исторических документах, использованных при
составлении искового заявления, неопровержимы! И если суд из практических
соображений предпочтет проигнорировать
данное обстоятельство то, значит, вы кучка...
- Чего, адвокат? - спросил сидевший слева судья.
- Ну что ж, я скажу: кучка трусов!
- Я люблю тебя, Сэм! - прошептала Дженнифер. Членов Верховного суда столь
потрясло это заявление юного поверенного,
что они заговорили вдруг все разом, пока раскатистый голос вождя Повелителя
Грома - он же Маккензи Лохинвар Хаукинз -
не заставил их умолкнуть:
- Может, вы позволите и мне вымолвить слово, столпы правосудия на этих
похищенных у нас землях?
- О чем это вы, оперенный термит? - промолвил верховный судья Рибок.
- Вы только что выслушали гневную речь честного человека, выдающегося
юриста, изъявившего готовность отказаться от
блестящей карьеры во имя правды, сокрытой в письменных материалах, которые
никогда не должны были увидеть света дня.
Именно таким, как он, бескомпромиссным личностям обязана наша страна своим
величием, поскольку они не
отворачиваются от правды, осознавая ее значимость. Правда, нравится она нам или
нет, должна приниматься нами как нечто
данное, и, каких бы жертв ни требовала она от нас, нам следует относиться к ней,
как к яркой звезде, указующей нашей
молодой еще нации путь к славе. Все, чего он хочет, - это то, чего хотим и все
мы, - не быть чужими в этой великой стране,
которую мы когда-то называли своей. Неужто вам так трудно это понять?
- Ваш иск затрагивает глубокие национальные интересы, сэр, - произнес
чернокожий судья, чье мрачное настроение
несколько рассеялось. - Ведь удовлетворение его потребует гигантских расходов и
приведет к непомерно высокому росту
налогов. Как уже неоднократно говорилось до нас, этот мир далеко не из лучших.
- И все же не отказывайте нам в рассмотрении нашего дела, сэр! - вскричал
Повелитель Грома. - Орел не добивает
замеченного им случайно раненного воробья. Вместо того чтобы спикировать на него
вниз, могучая птица, как выразился
однажды наш юный адвокат, взмывает в поднебесную высь, и чудо ее полета
затмевает собой все остальное, поскольку
символизирует непреходящее стремление к свободе...
- Я уже сказал, что...
- Заткнитесь!.. Так не лишайте же, господа судьи, раненого воробья надежды
обрести спасение под крылом великого орла!
Не прогоняйте нас снова, ибо нам некуда больше идти! Отнеситесь к нам с
уважением, хотя бы и с запоздалым! Без вашей
моральной поддержки нам просто не выжить! Без нее мы погибнем, исчезнем с лица
земли! Неужели захотите вы взять на
душу свою такой грех, тем более что руки ваши и так по локоть в крови?
Судьи словно в рот воды набрали.
- Неплохо, Мак, - прошептал Сэм левой стороной рта.
- Великолепно! - вторила ему Дженнифер сзади.
- Подождите, маленькая леди, - ответил Хаук чуть слышно, повернувшись к
ней. - Сейчас поднимется такой шум, как во
время битвы при Балже "Битва при Балже - под этим названием вошло в историю
сражение с немецкими войсками,
вторгшимися в результате предпринятого 16 декабря 1944 года контрнаступления на
территорию на севере и востоке Бельгии,
занятую до этого нашими союзниками по антигитлеровской коалиции", когда мой
приятель генерал Мак Олиф назвал
кислокапустников психами.
- Что вы хотите этим сказать? - спросил Арон Пинкус.
- Послушайте, - зашептал Сайрус, - я знаю, что хочет сказать генерал.
Сейчас он укусит их, да так, что они подскочат!
- Зачем нам это? - произнесла Редуинг. - Мы должны убедить их в своей
правоте!
- Они сейчас оказались между Сциллой и Харибдой, а посему, Дженни, им
наплевать на то, кто там прав или не прав.
Микрофоны снова были отключены на время совещания судей.
По истечении некоторого времени изнуренного вида судья из Новой Англии
заговорил спокойным, размеренным тоном:
- Вы произнесли весьма трогательную речь, вождь Повелитель Грома. Но
высказанные вами претензии могли бы
предъявить и многие другие национальные меньшинства. К моему величайшему
сожалению, история немилостиво обошлась
с ними. Как отметил один из наших президентов, "жизнь не столь уж прекрасна", но
мы должны идти вперед во благо
большинства, а не несчастных, испытывающих страдания меньшинств. Мы всем сердцем
желали бы, чтобы вы изменили сей
сценарий, но помочь вам не можем ничем. Шопенгауэр называл подобную ситуацию
"исторической жестокостью", сколь бы
отвратительным ни представлялось мне данное определение, оно, признаю я, точно
отражает реальность. Вы могли бы
открыть шлюзы и затопить все сообщества на территории нашей страны, но это не
отвечало бы интересам ни одной из
тяжущихся сторон.
- Что же вы предлагаете, сэр?
- Позвольте спросить, что предприняли бы вы, учитывая всю глубину проблемы,
если бы суд в своей мудрости вынес
решение не в вашу пользу?
- Все очень просто, - откликнулся вождь Повелитель Грома. - Мы бы взяли да
и объявили войну Соединенным Штатам
Америки, будучи уверенными в том, что найдем поддержку и понимание у наших
братьев и индейцев по всей стране. Многие
тысячи белолицых ждала бы гибель. Конечно, в итоге мы проиграли бы, но и вы бы
остались внакладе.
- Дерьмо! - прогнусавил верховный судья Рибок. - У меня дом в НьюМексико...
- Территория этого штата принадлежала когда-то воинственному племени
апачей, не так ли, сэр? - спросил Хаук с
невинным выражением лица.
- Мой особняк в каких-то двух с половиной милях от резервации, - молвил,
сглотнув слюну, судья.
- Апачи - наши кровные братья. Да ниспошлет вам великий дух быструю и
сравнительно легкую смерть!
- А как насчет Палм-Бич? - проговорил, подняв брови, другой член суда.
- Семинолы тоже в родстве с нами. Они кипятят кровь белого человека, чтобы
очистить ее от посторонних включений:
мясо от этого становится нежнее. Разумеется, подобную операцию проделывают, пока
кровь еще находится в теле.
- Что вы скажете об Аспене? - произнес с дрожью в голосе еще один из судей.
- Кто проживает там?
- Темпераментные чероки, сэр. Они, по существу, наши соседи. Но мы
частенько порицали применявшиеся ими
примитивные методы расправы со своими пленниками, которых они сперва связывали,
а затем укладывали вниз лицом на
муравейник.
- Ах! - выдохнула Дженнифер.
- А как с озером... с озером Джордж? - с трудом выговорил бледный от страха
судья, сидевший слева. - У меня там
прелестный летний дом.
- Это на севере штата Нью-Йорк, сэр? Может, вам лучше не знать ничего? -
Маккензи понизил голос, усиливая и без того
жуткое впечатление от его слов. - Разве не там расположены охотничьи угодья и
места погребения могауков?
- Да, кажется... там.
- Наше племя происходит от могауков, сэр, но, признаюсь, мы перебрались на
запад, подальше от этих братьев по крови.
- Почему?
- Воин-могаук, вероятно, самый свирепый и дерзкий из нас. В общем, вы сами
все понимаете.
- Понимаю?.. Но что?
- Если их рассердить, то ночью они подожгут вигвамы своих обидчиков и
предадут огню буквально все, чем владеют их
враги. Мы считаем подобную политику выжженной земли излишне жестокой. Могауки
думают, что они и мы - одно целое:
узы крови не так-то легко порвать. А потому они без единого слова присоединятся
к нашей борьбе.
- Я полагаю, что нам снова следует посовещаться, - бросил верховный судья.
Микрофоны были выключены, головы судей заметались из стороны в сторону, и
начался взволнованный обмен мнениями,
излагавшимися исключительно шепотом.
- Мак, - рассерженно зашипела Редуинг, - в том, что вы сказали, ни слова
правды! Апачи входят в племенную группу
атапасков и в родственных отношениях с нами не состоят. Чероки никого не бросают
в муравейник, это абсурд! Семинолы -
самое мирное племя из всех! Могауки хоть и любят нести околесицу, потому что это
приносит им деньги, но никогда ни на
кого не нападали, если только на них самих не совершал кто-то набег и не крал у
них их вещи. И уж, конечно, они не стали бы
проводить политику выжженной земли, поскольку в таком случае им не удалось бы
ничего на ней вырастить!
- К чему вы все это, дочь уопотами? - произнес Мак, величественно
возвышаясь в головном уборе из перьев и глядя сверху
вниз на Дженнифер. - Что знают эти тупые бледнолицые?
- Но вы оболгали и опозорили индейские племена!
- А что сделали они для нас за все эти годы?
- Для нас?
Микрофоны снова загудели, и из одного из них раздался гундосый голос
верховного судьи:
- Мы приняли решение немедленно рекомендовать правительству Соединенных
Штатов как можно быстрее вступить в
переговоры с племенем уопотами с целью совместного поиска возможных путей
устранения учиненного прежде зла. Суд
безоговорочно поддерживает истца, о чем официально будет заявлено несколько
позже. Заседание окончено! - И, не обратив
внимание на то, что микрофоны еще не отключены, верховный судья добавил:
- Пусть кто-нибудь позвонит в Белый дом и порадует Сьюбагалу. Ведь мы этому
сукину сыну обязаны своими напастями.
Он всегда готов втянуть нас в какую-нибудь гадость. И он, наверное, выключил
кондиционеры. Я вспотел аж до самой
задницы!.. Прошу прощения, дорогая!
Весть об одержанной уопотами победе разнеслась по всему зданию, в считанные
минуты достигла холла у входа и ступеней
Верховного суда. Вождь Повелитель Грома в торжественном облачении шествовал по
облицованному мрамором коридору в
сторону зала, предвкушая в душе обращенные к нему восторженные приветствия его
народа. Праздник, как заметил Хаук, был
в полном разгаре, но, увы, не имел никакого отношения к радостному событию.
Огромную галерею, судя по всему, заполнили
танцующие и просто гордо прогуливавшиеся мужчины и женщины всех возрастов.
Музыкальный репертуар был весьма
разнообразен - от традиционного вальса до тяжелого рока. Из огромных
громкоговорителей лились исконно индейские
напевы. Даже охранники, туристы и полицейские округа Колумбия, и те, не устояв,
присоединились к веселившейся публике.
В общем холле проходил импровизированный карнавал.
- Боже милостивый! - воскликнула Дженнифер Редуинг Восходящее Солнце,
выходя в сопровождении Сэма и Арона из
лифта.
- Веселая история! - заметил Пинкус. - Ваш народ вправе устроить себе такой
праздник.
- Мой народ? Да это вовсе не мой народ!
- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Дивероу.
- Посмотри! Видишь хоть одного уопотами с раскрашенным лицом или индейскую
юбку среди танцующих, поющих или
просто орущих?
- Нет, но я вижу твоих соплеменников чуть в стороне от них.
- И я тоже. Только не понимаю, чем они там занимаются.
- Вроде бы подходят то к одной группе, то к другой... Разносят что-то...
- А, бумажные стаканы! И пластиковые бутылки... Это то, о чем говорил нам
Роман: они угощают друг друга самогоном.
- Позволю себе сделать небольшое уточнение, - возразил Сэм. - Они продают
его.
- Я убью этот Телячий Нос!
- Не могу одобрить такого решения, Дженнифер, - захихикал Арон. - На вашем
месте я ввел бы его в состав комитета по
финансам.
Эпилог
"Нью-Йорк дейли ньюс"
Краснокожие дикари против командования стратегической авиации
Вашингтон, округ Колумбия, пятница. Как это ни странно, Верховный суд
поддержал иск племени уопотами, штат
Небраска, предъявленный правительству Соединенных Штатов. По единогласному
мнению членов суда, территория в
несколько сотен квадратных миль, занимаемая городом Омаха и его окрестностями,
является законной собственностью
уопотами, что было признано в 1978 году конгрессом четырнадцатого созыва. В этом
районе расположена и база штабквартиры
командования стратегической авиации. В связи с вышеизложенным,
объявлено о созыве чрезвычайной сессии
сената и палаты представителей, что вызвало глубокий интерес у представителей
нескольких тысяч юридических фирм.
"Иль прогресса Италиано"
Questo giomale muove obiezione all "insensibilita" del "Daily News" facendo uso
di un'eapressione denigratoria nella testata di ieri.
Noi iron siamo dei "pellerosa selvaggi"! "Редакция нашей газеты не разделяет
бесчувственной позиции "Дейли ньюс""
"Голливуд вэрайети"
"Беверли-Хиллз", среда. Господа Роббинс и Мартин, высокопоставленные
служащие агентства Уильяма Морриса, заявили,
что шестеро их клиентов, о которых в данный момент известно только, что все они,
будучи блестящими актерами, на
протяжении последних пяти лет действовали во благо отечеству как самостоятельная
антитеррористическая группа,
заключили соглашение с Эммануэлем Гринбергом, продюсером "Консолидейтид колоссал
стьюдио", предоставляющее ему
право снимать фильм об этих героях при условии выплаты им довольно солидной
суммы в сто миллионов долларов.
Отважные актеры выступят в этом фильме в роли самих себя. На состоявшейся в
Мерве пресс-конференции великий
характерный актер Генри Ирвинг Саттон признался, что судьба этих актеров
произвела на него столь сильное впечатление,
что он, поступаясь своим покоем, согласился сыграть главную роль. По-видимому,
Гринберг также не остался равнодушным
к испытаниям, выпавшим на их долю. Во всяком случае, он не переставая плакал и
был настолько взволнован, что не мог
говорить. Правда, многие представители прессы считают, что он расчувствовался
оттого, что ему наконец удалось
провернуть это дело, хотя другие полагают, что его просто доконали переговоры.
Леди Кэвендиш, бывшая жена Гринберга,
также присутствовавшая там, лишь улыбалась.
"Нью-Йорк таймс"
ДИРЕКТОР ЦРУ ЖИВ. ЕГО ОБНАРУЖИЛИ НА ОДНОМ ИЗ
ОСТРОВОВ АРХИПЕЛАГА ДРАЙ-ТО РТУ ГАС
Майами, четверг. С рыболовецкой яхты "Контесса", принадлежащей
промышленнику международного класса
Смитингтон-Фонтини, был замечен дым от костра, вздымавшийся над необитаемым
островом архипелага Драй-Тортугас.
Когда судно приблизилось к берегу, команда и пассажиры услышали грймкие крики о
помощи, издававшиеся на английском и
испанском языках, и увидели, как трое мужчин, воздавая хвалу судьбе за
ниспосланную им помощь, устремились к воде. Одним
из троих оказался Винсент Ф. А. Манджекавалло, директор Центрального
разведывательного управления, считавшийся
погибшим на прошлой неделе в море, поскольку яхта "Готча Бэйби", на борту
которой находился мистер Манджекавалло,
потерпела крушение во время тропического шторма, а среди выброшенных на берег
обломков судна были обнаружены и
личные вещи господина директора.
Рассказ о том, как мистеру Манджекавалло удалось спастись, свидетельствует
о героическом складе его натуры. По
словам двух членов экипажа - аргентинцев, отправленных самолетом назад, к их
семьям в Рио-де-Жанейро, - директор
буквально вытянул их из воды, кишащей акулами: плывя к пустынному острову,
мистер Манджекавалло позволил им
держаться за его ноги. Услышав обо всем этом, президент воскликнул: "Я знал, что
моего старого товарища по службе на
флоте ничто не сломит!" Единственный же комментарий министерства военно-морского
флота сводится к тому, что
это, мол, все очень славно.
В Бруклине, штат Нью-Йорк, Рокко Сабатини, прочитав сообщение о спасении
директора ЦРУ, сказал своей жене за
завтраком:
- Черт возьми, что там происходит? Бам-Бам же не умеет плавать!
"Уолл-стрит джорнэл"
БАНКРОТСТВА ПОТРЯСАЮТ ФИНАНСОВУЮ АМЕРИКУ
Нью-Йорк, пятница. Юристы носятся по коридорам американских корпораций,
сшиваются в кабинетах
администраторов и присутствуют на заседаниях советов директоров, пытаясь
восстановить былое равновесие в
финансовом мире. В голове просто не укладывается, сколь массовый характер
приняло обращение за кредитом в связи с
произведенными за последние дни в лихорадочной спешке скупками акций. В
результате подобных операций многие
промышленные гиганты, находившиеся как в корпоративной, так и в индивидуальной
собственности, были разорены, а
незадачливых предпринимателей с красными от прилива крови лицами и с пустыми
карманами охватило желание покинуть
страну, где им так не повезло.
Известно, что президент одной из таких компаний истерически воскликнул в
международном аэропорту Кеннеди: "Куда
угодно, но не в "Каир"! Не желаю чистить писсуары!" Смысл этого заявления пока
не ясен.
"Звезды и полосы", газета армии США
ПЕРЕБЕЖЧИКАМ С КУБЫ ПРИСВОЕНО ОФИЦЕРСКОЕ ЗВАНИЕ
Форт-Беннинг, суббота. Как сообщил генерал Этелред Броукмайкл, начальник
отдела информации и связей с
общественностью, на базе Форт-Беннинг впервые в истории американской армии
звания лейтенантов были присвоены
перебежчикам с Кубы, коими оказались двое высокопоставленных чинов из
вооруженных сил Кастро, специалистов по
саботажу, шпионажу, тайным операциям, разведке и контрразведке.
Дези Ромеро и его кузен Дези Гонсалес, дезертировавшие из кубинской армии в
связи с "нестерпимой ситуацией в нашем
отечестве", как изволили выразиться они, сразу же, как только окончат курсы
английского языка и приведут у дантиста
свои зубы в порядок, возглавят отдел особого назначения, формирующийся в ФортБеннинге.
Армия с радостью приняла в свои ряды этих отважных и опытных людей,
рискнувших жизнью своей ради свободы и
чести. Генерал Броукмайкл заявил весьма определенно: "Их подвиги могут быть
положены в основу замечательного фильма,
о чем мы еще подумаем".
Лето шло на убыль. Погода становилась все более изменчивой, напоминая о
приближении осени. По утрам дули несшие
прохладу северные ветры, словно предупреждая жителей Небраски о том, что скоро
со зноем будет окончательно покончено,
наступят холода, а вслед за тем придут и жгучие морозы, Но племени уопотами было
не до этого, потому что переговоры .с
правительством Соединенных Штатов так и не были завершены. Вашингтон
рассматривал возможность направить в
резервацию двести двенадцать домов-трейлеров, чтобы заменить ими вигвамы и те
ветхие строения, которые использовались
для общественных сборищ и для многих служили приютом во время зимних снегопадов.
Вашингтону было невдомек, что
несколько сот прекрасно оборудованных домиков было снесено лишь несколько недель
назад и что вигвамов давно уже не
было на территории резервации, если не .считать нескольких сооружений при въезде
во владения индейцев,
предназначавшихся исключительно для туристов. Маккензи Хаукинз, опытный стратег,
не упустил при рекогносцировке
местности ни одной мелочи, способной сорвать его замыслы. Он заранее все
продумал, ибо знал: без плана битвы не
выиграть.
- Я никак не могу поверить в это! - Шествуя рука об руку с Сэмом по грязной
дороге, Дженнифер смотрела на
раскинувшееся справа безлесное пространство, усеянное трейлерами, каждый из
которых был оборудован спутниковой
параболической антенной, укрепленной на крыше. - Все выходит именно так, как и
предсказывал Мак.
- Значит, переговоры идут успешно?
- Более чем! Стоит нам только нахмурить вдруг брови, хотя бы потому, что мы
чего-то еще не уяснили себе, как
представители правительства тут же начинают юлить и делать еще более выгодные
предложения. Мне приходилось даже
неоднократно останавливать их и объяснять, что финансовые аспекты возражений с
нашей стороны не вызывают и что
единственное, чего я хотела бы, - это более четких в юридическом отношении
формулировок. Один юрист из
правительственного финансового управления крикнул как-то: "Раз вам не нравится
данное предложение, не беспокойтесь, мы
уберем его!"
- Совсем не плохо, не так ли?
- Извинившись, я удалилась тогда в дамскую комнату.
- Я не совсем тебя понимаю... Почему ты не воспользовалась ситуацией?
- Послушай, Сэм, то, что они и так предложили нам, превосходит наши самые
безумные мечты и выторговывать себе чтото
еще было бы просто преступлением.
- Зачем же, в таком случае, вообще вести переговоры? Чего ты добиваешься?
- Прежде всего, формально засвидетельствованного перечня таких наших
требований, как строительство современных
жилых здании.. школ, мощеных дорог и предоставления нам финансовых средств для
производства первоначальных
вложений в магазины и лавки, чтобы мы могли вести в своем поселке достойный
человека образ жизни. Думаю, нам не
помешало бы и такое новшество, как пара плавательных бассейнов. А разве плохо
было бы устроить на Горе Орлиного Ока
лыжную базу с подъемником и рестораном? Но это, конечно, уже из области
коммерции. Высказал же данную идею Чарли:
он любит кататься на лыжах.
- Как у него дела?
- Дорогой, когда-то я меняла ему подгузники и до сих пор не могу свыкнуться
с мыслью о том, что он уже взрослый.
- Ха!..
- Он так похож на тебя! Быстро соображает, исключительно умен и вместе с
тем весьма забавен...
- Я - очень серьезный служащий судебной системы, - ухмыльнулся Дивероу.
- Вы оба с ним ненормальные. Ваш психоз вызван чрезмерно быстрой реакцией,
склонностью предаваться неприятным для
вас воспоминаниям и упрошенным восприятием наисложнейших проблем.
- Мне не вполне ясно, о чем это ты.
- Он тоже не все в состоянии осознать. И тем не менее это так. Или ты
забыл, что когда Хаукинз составил свое исковое
заявление, то именно ему пришла в голову безумная мысль воспользоваться
порочащим историю нашей юриспруденции
прецедентом, известным как поп nomen amicus curiae? Об этом же факте все давно
позабыли!
- Только не я. Это произошло в тысяча восемьсот двадцать седьмом году. Дело
"Джексон против Бакли". Один у другого
воровал свиней...
- Заткнись! - Дженни выпустила его руку и тотчас снова завладела ею.
- Чем собирается заняться Чарли, когда все останется позади?
- С моей подачи он станет официальным поверенным племени. И сможет еще в
зимнее время года надзирать за лыжной
базой.
- Но не будет ли это обременять его?
- Может, и будет, хотя я так не думаю. Но выхода нет: здесь должен быть
кто-то, чтобы следить за выполнением взятых на
себя Вашингтоном обязательств по вновь заключенному с нами соглашению. В делах
подобного рода поверенный всегда
должен быть рядом. Ведь когда строят твой дом, необходимо наблюдать, чтобы все
шло по графику. И скажу еще: я добилась
включения в соглашение пункта, предусматривающего строгие штрафные санкции в
случае каких-либо отклонений от
согласованного нами плана.
- Выходит, Чарли будет занят круглые сутки... Но что еще получила ты от
Города Дураков, как Мак называет его? Кроме
того, что ты уже перечислила?
- А вот что. Согласно не подлежащему пересмотру договору, гарантом
соблюдения которого выступает казначейство, в
течение ближайших двадцати лет наше племя будет получать ежегодно по два
миллиона долларов, не считая инфляционных
надбавок.
- Дженни, это же пустяк, черт побери! - воскликнул Сэм.
- Вовсе нет, дорогой. Если к окончанию действия этого договора мы не
встанем на ноги, то, значит, мы и этих денег не
заслуживаем. Мы не хотим для себя каких-то льгот, просто нам надо с чего-то
начать. Зная моих уопотами, я уверена в том,
что мы сумеем отчитаться перед вами, бледнолицыми, за каждую потраченную нами
никелевую монетку. И еще, поверь мне
на слово, через двадцать лет наш президент получит у них прозвище что-то вроде
Солнечного Заката или Лунного Луча. Не
зря же мы готовим зелье - этот самогон!
- А как насчет другого? - спросил Дивероу.
- Какого такого "другого"?
- Ну, насчет нас с тобой?
- А к месту ли сейчас заговаривать об этом?
- Ты считаешь, что я выбрал для этого неподходящее время?
- Вовсе нет, но мне страшно.
- Не бойся ничего: в случае чего я защищу тебя!
- От кого?
- Ну, если понадобится вдруг... Собственно говоря, то, что я хочу сказать,
очень просто. Как ты заметила, мы с Чарли
имеем склонность сводить сложную ситуацию к простой, доступной пониманию
каждого.
- О чем ты, черт возьми, Сэм?
- О сведении сложной ситуации к простой.
- И что все это значит, можно спросить?
- Я не хотел бы провести остаток своей жизни без тебя, и мне почему-то
кажется, что примерно то же чувствуешь и ты.
- Признаю, в твоих словах содержится зерно правды, даже, пожалуй, больше,
чем зерно. Но обстоятельства сильнее нас. Я
служу в Сан-Франциско, ты - в Бостоне. Расклад не из удобных.
- Учитывая твои данные, Арон с радостью возьмет тебя к себе, и на такое
жалованье, что ахнешь.
- А учитывая твои данные, Спрингтри, Бэсл энд Карпас из Сан-Франциско
возьмут тебя в свои партнеры охотнее, чем
мистер
Закладка в соц.сетях
