Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
...Покахонтас не уймется, - пригрозил
Дивероу. - В конце концов, не зря же мною, как
вам известно, проделано в бурю десять, а то и все пятнадцать миль, о чем я молчу
исключительно из скромности.
Арнольд Сьюбагалу втиснул свое тучное тело в кресло, на чьи подлокотники он
мог смело опираться во время любимого
его развлечения в минуты досуга. Когда он поднимал руку, чтобы метнуть стрелу с
присоской, его грушевидной формы торс
оставался неподвижным, что и требовалось для успешной игры. В общем, им было
рассчитано все. Недаром же слыл он
блестящим инженером с коэффициентом интеллекта, равным 185, и знал все обо всем,
исключая лишь реальную политику,
правила вежливости и советы врачей-диетологов.
Он нажал на кнопку. Огромный занавес медленно пополз вверх, открывая взору
фотографии шестисот мужчин и женщин
- всех тех, кого Сьюбагалу считал врагами. Кого тут только не было: и либералы
из обеих партий, и помешанные на
окружающей среде психи, не способные увидеть разницу между прибылью и убытками,
и феминистки, бросившие вызов
предопределенному Богом верховенству мужчин, и конгрессмены, имевшие
безрассудство заявить ему, что он не президент!..
Ну, может быть, оно и так, но кто, черт возьми, как не он, заботился о
президенте и денно и нощно?
Только Сьюбагалу приступил к игре, как зазвонил телефон, помешав ему толком
прицелиться. В результате стрела,
отклонившись с пути, вылетела в открытое окно.
Трудившийся в розарии садовник завопил во всю глотку:
- Этот ублюдок опять за свое! Я ухожу!
Арнольд никак не отреагировал на крик, ибо мысли его были заняты другим.
Если бы он не промахнулся, то попал бы
стрелой между глаз этому типу, по-видимому, члену какого-то там союза
коммунистов-социалистов, ожидающему
двухнедельного пособия в связи с уходом с работы, на которой пробыл он чертовы
двадцать лет.
Поскольку Сьюбагалу не удалось выбраться из кресла из-за его пышных бедер,
крепко схваченных подлокотниками, для
того чтобы взять трубку, ему пришлось пройти через всю комнату вместе с этим
предметом мебели, с которым он как бы
сросся.
- Кто вы и откуда у вас этот номер? - заорал руководитель аппарата
президента.
- Не шумите так, Арнольд, это Рибок. Мы с вами в этом деле союзники.
- О господин верховный судья, уж не собираетесь ли вы подкинуть мне еще
какую-нибудь серьезную проблему, хотя мне
подобные вещи совсем ни к чему?
- Наоборот, только что я разрешил проблему, серьезней которой у вас никогда
не бывало.
- Не ту ли, что связана с уопотами?
- Да, ту. Они могут теперь подохнуть от голода в своей дурацкой резервации,
и ни кому до этого не будет никакого дела.
Вчера вечером я устроил для всех членов Верховного суда небольшое барбекю
"Барбекю - здесь: празднество, во время
которого туши жарятся целиком" у себя на дому. Поскольку у меня лучший во всем
Вашингтоне винный погреб, все,
понятно, упились до чертиков, кроме дамы, но она уже не в счет. У нас
.состоялась по-американски интеллектуальная,
исключительно содержательная и откровенная беседа на берегу плавательного
бассейна.
- Ну и?
- Мы победим: против уопотами выступят шестеро, и только трое проголосуют в
их пользу. Правда, поначалу двое из
нынешних наших сторонников заколебались было, но, когда прислуживавшие нам за
столом смазливые девчонки поскида-ли
с себя одежонку, чтобы поплавать, на них снизошло озарение. И хотя сейчас эти
незадачливые страстолюбцы и пытаются
уверить всех, будто их столкнули в пруд, фотографии этого не подтверждают. Так
что мне оставалось лишь объяснить им
доходчиво; что в случае их неразумного поведения бульварным газетенкам будет чем
потешить публику.
- Рибок, вы гений! Конечно, не такой, как я, но для вас и это неплохо...
совсем неплохо... А теперь позаботимся о том,
чтобы это все осталось между нами, согласны?
- Мы говорим на одном языке, Сьюбагалу. Наш долг удерживать не
ориентированных на интересы Америки лиц на
почтительном расстоянии от нашего магистрального пути. Они опасны - все как
один! Можете себе представить, где бы
оказались мы с вами, не будь подоходного налога и этих законов о гражданских
правах?
- На небесах, Рибок! В раю! Но не забудьте, мы с вами никогда не говорили
на эту тему!
- Как, думаете вы, разузнал я ваш номер?
- Да, действительно?
- У меня в Белом доме осведомитель.
- И кто же он, скажите, ради Бога?
- Ну, Арнольд, это уже нечестно!
- Понимаю, тем более что и у меня есть такой же в Верховном суде.
- В общем, и стены имеют уши, друг мой!
- И что еще у вас там новенького? - спросил Арнольд Сьюбагалу.
12.30. - Огромный автобус, арендованный у фирмы "Трейл-блейз" неким лицом,
о коем никто из служащих компании
сроду не слышал, подкатил к величественному парадному входу в Верховный суд и
замер. Шофер упал на массивный руль,
заливаясь благодарными слезами. Наконец-то он расстанется со своими пассажирами!
Напрасно кричал он, а затем и завыл
уже в панике при виде того, как инструкция, запрещавшая "разведение огня и
приготовление пищи в автобусе", была
нарушена самым беззастенчивым образом.
- Мы не готовим пищу, парень, - прозвучал в ответ на его протесты чей-то
уверенный, твердый голос позади него. - Мы
лишь смешиваем краски, а это значит, что нам приходится растапливать воск.
- Что?
- Неужто непонятно?
Внезапно к нему наклонилось гротескно раскрашенное лицо. Шофер крутанул от
неожиданности руль, автобус вылетел на
встречную полосу ведущего в Вирджинию шоссе и, лишь чудом проскользнув между
несшимися на него машинами,
вернулся в положенный ряд.
После этого началось такое, что вполне объясняло настроение владельца
расположенного близ Арлингтона мотеля
"Последняя канава", возникшего с воплями из-за груды вещевых мешков:
- Я лучше взорву это чертово место, чем снова позволю им остановиться
здесь! Подумать только, на парковочной
площадке - и боевые танцы вокруг чертова костра! Все мои клиенты разбежались кто
куда, не заплатив ни гроша за
проживание в номерах!
- Ты не понял, малый! - раздалось ему в ответ. - Это были молитвенные
песнопения! Что-то вроде мольбы о ниспослании
дождя или о счастливом разрешении от бремени тех же, скажем так, шлюх!
- Вон отсюда! Вон!
После того как кладь была уложена внутри и на крыше автобуса, невероятные
события продолжали следовать одно за
другим в атмосфере, пронизанной дымом и вонью расплавленных восковых палочек.
- Видишь, парень, когда ты смешиваешь краски с воском и накладываешь их на
лицо, они под действием твоего тепла
начинают растекаться по всей физиономии. Бледнолицых бросает от этого в дрожь...
На глазах у шофера по лицу малого по имени Телячий Нос струйки ярких красок
потекли, словно слезы. Автобус налетел
на дипломатический лимузин с флажком Танзании, однако отделался лишь вмятиной на
бампере. Потом, свернув налево, он
срезал боковое зеркало у другой машины, из которой, широко раскрыв глаза,
воззрились в изумлении на своих
выглядывавших из окна автобуса размалеванных собратьев черные джентльмены.
Бум-бум, бум-бум, бум-бум, бум-бум, бум-бум, бум-бум! - раздался басовитый
рокот дюжины барабанов, а затем
последовали фанатичные возгласы:
- Хэйя, хэйя, хэйя!
Хор быстро достиг исступленного крещендо. Голова шофера в такт барабанному
бою моталась из стороны в сторону над
рулем, как у петуха, охваченного порывом страсти. И вдруг, к несказанному
облегчению водителя, бой барабанов и пение
смолкли - по-видимому, по чьей-то команде.
- Я думаю, мы тут сфальшивили, парни и девушки! - закричал экстремист по
имени Телячий Нос. - Это же вам не ночная
свадебная церемония!
- А почему бы нам не исполнить "Болеро" Равеля? "Равель Морис (1875 - 1937)
- французский композитор" - предложил
мужской голос из заднего конца битком набитого автобуса.
- А какая разница? - послышался другой голос, на этот раз женский.
- Не знаю, - признался Телячий Hoc. - Повелитель Грома сказал только, что
Бюро по делам индейцев пришлет в
Вашингтон пару своих служащих, потому что никто нас там не ждет и не знает,
зачем мы решили нагрянуть туда.
- Если это могауки, они нападут на нас! - крикнул, судя по голосу,
престарелый член племени. - Легенда гласит, что всякий
раз, когда начинал идти снег, они выбрасывали нас из вигвамов.
- Попробуем-ка исполнить песню-здравицу в честь солнечного восхода: это
подойдет в любом случае.
- Какую, собственно, имеешь ты в виду, Джонни? - спросила еще одна женщина.
- Ну ту, похожую на тарантеллу...
- На тарантеллу она похожа только тогда, когда исполняют ее в быстром ритме
Телуша, - пояснил раскрашенный воин,
расположившийся на переднем сиденье. - Ну а если мы отдадим предпочтение адажио,
то ее вполне можно будет сравнить с
заупокойной Сибелиуса "Сибелиус Ян (1865 - 1957) - финский композитор".
- Попробуем опять эту песню в ритме балачи... Девушки, те, что в проходе,
порепетируйте свою часть! И помните.
Повелителю Грома нужно для телекамер несколько пар ног, но чтобы никаких поясов
с подвязками: все должно выглядеть
как можно естественней.
- На кой черт сдалось нам все это? - запротестовали мужчины.
- Ну, начинаем!
Вновь загрохотали барабаны и грянул многоголосый хор. Сидевшие в проходе
женщины принялись самозабвенно
отбивать такт ногами. Шофер упорно пытался сконцентрировать свое внимание на все
увеличивающемся в округе Колумбия
потоке автотранспорта. Но тут, на его беду, перевернулась стоявшая под горшком с
кипящей ярко-красной краской спиртовка,
и на девушке, пустившейся только что в пляс, загорелась вышитая бисером юбка.
Молодые люди бросились к ней на помощь.
- Уберите от меня свои руки! - завопила возмущенно юная индианка.
Голова шофера дернулась конвульсивно, когда автобус налетел с ходу на
пожарный гидрант и сорвал с него крышку. Струя
воды, вырвавшись наружу, окатила находившиеся на улице Независимости машины и
пешеходов. Согласно разработанным
компанией инструкциям, водитель, попавший в подобный переплет, обязан был
немедленно остановиться, связаться по
радиотелефону с диспетчером и ждать прибытия полиции. Но данное требование
фирмы, как заключил шофер, не имело к
нему решительно никакого отношения, ибо автобус его был захвачен дикарямитеррористами,
залившими свои лица горячим
окрашенным воском. До пункта назначения оставалось каких-то пять кварталов. И
как только он освободится от облаченных в
кожаные одеяния и увешанных бусами варваров, жгущих воск с краской и топающих
что есть мочи своими ножищами, а
заодно избавится и от их вещевых мешков и картонных транспарантов, так тотчас же
помчится домой, первым же рейсом
улетит с женою и единственным сыном куда-нибудь подальше от этого ужасного
места. К счастью, их отпрыск был юристом,
к тому же хорошим, и поэтому без работы он не останется. Не зря же помог он
этому сорванцу окончить юридический
колледж! Самому же ему пришлось тридцать шесть лет крутить баранку, развозя
двуногих свиней. Но всему есть предел. И
сейчас он ощущал примерно то же, что и в годы Второй мировой войны, когда воевал
он во Франции. Кислокапустники
нещадно бомбили их день за днем, и тогда генерал Хаукинз, возглавивший дивизию,
изрек знаменитые слова, достойные
этого великого человека: "Настанет время, солдаты, когда надо решать: смириться
ли с судьбою или бросить ей вызов! И в
этот нелегкий час я говорю вам: вперед, друзья! Покажем им, на что мы годны!"
И, о Боже, они кинулись в атаку! И выиграли бой, как и предсказывал то
славный их командир. Но здесь некого было
атаковать. Вооруженного до зубов противника, грозящего тебе смертью, сменила
свора психов, словно специально
взгромоздившихся в автобус, чтобы свести его с ума! Как бы прожил он хорошо,
плодотворно трудясь, эти тридцать шесть
лет, если бы не чертов автобус. Что же касается данного момента, то он бессилен
был что-либо сделать. Видать, оставалось
лишь смириться с судьбою. Впрочем, как повел бы себя в подобной ситуации
прославленный генерал Хаукинз? И водителю
вдруг показалось, будто он знает, что сказал бы тот, окажись он в таком же
положении.
"Если противник не заслуживает твоего внимания, ищи другого!" - произнес бы
боевой генерал.
Шофер понимал, что заслуживающего его внимания противника в этой публике не
найти.
Последним с автобуса сошел террорист, которого собратья его величали
Телячьим Носом. Передавая шоферу крошечную
монетку непонятного номинала, этот маньяк с чудовищными потеками красок и воска
на лице так прокомментировал сей
жест:
- Вождь Повелитель Грома велел вручить ее тому, кто доставит нас в нашу
точку отсчета судьбы. Будь я проклят, если
знаю, что значат эти слова. Но монета твоя, приятель!
Картонный транспарант, прибитый к палке, покачивался над правым плечом
Телячьего Носа.
"Вот она, наша точка отсчета судьбы! Ничто уже не будет таким, как прежде,
после того, как мы завершим операцию!
Сейчас мы атакуем врага!" - именно так заявил во Франции генерал Маккензи
Хаукинз сорок лет назад.
Шофер недоуменно разглядывал металлический кружочек, лежавший у него на
ладони, и вдруг дыхание у него сперло. Это
же была уменьшенная копия эмблемы их дивизии, сорокалетней давности! Не знак ли
то небес? Едва ли: они с женой давно
уже перестали ходить в церковь. Утро воскресного дня неизменно посвящалось
телепрограммам. Чувство гнева, которые
вызывали у него выступления политиков, охлаждалось женою с помощью кувшина
"Кровавой Мэри", сдобренной порцией
табаско "Табаско - спиртной напиток, настоянный на стручковом перце". Славная
она женщина, супруга его, что и говорить!
Старая дивизия, лучший из командиров, существовавших когда-либо... Иисусе,
надо мотать отсюда! Странно как-то все
это!
Шофер включил зажигание, завел мотор, нажал на акселератор и помчался по
Первой улице, наблюдая в зеркале заднего
обзора мчавшуюся за ним толпу с размалеванными лицами.
- Черт бы побрал вас! - крикнул он во весь голос. - Кончаю крутить баранку
и отправляюсь с моей девочкой на запад!
Возможно, что мы заберемся с ней так далеко, что это будет уже не запад, а
восток! Найдется и нам местечко где-нибудь в
том же, скажем, Американском Самоа!
Шоферу и в голову не приходило, что на крыше его автобуса покоились
тридцать семь вещевых мешков.
Глава 31
1.06 пополудни. - В номер позвонили. Арон с Сэмом скрылись на всякий случай
в спальне.
- Кто там? - спросила Дженнифер, подходя к двери.
- Откройте, мисс Дженни! - послышался голос Романа Зет, который нельзя было
спутать ни с каким другим. - Эта
штуковина такая тяжелая!
Редуинг распахнула дверь, и взору ее предстали Роман и стоявшие позади него
оба Дези. Латиноамериканцы держали за
ручки огромный корабельный сундук; по лбу их стекал пот.
- Боже милостивый, почему вы не обратились к носильщикам?
- Дражайший мой друг, превратившийся вдруг в сурового непреклонного
полковника, приказал нам самим поднять это
наверх, вот так-то! - Цыган вошел внутрь. - Дело в том, что если сундук случайно
раскроется, то мне придется перерезать
глотки всем, кто увидит его содержимое... Давайте, мои дражайшие друзья, второй
и третий, заносите его сюда!
- Не верится, чтобы Сайрус мог отдать такое распоряжение, - выразила
сомнение Дженнифер и, глядя, как несчастные Дези
сражаются с громоздким грузом, внося его в номер, добавила:
- По крайней мере, вы могли бы воспользоваться тележкой "долли"!
- А что это? - спросил Дези-Два, отирая лоб.
- Платформа на колесах, довольно вместительная.
- Это ты не велеть нам брать ее! - завопил Дези-Один на Романа.
- Наш славный полковник, занятый разговором с теми ненормальными на
грузовике, сказал только: "Быстро отнести это
наверх!" Мой дражайший друг - человек очень умный. Вам никогда заранее не
догадаться, где и какая ждет вас ловушка. Вы
толкаете перед собой тележку в расчете выбраться незаметно из супермаркета, не
заплатив ни гроша за товар, и вдруг
раздается трезвон. Что это - сигнал тревоги, мисс Дженнифер?
- На товарах имеются специальные обозначения, нейтрализуемые лишь после
того, как их пронесут мимо кассы.
- Видите, мой дражайший друг спас нас!
- Вам хорошо заплатят за вашу работу, - заверил парней Арон Пинкус,
выскакивая в сопровождении Дивероу из спальни, и
затем, не сводя взгляда с сундука, попросил:
- Пожалуйста, откройте его кто-нибудь.
- У него нет ключа, - ответил Роман, - он запирается на замки с цифровым
кодом.
- Я знаю их номера, - возгласил изысканно одетый Сайрус, входя в дверь и
тотчас же закрывая ее за собой.
- Боюсь, я должен буду предъявить своей фирме дополнительный счет за
доставку груза, мистер Пинкус.
- Надеюсь, вы не сообщали никому моего имени?
- Конечно же нет, черт подери, но фирма, заключившая со мной контракт,
может выйти на вас, когда все наконец
образуется.
- С этим я как-нибудь справлюсь! - воскликнул Сэм. - Наем беглых узников и
разыскиваемых полицией наемников для
выполнения грязной работы - дело столь серьезное, что фирме лучше всего унять
свой пыл!
- Дорогой, но мы ведь делаем то же самое, - заметила Дженнифер.
- О?
- Ради Бога, откройте сундук! Я спешу. Чувствую, что Шерли дышит мне в
спину, а это ощущение не из приятных. Ведь я
не звонил ей со вчерашнего утра.
- Дайте мне ее номер, - сказал Роман Зет, обертывая правую руку синим
шелковым кушаком, выделявшимся на фоне
оранжевой рубашки. - Женщины бывают разные, но только немногие из них могут
устоять перед моим очарованием. Не так
ли, мои дорогие друзья?
- Шерли сумела бы остудить ваш пыл, - промолвил в ответ Пинкус. -
Сомневаюсь, чтобы ваши манеры заслужили ее
одобрение.
- Ну! - проговорил Сайрус и, поколдовав над замками, открыл сундук.
- Боже мой! - изумилась Дженнифер Редуинг Восходящее Солнце. - Сколько же
тут металла!
- Другого и нечего было ожидать, Дженни, - заметил Сайрус, разглядывая
стальные нагрудники, шапочки и кое-что из
одежды. - Вот оно, снаряжение для нашей игры!
1.32. - Содержимое огромного корабельного сундука было роздано
присутствующим, тут же начавшим переодеваться и
гримироваться.
Согласно полученным от Хаука инструкциям, несколько расширенным и
уточненным правой рукой его Сайрусом, прежде
всего следовало позаботиться о том, чтобы многочисленные соглядатаи противника,
которые будут выискивать своих жертв в
толпе перед входом в здание суда, не смогли обнаружить их еще до того, как они
проникнут внутрь и направятся в зал
заседаний.
Вторым пунктом программы Хаука предусматривалось пройти мимо сотрудников
службы безопасности и охранников
таким образом, чтобы те не сумели идентифицировать личности Сэма, Арона, Хаука и
Дженни. В том, что охранникам были
розданы подробные описания его самого и Дивероу и, возможно, вручены и их
фотографии, Маккензи не сомневался.
Поскольку же Сэм работал в фирме Пинкуса, то не было ничего удивительного, если
бы в розыск объявили и старого юриста.
Не исключено, что в список лиц, подлежащих задержанию, включили и С. Дж.
Редуинг, выступавшую некогда в суде: узнать,
что она из племени уопотами, не столь уж сложно. Впрочем, на Дженни едва ли
охотились. Но Вероятность этого нельзя
было сбрасывать со счетов, как и то, что алчным недругам "почившего" Винсента
Манджекавалло никак не улыбалось
возвратить ему не подлежащие огласке миллиардные долги.
Ну а третий пункт предписывал Сэму, Арону и Хаукинзу разыскать мужской
туалет, а Дженнифер - дамскую комнату.
Причем проделать это надо было еще до того, как их допустят в августейшие покои.
Судя по подробному плану здания,
раздобытому каким-то образом "родственниками" Винни Бам-Бама и не вызывавшему
никаких сомнений в его точности,
подтвержденной Анджелиной, любимой тетей Винсента, эти помещения располагались
на втором этаже, в противоположных
углах мраморного холла.
Чтобы понять, какая роль отводилась Хауком этим комнатам, необходимо снова
вернуться назад, к пунктам программы,
касавшимся незаметного проникновения в здание Верховного суда, а заодно и к
корабельному сундуку.
- Сэм, но это невозможно! - раздался из спальни вопль Дженни, когда она
ознакомилась с тем, что было доставлено ей
стараниями обоих Дези.
- Что случилось? - спросил Дивероу, выходя из второй спальни. В нелепом
клетчатом костюме с широкими брюками он
казался тяжелее фунтов на семьдесят. Но еще более странный вид имела его голова,
увенчанная клочковатым каштановым
париком с выбившимися из него колечками волос, и шляпой типа "пирог со
свининой", столь популярной у щеголявших в
енотовых шубах студентов двадцатых годов. Приоткрыв дверь в комнату Редуинг, он
остановился на пороге:
- Могу я помочь?
- Д-д-да-а!
- По-видимому, это значит "да".
- Кто ты теперь?
- Если верить водительскому удостоверению и свидетельству избирателя, я -
Элби Джо Скрабб, владелец птицефермы,
расположенной где-то там... А кто ты, черт возьми?
- Бывшая хористка! - ответила Дженни, пытаясь нацепить стальной щиток, не
вполне соответствовавший по размерам ее
пышной груди. - Слава Богу, пристроила наконец!.. А теперь облачимся в эту
дурацкую зеленую деревенскую блузку, которая
не могла бы возбудить даже изголодавшуюся по сексу гориллу.
- Зато меня она возбуждает, - признался Сэм.
- Ты стоишь на одну ступень ниже гориллы, а посему и возбуждаешься гораздо
быстрее.
- Давай не будем: мы же с тобой в одном лагере! Итак, кроме шуток, за кого
ты должна выдавать себя?
- Скажем так, за заблудшую женщину, чей мощный бюст, особенно впечатляющий
под этими латами, призван привлечь к
себе внимание охранников и облегчить наше проникновение в здание.
- Этот Хаук продумал буквально все.
- Вплоть до либидо, - согласилась Редуинг. Надев через голову ярко-зеленую
блузку, она заправила ее под желтую миниюбку
и слегка нагнулась, чтобы обозреть результат. Видя, какой мощный вал
образует ее грудь под свободно свисающей
блузкой, девушка обреченно вздохнула:
- Это лучшее, что я могла сделать!
- Что, если еще поработать над этим!..
- Угомонись, пират!.. Сейчас последует самое трудное - водружение
"головного убранства", как именует подобные вещи
один из моих приятелей с Сорок девятой улицы.
- Убранство убранству рознь, - заметил глубокомысленно Дивероу. - Прическа
твоя просто забавна. Волосы зачесаны кудато
назад, где и прихвачены заколками.
- Твой неандерталец точно рассчитал, как лучше всего отомстить мне! -
Дженни потянулась к большому квадратному
ящику на своей постели и извлекла оттуда платинового цвета парик, покоившийся на
стальной каске. - Этот
пуленепробиваемый шлем столь тяжел, что шея у меня будет болеть от него до конца
года, если только мне удастся остаться в
живых.
- Он действительно весьма тяжелый: у меня ведь тоже такой же, - произнес
Сэм, в то время как Редуинг пристраивала
парик над собственными волосами. - Поворачивать голову еще куда ни шло, но если
кивнешь, то можешь сломать себе шею!
- Поворачивать голову мне совсем некстати, учитывая образ, который
предстоит мне создать.
- Понимаю, что ты хочешь сказать. Это тоже месть Мака?
- Для меня этот факт очевиден. Он нацелит на меня детективов, занимающихся
борьбой с проституцией и наркоманией, и
те упекут меня за решетку как потаскушку.
- Сэм! - позвал Арон Пинкус из гостиной. - Я нуждаюсь в твоей помощи!
- Спрос на меня растет! - воскликнул Дивероу и ринулся из спальни, а вслед
за ним вышла и Дженни.
То, что увидели они, было бесподобно, как, впрочем, и их собственный лик, в
чем каждый из них убедился бы, глянув на
себя в зеркало. Хрупкая, но импозантная фигура выдающегося бостонского юриста
исчезла, уступив место хасидскому
раввину в длинном черном пиджаке и с двумя косицами черных волос, свисавшими изпод
черной же плоской шляпы.
- Вы исповедуете, или у вас не делается таких вещей? - полюбопытствовал
Сэм.
- Не вижу в этом ничего смешного, - заявил Арон. Сделав несколько
неуверенных шагов, он, чтобы не упасть, ухватился за
матерчатый абажур настольной лампы. Та, естественно, полетела на пол, юрист же
завопил во гневе:
- У меня такое ощущение, будто я весь, с головы до ног, закован в железо!
- Это для вашей же безопасности, мистер Пинкус! - отозвалась Дженнифер и,
опередив Дивероу, взяла старика за руки. -
Сайрус ясно сказал, что без этого нельзя!
- Но подобные средства защиты способны убить меня, дитя мое. На Омаха-Бич я
нес за спиной сорокафунтовый вещевой
мешок, из-за которого чуть не утонул на глубине четырех футов, а тогда я был
значительно моложе. Это же металлическое
исподнее весит куда больше, чем тот груз, а сам я стал намного старше.
- Наибольшую сложность для вас представят ступеньки у здания суда, и так
как нам придется на время расстаться, я
попрошу Джонни Телячий Нос подыскать кого-нибудь вам в помощь.
- Телячий Нос? Кажется, я припоминаю это имя: оно из тех, которые непросто
забыть.
- Это человек Мака в племени, - пояснил Сэм.
- Ну да. Он еще звонил в дом Сидни, а Дженнифер и наш генерал состязались
тогда в крике.
- Джонни Телячий Нос и Маккензи Хаукинз стоят один другого. Телячий Нос все
еще должен мне деньги зато, что я
внесла за него залог, а Хаукинз посягнул на душу мою и карьеру. И все же Джонни
найдет вам помощника. Ничего иного и
не остается ему, поскольку в противном случае я подам на него в суд за то, что
он удержал для себя тысячи из тех денег,
которые генерал Психованный Гром дал совету старейшин в форме взятки.
- Хаук и впрямь сделал это? - спросил Дивероу.
- Откровенно говоря, понятия не имею, но такой поступок был бы для него
вполне естествен.
В дверь торопливо постучали. Открыв ее, Сэм вновь был поражен величавой
элегантностью Сайруса.
- Входите, полковник. Признаюсь, вы являете собой как бы двойника Дэдди
Уорбакса, только с более темной кожей.
- Это мысль, Сэм! Но позвольте мне для расширения вашего кругозора
познакомить вас с двумя моими друзьями - точнее,
друзьями судьи Олдсмобиля. - Войдя внутрь, Сайрус сделал знак Дези-Один и ДезиДва
приглашая их последовать его
примеру. Но это уже были не те Дези Арнацы, которых привыкли видеть все. ДезиОдин
с искусственными зубами,
скрывавшими отсутствие настоящих, облачился в серый костюм и синюю рубашку,
подчеркива
...Закладка в соц.сетях
